Виктория Казанцева
Ведьма-неудачница
С самого раннего детства у нашей ведьмочки жизнь была не такой радужной как хотелось. Маму и бабушку-самых сильных ведьм- убили вместе со всем поселением. Василина скиталась по улицам то тут, то там пытаясь выжить в этом жестоком мире. Она поступила в Академию в надежде, что хоть здесь будет в безопасности, но видимо у судьбы на нее совсем другие планы. Василина то и дела оказывается в опасности и не всегда сама может себя защитить. Видимо поэтому новый ректор Академии решил за ней просматривать, вот только Василина почему то от этого совсем не в восторге.....
Глава 1
Ходить по ночам опасно....
ВАСИЛИНА МАИР
Первый вечер моего представления прошёл как в тумане. Всё же я давно не пела и страшно волновалась. Чуть не забыла посреди выступления слова одной из баллад. Но могу сказать, что справилась я на ура. Спела подряд четыре длиннющие песни и не сбилась. Между выступлениями развлекала публику фокусами: вынула бумажную розу из сложенных кольцом пальцев, достала пару карт из-за уха хмельного посетителя, жонглировала кинжалами, фруктами и веерами. Трюки циркачей — это то, что я умела с детства и безо всякой магии. В общем, все фокусы, которые стали неожиданностью для господина Фосса, хозяина трактира — как-то выпало из головы предупредить его о своих талантах — удались на славу. Белую бумажную розу я подарила самой красивой посетительнице, завершая этим свое грандиозное выступление.
Сегодня я припозднилась с работы. На город уже давно опустилась бездонная ночь. Одно за другим тускнели окна домов, улицы и дороги были пусты, лишь одинокие фонари освещали небольшие участки улицы. Тьма окутала окрестности, а в небе мелькали миллиарды звезд.
Уже около недели небеса застилала пелена туч, предупреждая всех о том, что солнце объявило себе каникулы, лишь изредка выглядывая и устраивая небольшое представление в виде ярко алого заката. С каждым днем закат окрашивал своим заревом небосвод над городом все раньше. С каждой ночью становилось все холоднее и холоднее. И как следствие темнело намного раньше. Грозы случались, но являлись редким явлением. Проливные дожди шли не часто, только желтеющие с каждым днем листья все больше напоминали о приближающемся сентябре. Первый день осени не за горами, как и начало учебного года.
Я поежилась, сильнее затянула тесемки плаща, потуже замотала шарф и, пронизываемая ветром во всех местах кроме ног, обутых в сапоги, и замотанной шеи, двинулась по кромешно темным улицам погружающегося в ночь города, мельком взглянув на ночное небо. Всего пара мгновений и взойдет абсолютная царица ночи - Луна.
На Луне даже с земли можно обнаружить удивительные узоры, создаваемые рельефом ее поверхности. Там мы видим лицо человека, или необыкновенных животных, или что-то еще. С восходом луны на улице становится светлее, и можно легко различить очертания деревьев и домов. Чёткая их тень падает на землю. Словно покрытый слоем серебряной краски, перед нами предстает весь ночной город. И, невзирая на то, что люди в ночное время сладко спят, в городке продолжается жизнь.
Сверчки не замолкают до самого рассвета. На ночную прогулку выходят коты. Они неслышно и неприметно для людского взора проскальзывают возле тебя, порой пугая своим визитом. Где-то в саду в кустах прячется голодный пес, норовя выпрыгнуть и урвать хоть что-то съедобное. Не отыщет в твоих руках колбасы или мяса - пеняй на себя.
В большинстве случаев в ночное время настолько тихо, что отдаленные звуки - собачий лай, голоса людей, скрип дверей, завывание нечисти - слышно слишком хорошо, словно они совсем рядом. Особым украшением городка ночной порой считается лунная тропинка на площади, над которой роем кружат вороны.
Невзирая на все прелести нашего города, мне он нравится. По крайней мере, данный городок дал мне многое, в отличие от людей... Народ в этом месте мягко скажем, пропитан ядом, ненавистью, завистью. Я бы с легкостью окрестила их порочными созданиями, однако кто я такая, чтобы осуждать других? Я ведьма и по логике вещей обязана являться такой же, как и все местные. Но нет... За год жизни в этом городе грехов, я до сих пор так и не привыкла к местному контингенту. Вот и сегодня я шла к родным пенатам с одной мыслью: когда моя жизнь, в конце концов, наладится?
Господи, как же хочется, чтобы этот день поскорей закончился! Единственное желание - забраться под теплый плед и скрыться от этого мира, хотя бы на несколько часов! Позабыть эти противные рожи, что прожигают во мне дыры с каждым моим выходом на сцену. Вычеркнуть из памяти эти пошлые взгляды, которые мысленно раздевают меня, и, облизываясь, представляют в самых провокационных образах. И что самое противное - беспрепятственно озвучивают свои желания.
Нет. Мне грех жаловаться. Сама ведь выбрала подобную работу. Ну как выбрала... Мест подработки для отчаявшихся первокурсников имелось не так много. Либо бренчать на гитаре и развлекать своим сладеньким голосом пропитых мужланов в местном трактире, либо присматривать за нежитью на городском кладбище совместно со стареньким развратным сторожем. Петь я умела и всегда любила, да и платили в трактире на несколько десятков золотых больше. Для меня это был в наибольшей степени безопасный и легкий способ заработать денег. Согласитесь, лучше уж нетрезвые слушатели, нежели кладбищенская нежить.
Разумеется, я как одна из лучших адептов, получала стипендию, однако её хватало исключительно на оплату обучения. По настоянию нашего ректора, ко второму курсу все необходимые книги, травы и прочие магические приспособления мы обязаны были приобретать сами. Мы вообще многое должны были делать сами! По правде говоря, я не особо понимаю, как с подобным ректором академия еще существует?! Но... Тут уж ничего не поделаешь. Родителей у меня нет, пожаловаться некому! Как, впрочем, и друзей. Я ведьма! А нам со средневековых времен не положено иметь никаких привязанностей.
Покойная матушка каждый день безостановочно наставляла: "В реальной жизни ни одна душа бескорыстно помогать тебе не станет, а, следовательно, ты должна упорным трудом добиваться всего сама и не заводить бесполезных знакомств!"
И вот уже десять лет я, руководствуясь наставлениями покойной матушки, живу, рассчитывая исключительно на себя. Никаких друзей, парней и бесполезных знакомств. Исключительно я и мои трудности. Кстати о них.
Впереди показался небольшой темный переулок пред знаменитой на весь город площадью "Воронье крыло ". Наименование дали сами местные, собственно из-за неизменного присутствия на деревьях черных как ночь ворон. Жуткое представление я вам скажу, особенно по ночам.
