– Полька, ты чего сидишь? Уже обеденное время. Пойдем в кафешку. Я сегодня угощаю!
– С чего бы это? – я подняла удивленные глаза на Светку.
– Премию дали, – похвасталась подруга. – Вчера искала до упора билеты в какой-то странный там Одан, потратила весь свой выходной день. Нашла лишь на одном захудалом сайте. Остальные агрегаторы с этой компанией не работают.
А у меня вдруг в горле встал ком, и я не смогла озвучить, что билеты те были для меня. И почему мне самой не поручили это делать? Ведь это мои прямые обязанности. Хотя, кого я обманываю? Там же черным по белому вписаны мои паспортные данные и ФИО.
Неожиданно я заметила, что подруга молчит и внимательно смотрит на меня. Я подняла взгляд и тряхнула головой, давая понять, что слушаю ее.
– Нет, это я тебя слушаю. Куда это ты едешь, к кому и зачем. И почему билеты оформляла я, хотя в мои обязанности это не входит, – она разглядывала меня в упор не мигая. А я даже не знала, что сказать. Что мне приснился удивительный кот, который пообещал, что мы скоро встретимся?
– Станислав Николаевич сказал, что это новые партнеры на мировом рынке. И он хотел бы одним из первых получить с ними контракт. Поэтому решил отправить меня на разведку. Больше я ничего сама не знаю, – я растерянно развела руки в стороны и пожала плечами, чтобы показать мою растерянность.
– Ага, я так и поверила. А затем он присоединиться к тебе, и вы там предадитесь любовными утехами в уютном гнездышке! – насупилась Блинова. – Я тоже так хочу…
Ее взгляд заволокла мечтательная пелена. Но затем он тряхнула челкой и с грустью произнесла:
– Но куда я от своего Блинова и маленьких Блинчиков?
Ее слова заставили меня задуматься: к чему вся это секретность? Складывалось впечатление, что начальник опасался, что я не поеду. Но я всегда была исполнительной и, в общем-то, услужливой. И я не видела ни одной причины, по которой могла бы отказаться. Кроме одной. Если он действительно захотел бы со мной уединиться. Боже, скажи, что это неправда! И отказаться я не могу. Вдруг все мои домыслы глупы и неправдивы?
Поэтому я отбросила все дурные мысли и твердо сказала:
– Нет, компания начальника исключена. По крайней мере, мне об этом неизвестно. А в подобной авантюре как минимум участвуют двое.
– Двое, – поморщилась Светка. – Да у тебя всегда такое выражение лица, что на хромой кобыле не подъедешь. Поэтому мужики тебя бояться. Вот он и ищет обходные пути.
– Да ну тебя! – я замахала на подругу руками. – У него жена и двое детей.
– И кому из мужиков это мешало? – она с грустью посмотрела на меня.
– Такое впечатление, что твой Блинов смотрит в сторону. Или я все же ошибаюсь?
Смотреть в сторону от жены, имеющей пояс по боевому каратэ мог только самоубийца. Светка эту восточную философию уже лет пять не практиковала, как обзавелась своим выводком. Однако навыки вряд ли растеряла окончательно.
– Не-е, не смотрит. Но однажды признался, что первой в нашей компании заметил тебя. Но так и не рискнул подойти. Сказал, что ты на королеву похожа. Так же холодна и надменна. А я оказалась более доступной и покладистой, – последние слова были сказаны с горечью в голосе. Похоже, признание мужа больно резанули по ее самолюбию.
– Свет, но я даже не сомневаюсь, что он тебя любит! А я до сих пор одинока. И какой толк от моей короны? – выдавила я вымученную улыбку. Мужики были моей больной темой, и подруга об этом знала.
– Принца ждешь! И я верю, что дождешься, – она уже забыла свою обиду и по-дружески похлопала меня по руке.
Ко всем командировочным документам прилагалось письмо с инструкцией. В инструкции сообщалось, что командированным в государство Одан рекомендуется иметь при себе наряд для приема во дворце князя, пляжные принадлежности и повседневную летнюю одежду. Командировка обещала стать очень необычной, как минимум.
Дома я просмотрела весь свой гардероб. С повседневной одеждой и пляжными шортами проблем не возникло. Что делать с нарядным платьем? Я вспомнила, что где-то на антресолях есть мое платье, в котором я гуляла на выпускном в институте.
Было конечно еще и выпускное со школы. Нам тогда от спонсора купли всем одинаковые «принцессные» платья. Они были на обручах и выглядели как настоящие сказочные наряды. Да я его в новую квартиру не привезла. Обручи занимали слишком много места. И я точно никуда бы его больше не надела. Поэтому оно было оставлено для других воспитанниц нашего детдома. Если не на выпускной, то на какую-нибудь театрализованную постановку точно пригодится.
А институтское из мягкого зеленого атласа красиво оголяло спину и оттеняло мои волосы, делая их по истине золотыми. Сшито оно было у знакомой портнихи на деньги, сэкономленные от подработки и стипендии. Примерила. Решила, что форму до сих пор не потеряла, поэтому вполне могу взять его в качестве вечернего наряда.
