– Бизнес – это не семья. И горе тому, кто так будет считать. Сколько я видел компаний, которые начинали строить команду мечты. Сколько слышал про то, что здесь все как семья. Семейный бизнес бывает. А привносить в бизнес аналог семейных отношений не стоит, потому что рано или поздно ты останешься один.
– Вот тут не понял, – покрутил вилкой в воздухе молодой человек.
– В семье всегда есть тот, кто решает за всех. И вроде все вместе, но без этого теневого лидера семья быстро рассыпается. Бизнес же строится с расчетом на постоянный успех и длительное существование. Поэтому каждый механизм в нем должен дублироваться. Кто-то должен подхватывать процессы, когда выходит из ресурса основной движок.
– Так в семье тоже есть супруги, наследники – как дублирующие механизмы.
– Если декомпозировать любую семью, ты убедишься, что это не так. Хотя бы потому, что у семьи нет установки на постоянный успех. Это социальный механизм для упрощения существования индивидуума в обществе. Если тебе комфортнее и проще жить одному, то семья тебе не нужна. Ни та, откуда ты появился, ни своя собственная.
– Так и бизнес не всем нужен, – возразил Вася.
– Конечно. Но семья – часть социальных отношений общества в целом. А бизнес – это вещь в себе. Отдельный социум со своими правилами. Если ты в него пришел, то согласился с тем, что тебе придется жить в парадигме постоянного успеха длительное время. Иначе бизнесу придет конец.
Василий встал из-за стола и принялся кружить по двору от гриля к столу и обратно.
– Вы меня запутали. Давайте упростим максимально. Чем плохо партнерство?
– Партнерство – это отлично, – улыбнулся кончиками губ Хомяков.
– Теперь у меня взрыв мозга!
– Партнерство – это усиление компетенций твоего бизнеса. По отдельности у каждого есть сильные стороны. Вместе вы можете достигать не только суммирования ваших навыков, но и эффекта синергии. Но только при условии, что вы четко готовы следовать к одной цели, не взирая на личные амбиции.
– Чем плохи амбиции?
– Личные амбиции. Они могут мешать принимать компромиссные решения.
– Да, но разве в семье не так же? Жена хочет шубу, муж – обновить авто, в итоге оба едут в Турцию на неделю.
– Ты не понимаешь, – рассмеялся Виктор.
***
– Не лезь, – Алексей оттолкнул Виктора от компьютера.
– Почему?
– У тебя свои задачи, у меня свои. Я же не лезу в твои. Все будет сделано отлично.
– Не сомневаюсь, но ты обещал помочь качнуть продажи.
– Что тебе там непонятно? – Недовольно спросил партнер. – Делаешь КП, даешь продажникам, пусть работают, звонят.
– Ну, вот либо КП не очень, либо продажники. Либо мы все вместе не понимаем, что продаем и кому. Вроде и есть интерес, но продаж нет, – развел руками Виктор. – Нужен взгляд со стороны. С более опытной стороны.
– Ты же видишь, я занимаюсь производством. Это тоже важно! – Алексей ткнул в темный экран компьютера.
– Так если заказов нет, то и производства не будет.
– Если нормальный цикл производства не выстроен, то и продаж не будет, – безапелляционно заявил партнер.
– Какой-то странный спор про курицу и яйцо. Я же не производство пришел обсудить. У нас нет продаж в нужном объеме. Нужно твое вовлечение. У нас и так нечем даже зарплату заплатить в этом месяце. Еще и ты выгреб последние деньги из кассы.
– Так проблема в этом? – Алексей выпрямился как струна.
– Проблема в отсутствии продаж. И я не понимаю, что не так.
– Значит, ты хреновый продажник, что тут непонятного!
– Да, хреновый. Но мы вроде как на двоих тут бизнес начали.
– Окей, я добью сегодня-завтра свои дела здесь и начну погружаться в продажи. Так тебя устроит?
– Хорошо. Спасибо.
– Теперь оставь меня. И так время зря потратили.
***
– В семье ты идешь на компромиссы, чтобы сохранить семью. В бизнесе ты поджимаешь личное, чтобы быстрее достигнуть целей бизнеса. Разница колоссальная, – закончив фразу, Хомяков похлопал Василия по плечу.
