Страница 3 из 4
– Хорошо. Как тебя зовут? Тебе есть куда вернуться?
– Нет, – медленно отозвалась девушка. – Я осталась сиротой, а милорд… Я думала, он мне поможет, он говорил, что возьмёт к себе служанкой, а привёл сюда.
– Не переживай, не думай об этом, – тихо сказала я, помогая девушке встать. – Идём. Тебе нужно поесть и принять ванну. Да и отдохнуть не мешает. Мы потом поговорим, расскажу тебе о последних новостях.
– Расскажите, как он умер? – с жаром попросила девушка, поворачиваясь ко мне. В её глазах горел огонь.
– Увы, но Август умер героем, защищая свою землю, – криво усмехнулась я. – Кстати, можешь с ним попрощаться. Он сейчас лежит у себя. Ждёт погребения. Как тебя зовут?
– Тея, – представилась девушка. – Вообще, Теяна, но все зовут Тея.
– Тея, скажешь, что на тебя напали ставросы, хорошо? Скажи, что добралась сюда сама из… Откуда ты вообще?
– Я из Риста, прибрежного северного городка, – удивила меня Тея.
Ничего себе, Рист довольно далеко отсюда. Но это и к лучшему. Значит, девушку никто не знает из местных, потому и вопросов не возникнет. Удачно… Хоть и звучит это отвратительно.
Запустив девушку в кабинет, я закрыла проход и выглянула наружу. Тишина, дом уже давно спит. Подумав, я пошла к тому мальчику, к Липу. Там как раз была свободна тахта. Отправив Тею мыться, я подготовила девушке постель и сходила к себе за чистой одеждой. И только потом отправилась подогревать еду и ставить воду на чай. Кормить Тею плотно я побаивалась, не зная, как часто её кормил Август. Но бульон ей не повредит. Интересно, что на Тее не было следов насилия. Зачем она Августу? Для чего? Просто поизгаляться?
Этот вопрос я и задала Тее, когда мы сели за стол прямо на кухне.
– Я была его домашним питомцем, – тихо ответила девушка, сжимая чашку с чаем дрожащими пальцами. – Знаете, многие заводят кошек и собак, а барон завёл меня. Обещал… Обещал потом завести ещё одного… одно животное. Мужчину. Чтобы мы…
Тея не договорила, разрыдавшись. Я смахнула слёзы со своих щёк и в очередной раз порадовалась, что Август умер. Иначе… Я бы не побоялась плахи или виселицы.
Отправив Тею спать, я вернулась к себе и ещё долгое время лежала без сна. А когда на улице начало светать, я наконец задремала. Но увы, выспаться мне не дали.
Разбудила Аннет, тряся за плечо и что-то повторяя из раза в раз.
– Миледи, проснитесь. Миледи, там отец Алексий пришёл. Миледи, он поговорить хочет.
– Встаю, – не открывая глаз, пробормотала я. – Сейчас спущусь.
– А как же перевязка?
– Вот же, – шикнула я. – Сначала спрошу, что понадобилось отцу Алексию в столь ранний час, а потом уже перевязка.
– Но… Миледи, уже полдень, – нахмурилась Аннет. – Миледи, вам нехорошо?
– Аннет, иди уже, – раздраженно рявкнула на девушку. – Утро, полдень! Какая разница?
Служанка испуганно дёрнулась, но затем пришла в себя и побежала сообщать святому стервятнику о моём пробуждении. Только вот отец Алексий не стал дожидаться, когда я спущусь. Он сам пришел ко мне.
Увы, но святой отец мог себе это позволить. Это единственный мужчина, которому позволено входить в спальню женщины. Не считая мужа, лекаря и слуг. Слуги вообще бесполые.
– Ваша милость, вы не посетили сегодня храм. С вами всё хорошо?
Да чтоб ты провалился, святой отец! Но вместо этого я вежливо улыбалась.
– Со мной всё замечательно, просто усталость взяла верх, – ответила, глядя на священника. – Теперь я бы хотела переодеться. Предлагаю разделить со мной обед.
– Баронесса, последнее время вы странно себя ведёте. После нашего разговора, помните? Когда решили жаловаться на супруга, помните? – отец Алексий проигнорировал мой намёк, взгляд его стал изучающим.
– Ах, ну что вы, это было помутнение, – смиренно опустила взгляд. – Последнее время на меня столько всего свалилось. Доктор сказал, что это стресс.
