– У мамы пропала редкая семейная драгоценность, – сразу перешел я к делу, решив не тратить время, которого у нас обоих всегда было мало.
Маркус слегка откинулся на спинку кресла, и я коротко рассказал о браслете, его уникальных свойствах и месте похищения.
– Я сегодня больше двух часов потратил, чтобы найти зацепки, – закончил, вновь потирая разнывшиеся виски.
– И совсем ничего? – деловито спросил Маркус.
– Ты же знаешь, что в пределах Хантума я могу отследить энергетический след вещи, – начал я.
Маркус кивнул и уставился на меня, явно ожидая продолжения.
– Место, где находится мамин браслет, я нашел.
Я невольно поморщился, потому что головная боль усилилась, выпил оставшийся чай, на миг прикрыл глаза.
– Это здание дипломатического корпуса для инопланетных рас.
Маркус нахмурился. Дипломаты с других планет были практически неприкосновенны, властями Ариаты им гарантировалась безопасность, и чтобы вызвать кого-то на допрос с допуском ментального считывания, требовались неопровержимые доказательства вины.
– Надо подумать, как спровоцировать того, кто взял браслет, – задумчиво сказал Маркус, быстро проанализировав ситуацию и сделав те же выводы, что и я.
– Это вторая проблема, – ответил я. – Я не просто сказал тебе именно о месте, а не о конкретном человеке. Браслет что-то экранирует, притом весьма сильное, и определить, у кого именно он находится, нереально даже с моим третьим уровнем дара.
Маркус неверяще вытаращился на меня, сощурился, размышляя.
– Что, совсем никаких зацепок? – все же уточнил он, похоже, прикидывая разные варианты выхода из непростой ситуации и отсекая их один за другим.
– Есть одна, – я поставил пустую чашку на стол, выпрямился.
– Я увидел бежевую перчатку с красивым и весьма сложным узором.
Щелкнул по лиару, показывая набросок сделанного мной рисунка по дороге к «Звездному ветру».
– Пустынники, – тут же уверенно сказал Маркус, и я кивнул, потому что пока летел до «Звездного ветра», уже успел проверить свою догадку.
Пустынники жили на Зарише, расположенной в соседнем звездном секторе в дне пути от Ариаты, если не использовать гиперпрыжки. Эта планета – малонаселенная, сплошь покрыта песком и скалами, с минимальными источниками воды, столь необходимыми для жизни, и с опасными ядовитыми змеями, порой достигавшими в высоту пару десятков метров. Переговоры с жителями велись давно, но не особо успешно.
– Дипломатический корпус пустынников как раз находится сейчас на Ариате, – заметил я. – Переговоры с ними ведет Наран, полагаю?
– Да, а я выступаю гарантом сделок, – сказал Маркус. – Когда достигнем всех необходимых договоренностей, планируем подключить Рика и Тай, чтобы перевозили грузы. На территории пустынников есть редкие целебные травы и идет разработка жил с драгоценными камнями, нам лишним не будет, – поделился он информацией. – И, по сути, если нужно, я переговорю с Нараном, допуск в дипломатический корпус у тебя будет, только твою проблему-то это не решит, Рафаэль.
Тут он был абсолютно прав.
Пустынники – весьма закрытая раса, и ценностей для них существует всего три – вода, воинская честь и женщины. Последних они берегут как зеницу ока, относятся с уважением и считают практически драгоценностью, потому что на Зарише женщин мало, а желающих переехать туда на постоянное место жительство за женихом можно по пальцам пересчитать.
– Ты уже наверняка знаешь, что пустынники ведут переговоры только с женатыми парами, это было одно из условий их сотрудничества, – читая мои мысли, заметил Маркус.
Я кивнул. То, что раса доверяла только семейным, считая их более надежными, ответственными и верными своему слову, я знал.
– Но во время приемов эти рамки расширяются, и на них допускаются как помолвленные ариаты, так и абсолютно свободные девушки. Мужчин, не связанных никакими узами, они на приемы не приглашают по вполне понятным причинам.