Эпизод пятый. Три сорта продуктивности.
Утро выдалось дождливым, что, как оказалось, было вполне по сезону в регионе. Хостес на рецепции пояснила, что разочаровываться не стоит, и через час-полтора выглянет солнце. Вася с Наташей коротко позавтракали на шведском столе в ресторане и потом выбрались на прогулку. Несмотря на дождь, благодаря почти полному отсутствию ветра почти не пришлось мокнуть под зонтом, а дышалось у моря превосходно.
– Наташ, а почему ты меня выбрала? – Спросил Василий.
– Потому что ты умный, – немного удивленно, но быстро выпалила она. – И красивый.
– Умный и красивый? – Разулыбался во весь рот молодой человек.
– Я не знаю, что еще сказать. Перспективный. Надежный.
– Перспективный?
– Конечно, – фыркнула жена. – Должна же я понимать, что будет со мной через десять лет рядом с тобой. Молодость пройдет, а ни кола, ни двора.
– Меркантильненько, – поддел Василий. – Разве ты не рассчитываешь в этом плане на свои возможности.
– Разумеется, рассчитываю. Ты и есть мои возможности.
– Я про карьеру, работу.
– Всех денег не заработаешь, Вась, – посерьезнела вдруг Наташа. – Конечно, у меня неплохая должность. И вроде как нормальные перспективы по движению вперед. Но я-то хочу больше свободы рук. А такое возможно только в семье, на которую можно опереться.
– Гнездо свить?
– Скажешь тоже, гнездо, – ткнула мужа в бок Наталья. – Гнезда тетки вьют. А я понимаю жизнь так. Ты – мой паровозик, тянешь наш состав. Если я могу чем помочь, я помогаю. Если не могу, сижу, вытянув ножки. Когда паровозик устает, я его чищу, уголек подвожу. И потом снова в путь. В одиночку ты и паровозик, и машинист, и стюардесса или кто там чай разносит. Так и надорваться можно.
– То есть я твой паровозик? – Ухмыльнулся Вася.
– Вот! Именно. Мой. Ты мой. Поэтому и выбрала, – довольная подбором формулы удачного замужества вновь заулыбалась Наташа. – У каждого должен быть тот, кому можно сказать, что “ты мой человечек”.
Виктор заехал за Васей после обеда и сразу потащил его на какую-то стройку. Коробку многоэтажного дома уже закончили, и рабочие начали возводить на монолитах стены из толстого керамического кирпича.
– Что скажешь?
– А что тут скажешь. Стройка. Зачем мы тут?
– Ты и впрямь такой нелюбопытный или только притворяешься? – Нахмурил брови Хомяков. – Должен же быть здоровый интерес ко всему, что тебя окружает.
– Вот именно, здоровый, – заметил Вася, уверенный в своей правоте. – Какой мне смысл в лишней информации, если ни в работе, ни в жизни она не пригодится?
– В бизнесе может пригодиться все.
– Информации бесконечно много. И чем больше ты узнаешь, тем меньше можешь запомнить. И уж тем более использовать, – раскритиковал Виктора молодой человек. – Продуктивным быть точно не получится!
– Продуктивность, – медленно произнес Хомяков, словно пробуя слово на вкус. – Как ты это себе представляешь в идеале?
– Да вроде все одинаково представляют, – взмахнул рукой Василий. И в ответ на вопросительный взгляд Виктора постарался объяснить. – Это когда ты сфокусирован на своих задачах в рамках деятельности компании, например. Вокруг тебя ресурсы и не так важно, какие. Ты комбинируешь их, настраиваешь потоки, и идешь таким образом к цели, не останавливаясь на мелочах.
– А если это важные для понимания процессов мелочи? – Поинтересовался Хомяков.
– Тогда делегируешь разбор этих мелочей, а на основании анализа делаешь выводы для общей стратегии. Это же основы управления, о чем мы вообще говорим? – Вася развел руками. – Как вообще можно управлять компанией, если ты постоянно подтираешь сопли работникам или замеряешь уровень топлива в бензобаках служебного транспорта. Разве не для этого придумали автоматизацию и написали столько книг по теории управления?