– Стресс, – хмыкнул священник. – Что же, у меня нет времени, чтобы составить вам компанию за обедом, но я вас жду в храме. Не затягивайте, миледи.
– Помилуйте! Мне бы мужа похоронить да найти монет на содержание людей. Ох, не знаю, когда смогу попасть в храм! – запричитала, понимая, что священник о чём-то догадывается.
– Сначала храм божий, а уж потом дела мирские, – усмехнулся Алексий, уже окончательно скидывая маску. Вот оно! Твоё настоящее лицо, змей ты паскудный! Ни вера, ни храм тебе даром не нужны. Интересно, молиться-то умеешь? Или так… Просто постоял возле лика святого, пробубнил себе под нос, надеясь, что никто не будет разбирать слов?
Не смущаясь, откинула одеяло и встала. Обула домашние туфли, дошла до банкетки и надела халат, лежащий на ней.
– Отец Алексий, давайте без экивоков, – заговорила я, прямо глядя в глаза мужчине. – У нас две разрушенные деревни и около тридцати человек, потерявших кров. А может, и больше, не считала. Уничтожен урожай, скот практически весь разбежался. А ещё мы теперь не относимся к Каризолю, так что помощи оттуда ждать нет смысла. А вот что попросят за помощь ставросы – мы не знаем. Святой отец, последнее, о чём я сейчас думаю – это молитвы. Вы хотите золота? Что же, пока я не могу ничего вам предложить, но как только отыщу, где Август прятал сбережения, то обязательно выделю пару сотен на восстановление храма. А пока прошу вас, подождите. Мне нечего вам предложить, кроме обеда.
– Вы явно повредили разум, баронесса, – горделиво вскинул подбородок священник.
– Так сообщите об этом верховному, – не сдержавшись, рявкнула я. – А пока избавьте меня от вашего присутствия!
– Я доложу об этом. Доложу. Скорее всего, вам требуется лечение, – пробормотал мужчина, испугавшись моей агрессии.
– Лечение потребуется тебе, если ты, старый чёрт, не покинешь мой дом немедленно! – прорычала, медленно приближаясь к мужчине. – Беги в Каризоль, жалуйся. Да только не забывай, что вернуться тебе будет некуда, не позволю!
Священник пулей вылетел из комнаты, а я подошла к окну и, уперевшись в подоконник, прислонилась лбом к прохладному стеклу. Что я сейчас наделала? Что меня ждёт теперь? Жалобы… Да пусть жалуется, скажу, что веру сменила, согласно вероисповеданию королевства, подданной которого теперь являюсь. Главное, чтобы не додумался народ против меня настропалить. Конечно, его давно надо было на место поставить, но определённо не таким образом.
Но ладно уж, будем решать проблемы по мере их поступления. Пока моя проблема – это подданные, отсутствие денег и документы, которые я ещё не нашла. Ох ты ж, мне же мужа ещё похоронить надо. Не забыть бы…
Так что, умывшись, я кликнула Аннет, чтобы она смазала раны мазью и сменила повязку.
– Ты видела Юлианну? – спросила у горничной, пока та смазывала раны.
– Да, миледи. Юная госпожа сейчас в бальном зале, помогает женщинам ухаживать за мужчинами.
Я задумалась, а можно ли Юльке там находиться? Да к демонам правила и порядки, кем-то придуманные. Сейчас каждая пара рук на счету, раненых надо выходить. А если будут руки распускать, то я мигом этих рук лишу. А заодно и головы, раз не пользуются.
– Хорошо, – наконец ответила я. – Заканчивай быстрее, да прикажи подать завтрак. Кстати, остальные уже позавтракали?
– Да, миледи, – судя по движениям, Аннет ускорилась. – Через десять минут обед.
– Тогда сразу обед мне, – решительно кивнула. – И ещё выбери кого на роль гонца, письмо нужно отправить, да побыстрее.
– Как скажете, миледи. Готово.
Я повела плечами и скривилась. Спина ещё болела, но уже не так сильно. Шрамы останутся, но это мелочи. А вот воспаления нет, так что буду жить дальше.
Или не буду… Если отец Алексий пакость какую надумает и народ настропалит. Вот для этого мне и нужен гонец. Напишу-ка я баронессе Лестер. У неё должен быть священник, так что, может, стоит попросить его курировать и наших людей? Вот бы он нормальным оказался! Или…
– Аннет, скажи мне, – окликнула я служанку, которая уже собиралась уходить, – у Бафортов есть священник?