Когда чемодан был собран, решила перекусить. И наткнулась на сиротливую пачку пельменей. Сердце сразу болезненно сжалось. Как там мой кот, где он сейчас? Надеюсь, у Лаки все хорошо?
И тут же закралась подозрительная мысль, что вся эта странная командировка случилась не зря. Ведь тот голый голубоглазый красавчик пообещал, что мы скоро встретимся?
Сварила себе десять штук. Пожевала, не чувствуя вкуса. Присела на дорожку, подхватила чемодан и поехала в аэропорт.
Шереметьево встретило меня привычной суетой. Билет я зарегистрировала заранее, чтобы меньше толкаться в очередях. Благо, оданские авиалинии такую услугу предоставляли. Внезапно выяснилось, что лечу я первым классом. Даже не бизнесом! Такого подарка от небес я точно не ожидала.
– Вы не ошиблись? – испуганно уточнила я у служащей, предложившей пройти мне в вип-зал. – Это точно первый класс?
– Конечно, нет! – белозубо улыбнулась приятная девушка. – Просто у нас других классов нет. Лететь очень далеко. Почти сутки. Да и пассажиропоток очень маленький.
Почти сутки? Это на какой же край Земли я направляюсь? Знаю, что до Чили летаем за 18 часов. Но больше?
Меня встретили мягкие диваны, журнальный столик с фруктами и периодикой. Услужливый официант уточнил, не желаю ли я перекусить перед полетом?
Я не желала. Знала бы, оставила бы пельмешки дожидаться меня в морозилке.
Когда началась посадка на самолет, меня пригласили к стойке. Большой очереди там не было. Нас стояло человек двадцать, не больше.
– Тогда понятно! – решила я про себя. – Просто самолет очень маленький, вот и лететь будем долго.
Но в окно увидела огромный аэробус, к которому даже определение «средний» не подходило. На хвосте красовался все то же голубоглазый красавец с хвостом-трубой. Прошла по рукаву и очутилась в самой настоящей летающей гостинице. Каждому пассажиру выделялся закуток с полноценным спальным местом и столиком. Мое оказалось где-то в середине салона над крылом. В обычных магистральных Боингах это примерно место 21-25. Я часто их беру при регистрации, потому что во время турбулентности на них меньше всего трясет.
Приятная стюардесса в ярко красной форме с золотой эмблемой на груди, помогла мне расположиться, уложить ручную кладь, рассказала, чем и где можно воспользоваться. Сообщила, что кормить нас будут пять раз и дала меню, предлагая выбрать и заранее заказать. Еще и извиниться успела:
– Простите, вы летите Одан-аирлайнс впервые, поэтому мы не знаем ваших вкусовых предпочтений. В следующий раз обязательно приготовим ваши любимые блюда.
Ха! Если мне предложат, то я обязательно полечу. Вопрос, только кто мне это предложит и куда отправит? Хотя раз в жизни я смогу почувствовать себя полноценной королевой.
Стандартно во время взлета попросили пристегнуть ремни. А об отключении гаджетов никто не просил. Им, похоже, они не мешали. Самолет набрал скорость и взмыл в высоту. И лишь черный кот на золотом фоне, удобно разместившийся на крыльях самолета, привлекал внимание пассажиров.
Я честно поела все пять раз. Был очень вкусно. Подремала раза три. Прочитала все газеты и журналы, услужливо лежащие передо мной. Стало скучновато. И я решила изучить соседей по самолету. Выглянула в проход.
К моему великому разочарованию, видно никого не было. Все прятались за специальными шторками. Неожиданно в соседнем «купе» раздался взрыв мужского хохота. Стюардесса поспешила туда и, похоже, высказала замечание. Хохот тут же прекратился. А из-за шторки показалось трое молодых людей в одинаковых черных костюмах, обтягивающих их накаченные тела как вторая кожа. На посадке я их точно не видела. Таких субъектов сложно не заметить и не запомнить.
Поразмышлять над увиденным мне не дал голос командира корабля. Он предупредил, что самолет приблизился к точке приземления и готовиться совершить посадку. Необходимо собрать свое спальное место и пристегнуть ремень.
Сделать это самой мне не позволила всё та же стюардесса:
– Мадам, не волнуйтесь! Это моя работа.
А я неожиданно сообразила, что обращается она ко мне на чистом русском языке. И командир говорил только на русском. Даже традиционного перевода на английский не было. Это что же за государство такое?
Глава 4
Я не ошибусь, если скажу, что половина пассажиров всегда смотрит в окно, когда самолет приземляется. Чаще всего открываются потрясающие виды. Я навсегда запомнила красные горы Шармаль-Шейха или подтопленный Хабаровский край. Поэтому, когда объявили посадку, первым делом выглянула в окно и… замерла от испуга. Кругом был снег. Огромная снежная пустыня в фиолетовом свете то ли вечерних сумерек, то ли предвестника восхода.