Пройдя сквозь переулок, я окажусь в своем временном убежище. Учебный год закончился. Студенты и весь преподавательский состав, включая работников, разъехались по домам, поэтому общежитие при Академии закрыли. Следовательно, мне пришлось подыскивать себе жилье на несколько месяцев. Домом это даже с натяжкой нельзя было назвать. Одна "весьма добродушная" колдунья сдает мне свой сарай. Сплю на сеновале, подкармливают раз в день, холодно, сыро и мрачно. Однако выбора особо нет и жаловаться неуместно. Живу я там практически бесплатно. В общей сложности пять золотых в месяц... До работы идти недалеко, всего пара улиц. Очень даже неплохо! Единственный минус - это темный переулок.
В течение нескольких месяцев я каждый день проходила именно в этом месте, т.к. иной дороги к жилищу просто не существовало. И все время в данном проулке я находила приключения на свое мягкое место. То чья-то дворняжка с цепи сорвется, то хмельной бродяга пристанет, то нежить какая нападет. И каждый день что-то новенькое.
Вчера, например Марта Руперт, местная портниха, подловила меня в этом самом переулке, утверждая, что я приворожила ее супруга. И теперь он как по часам каждый день приходит в бар послушать, как я пою. Нет, ну я то тут при чем? Да я бы в жизни до такого не опустилась!!! Приворотам мы, разумеется, обучались, но применять их на сорокалетнем, ужасном и прыщавом портном, я бы под страхом смерти не стала. Да и вообще меня как ведьму, мужской пол интересует в последнюю очередь! В общем, с горем пополам уверила эту разгневанную мегеру в собственной невиновности... Думала, головы лишусь.
Ладно, хватит предаваться воспоминаниям. Необходимо зайти в этот адский переулок, фонарей на котором, просто не существует. Невзирая на то, что я ведьма, я слишком опасалась темноты и того, что из этой темноты зачастую выползает. На свете столько нежити, что вы себе и представить не можете! Только тихо. Ведьме негоже вообще хоть чего-то бояться.
- " Герус Люцио Алба"- да знаю заклинание несущего света одна пытка - язык сломать можно, но руны активируются лишь на латыни. Проклятье или заклинания, к счастью такими заковыристыми фразами не обладали, что очень помогало на практике. Одно дело запомнить тоже охранное заклинание на родном языке, чем на распев пытаться произнести его на латыни.Пройдя пару шагов, я вынула из кармана руны света и прочла заклинание.
Через пару секунд стало немного светлей. По крайней мере, теперь я вижу, что происходит на расстоянии двух шагов от меня. Моя метелка, выданная мне на первом году обучения в городской школе магии, оказалась такой же трусихой, как и я. Неспешно шествуя рядом, она схватила меня за руку своими прутиками, да так крепко, что синяков к утру мне попросту не избежать. Хотя ее можно понять. Из-за моего недавнего неудачного эксперимента, упорхнуть отсюда или героически защитить меня она не сумеет... Отлеталась несчастная на ближайшие две недели. Она к слову до сих пор на меня дуется....
- Да, моя хорошая, я понимаю! Мне тоже страшно, но идти надо.
Пройдя практически половину пути, я немного расслабилась, решив, что сегодня благоприятный день, и никакие неприятности мне не угрожают. И очень даже напрасно! В гробовой тишине, едва слышно постанывая, неожиданно заплакал ребенок. Всхлипы и тихие стоны доносились со стороны лавки местного травника. Где были моя рассудительность и предосторожность - я не знаю. Но, позабыв про собственный страх и ужас, я пулей помчалась на помощь.
Резко свернув за угол, я наконец осознала свою ошибку — стоило прислушаться к голосу разума, а не совести. Мой рассудок, словно предчувствуя беду, уже спешил домой, отчаянно махая на прощание ручкой. «Похоже, сегодня домой я не вернусь, по крайней мере, в целости и сохранности», — промелькнула мрачная мысль. Но вместо паники я заставила себя успокоиться: «Что ж, придётся импровизировать. Будем решать проблемы по мере их появления».
С гордо поднятой головой я замерла на месте. На обледенелой земле, обхватив колени руками, сидела маленькая девочка лет шести. Её некогда нарядное платьице, ныне превратившееся в серый балахон, было изодрано в клочья. Босые ступни сплошь покрывали багровые синяки. Копна длинных волос, отливавших странным черно-зеленым оттенком, спутанной массой падала на плечи.
Ребёнок выглядел как типичная беспризорница, скитающаяся по городским улицам. Она невероятно напоминала меня в детстве — я сама прошла через подобные испытания. Однако в нашем городе все бездомные и бедняки с наступлением темноты прячутся кто куда: забиваются в подвалы, забираются на крыши, а некоторые даже спускаются в канализацию, лишь бы избежать встречи с ночными тварями.
Внезапно меня осенило: а что, если это призрак? В городе их водилось предостаточно — горожане уже привыкли к их появлению и перестали бояться. За эту неделю я лично упокоила троих таких существ. Но, подойдя на пару шагов ближе, я учуяла сильный болотный запах. Тягучий, мерзкий и не предвещавший ничего хорошего....
Бежать от болотной нежити — последнее дело. Это только раззадорит тварь, и она непременно погонится за жертвой, чтобы растерзать её. Нужно сначала определить, с кем имею дело, а потом уже думать о собственной безопасности. Недаром же я целый год проучилась в академии — пора применить полученные знания на практике.
«— Эй, малышка, ты чего плачешь? Ты заблудилась?» — вырвалось у меня прежде, чем я успела прикусить язык. «О чём я только думаю?! — мысленно отругала я себя. — Сейчас она сожрёт меня вместе с моим дурацким любопытством!»
-Я никак не могу попасть домой! Отведи меня домой! - прохрипело это нечто...
Так вот и главный признак того, что я права. Внушающий страх, охрипший шепот - это одно из отличий болотной нежити от нежити кладбищенской. Хотя какая к черту разница? У нежити постоянно какая-то чепуха с голосом творится...
- Милая, прежде чем идти домой, нужно привести тебя в порядок. Твоя мама расстроится, если увидит тебя в таком виде!- господи, какую-то нелепость сморозила, однако это единственный безопасный способ распознать ее вид и по возможности обезвредить.
Ничего не говоря, девочка встала и подошла ко мне. И вот тут я поняла, что была бы гораздо спокойней и живей, если бы это был призрак. Даже не так... Я молилась, о том, чтобы это чудовище неожиданно волшебным образом перевоплотилось в призрака. Упокоить его не составило бы огромного труда. Пара заклинаний, капелька природной силы и все. Но, по всей видимости, там наверху приняли решение, что пора бы мне уже и на упокой, раз подослали мне это чудовище... Содрогаясь от страха, я нехотя подняла голову...
