Одно слово прости, с сердечным сознанием, попаляет врагов и мир дарует.
Пылкий характер и гордость были причиною сего поступка [самоубийства]. Как эта страсть богопротивна, почему и должно против оной всеми силами сопротивляться богоугодным смирением; но, к сожалению, люди мало о нем пекутся, да и мало понимают его.
Все зло от гордости происходит, а все блага смирением приобретаются. Велика сия добродетель смирение! И как драгоценный камень редко обретается, а паче в нынешнее бедственное время.
Вы можете заметить из всего вышеписанного, что причиною нашего неисправления и падения есть не одно нерадение, но и паче возношение. И так как всех зол виновна гордость, так всех благих подательно смирение. Видите, отчего мы падаем и не совершаем дел добродетелей, от возношения.
≈
Пишешь, что накануне дня святого Архистратига Михаила вражий помысл обещал тебе, что в самый праздник этот получишь все дары духовные, а вместо того в этот день нашла на тебя мрачная тоска и в сильной степени стал тебе стужать помысл о самоубийстве. Вот дары бесовские, прелесть вражия! Помысл шепчет тебе, что никто из святых и желающих спастися не был борим этою мыслию. Неправда: и великие старцы были ею боримы; в Молдавии был весьма подвижный и безмолвный старец, который всю жизнь страдал этою мыслию. В этой злой вражеской брани надо чаще повторять: воля Божия да будет со мною. Якоже Господеви изволися, тако да будет. Господне же изволение спасти и помиловать всех верующих. Еще можем иногда отвечать врагу так: иди за мною, сатана! Господеви Богу моему поработаю вся дни живота моего. Яко Тому подобает всякая слава, честь и поклонение, со Безначальным Его Отцем и Пресвятым и Благим и Животворящим Духом во веки веков. Аминь
≈
Пишешь о несчастной кончине брата одной из ваших послушниц и спрашиваешь, можно ли его поминать. По церковным правилам поминать его в церкви не следует, а сестра и родные его могут келейно об нем молиться, как старец Леонид разрешил Павлу Тамбовцеву молиться о родителе его. Выпиши эту молитву и дай ее родным несчастного. Нам известны многие примеры, что молитва, переданная старцем Леонидом, многих успокаивала и утешала, и оказывалась действительною перед Господом.
Преподобный Амвросий Оптинский
По церковным правилам поминать его (самоубийцу) в церкви не следует, а родные его могут келейно о нем молиться.
Пишешь, что накануне дня святого Архистратига Михаила вражий помысл обещал тебе, что в самый праздник этот получишь все дары духовные, а вместо того в этот день нашла на тебя мрачная тоска и в сильной степени стал тебе стужать помысл о самоубийстве. Вот дары бесовские, прелесть вражия! Помысл шепчет тебе, что никто из святых и желающих спастися не был борим этою мыслию. Неправда: и великие старцы были ею боримы; в Молдавии был весьма подвижный и безмолвный старец, который всю жизнь страдал этою мыслию.
В этой злой вражеской брани надо чаще повторять: воля Божия да будет со мною. Якоже Господеви изволися, тако да будет. Господне же изволение спасти и помиловать всех верующих. Еще можем иногда отвечать врагу так: иди за мною, сатана! Господеви Богу моему поработаю вся дни живота моего. Яко Тому подобает всякая слава, честь и поклонение, со Безначальным Его Отцем и Пресвятым и Благим и Животворящим Духом во веки веков. Аминь
Игумен Никон Воробьев
Бесы возбуждают среди вас ссору, разгорячают вас до того, что вы готовы избить друг друга, расстраивают и омрачают до того, что, мол, лучше повеситься, чем так жить. Если ты или кто-либо примет хоть на время эту мысль, то бесы с большей силой, с помощью других, более сильных бесов (седмь других, злейших себя, как сказано в Евангелии), будут стараться чаще и сильнее внедрить мысль о самоубийстве. Если человек не воспротивится этой дьявольской мысли всеми своими силами, а даст хоть некоторое согласие, то бесы по попущению Божию за страсти и нераскаянность, и злобу могут задушить человека, дают веревку или даже полотенце и помогут покончить с собой…
В спокойном состоянии подумай, в какое омрачение души нужно придти, чтобы из-за малой скорби перейти в вечную, ужаснейшую муку. Как бы ни было здесь тяжело, хотя бы мы жили на земле тысячи лет в тяжких страданиях – все же им будет конец. А в аду нет конца мукам.
Ты представь себе хоть такую, например, картину: шайка бандитов, самых отвратительных, человек сто, захватили бы тебя в лесу и весь день издевались бы над тобой. Как ты бы себя чувствовала при этом? Ты здесь хоть избавилась бы от этого через смерть. А самоубийца попадает в руки бесов, которые в тысячи раз хуже, злее, отвратительнее всех бандитов, на их полную волю, на издевательство, и это кроме огня неугасающего и не светящего, кроме червя неусыпающего… И этим мукам не будет конца… Какой ужас! И придти в такое состояние из-за пустяков, оттого что… дурная или злая, что она не хочет того или другого, или не так делает, или что она как-либо обидела тебя. Если такой мелочи не можете терпеть, то как ты не ужасаешься адских мук?
Ты скажешь, что в это время ни о чем не думаешь, а готова лезть в петлю. Правду ты говоришь, что ничего не думаешь, забываешь Бога, будущие вечные муки. В этом и есть опять хитрость бесов и их действие на душу человека.
Где Господь, там мир, свет, разум, радость. Где дьявол, там расстройство, мрак душевный, омрачение разума, отчаяние, готовность на всякое зло.
Предупреждаю тебя: не давай руки дьяволу. Молись Богу и проси в спокойном состоянии, чтобы Он не допустил тебя до омрачения, не дал власти бесам над тобой. Господь защитит тебя, если сама не полезешь в ад. Помни Иуду. Он дал дьяволу войти в себя и погиб ужасной смертью, и перешел в вечную муку, во дно адово.
Не шути с этим делом. Будь подальше от этих мыслей. Господь да поможет тебе понять написанное и избежать рук бесов и здесь, и в будущей жизни, а несколько потерпев здесь, войти в царствие Божие, в вечную радость и блаженство.
Архиепископ Иоанн (Шаховской)
От кого приходят мысли о самоубийстве
Самое большое поражение бесов – когда их обнаруживают, срывают с них личину, которой они прикрываются в мире… Они всё делают, чтобы остаться в мире сокрытыми… Самоубийцы, пред самоубийством своим, совсем не знают, что около них стоит гадкий (невыразимо) злой дух, понуждая их убить тело, разбить драгоценный «глиняный сосуд», хранящий душу до сроков Божьих. И советует этот дух, и убеждает, и настаивает, и понуждает, и запугивает всякими страхами: только чтобы человек нажал гашетку или перескочил через подоконник, убегая от жизни, от своего нестерпимого томления… Человек и не догадывается, что «нестерпимое томление» не от жизни, а от того, от кого и все мысли, «обосновывающие» убиение себя. Человек думает, что это он сам рассуждает, и приходит к самоубийственному заключению. Но это совсем не он, а его мыслями говорит тот, кого Господь назвал «человекоубийцей искони».
Человек только безвольно соглашается, невидимо для себя берёт грех диавола на себя, сочетается с грехом и диаволом… Одно покаянное молитвенное слово, одно мысленное хотя бы начертание спасительного Креста и с верою воззрение на него – и паутина зла расторгнута, человек спасён силой Божьей от своей гибели… Только малая искра живой веры и преданности Богу – и спасён человек! Но все ли люди, спасшиеся от убиения себя или от какого-либо другого греха, понимают, что около них стоял (а может быть, и ещё стоит, или иногда к ним приближается) отвратительный злой дух, существо, обнаруживаемое только некоей духовной чуткостью и обострённым духовным вниманием? Далеко не все (даже христиане) отдают себе отчёт в действиях и проявлениях злых духов, о которых с такой удивительной силой и ясностью говорит Слово Божие.