– Конечно, миледи. Отец Лерий, год как назначили. У меня тётка живёт в Ласках, каждое воскресенье в храм ходит. Говорит, отец Лерий молод, но очень уж хорош.
– Это хорошо, – задумчиво пробормотала я. – Свободна.
А сама я спустилась в кабинет и достала бумагу. Итак, в первую очередь надо проверить храм Бафортов. Насколько я поняла, земли остались без хозяина, так что кто-то сбежал, кто-то сидит и ждёт, что же будет дальше. Отец Лерий, если он действительно священник, а не кусок навоза, как наш Алексий, должен был остаться с народом. Там свои заморочки в виде преданности до конца. Вот он-то мне и нужен. Если мужчина умён, то поймёт меня. А вот согласится ли помочь…
Наскоро написав записку, я спустилась вниз и выловила мальчишку. Подросток Юлькиного возраста, вроде без ранений.
– Эй, как зовут?
– Дик, – испуганно пискнул мальчишка.
– Дик, ты знаешь, где находится храм Бафортов?
– Знаю, тут два часа бежать, – с готовностью кивнул мальчик.
– Бежать не надо, возьми лошадь в конюшне. Передай, что госпожа гонцом назначила. Только быстро, понял? Письмо отдай лично святому отцу Лерию.
– Хорошо, – как попугай, кивнул Дик и, забрав записку, хотел уже броситься выполнять приказ.
– А ну стоять! – рявкнула я. – Ещё раз: ты всё понял? Что надо сделать?
– Понял, миледи, – испуганной мышью пискнул мальчишка. – Отдать записку отцу Лерию, который в храме Бафортов.
– Молодец, только выслушай, что он скажет, потом мне передай. И быстрее давай! А, погоди. Зайди к Марии, пусть перекус тебе соберёт в дорогу.
Если честно, я понятия не имела, сможет ли он поесть, сидя на лошади. Я ездила несколько раз, но никогда не пробовала ещё и обедать в этот момент. Запах, знаете ли. Но то было давно, в другой жизни. Сейчас я уже привыкла к запахам.
Если бегом два часа, на лошади он управится за полтора. Так что я пока успею… А что успею?
Хлопнув себя по лбу, крикнула:
– Борс, ты где? – дождавшись, пока мужчина подойдёт, продолжила: – Скажи мне, а гроб кто-нибудь его милости готовит?
– Приказа не было, миледи, – растерялся мужчина. – Да и не умеет никто, Василий погиб.
– Ну придумай что-нибудь, – развела я руками. – Не думаю, что так сложно сколотить ящик.
– Миледи, как можно, барон ведь, – ужаснулся мужчина.
– Так и не хомячок, чтобы в коробке из-под обуви закопать! – рявкнула я, но тут же опомнилась. – Борс, барон всё же обычный человек, а в тепле мертвец разлагается. Поверь, через пару дней в замке будет пахнуть далеко не цветами. Дай задание мужчинам, пусть сколотят, завтра похоронить надо.
– Как скажете, миледи, – склонив голову, пробормотал мужчина.
Он немного в шоке, но ничего, переживёт. Мне сейчас не до уговоров.
Есть один человек, которого я бы хотела навестить. Вот к нему и отправлюсь.
Зайдя в комнату, я присела на край кровати.
– Как ты, малыш? – улыбнувшись, спросила я у Липа. Заодно потрогала лоб. Прохладный, замечательно.
– У меня ничего не болит, – тихо отозвался ребёнок грустным голосом. – Новая тётя рассказывает сказки.
– Новая тётя? – не поняла я, а потом вспомнила. – Ты про Тею?
– Да, она сказала, что мы с ней одинаковые. Она тоже сирота. Можно я буду жить с Теей?
– А ты у неё спросил? – усмехнулась я.
– Нет ещё, но она ко мне добра, может, и согласится, – насупился ребёнок.
– Может, – согласилась я. – Тебя кормили сегодня?
– Кормили, только давно, – малыш погладил животик, явно проголодавшись. – А можно ещё что-то?
– Можно. Скоро будет обед, тебе тоже принесут.
– Леди, а можно кушать со всеми?
– Пока нет, – вздохнула я. – Пока тебе надо лежать в кровати и выздоравливать, но позже ты сможешь кушать в столовой.
