– С твоими успехами, ты даже себя защитить не сможешь. – Олва в очередной раз поддразнила брата.
– А мне кажется, что у тебя всё получится. – Аламния улыбнулась Рэнку.
Ему она нравилась больше сестры, хотелось бы, чтобы она тоже жила с ними, хотя сестру он всё равно любил, несмотря на то, что она его частенько задирает.
– А ты можешь с нами остаться? – Рэнк подбежал к Аламнии и посмотрел на неё большими глазами. – Я думаю, мама и папа будут не против, если ты будешь помогать по хозяйству.
– Да, мы их уговорим, и они примут тебя. – Олва согласилась с братом.
– Даже не знаю… – замешкалась Аламния. – Хотя, было бы действительно неплохо, у вас тут так хорошо, да и за вами нужен глаз да глаз. – она потрепала детей за головы. Их лица ярко засветились.
– Тогда мы будем называть тебя сестрой, ты ведь будешь нам старшей сестрой? – Рэнку этого очень хотелось.
– Знаешь, у меня был младший брат, ты даже похож на него, такой же… – Аламния не успела договорить.
Резкий крик разлетелся по округе. Это кричала мама, Рэнк был в этом точно уверен. Он обернулся и увидел, как тот большой дядя, который уходил с мамой за водой, выронил вёдра. Вода вылилась из них и растеклась по земле. Дядя начал вертеть руками в воздухе, и из его рук вылетела зелёная молния, которая врезалась в какое-то существо, бежавшее на него. Оно упало навзничь, не успев добраться до цели.
Рэнк остолбенел от страха. К маме и тому дяде приближалось ещё несколько тварей. Все какой-то несуразной формы, у кого-то руки длиннее ног в два раза, у кого-то вместо рук какие-то костяные шипы, сгорбленные спины. Рэнка резко дёрнуло в сторону, и он, чуть не упав, начал бежать за Аламнией, которая держала его и сестру за руки. Добравшись до крыльца, он увидел выбегающего отца, державшего меч и надевающего щит на левую руку.
– Спрячь детей в доме, Аламния! – крикнул Кориль на бегу.
– Там ещё несколько! – Аламния успела выкрикнуть и указать в сторону леса перед тем, как затолкнуть детей в дом.
Олва вся дрожала, Аламния прижимала её к груди, сидя в углу, и поглаживала по голове. Рэнк смотрел в окно, как на щит отца налетает несколько тварей. Он оттолкнул их и наполовину срубил голову одной. Вторая ещё раз прыгнула на него, но отец закрылся щитом, немного присев, и проткнул её мечом. Рэнку было страшно, очень страшно, но ведь папа сильный и сможет его защитить. Маму схватила ещё одна бестия, но её голова взорвалась, и она побежала навстречу мужу, побежала навстречу папе.
– Всё будет хорошо. – Аламния продолжала гладить Олву по голове.
Рэнк посмотрел на сестру, в её полные страха глаза, и снова повернулся к окну. Мама была уже недалеко от отца. Всё точно будет хорошо. Она уже почти добежала. Ничего плохого просто не может произойти. Верно, Ралнос точно не бросит их в беде, они же каждый вечер молятся ему. В маму что-то врезалось, и она отлетела на несколько метров, распластавшись по земле в неестественной позе, кровь медленно растекалась вокруг её тела.
– Ма… Мама… – замямлил Рэнк, до которого ещё не до конца дошло произошедшее.
Кориль стоял как вкопанный, его будто сковало по рукам и ногам. Он повернул голову в сторону жены и задержал на ней взгляд. Ужасный хохот вывел его из ступора, и он повернулся на его источник. Чудовище, выше него в два раза, медленно приближалась к нему. Одна его рука была огромной, вторая выглядела как костяной клинок. На его лице была ужасная ухмылка, длинный язык облизывал кривые клыки, торчащие из пасти. Длинные пряди мокрых волос прилипли к лицу.
Отец заорал и кинулся на него. Он был быстрее этого огромного монстра, которому в добавок мешала громадная рука. Тварь наносила удары конечностью, а отец уворачивался, пытаясь атаковать в ответ. Рэнк понимал, что папа не справится, он должен был как-то помочь. Он с грохотом распахнул дверь и выбежал на улицу. Заметившая это Аламния кинулась вслед за ним.
– Бегите в лес! – Кориль на секунду повернулся в сторону шума и увидел Рэнка.
Этого хватило. Тварь распорола ему бок, и он отшатнулся, схватившись левой рукой за кровоточащую рану. Сестра выбежала вслед за Рэнком, как раз в этот момент, в ужасе посмотрев на отца, потом заметила тело матери и с криком побежала к нему. Аламния схватила Рэнка за руку и побежала к Олве. Рэнк обернулся на бегу и увидел, как отец упал, а потом огромная рука вбила его в землю.
– Па… – единственное, что сорвалось с губ Рэнка.
Аламния пыталась оторвать Олву от матери, но та истошно вопила и рыдала, крепко в неё вцепившись. Рэнк стоял и смотрел, как монстр спокойно подходит к ним, как будто прогуливается по лесу, наслаждаясь пением птиц, и медленно оторвал сестру от матери, поднимая в воздух и сжимая в руке.
– Якельн, помоги! – заорала Аламния, но Якельна теснили несколько оставшихся отродий.
– Не плачь, девочка, скоро ты тоже умрешь. – утробный голос донёсся из пасти.