То, что предстало перед моими глазами, заставило кровь застыть в жилах. Пустые глазницы, в которых не было ни намёка на жизнь, длинные когтистые пальцы, гигантские клыки, оскалившиеся в жуткой ухмылке, и отвратительный раздвоенный язык, мелькающий между зубами — всё это выглядело настолько ужасающе, что у меня перехватило дыхание.
Господи Боже! Навь! Это точно Навка! Но как от нее избавиться? Этого первокурсникам не рассказывают. По всей видимости, считают, что эти чудовища нам не повстречаются, вплоть до середины второго курса.
Теперь стало понятно, почему в нашем городе, где засуха была привычнее дождей, целую неделю бушевали ливни. Навки обладали невероятной силой — они могли вызывать бури, дожди и град, заставлять реки выходить из берегов, затопляя пастбища и уничтожая посевы. Эти существа были невероятно быстрыми: ни одна лошадь не могла обогнать их на суше, ни одна рыба — перегнать в воде. Также они могли принимать вид чёрных птиц, их яд, если не вытянуть его в течение десяти минут, был смертелен и, по некоторым поверьям они могли вытягивать из людей жизненные силы. . Последний факт не был подтвержден официально. Не кому было. Еще ни один несчастный после встречи с навью не выжил... К моему сожалению.....
Понемногу понимая, что самой мне от нее не спастись, я начала лихорадочно думать. Необходимо потянуть время. Как правило, около полуночи, по маленьким улочкам бродит городской патруль. Возможно, получиться подать им сигнал?
Я вытащила из сумочки колдовской гребешок и парочку мокрых платков, намереваясь совершить то, что обещала, привести ее внешний вид в порядок. Гребень мне очень помогал по утрам, распутывая мое осиное гнездо из волос, заплетая изящную прическу. Платки я предусмотрительно намочила еще в таверне, на всякий случай, так скажем. В прошлое воскресенье они меня спасли от едкого тумана. Проклятье дурмана на город наложил гном Эллохар, намереваясь этим одурманить, связать и выкрасть дочку кузнеца, которая отказывала ему в предложении руки и сердца несколько месяцев. Его быстро поймали, конечно. Но щедро намоченные платки в мешочке я ношу с собой теперь постоянно. Мало ли... Вот и сегодня они мне пригодились...
Пока доставала все необходимое, обнаружила, что моя пугливая подруженька метелочка слиняла по-тихому и бросила меня одну на растерзание нежити. Ну, метелка облезлая!!!! Ежели выживу - на дрова пущу!!! Хотя...помощи от нее все равно никакой.
Я встала на колени рядом с "девочкой" и начала медленно протирать ее лицо от грязи. Руки тряслись, а глаза совершенно отказывались на нее смотреть. Страшно...
- Ну вот, твое личико теперь чистое, давай займемся волосами, - она как то, чересчур безмятежно повернулась ко мне спиной, предоставляя доступ к длинным вьющимся волосам. Господи Боже! Как же это жутко выглядит... Под черно-зеленой копной волос была видна обугленная спина, а в ней ребра и внутренние органы, в том числе и небьющееся сердце.
Спокойная и чрезвычайно покладистая нежить пугала меня значительно больше, чем ее внешний вид. Ну и где этот чертов патруль, когда он так необходим?
Заколдовав гребешок, я мимоходом взглянула в сторону Академии. Всего через несколько улиц отсюда стояло самое безопасное место на планете. Преподаватели вероятно уже возвратились с каникул и начали делать приготовления к учебному году, но до них далеко. Мелькнула мысль послать сигнальный огонь, но пока они доберутся, из меня вероятно, уже приготовят ужин.
Пока мой разум лихорадочно искал пути к спасению, навка медленно повернулась ко мне. То, что я увидела, заставило меня вздрогнуть от неожиданности — вместо спутанных волос теперь красовалась искусно заплетённая коса. Если бы не её жуткие пустые глазницы и оскал с клыками, существо вполне могло бы сойти за обычную крестьянскую девочку.
«Ты закончила? Я уже устала ждать! Веди меня домой!» — требовательно произнесла навка, её голос звучал всё так же хрипло и пугающе.
«Хорошо, хорошо… Только скажи, где ты живёшь?» — пролепетала я, изо всех сил стараясь не выдать свой страх. Сердить это создание было категорически нельзя.
«Ты не бойся! Здесь неподалёку. В зачарованном лесу… На болоте… Матушка не пускает меня домой… Я никак не могу сама попасть домой. Только с тобой мне разрешат войти… Пойдём!» — нетерпеливо протараторила навка, делая шаг ко мне.
Успокоиться? Легко сказать! Я разрывалась между желанием рассмеяться от абсурдности ситуации и расплакаться от осознания своего положения. Меня не просто собираются съесть — меня планируют представить как изысканный ужин целой стае этих существ!
«Господи Боже! Спасите! Хоть кто-нибудь!» — мысленно молилась я, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. Ситуация становилась всё более безвыходной. Навка уже протягивала ко мне свои когтистые руки, а я всё ещё не могла придумать, как выбраться из этой смертельной ловушки.
Каждый шаг в сторону зачарованного леса мог стать последним в моей жизни. Но что оставалось делать? Противостоять навке в открытом бою было равносильно самоубийству. Приходилось играть по её правилам, выискивая малейшую возможность для побега или спасения.
Мамочки, как же страшно...
Глава 2
Умирать не страшно, наверное...
Навка вцепилась в мою руку мёртвой хваткой, её когти впивались в кожу, оставляя болезненные следы. Она потащила меня в сторону леса, а я шла, не смея сопротивляться, боясь лишний раз разозлить это жуткое создание. Каждый шаг давался с трудом, но инстинкт самосохранения подсказывал — сейчас не время для геройства.
Мы двигались по пустынным улочкам нашего магического городка. Фонари отбрасывали причудливые тени, которые, казалось, оживали и тянулись к нам. Холодный ветер пробирал до костей, а в воздухе витал характерный болотный запах, исходящий от моей спутницы.
Минут пять мы шли в полном молчании, прерываемом лишь хриплым дыханием навки. Она то и дело оглядывалась по сторонам, словно проверяя, не следит ли кто за нами. Её глаза, лишённые зрачков, светились в темноте зловещим болотным светом, делая её ещё более пугающей.
Внезапно впереди показались очертания академии. Высокие башни, освещённые лунным светом, казались в этот момент единственным островком безопасности в этом кошмаре. Но навка, словно не замечая здания, продолжала тащить меня дальше, вглубь тёмных улиц, всё ближе к границе зачарованного леса…
Ворота академии были всего в нескольких метрах от кромки леса. На самом деле этот зловещий зачарованный лес был частью учебной территории. Старшекурсники регулярно проводили там практические занятия, оттачивая свои навыки в борьбе с различной нежитью.
