Страница 2 из 3
— Нет, конечно! Я и пальцем к ней не притронулся, клянусь! Отец снова потратил кучу денег, чтобы эта ведьма в саду новых растений насажала. Женя приехала сюда случайно, какие-то палки с маркировками натыкала по всей территории.
— Отец совсем свихнулся с этой своей русской женой! Ладно… давай, брат, помни, ради чего тебя сослали в эту дыру, и… с помолвкой этой не заиграйся. Держи свою палку подальше от этой садовницы. У этих русских женщин нрав крутой. В случае чего она тебе твой отросток и выкорчевать может, и подрезать так, что ни одна птичка на твой сучок больше не сядет.
Поговорив с Ричардом еще немного о делах, мы попрощались. Но когда я отключился от звонка, то не мог выкинуть из головы слова брата. Он прав. Женька из тех девчонок, которые уже в старшей школе начинают планировать свадьбу. Копят на платье и прочие радости невесты.
Я с такими предпочитаю не связываться. Для таких девушек, как Женя, секс, романтика и любовь неразделимы. Такие как она никогда не спят с парнями просто ради удовольствия.
Утро наступило мне прямо на голову. Я даже с похмелья так не страдал, как в это солнечное утро от ощущения, что я попал в западню. Настроение минус сто, даже несмотря на то, что сумасшедший и внезапный, как понос, план Женьки оказался отличным щитом от вечно сующей свой нос в дела папы Светланы.
Спускаясь в столовую, я был уверен, что этой цветочницы в панталонах Карлсона еще нет. И был крайне обескуражен тем, что ее утро начинается часа на четыре раньше моего.
— Ужасно выглядишь. Не выспался? Сложно было уснуть без пары-тройки девушек с обложек? — хмыкнула стерва, заваривая себе чашку чая.
Из той девчонки, что год назад следовала за мной по пятам, как щенок, Женя превратилась в кокетливую соблазнительницу.
Темные каштановые длинные волосы каскадом ниспадали, отливая на солнце шоколадным оттенком. Пухлая нижняя губа и идеально изгибающаяся бантиком над ней верхняя. Густые брови и темно-карие глаза. Все черты ее лица были настолько четкими и яркими, будто их старательно написал художник.
— Нам нужен план, крошка. Поэтому отложи топор войны до лучших времен, пожалуйста, — как единственный разумный человек в нашей коалиции, решил возглавить я операцию “женюсь на первой встречной ведьме”.
— Спать в одной кровати я с тобой не собираюсь! — тут же ощетинилась цветочница.
Она постоянно будет думать о сексе при встрече со мной?
— Вообще-то я о том, что неплохо было бы придумать, как тебя угораздило залететь от меня на расстоянии десяти тысяч километров? — усмехнулся я, похотливо разглядывая обтянутую белой футболкой грудь.
Женька хлопнула ресницами, будто до нее только сейчас дошло, что мы год не виделись и беременной от меня она точно быть не может.
— В твоем графике вечеринок за последний месяц было окошко в пару дней? Может, уезжал куда?
За последний месяц меня где только не мотало. Она права, мы вполне могли встретиться, и не один раз.
Накидывая варианты, мы составили примерный список мест наших выдуманных встреч, и я уж было решил, что дело в шляпе, когда Женя одним требованием убила во мне весь энтузиазм.
— И целибат. Пока все это не закончится. Не хочу притворяться, что меня задевают твои похождения и выдавливать из себя рыдания, в случае если тебя поймают с поличным.
— Целый месяц? Ты в своем уме? — всполошился я. — Да я в самом расцвете тестостерона! Могу за ночь не одну женщину осчастливить!
— Всего один месяц! Это так сложно для тебя? Или ты переживаешь, что из-за твоего временного воздержания производители презервативов обанкротятся? — съязвила ведьма, тряхнув копной волнистых волос и задирая нос.
Я отобрал ее чашку чая только потому, что мои руки так и норовили потянуться к ней, схватить эту строптивую кобылку за гриву и заставить помолчать хоть минуту.
Впрочем… почему бы и нет? Может быть, нужно извлечь максимум пользы из этой ситуации? Соблазнить Женьку, так, просто чтобы скоротать время до окончания этого наказания за ее вранье. А что? Небольшая интрижка.
— Ладно. Но спать в одной кровати нам придется. Надеюсь, ты сумеешь держать себя в руках, — с наигранным беспокойством за собственную нравственность сообщил я.
Женя закатила глаза и быстро сползла со стула, направляясь в сторону выхода во двор. Я настиг ее уже почти у двери, останавливая ее за предплечье и с силой разворачивая к себе.
Женщины лгать умеют виртуозно. Но только языком. Свои эмоции эти дурочки прятать не умеют.