– Конечно-конечно, какие банальности мы тут обсуждаем, – фыркнул Виктор. – Но все, о чем ты говоришь, работает только в двух случаях. Первый – тот самый вариант из книжек. Когда все регламенты, рожденные в муках потом, кровью и потерями бюджета, уже есть и худо-бедно выдерживаются. Тогда можно взять продуктивного менеджера, поставить вместо другого менее продуктивного, и телега продолжит свое движение вперед. Возможно, быстрее. Возможно, чуть медленнее, если прогноз по продуктивности нового человека не оправдается, но в любом случае компания продолжит работать как ни в чем не бывало.
– Есть и второй? – Поднял брови Вася.
– Конечно. Если во главе компании харизматичный проактивный продуктивный менеджер, то он способен тащить на себе всю махину, затягивая, заражая своим оптимизмом вполне обычных и не очень продуктивных менеджеров. Как бы делясь с ними своей энергией, одновременно решая их силами второстепенные задачи. Такой многорукий бог. Со временем у него появляются зараженные им полубоги, обладающие способностью транслировать проактивность главного бога дальше. Вполне масштабируемая модель, надо сказать.
– Долго так не выйдет делать.
– Как сказать, – протянул Хомяков. – От человека зависит. То есть продуктивность в классическом ее понимании, как отказ от лишних деталей в работе ради фокусировки на цели, возможна или в тепличных условиях статичной регламентации процессов, или в горниле харизмы одного человека, реже небольшой группы лиц, сосредоточенных на достижении цели.
– По-моему, так все и работают.
– Так не работает почти никто, – с тихой улыбкой твердо сказал Хомяков. – Одним не хватает регламентов, если они вообще в курсе, что это. Другим контроля за их исполнением. Харизма же в сочетании с четким пониманием целей вообще продукт штучный.
– И как жить? – Ухмыльнулся Василий.
– Я же не говорю, что продуктивность как управляющего, так и сотрудников нельзя менять в лучшую сторону. Но можно делать это по-разному. Можно как на ваших модных тренингах рассказывают, когда вижу цель, остальное решим в рабочем порядке. А можно формировать свою внутреннюю экосреду с базой знаний и взаимодействием с большим количеством субъектов. И как ни странно, это сильно проще и сильно устойчивее для систематизации управления небольшим бизнесом или на его старте. Помнишь анекдот про инженера?
– Нет, – покачал головой Василий.
– На фирме сломался сложный станок, и его долго не могут починить. То подрядчики неделю провозятся и ничего не найдут. То сразу отказываются, как увидят станок. Нашли в итоге бородатого инженера в свитере лет пятидесяти, привезли его с хутора, где он помидоры выращивал. Инженер походил вокруг станка пять минут, потом берет молоток и тихонечко так стукнет по одному соединению в корпусе. Станок внезапно начинает работать. Спрашивают – сколько мы вам должны? А он – десять тысяч долларов. Они – а почему так дорого за пять минут работы и один удар молотком? Инженер смотрит на них долго, а потом со вздохом устало отвечает – чтобы один раз так стукнуть, я двадцать лет учился в этом разбираться.
– Продуктивность снизу вверх? – Подмигнул молодой человек.
– А ты схватываешь! Конечно, анекдот не совсем про то, о чем я пытаюсь рассказать. Лучше я тебе на своем примере поясню.
***
Печатник с любопытством смотрел на Виктора, который с интересом рассматривал станок для печати офсетом.
– Вот сюда, значит, накручиваем пленку. Ну, пластину для печати одним цветом. Мы их сами не делаем, заказываем в другом месте.
– То есть заказываешь сегодня печать, закладывай день на изготовление пленок, – прокомментировал директор типографии, стоявший рядом.
– А сюда льем краску. И вот тут подаем бумагу. Главное, правильно пленку зафиксировать, если печать не в один цвет. А у нас она почти всегда не в один. Промахнешься в миллиметр, и все, считай, запорол тираж.
– Совсем точно и не попадешь. Станкам уже лет пятнадцать, суперточности все равно не достигнуть. Но если стоишь возле него часами, то со временем понимаешь, как и где подкрутить, – снова прокомментировал директор.