Они, наверное, издеваются? Написали: пляжные принадлежности, а сами не предупредили, что имелась в виду шуба и валенки. Стала быстро соображать, что делать. Решила, что до здания аэропорта потерплю. Если по рукаву, то добегу бегом. Если в автобусе, то там все же должно быть тепло. А уже в здании надену все, что лежит в чемодане. Это поможет мне выжить. Конечно в снегах летняя панамка будет смотреться смешно. Особенно если под нее на голову натянуть для утепления майку. Но разве здоровье не дороже толпы незнакомых людей, которых я вижу в первый и, скорее всего, в последний раз?
Наконец, самолет приземлился. И первое отличие от российских самолетов заключалось в том, что никто не стал аплодировать летчикам. У нас раньше это делали лишь на чартерных рейсах. А последние разы традиция перебралась и на регулярные. Потихоньку все стали подниматься и продвигаться к выходу.
А я стала жадно рассматривать, кто во что одет. Во-первых, среди пассажиров не было ни одной женщины! Сплошь чернявые, длинноволосые мужики в черных кожаных костюмах. Видимо, мода такая. Не поверю, что все поклонники БСДМ.
Во-вторых, ни один из них не надел шубу или теплую куртку. И стюардессы все также продолжали щеголять в своих красных униформах. Даже на выходе из самолета. Я немного успокоилась.
В здание аэропорта шли по рукаву. И рукав оказался подогреваемым! Был слышен гул вентилятора, а нас обдувал приятный поток теплого воздуха. Одной проблемой меньше. Правда, переход вышел значительно длиннее тех, к которым мы привыкли. Но когда тепло, я не вижу ничего страшного! Мое недавнее приобретение – чемодан на четырех колесиках, который я оставила как ручную кладь, споро катился по гладкому полу. Много нарядов в командировку возить я не привыкла. И вот наконец вышла в само здание.
Аэровокзал оказался небольшим. Там не было кучи магазинов и толп народа. Несколько мягких диванчиков были полупустыми. Создавалось впечатление, что вылетающих здесь не было тоже. Были лишь встречающие, которые все ринулись на встречу мужикам из нашего самолета.
Я присела на одно из пустующих мест и достала инструкцию, которой меня снабдили. К ней прилагалось несколько карт. И под цифрой 1 значился переход из аэропорта в аэроэкспресс. Я поспешила в указанном направлении.
Аэроэкспрессы здесь ходил редко. Только к пребывающим самолетам. Стояли в ожидании пассажиров двадцать минут, а затем уходили в Оданград, столицу государства. Приятным бонусом было то, что проезд оказался бесплатным. Я выдохнула, устроившись на мягком кресле серого цвета. И поймала себя на мысли, что наконец-то могу оглядеться по сторонам. За окном была все та же сиреневая пустыня. Между тем в вагоне активно работала печь и было тепло. Все пассажиры также оставались в легких одеждах.
Некоторых мужчин встречали женщины. Они были одеты в нормальные летние платья, как в любой европейской стране. Слава богу, никаких платьев в пол и смокингов. А то, кто их знает, что ожидать при таких странных требованиях к въезжающим.
И вот тут я заметила первую странность, поразившую меня до глубины души. Алфавит! Это не была кириллица, как я ожидала в начале. Не были и привычные латинские буквы. Даже не иероглифы или какая-нибудь арабская или грузинская вязь. Присмотревшись повнимательнее, я поняла, что это глаголица! Алфавит далеких предков, когда-то живших на Руси.
В моей голове полно совершенно ненужных знаний. Чего только не смотришь, листая очередные рилзы в соцсетях. И вот откуда-то оттуда я знала, что это за странные буквы с завитушками.
Интернет в телефоне работал исправно. И я даже нашла переводчик алфавитов. Внесла надпись, горевшую над входом в вагон. Там было написано: «Добро пожаловать в Одан!». Все очень просто и ожидаемо. Поезд тронулся.
– Что ж, Полька, добро пожаловать на край света! – только и успела подумать я, как мы въехали в темный тоннель. В вагоне зажегся свет. По темноте мы ехали довольно долго. Минут десять точно.
А когда вынырнули снова на свет, окружающий мир резко изменился. Показалось, что мы въехали в тропики. За окнами цвел разными красками тропический лес. Стекла в окнах поезда медленно поползли вниз. В вагон ворвался напоенный ароматами воздух и теплый ветерок. Отопление вагона тут же заглохло. А я так и осталась сидеть около окна с открытым ртом.
Куда мы направляемся? Неужели к центру земли? Более разумного объяснения увиденному я не нашла. Тем более, что голубого неба не было, как собственно и привычного солнца. Высоко наверху мерцал белый купол, который и озарял округу неярким теплым светом.
Еще через полчаса на горизонте стали появляться одноэтажные домики под черепичными крышами. Создавалось впечатление, что я попала на съемки исторического фильма. Спустя какое-то время мы въехали в город. Он был весь белым. И ни одно здание не поднималось выше второго этажа.