Попросив малыша открыть широко рот, я вздохнула. Горло красное. К счастью, здесь имеется и мёд, и молоко. Да, невкусно, зато полезно. Увы, но ничего иного я не могу предложить.
Спустя полтора часа я сидела в кабинете и в нетерпении поглядывала в окно. Дик ещё не вернулся. Хоть бы с мальчишкой ничего не случилось! Пусть ставросы больше не угроза, но ведь есть ещё разбойники и просто оголодавшие люди. Могут и покалечить ребёнка.
Я подпрыгнула, когда раздался стук в дверь. Но это оказалась всего лишь Аннет.
– Миледи, Дик вернулся.
– Так зови скорее, чего ты ждёшь! – воскликнула я от нетерпения.
– Он не один. С ним какие-то мужчины.
– Мужчины? – нахмурилась я. – Ну что же, идём.
Я хотела пригласить гостей в кабинет, только потом решила, что для начала надо бы познакомиться. Тащить всех подряд в глубь дома просто опасно.
Дик стоял рядом с двумя рослыми мужчинами. Один помоложе, с бородой и добрым, смеющимся взглядом. Второй же, напротив, хмурый и какой-то настороженный. Он был выше, крупнее в плечах, а щеку пересекал шрам.
– Здравствуйте. Я баронесса Вассерат, хозяйка этого дома, – представилась я, изучающе глядя на мужчин.
– Меня зовут отец Лерий, ваша милость, – представился мужчина с добрыми глазами. – Юный мальчик передал записку и немного рассказал, что у вас происходит. Соболезную вашей утрате, миледи.
– Благодарю, святой отец, – вежливо ответила, почтительно склонив голову, а после повернулась ко второму мужчине. – А вы?
– Моё имя Захар. Врач я. Раньше служил в северном гарнизоне, пока не получил ранение, после перебрался сюда, на юг. Отец Лерий и Дик сказали, что вам помощь нужна, раненых много.
– От помощи не откажусь, – улыбнулась я. – Предлагаю пройти в кабинет и поговорить в более спокойной обстановке. Вы голодны? Я прикажу подать обед.
– Нет, миледи, не голодны, – Захар качнул головой. – Думаю, мне стоит осмотреть раненых, пока вы беседуете с отцом Лерием.
– Что же, думаю, вы правы,– подумав, кивнула я и повернулась к прислуге. – Борс, проводи Захара к раненым. Аннет, подай нам чай.
Мы с отцом Лерием прошли в кабинет. Указав на кресло, я села за стол и внимательно посмотрела на священника.
– У вас какие-то проблемы, ваша милость? – первым заговорил священник.
– Проблемы, – согласилась я, гадая, кто передо мной: фанатик или всё же здравомыслящий человек? Или, быть может, он такой же, как Алексий? – Знаете, последние дни выдались… беспокойными. Мне кажется, мы с отцом Алексием не поняли друг друга.
– Вы хороший человек, раз вас беспокоят такие глупости, – улыбнулся священник. – Уверен, святой отец понял, что вы сейчас можете быть резки или и вовсе изъясняться не совсем понятно.
– Не думаю, что и дальше смогу доверять отцу Алексию, – покачала головой, хмурясь. – Не могли бы вы помочь мне?
– Желаете, чтобы приезжал к вам и принимал исповеди?
– Я очень прошу, чтобы вы опекали и мой народ, как опекаете подданных Бафортов. Не оставьте в беде.
– Вы уверены в своём решении? – нахмурился священник. – Менять духовника законы не запрещают, но…
– Отец Лерий, я могу вам доверять? Я могу рассказать то, что, возможно, вам не понравится, а может, и вызовет гнев. Но могу ли я быть уверена, что дальше этого кабинета моя история не уйдёт? – перебила мужчину, внимательно наблюдая за реакцией.
– Конечно, миледи, – с готовностью отозвался святой отец. – Исповедь всегда хранится в тайне.
Нам пришлось прервать разговор, пока Аннет расставляла чашки на столе. Многие, в том числе и мой муж, считали, что слуги – это некие бесполые и не мыслящие существа, но я прекрасно знаю, как они сплетничают между собой. О чём мы разговариваем со священником, не должен знать никто.
– Я полагаю, отец Алексий отдалился от веры. Не знаю, когда это произошло, не могу сказать, но его поведение в последнее время и угрозы…
– Угрозы? – нахмурился мужчина, отставляя чашку. – Что вы имеете в виду? Правильно ли поняли святого отца?
