Перейти к содержанию

Статус ВЕГА утрачен…

Автор:

Категория
Социальная фантастика
Год издания
Издательство
Автор
ISBN
978-5-532-90774-4
Возрастное ограничение
18+
Обновлено
25.09.2026

Аннотация

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ Эксперимент… еще один… еще.. и еще… уже давно потеряла счет тому, что человечество сделало с собой в целом и со мной в частности. Правила этой игры под названием жизнь в условиях необходимости сохранения вида, изучены участниками вдоль и поперек. Выполняются на автомате. Мало чем отличается от той же самой программы сцепки с гигантским человекообразным роботом, которого мы, КВИПы, гоняем по тестировочной трассе в поиске поломок. Опытные КВИПы устанавливают соединение с роботом не глядя. Почти так же как люди воспроизводят себе подобных с нужными статусами: Дельта, Гамма, Вега… Их изготовляют уже двести лет и ученые молятся всем богам, чтобы процесс не прекратился. Но вот в отлаженную схему закралась ошибка. И вместо того, чтобы вести праздную жизнь в высшем свете Санта-Чилокки, я бегу по тестировочной трассе, прицепившись к гигантскому роботу, чьи сигналы в моем мозгу звучат пьянящей ужасом фразой: Статус Вега утрачен…

Читать «Статус ВЕГА утрачен…» — Евгения Орлова онлайн

Страница 6 из 8

– Не надо, Тэми… Я все это уже пережил… Смог уйти… Выучиться… – от звука его голоса на нашем родном языке мне кажется, что зазубренная и ржавая булава со всего маху ударила меня в грудь, и что-то внутри треснуло с ужасным душераздирающим хрустом. Словно все те слова, что я твердила себе последние девять лет, как мантру, и в которые я успела прочно поверить, неожиданно потеряли силу и смысл и просто разлетелись кучей опаленных безголосых изломанных букв к моим ногам, – теперь меня берут на работу мечты… Все довольно неплохо. А в Санта-Чилокки я бы не остался, даже если бы умудрился пройти тестирование на соответствие запросам рода…. Я просто бы не смог там больше жить…

– Почему? – я спрашиваю прежде, чем понимаю, что возможно лезу во что-то очень личное. Чем он бы ни с кем не захотел делиться.

– Знаешь… – он достает из подставки зубочистку и начинает вертеть ее в пальцах, – когда все это с тобой случилось…

– О боги… – ежусь всем телом, ощущая, как омерзение ползет по рукам липковатым потом, – давай не будем об этом… Я не должна была спрашивать…

– Я был на твоих похоронах… – родной для нас с ним язык ломается на выдохе, заставляя меня сцепить зубы, чтобы удержать лицо.

В Санта-Чилокки дружба – редкое явление. Настолько редкое, что про нее рассказывают небылицы и сказки в волшебном ключе. Я не могу сказать, что мы с Сандром были исключением, которым повезло это испытать на себе, но все же… Я бы не хотела причинять ему боль участием в таком мероприятии со мной в главной роли.

Я не знала, как именно Мэйса обставила мое исчезновение, но подозревала подобный исход. В конце концов, моя двоюродная бабка обладает феноменальными способностями выкручивать ситуацию в нужное ей русло.

– Я была красивая?

– Ты выпала из окна психушки на пятнадцатом этаже. Ты была в закрытом гробу. Но одежду для обряжения я все же видел… Тебе бы понравилось…

– Какой кошмар… – вымученно усмехаюсь, качая головой…

– Вот у меня были те же мысли… И, наверное, в этот момент я понял, что у меня с Санта-Чилоки не сложится…

– Из-за меня?

– Нет… – он смеется очень тихо, но при этом запрокинув голову. И я понимаю, что он смущен, – из-за всей этой чудовищной системы, в которую там превратилась жизнь. И вроде я знаю, что все эти глупые законы и искусственное выведение нужных людей позволяют решать кучу проблем… Но в попытке отгородиться от наступающей реальности в виде постоянных новых вирусов и вырождения человечества мы вынуждены кидать себя в такую идиотскую мясорубку, что мне стало страшно. Я струсил жить в этом железобетонном благополучии…

– Знаешь… – закусываю нижнюю губу, разглядывая его повзрослевшие черты. Они утратили легкость и живость эмоций, которые мне так нравились. Но в то же время я не чувствую в нем учтивого льда, присущего всем сливкам общества Санта-Чилоки. Внутри он жив. Но боюсь, мне не под силу сделать его прежним. Да и нужно ли ему это… – я считаю, что ты просто нереальный храбрец. Мне бы смелости так уйти никогда не хватило.

– Леди Тэмили Аманда Ирта… – он откидывается на спинку стула и тонкие губы его изгибаются в льстивой усмешке, – вы рождены быть украшением этого мира и его редчайшей драгоценностью, а не прорываться к мнимой свободе с боем сквозь грязь, боль и позор.