Женька пялилась как завороженная на мои губы не меньше десяти секунд, прежде чем, облизнув свои, поднять взгляд выше.
В эту секунду я должен был выпустить ее, позволив отстраниться, но вместо этого моя рука скользнула ниже, нежно обхватывая ее запястье пальцами.
— Не прикасайся ко мне! — в отчаянной попытке солгать самой себе, что она не испытывает больше ко мне влечения, потребовала Женя.
— Я не договорил. С этой минуты мы оба будем вести себя так, будто с ума спятили от любви. И я буду к тебе прикасаться столько, сколько потребуется. Влюбленные постоянно друг друга касаются, как тактильные наркоманы. И, не падай в обморок, но нам придется даже целоваться, крошка Женя!
С каждым моим словом карие глаза округлялись, будто я сейчас Америку открыл.
— Прилюдная демонстрация интимных моментов не обязательна, — прошипела Женька, пытаясь выдернуть руку из моих мягких, но крепких оков.
— Никто не должен догадаться, что это фарс! Никто! Включая всех твоих знакомых, — настойчиво твердил я, наслаждаясь как Женя сдается в неравной схватке разума и сексуального желания.
Её руки покрыты мурашками в три слоя, грудь колышется так, что и у меня в мозгах коротит только одно желание — сунуть потискаться с этими роскошными окружностями своего парня, что мается в трусах.
Мои бедра были в опасной близости от ее роскошных ножек, что она прячет под мешковатым костюмом. Воздух между нами пропитался чувственностью, запах сексом. Так близко мы не были уже очень давно, но с той ночи ничего не изменилось. Яд ее дыхания отравляет мой разум, так что все тело начинает ломить, от желания сорвать с нее одежду, чтобы полапать каждый дюйм ее обнаженного тела, чтобы почувствовать как ее шикарная грудь трется об мою кожу…
— Тогда напряги свою задницу и купи мне кольцо! Мои родители, да и все знакомые, знают, что это обручальное колечко мне подарил другой мужчина! — выпалила Женька мне в лицо.
Честно говоря, меня немного замкнуло, и я поднял ее руку выше, разглядывая сверкающий камушек на пальце “своей невесты”.
Воспользовавшись тем, что я завис, Женька вырвала свою кисть и вылетела за дверь, хлопая ею так, что воздух обратной волной ударил мне по щеке, словно пощечиной.
— Какой еще другой мужчина? — пробормотал я, медленно осознавая, что она мне только что сказала.
Жаль что Майк бессовестно дрых, когда рабочие грузили в мусорный контейнер уродливые статуи. С удовольствием отправила бы в кузов и этот монумент, грозно сверлящий сейчас мне затылок.
— Что за мужчина, Женя? Ты помолвлена с другим? — яростно выплевывая слова, рычал этот тигр.
— Чтоб ты провалился! — чертыхнулась я, так как с дышащим мне в спину драконом из рук все валилось.
Пересыпаемая из мешка земля толстым слоем покрыла все, кроме нужного кашпо!
— Как ты собираешься ему объяснять свой перфоманс? — не отставал Майк.
Любой девушке максимально трудно сознаваться, что ее бросил мужчина. А сознаваться в этом Майку и вовсе не хочется.
— Тебе какое дело? Это мои проблемы, — зыркнув на все еще шастающего в одних спортивных брюках Майка, я подхватило тяжелое кашпо и потащила его к столу, чтобы закончить с посадкой ампельных виол Виттрока в подвесные горшки.
— Другой мужчина противоречит твоему вчерашнему вранью! Так что теперь уже не твои, а наши! — не отставал от меня Майк, догнав и вырвав из моих рук кашпо.
Золотисто-зеленые глаза сверкали яростью так, что я думала он мне этот горшок на голову наденет. Но, видимо, калечить фальшивых невест по утрам в любимые развлечения Майка не входит.
— Тяжелый же! Совсем чокнулась! Ты же беременная! — отчитал меня Майк так искренне переживая, что я сначала поискала взглядом Светлану в саду, а потом признаки отъезда “кукушки” в лице Майка.
— У меня нет лишних средств, чтобы нанять садового Санчо Панса! Мне придется носить и землю мешками и воду ведрами, — пришлось сознаться мне, что в нашей легенде есть большой косяк.
Челюсть Майка сжалась, атмосфер на двадцать примерно, затем последовал тяжелый выдох, странно что не с пламенем, глаза, вроде, сделали оборот вокруг своей оси. Это не точно, но что-то же включило ему мозг?
— Говори что, сколько и куда нужно принести? — обреченно спросил Майк.
Что я там говорила? Минус в легенде? Да я просто злой и коварный гений по части как обмануть всех вокруг с максимальной для себя выгодой!