Каждый семестр преподаватели убеждали нас, что прогуливаться возле леса абсолютно безопасно. Они уверяли, будто над лесом установлен мощный магический купол, который не пропускает в город практически никакую нежить. Но сейчас все эти заверения казались не более чем пустым звуком.
Оказалось, что магический барьер не был настолько надёжным, как нам рассказывали. Иначе как объяснить, что прямо сейчас жуткое создание из леса тащит меня в своё логово? Ее когти всё глубже впивались в мою руку, а мерзкий болотный запах становился всё сильнее.
Мы приближались к границе, где тени становились гуще, а воздух — тяжелее. В кронах деревьев слышался зловещий шёпот, словно сама природа предупреждала о надвигающейся опасности. Магический купол, который должен был защищать нас от чудовищ, явно дал трещину, и теперь мне предстояло расплачиваться за эту оплошность собственной жизнью.
Каждый шаг приближал меня к самой опасной части леса, где, по слухам, обитали самые страшные создания. И теперь я собственными глазами могла убедиться в правдивости этих историй, становясь невольной гостьей в логове одного из самых опасных существ.
До этого момента Академия казалась мне неприступной крепостью, самым надёжным местом во всём мире. Именно поэтому я и укрылась здесь от своего врага — ведь здесь были мудрые профессора, способные защитить любого студента, и талантливые ученики, готовые дать отпор даже самому страшному противнику. В это я искренне верила, и эта вера придавала мне сил.
Но сейчас, в этот леденящий душу момент, моя уверенность начала рушиться, словно карточный домик под порывом ветра. То, во что я так свято верила, оказалось иллюзией. Я шла безропотно подчиняясь жутким чарам навки. Её ледяная хватка словно парализовала мою волю, лишая последних крупиц сопротивления.
С каждым шагом, приближающим меня к зловещему лесу, страх нарастал, заполняя каждую клеточку тела ледяным ужасом. Как могла я быть настолько наивной, чтобы поверить в абсолютную безопасность этих стен? Где теперь та защита, о которой так уверенно говорили преподаватели? Почему магический купол, призванный оберегать город от тёмных сил, оказался настолько уязвимым?
Мысль о том, что я могу стать ужином для этих существ, терзала разум, но тело оставалось неподвижным, словно заколдованным. Никогда прежде я не чувствовала себя настолько беспомощной, настолько уязвимой перед лицом опасности. И это осознание было страшнее любых клыков и когтей — понимание собственной неспособности противостоять древним силам, которые, как оказалось, были куда могущественнее, чем казалось. И чем я собственно занималась весь год?
Всё время, пока мы шли к лесу, я оставалась на удивление спокойной. Настолько, что это казалось неестественным для человека, которого вот-вот должны были съесть. Я пыталась сопротивляться, пыталась заставить своё тело остановиться, но оно продолжало послушно следовать за навкой, словно марионетка в руках умелого кукловода.
В голове, словно издеваясь, всплывали отрывки лекций профессора Ориона Аргуса — орка, преподававшего нам защиту от магических существ. «Некоторые болотные твари способны подавлять волю человека, — говорил он своим глубоким голосом, — задурманивать разум и даже принуждать делать то, что тебе и в голову никогда не придёт». Как же не вовремя я вспомнила эти слова!
Сейчас я на собственном опыте проверяла правдивость его утверждений. И, надо сказать, это было совсем не то практическое занятие, о котором я мечтала. Если, конечно, мне удастся выжить в этой передряге, можно будет написать отличную итоговую работу. Тема напрашивалась сама собой: «Навь: способность подавлять волю жертвы с последующим расчленением. Опыт выжившего».
Мысль о том, что я могу стать наглядным пособием для будущих студентов, вызвала горькую усмешку. Но сейчас было не до шуток. Навка всё крепче сжимала мою руку, а её присутствие всё сильнее подавляло мою волю, делая сопротивление практически невозможным.
Каждый шаг приближал меня к границе леса, где, вероятно, ждали её сородичи. И пока я шла, в голове крутилась только одна мысль: как же я могла оказаться настолько беспечной, чтобы попасть в такую ловушку? Ведь знала же про способности этих существ, изучала их на лекциях… Но теория и практика — это, как оказалось, две совершенно разные вещи.
Последние метры до леса казались бесконечными. Надежда на спасение, которая ещё теплилась во мне, начала угасать с каждой секундой. Я отчаянно искала глазами хоть кого-то — будь то ночной дозор или одинокий страж у ворот Академии. Но судьба словно играла со мной, не желая посылать помощь.
«Может, закричать?» — промелькнула мысль, но прежде чем я успела открыть рот, со стороны Академии раздался громкий топот. Собрав остатки воли в кулак, я резко обернулась на звук.
То, что я увидела, заставило сердце забиться от радости. Ко мне на всех парах мчалась моя верная метёлка, а рядом с ней — незнакомый мужчина с мощной аурой боевого мага высшего класса. Вероятно, это был новый преподаватель…
«Метёлочка, родная! Спасибо тебе!» — мысленно благодарила я своё волшебное средство передвижения. Как же вовремя она появилась! Все обиды и претензии мгновенно испарились — сейчас я была готова простить ей всё, лишь бы выбраться живой из этой передряги.
Прилив надежды придал сил. Каким-то чудом мне удалось разорвать хватку навки — её когтистые лапы больше не держали меня. Собрав остатки энергии, я бросилась навстречу своим спасителям, едва не плача от облегчения.
Как же я могла быть настолько беспечной!? Словно забыв все уроки преподавателей, я поддалась минутной радости, совершенно не подумав о последствиях. «Дура! — мысленно обругала я себя. — Ну надо же было так ступить!»
Не успела я сделать и пары шагов к своим спасителям, как взбешённая навка, словно молния, метнулась ко мне. Её оскаленная пасть с ядовитыми клыками сомкнулась на моем бедре. Острая боль пронзила тело, заставив закричать от неожиданности.
Попытка бегства оказалась тщетной — ноги подкосились, и я рухнула на влажную, грязную после недавних дождей тропинку. Земля показалась предательски мягкой, а небо над головой начало кружиться в безумном танце.
Но инстинкт самосохранения оказался сильнее боли и страха. Собрав последние силы, я с трудом приподнялась. Отпихнув от себя навку, которая уже готовилась нанести новый удар, я, превозмогая боль, бросилась бежать.
Каждый шаг давался с трудом, яд медленно распространялся по телу, затуманивая сознание. Но сейчас было не время сдаваться. Где-то там, совсем рядом, были мои спасители. Нужно было только добраться до них, прежде чем тьма окончательно поглотит меня…
Боль....острая, разрывающая боль пронзила бедро, словно раскалённым железом. Не в силах сделать даже шаг, я рухнула на влажную землю. Тьма застилала глаза, а горячие слёзы, обжигая щёки, струились по лицу. Никогда прежде я не замечала, насколько жгучими могут быть слёзы…
Боль разрасталась, заполняя каждую клеточку тела. Она была такой всепоглощающей, такой, что, казалось, одно человеческое тело не способно вместить столько страдания. На губах теплился крик. Это моя душа кричала вместе с телом, корчась в муках и страхе перед неизвестностью.