Кто только начинает жизнь, так же легко встречает эту мысль, как и тот, кто кончает жить.
Каждый подвал, каждый тупик жизненного лабиринта имеет быстро открывающуюся выходную дверь: «мысль о самоубийстве».
В разных положениях, по разным поводам, причинам и соображениям, как вода, стремящаяся к узкому горлышку воронки, мысль человека, сдавленная страданием, устремляется к самоуничтожению… Страдание же есть тайна, понятная лишь немногим, хотя и открытая всем. «Перечеркни свою жизнь… просвета нет… все кончено… бессмысленно все…» – шепчут спазмы души, и какая-то подхватывающая и притягивающая (словно обнадеживающая!) сила влечет к уходу от страданий бессмыслия. «Покоя… Освобождения… В моей власти это». Что? – страшный вопрос. – Что это в моей власти? Нажать гашетку?.. И здесь открывается вера самоубивающейся души: темная, блуждающая, тупая, иногда страшливая, переплетенная с зарницами святых сомнений, – вера в то, что «ничего нет», или есть «покой», или (самое беспомощное) «Бог простит».
Взрыв низкой гордости, преступного товарищеского подстрекания оскорбленного самолюбия (оскорбленного по Промыслу, для смирения), утрата кумира – идеала жизни: денег, наслаждений, чувственной или идеальной любви, друга, ребенка, женщины (озарявшей жизнь вместо Бога), прекращение праздной жизни, телесного здоровья, славы перед людьми или надежды на эту славу… Все кумиротворчество, на которое только способна душа, отошедшая от Духа Утешителя или пришедшая к Нему, – влечет человека к самоистреблению, по непреложному закону вечной Божьей правды, распростертой над человеческой свободой.
Великое томление испытываемого духа! Выдержит – пригоден для настоящей вечной жизни. Не выдержит – Крест повален, и им перечеркнуто существование человека для жизни Жизни, открыто для жизни смерти. Это тоже «жизнь», только иная, чем жизнь Жизни.
Бедные страдальцы самоубийцы! Как ответственны за вашу гибель ваши близкие, ваши отцы, ваши друзья, ваши пастыри, – те, кто вас воспитывал, те, кто с вами грешил, кто не поддержал вас, кто не молился за вас, когда вы были в возможности вечной жизни Жизни. Вы повалили Крест, вы свергли страждущего за вас Христа на землю. Вы убили, вы отравили, вы бросили под поезд Самого Бога: вечно живущую в вас Жизнь – неизреченной любви к вам. Вы не приняли искупления, кратких земных очищающих страданий, – сладких для принявшего, – о, гораздо более сладких, чем те призрачные наслаждения, в тоске по которым вы умерли. Да, в вашей власти было сделать это, как подсказала, шепнула вам сила зла, не имевшая над вами тогда никакой власти, но в вашей же власти было не делать этого. В вашей власти было знать, что есть Бог, что Он есть не только высшее выражение Правды и Справедливости, недоступных вашему пониманию, но даже гораздо более всех этих слабых человеческих понятий.
В вашей власти было понять, что не может Бог дать Крест и не дать сил, – что в вашей власти было обратиться к Богу, спастись призыванием (не ложным) Его имени.
Если бы могли ответить, ответили бы некоторые из вас: «Мы обращались к Богу, и Бог нам не помог…» Но, братья, поймите – пусть идущие к тому же злу, к которому вы пришли, поймут, что не всякое призывание Бога есть обращение к своему Создателю. Призвать так, как вы призвали, – это не значит обратиться к своему Небесному Отцу. «Если Ты Сын Божий, сойди с Креста», – иными словами, но так говорили вы. Это призывание Бога людьми, проходящими мимо Креста. Это – не молитва. Призвать, обратиться к Богу, значит – прежде всего – покориться Его воле и, уже покорившись Богу, – молиться Ему. Ропотливое, боязливое за себя, пристрастное к своему низшему кругу жизни, бьющееся в своем мирке, разве может наше сердце соединиться с Пламенем Триединого Божества? Это – невозможно, и потому не считайте, что вы призывали Бога, когда вы беспокойно обращались к Нему, как к виновнику ваших страданий или как равнодушному их зрителю.
Те, кто призвал Бога, Творца, покорившись Ему, – те остались живы, и их жизнь есть открытое свидетельство против тех, кто не покорился. На последнем Суде никто не сошлется на «обстоятельства» или «обстановку» или на «невыносимое состояние духа», как на «причины своего самоистребления». Тут же будут стоять легионы людей святых, Божиих, бывших в более тяжких обстоятельствах, в более невыносимой обстановке и в более нестерпимом состоянии духа. Они были во всем этом и покорились Богу, не приняли помысла клеветнического на Создателя любви. И это было как раз то, что сделало их теперь – по праву – сияющими и свободными. Сияние это было предложено и вам… Чем тяжелее испытание, тем больше, значит, Божье доверие к человеку (исповедники, мученики!), тем большее должно быть ожидание доверия человека к Богу. Поймите это… Отвергнутая тайна Креста есть отвергнутое пламя любви.
Отвергнуть Божью жизнь! Это не случается сразу. – Шаг за шагом подготовляет себя несчастный к этому в течение всей своей жизни! Закопавший десять талантов скорее подготовит себя к убиению, чем закопавший один талант. Но и этот последний не к жизни себя готовит.
Попущение Богом самоубийств телесных есть зов Божией трубы, кричащей миру о том, что:
1) Есть самоубийство духовное: атеизм теоретический и практический (при не оживляющей душу мнимой вере в Бога);
2) есть у человека свобода произволения, и, (что самое главное)
3) существует во вселенной богооставленность.
Самоубийца (как и всякий грешник, соглашающийся на грех), говорящий о своей вере в Бога, не верит в возможность богооставленности. «Господь так милосерд», – говорит он, принимая яд. Какая хитрая уловка зла, какое тонкое и кощунственное искушение.
«Господь так милосерд», – говорит блудник, идя на блуд, вор на воровство, убийца на убийство. И то величайшее, святое святых, милосердие Божие, которое ведет нас к покаянию, грешники, знающие свой грех и остающиеся нераскаянными, обращают в оправдание своего преступления. Это все равно что Иуда Искариотский, идущий предавать своего Учителя и Бога, говорил бы: «Господь так милосерд…» Да, Господь силен простить и миллионы иуд, но лишь тех, которые «не ведают, что творят», и не создают в себе самих геенны томления, а, узнав, что сотворили, – каются великим «плачем сердца» перед Богом Спасителем. Самоубийство же «верующего» есть то лобзание, о котором предупреждает Церковь перед св. Чашей.
Св. отцы, тонко знакомые с ухищрениями и методами действий бесплотного врага, говорят истину, которая подтверждается всюду и которую надо знать всем: «До падения нашего бесы представляют нам Бога человеколюбивым, а после падения жестоким» (преп. Иоанн Лествичник).
За кого молился Господь на Кресте? Молился за тех распинателей, которые «не ведают, что творят». За Иуду Господь уже не молился («не о всем мире молю…» – Иоанн 17:9), ибо сознательно грешащий есть «сын погибели», и он должен непреложно пойти «в свое место», по слову Евангелия (т. е. самоистребиться).
Закон самоистребления был так силен в Иуде, что даже после того, как он повесился, он – упал, и из него выпали внутренности. Для всей человеческой истории образ того, что физическое самоубийство есть лишь выпадение того, что внутри (т. е. самоубийства духовного).
Механической бездуховной спасаемости нет, как нет и бездуховной гибели.