Смеюсь… У меня складывается ощущение, что мы сидим с ним за игрушечным кукольным столом, как две сломанные марионетки, и отчаянно пытаемся найти друг в друге отголоски прежних людей. Мы видим их, пытаемся докричаться высокопарными словами или комплиментами. Но это все не то…

– Ты так повзрослел… – делаю глоток чая. Он остыл и горчит невысказанными секретами и шутками за последние девять лет.

– А ты все та же… Только похорошела очень…

– Извините… – деликатный голос Дэни обрушивается на нас, как ведро машинного масла, заставляя вздрогнуть и потерять теплое марево нашей непростой беседы, – не хотел мешать вашему разговору, но я случайно обнаружил у себя кое-что, мне не принадлежащее.

Он достает из кармана тонкую цепочку с крохотным овальным медальоном, и я понимаю, что у меня вот-вот отвиснет челюсть.

– О, – Сандр поднимается навстречу Дэни и благодарно склоняет голову на старинный манер, – благодарю, что вернули! Простите, я не запомнил вашего имени.

У Дэни вдруг краснеют уши, и он отвечает на поклон.

– Я… Я Дэни Сурама. Извините, если помешал вам…

– Ты не помешал… – указываю ему на свободный стул, приглашая к столу. После беседы с Сандром переходить на местный диалект мне немного неудобно, но я легко это проглатываю, – мы предавались воспоминаниям детства. А ты принес нам еще одну вещицу из прошлого, увидеть которую я, если честно, совсем не ожидала…

– Издеваешься? – Сандр возвращается на свое место и знаком показывает официанту, что нам нужна еще одна чашка, – да это же мой самый дорогой приз зрительских симпатий, который я выиграл в своей жизни. На такой поэтический подвиг я никогда больше уже не буду способен…

– Что ж… Не берусь опровергать твое последнее высказывание… Но тогда я в очередной раз убедилась, что Энола никогда не умела ценить настоящее нетривиальное искусство. Чтобы выиграть в поэтическом конкурсе, который она, как именинница, судила, достаточно было написать ей рифмованные комплименты… А у тебя была настоящая захватывающая баллада, – отмахиваюсь я, но замечаю, что в глазах Дэни зажегся интерес, – ей с ее статусом Гаммы просто не хватило интеллекта на то, чтобы оценить твой труд …

– Ну да, конечно… – фыркает Сандр, наблюдая, как я наливаю в только что принесенную для Дэни чашку чай, – давай будем откровенны. Я этот кулон просто наревел.

– Н-наревел? – Дэни с таким удивлением вскидывает брови, что мне становится смешно.

Переглядываемся с Сандром и хором давимся смехом.

– Ну… Начнем с того, что мы с Леди… – Сандр одевает кулон себе на шею и прячет под майку.

– Просто Тэми, – невольно встреваю я.

– Да, конечно, мы с Тэми росли вместе. Ну и однажды на их с сестрой дне рождения был объявлен конкурс стихов в качестве детского развлечения.

– Это была идея Энолы, которой вечно не хватало и так всеобщего внимания… – пытаюсь сделать лицо попроще, но мнение о способностях моей старшей сестры-двойняшки слишком красноречиво отражается в моей мимике. – Сандр был самый младший участник в этом конкурсе. Но на мой взгляд самый талантливый.

– Перестань! Я написал балладу о непобедимом оборотне-слизне!

– О ком?? – Дэни едва не давится чаем.

– Великий и прекрасный никем не побежденный оборотень-слизень! – на распев повторяю, стараясь звучать достаточно пафосно. – Жалко текст у меня не сохранился, я бы перечитала… Но это творчество почему-то никто не оценил…

– Да потому что это был чистый бред, – отмахивается Сандр, – но мне только исполнилось восемь лет, я считал себя самым умным и, ничего не выиграв, принялся плакать.

– Я бы тоже заплакала на твоем месте.

– Тэми… – в его голосе столько осуждения, что мне становится весело.

– Что? Ну в общем мне-то его стих на самом деле тогда очень понравился. И я решила, что не только Энола может награждать победителей, и подарила ему эту штучку…

– Которую до этого полгода зарабатывала в школе хорошими оценками… – качает головой Сандр. – И я это знал.

– Добрый день, милая… – голос Мартина повисает в воздухе за моей спиной, захлопывая возникшее веселье огромной железной дверью, укрепленной толстыми гвоздями. Механическая улыбка выпрыгивает на лицо быстрее, чем я успеваю это осознать, – не думал тебя здесь встретить, но не скажу, но наша встреча несвоевременная.

– Здравствуй, дорогой, – поднимаюсь и поворачиваюсь к нему всем телом, – не знала, что ты вернулся. Я надеюсь, отдых порадовал тебя.

– Более чем… – его бледно-голубые глаза ощупывают моих спутников сканирующим взглядом, – боюсь, я вынужден украсть тебя из столь подходящего тебе, как КВИПу, общества. Нас ждут дела и машина.