Страх смерти сковывал разум. Что будет после? Будет ли хуже? А может там наверху будет легче? Эти мысли только усиливали боль, которая теперь сдавливала лёгкие, не давая дышать. Внутри рождался крик — дикий, первобытный, рвущийся из самой глубины души. Хотелось кричать, вопить, выть от боли и отчаяния. Хотелось разрыдаться, дать волю эмоциям, выплакать всю эту боль. Хотелось просто освободиться от этого...
Но рядом был преподаватель… Нет, я не могла позволить себе слабость. Не могла показать, что я просто слабая магичка, которая плачет от небольшой боли. Я — потомственная ведьма! Во мне течёт кровь сильных, несгибаемых потомственных ведьм, и никто, никто не увидит мою слабость!
Сцепив зубы, я старалась не издать ни звука. Только тихие стоны вырывались сквозь плотно сжатые губы. Моя гордость, моя сила воли — единственное, что сейчас отделяло меня от полного отчаяния. И я цеплялась за неё изо всех сил, несмотря на то, что боль готова была разорвать меня на части.
Я сдерживаю рыдание, хотя так хочется стать маленькой, сжаться в комочек или еще лучше сделаться размером с молекулу. Я буквально ощущала, как яд разливается вместе с кровью по всему телу. Боль не давала даже дышать. Спустя несколько мгновений сквозь агонию я услышала крик. Потом еще и еще... Он был настолько оглушительным и душераздирающим, что непроизвольно слезились глаза. Спустя пару минут, я в ужасе осознала, что кричу я. Не сдержалась...
Холодный пот стекал по лбу, смешиваясь с каплями дождя, которые, казалось, специально выбрали этот момент, чтобы обрушиться на землю. Каждый вздох давался с трудом, будто воздух превратился в вязкую смолу, не желающую проникать в лёгкие.
Крик, рвущийся из груди, был настолько пронзительным, что, казалось, мог расколоть небо. Но он не приносил облегчения, лишь отдавался эхом в ушах, усиливая и без того невыносимую боль. Мышцы сводило судорогой, а сознание то и дело уплывало куда-то в тёмную бездну.
«Только не сейчас», — промелькнула мысль, прежде чем очередной спазм скрутил тело. В этот момент время словно остановилось. Секунды растягивались в вечность, а боль становилась всё более осязаемой, словно живое существо, впившееся в плоть острыми клыками.
Сквозь пелену страданий пробивались обрывочные воспоминания: тёплый свет камина, смех мамы с бабушкой, запах свежей выпечки из кухни. Их смерть....Всё это казалось таким далёким, почти нереальным. Неужели это конец? Неужели какая-то тварь, порождение тьмы, способна оборвать жизнь так внезапно и жестоко?
Но вместе с отчаянием в душе рождалась и решимость. Не сдаваться. Бороться до последнего вздоха. Потому что смерть не имеет права забрать то, что ей не принадлежит. У меня еще много планов на свою жалкую жизнь.
И пусть боль продолжает терзать тело, пусть яд разъедает кровь — дух остаётся непокорённым. А значит, есть шанс. Есть надежда. Есть свет и искра внутри, за которую стоит бороться.
В сознании вспыхнули яркие образы прошлого: смех матери, тепло бабушкиных рук, беззаботное детство в родном поселении. Всё это было украдено, уничтожено одним человеком — Веремом.
«Нет, только не так», — мысль пульсировала в голове, словно вторая боль, не менее острая, чем та, что терзала тело. Все эти годы подготовки, тренировки, изучение древних текстов и боевых искусств — и всё напрасно? Умереть от укуса какой-то болотной твари, когда главная цель жизни всё ещё жива и торжествует?
Воспоминания о пережитой трагедии, о бесчисленных часах изнурительного труда, о страхе, который приходилось скрывать каждый день, вспыхнули с новой силой. Они словно придавали сил, не позволяя сознанию угаснуть.
«Я не могу сдаться сейчас», — твердила я про себя, борясь с накатывающей темнотой. — «Не после всего, что пережила. Не тогда, когда цель так близка».
Внутри что-то надломилось, но это была не слабость — наоборот, это была точка перелома, момент, когда отчаяние превратилось в яростное желание жить. Желание бороться не просто за себя, а за всех тех, кто не смог противостоять злу. За маму, за бабушку, за всё поселение, павшее жертвой жестокости Верема.
Тело продолжало содрогаться от боли, но дух укреплялся с каждой секундой. Если суждено умереть — то только в бою, только лицом к лицу с тем, кто отнял всё. Только не так, не от случайной встречи с болотной тварью, не в безвестности и одиночестве.
«Я выживу», — подумала я — «Выживу, чтобы встретить свой настоящий конец. Тот, который выберу сама».
Сознание плыло в вязком тумане боли и отчаяния. Казалось, что последние мгновения жизни растворяются в темноте, как капли дождя в луже. И в этот момент, когда разум уже готов был отключиться, тело пронзила новая боль — резкая, острая, но почему-то другая. «Опять укус?» — промелькнула вялая мысль. Но что-то было не так.
Штаны рвали с треском, который в этой тишине звучал особенно громко. Маты, сыпавшиеся один за другим, были настолько отборными, что даже бывалые моряки покраснели бы.
«Неужели это конец?» — подумала я, уже не сопротивляясь. Пусть всё закончится. Пусть эта навка покончит со мной побыстрее.
Усталость от борьбы, от боли, от всего, что пришлось пережить, навалилась тяжёлым одеялом. Я снова впадала в отчаяние...
Скорей всего это голодная навка решила доесть меня сразу, а не тащить к своей семейке. Хорошо, что из-за яда я не почувствую ничего... Честно говоря, мне было уже все равно! Пускай обедает, да поскорей! Хотя бы мучения кончатся.
Сознание плавало в мутном море боли и галлюцинаций. Каждый звук казался искажённым, словно доносился сквозь толщу воды. Но я четко слышала голос. Странно, но...этот голос… Он был каким то сказочным, каким-то нереальным!
«Василина… Вася…» — немного грубый баритон, глубокий и бархатистый, проникал в самое сердце. В бреду воображение рисовало образы одного привлекательнее другого. Высокий, с гордой осанкой. Может, с тёмными, чуть вздёрнутыми бровями? Или с лёгкой небритостью, придающей мужественности?
- Помоги мне немного, родная моя, ну, пожалуйста!!!!