– Алексий, а святым отцом я не хочу его больше называть, уже открыто требует золота на восстановление храма, прекрасно зная, что его паства осталась без крова. Да что там кров… Скоро и запасы пропитания кончатся, а Алексий угрожает, что будет жаловаться в Каризоль. Также я сомневаюсь, что Алексий защищает своих подданных. Месяц назад я обратилась к нему, умоляла защитить от гнева супруга, поговорить с ним, но он отказал в помощи. Не знаю, может, я и не заслужила защиты, но, боюсь, помощи не получили многие. Я слышала, что мои подданные всё реже посещают храм.
– Вы просили помощи из-за этого? – мужчина дотронулся до своего запястья, а я опустила взгляд на свои руки. Рукав платья чуть задрался, обнажая кожу, а вместе с ней и багровые синяки, оставленные Августом в нашу последнюю встречу.
– Именно, святой отец, – кивнула я, поправляя платье. – Я всерьез опасалась за свою жизнь, но помощи или хотя бы поддержки не получила.
– Это недостойно, – очень тактично ответил отец Лерий. – То, что вы рассказали… Знаете, миледи, я хоть и служу церкви, но и мирское мне не чуждо. Знаю, что среди нас есть те, кто используют власть, дарованную господом, себе во благо. Об этом надо бы доложить главному храмовнику, да только не думаю, что вы захотите освещать проблему. Я прав?
– Правы, да и смысла нет. Вы же знаете, что наши земли передали Ставросу, а наши религии разнятся. Что теперь будет – одному господу известно. Главное, чтобы не заставили сменить веру.
– Не заставят, миледи, – улыбнулся священник. – Я бывал в Ставросе ещё юнцом, до посвящения в служители. Да, их вера отличается от нашей, но никто не заставляет верить именно в их господа. Да и знаете… Господь ведь един, просто называют его все по-разному.
– Что же, это просто замечательная весть, – выдохнула я. – Мой народ и так недоволен происходящими событиями. Не представляю, как удержать их от необдуманных поступков. Нам не нужна война.
– Не ожидал я таких вестей, когда ехал сюда, – задумчиво произнёс мужчина. – Но и вам не откажу. Но, как я и говорил, ничто мирское мне не чуждо, так что я попрошу услугу в ответ.
– Какую? – настроение резко упало.
И этот денег просить будет? Неужели я ошиблась в нём?
– Как вы знаете, Бафорты сбежали, оставив не только свой дом, но и людей. Новый владелец пока не назначен, а без присмотра… Наши земли ставросы зацепили только мельком, но всё равно есть те, кто пострадал. Я прошу, позаботьтесь об этих людях, пока не придёт владелец земель. Боюсь, моих сил не хватит, чтобы вразумить паству и не допустить разбоя.
– Разбой рядом со мной мне тоже не нужен, – задумчиво пробормотала я. – Я напишу баронессе Лестер, вместе мы сможем присмотреть за землями и помочь нуждающимся. Думаю, Лестерам тоже не нужны проблемы на границах.
– Благодарю, – вежливо улыбнулся мужчина. – Но что же делать с отцом Алексием? Как убедить его покинуть юг?
– Убедить вряд ли получится, – жестко усмехнулась я.
– Миледи, не стоит брать грех на душу, – покачал головой священник, поняв, о чём я думаю. – Я напишу в Каризоль и попрошу отозвать отца Алексия. Ваша история останется в тайне, обещаю. Потерпите немного.
– А барон? Вы проведёте отпевание?
– Увы, я не смогу, пока отец Алексий опекает вас. Если он откажется, то я с радостью помогу вам. А пока… Не хотите облегчить душу?
– Ох, святой отец, – вздохнула я. – Мне бы не помешал разговор и пара советов, да только не могу я сейчас. Сами видите, что происходит вокруг.
К счастью, священник не стал настаивать. Он сообщил, что не будет отвлекать меня от важных дел. Вместо этого поговорит с жителями замка, может, кому-нибудь понадобится его помощь. Я лишь кивнула, сообщив, что распоряжусь выделить комнату, где люди смогут исповедаться.
Выйдя из кабинета, я направилась в бальный зал. Хочу посмотреть, как работает Захар, и попробовать переманить мужчину к нам. Если он согласится, то одной проблемой будет меньше. На середине пути меня остановил Борс, вежливо поклонившись и попросив уделить минутку.