Вместе с фиктивным женихом приобрела вполне сносного помощника, который напрягает свои шикарные мускулы ради идеи! Ему даже платить не придется!
— Всю рассаду, землю и воду к этому столу. Тут будет удобнее всего. Потом нужно будет развесить эти ампельные кашпо, по местам, — довольно улыбаясь, защебетала я.
Майк сузил глаза так, что спящий азиат смотрит на мир шире, чем этот недовольный мажор.
— Ты реально думаешь, что сможешь выдержать меня весь день рядом и не огреть чем-нибудь тяжелым по голове? — с подозрением уточнил Майк, явно в попытках найти удобное оправдание почему он мне не хочет помогать.
— Буду держать себя в руках, — еще шире скалясь, пообещала я.
С ручным бодибилдером в подчинении, работа пошла куда быстрее. Но моя надежда, что о Сергее — чье колечко я вчера демонстрировала его маме строгого режима, Майк забудет, растаяла, как только мажор закончил носить воду к столу.
— Ты его любишь? Того, чье кольцо носи… возишь в бардачке? — требовательно спросил Майк, прожигая дыру в моем виске.
— Перестань керосинить, Майк! Мы взяли паузу, ясно? Я просто не успела вернуть кольцо, потому что произошло это только вчера, — в попытках закрыть эту болезненную для меня тему, наехала я на Майка, будто он виноват в решении Сергея расстаться со мной буквально за один шаг до брака.
— Он ведь узнает о твоей новой помолвке, — медленно, словно умножая в уме пятизначные числа, произнес Майк.
Ага. Узнает. И, наверное, мое ущемленное женское самолюбие утрет свои крокодильи слезы. Нет ничего приятнее для обиженной женщины, чем утереть нос бывшему!
— Он уже знает, — кивнула я на свой смартфон, который с утра уже хранит десяток пропущенных от Сережи.
— Названивает? Хочет вернуть тебя? Так… значит… ты меня просто используешь? Хочешь чтобы этот мужчина ревновал? — пришел к внезапным выводам Лоури, на что настала очередь закатывать глаза мне.
— Мы оба друг друга используем, Майк.
Мы оба чертовски боимся потерять деньги. Я те, что могу заработать, Майк те, что может прогулять… Это, конечно, показывает нас не с самой лучшей стороны — обманывать родных ради финансовой выгоды, но… фарш невозможно прокрутить назад. Что сделано, то сделано и давать сейчас заднюю уже не имеет смысла.
— Тогда делать это нужно на всю катушку, дилетантка! — фыркнул Майк.
— Тебе диплом эксперта по отношениям выдали? За то что ни разу не продержался больше одного дня? — скептически фыркнула я.
Скажи мне кто два дня назад, что Майк вызовется помогать мне возвращать бывшего, я бы покрутила пальцем у виска, прощаясь с этим чокнутым у его палаты в психушке.
— Вообще-то у меня были отношения. Правда всего две недели и мне было девятнадцать, — хмыкнул Майк, сам себя подозревая в некомпетентности.
— Ладно, мобильный аппарат психологической помощи, неси теперь эти горшки в ампельные кашпо на той беседке.
— Я серьезно. Нам все равно нужно появиться где-то в обществе вместе. Ресторан, клуб? Какое-то свидание, для правдоподобности нашей легенды. — С легкостью таща сразу два больших горшка, рассуждал Майк.
Не знающий Майка человек, скорее всего, размяк бы сердцем и душой от такой заботы, но я-то знала, что этот прохвост просто ищет возможность избегать семейные ужины с Джеком и Светланой. Плюс, в клубе всегда можно уединиться в випке с тут же подцепленной девицей.
Я намеренно не отвечала Майку ни да, ни нет, тем самым вынуждая его таскаться за мной по всему саду и попутно помогая. Когда с вьющимися растениями было покончено, мы вернулись в пати, чтобы избавить его от последствий вчерашнего боя.
— Наши перепачканные и перекошенные натянутыми улыбками лица уже облетели весь интернет. Мне кажется засветиться больше попросту невозможно, — пожала я плечами, ползая на четвереньках и собирая разлетевшиеся со столов посуду и бутылки.
— Причем тут интернет, женщина! Влюбленные ходят на свидания! — настолько загорелся Майк идеей пропустить все вечера с семьей, что ухватился за эти фальшивые свидания, как утопающий за соломинку.
— Тебе то откуда это знать? — не сдержала я насмешливой ухмылки,обернувшись на него через плечо.
Мажора хватило ненадолго. Пока я ползала по деревянному настилу, этот гад налил себе лимонад со льдом и, вытянув ноги на шезлонге, наслаждался представлением, с нескрываемым интересом разглядывая мой зад.
— Перестань пялиться, скотина парнокопытная! — вставая и отряхивая штанины комбинезона, возмутилась я. — Я не собираюсь спать с тобой, заруби себе на носу!