– У них недостаток в женщинах, – закончил я.
– Да. Не каждая согласится жить практически в пустыне. У тебя есть только один шанс, Рафаэль.
Мы оба знали какой.
– Просто так соваться к пустынникам, мне, действительно, смысла нет, ничего не добьюсь, только создам проблемы. Но и взять в агентстве девушку, готовую сыграть роль моей невесты, тоже не выйдет. И не только потому, что дело семейное, и я опасаюсь нежелательной огласки. Мне нужна та, что станет помогать в поисках, со способностями считывать эмоции и чувства. Мой-то дар, учитывая их экранировки, в этом деле бессилен. Прикосновения к предметам вряд ли многое дадут.
– А агенты Роберта? – предложил Маркус.
– У брата в отделении только менталисты, а мысли пустынников считывать нельзя, сам же знаешь. Дипломатически неприкосновенны. Да и даже если рискнуть… Они же почувствуют, такой скандал будет… И это я еще не говорю о том, как подобное ударит по всей моей семье.
Маркус кивнул, соглашаясь со сказанным.
– Маркус, у тебя же наверняка найдется кто-то из сотрудников, кто сможет мне помочь. И сыграть и роль моей невесты, и в поиске семейной ценности подсобить, и не станет дрожать от страха рядом со мной.
Он задумчиво посмотрел вдаль. Понимал, что, по сути, я прошу его помочь заключить договор с одаренной, и желательно третьего уровня или очень близкой к нему, иначе могут возникнуть проблемы. Сложно играть роль невесты, если не в состоянии пересилить страх к жениху и считаешь его, как минимум, опасным.
– Ты ведь понимаешь, о чем меня просишь, Рафаэль? – Маркус стал серьезнее некуда. – Пустынники не просто сильные эмпаты, которые улавливают чувства, они обладают еще и невероятным обонянием, остро чувствуют запахи, и просто изображать пару с какой-то девушкой у тебя не получится, необходимо будет идти с ней на сближение.
Я кивнул, так как уже обдумал этот момент и был готов рискнуть, заранее соглашаясь с незнакомкой и на прикосновения, и на поцелуи. В конце концов, перчатки я снимать не намерен, должен справиться.
Маркус не удивился, знал, что я привык просчитывать ходы наперед и прикидывать последствия.
– То есть, если я правильно понял, девушка, которая может мне помочь, у тебя точно имеется, – сделал я вывод, потому что ариат не спешил опровергнуть обратное.
– Верно, – ответил он и неожиданно усмехнулся.
Я удивленно приподнял брови.
– Эта девушка сегодня чисто случайно проходя мимо меня и аэрцов, с которыми мы по пути обсуждали последние детали сделки, за считанные минуты раскрыла их обман и не побоялась вмешаться в мои переговоры.
– Ты это серьезно? – не выдержал я, хорошо зная дар Маркуса.
– Вполне. У этих хитрецов оказались кристаллы с их планеты, которые создают помехи для ментального считывания, и я чуть было не нарвался на неприятности, – покачал головой он.
– А что с девчонкой? Повысил в должности?
– Да нет… Она на меня до этого момента и не работала.
Хм…
– Мы только полчаса назад подписали договор о ее приеме сначала на преддипломную практику в дипломатическом отделе, а после и на работу в «Звездном ветре».
Получается, она одна из выпускниц моей академии.
– Только пойми меня правильно, Рафаэль, впутать ее в это дело я не могу.
Я уставился на Маркуса.
– Моральная сторона твоего вопроса еще та.
– Ты же знаешь, что я никогда не перейду границ и…
– Знаю, с твоим-то благородством, выдержкой и честностью… И доверяю тебе. Только для девчонки-то ты – незнакомый чужой мужчина, который предлагает ей весьма двусмысленную работу. Понимаешь, о чем я?
Я промолчал, обдумывая сказанное.
– И есть еще сложности. Во-первых, она с даром чтеца третьего уровня.
Я вытаращился на Маркуса, не веря в такую удачу.
