Амалия. Перекроить судьбу

Вот и не защитил никто, когда графский сын под юбку полез. И на крики никто не пришёл – привыкшие. Да и какой смысл? Слуги только сочувственно головой покачали, когда едва живая Амалия вышла из графских покоев.

Но как ни странно, девочка хотела этого ребёнка. Наверное, потому что больше никого не осталось, а родную душу хочется иметь любому человеку. Или сыграли юношеский максимализм и вера, что она сможет воспитать ребёнка.

Я залезла в сумку и достала мешочек с монетами. Высыпав их на кровать, я принялась считать золотые кругляши. А немало за молчание! Пятьдесят золотых – при зарплате горничной в две серебрушки. Неужели родители Генри всё же чувствовали свою вину и понимали, какое чудовище их сын? Только вот он единственный ребёнок в семье, наследник…

Собрав монеты в кошель, я спрятала их поглубже в сумку и посмотрела на крошку.

– Как же тебя назвать, милый? – тихо прошептала я, разглядывая тёмные волосики мальчика. – Может, Итан? А ты знаешь, что это имя означает “сильный, крепкий”? Когда-то верили в силу имени, что оно дарует особую защиту своему носителю.

Малыш оторвался от груди и смотрел на меня внимательным взглядом, словно понимал, что я ему говорю.

– Накушался, маленький? – проворковала я, целуя кроху в макушку, пахнущую молоком. – Тогда давай оденемся.

Но одеть малыша я не успела, раздался стук в дверь. Натянув платье и зашнуровав его на груди, я распахнула дверь, за которой стоял Васил.

– Вода согрелась, искупай мальца, – тихо сказал мужчина, кивая на Итана. – Тряпки, переодеть его, дам.

– Спасибо, – поблагодарила мужчину, положила Итана в корзину и, забрав вещи, вышла из комнаты.

На столе уже стояла небольшая ванна, наполненная чистой водой. Я подвернула рукав и коснулась воды локтем. Вода оказалась комфортной, тёпленькой. Взяв из корзины влажную пелёночку, завернула Итана и аккуратно опустила в воду, стараясь не делать резких движений, чтобы не напугать малыша. Итан сморщил носик, но не расплакался, лишь засопел и завозился на руках.

Так как для крохи это первое купание, я только обмыла его и вытащила буквально через несколько минут. Этого времени вполне хватило Василу, чтобы достать тёпленькую пелёнку из странного материала и положить на стол.

– Кутай, не простая это пелёнка, – пояснил Васил. – Очищается сама. Для детей маленьких самое то.

– Она, наверное, ужасно дорогая, – тихо сказала я, покосившись на это чудо. – Я верну её завтра.

– Не надо возвращать, ни к чему она мне, – махнул рукой Васил, отворачиваясь. – Укладывай мальца, да выполняй свою часть уговора, приготовь ужин. Снедь в сенях найдёшь, я пока дров нарублю и овощей с огорода принесу.

Мужчина ушёл, явно чем-то расстроенный. Подумав, что обязательно спрошу об этом позже, я запеленала Итана и принялась укачивать, напевая единственную колыбельную, которую знала:

Люли, люли люленьки

Прилетели гуленьки,

Сели гули на кровать,

Стали гули ворковать,

Стали гули ворковать,

Стали котика качать,

Стали котика качать,

Стал мой котик засыпать.

Как только Итан уснул, я застелила дно корзины чистыми отрезами ткани и положила малыша внутрь. Покрутившись, решила отнести малыша в комнату, чтобы ненароком не разбудить, пока буду готовить.

Ужин… Для начала неплохо бы посмотреть, из чего мне придётся готовить. Готовку я любила, но обычно времени не было заниматься сложными блюдами. Слишком мало свободного времени, а отнимать лишний час у сна не хотелось.

Выйдя в сени, я отодвинула занавеску, скрывающую полки, и с любопытством осмотрелась. Итак, что тут у нас… Несколько видов крупы, какие-то приправки, мешочек с мукой, немного овощей, да яйца в маленькой корзине. И это всё? С таким набором мало что сделаешь. Точнее, сделать можно многое, только вот без мяса не так интересно.

– А, нашла уже, – улыбнулся Васил, зайдя в дом с корзиной, в которой лежали огурцы, помидоры и картошка. – Бери, что надо, и идём, покажу холодильный ящик, там мясо взять можно, да молоко хранится.

Недолго думая, я прихватила несколько яиц и муку. Что-нибудь придумаю с ними!