— Переспать с тобой? Я что похож на камикадзе? Твоя задница просто все время мельтешит перед глазами, как назойливая муха. И она мне… совсем не нравится! — заявил хам, закидывая руки за голову и собираясь наслаждаться солнечными ваннами.
— Надеюсь авиакомпания с тебя содрала кругленькую сумму за огромный перевес твоего хамства! Ни на какое свидание я с тобой не пойду! Иначе мне придется потом всю жизнь ходить на свидания только в кандалах и исключительно с родственниками! — разозлилась я, намеренно сметая мусор и сухие листья в сторону Майка.
— Об этом надо было думать прежде чем наплести вагон вранья о наших тайных отношениях, — вслед за поднятой мной взвесью сухой земли, вспылил и Майк.
— Не приближайся ко мне, — выставив веник перед собой, как фехтовальщик шпагу, предупредила я гору взбешенных мышц, вскочивших с шезлонга.
— Буду приближаться сколько захочу, пока обратный рейс не разлучит нас! А твой транспорт я забираю на штраф стоянку, ведьма! — с ловкостью марвеловского супергероя, выхватил Майк из моих рук метлу и, раскрутив ее, зашвырнул на крышу мангальной зоны патио.
— Ненавижу тебя! — чуть ли не выдыхая носом пламя, прошипела я.
Моська Майка расплылась в самоуверенной улыбке. Этого извращенца явно заводит, когда я злюсь. Разнузданный негодяй!
— Весьма польщен тем, что вызываю у тебя такие сильные чувства, — сверкая своей калифорнийской улыбкой, продолжал издеваться Майк.
— Я, конечно, грешница, но не настолько же… Боже, за что мне это наказание? — устало захныкала я, на полном серьезе оглядывая сад в поисках места, где можно незаметно спрятать около ста килограммов высококонцентрированного засранца
— За вранье, крошка Женя, — как дьявол пропел мне в левое ухо Майк. — Свидание в ресторане сегодня вечером. Я закажу столик на восемь.
— Ты спятил, если думаешь, что я пойду с тобой на так называемое свидание, откуда ты естественно свалишь с первой попавшейся девушкой, оставив меня одну! — не сдержалась я, откровенно озвучивая свои подозрения.
Этому придурку, конечно, плевать. Он через месяц смоется на свои Гавайи, а мне в этом городе еще жить. Хоть это и мегаполис, но в самый неподходящий момент он сокращается до размеров деревни, на каждом шагу сталкивая тебя со знакомыми.
— Ты такая горячая, когда злишься, крошка Женя, — насквозь пропитанным сексом голосом, зашептал Майк, облапывая меня за талию своими загребущими ручищами и притягивая спиной к своей мохнатой груди.
Впереди меня только стена беседки, позади громила с повадками пещерного человека, одержимый в этой жизни только одним инстинктом.
У этого гада даже руки красивые. Длинные пальцы, широкие ладони и мускулисто-волосатые предплечья с витиеватыми узорами замысловатых татуировок.
— Всего одна ночь воздержания и уже спермотоксикоз обострился? — пытаясь вырваться из крепких рук. — Ведешь себя, как неандерталец! Нельзя так хватать женщин, грубый ты мужлан!
— Откуда мне знать, как хватать своих невест. Я в этом деле новичок. Ты у меня первая, — ловко перехватив меня за локти, Майк развернул меня лицом с себе.
Еще полшага и этот дурной гризли гавайский, расплющит меня по обрешетке беседки.
— Я безумно рада, что не последняя! — с улыбкой чокнутой стервы, ответила я. — Пусти!
— Ты сама заткнешься, или тебе помочь? — сверкнули глаза Майка злостью. — На нас смотрят!
— И что? Мы не обязаны все время обжиматься, как подростки… — разозлилась я такому идиотскому аргументу.
— Значит помочь, — типа обреченно вздохнул Майк, обхватывая своей пятерней мой затылок.
— Не… — успело слететь с моих губ, прежде чем их бесцеремонно накрыли губы Майка.
От неожиданности мои губы приоткрылись в бессознательном приглашении. Блудливый язык Майка тут же воспользовался этим, проникая в мой рот и настырно схлестываясь с моим.
Он все крепче сжимал меня в своих медвежьих лапах, заставляя почувствовать каждую выпуклость мускулистого торса. Про горячую выпуклость, что пытается выжечь клеймо на моем животе и думать нельзя!
Меня бросило в жар сразу, как только этот наглец позволил себя поцеловать меня. Именно это оправдание я даю тому, что сразу не покусала дерзкого мажора.
— С-с-с-у… — зашипел Майк, кончиком языка ощупывая укушенную мной губу.
