– Да мой Господин, он явно себя переоценивает.
Бог резко остановился и вперив взгляд на своего слугу грубо того перебил:
– Молчать!! Не в твоем праве пытаться оценивать его!
– Да мой господин,– поклонился Карл ещё ниже, – я виноват.
– Ладно, ладно, – сменил гнев на милость Амос, – но ты впредь не забывайся.
Странные у них какие то отношения.
– А знаешь, сынок, – я аж подавился от подобного обращения, – он прав, отчасти конечно, но прав. Ты слишком долго возился в песочнице, поэтому и считаешь себя довольно сложившимся человеком.
– Моя песочница, мои игрушки, пусть я и в ней, но я в ней король, – пожал я плечами.
– Король, – презрительно хмыкнул бог.
– Да король, разве этого мало? – удивленно спросил я.
– Король, которым повелевают даже его собственные чувства, не король, а раб.
– Свобода лишь иллюзия и поводок, и мы просто выбираем его длину, – ответил я простой сентенцией.
– А если я тебе предложу быть поистине свободным? – вдруг вкрадчиво, смотря мне в глаза, спросил Амос, – Быть куда выше любого короля? Быть тем, кем ты сам захочешь?
– То я отвечу «нет». Императором я точно быть не желаю.
Бог искренне расхохотался:
– Я бы и не предложил тебе такую мелочь. Нас вполне устраивает нынешний Император, хорошая вышла марионетка. Зачем её менять?
– Тогда у меня только один вариант, просто убить меня хотите? Тогда я стопроцентно буду свободен от всего.
– Если бы Господин хотел, то ты умер бы по щелчку пальца, – возмущенно прокаркал Карл.
Амос поднял руку, сжал пальцы и щелкнул. И я, похоже, остался жив, хотя я не совсем в этом был уверен. За то слугу впечатало в пол и размазало по камню.
– Слишком много стал себе позволять, – скривил губы Амос. Повторно щелкнул пальцами и на месте Карла, появилась его точная копия.
Силен, конечно, всего за считанные доли секунды создать себе живое существо подвластное твоей воле.
– Можешь дать ему имя, -дал мне разрешение бог.
Я на мгновение задумался и спросил:
– А сколько их уже было?
Амос удивился вопросу, но ответил:
– Седьмой…
– Вот пусть и будет «Седьмым»,– перебил его я.
– Ты, как не против? – спросил я у балахона.
– Как пожелает Господин, – голос слуги был в точь в точь как у Карла.
– Хорошо, пусть так и будет, отныне ты Седьмой, мой личный слуга и учитель этого оболтуса.
А вот тут уже я немного подзавис.
– Какой такой учитель? Я ни на что не подписывался, – ну его нафиг эту учебу.
– Обычный, но он скорее не учитель, а наставник, – бог и не подумал слушать мои возражения.
Закипая внутри, я все же спросил, стараясь выказать голосом, всё свое нежелание быть снова учеником:
– И чему же этот… хм, наставник будет меня наставлять?
– А я что не сказал? – приподнял брови Амос, – Ай, ай, ай, старею видно.
Я обошёл его и заглянул за спину.
– Что ты там увидел? – спросил тот.
Я почесал в затылке, и ответил:
– Да глянул, песка вроде нет. Хотя может уже весь кончился?
– А вот хамить не надо, – меня придавило к полу мощнейшей аурой.
Но сдаваться я просто так не собирался. Распахнул крылья и уткнув их кончики в пол, сумел удержаться на ногах. А вот не надо из меня пытаться делать свою игрушку и приставлять наставников в желании непонятно чему меня обучить. Давление спало, и я выдохнул от облегчения.
– Почему же, – спокойно продолжил Амос, – всё очень просто. Седьмой просто поможет тебе стать богом.
– Кем?! – мне показалось, что я ослышался.
– Видно, моя дочь тебя не долечила. Со слухом плохо? «Богом» я сказал, и да заранее отвечу на твой ещё невысказанный вопрос. Обычным, бессмертным, всемогущим.
– Я же ничего не спросил, – сказать, что Амос меня удивил это ничего не сказать.
– А и не нужно, и так всё было ясно по твоему лицу. А теперь мне пора, – он собирался уже щелкнуть пальцами, но остановился и попросил, – Очень прошу тебя сынок, с остальными моими детьми не связывайся.
– Что я совсем дурак? – наконец-то пришел я в себя, – Они же меня размажут как таракана.
– А вот это ещё далеко не факт. Бывай, – и раздался щелчок. Амос просто исчез, оставив меня наедине со своими мыслями.
***
– Вот вроде и все, – закончил я свой рассказ.
– Подожди, я правильно поняла, ты теперь бог?