Человек имеет свободную волю призвать на себя волю Божию, в Евангелии открытую, или не признавать ее, и тем оставить себя перед злой богооставленной волей демонов.
И потому есть грех к смерти (1Ин.5:16). Грех противления жизни. Бог велел о нем написать апостолу любви, ибо этот грех – против любви, убийство своей любви к Богу: самоубийство.
Церковь не может совершить над самоубийцей ни отпевания, ни панихиды. С пением трисвятого Церковь провожает его останки до кладбища, вручая почившего Богу, каясь за него перед Пресвятой Троицей. И – келейно умоляет за него Творца. Но иного пения Церковь не может дать, ибо иное пение было бы неправдой, а Церковь никогда не говорит неправды. «Блажен путь, воньже идеши днесь душе, яко уготовися тебе место упокоения» (прокимен погребения), – не может сказать Церковь, зная весь ужас души, самовольно оторвавшейся от тела. Не может Церковь сказать и того, что упование свое усопший возложил на Бога («На Тя бо упование возложиша, Творца и Зиждителя и Бога нашего…» – слова панихиды).
И не ставится над самоубийцей Крест. На Кресте был распят Бог, претерпевший человеческую жизнь – весь ее позор и всю ее боль.
Архимандрит Амвросий (Юрасов)
Расскажу и такой случай, я прочитал о нём в «Церковных Ведомостях». В г. Бузулуки, что близ Оренбурга, одно время жил богатый человек. Был у него любимый сын. По тем временам нашли ему невесту, и она была ему не по душе. Хотели женить, и он от обиды повесился. Для родителей был страшный удар. Они – люди верующие, во многие храмы подавали и в монастыри – просили молиться. И все отказывались. Святая гора Афон отказалась… Нашли одного затворника, который посоветовал им на свои средства на колокольном заводе отлить самый большой колокол и пожертвовать в церковь. Так и сделали.
Когда епископ стал колокол освящать, ударил в него 12 раз, как это положено, звук пошёл тяжёлый, заунывный, и епископ сказал: «Нельзя звонить им ни в праздники, ни в пост, а только, когда выносят покойника». Стенки колокола часто запотевали, от этой влаги постоянно гнил на колокольне пол, и его меняли. А потом пришло письмо со Святой Горы, в которой было написано: мы пытались молиться за самоубийцу, но Господь не принимает наших молитв… Не принимает Он и колокольного звона… Колокол сняли и погребли в земле.
Преподобный Варсонофий Оптинский
Посещал я одно благочестивое семейство, состоящее из старой матери, дочери (вдовы) и внучки. Однажды мы сидели за чайным столом и беседовали. Вдова рассказала мне следующее:
– Несколько лет тому назад, когда я только что лишилась мужа, то тосковала безмерно. Жизнь потеряла для меня всякую привлекательность. Мысль о самоубийстве все чаще приходила на ум. Никогда не забуду я канун Пасхи того печального для меня года. Заботами мамы все у нас было приготовлено к празднику, квартира наша приняла праздничный вид, только на душе у меня не было Пасхи, там было полное и мрачное отчаяние.
Мама, зная мое тяжелое состояние, почти не оставляла меня одну, и для приведения в исполнение моего замысла о самоубийстве я решила воспользоваться пасхальной ночью. Мама всегда ходила к заутрене, следовательно, кроме моей маленькой дочери, никого не будет, и мне не помешают. Я сказала маме, что к заутрене не пойду, так как у меня болит голова.
– Да ты ляг, отдохни, – уговаривала мать, – может быть, и поправится твоя голова, тогда в церковь вместе пойдем.
Чтобы не разговаривать с матерью, я легла и незаметно уснула. Вдруг вижу страшный сон. Стою я около какого-то мрачного подземелья, вдали виднеются клубы пламени, а из глубины подземелья, обгорелая, страшная, с веревкой на шее, бежит ко мне моя подруга по институту.
– Оля, Оля, что с тобой? – воскликнула я.
– Несчастная, и ты хочешь прийти сюда! – кричит она мне. И вдруг громко и отчетливо раздается благовест большого колокола. Я открыла глаза, полная страха и ужаса, и, увидев свою комнату, обрадовалась, что я не в подземелье. В это время в комнату вошла мама.
– Ну что, проснулась, дорогая моя? Как твоя голова?
– Голова моя прошла, я иду с тобой в церковь.
– Ну вот, слава Тебе, Господи! – обрадовалась мать. – А то я уже загрустила, как это ты без утрени останешься.
После службы, когда мы с мамой похристовались, разговелись, я рассказала ей все. С трудом мы разыскали адрес Олиного дяди, проживавшего в Симбирске, и написали ему, спрашивая, где Оля. Он сообщил нам печальную весть, что уже года два, как его племянница покончила с собой. Тогда обе поняли значение сна.
Святитель Феофан Затворник
Участь отшедших не считается решённою до всеобщего суда. Дотоле мы никого не можем считать осужденными окончательно; и на сем основании молимся, утверждаясь надеждою на безмерное милосердие Божие. Усопшие не вдруг свыкаются с новою жизнию. Даже и у святых некое время держится земляность. Пока-то она выветрится, требуется время большее или меньшее, судя по степени земляности и привязанности к земному. Третины (третий день по смерти), девятины (девятый день) и сорочины (сороковой день) указывают на степень очищения от земляности.
У отшедших скоро начинается подвиг перехода через мытарства. Тут нужна ей помощь! Станьте тогда в этой мысли, и вы услышите вопль её к вам: «Помоги!» – вот на что вам надлежит устремить всё внимание и всю любовь к ней. Я думаю, самое действительное засвидетельствование любви будет, если с минуты отхода души вы, оставя хлопоты о теле другим, сами отстранитесь и, уединясь где можно, погрузитесь в молитву о ней в новом её состоянии и новых неожиданных нуждах. Начав так, будьте в непрестанном вопле к Богу – ей о помощи в продолжении шести недель, да и далее.
Спрашиваете, можно ли молиться за самоубийц? Церковь не велит, как же сыны и дщери будут молиться? Мне иногда думается, что можно молиться дома в своей частной молитве. Но тут проглядывает покушение показать, что мы милосерднее Церкви и Самого Бога. Довольно ограничиться жалением об них, предавая участь их безмерному милосердию Божию…
…Какой ужас! Одиннадцать лет и удавленник! Диво! Что могло довести его до сего? Поминать ли? Как дело любви, отчего бы не поминать… К тому же, какой у него разум? Сам Бог, впрочем, лучше всех нас знает все, могущее умалить вину, и извинит, и помилует, если правда не помешает милости… Нам же всего безопаснее предавать все в руки Божии. Мне, впрочем, всегда думалось и думается, что …в своей молитве, можно поминать таковых.
Архимандрит Иоанн (Крестьянкин)
О самоубийцах молиться можно только дома, и никак нельзя подавать о них ни на литургию, ни на панихиду.
О сыне (самоубице) молиться в церкви, действительно, нельзя таково определение Священных Соборов св. отцов, такова каноника. Молиться же дома, всей душой, скорбящей и израненной предстоя Богу, надо непременно. А ответ дело Божие, мы его предугадать не можем и решить за Бога не можем. Сохранив послушание Церкви, оставьте в душе надежду на милость Божию к своей материнской молитве.
Читайте канон за самовольно жизнь свою прервавшего по возможности и с желанием. Первый раз постарайтесь читать 40 дней ежедневно. А молитовка, которая есть в каноне, пусть утешает Вас ежедневно, и она же поможет сыну. Хорошо подавать за сына милостыню нуждающимся.
Русская пословица: Могила без кадила, что угольная яма.
Святитель Иоанн Златоуст
Есть возможность облегчить наказание умершего грешника. Если будем творить частые молитвы за него и раздавать милостыню, то, хотя бы он был и недостоин сам по себе, Бог услышит нас.