Холодильный ящик и впрямь оказался обычным, ничем не примечательным ящиком, но температура в нём была явно ниже, чем в доме. И вот тут уже было и мясо, и растительное масло, судя по цвету и запаху, а также молоко. А что если сделать блинчики? Кусочек сыра вижу, копчёный окорок тоже имеется. Нет, не на основной обед, а так, к чаю?

А приготовить можно супчик с гречкой, да картошку потушить с мясом и овощами. Салатик опять же.

– Много не готовь, – прервал мои мечтания Васил. – Я уезжаю завтра в Лирх, пропадёт всё.

– А далеко этот Лирх? – поинтересовалась я.

– Так в трёх днях пути, – махнул в сторону двери мужчина. – Обычно хлеб да воду беру с собой. Не очень сытно, зато не портится, а готовить я не умею, сам не знаю, зачем огород сажаю, привычка, наверное. Могу яйца пожарить, мясо, а что-то горячее – нет, да и не надо мне одному.

– А что, если в пути готовить буду я, а за это вы возьмёте нас в город? – закинула я удочку, понимая, что уходить из деревни в любом случае придётся, а так хоть не одна.

– Да мне не жалко, место в телеге есть. А что до готовки… – Васил сделал вид, что задумался, а затем усмехнулся. – Ужин сначала приготовь, посмотрим, какая ты кухарка.

– Приготовлю, – усмехнулась я и принялась за дело.

Раз дорога предстоит неблизкая, то помимо обычной еды следует приготовить ещё что-то такое, что может храниться несколько дней. На улице не жара, судя по всему, начинается осень, но вот картофель тушеный скиснет быстро, а гречка останется нормальной. Ещё хорошо подойдут пирожки с картошкой и варёные яйца. Последние напомнили мне наш земной поезд.

На ужин решила приготовить немного гречневого супа, чтобы хватило на пару тарелок, а также потушить мясо с овощами и сварить гречку, остатки которой возьмём в дорогу.

Спустя два часа ужин был готов. Долго, конечно, но очень уж непривычно готовить едва ли не на открытом огне. Жар просто невозможно контролировать.

Накрыв на стол, я усмехнулась, глядя, как Васил с любопытством разглядывает приготовленное.

– Говорил же, что много не надо, – пробурчал мужчина, дожидаясь, пока я наполню его тарелку супом.

– А это и не много. Сейчас поедим да в дорогу возьмём, – пояснила я.

– А не стухнет? – прищурившись, спросил Васил.

– Нет, три дня вполне выдержит, – отозвалась, приступая к еде.

Спустя минут пятнадцать мы взяли по пирожку и переглянулись. Настало время вопросов, на которые я отвечать не хотела. Но и обижать мужчину, который был так добр к нам, просто не могла.

Сказать правду? Неплохой вариант, учитывая, что мы доедем только до города, а там распрощаемся.

Я рассказала почти всё. Всё, что касалось Амалии. Про себя и своё попадание предпочла промолчать, просто рассказывала историю девушки, как свою собственную.

– Да, уезжать тебе надо, – нахмурившись, изрёк Васил. – Наш младший граф дружит с вашим. Часто в лесах, недалеко отсюда, вдвоём охотятся. И в Лирхе оставаться тебе нельзя. Если узнают, чьего сына растишь, сживут со свету или младшему хозяину расскажут. А он… Сама знаешь.

– И что же делать? – тихо спросила я, расстроившись. Я ведь действительно хотела остаться в Лирхе, найти работу.

– А ты ближе к столице поезжай, – подумав, предложил мужчина. – Там жизнь дороже, но и людей больше. Работу найти сможешь. Вон, готовишь вкусно, может, получится в едальню какую устроиться. Только вот…

– Что? – нахмурилась я, чувствуя подвох.

– Сильно усложнила ты себе жизнь, девочка, решив оставить мальца. Дело доброе, не спорю, но как работать тебе с таким крохой? А няньки дорогие. Да и сложно хорошее место найти одинокой матери.

– А если я буду говорить, что это брат? – предложила я. – Родители погибли, а я вот с братом.

– А молоко у тебя откуда? Видно по тебе, что на сносях была. Мужики ещё не так хорошо разбираются, а вот бабы вмиг прознают, – покачал головой Васил. – А за враньё и плетей получить можно, если не тому соврёшь. А тут вариантов мало, – мужчина пожал плечами. – Работу искать, где не посмотрят на ребёнка и отсутствие брачной метки, ну или мальца оставить в храме.

– Не смогу оставить, – покачав головой, шепнула я.