– Ваша милость, я нашел того, кто сможет сделать гроб, – поведал дворецкий. – Вы сами будете руководить похоронами или назначите кого-то?
– Борс, я назначу на роль организатора тебя, – улыбнулась я. – Но, прошу тебя, поскромнее. Знаю, что барона положено хоронить с размахом, да только мы не можем себе этого позволить. Его милость уже в лучшем мире, о нём позаботится господь, а нам необходимо подумать о живых.
– Как скажете, миледи, – серьёзно кивнул мужчина. – Прикажу подготовить склеп.
– Прикажи. И прикажи кому-нибудь, чтобы передали отцу Алексию, что завтра ему необходимо отпеть барона.
– Будет сделано, ваша милость, – и добавил мягко: – Миледи, не переживайте, я всё сделаю.
– Спасибо,– с благодарностью отозвалась в ответ.
Не нужно знать Борсу, что, будь моя воля, просто выбросила бы тело Августа в лесу. Там хоть животные полакомятся.
– Борс, и ещё: подбери мужчин покрепче и попроворнее. Необходимо объехать наши земли и попробовать поймать разбежавшийся скот. Хоть кого-нибудь. Пусть приводят на задний двор, дальше уже определимся, куда их деть.
Отдав последние указания, я с чистой совестью отправилась на поиски Захара. Осталось уговорить мужчину.
Я думала, с ним будет сложнее, ведь где-то там, на землях Бафорта, у него есть дом, возможно, семья. Но мужчина мгновенно принял предложение, даже не думая.
– Миледи, не подумайте ничего плохого, просто мой дом пострадал во время нападения, а семьи и не было никогда. Сначала служба, там не до венчания, да и жил я в гарнизоне, потом переехал, да так и не нашел ту единственную, – заметив мой удивлённый взгляд, сконфуженно пробормотал Захар.
– Что же, раз так, то прикажу выделить тебе комнату, – кивнула я. – Скажи, что тебе надо? Какие-то лекарства, приспособления?
– Кое-что у меня есть, но запасы быстро подойдут к концу. Я не рассчитывал лечить такое большое количество людей. Надо ехать в Каризоль или на земли Ставроса.
– Ты сможешь съездить? – закусив губу, нахмурилась я. – Не знаю, появилась ли граница между нашими королевствами и возможна ли торговля?
– Вот и узнаем, миледи, – развёл руками доктор. – Пока я постараюсь вылечить тех, кто больше всего нуждается, а затем съезжу на разведку.
– Съезди, Захар, съезди. А пока скажи мне, какие прогнозы?
– Трое совсем плохи, – нахмурился мужчина. – Уж не знаю, сколько протянут. Один уже не приходит в сознание. Остальные… Многие мужчины получили достаточно лёгкие ранения, так что через пару недель уже встанут на ноги. Пятеро лишились конечностей, сами понимаете, им для восстановления понадобится больше времени, но всё равно они не смогут полноценно работать. С женщинами проще и в то же время сложнее. Кое-кто подвергся насилию. Телесные раны лечению поддаются, а вот душевные… Но деревенские женщины сильные, справятся, просто понадобится время. Несколько серьёзных ожогов, но с помощью мазей и перевязок это можно решить. Ссадины, порезы, царапины – всё это уже практически зажило.
– А Липа ты не смотрел? Мальчишка лет пяти, простудился, – поинтересовалась я.
– Нет, я и не знал, что надо, – удивился мужчина. – Женщина в зале сказала, что он просто притворяется, чтобы получить внимание. Хотел зайти к нему позже.
– И вот что мне с ней делать? – вздохнув, задала риторический вопрос. – Сначала мальчонке больному сказала, что его родители умерли. Теперь вот… Вроде и страшного ничего не делает, но вредит понемногу. Ну не выгонять же её.
– Миледи, знаете, как поступал наш командир, когда солдаты нарушали приказ? Он брал плеть и учил уму-разуму, а потом отправлял выгребную яму чистить, – впервые улыбнулся Захар. – Понимаю, что у вас здесь не гарнизон, да только положение такое… военное.
– Ты прав, – усмехнулась я. – А к Липу всё же зайди. В той комнате ещё девушка живёт, Тея. Её тоже осмотреть надо.
Отпустив врача, я усмехнулась и направилась в бальный зал. Пора наказать зарвавшуюся тётку, пока остальные не решили, что им тоже можно вести себя из рук вон.