– От… От… Отпусти… Её. – Рэнк поднял деревянный меч и направил его трясущимися руками на чудовище. Удержать его стоило мальчику огромных усилий. Монстр повернул голову в его сторону.
– Как скажешь. – донеслось довольное улюлюканье, и Рэнк услышал хруст костей, а потом тело сестры упало у его ног.
Как такое могло произойти? Это невозможно. Ведь все должно было быть не так. Он хотел вырасти и стать героем, защищать маму и папу, и Олву. У него бы была красивая жена и много детей. Он бы построил дом недалеко отсюда, чтобы почаще навещать родителей. Но сейчас он был всего лишь тринадцатилетним мальчиком, который ничего не мог сделать. Рэнк обмочился.
***
Проклятый возвращался обратно. Он проверил все силки, в некоторых нашёл несколько зайцев и забрал их. Погода опять испортилась. Дождь лил как из ведра. Он уже почти вернулся, вдалеке виднелись ворота. Проклятый дошёл до них и остановился.
Разрубленная по диагонали голова мальчишки смотрела на него единственным неживым глазом, в котором так и застыл ужас, который тот испытал перед смертью. В нескольких шагах лежало и тело, а рядом другое. Тело девочки, сплюснутое, будто придавило камнем. Поодаль он увидел лежащую женщину, тоже мёртвую.
По щекам Проклятого медленно стекали капли. Его лицо исказила ухмылка. На крыльце сидела Аламния и перевязывала раны Якельна. Он что-то сказал ей, и она обернулась. Увидев Проклятого, резко вскочила и побежала к нему.
– Где ты, мать твою, был?! Если бы ты был здесь, то этого бы не произошло! – закричала она ему в лицо, схватив за одежду, но потом резко отпрянула, увидев его гримасу. – Да что с тобой не так… – уже тихо проговорила она.
– Всё это просто нелепая случайность. – взгляд Проклятого устремился в никуда, в его глазах цвета талого льда зияла пустота. Они бы больше подошли трупу, чем живому человеку. – Несколько тварей отбились от стаи и наткнулись на это место, – продолжал Проклятый, как будто говоря с самим собой, – а я почему-то решил отблагодарить этих людей за гостеприимство и пошёл проверять чёртовы силки. Я ведь даже не хотел этого делать. Нелепая случайность, как это обычно и бывает. – Проклятый зашагал в сторону дома. Его взгляд упал на торчащие из небольшой ямки ноги и руку, рядом с которыми валялся меч.
– Цел? – Проклятый посмотрел на окровавленные повязки Якельна.
– Да так, пара царапин. – попытался показать невозмутимость Якельн, но скривился, дотрагиваясь до руки.
– Надо забрать из дома всё необходимое и выбираться отсюда. – Проклятый начал подниматься по крыльцу.
– А как же они?! – вновь закричала Аламния. – Мы просто оставим их тут гнить?!
Проклятый остановился и посмотрел на Аламнию через плечо.
– А ты думаешь, мёртвым есть дело до того, что будет с их телами? Если хочешь, можешь собирать то, что от них осталось по всей округе, и рыть для них ямы, а я, пожалуй, пойду. – Проклятый зашёл в дом.
– Постой, ты…
Якельн не дал Аламнии договорить и положил здоровую руку ей на плечо.
– Пойдём, нужно уходить. Мы уже ничем не можем тут помочь.
Необходимость в вере
Пламя извивалось в блаженном танце, с каждым движением поглощая кричащие от боли дрова. Отражение огня в глазах Прана было единственным, что наполняло их светом. Настоятель сидел неподвижно, застыв словно вековая статуя. Лишь небольшое движение грудной клетки свидетельствовало о том, что он всё ещё живой.
– О чём думаешь, настоятель? – Ранст подкинул дрова в костёр.
– Ни о чём. – сказал Пран, не отрывая взгляда от языков огня – Я все ещё несу слово Божие, но уже не настоятель.
– Это же как такое может быть? – недоумённо спросил Конс, ковыряясь костью между зубами. – Вы же… – Конс тут же осёкся. – Ты же был настоятелем храма.
– Был, теперь храма нет. – безразлично ответил Пран.
– То есть, единственное, почему ты не хочешь, чтобы тебя называли настоятелем, то это потеря храма? – Сарол грел руки у огня.
– Потеря… – повторил за рыжебородым Пран, невольно открывая запылившуюся дверцу памяти.
– Хорошо, если ты этого хочешь, пусть будет так. – Ранст посмотрел на Прана с недоверием.
– Так что мы теперь будем делать, лидер? – спросил Гелор – лысый коренастый мужчина, на его лице вообще не было волос, даже на бровях всего пару волосинок.
– Скорее всего, пойдём со всеми в Эрдинсгард, что нам ещё остаётся. Если план действительно такой. – Ранст призадумался и продолжил. – В общем и целом, приглядываем друг за другом и прикрываем спины, произойти может всякое. – Его взгляд перешёл на Прана. – Кстати говоря, я так понимаю, ты теперь с нами?
– С вами? – спросил Пран так, как будто ему абсолютно всё равно, что и было на самом деле.
– Ну да, с нами. Ты же с нападения на город всё время рядом ошиваешься. Мы потеряли часть бойцов ещё в Паультрине, а ты показал себя с лучшей стороны. Честно говоря, я не думаю, что мы и впятером с тобой справимся, так что если ты к нам присоединишься, то будет как минимум спокойней думать, что этот угрюмый верзила с большим молотом готов прикрыть твою спину, а не расплющить голову, как только отвернёшься.