— Не смей ко мне прикасаться, похотливое животное! — ответила я, толкая его в грудь. — И кто на нас смотрит?
В саду ни души. Даше мыши в траве не шуршат!
— Показалось, — ухмыльнулся Майк, даже не пытаясь сделать вид, что говорит правду.
Что? Он издевается надо мной что-ли? Скотина! Лоботряс! Придурок!
Майку достаточно быстро наскучила игра в садовника и он ретировался из сада, тем самым перестав плясать у меня на нервах. Не скажу, что от этого работа закипела быстрее, но уж точно спокойнее.
Предложение поехать в ресторан так и осталось без моего согласия и, наверное, я бы попросту забыла этот разговор, если бы ближе к вечеру мой желудок не начал приводить достаточно громкие аргументы.
К пяти часам я уже практически сдалась под напором урчащего “оратора”, заканчивая работу на сегодня и поднимаясь на второй этаж, где располагались спальни.
Лоури нигде не было видно и я решила воспользоваться его отсутствием, чтобы принести свои вещи и принять душ в нашей, черт бы её побрал, общей ванной. Да что там ванна. На ближайшие недели и спальня и кровать в ней станут общим местом дислокации двух завравшихся дураков.
Затащив свой чемодан в спальню я застыла на пороге, давая себе последний шанс одуматься. Но, к моему глубочайшему сожалению, ни одной годной идеи как теперь выкрутиться из ловушки собственной лжи, мне в голову не пришло.
— Чего застыла? — раздался голос Майка над моей макушкой.
Повернувшись к нему, я на секундочку потеряла рассудок, увидев этого гада, на котором из предметов гардероба были только полотенце и самодовольная ухмылка.
Мокрые растрепанные волосы, струйки воды, плутающие между выпуклостями мускулистой груди и стекающие к порочной дорожке темных волос от пупка к самому часто используемому органу Майка.
— Тут только одна кровать, — будто в других спальнях бывает иначе, с возмущением бросила я и отвернулась, чтобы мои непослушные глаза перестали пялиться на тело мажора.
— Ага. Хочешь угадаю? Прикидываешь чем разделить ее на половины? — хмыкнул Майк, обходя меня и топая к шкафу.
Рельефные мышцы спины и круглые булки под полотенцем похотливого животного, совсем не то, что меня сейчас должно волновать. Но они волнуют. Так сильно, что во рту пересохло, от желания прикоснуться к этой влажной гладкой языком. Меньше суток я фальшивая невеста этого несносного повесы, а уже такая извращенка!
— С какой стороны ты предпочитаешь спать? — не стала опровергать я его домыслы, проходя следом.
Обернувшись через плечо, Майк ухмыльнулся, плотоядно пожирая меня глазами и, чуть дернув брови вверх, развязал узел полотенца, позволяя махровой ткани упасть на пол.
— Сверху, крошка Женя. Я предпочитаю быть сверху, — пропитав свой и так неимоверно сексуальный голос эротичными нотками, нагло ответил Майк.
— Кретин, — выдохнула я, слишком торопливо отворачиваясь и делая вид, что ищу вещи в чемодане.
Разноцветные тряпки сливались в один сплошной кошмар эпилептика. Я слишком бурно реагирую на голый зад этого придурка! Будто ни разу мохнатых задниц в своей жизни не видела! Ужас!
— Ты с таким голодным взглядом смотришь на меня, что я могу не устоять, крошка Женя! — с издевательским смешком, посчитал нужным сообщить мне Майк.
— Ты прав, я весь день ничего не ела и очень голодна. Из твоей задницы выйдет отличный шашлык! — сквозь зубы прошипела я, опасаясь поднять взгляд выше чемодана.
— Накормить женщину это святое! Мое предложение поехать в ресторан ещё актуально, — замурчал кошак стокилограммовый, подкрадываясь ко мне со спины.
Схватив первые попавшиеся вещи, я прошмыгнула мимо Майка в ванную едва ли не с закрытыми глазами. Не хватало еще оценить эту самоуверенную сволочь без трусов с фасада, так сказать.
— Надеюсь ты туда не поедешь голый? — буркнула я, закрывая дверь на защелку.
Довольный смешок прилетевший мне в спину, означал что несносный Лоури остался удовлетворен своей выходкой и тем что ему удалось так легко меня смутить.
— Жду в семь тридцать у машины, — радостный, что его план вытащить меня в город удался, крикнул Майк за дверью.
“Ах так, скотина парнокопытная! Смеется тот, кто смеется последний!” — злясь больше на саму себя за то что веду себя как девушка из глубинки в ЦУМе, решила я воевать с Майком его же оружием.