– Да-да, практически такая же способность, что и у тебя. Только считывает она не вещи, а прошлое, эмоции и чувства людей. Ты сам-то готов, что будешь перед ней как на ладони? Избежать прикосновений ведь не получится. И не факт, что в этот раз тебя спасут перчатки.
Он невольно бросил взгляд на мои руки. Защитят ли они меня в подобном случае, я не знал.
– Крошечный шанс, конечно, остается. Все-таки и способности схожие, и уровень дара одинаковый, – мягко добавил Маркус, оставляя мне последнюю надежду на невозможное.
– Будто у меня есть выбор… Или это еще не все, чем ты собираешься меня порадовать?
– Проницателен, как всегда. Уж так случилось, что она родственница моего друга, и я обещал за ней присматривать. Так что…
Предложить ей работу со мной Маркус точно не может. Я хорошо его тут понимал, но вот если девчонка придет к нему сама и попросит заключить со мной договор, тогда Маркус возражать не станет.
– Не стану, – улыбнулся он, прочитав мои мысли.
Я подправил ментальные щиты, которые успел немного опустить, расслабляясь в компании друга.
– Дерзай, – хмыкнул Маркус, и я решительно поднялся, прощаясь.
Спрашивать имя девушки мне не имело смысла, я умел делать верные выводы из полученной информации. Будущая выпускница Ариатской Звездной Академии, единственная, кто будет проходить практику в «Звездном ветре», одаренная, с родственниками, дружбой с которыми очень дорожит Маркус… Я забрался во флаер, запустил автоматическое управление, настраивая маршрут до академии, и щелкнул по лиару, открывая обновленное досье Гвендолин Линц.
Глава пятая
Гвендолин Линц
После подписанного договора о приеме меня на практику, которая засчитывалась и за испытательный срок для приема на работу, я летела как на крыльях. Мир уже перестал казаться таким мрачным, а настроение стремительно поднялось. Очень хотелось поделиться новостями с дядей и сестрой, но с обоими все еще не было связи. Я отправила им сообщения и перешла на ручное управление флаером.
Внизу проплывал Хантум. Я любила этот город, удачно сочетающий ряды небоскребов, сверкающих зеркальными окнами, и зеленые парки, и скверы, всегда наслаждалась полетом над ним. Вскоре я пересекла серебрившуюся внизу реку и направилась в сторону Ариатской Звездной Академии.
Едва показался знакомый комплекс зданий с высившимися шпилями и вечно кружащими над территорией флаерами – у военных постоянно шли учения, и часть траектории проходила над академией, я направилась на посадочную площадку.
Уже выходя из флаера, почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд и моментально оглянулась. Бронированный флаер отца я узнала сразу же. Мельком отметила, что четверо охранников, одетые в черную форму, с бластерами за поясами, практически незаметно и весьма быстро рассредоточились по площадке. После того, как на банк отца напали, а сам он попал под обвинение об оскорблении одаренного – капитана Рика, спасшего немало ариатов, отец увеличил количество людей в своей службе безопасности.
Пока я оглядывалась, гадая, что за этим последует, и чувствуя тревогу и жгучее желание немедленно сбежать, из флаера выбрался отец. Одетый в безупречный деловой костюм темно-серого цвета, с короткой, туго заплетенной косой, он оглянулся и увидел меня. Нахмурился так, что на широком лбу появились морщины. В сочетании с массивным подбородком и жесткой линией губ мужчина выглядел еще внушительнее и опаснее, чем я привыкла. Впрочем, таким отец на самом деле и был.
Он решительно направился в мою сторону.
Вот что ему тут надо?
– Здравствуй, Гвендолин.
– Здравствуй, Мариус, – ответила я, добела стискивая пальцы.
Все-таки разрыв отношений с семьей, какой бы она ни была, дался мне нелегко.
– Отцом, смотрю, ты теперь меня называть перестала, – заметил он таким ледяным тоном, которым одаривал подчиненных, когда был сильно ими не доволен.
– Не ты ли меньше месяца назад, узнав о моем даре, сказал, что я тебе не дочь? – спросила, старательно прогоняя чувство горечи.