Блаженный Аврелий Августин
Не надобно отвергать того, что души умерших получают облегчение от благочестивых, когда приносится за них Жертва Ходатая или раздается милостыня для их пользы, но такие дела благочестия приносят пользу только тогда, когда умершие заслужили, чтобы те были полезны.
Затворник Георгий Задонский
Нужно поминать его имя на проскомидии и дать по нем милостыню нищим, да посетит его душу милость Божия. Из церковной истории видно, что много пользует душам преставившихся творимые по них поминовения и милостыня.
Преподобный Анатолий Оптинский
Мы будем поминать, как умеем, на земле, а отшедшие души будут поминать нас на Небеси, и небесная молитва их об нас гораздо больше приносит нам душевной пользы, нежели наша об них. И не только праведники, коих души в руце Божией, молятся ко Господу о нашем спасении, но и души грешных тоже заботятся об нас, чтобы мы не попали туда же, где они, и, по евангельской притче, просят святого Авраама послать к нам в дом какого-нибудь праведного Лазаря, чтобы он вразумлял нас, что нам подобает творити, да избегнем мучений вечных.
Блаженный Иоанн (Максимович)
Родные и близкие усопших! Делайте для них то, что им нужно и что в ваших силах. Тратьте средства не на внешние украшения гроба и могилы, а на помощь нуждающимися, в память усопших близких, на церкви, где возносятся о них молитвы.
Архимандрит Кирил (Павлов)
Часто смерть поражает человека внезапно, и он, не принеся никакого покаяния, также отходит со грехами. Сам он уже не может помочь себе никакими средствами. Изменить свою участь человек может только, когда он жив, творя добрые дела и моля о своем спасении ко Господу. Вот в таких-то случаях молитва за усопших весьма необходима и доставляет им величайшее благодеяние.
Придёт время, когда мы увидимся с ними. Как же радостно будет услышать от них слово благодарности за молитву! Они скажут: «Вот ты помнил меня, не забыл меня и помог мне во время нужды моей. Благодарю тебя». И напротив: как горько будет услышать упрек тому, кто не молился за умерших! «Вот ты не вспоминал обо мне, не молился обо мне, не помог мне в час нужды моей, упрекаю тебя».
Состояние усопших подобно положению человека, плывущего по очень опасной реке. Молитва за усопших – это как бы спасательный канат, который бросает человек утопающему ближнему. Если бы каким-нибудь образом перед нами отворились врата вечности, и мы увидели бы эти сотни, тысячи миллионов людей, рвущихся к мирному пристанищу, – то какое бы сердце не поразилось и не сокрушилось при виде своих единоверных и единокровных близких, без слов взывающих к нашей молитвенной помощи!
Никодим Благовестник
Самоубийство – это бунт против Творца и Дарителя жизни Бога. Если человек горд, самолюбив и неверующий, то сатана берет в плен его разум, ослепляет и крутит им, как сам хочет, имея целью любовью к страстной жизни привести к погибели. Здесь дьявол большой мастер и за тысячелетия своего изгнания преуспел в этом многократно, да так, что почти все люди состоят под его властью.
И одним из самых роковых способов погубления души он использует всеяние помыслов о самоубийстве. Наиболее послушные ему люди, страдающие явными пороками: пьяницы и наркозависимые и те, которые самолюбивы и горды до такой степени, что хотят «наказать» своей смертью обидчиков, на самом же деле наказывают самих себя вечными мучениями в геенне огненной, неразумные!
Есть и такие, которые кончают жизнь самоубийством, видя ее бессмысленность и скорый конец своей жизни, это люди мирские, не верующие в Бога, и не ищущие спасения, сокрытого в Слове Его. Избавление от роковых помыслов о самоубийстве только одно: верой и упованием на Бога занять свой разум Писаниями святых и сим мечом посекать наваждения вражии, прося Спасителя изгнать злокозненного, не забывая при этом вести благочестивую жизнь в посте, молитве и верности Богу.
Епископ Гермоген (Добронравин)
Преподобная Афанасия, когда, в сороковой день по кончине ее, сестры, обсчитавшись днями, забыли попросить священника совершить за упокой ее литургию, вечером того же дня явилась в сонном видении игуменьи и обличила ее, как за то, что она забыла сороковой день по смерти ее, так и за то, что она раздавала милостыню за упокой ее не сорок дней, как она завещала, а только девять. И в заключение сказала: «Да будет вам известно, что творимая за душу милостыня и иерейские молитвы умилостивляют Бога: если души усопших грешны, то через это они получают от Бога прощение грехов, а если чисты и праведны, то творящие поминовение сами на себя через это низводят милости Божии».
Протоиерей Димитрий Булгаковский
Ставя дорогие памятники и украшая их, как только может подсказать изобретательный ум, затрачивая на них сотни и тысячи рублей, в то же время жалеем подать нищему на фунт хлеба или прикрыть наготу голому ради души покойника.
Ужели в самом деле не тронулось бы наше сердце сострадательностью, если бы мы увидали, как ребенок, завязши в грязи, тонул в ней, и не вынули бы его? У ребенка не хватает сил самому вылезти из грязи, и вот мы подаем ему руку помощи.
Точно так же покойники, находясь в греховной тьме, на месте мучения, лишены сами по себе возможности очиститься от грехов, освободиться от горькой участи, так как после смерти нет покаяния. Кто же им может помочь, как не живые? А между тем живые, часто близкие, даже родные, забывают о них, забывают дети своих родителей, родители детей, братья сестер, сестры братьев. У всех большей частью одна забота о внешности и о показной стороне, о том, что могут видеть другие, а душа их, тяжкая участь – это в стороне.
Мы должны верить, что, молясь о покойниках, молимся в то же время о самих себе, потому что за нашу милость к умершим Господь нам посылает Свою милость, за нашу молитвенную память о них Господь и о нас помнит, по Своему милосердию. Мы должны верить, что никакое добро не забывается, не пропадает даром. Особенно, когда мы молимся за души усопших, поминая их в нашей домашней или в церковной молитве, сопровождая эту память милостынею за них – это добро наше бывает особенно приятно Всемилостивому Богу, и Он, по Своей премудрой и всемогущей благости, устрояет так: кто молится о покойниках, за того и после смерти непременно тоже будут молиться.
Монахиня Надежда (Бреннер)
Дорогая моя, представь лютую адскую бездну, в которой мучаются без передышки бесчисленные тысячи людей, среди которых, конечно, есть и наши родные, и пойми, как ничтожны перед лицом этого наша суета, отнимающая у нас столько драгоценного времени, наше уязвленное самолюбие, тщеславие, обиды… Надо скорее всех простить, помочь человеку и себе исправиться, только чтобы ни он, ни я, ни ты сюда не попали. Чтобы, глядя на нашу искреннюю жизнь, Господь захотел помиловать – вынуть из преисподней – наших усопших родных.
САМОУГОДИЕ
Ты укротил гордых, проклятых, уклоняющихся от заповедей Твоих (Пс.118:21).
Святитель Василий Великий
Кто угождает себе, тот угождает человеку. Ибо всякий и сам человек. Посему, как проклят человек, который надеется на человека и плоть делает своею опорою, что выражает доверенность к самому себе, и пророк к этому присовокупляет: и которого сердце удаляется от Господа (Иерем.17:5): так угождающий другому, или делающий что-нибудь по самоугодию, отпадает от богочестия, впадает же в человекоугодие. Ибо делают, говорит Господь, пред людьми с тем, чтобы они видели вас. Истинно говорю вам, что они уже получают награду свою(Мф.6:1,5). Признается и Апостол: Если бы я и поныне угождал людям, то не был бы рабом Христовым (Гал.1:10). Но есть и сильнейшая угроза в богодухновенном Писании, которое говорит: Бог разсыпа кости человекоугодников (Пс.52:6).