– Знаю, что не сможешь, – кивнул Васил, грустно усмехаясь. – Значит, работать много придётся. Ох, нелёгкую ты себе судьбу выбрала.

– А я её изменю, – тихо, но твёрдо сказала я. – Знаете, я достаточно неплохо умею шить и многие вещи перекраивала, делая из одной вещи совершенно другую. Уверена, и с судьбой так можно.

– Перекроить судьбу? – усмехнулся Васил. – Попробуй. Характер в тебе чувствуется, может, и получится. А ежели не вытянешь, так приезжай сюда, мне места не жалко, а у тебя будет крыша над головой.

– Спасибо, – тепло поблагодарила я мужчину.

Когда за спиной есть место, куда можно вернуться, это неплохо расправляет крылья. Моей опорой будет этот маленький домик и Васил с добрыми глазами и роскошными усами.

Глава 2

Васил разбудил рано утром. Открыв глаза, я с удивлением обнаружила, что мужчина уже практически собран. Даже сумка стояла на столе.

Заметив мой взгляд, Васил усмехнулся:

– Дал тебе поспать подольше. Завтракай, корми мальца и поехали. Кстати, переодень ребёнка, я положил на кровать всё необходимое. Пойду лошадь запрягать.

Мужчина ушёл, я же сползла с тёплой печи и быстро умылась. Итан уже должен вот-вот проснуться, но я надеюсь, что позавтракать успею.

Пара пирожков и кружка молока стали прекрасным перекусом, так что к тому времени, когда Итан проснулся, я была полна сил и в прекрасном расположении духа.

Покормила сына – именно так я решила его называть, смирившись с ролью мамы. Тем более фактически я его родила, хоть и наполовину.

Какой-то сюр, не иначе.

Пелёнка, что мне дал Васил, действительно была чудом. Не знаю, как это работает, но намного круче памперсов. Малыш был сухой и чистый. Надо бы побольше расспросить мужчину об этой вещице. Да и узнать, откуда она у него. Зайдя в комнату, я с удивлением обнаружила гору детских вещей на возраст примерно до года, несколько похожих пелёнок и одеяльце. Однако… Неужели у Васила был ребёнок, но эти вещи не подошли?

Или… Об этом думать не хотелось, слишком болезненная догадка. Завернув Итана в новую пелёнку и одеяльце, я собрала детские вещи к себе в сумку. Пригодятся, учитывая, что местных денег у меня маловато, а городских расценок я не знаю.

Выйдя на кухню, я нос к носу столкнулась с Василом.

– Собрались? Тогда в путь, нужно успеть в Малинки до заката солнца, – мужчина махнул головой в сторону двери и шагнул мимо меня в комнату.

На улицу выходить было страшно. Я ещё помнила, как нас вчера встретили, не хотелось ещё раз столкнуться с оскорблениями и насмешками. Но, к счастью, улица была пуста. Нет, люди ковырялись в своих огородах и управлялись в сараях, но на меня не обращали внимания. Оно и понятно, нет времени на праздное любопытство.

Я подошла к телеге, наполненной до середины мешками, и остановилась, гадая, как мне усесться и можно ли вообще. Или ехать, сидя на специальной подставке для кучера?

– Ну чего застыла, залезай в телегу, – поторопил Васил, запирая входную дверь на засов. – Или, если хочешь, едь рядом со мной, только мальца на мешки положи.

– Я с вами, – решилась я, аккуратно пристраивая Итана между мешков, набитых чем-то мягким. рядом положила сумку.

С трудом забравшись на скамеечку для кучера, я поёрзала. Нет, долго здесь ехать не смогу, с непривычки быстро устану, да и попа болеть будет. Всё же никаких мягких подушечек не было, голая доска.

– Готова? – спросил Васил, садясь рядом и беря поводья в руки. Дождавшись моего кивка, он громко свистнул. Лошадь тут же отреагировала на команду, медленно двинувшись. Но стоило нам выехать за пределы деревни, Васил свистнул ещё раз, и лошадь пустилась трусцой.

– Можно спросить? – решилась я.

– Спрашивай.

– А откуда у вас детские вещи? Простите, если вопрос вам неприятен.

– Неприятен? – мужчина усмехнулся. – Да нет, всё нормально. Это жена собирала вещи внуку. Передать, правда, не успела.

– Что случилось? – тихо спросила я, глядя на грустного мужчину.

– Умерла, сгорела от лихорадки.

– А почему вы не передали? – не поняла я логики. – Ребёнок родился? Всё хорошо?