– Возможно, я погорячился.
Ну-ну. В его слова я не верила. Точно знала, что за этим коротким предложением прячутся вовсе не сожаление и желание исправить ошибку. Отец все и всегда делал из соображений получить выгоду.
– Насчет обещания разрушить мою жизнь ты тоже погорячился? – не удержалась я. – Все свои связи в академии, полагаю, подключил, чтобы не дать мне пройти практику и получить диплом.
– Я надеялся, ты одумаешься и вернешься в семью, – сказал он, не сводя с меня глаз. – Я допускаю, что ты попала под пагубное влияние Тайгетты и ее… мужа, – последние слова он буквально выплюнул, с трудом сдерживая злость. – И оступилась.
– Отношения с сестрой ты называешь оступилась? – поинтересовалась я, отмечая, что на стоянке, где мы общаемся, никто так и не появился.
– Да, именно так. Эта глупая взбалмошная девчонка наплевала на всех нас, поставила под удар семью, попыталась помешать моим делам. Впрочем, чего ждать от монстра!
– Я настоятельно советую тебе тщательно подбирать слова, когда говоришь о Тай, – резко ответила я.
Это надо же, назвать мою сестру – серьезную, ответственную, смелую и искреннюю в проявлении любых чувств – взбалмошной девчонкой! Ее-то, одну из лучших выпускниц Ариатской Звездной Академии, блестящего пилота. Да она пять лет с летных полигонов не вылазила, и ее упорству в достижении цели можно только позавидовать!
Про монстра я вообще молчу. Тай контролировала дар, развивала его и всегда помогала людям.
Взгляд отца вспыхнул яростью, он не терпел, когда кто-то ему возражал, его авторитет в нашей семье был непререкаем.
– И давай напомню тебе, вдруг успел забыть, что и я обладаю третьим уровнем способностей, – закончила, старательно не повышая голос.
Все же, спасибо учебе, сдерживать эмоции и чувства нас, будущих дипломатов, учили практически с первого дня все пять лет.
– У тебя он не настолько ужасен, с ним можно смириться, – заявил отец, и я чуть не рассмеялась.
То есть Тай – монстр, а я – нет. Вывод напрашивался один, и тянуть, чтобы выяснить правду, я не видела смысла.
– Что тебе от меня нужно?
Он смерил меня тяжелым взглядом, явно подумал, что играть в хорошего отца поздно, здесь Мариус уже просчитался.
– Хочу предложить работать… на меня, – сказал прямо. – Знать, что чувствуют мои конкуренты и сотрудники, их слабости и постыдные тайны, весьма…
– Нет, – отрезала я.
Да за кого он меня принимает? За шпионку, способную заниматься грязными делами? Да я с того момента, как появился дар, всеми силами избегала прикосновений к ариатам, чтобы ненароком не влезть в чужую жизнь. Считывать эмоции, чувства, прошлое даже при мимолетном контакте – ужаснее, казалось бы, и не придумаешь.
– Послушай, Гвендолин, у тебя не такой большой выбор. Как ты уже заметила и поняла, я имею влияние на все значимые компании на Ариате.
– Так уж и на все… – хмыкнула я, не удержавшись.
– Не станешь сотрудничать со мной, лишишься возможности получить столь желанный для тебя диплом, – словно не слыша, продолжил он. – И после я перекрою тебе все пути до единого, когда станешь искать работу.
То есть мне ставят ультиматум.
– Мой ответ прежний. Нет.
Не рассказывать же ему, что практику я себе уже нашла, и без работы точно не останусь.
– Я уничтожу твою жизнь, – глядя мне в глаза, сказал мужчина, которого я до недавнего времени считала отцом. – О том, что ты – чудовище, узнает каждый ариат. И, кроме того, раз ты отказываешься от разумного решения проблемы, я позабочусь, чтобы правительство заинтересовалось тобой, как особо опасной личностью.