– Что бы купол не проткнуть! – решила я. И когда аэроэкспресс наконец-то затормозил, поспешила за всеми пассажирами на выход.
Следуя инструкциям, выданным мне, я подошла к одному из извозчиков, стоящих на привокзальной площади. Честно говоря, это мало вязалось с окружающей действительностью. Суперсовременный лайнер, скоростной поезд и извозчики с пегими лошадками и открытыми повозками!
– Чем будете рассчитываться? – пожилой мужчина с окладистой бородой хитро посмотрел на меня.
Я растерялась. В инструкции ничего не было сказано про местную валюту. Поэтому растерянно пожала плечами и на всякий случай уточнила:
– А российскими рублями можно?
– Российскими рублями? – извозчик удивленно вскинул брови. – А ты куда, милая, ехать на них собралась?
Я торопливо извлекла из сумочки свою инструкция. И еще раз прочитала уже вслух:
– Улица Черемуховая, дом пятнадцать.
–Так бы и сказала, что едешь во дворец! – широко оскалился мой собеседник. – Садись! Там мне и без тебя хорошо заплатят!
Он слез с козел, подхватил мой чемодан и пристроил его внутри экипажа. Затем подал мне руку и помог с комфортом разместиться внутри.
Когда мы с детским домом ездили летом на дачу, мне однажды довелось ехать в деревенской телеге. Из воспоминаний осталось лишь то, то она была жесткая и очень сильно трясла. Экипаж, в котором я ехала сейчас, был с мягкими сиденьями. А на колесах стояли по-видимому амортизаторы или что-то в этом роде. Я в механике была не сильна.
– А почему у вас машин здесь нет? – все же решила я удовлетворить свое любопытство.
– Чтобы они атмосферу не портили! – просто пожал плечами возница. – Мы же под куполом живем. Ты не здешняя что ли?
– Нет, я в командировку приехала, – несколько рассеянно ответила на его вопрос. О каком куполе вообще идет речь? Или я все же попала внутрь Земли?
– И поэтому же у нас, кроме княжеского дворца, нет зданий выше двух этажей. Вдруг проткнут поверхность, тогда мы все здесь замерзнем, – по-деловому продолжил он свои объяснения.
– А княжеский дворец не проткнет? – что-то у меня не получалось цельной картины.
– Нет, милая, не проткнет, – хохотнул возница. – Он же в самой высокой точке расположен.
За разговорами и размышлениями я не заметила, как мы приехали к белоснежному зданию с большим куполом и золотыми шпилями, венчающими как центр крыши, так и башенки вокруг. Такие точно любое небо могли бы проткнуть.
– Черемуховая пятнадцать! – торжественно объявил возница, затем помог мне спуститься и достал чемодан. Затем показал на кованые ворота:
– Вон там звоночек нажми. Тебя встретят и проводят куда следует.
Я поблагодарила его, уточнив еще раз про оплату.
– Не бри в голову, я свое не упущу! – улыбнулся возница и звонко крикнул «Но!». Надо же, летела двадцать часов, а их язык нисколько от нашего не отличается. Разве что немного есть разница в произношении. Но не более того. Как отличаются диалекты одной территории от другой. Местный язык был напевным. Еще в самолете я обратила внимание, что стюардессы растягивают гласные. А беседа с возницей только утвердила меня в этом.
Подойдя к воротам, нажала звоночек. Они практически сразу отворились. Меня встречал достаточно пожилой мужчина в строгом костюме с чопорным галстуком бабочкой.
– Добрый день! – вежливо поприветствовал он, при этом, успев с явным любопытством разглядеть. – Прошу представьтесь!
– Полина Львовна Лазарина! – подчинилась без лишних разговоров. С того момента, как я сошла с самолета прошло достаточно много времени. Я успела устать и проголодаться. И как выяснилось ранее, местной валюты у меня не было. Поэтому, оставалось надеяться на милость щедрых хозяев.
Мужчина мило улыбнулся и достал достаточно длинны талмуд. Пробежал по нему взглядом, сделал какую-то пометку и предложил проходить внутрь.
Слава богу, надеюсь меня здесь накормят?
А он меня внезапно огорошил следующим заявлением:
– Сударыня, желаю вам победы в нашем отборе!
Господа, какой отбор? Я ни на что подобное не подписывалась. Но ко мне спешил человек в бело-золотой ливрее и напудренном парике. Прямо как из исторического фильма. Он подошел и с поклоном произнес:
– Сударыня, пройдемте! Я вам покажу ваши покои и провожу в столовую на обед!
Последнее слово оказалось практически волшебным. Я покорно пошла за ним как бычок на веревочке. Тем более мужчина прихватил мой чемодан и с легкостью понес его, словно он был невесомым. А у меня ведь там лежала обувь, выпрямитель для волос и пакет с косметикой и гигиеническими принадлежностями. Это все в купе тянуло по моим ощущениям килограмм на десять точно.