Поздоровавшись с больными и пожелав скорейшего выздоровления, я уточнила, все ли накормлены и как себя чувствуют. Услышав ответ, удовлетворенно кивнула и повернулась к тётке, которая лежала на матрасе, словно королева на пуховой перине.
– Ты, имя, – жестко потребовала, глядя на неё сверху вниз.
– Фросинья, – тихо отозвалась женщина, подтягивая одеяло к подбородку.
Испугалась, почувствовала мою злость. Это ещё не конец.
– Я выгнала тебя из комнаты за твой длинный язык, а ты и здесь смеешь рот открывать? – зло заговорила я. – Мало тебе гнева госпожи? Наказания ждёшь? Что же, дождалась.
– Госпожа, молю, пощадите, – заскулила Фросинья и потянула руки к моему подолу, но я отступила назад.
– Уже пощадила один раз, но до твоей глупой головы не дошло, что второго раза не будет. Вставай, пойдёшь со мной.
– Но как же, миледи, стара я уже, ранена, – запричитала тётка, понимая, что дело пахнет жареным.
Я оглянулась и махнула двум молодым мужчинам с лёгкими ранениями.
– Вы, – некрасиво ткнула в них пальцем, – притащите Фросинью во двор.
– Плетью бить будете? – хитро спросил дедок и тут же закашлялся.
– А ты, небось, присоединиться хочешь? – вскинув бровь, ехидно поинтересовалась, а затем вышла из зала.
Не люблю наказывать людей, но больше не люблю, когда вредят. Вот так исподтишка, не боясь ни бога, ни чёрта.
Прислуга и те, кто мог передвигаться, высыпали на улицу, желая посмотреть, как госпожа справится со строптивым нравом Фросиньи. Сама тётка буквально висела на руках мужчин и громко рыдала, причитая что-то вроде: “Люди добрые, помогите, ни за что старую, больную женщину наказать хотят”. Но людям было плевать на причитания, им зрелищ подавай. А мужчины, что держали Фросинью, смотрели только на меня, ожидая приказа и не обращая ни малейшего внимания на свою пленницу.
Я обернулась на замок. На входе стояли Лерий и Захар, внимательно наблюдая за мной. У врача на лице не дрогнул ни один мускул, словно происходящее было ему безразлично, а вот святой отец хмурился. Да, сильно он отличается от Алексия. Тот был бы только рад.
– Никифор, подойди, – позвала я конюха, который стоял неподалёку, расчесывая гриву буланой кобыле.
Дождавшись, пока старик подойдёт, я заговорила вновь:
– За длинный язык, скудоумие и пренебрежение моими приказами я наказываю Фросинью. С этого момента Фросинья будет трудиться на конюшне, а также ухаживать за скотиной. Никифор, теперь она подчиняется тебе, так что тебе решать, какое задание давать. Но помни, за что она была наказана. Если приказы выполняться не будут, то разрешаю применить кнут. Фросинья, ты всё поняла? Считай, что я тебя пожалела, ведь пятнадцать ударов плетью ты вряд ли переживёшь. Но если решишь и дальше вести себя паскудно, то я сама лично возьму плеть и отхлестаю, а затем выгоню со своих земель. Всё ясно?
– Ясно, миледи, – прошептала белая, как полотно, Фросинья.
– Никифор, забирай помощницу, – кивнула я мужчине, а сама обвела толпу строгим взглядом. – Расходимся! Цирк закончен, а если кому не хватило, то предлагаю выйти вперёд.
Желающих не нашлось. Молча отвели взгляд и пошли в дом. Ну и славно. Я посмотрела на Захара и Лерия. Захар усмехался, а святой отец одобрительно кивнул, мол, правильно, человека можно исправить трудом. Одобрение – это хорошо, это правильно. Чем лучше Лерий будет ко мне относиться, тем проще полностью переманить на свою сторону. Пока мужчина сомневается. Он будет разговаривать с людьми, искать подтверждение моих слов, будет присматриваться. Я впервые подумала, а нужен ли мне такой святой отец под боком? С глупым Алексием намного проще – денег дать и отправить до следующего раза. Уверена, именно так поступал Август. Как бы ни относилась к мужу, я во многом беру с него пример. Взять хотя бы Фросинью с её длинным языком. У глупого господина она сразу бы получила плетей, а это плохо. Народ может начать роптать.