Он щелкнул пальцами, и с двух сторон на меня стала надвигаться охрана, отрезая пути к отступлению. По спине прошла волна ледяного ужаса. Тай рассказала, как мама пыталась силой увести ее домой, но сестру защитили нар Маркус и Рик, а за моей спиной сейчас не было никого.
Нападать? Я знала, что одним прикосновением за считанные секунды могу считать прошлое, эмоции и чувства каждого охранника, а после усилить их и заставить сходить с ума от боли и ужаса. Точно с таким справлюсь, столько уже тренируюсь, но…
Нападение не останется незамеченным, начнется разбирательство, и чем оно для меня закончится – одна звездная бездна знает. Что может одаренная девчонка на планете, где ариатов с даром опасаются, противопоставить, на первый взгляд, порядочному банкиру со связями и деньгами? Да ничего!
Впрочем, вероятнее всего, обвинения отбить удастся, есть ведь и ментальное сканирование, но в глазах общественности я так и останусь чудовищем, способным напасть на собственного отца. Никто не поверит, что монстр среди нас именно он. Еще и Тай, Рика и Маркуса подставлю, которые будут вынуждены вмешаться.
Эти мысли промелькнули за считанные мгновения, я уже научилась быстро анализировать ситуации и делать верные выводы.
Отец невозмутимо смотрел в мою сторону, словно точно знал, как я поступлю. Просчитал уже и был уверен, что деваться мне некуда.
Удивительно, что на стоянке до сих пор не появилась охрана академии. Неужели, отец подкупил и их? Или банально создал помехи на камерах?
Впрочем, и в этом случае мне не повезет, если применю способность, и это зафиксируется. Разговор-то камеры не передают, только изображение.
Неимоверным усилием воли я остановила панику. Если нельзя напасть и защитить себя, тогда просто стоит… сбежать. Это мой единственный шанс не оказаться в руках отца и не нарушить закон, впутываясь в разбирательство.
– Не сопротивляйся, – спокойно велел отец, когда два охранника оказались от меня в двух шагах.
Я коротко вдохнула и нырнула в сторону, переходя на мгновенное перемещение. Оно стало получаться у меня всего неделю назад, и кто бы знал, как быстро успеет пригодиться.
Послышался раздраженный голос отца, где-то недалеко за спиной ударил лазерный заряд, оплавляя кусок площадки. Раз без зазрения совести стреляют, стараясь ранить и меня поймать, не опасаясь появления охраны, значит, отец точно подстраховался.
Я сделала еще несколько рывков, перемещаясь между флаерами и оказываясь в конце площадки. Остановилась, на мгновение прислушалась и бегом направилась на территорию академии. Конечно, у отца сюда есть допуск, так же, как и у его охранников, но наверняка только в парк и административное здание, а не в учебные корпуса и студенческое общежитие.
Но, тем не менее, останавливаться я не стала. Буквально бегом добралась до своей комнаты, заперла дверь и только тогда выдохнула.
Страх ледяными иглами все еще вонзался в позвоночник, и какое-то время я пыталась унять бешено колотящееся сердце и дрожь в пальцах.
Что вот теперь делать? Да, в этот раз я успешно избежала столкновения с отцом, помог эффект неожиданности – отец не знал, что я способна на мгновенное перемещение, что не стану нападать, а попробую сбежать, но следующая встреча может закончится для меня плачевно. В том, что она состоится, я даже не сомневалась. Отец не из тех, кто привык сдаваться.
И если он так легко и спокойно угрожал мне рядом с академией, убрав охрану, то где гарантия, что он не подкупит кого-то из моих однокурсников и мне не подольют или не вколют какой-нибудь гадости? Ведь есть препараты, которые достаточно распылить на одежду, и ариат может потерять волю или частично оказаться парализованным. Справится ли с подобным моя регенерация? Или нет? Проверять мне не хотелось.
Я в ужасе заметалась по комнате, пытаясь найти хоть какое-то решение.
Не ходить на занятия? Учиться оставалось всего четыре дня, и мое отсутствие без уважительной причины повлияет на итоговую аттестацию и вызовет ненужные вопросы. Но даже если пойти этим путем, проблему это не решит. Я не смогу все время прятаться. В «Звездном ветре» меня ждет самая разная работа, бездна встреч и переговоров. Перехватить меня в какой-то момент, когда ослабнет бдительность, ничего не стоит.