– Пусть будет так, на всё воля Ралноса. – Прану было безразлично, будет он с ними заодно или останется в полном одиночестве.
– А ты можешь не вплетать в каждое предложение слова, воля Ралноса и всё в этом роде, уже тошнит от них! Как думаешь, у него получится, а, Гелор? – обратился Конс к лысому.
– Трудно сказать наверняка. – лицо Гелора выдавало напряжённую умственную деятельность.
– Ещё один вопрос, – уже лежавший Сарол приподнялся на локте, – как быть с этим мерзавцем, он ещё в городе нас особо не жаловал, но там можно было легко спрятаться, а вот здесь. – рыжая голова Сарола осмотрела открытое пространство вокруг. – Ты ему хоть на каплю доверяешь?
– Ты про капитана Юринга? – Ранст устраивался на ночлег. – Нет, конечно, особенно увидев труп городского управителя, после всех тех слухов, что он хотел заполучить власть в свои руки, а на его дочке жениться, но пока что стоит изображать доверие, до поры до времени.
– Вы, кстати, видели эту самую дочку, выходящую из палатки Юринга? Что же она там могла делать? – изобразил удивление Конс.
– Молиться. – Пран лёг, повернувшись ко всем спиной.
– Мне показалось, или я сейчас услышал шутку? – Конс даже привстал от удивления.
– Лучше уже спи, а то всю ночь будем слушать проповеди. – Гелор заложил руки за голову.
***
Караван обзавёлся лошадьми и повозками с обозами, закупившись в ближайшем городке, в которых хранили снаряжение и провизию. Деньги, унесённые из казны Паультрина, не пропали даром. Юринг со своими ближайшими советниками гордо ехал во главе, восседая в седле. Народа в караване было достаточно много, а людей, способных его защищать, едва хватало. Пережить небольшую стычку с разбойниками они вполне могли, но вот если по дороге нагрянут Дети Тьмы, то избежать серьёзных потерь никак не получится.
Путь до Эрдинсгарда был неблизким. Придётся истоптать практически целое королевство. Пока что Ралнос благоволил каравану, но впереди могло подстерегать много опасностей, от которых даже бог не может уберечь. Всё это время Юринг будто не замечал существования Прана, но именно в этот вечер о нём вдруг вспомнил. Может, он сильно истосковался по Ралносу и решил пообщаться с его верным слугой, а может, люди начали сильно негодовать от дрянной еды.
Пран шёл, лавируя между кострами и сидящими вокруг них жителями канувшего в лето Паультрина. Лагерь не был таким уж большим, так что много времени, чтобы добраться от своего места для сна до шатра Юринга, у Прана не заняло. Не заметить ночлег Юринга и его компании было трудно. Вся его свора располагалась в палатках, которые они предусмотрительно взяли с собой, что было несколько странно. Хотя Прану на это было наплевать, он лишь припомнил слова Ранста.
Из шатра вышла темноволосая девушка, обхватив себя руками. Она быстрым шагом прошла мимо стражников и чуть не столкнулась с Праном. Подняла на него красные, опухшие глаза и промямлила что-то похожее на извинения. Пран узнал в этой девушке дочку городского управителя, её звали Альна, она часто приходила в храм и любила пообщаться с Праном, но сейчас даже не заметила, что именно он стоит перед ней.
На входе в шатёр Юринга стояли два стражника, явно подвыпивших. Один из них сидел на земле, засыпая табак в трубку, а другой пытался не уснуть, опираясь на копьё. При виде Прана, тот, что сидел, резко вскочил, выронив трубку и рассыпав табак, и толкнул второго, чтобы тот перестал дремать. Они преградили вход копьями и надменно смерили Прана взглядом.
– Капитан звал меня. – Пран остановился.
– Сдай сначала оружие, а то мало ли чего ты там удумаешь. – сказал тот, что забивал трубку, и усмехнулся.
– Только не потеряй, не то Ралнос разозлится. – Пран дал свой молот в руки говорившего с ним. Как только тот взял его, то почти сразу упал, еле устояв на ногах.
Внутри горели немногочисленные факелы, на полу лежали различные меха и ценности, что успели унести из города. Посередине шатра стоял стол и несколько стульев. На столе лежали несколько блюд из мяса и овощей и пара бутылок вина. Юринг валялся на своём ложе, застёгивая штаны. Он выглядел разгорячённым, на лбу выступили капельки пота. Увидев Прана, он встал и жестом указал на стул. Пран послушно сел, дожидаясь, когда от него что-то потребуют.
– Настоятель Пран, я заметил, что вы почему-то не ведёте проповеди с тех пор, как началось наше путешествие. – Юринг подлил себе вина в кубок. – Можно узнать, почему же так вышло? – сейчас Юринг выглядел расслабленным, но на его лице ещё стояла маска солдатской суровости.
– Просто так вышло, вот и всё. – смотря сквозь Юринга, ответил Пран.
– Ясно. – Юринг покачал кубок в руке. – Если помните, то вы говорили, что на моей стороне. – Бывший капитан стражи посмотрел на Прана, но, не найдя там отклика, вновь переключился на карту. – Так вот, мне нужна ваша помощь. Людям сейчас тяжело приходится, нам всем так не хватает света Ралноса в эти тёмные дни. Идти ещё достаточно долго, как никак мы на другом конце королевства, если бы шли налегке, то добрались бы быстро, но нужно обеспечить безопасность всем людям. – Юринг указал пальцем на карту. – Мы сейчас здесь, а путь пролегает примерно вот так, – он провёл кривую линию до города Эрдинсгарда. – По моим подсчётам, идти будем около двух месяцев. Так что случиться может многое. Повторюсь, мне нужно, чтобы вы внушали людям веру, в ней они нуждаются как никогда прежде.