Мы поднялись на второй этаж дворца и прошли по длинному коридору. Моя комната оказалась в самом конце. Двери располагались недалеко от огромного окна в торце помещения. И что удивительно, на них уже висела золоченая табличка с выгравированными именем и фамилией: Полина Лазарина. Надписи были продублирована на кириллице и на глаголице. Слуга услужливо распахнул двери, занес чемодан внутрь и откланялся, сообщив, что зайдет за мной через пятнадцать минут.
Я же огляделась по сторонам и не знала, плакать мне или смеяться. Комнат было две. Одна на подобии зала, а вторая – спальня. Имелся вполне современный санузел с душем и прочими принадлежностями. Даже биде было. Я наспех поплескала прохладной водой в лицо. Все же усталость, несмотря на очень комфортные условия перелета, давала о себе знать. Пригладила с помощью мокрых ладоней свою непослушную гриву и переплела косу.
Судя по ощущениям, на улице и во дворце было достаточно тепло. Поэтому сняла дорожный костюм и надела легкое платье, которое лежало сверху в чемодане. Благо оно не мялось. Посмотрела на себя в зеркало. Легонько пощипала щеки, чтобы добавить румянца, и нанесла на губы розовый блеск. Не понятно в какую компанию я попаду на обеде. Нужно быть готовой ко всему. И что за отбор? Это мне совершенно не понравилось. Да деваться было некуда. Моих средств точно нет хватит на обратный билет.
Поэтому, когда в указанное время слуга постучал в двери, я покорно вышла и пошла за ним. Осматривая на ходу красивые дворцовые переходы, я внутренне шла и удивлялась. У меня не спросили ни одного документа. Этот такая безответственность и беспечность? Или у них действуют некие секретные технологии? Я все же больше склонялась ко второму потому, что все работало четко как часы.
Столовая оказалась большим светлым залом с длинным столом под белой с золотым шитьем скатертью. На столе стоял дорогой фарфор, лежали серебряные столовые приборы и … сидело множество девиц. Человек десять точно. Я их сосчитать не успела. Что меня поразило, что все они были рыжеволосы и зеленоглазы. Я со своими синими глазами и желтыми волосами выделялась как белая ворона. И на их лицах я увидела смесь любопытства с презрением. Господи, куда я попала и за что мне это все?
Лакей проводил меня к свободному стулу. Услужливо его отодвинул, помогая сесть, и пожелал приятного аппетита. Только я успела предположить, что в подобном гадюшнике спокойно поесть вряд ли получиться. Как девушки стали активно перешептываться, косясь на меня. Спасибо, что пальцами не показывали. Я постаралась выпрямить спину и замерла в ожидании дальнейшего развития событий. Еще и живот предательски начал бурчать. Фууууу….
И тут в столовую зашел мужчина, который встречал меня у ворот. Явно не привратник, как я подумала в начале. Все мигом замолкли и развернулись в его сторону. А он подошел к торцу стола и начал говорить:
– Дорогие девушки! Разрешите поприветствовать вас во дворце Оданского князя Мирослава Лакиана. Кто меня еще не знает, сообщаю: меня зовут Ярослав Тоби. И я распорядитель отбора невест на руку и сердце его светлости княжеского сына Александра.
И куда я попала? Здесь что, замуж выдают? На такое я точно не подписывалась.
Но тут Тоби подал знак, и слуги все в тех же бело-золотых ливреях понесли обед на подносах. И все дружно замолчали. Как известно, разговаривать громко во время принятия пищи считается неприличным. А перекинуться парой фраз мне было не с кем. Да и кушать хотелось жутко. Чем я и занялась.
Весь обед я наивно ждала, что меня отзовут в сторону и сообщат, что произошла чудовищная ошибка и меня с кем-то спутали. Хорошо, что об этом сообщат наедине, а не во всеуслышание! А пока я сытно поела. Запила наивкуснейший десерт ароматным чаем или каким-то отваром, не поняла. Чего зря время терять и добру пропадать? На меня здесь явно рассчитывали. А дальше ничего не происходило.
Тоби поел последним. Аккуратно промокнул губы салфеткой, бросил ее на стол, отодвинул тарелку и встал, оглядев наш рыжешерстный гадюшник с интересом:
– Девушки, сейчас у вас свободное время. Если есть желание, можете прогуляться по дворцу или сходить в библиотеку. Но территорию прошу не покидать. Наша с вами задача подписать сегодня договор об участии. Поэтому вас по одной будут приглашать ко мне. И там мы уже рассмотрим все варианты и нюансы.
Ага, вот мой шанс! Понятно, что обратно как королева я не полечу. Но все же на нормальное отношение и пассажирское кресло рассчитываю. Я же сама сюда не напрашивалась? Это мой начальник на берегу Истры явно перепил и что-то недопонял. Не в грузовом же отсеке меня обратно отправят? Поэтому первым делом я решила осмотреться. Возможно, что никогда в жизни не увижу больше ничего подобного. Хотя бы воспоминания сохраню, а возможно и фотографии на мобильном. Иначе точно никто не поверит. Блинова будет первым скептиком.