Я переместилась на другой конец комнаты, налила в стакан воды и медленными глотками выпила. Постаралась успокоиться и взять себя в руки. Все же, паникуя и нервничая, я не смогу найти решение, а оно точно есть, даже, казалось бы, в безвыходной ситуации.
Анализируя случившееся и все обстоятельства, вскоре я пришла к выводу, что шанс справиться самой небольшой. Мне нужна защита и, как минимум, найти способ лишить отца возможности на меня давить.
И какие есть варианты? В голове снова вспыхнула сцена, когда на меня со всех сторон надвигались охранники. Все же, когда подобное происходит на тренировочных полигонах «Звездного ветра» – это одно, а в реальности, совсем иное. Страх снова вернулся, обжег холодом, и я сделала несколько глубоких вдохов, чтобы в очередной раз остановить подступающую панику.
Мне почти удалось взять эмоции под контроль, когда сработал звуковой сигнал на двери, заставив меня вздрогнуть и едва ли не подпрыгнуть на месте. Нет, с этим надо что-то делать, иначе я так стану заикой.
С опаской подошла к панели допуска. Неужели отец так быстро успел раздобыть информацию и уже меня нашел? Прошло ведь всего полчаса, не больше.
Что толку гадать? Надо проверить, кто хочет меня видеть и выяснить, зачем.
Я щелкнула по панели, высвечивая данные того, кто просил разрешения войти, и оторопела. Захотелось даже потрясти головой, чтобы убедиться, что мне это не кажется. Ректор Ариатской Звездной Академии? А ему-то что от меня понадобилось? Если бы дело касалось учебы, меня бы явно вызвали к нему в кабинет. Неужели он уже в курсе, что произошло на стоянке и пришел разобраться?
Раздался тихий, но вполне уверенный стук в дверь.
Глава шестая
Я нервно сглотнула. Вариант, что я не пущу на порог ректора академии, где учусь, даже не рассматривался. Да и думается, допуск у него в любом случае есть, просто обычную вежливость и невмешательство в личную жизнь любого студента никто не отменял. Конечно, если того не требовали обстоятельства.
Я сделала глубокий вдох, разрешила допуск, и дверь отъехала в сторону.
На пороге, действительно, стоял ректор Ариатской Звездной Академии – Рафаэль Эрмер. Я видела его лишь раз, на выпускном сестры, раньше мы никогда не пересекались, но с того момента этот мужчина ни капли не изменился.
Короткие темные волосы находились в легком беспорядке, яркие бирюзовые глаза смотрели прямо и спокойно, но почему-то от этого взгляда создалось ощущение, что мужчина знает все мои тайны. Все до единой, включая и то, что я чувствую, когда он рядом. Внутри словно вспыхнули маленькие острые звезды, обжигали, от чего стало неуютно и жарко.
Темная бездна! Этот мужчина же просто на меня смотрит! И в прошлый раз, когда я поймала его взгляд на выпускном сестры, еще можно было списать мою реакцию как неожиданную, но сейчас… Ощущения не просто повторились, а усилились настолько, что захотелось постучаться головой о дверной косяк. Впрочем, сдается, все равно не поможет.
Рафаэль Эрмер оказывал на меня какое-то магнетическое влияние. Может, все дело в той силе, которая чувствовалась в нем. Властная, уверенная, дарящая ощущение надежности и защиты.
От последней мысли хотелось встряхнуть головой. Куда-то меня совсем не туда заносит.
Оборвала прямой взгляд, чтобы прийти в себя, скользнув глазами по мужчине.
Одетый немного неформально, в темно-синие брюки и белую рубашку, расстегнутую на пару пуговиц, в вырезе которой виднелись натренированные мышцы, ректор Рафаэль выглядел весьма притягательно.