Кто ревнует об исполнении заповеди, и делает не то, что приказывают, но чего сам хочет, тот какую получает награду? – Какая следует за самоугодие.
Святитель Феофан Затворник
О самоугодии и саможалении
Падший человек самостен, вследствие того самоугодлив и самоугодливость свою питает страстною душевно-плотяностию. В этом – его сласть, самая крепкая цепь, держащая его в сих узах падения. В совокупности все сие есть закон греховный, сущий во удех наших. Для того чтоб освободиться от сего закона, надо разрушить означенные узы – сласть, самоугодие, самость.
В вас царит самоугодие. А между тем на словах выражаете желание спасения и совета спрашиваете, как вести жизнь, чтобы спастись. Сами видите, что вам для своего спасения надо победить самоугодие, как и Спаситель повелел: Аще кто хочет по Мне идти, да отвержется себя… Когда вы это сделаете, тогда и вопроса не будет у вас: как жить, чтоб спастись! Ибо ясно будет и сознано, что спастись вам нельзя иначе, как идти путем самоотвержения… Это и есть тесный путь, ведущий в жизнь…
Затем спрошу вас: заповеди знаете ли? Слышу ответ: знаю. Так исполняйте заповеди и спасетесь! Другого пути нет, и это слово Спасителя.
Просите прощения всех грехов. Это благо для вас изречет ваш духовный отец. Рассмотрите всю жизнь свою, проверьте для себя все грехи свои, по указанию заповедей, и чистосердечно исповедуйте их духовному отцу, с сокрушением и слезами и обетом вперед удерживаться от всякого греха, большого и малого…
Как победить самоугодие и решиться вступить на путь самоотвержения?
Если не отвергнетесь себя и все будете идти путем широким, то, как Спаситель сказал, попадете широкими вратами в ад… Это неизбежно. Потом поставьте себя в минуту умирания, когда осталась вам только смерть, и потом Суд по вашей жизни. Поживей вообразите себе, какое слово услышите (от Судии Бога): прииди или отыди. Если воистину восчувствуете это, то воспрянете, как палимые огнем, и уже самоугодию места не будет. Но надобно уж и держать себя в таком страхе постоянно.
Милость Божия буди с вами!
– Саможаление, на которое вы жалуетесь, – опасно и пагубно. Если поблажить себе придется по болезни, то это ничего. А если под предлогом болезни, то это худо. Тут видно лукавство пред собою самим, – самое злое из всех лукавств.
Вы на саможаление, как видится, смотрите очень легко, почитая, случаи уступки ему не важными действиями. Тут у вас большая ошибка. Случаи саможаления точно бывают ничтожные, но не ничтожно присутствие в душе сего саможаления. Ибо, что оно значит? Значит, что самоугодие у нас с вами сильнее богоугождения. Положили мы то и то делать, сознав то нужным в деле устроения спасительной жизни и угодным, потому, Богу; а потом отказываемся от этого не почему другому, как потому, что этот отказ приятнее нам, – телу или душе. Значит в этот раз мы переходим от богоугождения к самоугодию. Совесть видит нашу неправость, и беспокоит. Она права. Не следовало себя связывать: то и то буду делать в видах подвижничества, когда не было уверенности одолевать себя всякой раз.
Например, положили не пить чаю, а потом выпили чашечку. И беспокоитесь. Дело не велико выпить чашечку, но велико то, что совесть оскорблена, и что допускаются дела, нарушающая прежние решения ваши. Этим разоряется внутренний строй и образуется навык не внимать совести, когда она указывает должное. А тут, и бесстрашие придет, и совершенное равнодушие к богоугождению! Лучше не вязать себя правилами до мелочей, а иметь одно общее: всякий раз действовать наперекор требованиям самоугодия. И если допускать какую льготу телу, то не по поблажке ему, а по сознанию необходимости того для здоровья. Чай не пить хорошо и здорово. Но как в иных случаях он придает бодрости телу, то можно иногда выпить чашку. Так бы и следовало положить: буду по временам воздерживаться от чаю. Потому что иногда это очень легко обходится. А то лучше всего такими дробностями себя не вязать. А общее держать: не делать угодия плоти и в этом духе действовать всякий раз составляя решения.
Я чай выставил для примера, но так действовать надо и в отношении ко всему: к пище, ко сну, прогулке, и отдыху и проч. Что мешает внутреннему строю, того ни под каким видом не допускать. Вот для этого и надо под боком иметь старца. Лучше всего для этого идет духовник. Мало-мало что встретится, тотчас спросить. Совесть будет спокойна. А то она будет законно требовать.
«Успеха, говорите, нет». И не будет, пока есть самоугодие и саможаление. Саможаление и самоугодие прямо свидетельствуют, что в сердце преобладает «я», а не Господь. Самолюбие и есть живущий в нас грех, от коего вся грешность и который делает грешным всего человека, с ног до головы, пока он имеет место в душе. А когда грешен весь человек, как придет к нему благодать? Не придет, как не пойдет пчела туда, где дым.
Присутствие самолюбия есть знак, что первое решение работать Господу сформировалось не полно и неудачно. Решение это имеет два конца: один – да отвергнется себя, второй – да по Мне грядет. Первый требует совершенного подавления эгоизма, или самолюбия, и следовательно недопущения самоугодия и саможаления – ни большого, ни малого. Следовательно, в ком они есть, у того решение было не полно.
Такое решение делает человека подобным тем лицам, о коих в Апокалипсисе говорится: ни тепл, ни хладен, ни то, ни се. – Спастись хочется, а самопротивление не допускается. Нельзя Богу работать и мамоне.
Все сие привожу вам на мысль, чтоб вы процензоровали себя и хорошенько определили, что у вас там в середке: «я», или Господь. Затем сесть и рассудить, – как же быть? Просите, чтоб я помолился об избавлении вас от самоугодия. Об этом что молиться? Бог не услышит. Он слышит молитву только о тех, которые не самоугодничают. И самого человека всякого Бог слышит только тогда, когда он не страдает сими первородными дщерями греха. За несаможаление и несамоугодие только и подаст Господь благодать и преуспеяние. Самих же их не подает, а требует, чтобы их сам человек возымел, как задаток, за что ему стоит оказать милость.
Благослови вас Господи! Спасайтесь!
Ваш богомолец Е. Феофан.
Никодим Благовестник
Многие считают, что даровав бытие, Бог должен устроить для них еще и «сладкую жизнь» на земле. При этом, либо совсем не желают прислушиваться к Его законам и заповедям, либо делают это лицемерно чисто внешне, ограничиваясь всеобщими церковными ритуалами, такими как крещение, хождение на службы, венчание, отпевание, освящение авто и жилищ, и пр. Творец же не вмешивается в свободную волю образа Своего – человека, но только просвещает тихим гласом совести, что есть добро, а что зло в мире сем. Однако, к Божиему гласу мало кто прислушивается, желая исполнять только свою волю, на самом же деле власть тьмы, таинственно уводящую его всеваемыми помыслами с пути узкого и истинного на путь пространный и гибельный. Так и отходят из жизни сей в духовной слепоте, обиженные на Бога и целый мир, что еще мало пожили, еще недостаточно напитались сладострастием греха… Истинные же чада Божии слышат глас Владыки своего, как в совести, так и в Писаниях, гласящий:
Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам (Мф.6:33).
Если пребудете в слове Моем, то вы истинно Мои ученики, и позна́ете истину, и истина сделает вас свободными (Ин.8:31—32). Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас (Мф.11:28).
Проси́те, и дано будет вам; ищите, и найдете; стучите, и отворят вам; ибо всякий просящий получает, и ищущий находит, и стучащему отворят (Мф.7:7—8).