– Все нуждаются в свете Ралноса. Если я могу помочь людям погреться в его лучах, то сделаю всё, что в моих силах, как его верный слуга.
– Отлично, рад, что на вас можно положиться, настоятель. Уверен, Ралнос только рад будет вашим действиям, но вы это и сами наверняка знаете. Теперь можете идти, у меня ещё много дел. – Юринг снова начал разглядывать карту. Что он там может так долго выискивать, было непонятно, но настоятелю было наплевать.
Пран вышел из шатра. Стражник, которому он отдал молот, держал его перед собой, уперев в землю. Пран уставился на него, а тот пялился в ответ.
– Молот отдашь? – Пран посмотрел на своё оружие.
– Забирайте. – стражник стоял как ни в чём не бывало.
– Ты его держишь, так что, может, передашь? – Пран стоял и ждал.
Глаза стражника забегали из стороны в сторону. Он какое-то время не решался, но потом попытался поднять молот. Взяв его двумя руками, он всё-таки смог оторвать его от земли и встал на месте, весь трясясь.
– Разве было так сложно? Ралнос будет оберегать тебя. – Пран взял молот, после чего стражник выдохнул, и вернулся к ничего неделанию.
***
– Значит, у них куча еды на столе и всё такое, а я должен жопу морозить? – Конс пододвинул пятую точку ближе к огню.
– Теперь ему позволяет статус, тут мы ничего не можем поделать. – Ранст точил меч.
– Ну так можем ему глотку перерезать, пока спит. – Конс провёл пальцем по горлу.
– И что с нами будет после этого? Ты не подумал? Его прихлебатели просто примут это как данность и будут нам сапоги чистить? Да даже простые люди с этим мириться не станут. Он же всех спас от неминуемой гибели, теперь герой наравне с Рирольном.
– Он нас и в городе особо не любил, а сейчас мы у него на особом контроле, так что нам с ним не тягаться. – Гелор почесал лысую голову, впервые за долгое время выдав умную мысль, после такой кропотливой работы мозга он явно утомился.
– В общем и целом, пока будем слушаться его приказов, он же теперь наш лидер. – Ранст осмотрел своих людей. – Так что прошу не выкидывать никаких глупостей. Нам и так несладко приходится, а идти всем вместе ещё хрен знает сколько.
– Так точно, командир. Будем паиньками. – Конс заговорщицки улыбнулся.
– Слушай, Пран, а ты так и будешь в грязном наряде ходить? А то как-то непривычно не видеть белые одеяния Ралноса. – Сарол почесал бороду.
– Грязь не мешает нести слово Ралноса.
– Опять завёл свою шарманку, жду не дождусь, когда ты прекратишь говорить этими фразочками. – сказал Конс, уходя отлить.
– А я уже привык. – произнёс Ширит, который мало любил говорить. – У каждого свои тараканы, у Прана они хотя бы не кусаются.
***
Люди приходили на место проведения молитвы. Усталые лица взрослых и детей смотрели в ожидании. Пран отмыл белое одеяние, так что оно теперь сияло при свете луны. Сам он не собирался ничего стирать, но Юринг сказал, что чистая одежда произведёт больший эффект, в городе жрецы всегда были чисто одеты. Для Прана уже вошло в привычку читать молитвы, он делал это машинально, все слова давно въелись в подкорку головного мозга, ему даже не нужно было вспоминать их или сосредотачиваться. Пока он говорил, то его сознание могло улетать далеко-далеко, где до него никто не мог добраться. Пран даже не смотрел на лица собравшихся людей, а просто начал нести слово Божие.
– Нас постигло множество бед в последнее время, – всё молчало, кроме громкого голоса Прана и дуновения ветра, – но не стоит отчаиваться. Даже в самый тёмный час Ралнос пробьётся сквозь пелену и озарит нас своими лучами. – лица людей приободрились. – Так что не теряйте надежду. Помогайте друг другу и верьте в светлое будущее. Ралнос не оставит нас никогда, ведь мы дети его. Как бы ни был тёмен наш путь, мы сможем пройти его и увидеть лучи солнца. Помните, свет всегда рождается из тьмы. – Пран закончил и сложил руки в немой молитве.
Собравшиеся последовали за ним. После все поочерёдно подходили к Прану и просили его наставления. В конце, когда настоятель уже собирался уходить, к нему подошёл капитан Юринг.
– Спасибо за содействие, всем нам сейчас нужно немного надежды. – Юринг посмотрел на расходившихся людей. – Да и волнений будет меньше, когда народ спокоен. Надеюсь на продолжение ваших молитв, настоятель Пран. – Юринг уважительно кивнул и ушёл, не дав Прану шанса ответить, что мало волновало последнего.
Как должна вести себя королева
Процессия шла к главным воротам города. Стоял тёплый день, солнце светило ярко, а облака защищали от его лучей, периодически проплывая и закрывая бесформенными телами. Дорузд остался в замке, чтобы урегулировать какие-то важные вопросы, так что Еви не было на кого положиться, всё было в её руках. Компания, в которой ей приходилось находиться, не вызывала у неё никакой симпатии.