– Но у вас же двухцветный станок. А как выгнать тогда полноцвет? – Спросил Виктор.
– Вот это самое интересное, – Не дал ответить печатнику директор. – Мы ставим два вала, выкатываем на тираже два цвета, потом снимаем пленки, замываем валы, ставим два других цвета и гоним тот же тираж еще раз, получая нужную картинку.
– И попадаете в цвет? – Удивился Хомяков.
– Смещение не больше волоса, – довольно расцвел печатник.
– Сила! – Подтвердил директор.
***
– И что вам дало знание о технологии печати? – Пожал плечами Вася. Они вышли за территорию стройки и стояли у автомобиля, наблюдая за движением кранов, подающих платформы с паллетами кирпичей на верхние этажи. – Вы же не планировали сами ей заниматься.
– Если коротко, то я получил быструю экспертизу по оценке уровня полиграфии. Конечно, я не могу оценить качество выходных пленок, но я знаю, что они хранятся длительное время в типографии и могут использоваться повторно, что при условии твоего об этом знания даст скидку при повторном заказе. Конечно, я не смогу разобраться на каком – одно, двух или четырехцветном станке мне выгоняли тираж. Но я знаю, что видимый на печатном образце полноцвет – не более чем результат совмещения покрытий из четырех красок: голубой, желтой, малиновой и черной. Ну, ладно, не голубой, а цвета волны. И не малиновой, а пурпурной. Это неважно. А важно то, что если я вижу на бумаге вдоль контура какой-то фигуры тонкую полоску одного из базовых цветов, то валы настроили не слишком хорошо. И чем толще такая полоска, тем хуже качество печати. Вряд ли я буду рекомендовать обратиться к такому подрядчику. Полчаса в печатном зале сэкономили мне сотни тысяч, если не миллионы рублей при заказе полиграфии.
– Звучит вкусно, если не замечать, что это ваша персональная экспертиза.
– Вот тут нет, – Виктор открыл дверь в автомобиле и махнул Василию, чтобы тот тоже садился. – Не так сложно донести такую сублимированную экспертизу до менеджера даже с посредственным уровнем памяти и логического мышления.
***
– Что главное в печати? – Виктор смотрел в стеклянные глаза менеджера продаж, понимая, что процесс объяснения легким не будет.
– Что? – Менеджер хоть и не семи пядей во лбу, но понимала, что директор все равно сам все объяснит.
– Что ее сразу надо сделать хорошо. Это не документ в ворде, исправить не получится. Косякнул – перепечатывай. Значит, что самое важное для тебя?
– Что?
– Подписать макет. Не подписала, значит, виноваты мы, мы перепечатываем за свой счет. Если подписала, но не тот, что пошел в печать, опять мы виноваты. Запомнила?
– Да.
– Отлично. Работаем.
***
– Если такими максимами объяснять, то, конечно, до любого дойдет, – согласился Василий.
– Не в этом случае. Она в итоге подписала с клиентом макет с цифровой печатью – ей выгнали пример на цветном принтере. И он разошелся по цвету с офсетом – с печатью на станке. Клиент устроил истерику, а проблема оказалась в том, что подрядчик не передал цифровой макет печатнику, чтобы тот при цветопробе подогнал результат к цифре. Мы перепечатали, но с хорошей скидкой. Правда, в итоге потеряли постоянного клиента, а менеджер уволилась. Но это как раз история про то, зачем нужны регламенты.
Когда они вырулили в центр города, Василий спросил.
– А зачем мы ездили на стройку?
– В дороге лучше думается, – Виктор посмотрел на озадаченного молодого человека и рассмеялся. – Да, я присматриваюсь к локациям. Иногда нужно постоять на месте и подумать, а нужно ли оно тебе в принципе. Не место, а проект в этом или даже другом месте.
– Прям всегда думаете о бизнесе? А как же жизнь, которая пролетает мимо?
– Что ты из меня задрота больного делаешь, – скривился Хомяков. – Конечно, есть и обычная жизнь, чувства, эмоции, желания. Только будет глупо отрицать навязчивое желание постоянно оценивать и сравнивать. Предпринимательство как болезнь. Всегда хочется лучше. Лучше не только у тебя, но и вокруг тебя. А это задача не такая простая. Единственная возможность оставаться в тонусе – постоянно учиться и считать. И вот что я подумал. Едем сейчас обедать, и за обедом ты презентуешь мне свой проект. Попробуешь его продать. Уверен, будет интересно.