Потратив на сборы не менее полутора часов, я выбрала самое откровенное коктейльное платье. Легкая шелковая ткань на тонких бретельках и полностью открытая спина не подразумевает под собой ношение бра. Длина юбки такая, что ни один человек не сможет заподозрить наличие скромности у меня. Тонкая цепочка с кулоном и аккомпанирующие ей браслеты. Боевой макияж с желто-зелеными тенями и самыми жирными стрелками, которые только возможно. Уложенные в две “ватрушки” шоколадного оттенка волосы. Все! Ведьма двадцать первого века к ужину готова!
Выпорхнув из дома ровно на десять минут позже, чем просил Майк, я рассчитывала на то, что он не сможет не залипнуть на колыхающейся под шёлком троечке и, если слюни не пустит, то хотя бы челюсть уронит.
Однако все пошло не по плану. Возможно он что-то и уронил, или что-то приподнял… я не заметила. Я сама глаз не могла оторвать от Лоури в обычной хлопчатобумажной футболке, которая обтягивала каждый скульптурный мускул его торса. От длинных ног, скрещенных в расслабленной позе привалившегося задом к капоту мужчины. Про тот самый зад и думать не хочу! Он до сих пор мерещится мне голый. И жажда пощупать его становиться все сильнее.
Мне пришлось мысленно дать себе пощечину, чтобы снова не опростофилиться перед этим самоуверенно улыбающимся во все свои жемчужные тридцать два.
— Выглядишь так, будто хочешь меня соблазнить, — перевернул с ног на голову мои намерения Лоури.
— Даже не надейся, Майк! Ты ко мне не притронешься! Мы просто поужинаем, — гордо вскинув подбородок, скользнула я в распахнутую Маком дверь его спорткара.
— Ты просто не знаешь от чего отказываешься, детка! — хмыкнул Майк, усаживаясь на водительское сиденье.
— От хламидий что-ли? Или чем там тебя еще наградила бесконечная вереница баб? — зло фыркнула я. — Я голодная как тысяча волков, Лоури. Не беси меня!
— Я здоров как бык, Женя, — еще шире улыбаясь, заявил Майк. — Но твоя ревность мне льстит.
Совсем этого не желая, я мысленно отметила, что будь у Майка на самом деле венерический букет, он бы так широко не лыбился, а скорее проявил бы агрессию, защищаясь. Зачем я об этом думаю? Здоров он или любимый пациент венеролога — какая мне разница?
— Это не ревность, а сочувствие! Ты настолько боишься что тебя бросят, что даже не пытаешься завести серьезные отношения, — в отличии от Майка, я-то как раз была менее сдержана, чем выдавала свою ревность, к его бесконечным женщинам, с потрохами.
— Тебе что диплом психолога выдали в нагрузку к диплому дизайнера кустов? — издевательски рассмеялся Майк.
Ничего его толстую шкуру не берет!
— Меня трижды бросали мужчины, после того как сделали предложение. Так что мне хватает личного опыта, — горько пробормотала я, совершенно не разделяя веселья Лоури. — Ты, кстати, для всех моих родных и знакомых, станешь уже четвертым, буквально через месяц.
Взгляд Майка потемнел, то ли от злости, то ли от того что я напомнила о перспективе быть примерным женихом целый месяц.
— Тебя бросают, потому что тебе не нужен мужчина. Тебе нужна безмолвная марионетка, которой ты будешь управлять. Выбери какого-нибудь бесхребетного тюфяка и контролируй каждый его вздох, сколько тебе влезет, — без капли жалости, проехался по мне Майк, как бульдозер по воздушному шарику.
От того насколько прав был Лоури, я стиснула зубы так крепко, что заныла челюсть. Я не доверяю мужчинам. И предпочитаю знать обо всем, что происходит у них в жизни, когда меня нет рядом. Вот только вина за эту психологическую травму полностью лежит на том, кто сейчас обнажает мои недостатки.
— Спасибо за совет. Обязательно воспользуюсь, как только избавлюсь от одного несносного засранца в своей жизни, — с улыбкой на губах и с со всеми мыслимыми способами убийства в глазах, ответила я.
— Приехали, крошка Женя. Постарайся за ужином меня не отравить, дорогая, — вернул себе беспечную улыбку Майк, выходя из машины и подкидывая ключи к подбегающему к нам парковщику.
То с какой галантностью Майк открыл мне дверь и подал руку, можно было снимать для кинофильма. Все отпрыски голубых кровей поперхнулись бы от зависти, с какой элегантностью и легкостью удаются Лоури эти джентльменские фокусы.
Ресторан Майк выбрал в самом центре Москвы, неподалеку от отеля “Интернациональ”. В этом нет ничего удивительного, так как иностранцы предпочитают ошиваться именно в таких заведениях, но меня сразу посетила мысль о ночных бабочках, кружащих в районе отеля. Уж не поэтому ли именно сюда меня притащил Майк?