«Родная моя…» — эти слова отзывались странным теплом где-то внутри. В академии я видела немало мужчин преподавателей, но ни один из них не вызывал таких эмоций одним лишь голосом.
Мысли путались, перескакивая с одного на другое. «Какой предмет он ведёт? Может, боевую магию? Или древние руны? А, может, он целитель?»
Пытаясь сосредоточиться на голосе, я ловила обрывки фраз, которые казались то реальными, то иллюзорными. «Помоги мне немного…» — просил он, умоляя. Ну конечно... Как будто я могла что-то сделать в своём полубессознательном состоянии.
В бреду я представляла, как он склоняется надо мной, как его пальцы касаются моей кожи… Интересно, тёплые ли у него руки? А волосы? Длинные или короткие?
Но прежде чем сознание успело нарисовать полный портрет спасителя, тьма снова начала сгущаться, утягивая в свои бездонные глубины.
Незаметно боль стала понемногу стихать, возвращая меня в более или менее адекватное состояние. Я, наконец, начала понимать, что его голос это не галлюцинации. От шока я открыла глаза и увидела, как профессор буквально впился зубами в мою ногу. Картина была настолько шокирующая, что на мгновение показалось, будто яд всё-таки добрался до разума. Но нет, это была реальность. Наверное, таким варварским способом он пытался избавить меня от яда, который проникал в меня все больше и больше. Кажется, мой мозг еще не встал на место, а часть яда до него все-таки добралась. Я начала думать, что мой освободитель красивый... Очень красивый. Как сказочный принц...
Я скользнула взглядом по его большим и сильным рукам, выразительным, немного резким чертам лица... А глаза... Господи Боже! Глаза его были настолько черны, что напоминали два уголька. Темно-каштановые волосы мягко обрамляли лицо и, опускаясь ниже чуть, прикрывали глаза. Пухлые губы будто приглашали к поцелую. Чуть вздернутый нос придавал его лицу лукавое выражение. Взгляд полный боли, надежды и отчаяния. Но больше всего мне понравилась небольшая родинка на левой щеке, напоминавшая форму пятиконечной звезды. Ох, про фигуру я и говорить не стану. Как говорила маменька: « Великолепие мужчины лишает ведьму рассудка!» Кажется, я стала очередной ведьмочкой, которая подверглась этому проклятию!
Господи, Василина, ты сумасшедшая!!!! Хотя бы в последние минуты собственной жизни не позорься.
Я всегда была хорошей и, наверное, чересчур правильной ведьмой. С парнями не встречалась, никогда в жизни, и даже думать не смела о представителях мужского пола, а тут резко такое наваждение. Нет, это наверняка последствия яда. Чтоб в последние минуты своей жизни Я? Думала? О мужчине? Бред и только.
Но даже понимая это, я не могла оторвать взгляд от его лица. От этой родинки в форме звезды, от этих пухлых губ, от фигуры, которая казалась высеченной из камня.
«Василина, соберись», — мысленно приказала я себе. — «Сейчас не время для глупостей. Ты умираешь, и последнее о чем ты думаешь- это мужчина? Серьезно?».
Но даже эта мысль не могла прогнать наваждение. Может, это и есть последние минуты жизни — когда все запреты рушатся, а истинные чувства выходят на поверхность?
В этом полубредовом состоянии я понимала одно: даже если это яд играет с моим разумом, даже если это последние мгновения — я никогда не забуду этого человека. Никогда не забуду его лица, его голоса, его рук, отчаянно спасающих мою жизнь таким странным, первобытным способом.
Толи мой благородный принц все-таки не смог избавить меня от яда, толи от переизбытка болевых ощущений, но я с наслаждением начала отключаться.
Сознание ускользало медленно, словно нехотя, будто не желая отпускать от этих безумных мыслей и видений. Последнее, что я запомнила — это его лицо, склонившееся надо мной, и странное ощущение покоя, пришедшее на смену боли.
«Наконец-то», — подумала я с каким-то странным облегчением. Больше не нужно было бороться с невыносимой болью и с этими нелепыми фантазиями, с этим наваждением, которое захватило мой разум.
В полубредовом состоянии уже успела придумать целую жизнь с этим незнакомцем. Четверо детей, уютный дом, его улыбка, с нежностью обращённая ко мне… Всё это казалось таким реальным, что на мгновение я почти поверила в возможность такого будущего.
«Какая глупость», — усмехнулась я про себя, чувствуя, как тьма затягивает всё глубже. — «Василина, ты действительно сошла с ума. В последние минуты жизни мечтать о семье с человеком, которого ты не знаешь».
Но даже в этой тьме какие-то частички сознания продолжали цепляться за реальность. За его голос, за его прикосновения, за то, как он боролся за меня за мою жизнь. Может, это и есть смерть — когда разум создаёт свои последние, самые яркие фантазии?
Постепенно все мысли растворились в темноте. Остались только тепло и покой, и странное чувство, что, возможно, это ещё не конец. Что где-то там, за гранью сознания, продолжается борьба, продолжается жизнь, и, может быть, эти безумные мечты имеют право на существование.
И в этой темноте я наконец-то обрела долгожданный покой, свободный от боли, от страха, от всех запретов, которые когда-то сковывали разум7
Ну и хорошо!!! А то мало ли что я еще себе надумаю!!!!! И так уже в мыслях вышла за него замуж и нарожала ему целую ораву детишек. Как минимум четырех...
Пробуждение мое выдалось достаточно безрадостным.Темнота давила со всех сторон, словно пытаясь поглотить остатки сознания. Я лежала неподвижно, прислушиваясь к собственным ощущениям. Тело казалось чужим, будто принадлежало кому-то другому.
«Неужели это и есть смерть?» — промелькнула мысль, но тут же была отброшена. Слишком реальны были ощущения, слишком остро чувствовалось каждое движение воздуха.
Я помнила свои последние мысли, свои прощания с жизнью, свои завещания. Помнила, как мысленно простилась с мечтой о мести, с учебой, с желанием восстановить справедливость. И вот теперь, когда я была готова принять конец, ничего не происходило.
В памяти всплывали все те истории, которые я слышала в детстве. О великом Боге Гойе, о загробном мире, о четырёхстах годах ожидания перерождения. Но ничего подобного не было. Только тишина и темнота.
Постепенно начали возвращаться другие ощущения. Запах — какой-то травяной, знакомый. Звук — тихое дыхание рядом. И самое главное — боль, которая, хоть и притупилась, всё ещё давала о себе знать.
«Я жива», — поняла я с удивлением. — «Но как? Почему?»
Мысли путались, сознание пыталось собрать воедино все фрагменты происходящего. Где я? Кто рядом? И главное — почему я всё ещё здесь, в этом мире, когда была уверена, что мое время пришло?