– Очень, – скептично вздохнул Василий. – У меня только ноут в отеле остался.
– Зачем нам ноут? На салфетках объяснишь. Ручка у меня есть. Согласен?
– Если только без деталей, самые общие вещи на пальцах.
– Вот-вот, – закивал Виктор. – Именно на пальцах. Это самое ценное, что может быть в проекте. То, что понятно даже официанту в ресторане.
– Еще и официанту объяснять? – Выпучил глаза Вася.
– Мне, но так чтобы и официанту было понятно, – пояснил Хомяков. – Повеселимся немного.
– Главное, животик не надорвать, – уныло заключил молодой человек.
Эпизод шестой. Питч за обедом.
Ресторан Виктор выбрал в самом центре, на шестом этаже, с панорамными окнами на реку. Официант представился, выдал каждому гостю меню на одном листе из картона под крафт с печатью коричневым цветом и удалился, отвесив едва заметный поклон.
– Как оцените? – Василий показал на меню.
– Скорей всего, меню часто меняется. Картон дорогой, но это не так уж дорого в сравнении с цветной печатью и ламинацией. Печать цифровая, но с претензией на офсет в один пантон. То есть, когда используется одна, но не базовая краска, приготовленная по заданному рецепту. Краска твердая, значит, не свой принтер, а делают в типографии, вряд ли ресторан будет покупать дорогую технику ради меню. Наверно, всё.
– Шерлок Холмс от печати, – пошутил Вася.
– Ты не отвлекайся, выбирай блюда, и начнем наш питч. Что так смотришь? Я не такой старый и при этом достаточно любопытный, чтобы владеть современной бизнес-лексикой.
– А что рассказывать? Все просто, и при этом это всего лишь щель в современном строительстве.
– Поподробнее, – наклонился вперед Виктор.
– При строительстве заливных монолитов используется арматура. Но чтобы она оказалась в центре плиты, ей нужны пятачки, такие опорные кубики определенной высоты из того же материала, из которого делается монолит, чтобы адгезия была достаточной после заливки. Вроде фигня копеечная, но в этом и соль. Крупняку такая тема не интересна. Занимаются ей задорого или вообще не предлагают. Стройки же идут, и в основном все крупные стройки – это монолиты. Можно фиксировать арматуру на металле. Но это мостики холода и потенциальные точки для выкрашивания при смене температурных режимов, – Василий замялся.
– Давай дальше, – с интересом кивнул Хомяков.
– Да все просто. Небольшое производство с инженером, который в теме строительных стандартов для монолитного строительства. И выстраивание горизонтальных связей с закупщиками. Где-то на объемах. Где-то за комиссию.
– Откат.
– Пассивный откат, – смутился Василий. – За амбассадорство.
– Так выпьем же за амбассадоров бренда! – Хохотнул Виктор. – Я все понял. И что мешает начать без папы?
– Хоть тема и прозрачная, и простая, но в ней больше нюансов, чем кажется на первый взгляд, – пожал плечами Вася. – Это комбинация из связей, организации производства и организации бизнеса как такового. Если сосредоточиться на производстве, то легко создать затоваривание и просесть по аренде на хранение. Если влезть в работу со связями, то так же легко можно уйти в невозможность выдержать сроки. Правильное решение где-то посередине, а гибкость можно обеспечить только запасом ресурсов.
– И какой запас необходим?
– Хотите инвестировать?
– Хочу спросить, – усмехнулся Хомяков. – Не знаешь?
– Да, – согласился Василий. – Считал много раз. Но получается, что все зависит не столько от меня, сколько от рынка в целом. Так как у меня прямая зависимость от небольшого числа заказчиков. Точнее не так…
– А как? – Виктор посмотрел молодому человеку в глаза.
– Если я делаю мало, то напрямую начинаю зависеть от двух-трех клиентов. С одной стороны, тогда мне не надо формировать запасы. Я отдаю сразу все, что произвел. С другой стороны, я могу развиваться только в низком темпе, поскольку прибыль не кратная. В условиях текущего рынка это будет ниже уровня инфляции и, скорей всего, приговором всему бизнесу изначально.