На руках – неизменные перчатки, которые он никогда не снимал. О том, что ректор Рафаэль обладает даром третьего уровня, знали все, но никто не слышал, каким именно, поэтому сплетен на этот счет по академии ходило немало. Порой они обрастали такими подробностями, что и фантастические романы можно было переплюнуть. То, что руки у него от использования дара обожжены, все в шрамах – самый невинный слух из всех.
Мужчина пришел один. Хотя меня так и тянуло выглянуть за его плечо и убедиться, что он не привел с собой стражей.
Нет, с этими мыслями надо точно заканчивать. Ректор Рафаэль здесь явно не за тем, о чем я думаю. А зачем?
– Добрый вечер, нара Гвендолин, – спокойно поприветствовал он, не давая сформироваться очередным моим предположениям.
– Добрый, вечер, нар Рафаэль, – отозвалась я, ничем не выдавая своих чувств.
– Я хотел бы с вами поговорить. Разрешите войти или желаете, чтобы выбрал другое место для общения, к примеру, вне стен академии?
Там, где может поджидать меня отец? Или где мы не останемся незамеченными, давая повод сплетням и слухам? Я привыкла выбирать меньшее из зол.
– Проходите, – предложила, отступая в сторону.
О том, что будет, если кто-то заметит ректора, выходящего из моей комнаты в общежитии, я предпочла не думать.
Мужчина прошел вперед, обдавая меня легким ароматом своего парфюма с нотками морского бриза. Сердце почему-то в очередной раз рухнуло куда-то вниз, и я выдохнула, старательно прогоняя наваждение. Что со мной происходит? Неужели стресс заставляет так реагировать на этого мужчину?
Решив оставить эту проблему на потом, и так других хватает, я щелкнула по сенсору, закрыв дверь.
– Поставьте экранировку от подслушивания, – велел нар Рафаэль, и я резко обернулась, уже не скрываясь, смотрела на него.
– Стоит постоянно.
Ректор кивнул, не сводя с меня внимательного взгляда, держался прямо и уверенно.
– Присаживайтесь, – кивнула я на единственный стул, находящийся возле стола в моей комнате.
Сама решила постоять. По-хорошему, мужчине стоило предложить хотя бы чай, но в моих запасах не было ничего, кроме воды.
Ректор Рафаэль не сдвинулся с места, по-прежнему находясь в нескольких шагах от меня посреди небольшой комнаты.
– Я знаю, что у вас дар третьего уровня, нара Гвендолин, – сказал он, и мой мир перевернулся.
Мысли заметались, предлагая самые невероятные пути решения этой проблемы – от «сбежать немедленно прямо через окно» до «поцеловать так, чтобы и думать забыл о моем даре». Судя по последней, моя паника достигла фантастических размеров.
Но я сдержалась, сказались годы тренировок, и не показала ни своих эмоций, ни своих чувств. Справилась.
– И мне нужна ваша помощь, – добавил мужчина.
Признаться, подобного я никак не ожидала, и удивление скрыть не удалось. Каждое слово и интонация настолько выверены и точны, ничего лишнего. Как будущий дипломат я это оценила.
Впрочем, чего ожидать от мужчины, пусть и наделенного немалой властью, но с репутацией принципиального, честного и неподкупного? Именно за это ректора в нашей академии и уважали, и опасались.
– И, полагаю, мое предложение вам не понравится, – спокойно произнес он, и в его взгляде я уловила едва ощутимую тревогу.
– Это же не шантаж и не угроза? – не выдержала я.
Он уставился на меня.
– А похоже именно на это?
Я прикусила губу. Конечно, если бы он хотел раскрыть информацию о моем даре, здесь уже были бы и стражи, и нар Наран во главе с кем-то из одаренных. Все-таки опыта просчитывать наперед некоторые ситуации у меня еще маловато. В отличие от ректора Ариатской Звездной Академии, который четко знает, чего хочет, и умело подбирает каждое слово.
– Я не хотела вас обидеть, – нашлась я. – Извините.
Мужчина посмотрел на меня совсем странно.