Темнота постепенно отступала, уступая место смутным ощущениям реальности. Запах целебных трав становился всё более отчётливым, смешиваясь с едва уловимым ароматом магии. Я пыталась собрать разбегающиеся мысли в кучу, но они разлетались, словно испуганные птицы.
«Лазарет… Я в лазарете», — эта мысль пробилась сквозь туман в сознании. — «И этот маг… Он действительно спас меня. Но как? И почему таким варварским способом? »
Воспоминания о том, как незнакомец вцепился зубами в рану, вызывали противоречивые чувства. С одной стороны — возмущение и негодование, с другой — безмерная благодарность за спасение. «Раздевает студенток посреди ночи… Хоть бы совесть имел!» — мысленно возмущалась я, но тут же одёргивала себя.
Постепенно раздражение отступало, уступая место осознанию произошедшего. Я жива. Жива вопреки всем прогнозам и ожиданиям. Жива благодаря этому странному мужчине с чёрными глазами и решительными действиями.
Попытка открыть глаза оказалась неудачной — веки словно налились свинцом. Сон, словно заботливый друг, подхватывал и стремительно уносил в мир грёз. И пусть он был странным, пусть он не имел никакой логики, но он был тёплым и приятным, словно обещание чего-то хорошего впереди.
Где-то на грани сна и яви я чувствовала, как возвращается сила, как тело постепенно приходит в норму. И пусть я пока не могла пошевелиться, пусть не могла открыть глаза — главное, что я была жива. И снилось мне нечто волшебное, почти нереальное...но в тоже время...
Сон был настолько реальным, что даже сейчас, проснувшись, я ощущала лёгкость в теле и привкус свободы на губах. Полёт на драконе… Кто бы мог подумать, что меня, всегда такую серьёзную и собранную, посетят такие сновидения!
В памяти ещё жили яркие картины: бескрайние леса внизу, величественные горы, сверкающие на солнце, бесконечные пески пустынь. И главное — чувство абсолютной безопасности, которое дарил этот могучий зверь. Словно он был не просто драконом, а моим... Моим драконом!
«Интересно, — подумала я, — а что значит такой сон? Может, это знак, что я наконец-то обрету свободу? Или символ того, что мои силы скоро восстановятся?»
Постепенно сон отступал, уступая место реальности. Запах целебных трав становился всё отчётливее, а в ушах уже можно было различить тихие звуки лазарета. Но воспоминания о полёте всё ещё грели душу, словно обещание чего-то хорошего впереди.
«Может, это знак? Может, после всего случившегося моя жизнь действительно изменится? Станет ярче, свободнее, как тот полёт во сне?»
Мысли плавно перетекали одна в другую, пока я лежала с закрытыми глазами. Сон подарил надежду и веру в лучшее, и теперь я была готова встретить реальность, какой бы она ни оказалась. Ведь если во сне я смогла летать на драконе, то, возможно, и в жизни мне теперь под силу любые испытания.
Когда я открыла глаза, за окном было темно. Несмотря на это палата была неплохо видна из-за круглой светившей прямо в окно луны. Тишина немного пугала, но я быстро взяла себя в руки и успокоилась. Встала с постели и потопала в коридор, в котором, кстати, было гораздо светлее.
Внезапный голос заставил обернуться. Передо мной стояла пожилая целительница — невысокая, с седыми волосами, уложенными в аккуратную причёску, и удивительно ясными, добрыми глазами. Как у моей бабушки...
— Васенька, милая, как же я рада, что ты очнулась! — старушка поставила чайник на столик и жестом пригласила подойти ближе. — Садись, давай поговорим. Да ты не смущайся, подходи, почаевничаем да поболтаем. Меня можешь называть просто Энни.
Всё ещё немного смущённая, я подошла к столу. Ассистентка целительницы, молодая девушка с серьёзным выражением лица, мило улыбнулась мне и подвинула чашку с дымящимся чаем.
— Пей, это поможет восстановить силы, — мягко произнесла Энни, наблюдая за тем, как я сквозь боль опускаюсь на стул. — Я вижу, ты удивлена. Не бойся, здесь ты в безопасности.
— Спасибо… — тихо произнесла я, пригубив горячий напиток. — А что… что случилось после того, как я потеряла сознание?
— Ох, милая, — вздохнула целительница, — ты была на грани. Но твой спаситель… он сделал все возможное. Использовал самый простой метод высасывания яда, который считается почти забытым. Рискнул собственной жизнью ради тебя.
Я снова почувствовала, как краска приливает к щекам. Воспоминания о том мужчине, его сильных руках, пронзительных глазах и решительных действиях нахлынули с новой силой.
- Спасибо вам огромное, госпожа Энни! Я не многое понимаю в знахарских снадобьях, но читала, что после укуса навки эффективнее всего отсечь укушенное место и уже после этого лечить. Благодарю вас за то, что оставили мне все руки и ноги!!!- сказала я, разумеется, пытаясь пошутить, но, здорово побледнела, видя, что знахарка приняла мои слова всерьез.
- Ну что ты милочка, зови меня просто Энни или Эн. Я много на свете повидала и прекрасно знаю, как обойтись без таких варварских методов. И хотя некоторые чрезвычайно впечатлительные личности прямо-таки настаивали на скорейшем избавлении от проблемы, я не сдалась и сделала так, как считаю нужным. - Она с важным видом командира ворчала еще минут пять о том, что лекари в наше время пошли, мягко говоря, не очень профессиональные. По ее словам эти "безрукие, полоумные кретины "вместо того чтобы лечить больного правильно, без повторного вреда для его здоровья, делают все наотмашь, только бы поскорее справиться. Ох, как же хорошо, что наша бабушка одуванчик к этим "лоботрясам" не относится. А то ходить бы мне без ноги до конца своих дней.
— А… он… где он сейчас? Ну этот спаситель?— спросила я резко стараясь скрыть волнение.
— Он ушёл сразу после того, как убедился, что ты в безопасности, — ответила Энни, внимательно наблюдая за моей реакцией. — Но не переживай, вы еще увидетесь! Это я тебе гарантирую!
Я снова молча кивнула, отводя взгляд. В голове крутились тысячи вопросов, но я не знала, с какого начать. Чай постепенно возвращал силы, а тепло комнаты и уют беседы помогали забыть о недавних страхах.
— А это что? Гномий отвар? — наконец спросила я, пытаясь сменить тему.
— Да это оно, мое особое зелье, — оживилась целительница. — Его рецепт передаётся из поколения в поколение. Моя бабушка была гномихой. Помогает восстановиться даже после самых тяжёлых ранений. Ты теперь как новенькая будешь, вот увидишь!
Улыбнувшись я почувствовала, как напряжение постепенно покидает тело.
- Ладно, не забивай себе голову. Чай пей и спать. Тебе ещё передохнуть не мешало бы парочку часов.