Куда пошли девицы, не уловила. Они разом словно растворились. А я в гордом одиночестве вышла сначала в холл. Посмотрела на великолепные картины, развешанные по стенам, с удивлением обнаружив там несколько неизвестных полотен с подписью великого Да Винчи. И что-то мне подсказывало, что это не подделки. Великий мастер словно жил так, что видел будущее. Возможно, он бывал в этом таинственном Одане?
Затем подошла к огромным панорамным окнам и выглянула в сад. Когда меня сюда привез извозчик, было как-то не до сада. А сейчас я смогла насладиться всем этим великолепием. Складывалось впечатление, что на улице весна, лето и осень сразу. Какие-то деревья цвели, на каких-то поспевали плоды. Потом вернулась к исследованию зала.
Самым же удивительным были все же не картины Леонардо. Им можно найти логическое объяснение. Удивила меня коллекция моделей самолетиков, выставленная в стеклянном шкафу. Как- то она не вязалась со всем остальным великолепием. Но раз хозяева посчитали, что ее место в этом холле, значит так оно и должно быть.
Решив, что уже все здесь осмотрела, решила подняться по широкой мраморной лестнице, обрамленной позолоченными столбиками. Сама же лестница была укрыта голубой ковровой дорожкой с золотыми полосками по бокам.
На втором этаже простирался длинный узкий коридор. Где-то в его хитросплетениях жили все мы. Просто до столовой меня проводили иным путем. Центральная лестница для невест пока не предназначалась. Кто-то из этой компании будет по ней ходить, когда выиграет отбор. И я решила, что ничего интересного там нет.
А вот вдоль третьего этажа тянулась открытая галерея. И мне стало очень интересно посмотреть с нее. Нам же не запрещали подниматься выше второго этажа? И я уверенной походкой направилась туда.
С одной стороны был действительно длинный балкон на улицу. А с другой оказался ряд дверей. Одна из них была чуть приоткрыта. Я решила незаметно проскользнуть мимо. Однако, невольно подслушала говорящих и притормозила.
Кто был с той стороны я не видела. Тем не менее голоса были мужскими. И как я поняла, спорили они об отборе.
– Александр, что значит, ты не хочешь жениться? – спрашивал приятный мужской бас.
А более молодой голос отвечал:
– Ничего, кроме того, что ты уже слышал. Я пока не желаю связывать себя с какой-либо девицей из этого собранного тобой серпентария!
Я была с ним согласна. Хотя, если задуматься, я же тоже одна из этих змеек? Или все же нет?
Тут в мою голову внезапно ворвался чужой голос, будто радио включили:
– Полина Лазарина! Прошу проследовать в кабинет для подписания договора.
А следом там же прямо в голове вспыхнула карта, как туда пройти. А я еще удивлялась, как нас всех разбредшихся кто-куда разыскивать будут?
Глава 5
Кабинет ожидаемо был на втором этаже. Это как бы негласная территория невест. И жених девушек на своей территории, как я сегодня нечаянно узнала, видеть совсем не желал. Что ж оставим пока это знание в тайне.
В кабинете за большим письменным столом сидел Тоби. А рядом на маленьком столике примостился щуплый юноша в больших очках. Он что-то усердно записывал в пухлую тетрадь.
– Сударыня Лазарина? – Ярослав вопросительно выгнул мохнатую бровь. А юноша поднял на меня любопытный взгляд, словно впервые видел перед собой обычную девушку. Хотя я тут уже ничему скоро удивляться не буду.
– Да, это я, – согласилась я в ответ.
– Отлично, – Тоби кивнул молодому человек, и тот что-то усердно застрочил в тетради. – Разрешите принести вам извинений насчет отбора…
После этих слов мое сердце ухнуло вниз. Все понятно, произошла чудовищная ошибка и меня прямо сейчас отправят домой. А мне, как ни странно, делать этого не хотелось. Распорядитель же продолжил:
– Все девушки заранее знали, куда направляются. Они прошли специальный отбор. И из них выбрали лучших из лучших. Вы же не проходили никаких проверок.
Мое сердце падало ниже и ниже, билось все тише, а настроение стремилось к нулю. Только Тоби внезапно широко улыбнулся:
– Но на вашем участии настоял наш светлейший князь Мирослав Лакиан. Он считает, что вы вполне подходите в супруги его сыну. Поэтому и рискнул пригласить вас сюда и предложить роль участницы отбора. Вы согласны поучаствовать?
– А чем вызвана такое внимание к моей скромной персоне? – все же уточнила я.
– Простите, – распорядитель начал слегка заикаться, а его щеки порозовели. Я, похоже, сама того не желая, начала задавать неудобные вопросы. – Его светлость не ставит нас, своих верных слуг, в причины того или иного решения. И надо отметить, что он еще ни разу не ошибался! – последнее предложение было сказано со значительно степенью гордости в голосе.