– Но тогда?
– Тогда мне нужно получить больше стартовых денег или привлечь их на стадии MVP, чтобы обеспечить быстрый рост числа клиентов.
– И?
– Мне надо запустить минимальное производство, но только при условии, что я смогу найти достаточный капитал, чтобы быстро масштабироваться.
– И это не гарантия успеха, но набор достаточных условий, чтобы вообще начинать.
– Уф, – выдохнул Василий. – А как вы это делаете?
– Что именно?
– Ну, вот это. То, что сейчас было.
– Так ничего не было. Ты рассказал все сам. И сам нашел решение. Вполне себе приемлемое и, как мне кажется, правильное. Ничего не понимаю в монолитах, но я понимаю в людях. И в цифрах.
– Это не питч, – покачал головой сокрушенно Вася. – Я вам ничего не продал.
– Не особо ты и пытался, – хмыкнул Хомяков. – Да и бизнес у тебя такой, что тебе не деньги нужны, а уверенность в себе.
– Наверно, – согласился молодой человек. – Однако…
– Давай лучше пожрем. Заказывай, – Виктор подал сигнал официанту, чтобы он подошел.
Когда обед закончился, и официант получил щедрые чаевые, Виктор и Вася вышли на улицу. Хомяков потянулся, обнажая под футболкой волосатое пузо.
– Хорошо было. Но могло быть и лучше, – обозначил он.
– У вас, конечно, каждый стартап взлетал с таким-то мышлением? – Спросил Василий.
– Какая хрень, – ответил Хомяков. – Почти ничего толком. Со стороны судить всегда проще, чем судить себя. Единственное, что я для себя понял и вывел, это что, если что-то пошло, жми до максимума. Во-вторых, человек по своим ресурсам ограничен. Как ни старайся, все равно со временем ты будешь терять понимание, что вообще происходит. Даже если ты Брэнсон.
– То есть лучше фокусироваться на чем-то одном?
– Лучше фокусироваться на себе. Чего ты лично хочешь. Есть бизнесмены идейные. Кто-то хочет покорить мир, кто-то его изменить, а кто-то просто заработать все деньги мира. Есть те, кто предпочитает жить в потоке, умно управляя им, или находиться в равновесии с ним. И есть большинство, которое живет в парадигме достаточности.
– Достаточности? – Вася затормозил на пути к стоянке и посмотрел на Хомякова.
– Тебе сколько надо для жизни? – В лоб спросил Виктор.
– Ну, чтобы хватало.
– Хватало на что?
– Дом, машина, отдых, – Вася замешкался, понимая, что говорит по заученному когда-то в прошлом.
– Есть люди, а есть люди с миссией. И ты не один из них. По крайней мере, сейчас. Ты хочешь быть состоятельным, иметь признание, доход, клиентов, перспективы развития. И на этом, по сути, все.
– А что еще надо? Мир без пластика? – Дернул носом молодой человек.
– Да откуда мне знать, если ты не знаешь, – вздохнул Виктор. – Ценностные ориентиры – тонкая вещь, к которой каждый должен прийти сам.
***
– Зачем ты учишь конкурентов? Темы им палишь? Глупо, – Женька смотрел на Виктора, которого знал если не всегда, то очень долго, чтобы позволять себе не только комплементарность в общении.
– Ты знаешь, что саблезубые тигры вымерли задолго до ледникового периода?
– Нет. Почему?
– Они были настолько суровые, что уничтожали себе подобных, чтобы расширить свой ареал для охоты. В итоге расширились настолько, что их постепенно выбили хищники помельче.
– Это ты к чему?
– Нельзя развиваться самостоятельно в среде с низкой базой. Только воспитывая вокруг себя тех, кто сможет составить тебе конкуренцию, ты получаешь стимул быть лучше.
– Сложновато мыслишь. Ты живешь сейчас и здесь. И здесь сейчас на тебе и твоих затеях другие поднимают в десять раз больше, потому что думают о себе в моменте, – хлопнул по столу Женька.