Мы выпили по еще одной чашечке ароматного теперь уже ромашкового чая, и я ушла к себе. Спать не особо хотелось, но я себя заставила.
Пробудилась я рано утром от аппетитного аромата булочек. Мм, мои любимые с корицей.
- Доброе утро Васенька!
- Здравствуйте!
- Вставай моя хорошая, сейчас налопаемся, и можешь уже выписываться.
- Хорошо...- после её слов все настроение как рукой сняло. Выписываться... Только вопрос куда? Насколько я знаю, учебный год начнётся лишь послезавтра. Из-за того, что меня не было несколько дней, хозяйка моего временного спального места наверняка уже выкинула все мои вещи за порог. И что теперь делать?
- Ты чего такая хмурная?
- Тетечка Энни, а можно я у вас на пару дней ещё задержусь? Просто...- я замолчала на полуслове. Давить на жалость не особо хотелось. Я и так в её глазах смотрелась не лучшим образом.
- А зачем? Тебе твоё общежитие не нравится?
- Нет что вы, очень даже нравится, просто, его только через 2 дня откроют.
- Насколько я знаю, его уже открыли. Ректор Адамс заходил поутру. Он и ключи передал от твоей комнаты и пожитки твои.
- Правда? Вот, здорово,- я буквально выхватила рюкзак с вещами у неё из рук, при этом совсем позабыв о манерах. Сейчас главное проконтролировать все ли на месте. Так травы, одежда, фотографии... Деньги... Господи, где деньги. Неужто забрала. Ну, колдунья... ну коза драная... только попадись мне. Все до последней копейки вытрясу...
Из лазарета я вышла со слезами на глазах. Столько лет копила... Столько лет тяжелого труда, и для чего? Чтобы эта корова сиськастая все мои денежки пропила?
Слезы катились по щекам, размывая окружающий мир. Боль от утраты была почти физической. Все эти годы, все эти жертвы — и всё напрасно. Деньги, которые я копила, откладывая каждую монету, которые достались ценой невероятных усилий… просто исчезли.
Вспоминая о том, каким тяжким трудом мне достались эти деньги, из глаз брызнули слезы. Столько работ сменила! — Плела рыбацкие сети в порту. Служила истопником при Храмовой школе. Там меня, между прочим, считали мальчиком. Два года присматривала за пожилой леди. Кстати, леди Магналия и обучила меня скрывающим чарам. Полгода работала конюшим у лорда Фермейра. О цирке, воровской шайке и прочей экзотике решила не вспоминать, дабы не ухудшать свое и так шаткое эмоциональное состояние. Да эта работа была продуктивной, но, к сожалению, безрадостной. Научилась многому, но и натерпелась не мало! Кровью и потом заработала себе на несколько лет обучения в Академии, и что в итоге? Испарились мои денежки!!! Нет их теперь!
Академия, которая казалась такой близкой, после всего года обучения, теперь снова становилась недостижимой мечтой. Как теперь быть? Где найти средства? И главное — как пережить этот?
Я остановилась, пытаясь взять себя в руки. Плакать и жалеть себя — это роскошь, которую я не могла себе позволить. Нужно было думать о том, как двигаться дальше. Как найти способ продолжить обучение, несмотря ни на что.
«Я выжила после укуса твари, пережила годы тяжёлой работы. И сейчас справлюсь. Обязательно со всем справлюсь».
Глава 3
33 несчастья
ДЭВИД АДАМС
-В конце концов, как это вообще могло произойти? Запретный лес на протяжении нескольких веков был отгорожен от города защитным куполом. Купол Иринея нерушим! И вам об этом очень хорошо известно! Миновать его попросту невозможно! Нет! Это существо явилось явно не из леса!
- Серьезно? Профессор, Дорвут, если вы так уверены в сохранности барьера и его несокрушимости, постарайтесь внятно объяснить сегодняшнее происшествие. Я сам лично видел, как эта тварь волочила девчонку за собой в лес. Хотите сказать, что у меня галлюцинации? Что мне привиделись и чудовище, и адептка, умирающая от яда? Её душераздирающий крик, полный боли и отчаяния? Если бы я не успел вмешаться, она бы погибла прямо у меня на руках! Вы что, считаете, что всё это было плодом моего воображения?
— Ректор Адамс, я ни в коем случае не ставлю под сомнение ваши слова или проишествие с той несчастной девушкой. Но поймите и моё недоумение — за всё время существования барьера, за несколько веков, ничего подобного не происходило ни разу. Это совершенно аномальное явление, и я пока не могу найти ему никакого рационального объяснения. Нужно провести тщательное расследование и проверить состояние защитного купола. Возможно, мы имеем дело с чем-то, чего раньше просто не могли предвидеть.
- Ладно, все! На споры у нас нет времени! Вызовите патруль, пусть прочешут весь лес вдоль и поперёк, проверят каждую щель, если такие найдутся. И потребуйте от них объяснений, какого лешего в данном районе не оказалось наряда солдат. Они практически постоянно там скитаются, насколько я знаю. Ах, да! Подготовьте все необходимое к приему студентов! Это всех преподавателей касается! По крайней мере, оставшихся! Бардак, честное слово!Нужно навести порядок, и побыстрее. У нас слишком много дел, чтобы тратить время на бессмысленные дискуссии. Действуйте!
Я опустился в больничное кресло рядом с кроватью, на которой лежала девушка. Она едва дышала, её бледная кожа казалась почти прозрачной. Когда-то нежно-розовые пухлые губы теперь отливали синевой. По всему телу виднелись чёрные, пугающие полосы. Её аура напоминала решето — явные следы воздействия нежити. Для ведьмы такое влияние могло закончиться очень плохо. Хорошо, что я успел вовремя. Даже думать не хочу о том, что могло бы произойти, опоздай я хоть на минуту…
Мой кофе давно остыл, но пить его не хотелось. Ужастное пойло! Ужастный денек! Только заступил на пост — и тут такое! Целая гора проблем свалилась на голову. Сначала это нападение в лесу, потом срочный вызов в совет, а теперь вот сижу здесь, рядом с малышкой, и не могу отвести от неё глаз.
В голове крутились мысли о том, как такое вообще могло произойти. Защитный купол считался неприступным, а тут — на тебе! Нежить прорвалась, едва не лишив жизни молодую ведьмочку. Нужно будет обязательно разобраться с этим позже, но сейчас главное — следить за состоянием девушки и надеяться и верить в то, что она выкарабкается.
Когда отец предложил мне занять пост директора этой прославленной академии, я даже представить не мог, какие сюрпризы меня ждут. Утром, прибыв сюда, я с первых же минут понял — проблем будет выше крыши. И началось всё ещё по дороге: каким-то невероятным образом пропал мой багаж. Хорошо хоть, что в нём была только одежда — всё действительно ценное я всегда ношу при себе.