Я еще раз задумалась и поняла, что, в принципе, не против и поучаствовать. Вот только выигрывать отбор не хочу. Зачем мне инфантильный маменькин сынок, которые о женитьбе еще совсем не помышляет, сколько бы лет ему не было. Просто хотелось подольше задержаться в этой удивительной стране.
Получив мое согласие, распорядитель удовлетворенно улыбнулся, вбил мое имя в договор и распечатал один экземпляр. Ноутбук и принтер на его столе были самыми обычными. Знаменитые НР.
Получив три листа, набранные 14 шрифтом, я углубилась в чтение.
Договор участницы конкурса №10
Княжество Одан в лице князя Александра Мирославовича Лакиана (далее – Князь) и претендентка в лице девицы Лазариной Полины Львовны (далее – Девица) заключили настоящий договор о нижеследующем:
– Девица дает свое согласие на участи в конкурсе на роль жены Князя…
Ха! Забавные формулировочки. В договоре обговаривалось, что я обязуюсь хранить в тайне сведения о своем участии в данном мероприятии, если потреплю поражение. Не буду предъявлять претензий к организаторам, если князь выберет не меня. И не буду причинять вреда будущей княгине и жене.
Странные они какие-то! Мы, что, не в современном мире живем? Дуэли и членовредительство запрещены в любой цивилизованной стране. Или у них был подобный прецедент?
Конец был более интересен. Там прописывались мои компенсации в случае проигрыша. И стояла такая сумма, что я при всем желании и скромности не смогла бы от нее отказаться. Решено, участвую!
Я все же для порядка изобразила некоторую задумчивость, а затем поставила размашистую подпись рядом со своей фамилией. Тоби задумчиво посмотрел на мою закорючки и поинтересовался:
– Скажите, а вы Льву Лазарину кем доводитесь?
– К сожалению, я никогда не была знакома с собственным отцом. Все свое детство провела в детском доме, в связи с чем не знаю никого из своих родственников. Хотя было бы интересно познакомиться!
– О, думаю, на брачный пир князь Мирослав III его обязательно пригласит! – подбодрил меня Ярослав. Я же легкомысленно не придала значения его словам, сосредоточившись на другом и решив, что это просто однфамилец. И вдруг поняла, что не узнала самого главного:
– Скажите, а какие там будут конкурсы?
Мужчина неожиданно весело рассмеялся:
– Вы немного запоздали! Об этом спрашивают в начале, а затем лишь бумаги подписывают!
– Что поделать, – развела я руками. – Вы не ответили на мой вопрос.
– Да ничего особенного. Типичные конкурсы на женские умения вести хозяйство, разбираться в политике и прочие ваши дамские штучки. Любая из вас должна с ними справиться. Там нет ничего сверхъестественного.
– А если они такие простые, зачем их тогда вообще проводят? И разве можно жениться без любви? – уточнила я, не надеясь получить правдивый ответ. Но мне все же разъяснили:
– Конкурс нужен в первую очередь для того, чтобы Александр к вам присмотрелся, имел возможность кого-то из невест полюбить и получить ответное чувство!
Я кивнула с умным видом. А на самом деле пришла в ужас! Это надо же так загнать в сухой регламент самое романтичное чувство на земле? Не завидую я его будущей жене. Про рыжий цвет волос участниц решила уточнить попозже.
Уже собралась уходить, как Тоби меня окликнул:
– Полина, постойте! Вы все же здесь оказались несколько необычным образом. Потому я решил, что вполне могу дать вам преференции!
Я, после таких слов, естественно, притормозила, развернулась и вопросительно вскинула брови. При этом прижимала к груди свой экземпляр договора, как самую большую ценность в мире. Наверное, в этот миг выглядела комично. Но распорядитель даже бровью не повел:
– Думаю, вы можете узнать о первом конкурсе немного раньше остальных. Они же уже одборочный этап проходили и по большому счету к нему готовы.
Хм, это уже интересно! К чему же готовились остальные девушки? Да только последующие слова Ярослава никакой тайны для меня не открыли:
– Первый конкурс будет конкурсом знакомства. Вам нужно будет как можно более подробно и интересно рассказать о себе. И не забывайте о моих словах, что ваша цель просто понравиться князю, а не выиграть у остальных.
После этого он широко улыбнулся, а я поблагодарила Тоби и поспешила к себе.
В комнате присела к окну и еще раз решила прочитать договор. Вдруг чего-то еще пропустила? Но никаких подводных камней больше не нашла. Разве что один пункт, на который до этого не обратила внимание. За участницами конкурса оставляли право отказаться от замужества без объяснения причин.
Да, бедному княжичу не позавидуешь! Вот так будет нас рассматривать, переживать, узнавать, пытаться влюбиться. А она, бац, и откажется:
– Ваша светлость, не по сердцу вы мне пришлись! – и ничто здесь больше не попишешь. Но раз остальные девушки пришли на отбор осознанно, понимая, за кого они собираются бороться, возможно, у них и нет такого пункта в договорах?