Таким образом Бог, сотворив человека по образу и по подобию Своему разумным со свободным произволением, предоставляет ему право самому определять свою участь, как в сей жизни, так и в жизни Будущего века.
САМОУКОРЕНИЕ
Я же червь, а не человек, поношение у людей и презрение в народе (Пс.21:7).
Апостол Лука
Сказал также к некоторым, которые уверены были о себе, что они праведны, и уничижали других, следующую притчу: два человека вошли в храм помолиться: один фарисей, а другой мытарь. Фарисей, став, молился сам в себе так: «Боже! благодарю Тебя, что я не таков, как прочие люди, грабители, обидчики, прелюбодеи, или как этот мытарь: пощусь два раза в неделю, даю десятую часть из всего, что приобретаю». Мытарь же, стоя вдали, не смел даже поднять глаз на небо, но, ударяя себя в грудь, говорил: «Боже! будь милостив ко мне грешнику!» Сказываю вам, что сей пошел оправданным в дом свой более, нежели тот: ибо всякий, возвышающий сам себя, унижен будет, а унижающий себя возвысится (Лк.18:9—14).
Один из повешенных злодеев злословил Его и говорил: если Ты Христос, спаси Себя и нас. Другой же, напротив, унимал его и говорил: или ты не боишься Бога, когда и сам осужден на то же? и мы осуждены справедливо, потому что достойное по делам нашим приняли, а Он ничего худого не сделал. И сказал Иисусу: помяни меня, Господи, когда приидешь в Царствие Твое! И сказал ему Иисус: истинно говорю тебе, ныне же будешь со Мною в раю (Лк.23:39—43).
Святой Антоний Великий
Но сколько самомнение пагубно, столь же напротив спасительно самоуничижение. Это представляет пример башмачника, о котором св. Антоний имел указание свыше. Св. Антоний молился в келье своей и услышал глас, говоривший ему: Антоний, ты еще не пришел в меру такого-то башмачника, в Александрии! Св. Антоний пошел в Александрию, нашел этого башмачника, и убедил его открыть, что есть особенного в его жизни. Он сказал: я не знаю, чтоб когда-нибудь делал какое-либо добро, почему, вставши утром с постели, прежде чем сяду за работу, говорю: все в этом городе от мала до велика войдут в царствие Божие за свои добрые дела, один я за грехи мои осужден буду на вечные муки. Это же самое со всей искренностью сердечной повторяю я и вечером прежде, чем лягу спать. Услышав это, св. Антоний сознал, что точно не дошел еще в такую меру. Не это ли послужило поводом к тому, что он потом часто повторял наставление: нам надобно всегда во всем самих себя укорять и обвинять, и делать это искренно, ибо кто сам себя укоряет, того оправдывает и прославляет Бог.
Святитель Иоанн Златоуст
Не будем ждать обличителя, но ранее займем его место и, таким образом, своею откровенностью сделаем Судию более милостивым.
Преподобный Петр Дамаскин
Ничто не производит так скоро болезнования души, как мысль о смерти, и – невидимого преуспеяния, как самоукорение и отсечение своих хотений.
Самоукорение есть невидимое преуспеяние, потому что человек хорошо совершает путь свой и не замечает этого.
Преподобный Исихий Иерусалимский
Самоукорение… умеет избавлять душу от самоугодия, тщеславия и гордости.
Преподобный авва Дорофей
Главная причина всякого смущения, если мы основательно исследуем, есть та, что мы не укоряем самих себя. Оттого проистекает всякое расстройство, оттого мы никогда не находим покоя. И нечего удивляться, когда слышим от всех святых, что нет другого пути, кроме этого. Мы видим, что никто, минуя этот путь, не обрел покоя, а мы надеемся получить спокойствие или полагаем, что идем правым путем, никогда не желая укорять самих себя. Поистине если человек совершит и тьмы добродетелей, но не будет держаться этого пути, то он никогда не перестанет оскорбляться и оскорблять других, теряя через то все труды свои.
Напротив, какую радость, какое спокойствие имеет тот, кто укоряет самого себя! Куда бы ни пошел укоряющий себя, как сказал авва Пимен, какой бы ни приключился ему вред, или бесчестие, или иная какая-либо скорбь, он уже предварительно считает себя достойным всякой скорби и никогда не смущается. Есть ли что беспечальнее такого состояния?
Если мы во всем, что с нами ни случается, считаем виновными самих себя, а не других, то это приносит нам много добра и доставляет великое спокойствие и преуспеяние. И тем более должны мы это делать, что ничего не бывает с нами без промысла Божия.
Святитель Игнатий (Брянчанинов)
Вид смирения, приуготовляющий к терпению скорбей пред пришествием их и способствующий к благодушному терпению скорбей по пришествии их, святыми отцами назван самоукорением.
Самоукорение есть обвинение себя в греховности, общей всем человекам и в своей частной. При этом полезно воспоминать и исчислять свои нарушения Закона Божия, кроме блудных падений и преткновений, подробное воспоминание которых воспрещено отцами, как возобновляющее в человеке ощущение греха и услаждение им (Филофея Синайского, гл. 13. Добротолюбие, ч. 2).
Самоукорение есть иноческое делание, есть умное делание, противопоставленное и противодействующее болезненному свойству падшего естества, по которому все люди, и самые явные грешники, стараются выказывать себя праведниками и доказывать свою праведность при помощи всевозможных ухищрений. Самоукорение есть насилие падшему естеству, как служит ему насилием молитва и прочие иноческие подвиги, которыми царствие небесное нудится, и которыми нуждницы восхищают е (Мф.11:12).
Самоукорение имеет, при начале упражнения в нем, характер бессознательного механизма, то есть, произносится языком без особенного сочувствия сердечного, даже в противность сердечному чувству, потом, мало-помалу, сердце начнет привлекаться к сочувствию словам самоукорения, наконец, самоукорение будет произносится от всей души, при обильном ощущении плача, умалит пред нами и закроет от нас недостатки и согрешения ближних, примирит ко всем человекам и к обстоятельствам, соберет рассеянные по всему миру помыслы в делание покаяния, доставит внимательную, исполненную умиления молитву, воодушевит и вооружит непреодолимою силою терпения.
Смиренными мыслями самоосуждения исполнены все молитвословия Православной Церкви. Но иноки уделяют ежедневно часть времени на упражнение именно в самоукорении. Они стараются при посредстве его уверить, убедить себя, что они – грешники: падшее естество не хочет верить этому, не хочет усвоить себе этого познания. Вообще для всех иноков полезно самоукорение: и для новоначальных, и для преуспевших, и для пребывающих в общежитии, и для безмолвников. Для последних опаснейшая страсть, потребляющая все делание их, есть высокоумие: (преподобных Варсонофия Великого и Иоанна ответ 311), так напротив, основная для них добродетель, на которой зиждутся и держатся все прочие добродетели, есть самоукорение. Потому-то авва безмолвников Нитрийских и сказал, что главнейшее делание их по его усмотрению, есть постоянное самоукорение.
Самоукорение достигнув полноты своей, искореняет окончательно злобу из сердца, искореняя из него совершенно лукавство и лицемерство, непрестающие жить в сердце, доколе самооправдание обретает в нем место. Преподобный Пимен Великий сказал, что ненавидение лукавства заключается в том, когда человек оправдывает ближнего, а себя обвиняет во всяком случае (Алфавитный Патерик). Изречение это основано на словах Спасителя: Спаситель наименовал всякого, осуждающего ближних, лицемером (Мф.7:5).