Ронгир в окружении нескольких жрецов следовал за Еви. Кажется, на нём было больше украшений, чем на какой-нибудь старинной королеве. Еви же терпеть не могла всякие цепочки и кольца. Платья она вообще не носила, отдавая предпочтение более удобной одежде, в которой можно и мечом помахать, и по болоту походить. Впрочем, ни тем, ни другим она уже давно не занималась, но предпочтений в одежде так и не поменяла.
Мастер Онграуд шёл рядом с Еви не отступая ни на шаг. От него до противного хорошо пахло, а его манера поправлять длинные чёрные волосы у Еви уже в печёнках сидела.
Люди то и дело оборачивались, чтобы посмотреть на королеву и её свиту, направляющуюся в неизвестном направлении, никто и подумать не мог, что в считанные минуты она ступит за стены города. Еви не хотела брать с собой никакую охрану, тем самым показав, что она доверяет своему народу, тем более, как бы ей не нравился Онграуд, силу его нельзя было отрицать. Однако Гариен всё равно настоял на том, чтобы приставить к ней несколько людей, всё-таки безопасность превыше всего. Еви решила не спорить, по крайней мере коней с собой не взяли.
У ворот уже стояли стражники, готовые их открыть. На крепостной стене лучники положили стрелы на тетивы. Россель поприветствовал королеву, как только она приблизилась. Выглядел он опрятнее, чем обычно, а его лицо словно светилось.
– Ваше величество, мы готовы, ждём вашего приказа. – Россель отсалютовал.
– А ты сегодня в особенно хорошем настроении, как я погляжу, не поделишься источником такой радости? – Еви искренне улыбнулась Росселю.
– Ну… Энто самое… – Россель немного засмущался. – У меня назначена встреча с одной особой, у неё дома, так что…
– Можешь не продолжать. – Еви потрепала Росселя по плечу. – Королева лично отпускает тебя с поста, уверенна, найдётся хороший человек, способный тебя подменить.
– Благодарю вас, ваше величество. – щёки Росселя покраснели. – Вечером выпью за ваше здоровье. Ей, ребята! – крикнул он стоявшим у ворот. – Открывайте уже, не дело это, задерживать нашу достопочтимую королеву. – несколько стражников у ворот налегли на механизм, и решётка начала медленно ползти вверх.
– Не думал, что правители могут так общаться со своими подчинёнными. – речь Онграуда изливалась мелодичными волнами. – Но стоит ли оно того? Излишней добротой могут пользоваться. Нужно обращаться с теми, кто служит, несколько жёстче. Хотя разве я могу судить об этом, я же и сам служу вам, ваше величество. – Онграуд завёл волосы за ухо движением левой руки. – Чему очень рад.
– Может тогда приказать тебя выпороть? – несмотря в сторону ткача сказала Еви.
– Думаю, это вряд ли произойдёт, магистр не останется довольным, и нашей дружбе может прийти конец. Хотя в неформальной обстановке пару шлепков я мог бы и принять, естественно, если королева будет выполнять наказание собственными руками. – Онграуд обнажил зубы в довольной ухмылке.
Еви несколько сконфузилась, но не подала виду.
***
Еви шла между рядами различных навесов, шалашей и палаток. Здесь к ней проявляли больший интерес, нежели в городе. Неотёсанные и грязные люди поднимали пропащие глаза и провожали Еви взглядом. Воняло здесь ужасно, о чистоте эта свора людей явно не заботилась, хотя, наверное, это последнее, что их сейчас волновало. Еви старалась не затыкать нос, хотя выходило это с трудом. Приходилось быстро и часто выдыхать, чтобы минимизировать количество проникающего в нос зловония.
– Как же от них воняет. – Онграуд не скрывал презрения. – Эти животные даже не беспокоятся о гигиене. Да они тут скоро сгниют заживо. Тут же тотальная антисанитария, боюсь даже вода уже не поможет. Такую вонь может очистить только пламя. – Онграуд завертел рукой в воздухе, имитируя плетение нитей. – Я не могу позволить такому прекрасному цветку завять от ужасного смрада.
– Я, конечно, ценю ваше намерение помочь, но такие методы мне точно не помогут. Что-то мне подсказывает, что сжигание нескольких сотен людей заживо не принесёт мне никакой пользы, хотя, может, у вас в Ордене так дела и ведутся. – Еви хотелось по скорее закончить этот разговор.
– Вы несколько преуменьшаете наши заслуги, ваше величество. – острые черты Онграуда исказились в ухмылке. – Количество загубленных руками Ордена жизней переваливает за несколько миллионов, всё-таки наша история насчитывает много лет, хотя хочу заметить, что все эти жертвы во благо нашего мира. Ведь и ваши предки пользовались нашими услугами, мы не делали ничего по собственному желанию, лишь исполняли приказы, исходящие от заказчиков.
Вокруг королевской процессии постепенно образовывалась толпа, заключая её в кольцо. Онграуд отдал приказ стражникам быть наготове. Вскоре путь был преграждён несколькими людьми, вышедшими из толпы. На вид они были ничем не примечательными мужчинами среднего возраста. Слева стоял мужчина с русыми волосами и такими же бакенбардами, явно уже давно не видавшими воды. При приближении королевы он демонстративно сплюнул на землю. Справа расположился небольшого роста мужчина с короткими чёрными волосами.
– Похоже на явное неуважение. Может быть мне отделить эту непослушную голову от тела? – Онграуд опустил руку на рукоять меча, но Еви жестом остановила его.