— Зря ты выбрал именно этот ресторан. Сергей здесь ужинает чуть ли ни каждый день, — солгала я, чтобы этот жук не вздумал бросать меня одну.
— Это же то что тебе нужно. Ты ведь хочешь его вернуть? — пожал плечами Майк, помогая мне усесться на стул.
Я уже в этом не так уверена, как еще вчера с утра. Но спорить не стала. Да и не успела бы. В момент парковки моего зада на стул, Майк перехватил мою руку, хмуро уставившись на кольцо.
— Снимай, — приказал он таким тоном, что будь речь хоть о трусах , я бы и их стянула незамедлительно. — Закажи мне что-нибудь на свой вкус. Я скоро вернусь.
— Не вздумай бросать меня одну! — с тревогой прошипела я, проклиная себя за то что согласилась пойти с этим козлом!
— На этой улице ювелирок, как блох на собаке! Я быстро, не скучай, крошка Женя, — пояснил мне цель побега Лоури, снова так развязно улыбаясь, будто получает удовольствие от того как я сейчас зависима от его присутствия.
— Я и не собиралась. Не вернешься через десять минут, я поеду в резиденцию и поужинаю с твоими родителями! — пригрозила я, как мне казалось идеальным оружием.
Майка не было чересчур долго, а я была слишком голодна, чтобы ждать, когда он нагуляется. Поэтому как только принесли мой салат, накинулась на него без зазрения совести. Плевать, даже если Лоури появится только к концу моей трапезы. Главное, чтобы заплатил, потому что ценник за ужин в этом заведении тоже рассчитан не на среднестатистических москвичей, а на приезжих иностранцев, у которых при конвертации их валюты на наш рубль щедрость теряет границы.
— Евгения? — внезапно прозвучал с удивлением до боли знакомый голос.
Повернувшись на него, я оторопела от ужаса. Возле моего столика остановился Сергей. Да не один, а в компании своей секретарши с губищами на пол-лица и о которой сам же Сергей говорил, что у нее из девственных мест остался только мозг.
Какого черта он здесь делает? За все время наших отношений он не приглашал меня в ресторан дороже, чем общепит “Му-Му”. Догадка, что он таскается по шикарным заведениям только с девушками, в чью внешность инвестировано больше, чем в мою тридцатилетнюю ипотеку, больно кольнула в груди. Я должна была давно догадаться, что они любовники, но, любой намек на это предположение отметала, слепо доверяя Сергею.
— Добрый вечер, Сергей, Марина, — дежурно улыбнулась я, вовремя вспомнив, что выгляжу сегодня так, что даже у Лоури башню немного сносит.
— Дела твоего бюро пошли в гору, раз ты можешь позволить себе салатик в этом заведении? — насмешливо спросил Сергей, намекая сразу и на мою перманентную финансовую задницу и на то, что ужинаю в одиночестве.
Мысленно проклиная себя за то, что пошла на поводу у слабовольного желудка, и Майка за эту идею в целом, я отложила вилку. Не хватало еще, чтобы бывший заметил, как она дрожит в моей руке.
— К сожалению, мне придется расстаться со своим делом. Мой парень живет на Гавайях и, разумеется, заберет меня с собой после свадьбы, — как можно шире улыбнулась я, демонстрируя всем своим видом безмерно счастливую невесту. — Он очень заботливый и внимательный, в отличие от… других мужчин.
У Сергея аж уголки рта вытянулись вниз, как у зловредной старухи, настолько ему было неприятно слышать о другом мужчине в моей жизни. И, наверное, вдвойне неприятно от того, какой завистью зажглись глазки Мариши.
— Заметно, — зло хмыкнул Сергей, демонстративно посмотрев на пустующий стул напротив меня.
На это мне возразить было нечего и мои щеки начали заливаться краской стыда. Так опозориться перед бывшим! Где носит этого зарубежного Казанову? Зарекалась ведь держаться от него подальше еще год назад, и так глупо влипла! Он настоящая катастрофа для меня — стоит Майку оказаться рядом, я тут же влипаю в неприятные ситуации!
— Милая, я очень виноват, — раздался голос Лоури и перед моими опущенными вниз глазами появился огромный букет роз.
Вскинув вверх уничижающий взгляд, я старалась вложить в него всю силу своей ненависти, за то что по его вине я оказалась в этой неловкой ситуации.
— Не уверена, что найду в себе силы простить тебя за то что я оказалась в этом нелепом положении, Майк! Знакомься, это мой бывший Сергей и его прекрасная любовница Марина подошли, чтобы испортить мне аппетит! — улыбаясь одними губами, представила я застывшую в изумлении парочку.