– С внуком-то? Да что ему будет! – усмехнулся Васил, а после минутной паузы продолжил. – Ладно, расскажу. Мы с женой с самой юности вместе. Сначала просто дружили, как и наши родители, потом женились. Правда, долго не получалось у жены забеременеть. Потом родилась Миларка, единственная дочка. Выросла красивая, женихи наперебой руки просили, так нет же, влюбилась в приезжего мага. Да и сбежала с ним. Дурёха! Потом приезжали, благословения просили, да я не дал. Без согласия родительского укатила греховодить! А им, как оказалось, и не нужно было наше дозволение. Женились в городе, Миларка забеременела. Жена ездила к ним несколько раз, но я сразу сказал, не приму мага в семье и брак их не приму. Дочь в меня вся характером, тоже упёртая. Нет бы приехать, прощения попросить, домой вернуться. Так и не виделись больше с ней.

Васил замолчал, а я сидела в полнейшем шоке. Мужчина принял меня с ребёнком, рождённым вне брака, а дочь собственную до сих пор не простил!

– А Милара счастлива? – спросила я, едва не сорвавшись на мат.

– Жена говорила, что да. Говорила, смотрю на Милку и нас вспоминаю.

– Посмотрите на меня, – тихо попросила я, серьёзно глядя на мужчину. – В телеге спит малыш, рождённый вне брака. Я теперь навсегда с клеймом падшей, хоть и не хотела этого. И даже обратиться не к кому. А теперь представьте, что такая же судьба была бы у вашей дочери? Представьте хоть на секунду, что её обесчестили без её на то согласия, что родила она у повитухи деревенской, а потом мучилась из-за косых взглядов и насмешек. Всю жизнь. Ваша дочь любит своего мага, а маг любит её. У Милары есть ребёнок, есть семья, она защищена. И её семья – единственное, что у вас осталось. Знаете, что самое важное в жизни?

– Что? – глухо спросил Васил, не глядя на меня.

– Поддержка семьи. Когда теряешь родных, это особенно чувствуется, – уверенно сказала я, а затем тихо добавила: – Не позволяйте своей гордости делать вас несчастным. Не отбирайте у себя время.

– Что бы ты понимала, – буркнул Васил и более не проронил ни слова до самого привала.

Через пару часов после нашего разговора проснулся Итан. Васил остановил лошадь и помог мне перелезть к сыну. Там я и осталась до привала, чтобы не прыгать постоянно. В очередной раз я воздала хвалу богам этого мира, что послали мне непроблемного ребёнка. Интересно, а не оттого ли это, что экология хорошая? Питание натуральное, качественное, как во время беременности, так и во время кормления. Именно поэтому животик малыша не мучает?

Интересная логика… А ещё интересна магия! Васил сказал, что его дочь замужем за магом. Не знаю, почему он их так не любит, но это же чудесно! Одна пелёнка чего стоит. Это вам не куча денег на памперсы, или мокрые пелёнки не пойми где сушить. А ведь в этом мире только те самые пелёнки и остаются, если не приобрести самоочищающиеся. Очень любопытно, что же ещё умеют маги и сколько их вообще. Я до самой остановки вспоминала всё, что когда-то читала или видела в фильмах о магии. Начиная с Гарри Поттера, заканчивая лёгкими фэнтезийными романами. В последних героини быстро находили любовь всей своей жизни, обычно это был принц или даже сам король. Проблемы решались легко и непринуждённо. Сказочное везение, не иначе.

Я посмотрела на спящего Итана. Почему я попала в очень не добрую сказку? Или, как обычно, всё иначе? В современных любовных романах жизни героинь тоже достаточно легки, только вот в реальности по-другому. Так и тут… Сказка в очередной раз оказалась сказкой. Я не встретила героя, который спасёт меня от злого дракона. Мне предстоит спасти себя самой, при этом заботясь о малыше. Но хотела бы я вернуться домой? Пока не могу ответить, слишком сложный вопрос. На Земле мне было невыносимо, но как будет здесь – ещё непонятно.

На привале Васил развёл небольшой костёр, а я подогрела остатки гречневой каши, добавила немного воды и сверху положила пирожки. Как раз от каши будет подниматься пар, который согреет их. Как только еда была подогрета, я поставила котелок с чистой водой для чая.

– Васил, идите есть, – позвала я мужчину, который поил лошадь.

Мужчина хмуро кивнул, отставил пустое ведро в сторону и подошёл к костру. Так же молча взял тарелку и принялся есть.