– Зачем вы сюда пришли, ваше величество? – черноволосый пытался проявлять уважение, но его голос не скрыл ноток презрения.
– Только с благими намерениями, хотела лично узнать, как тут обстоят дела, и выяснить, чем я могу помочь. – Еви осмотрела толпу, у многих было оружие.
– Тогда впустите нас в город, и дело с концом. – сказал человек с бакенбардами. – Мы именно за этим и пришли, чтобы спрятаться за вашими стенами, а вы держите нас тут как скот.
– Воняет от них хуже, чем от скота. – не пытаясь понизить тон сказал Онграуд
– Боюсь, этого я не могу. – Еви пыталась придать голосу искренность. – Вы должны понимать, что места на всех не хватит. Мы и так отдаём вам всё, что можем, людям в городе тоже несладко приходится.
– Ага, только они за стенами, которые их защищают, а мы в чистом поле, поданы на блюдечке с золотой каёмкой на обед Детям Тьмы.
– Мы пришли, чтобы помочь нуждающимся в свете Ралноса. – Ронгир выступил вперёд вместе с несколькими жрецами.
– Точно, только Ралноса нам не хватало. – человек с бакенбардами ещё раз сплюнул.
Ронгир отошёл в сторону, приглашая за собой всех желающих, некоторые люди последовали за ним.
– Ваше величество, не хотели бы вы пройти с нами и обсудить наши общие проблемы? – предложил черноволосый.
Еви кивнула в ответ. Черноволосый жестом пригласил её. Онграуд подмигнул Еви, на что та съёжилась. Приставленный к ней ткач вызывал у неё острое чувство отвращения.
Еви отвели в палатку, которая, по всей видимости, была штабом лидеров здешнего люда. Богатым убранством тут и не пахло, единственной мебелью здесь был стол и несколько стульев. Еви любезно предложили один из них, правда протереть его не удосужились, однако проблем со стиркой одежды у неё точно не было. Онграуд и остальные остались снаружи, внутри были только Еви и тот черноволосый.
– Меня зовут Симбур. – представился черноволосый. – Я тут что-то вроде лидера, по крайней мере я периодически решаю различные вопросы и споры. Так зачем же вы пришли? – Симбур упёр локти в стол и опустил подбородок на скрещенные кисти рук.
– А тот, что остался снаружи? Мне показалось, что вы с ним наравне.
– Можно и так сказать. Вы так и не ответили на мой вопрос. – не стал вдаваться в подробности Симбур.
– Наношу дружеский визит, хотела лично узнать, чем могу помочь своим подданным.
– А-а-а, так мы ваши подданные? – Симбур изобразил удивление. – Тогда почему вы не поздоровались с нами раньше? Ах, совсем забыл, вы решили просто не обращать на нас внимание, а после убили ни в чём не повинных людей. Разве так себя должна вести королева? – Симбур даже не пытался скрыть презрения к королеве, хотя было ясно, что он пытается подбирать выражения, сдерживая себя.
– Слушай сюда, я не для того почти два года ползала по грязи и не мылась неделями, чтобы выслушивать весь этот бред! – Еви разозлилась от хамства Симбура. – Как должна вести себя королева, решает сама королева, а не какой-то неотёсанный мужлан, от которого воняет, как от свиньи, и которого устраивает лежать рядом со своим же дерьмом. Сейчас вы на моей земле, и я делаю вам большое одолжение, что не гоню отсюда прочь, да к тому же я предлагаю вам помощь, может и небольшую, но всё-таки помощь. Убила ни в чём не повинных людей, ха. – Еви театрально воздела руки к небу. – После того, как им несколько раз было сказано, что мы не можем никого впускать в город, но они всё равно решили в него незаметно проникнуть, правда это не вышло, и они посчитали нужным перерезать стражников у ворот. И что же мне надо было делать с теми, кто убивает моих людей? Может в свою постель уложить? – Еви никогда не любила вести беседу в светском обществе, с его тонной правил и условностей, зато среди простого народа она чувствовала себя как рыба в воде.
– Но вы же королева, вы должны оказать нам помощь. – Симбур сильно удивился, от королевы он такой речи не ожидал. – Мы ваши подданные…
– Подданные, значит. – Еви не дала договорить Симбуру. – Что-то я не припоминаю, когда последний раз вы платили налоги. Вот уже лет шесть, как от вас ни слуху, ни духу. Вам всем было даже удобно отречься от меня и жить в своих поселениях, как ни в чём не бывало. А как только пришла беда, вы вспомнили о наличии королевы и сразу ринулись ко мне на порог. Но вместо мольбы о помощи я увидела лишь деревенское хамло, что плюёт на руку, которая их кормит.
– А что нам надо было делать? По вашему мнению, везде был полный стол еды и не было забот? – отчаянно заговорил Симбур. – Конечно, были и места, где смогли учредить городской совет, куда входили жители из разных слоёв общества, но таких поселений практически не было. Город, где я жил, сразу захватили местные разбойники, а когда им попытались воспротивиться, они перерезали всех недовольных. Повезло ещё, если тебя просто убили с твоей семьёй, а не взяли в рабство. После этого они и придумали, что все женщины могут быть наложницами и ублажать их. – в голосе Симбура чувствовалась печаль. – В поселение моего брата стали править какие-то религиозные фанатики, и когда я приехал к нему повидаться, узнал, что его сожгли заживо, якобы для очищения души. А вы всё это время сидели у себя в городе и наслаждались жизнью. – в Симбуре больше не было ни злости, ни заносчивости, осталась только боль, которая проникала в душу к Еви.