Превосходные образы самоукорения мы имеем в Рыданиях преподобного Исаии Отшельника и в 20 Слове святого Исаака Сирского. Святой Исаак, которого книга вообще содержит наставления для безмолвников, сделал такое заглавие своему Слову: Слово, содержащее в себе нужнейшее и полезнейшее повседневное напоминание безмолвствующему в келлии своей, и произволяющему внимать единому себе. «Некоторый брат, говорит святой Исаак: написал следующее, и полагал это непрестанно пред собою в напоминание себе: В безумии прожил ты жизнь твою, о посрамленный и достойный всякого зла человек! по крайней мере охранись в этот день, оставшийся от дней твоих, принесенных в жертву суете, вне благой деятельности, обогатившихся деятельностью злою. Не вопроси об этом мире, ни о состоянии его, ни о монахах, ни о деятельности их, какова она, ниже о количестве подвига их, – не вдайся в попечение о чем-либо таком.
Исшел ты из мира таинственно, вменился мертвым ради Христа: уже не живи более для мира, ниже для того, что принадлежит миру, да предварит тебя покой, и да будешь жив о Христе. Будь готов и приуготовлен понести всякое поношение, всякую досаду, и поругание, и укоризну от всех. Прими все это с радостью, как точно достойный этого. Претерпи с благодарением Богу всякую болезнь, всякую скорбь и беду от бесов, которых волю ты исполнял. Мужественно терпи всякую нужду и горесть, приключающиеся от естества. С упованием на Бога перенеси лишение потребностей тела, вскоре имеющих обратиться в гной. Это все восприми с благим произволением в надежде на Бога, не ожидая ни избавления, ни утешения от кого иного. Возверзи на Господа все попечение твое (Пс.54:23), и во всех искушениях твоих осуди себя самого, как причину их. Не соблазнись ничем, и не укори никого из оскорбляющих тебя: потому что ты вкусил от запрещенного древа, и стяжал различные страсти.
С радостью прими эти горести, пусть они потрясут тебя сколько-нибудь, чтоб ты усладился впоследствии. Горе тебе и злосмрадной славе твоей! душу твою, исполненную всякого греха, ты оставил без внимания, как бы неосужденную, а других осудил и словом, и помышлением. Оставь эту пищу свиней, которою ты доселе питаешься. Что тебе за дело до человеков, о скверный! Как не стыдишься ты общения с ними, проведши жизнь безумно! Если ты обратишь внимание на это, и все это будешь помнить, то может быть спасешься при содействии Божием. Если же нет: то пойдешь в темную страну, в селения бесов, которых волю ты исполнял бесстыдно. Вот! я засвидетельствовал тебе все это. Если Бог праведно воздвигнет на тебя человеков воздать тебе за досады и укоризны, которые ты помыслил и произносил против них: то весь мир навсегда должен восстать против тебя.
И так отныне престань действовать, как действовал доселе, и претерпевай попускаемые тебе воздаяния. – Все это напоминал себе брат ежедневно, чтоб находиться в состоянии претерпевать, с благодарением Богу и с своею душевною пользою, искушения или скорби, когда они придут. Будем и мы претерпевать с благодарением попускаемое нам, и получать пользу благодатью человеколюбивого Бога». Самоукорение имеет то особенное, полезнейшее, таинственное свойство, что возбуждает в памяти и такие согрешения, которые были совершенно забыты, или на которые не обращено было никакого внимания.
Когда стяжавшего этот навык постигнет какая-либо скорбь, – тотчас в нем является действие навыка, и скорбь принимается, как заслуженная. «Главная причина всякого смущения, говорит преподобный авва Дорофей, если мы тщательно исследуем, есть то, что мы не укоряем себя. Отсюда проистекает всякое расстройство: по этой причине мы никогда не находим спокойствия. И так не удивительно, что слышим от всех святых: нет иного пути кроме, этого. Не видим, чтоб кто-либо из святых, шествуя каким другим путем, нашел спокойствие! А мы хотим иметь его, и держаться правого пути, никогда не желая укорять себя. Поистине, если человек совершит тьмы добродетелей, но не будет держаться этого пути, то никогда не престанет оскорбляться и оскорбить, губя этим все труды свои. Напротив того: укоряющий себя, всегда в радости, всегда в спокойствии.
Укоряющий себя, куда бы ни пошел, как сказал и авва Пимен, что бы ни случилось с ним, вред ли, или бесчестие, или какая скорбь, уже предварительно считает себя достойным всего неприятного, и никогда не смущается. Может ли быть что спокойные этого состояния? Но скажет кто-либо: Если брат оскорбляет меня, и я, рассмотрев себя, найду, что я не подал ему никакого повода к этому: то как могу укорять себя? Поистине, если кто исследует себя со страхом Божиим, тот найдет, что он всячески подал повод или делом, или словом, или каким-либо образом. Если же и видит, как говорит, что в настоящее время не подал никакого повода: то когда-нибудь прежде оскорбил его или другого брата в этом деле или в каком ином, и должен был пострадать за это, или за какой другой грех, что часто бывает. Так! если кто рассмотрит себя, как я сказал, со страхом Божиим, и исследует свою совесть: тот всячески найдет себя виноватым» (Поучение 7 о самоукорении).
Чудное дело! начиная укорять себя машинально, насильно, мы достигаем наконец столько убеждающего нас и действующего на нас самоукорения, что при помощи его переносим не только обыкновенные скорби, но и величайшая бедствия. Искушения уже не имеют такой силы над тем, кто преуспевает, но, по мере преуспеяния, они становятся легче, хотя бы сами по себе были тяжелее. По мере преуспеяния крепнет душа, и получает силу терпеливо переносить случающееся (там же). Крепость подается, как бы особенно-питательною снедью, углубившимся в сердце смирением. Эта-то крепость и есть терпение.
Несомненная вера в Промысл Божий утверждает в терпении и способствует самоукорению. Не две ли птицы ценятся единым ассарием, сказал Господь ученикам Своим, и не едина от них падет на земли, без отца вашего. Вам же и власи главнии вси изочтени суть. Не убойтеся убо (Мф.10:29,30). Этими словами Спаситель мира изобразил то неусыпное попечение, которое имеет Бог, и которое может иметь только один всемогущий и вездесущий Бог о рабах и служителях Своих. Таким попечением Бога о нас мы избавлены от всякого малодушного попечения и страха о себе, внушаемых нам неверием. Смиримся убо под крепкую руку Божию, да ны вознесет во время, всю печаль нашу возвергше Нань, яко Той печется о нас (1Пет.5:6,7). Когда мы подвергаемся скорби, Бог видит это. Это совершается не только по Его попущению, но и по Его всесвятому промышлению о нас. Он попускает нам потомиться за грехи наши во времени, чтоб избавить нас от томления в вечности.
Часто случается, что тайный и тяжкий грех наш остается неизвестным для человеков, остается без наказания, будучи прикрыт милосердием Божиим, в это же время, или по истечении некоторого времени, принуждены бываем пострадать сколько-нибудь, вследствие клеветы или придирчивости, как бы напрасно и невинно. Совесть наша говорит нам, что мы страдаем за тайный грех наш! Милосердие Божие, покрывшее этот грех, дает нам средство увенчаться венцем невинных страдальцев за претерпение клеветы, и вместе очиститься наказанием от тайного греха. Рассматривая это, прославим всесвятой Промысл Божий, и смиримся пред ним.
Поучительный пример самоосуждения и самоукорения, соединенных с славословием праведных и многомилостивых Судеб Божиих, подали три святые иудейские Отроки в плену и в пещи вавилонских. Благословен еси Господи Боже отец наших, говорили они, хвально и прославлено имя Твое во веки. Яко праведен еси о всех, яже сотворил еси нам, и вся дела Твоя истинна, и прави путие Твои, и вси суди Твои истинны, и судьбы истинны сотворил еси по всем, яже навел еси на ны и на град святой отец наших Иерусалим: яко истиною и судом навел еси сия вся на ны грех ради наших. Яко согрешихом и беззаконновахом, отступивше от Тебе, и прегрешихом во всех (Дан.3:26—29).