Ладно, хорош переживать о других, с которыми я по большому счету и не знакома. Хочу я замуж за Александра Мирославовича или не хочу, однако позориться все же не стоит. Нужно хотя бы продумать план представления. А то выйду и буду мычать что-то несуразное. И выгонят меня с отбора, как умственно отсталую.
Достала из сумки рабочий блокнот – верного спутника моих командировок – и набросала подобие плана. Начала с того, где родилась, где крестилась. Этот пункт я точно и сама не знала. Говорят, что меня подкинули на крыльцо. Поэтому решила коротко рассказать про детский дом. Дальше упомянула институт, работу. Свою премию на конкурсе «Лучший помощник руководителя». Была в моих анналах и такая.
Стоп! А не поэтому ли принципу меня князь Мирослав приглядел для своего сыночка? Чем отличается помощница от жены? Разве что выходные проводят раздельно, да не спят в одной постели. Вот как мой там сейчас без меня? Хотя, раз сюда отправил, может новую помощницу нашел? А это, так сказать, повод меня уволить. Стало от чего-то грустно. Но раскисать времени не было.
– Полька, соберись! – приказала я себе. – Там вон какие рыжие фурии собрались. Им палец в рот не клади, сразу откусят!
Смешно то, что я даже ни с одной не разговаривала. И есть вероятность, что это милые добрые девушки. Тем не менее самка внутри меня кричала об обратном.
Это как извечный вопрос, для кого красятся женщины? Многие утверждают, что для мужчин. Но нет! Мы стараемся быть красивыми в первую очередь для других женщин, чтобы застолбить территорию и показать свою значимость. А мужчины, они так, мимо пробегают и случайно в сети попадаются.
Да, Ярослав еще сказал, что сегодня нужно будет одеться в свой лучший наряд. Я достала выпускное платье. И пока молча его разглядывала, соображая, где могу его погладить, как в мои двери постучали.
На пороге стояла миловидная брюнетка в форменном платье. Она скромно улыбнулась, слегка покраснев, и уточнила:
– Госпожа, вам помощь не нужна? – и заметив мое удивленно лицо, пояснила:
– Постирать, погладить, подшить, помочь с прической?
Предположим, косу я и без нее заплету. А вот «погладить» будет очень даже кстати.
Девушка еще раз улыбнулась и попросила показать ей наряд. Что я и сделала.
– Всего-то? – удивилась она. – У других барышень в несколько слоев, с золотом и вышивкой.
После этих слов она ойкнула и покраснела еще сильнее.
– Простите, госпожа, я слишком много болтаю! И совсем не хотела вас обидеть! Повесьте, пожалуйста, платье на вот этот крючок, – с этими словами она показала на чугунный крюк в стене. Я подчинилась, улыбнувшись в ответ:
– Вы не обидели. Ведь, главное не наряд, а душа? – ох, как высокопарно я заговорила. А она лишь закивала в ответ:
– Конечно, госпожа, конечно!
– А как вас зовут? – уточнила я. В этом чужом для меня мире нужно иметь кого-то близкого.
– Мила, к вашим услугам, госпожа! Если вы пожелаете, я могу стать вашей личной горничной! – она изобразила нечто вроде книксена. А я поняла, что не знаю, как вот это делается. Еще сяду не так и рухну на пол на потеху публике.
– Очень даже желаю, Мила! – горячо заверила я ее. – Погладь мне, пожалуйста платье и научи вот так приседать.
Она кивнула в ответ. Подошла к платью и поводила над ним руками. А я глядела на это действо раскрыв рот. Руки Милы точно не светились от высокой температуры, из них не шел пар. Но платье разглаживалось! Да еще приобретало более яркий окрас. Честное слово, ткань даже когда я ее только к портнихе принесла, так не блестела! Скромненький атлас превратился в некое подобие парчи. Только блестели в ней не золотые нити, а казалось, что в ткань вплетены крохотные изумрудики.
– Госпожа, я позволила себе некоторую вольность и чуть-чуть улучшила ткань на свое усмотрение. Вы не возражаете? – девушка застыла в ожидание моего вердикта.
– Нет, стало очень даже красиво! Благодарю, – похвалила я ее. – А теперь покажи мне эти приседания, пожалуйста!
– Какие приседания? – растерялась моя личная горничная.
– Вот эти, которые ты делаешь, когда с господами разговариваешь! – объяснила я, как могла.
– Книксены что ли? – рассмеялась Мила.
– Да-да, они самые! – подтвердила я.
И следующие пятнадцать минуть мы тренировали меня приседанию на одной ноге. А вторую ногу нужно было приставить сзади на носочек.
В принципе, ничего сложно. Но это стало после того, как я перестала путаться в ногах. И после импровизированного урока, поняла, что не опозорюсь, рухнув посреди зала.