– Я пыталась связаться с городами, но никто не хотел признавать меня, как королеву. А большого количества солдат для возвращения территорий у меня не было, ты и сам должен знать, что после «Битвы за Могилы» полегло очень много людей. Конечно, это не оправдывает меня, но прошлое в прошлом. Сейчас же я хочу вам помочь, но я не смогу этого сделать, если вы будете кривить лицом. Ты не глупый человек, Симбур, и должен понимать, что город чисто физически не выдержит столько народу.
– А что нам тогда делать? Куда нам ещё идти? Просто ждать своего конца?
– Когда Дети Тьмы придут сюда, я открою ворота города для вас, но сейчас я не могу это сделать. Я могу вам выдавать еду и воду, хоть и скудную, но большего попросту не могу дать. У меня уже нет тех средств, которые были до всего этого переполоха. Однако мне нужны люди, готовые защищать себя и других. Я уже распорядилась, чтобы командующий моими войсками лично пришёл сюда и начал набор добровольцев. Всех подряд брать не будут, но тех, кто хорошо себя проявит, пустят в город вместе с семьями. Передай это своим людям. Если откажетесь, то так тому и быть. – Еви встала из-за стола и направилась к выходу.
– Простите меня за непристойное поведение. – Симбур опустил взгляд под ноги. – Столько всего навалилось.
– Я понимаю, но в следующий раз попытайся быть учтивее. Мне лично наплевать, но если услышит кто-нибудь другой, то придётся тебя казнить.
– Это самое… – Симбур замялся. – Спасибо вам, ваше величество. Не такая уж вы и стерва, как казалось.
– Вот с этим многие бы не согласились, но приятно слышать, конечно, если опустить часть со стервой, хотя я припоминаю оскорбления и похуже. – Еви уже подняла подол палатки и оглянулась. – И на будущее, если нужно будет что-то срочно обсудить, то лично приходи ко мне, я отдам все нужные распоряжения, чтобы тебя пропускали. – подол палатки опустился, как только спина Еви оказалась на улице.
Онграуд стоял как ни в чём не бывало и вертел в руке белый цветок, не обращая внимания на множество недоброжелательных взглядов вокруг себя. Как только он увидел Еви, то помахал ей и приблизился.
– Как всё прошло? – сладкий голос Онграуда, как всегда, раздражал Еви.
– Могло быть и хуже, посмотрим, что из всего этого выйдет. Где Ронгир?
– Наш дорогой настоятель слишком занят сейчас, но можете за него не беспокоиться, без охраны он не останется. А желающих услышать слово Ралноса здесь оказалось предостаточно. Чуть не забыл, я нашёл этот чудесный цветок и решил, что вам он точно понравится.
– С чего это вдруг? – смутилась Еви
– Ну, весь путь до замка мы пройдём вдвоём, вот я и подумал сделать вам небольшой подарок, чтобы вы не слишком злились на меня.
– Знаешь, мне теперь стало даже неуютнее, чем обычно. – Еви отошла на несколько шагов в сторону.
– Вот так всегда, как только я решаю сделать доброе дело, так меня сразу сторонятся, потому я и полюбил всю эту жестокость, что так знакома нам всем. – промурчал Онграуд.
– Твою ж мать, сделай мне одолжение и не открывай рот всю дорогу, готова взять цветок, если тебя это устроит. – Еви протянула руку.
– Более чем! – словно сытый кот, промурчал Онграуд и аккуратно положил цветок в ладонь Еви, немного касаясь её подушечками пальцев.
Умение вести дела
Путь до столицы Дарансфара был неблизкий. Так что времени на одно из любимых дел Креоспена было предостаточно. Каждое утро обязательно начиналось с того, что Креоспен всячески бурчал. Старику надобно находиться в тепле и покое, а не спать на голой земле хрен пойми где. Долгие путешествия плохо сказываются на здоровье, а еда, которую готовил Скромняга, была прескверной. Если было чистое небо и ярко светило солнце, то этот сраный горящий шар постоянно слепил глаза. Если облака не давали проникнуть ни одному лучу, то погода слишком унылая и серая. А про дни, когда шёл дождь, лучше и не говорить. В общем и целом, Грачу и его отряду крупно не повезло.
– Креоспен, а тебе не надоело ныть? – в один из удачных дождливых дней поинтересовалась Игла. – Я, конечно, понимаю, что тебе так тяжело всё это переносить, – девушка не скрывала притворства в своём сожалении мастеру, – но может уже пора смириться? А то твои старческие капризы порядком достали, к тому же они без какого-либо повода.
– Без какого-либо повода?! – Креоспен разозлился, как это часто и происходило.
– Отлично, опять началось. – Грач сильнее натянул капюшон, прячась от внешнего мира, словно черепаха в панцире.
– Сколько раз я говорил Скромняге, чтобы мне в порцию добавлял ещё две щепотки соли, это так сложно? – старый ткач искренне негодовал. – А ты, мелкая девчонка, уже могла бы и запомнить, что чай я пью с двумя ложками сахара, если кружка обычного размера, и с тремя, если кружка большая. А мы с собой взяли кружки БОЛЬШОГО РАЗМЕРА! – последние слова были подчёркнуты особо злобной интонацией. – А Зябкому, видите-ли, сложно встать на пятнадцать минут пораньше и развести огонь, чтобы не только я, а все мы смогли сразу позавтракать и погреться!