Святые Отроки, за верность свою истинному Богу ввергнутые в разжженную пещь, и, не сгорая, но пребывая в ней как бы в прохладном чертоге, признавали и исповедывали себя согрешившими вместе с соотечественниками, которые действительно отступили от Бога. По любви к ближним они распространяли на себя согрешения ближних. По смирению, будучи святыми и праведниками, не захотели отделяться от братий, порабощенных греху. Из этого состояния, из состояния самоосуждения, смирения и любви к человечеству, из оправдания попущений Божиих, они уже принесли молитву Богу о спасении своем. Так и мы будем славословить Промысл Божий и исповедать греховность нашу при всех встречающихся напастях, и наших частных, и общественных, – на основании этих славословия и исповедания умолять Бога о помиловании.
Священное Писание свидетельствует, что рабам Божиим, шествующим путем заповедей Божиих, посылаются особенные скорби в помощь их деятельности, как и Спаситель мира сказал, что Отец небесный всякую розгу, творящую плод о Христе, очищает, да множайший плод принесет (Ин.15:2). Эти очистительные скорби именуются попущениями или судьбами Божиими, о них воспел святой Давид: Судьбы Господни истинны, оправданны вкупе (Пс.18:10). Судьбам Твоим научи мя! Пусть узнаю и уверюсь, что все, случающееся со мною горькое, случается по промыслу Божию, по воле Бога моего! Тогда познаю и то, что судьбы Твоя помогут мне в немощном и недостаточном моем Богоугождении (Пс.118:108,175).
На двух крестах, близ Спасителя, были распяты два разбойника. Один из них злоречил и хулил Господа, другой признал себя достойным казни за злодеяния свои, а Господа страдальцем невинным. Внезапно самоукорение отверзло ему сердечные очи, и он в невинном страдальце-человеке увидел страждущего за человечество всесвятого Бога. Этого не видели ни ученые, ни священники, ни архиереи иудейские, несмотря на то что почивали на Законе Божием и тщательно изучили его по букве. Разбойник делается Богословом, и пред лицом всех, признававших себя мудрыми и могущественными, насмехавшихся над Господом, исповедует Его, попирая своим святым мнением ошибочное мнение мудрых о себе и сильных собою. Разбойника-хулителя грех богохульства, тягчайший всех прочих грехов, низвел во ад, усугубил там для него вечную муку. Разбойника, пришедшего при посредстве искреннего самоосуждения к истинному Богопознанию, исповедание Искупителя, свойственное и возможное одним смиренным, ввело в рай. Тот же крест – у обоих разбойников! противоположные помышления, чувствования, слова были причиною противоположных последствий. Со всею справедливостью эти два разбойника служат образом всего человечества (преподобный Исаия Отшельник. Слово 8. Гл. 2).
Каждый человек, истратив свою жизнь неправильно, в противность назначению Божию, во вред своему спасению и блаженству в вечности, есть по отношению к самому себе и тать, и разбойник, и убийца. Этому злодею посылается крест, как последнее средство к спасению, чтоб злодей, исповедав свои преступления и признав себя достойным казни, удержал за собою спасение, дарованное Богом. Для облегчения страданий и доставления утешений духовных при распятии и пребывании на кресте, распят и повешен на древе крестном вочеловечившийся Бог близ распятого человека. Ропщущий, жалующийся, негодующий на свои скорби окончательно отвергает свое спасение: не познав и не исповедав Спасителя, он низвергается во ад, в вечные и бесплодные муки, как вполне отчуждившийся, отвергшийся Бога.
Напротив того, открывающий посредством самоукорения свою греховность, признающий себя достойным временных и вечных казней, входит мало-помалу самоукорением в деятельное и живое познание Искупителя, которое есть живот вечный (Ин.18:3). Распятому на кресте по воле Божией, славословящему Бога с креста своего, открывается таинство креста, и вместе с этим таинством – таинство искупления человеков Богочеловеком. Таков плод самоукорения. По отношению к всемогущей и всесвятой воле Божией не может быть иных соответствующих чувств в человеке, кроме неограниченного благоговения и столько же неограниченной покорности. Из этих чувств, когда они сделаются достоянием человека, составляется терпение.
Преподобный Макарий Оптинский
Нимало не удивительно, что ты не умеешь думать о себе смиренно, когда уже всякая наука и художество требуют многого обучения, кольми паче сие художество художеств требует большего внимания и обучения от случаев, а не одною мыслию.
Когда будешь укорять себя, а не случаи (которые Промыслом Божиим устраиваются), то скорей успокоишься, ибо тут приобрящешь смирение, а ежели опять будешь извинять себя слабостью чувств, то сим Божия правосудия и Промысла не увидишь здесь, и тяжелее может быть.
Старайся стяжать во всем самоукорение и смирение, то и внимание будешь иметь, и стражу за своими сердечными движениями.
Зазрение себя и самоукорение во всем приносит смирение, а оное сохранит мир.
Ты заметила своего понятия ошибку в считании себя хуже всех, а ежели думала, что имела такое устроение, или теперь думаешь, то все еще водишься самомнением. Этой науке только многим трудом и навыком должно или можно научиться. Не тогда мы почитаемся смиренными, когда только сами себя уничижаем, но когда, быв уничижены от других, без смущения приемлем, яко достойные того. Так же душевное наше бесплодие невольно должно нас низводить в глубину смирения, и страсти, мучающие нас, такое ж производят действие.
Из писем ваших вижу ваше немощное устроение, еще не можете вкушать твердой пищи и горького пития укоризн и досад, но ведь еще время делания и посева, а не жатвы и обирания плодов бесстрастия. Когда смиренными помыслами себя укоряли и убеждали, тогда чувствовали и облегчение брани, но вознадеясь тонко о сем успокоении, паки, при виде оскорбившего лица, восставала брань. Потреба велия смирения и да не надеющеся будем на ся, но на Бога.
Ты видишь, отчего вы стали мирнее: ты пришла в самопознание, увидела свою вину, стала укорять себя, полагаю, что и она прибегла к тому же средству. Это самое и сокрушило силу врага, старающуюся возмутить душевное ваше устроение. Если ты будешь продолжать сознавать свои немощи, укорять себя и смиряться, то, хотя бы она и не имела сего, довольно и с твоей стороны духовного, смиренного мудрования, чтобы сокрушить коварства вражии. Если она имеет в характере своем скорость и суетливость, но ведь намерение ее клонится к доброй стороне; и когда придет тебе помысл от врага судить ее действия укори себя в чувстве души, и вражеский прилог отойдет.
Ежели случится принять от кого укоризну или пренебрежение, научать сердце свое глаголать, что «мы хуже их», не краем языка, но сердечным залогом.
Вы обе себя обвиняете, но, видно, еще не истинно, когда мир не водворялся.
Ты пишешь: «дерзость и яростная часть в сильном градусе действует, за сущую малость вся внутренность загорится». Что же тут делать? Надобно непрестанно себя укорять и нисходить во глубину смирения; видишь, что это суть плоды гордости. Святой Симеон Богослов пишет в 31-м Слове: «безчествуемый или досаждаемый и зело болезнуяй о сем, познаваем есть от сего, яко древнего змия обносит в недрах», т. е. гордость. У святого Дорофея много найдешь полезного для исправления твоего устроения, только понуждайся, при помощи Божией, следовать оным, как-то: о смирении, самоукорении, терпении и прочее, все они показуют нам наше устроение и средства к исцелению. Ты как приняла единожды в сердце против сестры укоризненный помысл, то уже всякое ее движение для тебя кажется острым, и сие от несамоукорения и неверия.