Ну да. Понимаю их. Не каждый день рядом с тобой оказывается человек с внешностью голливудской суперзвезды. Майк значительно отличается от среднестатистических мужчин, не только эталонной внешностью и могучим телосложением, но и бешеной энергетикой одной улыбки. Сногсшибательной харизмой, против которой не устоять никому. Ну, разве, что таким как .мама строгого режима это под силу. Она этому быку хвост накрутит на раз-два.
— Обещаю вылизать у тебя прощение сегодня ночью, сладкая, — промурчал Майк утробно-сексуальным голосом.
Грязный, порочный, развратный Майк! Что же ты делаешь со мной? Впрочем, не только я поплыла, как первокурсница. Наверняка все услышавшие его дамы уже сидят в мокрых трусах, даже если не понимают английский. Его многообещающий тон, насквозь пропитанный животной похотью, кого хочешь заведет. Что уж говорить о смотрящей на него во все глаза Марише. Любовница моего бывшего напрочь забыла о том, за чей счет пришла пожрать и бухнуть винца, томно задышав и заколыхав сиськами, пожирала взглядом Майка. И в этом взгляде уже не просто карьерный рост и ежемесячные премии за качественный отсос стресса начальника. В нем уже и грин-карта, и Гавайи и огргазмический секс с потрясным мужиком.
— О, Майк, — замурлыкала и я, довольная вытянутым лицом бывшего. — С тобой я готова заниматься любовью круглосуточно. Ты самый лучший мужчина в моей жизни.
В глазах напротив разбушевался такой многообещающий пожар, что между ног действительно становилось влажно.
Ох, Женька! Чую доиграешься ты с этим огнем! Ох доиграешься...
Бытует мнение, что пережить расставание помогает время. В моем случае времени было в обрез, зато розовые очки, сквозь которые я смотрела на Сергея, испарились досрочно. Я на многие недостатки могу закрыть глаза — сама не подарок, и даже измену простить смогу, но только посмертно.
— Передай этому придурку, что если он так и будет на тебя пялиться, я ему нос сломаю, — грозно сведя брови у переносицы, попросил Майк.
Ох, радостно-то как на душе от того, как холеная морда Сереженьки пятнами пошла, местами побледнев. Переводить мне не пришлось — бывший владеет английским вполне сносно. Помнится, я все свое свободное время убила, чтобы подтянуть его до нужного уровня. За что мне и спасибо сказано не было. Вместо благодарности я терпела его психи, выслушивала, какая хреновая из меня училка, и по итогу была вынуждена молча улыбаться, когда Сережа хвастался перед всеми, что выучил язык сам, без какой-либо помощи.
— Майк спрашивает, не мог бы ты ретироваться отсюда посредством исчезновения куда-нибудь в легкое эротическое путешествие, — с улыбкой, которую, кажется, теперь ничем не стереть с моего лица, все же перевела я посыл своего фиктивного жениха.
Сергей дожидаться, когда Майк облагородит его физиономию мужественной горбинкой на носу, не стал. Развернулся к нам спиной, забыв даже о Марише. Видимо, привык, что эта собачонка сама за ним следует везде как хвостик.
Но не в этот раз. Мариша перестала зависать с открытым ртом, видимо, процессник перезагрузился, и с радостным воплем полезла к Майку с рукопожатием.
— Ай эм вери глэд ту си ю! — нагнувшись над столом так, что ее грудь чуть ли не плюхнулась в салат Лоури, Марина выудила из памяти школьную программу.
Но не это показательное выступление трясущихся перед носом Майка сисек было главным. После рукопожатия в ладони Майка осталась бумажка, которую он тут же, совершенно не скрываясь, развернул. Даже не заглядывая в нее, вариантов немного. Мало того, я со своего места прекрасно видела написанные впопыхах цифры номера телефона, еще и Майк, растянув рот в очаровательной улыбке, демонстративно помахал этим клочком.
— Позвоню тебе, когда уровень моей избирательности достигнет дна.
С Мариной едва приступ не случился от счастья. Ведь из всей речи она поняла только “позвоню тебе”. Но хуже всего, что свидетелем этой сцены стал и мой бывший. Ликование сияло на его лице. Видимо, от того, что все мужики одинаковые — любят Женьку до тех пор, пока в поле зрения не появится какая-нибудь шлюховатая мадам, готовая на все, а все ее требования можно просто купить. Я же требовала вещей невозможных — уважать меня, ценить, уделять время…
Бумажку Майк не выкинул. Не оставил на столе. Он сунул ее в карман. Что означало лишь одно — Лоури не исключает того, что воспользуется предложением сисястой коротышки.
— Сделай лицо повеселее, крошка Женя! Твой бывший всего лишь за другой столик ушел, а не провалился в преисподнюю. К сожалению, — откинувшись на спинку стула, Майк разглядывал меня сквозь ресницы прищуренных глаз.