– Вы еще неплохо держитесь, – неожиданно улыбнулся он, и от этой светлой и мягкой улыбки коленки стали подкашиваться, а позвоночник закололи огненные иголки. – Не каждый способен так сдерживать чувства и эмоции, когда ему сообщают, что знают его самую главную тайну. Лишь одаренные, не пренебрегающие тренировками, и лучшие дипломаты на курсе в моей академии.
Он и про мою успеваемость знает?
Ну да, было бы странно, если бы не просмотрел всю информацию обо мне, прежде чем прийти и начать разговор. И про дар наверняка узнал, найдя несостыковки в характеристиках и сделав выводы после общения с Тай. Все-таки о проницательности этого мужчины ходили невероятные слухи.
– Чем я могу вам помочь, нар Рафаэль? – поинтересовалась, чувствуя, что в маленьком пространстве моей комнаты близость мужчины ощущается все ярче и действует все сильнее.
– У моей матери пропала уникальная драгоценность, – начал он. – Можно сказать, семейная реликвия. Браслет обладает рядом свойств, одно из которых – усиливать или делать слабее гены.
Хм… Идеальный вариант для представителей двух разных, не подходящих друг другу рас или для тех, кто хочет передать определенные способности ребенку.
– Мы с братом провели расследование, местонахождение браслета – дипломатический корпус, где сейчас остановились пустынники с Заришы.
Об этой расе я слышала совсем немного, даже не знала, что они прилетели к нам на Ариату для переговоров.
– Как вы понимаете, их дипломатическая неприкосновенность не позволит не то чтобы провести обыск на основании данных, которые я получил, использовав дар, но и вскрыть их ментальные щиты.
Интересно, какой же у него дар? И как он помог в расследовании? Мне так и хотелось расспросить этого мужчину поподробнее, но я не имела на это право.
– Единственный шанс без скандала и проблем вернуть драгоценность в семью – это войти в состав дипломатической миссии и провести среди пустынников какое-то время.
Так. И в чем подвох? В том, что он был, я ни капли не сомневалась.
– Пустынники предпочитают общение только с женатыми или помолвленными парами.
Я уставилась на нара Рафаэля, уже начиная понимать, куда он клонит.
– Мне нужна девушка, которая согласится на время стать моей парой.
Я нервно сглотнула, не понимая, почему же он не обратился в одно из агентств, оказывающих подобные услуги.
– Не сыграть эту роль, а именно стать парой, – словно прочитав мои мысли, спокойно повторил мужчина. – Пустынники – сильнейшие эмпаты и весьма чувствительны к запахам. Обман они раскроют тут же, и план провалится, чего я допустить не могу. Браслет необходим моему брату и его невесте.
Как же много пряталось за последними словами! Этот мужчина дорожил своей семьей, искренне переживал за них и готов был пойти на риск, желая помочь. Чтобы понять это, мне не нужно ни единого прикосновения.
– Я остановился на вашей кандидатуре, потому что, помимо прочего, мне требуется ариат, способный помочь в поисках. Считать прикосновением эмоции, чувства, прошлое, мысли…
Мужчина буквально пронзил меня взглядом, пригвождая к месту.
– Взамен я готов предложить вам решить любую вашу проблему, нара Гвендолин.
В голосе нара Рафаэля слышалась непоколебимая уверенность в собственных силах. И ведь он, действительно, может если не все, то практически все. Помнится, когда к нему пришла Тай, он все понял с полуслова, почти ничего не спрашивая. И, не ставя каких-то ультиматумов, не торгуясь, не проявляя ни малейшего давления, молча выслушал мою сестру и молча решил ее проблему.
И если так посмотреть, для меня это сотрудничество – шанс разобраться с отцом, получить так нужную защиту. Но в то же время то, что предлагает этот мужчина…
– Что входит в понятие стать вашей парой? – уточнила я, пока мужчина терпеливо ждал моих вопросов.
– Вы позволите мне прикасаться к вам, целовать и обнимать, чтобы на дипломатических приемах ни у кого не возникало сомнений в наших отношениях.
Он понял меня с полуслова, и к щекам прилил жар.