– Это ты живешь здесь и сейчас. А мне скучно с вами. Я лучше с теми, кто будет завтра. И про саблезубых я придумал. Но много кто так и вымер.
***
– Это вы про отца? – Встрепенулся Василий.
– Про него болезного, – кивнул Виктор. – Но как я сказал ранее, у каждого свои ценностные ориентиры и время для их принятия. Он выбрал свой путь, а я остался на своем.
– Звучит как оправдание.
– Мне часто говорят подобное. И тебе будут. И твой отец слышит похожее через раз. И, конечно, каждый, кто хоть при какой-то власти или ответственности, может лучше, по мнению всех остальных. Но что, если он в равновесии. Счастье оно ведь не в преодолении и не достижении. Оно как раз в равновесии. Весьма плавающий ориентир, надо сказать. Но какой есть.
– Тяжеловато будет строить бизнес в расчете на достижение равновесия. Ой, это же достижение, – попытался пошутить Вася, отмечая для себя как разволновался Хомяков.
Виктор с укоризной посмотрел на своего визави, сел в машину и завел мотор. Когда Василий сел на соседнее место, Хомяков сказал.
– Равновесие как часть культурного кода слишком недооценено в современном мире. Слыша это слово, мы воображаем себе медитации и дзен в общинах Индии. Тогда как здесь, в нашем мире, якобы нужно бороться за кусок хлеба. На деле философия буддизма больше про смирение, как и большая часть мировых религий. Равновесие же – неотъемлемая часть существования любого общества и каждого человека в отдельности, даже если он, находясь в нем, занимается насилием или подвергается ему. Если ты судорожно сжимаешь кулаки, готовый кинуться на кого-то, это не значит, что ты не в равновесии. Ты просто не умеешь им управлять.
Эпизод седьмой. Свободный успех.
Хомяков поставил автомобиль за пару километров до отеля и предложил Василию пройтись пешком по второй линии от моря. Шум волн был слышен, но вот морской холодный ветер не мог проникнуть через сложную застройку и заборы с двух сторон улицы. Прохожих практически не было и компанию паре мужчин составляли только запаркованные вдоль улицы автомобили и одинокие ленивые коты, собирающие последние остатки солнечных лучей в наступающей унылой прохладе осени.
– Ты надолго в наши края?
– Не думал пока. Я типа в творческом отпуске. Формально тоже в отпуске, но у меня должность такая, что не хватятся.
– ? – поднял брови Виктор.
– Я директор по развитию, – хмыкнул Василий. – Третий год работаю, так и не понял, что развиваю. Компания идет одним курсом, я двигаюсь другим. Лаборатория по исследованию гипотез. То рекламу в новом канале запустим, то ивент проведем. Что-то ищем, но что – никто не знает.
– Путь для развития? – Предположил Хомяков.
– Развития куда? – Риторически в небо произнес молодой человек. – Сжигаю отцовские деньги и свое время. Ведь я понимаю, что это больше даже не занятие для меня, потому что я его сын и надо куда-то пристроить дитятко. А его оправдание перед собой, что он не чужд всех этих нововведений, что точно все попробовал и может сказать, что оно не лучше того, что он делает в своем бизнесе.
Хомяков сорвал гроздь белых ягодок с придорожного куста, бросил на тротуар и, игриво прыгая на одной ноге, раздавил. Ягодки лопались с заметным щелчком.
– Неужто ничего не внедрил Женька из твоих гипотез?
– Что-то внедрил, конечно. Только цена этому грош в базарный день.
– Грош? – Улыбнулся Виктор.
– Отец любит так говорить на обсуждении результатов в компании. Мол, грош тебе цена. Сделали на грош, а щеки надули на пятак. Даже не знаю, откуда он это берет. Вычитал, наверно.
– В общем, ты директор по развитию.
– Да. Что-то не так? – Посмотрел Вася на Хомякова.
– А в своей компании как будешь называть свою должность?
– Не знаю, – пожал губами молодой человек. – Вроде главный всегда генеральный директор по уставу.
– Устав на то и устав, что ты можешь записать себя в нем, как угодно. У меня как-то был президент по уставу в клиентах.
– Забавно, – согласился Василий.
– Партнера своего как запишешь?