– Ру, ты с ума что ли сошла? Ну, научился я паре фокусов. Вот доппеля смог создать и заменил себя им. Мало ли что этим «великим» сущностям в голову завтра взбредёт.
– Тогда совсем ничего не понимаю, а кто и где тогда «Седьмой» если ты в его наряде был?
– А, так это отдельная тема, – улыбнулся я, – Не стану же я при себе держать шпиона, вот и обезвредил его.
– Ты опять надо мной издеваешься да? Ты же сам сказал, что он очень сильный, и ты на порядок слабее его, – возмутилась Ру.
– А я его и не побеждал, – пожал я плечами, – он как бы сам «победился».
– Точно, ты надо мной издеваешься. Месяц, целый адский месяц я шла к нему, а он мне тут небылицы втюхивает, – закатила глаза Ру.
Я подхватил её на руки и пошел к одной из дверей.
– Эй, нет, я не согласна, мы ещё не договорили, – возмутилась Ру, но не очень убедительно.
– Но ты же хотела увидеть, как я его победил?
– Ну, допустим, только я сомневаюсь, что ты побеждал его в спальне, потому что если это так, то…
– А вот грязных намеков не надо, – я понимал, что она шутит, но всему же есть рамки,– я не такой, и у меня любимая девушка есть.
– Мм, любимей чем я? – язвительно улыбнулась она.
– Любимей тебя, у меня точно нет никого,– ответил я правильно, но почувствовал, что сейчас попаду в ловушку.
– Ага, поняла, – прижала она палец к губам,– значит есть кто-то чуть менее любимая, чем я.
– Ру, вот знаешь!? – интересно, где это она такому набралась.
– Мм, что же я должна знать? – она точно почувствовала, что я тону в этом вопросе, и решала вытащить меня, или наоборот, притопить по шею
– У тебя милый питомец, – решил я, что так будет правильнее ответить.
Ру заулыбалась:
– Это да, Ян очень забавный.
– Ян? – удивился я.
– А что? Имя хорошее, мне нравится и не занято не кем.
Я пнул очередную дверь и ввалился в дальнюю комнату. Поставил Ру на пол и махнул рукой в сторону:
– Вот так я его и победил.
Ру посмотрела и присвистнула:
– Да ты садист любимый, и долго он так?
– Третий месяц, – вздохнул я.
Она укоризненно посмотрела на меня. Ну, виноват, виноват, но кто же знал, что у такого мощного существа есть одна такая маленькая уязвимость. За массивным столом, уткнувшись лицом в салат, спал Седьмой. Его рука сжимала горлышко полупустой бутылки, наверное, за сегодняшний день не меньше чем десятой по счету.
Седьмой оторвал голову от импровизированной подушки и сфокусировал взгляд на нас.
– Ой, это вы? – потом расцвел в глупейшей улыбке, – А мы тут это, плюшками балуемся.
Это финиш. Рядом уткнув лицо в ладони, то ли сдерживая истерический смех, то ли бурные рыдания дергалась всем телом Ру.
– Эмм, ученик, ик, у тя выпить есть? – якобы грозно спросил мой «наставник». Я достал из инвентаря целый ящик и водрузил на стол.
– Во-о, знаешь, как уважить учителя, ик, – Седьмой присосался к бутылке и выдул её одним махом. Его взгляд остекленел, сам он загнулся и в последний момент, я успел пододвинуть ему тарелку, в которою он и впечатался. Ру, смотря на весь это перформанс, уже просто истерично хохотала:
– Бог говоришь? Я даже знаю богом ЧЕГО тебе стоило стать.
– Вот совсем не смешно, Ру, – поспешил я её укорить.
– Ага, это точно, – у неё даже слезы потекли от смеха. Отсмеявшись, она вытерла лицо и спросила,– а теперь у меня к тебе два вопроса, и ответь на них подробно, обещаешь?
Я внутренне скривился, но кивнул головой:
– Обещаю.
– Тогда первый. Что мы делать-то будем, чтобы выбраться отсюда?
– Не знаю, у меня есть несколько вариантов, но пока ничего существенного, – не смог я её обнадежить
– Понятно, я особо и не рассчитывала, что будет просто.
– А второй? – спросил я.
– Что второй?
– Вопрос, – напомнил я ей.
– А-а, ну тут я думаю, ты справишься, – она подошла ко мне и обняла за шею. Прижалась своей щекой к моей и тихо спросила, – Где тут спальня?
Вместо ответа я просто приник со всей накопившейся страстью к ее губам. И это было только начало этой безумной ночи.
Ру.
Полгода! Он серьезно столько провел один среди этих монстров? И тот месяц мне уже не казался столь длинным, а те «милые» зверушки, что встречались на моем пути, такими уж и опасными. А ещё и бог. Да это уже вообще ни в какие ворота!