– А дрова я тоже за пятнадцать минут должен искать? — спросил Зябкий, просто чтобы спросить.
– Значит, надо собирать с вечера. – Креоспен сокрушённо вздохнул. – Всему вас надо учить, молодёжь. Никакого уважения к старшим.
– Конечно, какие мы плохие, всего лишь терпим твои истерики и выполняем твои капризы. Положили на ложку сахара меньше, за такое убить мало. Тебе и так всячески пытаются угодить, а ты даже спасибо не можешь сказать. – Игла укуталась в плащ.
– Ладно, ладно. – успокоился Креоспен. – Может, я и перегибаю палку, но только немного. – все разом обернулись на старика, не ожидая такой реакции.
– Мне послышалось, или мастер Креоспен пытается извиниться? – Грач был искренне удивлён.
– Да уж, к старости наш ворчун стал слишком сентиментальным. – Игла поддразнила Креоспена.
– Да пошли вы, мелочь, никаких манер, но что с вас взять? – Креоспен провёл ладонью по мокрой бороде.
– Это о каких ты таких манерах? Сжигать заживо за неправильно поданное жаркое? – поддел Креоспена Грач.
– Это было всего один раз. – Креоспен немного задумался. – Ну или пару раз, какая разница? Хватит уже раздражать меня, и без вас настроения нет.
– А оно точно когда-нибудь бывает? – Игла подмигнула Креоспену.
Старый ткач решил промолчать, вроде так поступают мудрые люди или те, кому нечего сказать. Креоспену больше нравился вариант с мудрыми.
***
– Хорошие у них тут украшения, прям так и манит прогуляться по здешним улицам. – Игла смотрела в сторону трупов, висящих над воротами. – И какое название носит эта прекрасная дыра?
– Если я не ошибаюсь, то Ласорник. – сухо сказал Креоспен.
– Да уж, надеюсь, еда и кровати у них лучше, чем антураж. – Игла сплюнула в грязь.
Город выглядел мрачно. Люди шарахались при виде пятерых всадников, старались не смотреть в их сторону, детей загоняли в дом. Строения, видавшие лучшие дни, лет так пятьсот назад, в высоту были не больше двух этажей и выглядели скверно. Все какие-то обшарпанные, как будто давно заброшенные. Во многих были выбиты стёкла, и ветер раздувал немногочисленные занавески.
Креоспен заметил много тощих людей, тупо сидевших на земле, и почти не двигающихся. В этом городе было как-то неуютно. На расспросы о том, где можно остановиться, один из местных обитателей медленно поднял взгляд на Креоспена, показав свои впалые глаза и настолько худое лицо, что на нём проглядывалась каждая косточка, указал трясущейся рукой в сторону, не поворачивая головы. Проехав в указанном направлении, Креоспен заметил здание с вывеской, висящей на одной цепочке в вертикальном положении. Наклонив голову набок, Креоспен прочитал – «Дохлая крыса».
– Надеюсь, блюд, включающих в себя элементы из названия, там не подают. – Креоспен привязал лошадь.
– Если что-то не понравится, просто спали это место дотла, как ты обычно и делаешь. – Грач слез с лошади.
– Хватит уже, не настолько я жесток. – Креоспен и сам не поверил своим словам, сразу припомнив пару случаев.
Таверна была почти пустой, за исключением двух стариков хмурого вида, сидящих по разным концам зала. У барной стойки никого не было. Креоспен и компания уселись за один стол и стали ждать, когда придёт хозяин таверны. Входная дверь распахнулась, и вошёл мужчина в белом фартуке и пышными чёрными усами. Фартук сильно натягивался под давлением пуза. Он на ходу завязывал штаны и остановился, заметив новоприбывших.
– Чо будете? – мужчина закончил хлопотать с поясным узлом.
– А что у вас есть, а то, на вид, у вас тут и дохлых крыс нет. – Грач осмотрел убранство таверны.
Стены были все обшарпанные, с множеством дырок. Лестница на второй этаж выглядела так, будто развалится от малейшего прикосновения. Мебель удерживалась от распада на одном честном слове.
– Из еды есть старый хлеб, а из выпивки пиво, сразу говорю, разбавленное водой.
– Хорошо, что сразу сказали, а то вышли бы недоразумения. – Скромняга заржал.
Креоспен стоически держал себя под контролем.
– Тащи, что есть, сразу десять кружек. – Креоспен полез за кошелём.
– А деньги у вас есть? – недоверчиво спросил хозяин таверны.
– А мы, по-твоему, похожи на каких-то оборванцев? – Креоспен потихоньку начал выходил из себя. – Лучше заткнись и неси пиво, и только попробуй в него плюнуть или ещё чего похуже, я тебе твои же яйца в жопу запихну.
Хозяин таверны забрал пару медяков и быстро удалился. Вскоре он вернулся и поставил на стол пиво и хлеб. Хоть владелец заведения и предупредил, что пиво разбавлено, но оказалось, что тут и пивом почти не пахло, вода и капля хмеля, но Креоспен решил не сильно злится по этому поводу. Впрочем, остальных такие мелочи не волновали, и они спокойно попивали из кружек и пытались разжевать чёрствый хлеб. Креоспен решил подойти к хозяину таверны и узнать хоть какие-то новости.
– Слушай, а про Гриндарт есть какие-нибудь слухи? – Креоспен встал перед стойкой.