– Хорошо, – снимаю со спинки стула сумочку и делаю знак официанту, что готова расплатиться, – я буду готова через минуту.

– Жду тебя в машине, – его кивки моим спутникам неискренни, как и ласковое обращение ко мне, но это не важно. Ему можно все.

Расплачиваюсь с помощью «рукава», желаю Сандру и Дэни хорошего дня и уже разворачиваюсь, чтобы уходить, как краем уха слышу вопрос младшего Сурама.

– А как оборотень-слизень мог стать непобедимым воином?

– Он был очень трусливым человеком в своем обычном облике. И вот когда он чего-то пугался, то превращался в слизня и пытался спрятаться, а те, кто гнался за ним, поскальзывались на его слизи и ломали себе шеи… – с явным стыдом вздыхает Сандр, глядя на потрясенно хлопающего глазами Сурама.

– Блин, ты гений… – Дэни закрывает ладонью непомещающуюся на лице ухмылку.

– Вот и я так решила. Всего хорошего…

С этими словами я направляюсь к выходу из ресторана.

Срочные новости на радио «Вспышка» в Лупи-Нуар 16/03/2570 года

Пресс-лужба холдинга «Медикс-Ирта» анонсировало начало разработки вакцины от нового штамма атипичной ангины–301, вспыхнувшего в Северной части трущоб Лупи-Нуар несколько дней назад. На ее разработку потребуется пять дней. Штамм АА-301 имеет средний уровень смертности и летучести. Туристам рекомендуется воздержаться от самостоятельных поездок по городу на частном транспорте и прогулок по густонаселенным районам…

Констанс-Тикку 16/03/2570 год 15:00
Парковка перед рестораном «Полная Луна»
Мартин

Наблюдаю краем глаза, как Тэми степенно идет к машине. Мне хочется выйти снова на улицу и дернуть ее за руку так, чтобы хрустнул тонкокостный локоть.

Звонок от директора центра КВИПов, прозвучавший посреди большого глотка тропического коктейля с дорогущим выпендрежным алкоголем, который там принято пить в полдень, едва не заставил меня захлебнуться этим химическим пойлом. Видите ли, этой змее, молчаливой, исполнительной, не подходит тот «рукав», что на нее в начале карьеры КВИПа навесили. И выяснилось это потому, что ей приспичило по геройствовать, не думая о том, как это может отразиться на здоровье…

Хотя с ее статусом Вега про подобное волноваться глупо. За долгие годы экспериментов на основе ее биологических материалов я понял, что иммунитет и кровь Тэми можно использовать, как оружие массового поражения для всего, что может угрожать человечеству в плане болезней. Спасибо огромное идиотским законам в Санта-Чилокки за то, что мой бизнес настолько процветает и приносит мне почет, деньги, а главное власть в Констанс-Тикку. Но это совершенно не значит, что я считаю допустимым привлекать внимание к своему главному поставщику необходимых материалов для создания угрозы моей безупречной репутации и бизнесу.

Тэми изящно опускается на сидение рядом со мной и тянет на себя дверь. Мягкий звук сцепления пазов кажется липковатым, и вызывает новую волну раздражения. Жена поворачивается с приятной нежной улыбкой, от вида которой у меня руки чешутся схватить ее за волосы.

– Я рада, что ты вернулся именно сегодня, – певуче выдает она, сбивая меня с заранее приготовленной тирады, – у меня для тебя подарок.

Она достает из сумочки небольшую черную коробочку на крышке которой серебром выгравировано название престижной фирмы наручных часов.

– Хм… Это в честь чего? – невольно поджимаю губы, не спеша забирать из ее руки презент. Шофер уже завел мотор, и мы плавно выруливаем на шоссе.

– Годовщина свадьбы… Девять лет… – она бросает равнодушный взгляд в окно…

– Тогда уж логичней годовщина заключения взаимовыгодного контракта, – забираю из ее руки коробочку и машинально засовываю в пустой подстаканник, – и, как мне кажется, ты решила это отметить с помпой.

– Не уверена, что правильно тебя понимаю…

– Да? Тогда будь добра объясни, почему я имел сомнительное удовольствие общаться с некими Сурама, которые задавали мне на отдыхе кучу дурацких вопросов о том, какого черта под тебя, распрекрасную, индивидуальный «рукав» не разработали, раз уж взялись вживлять неопробованную технологию?

– Я не знала о звонке. Так же как и о том, что моя система требует какой-то особенной программы в «рукаве», – ее ровный спокойный голос бесит настолько, что я вдруг вспоминаю цель своего возвращения домой на несколько дней раньше, и на душе становится немного теплее, – КВИПы таких подробностей не изучают на базовом курсе. «Рукавами» занимаются программисты, прошедшие углубленный курс подготовки. Мне жаль, что этот звонок испортил тебе настроение. Я попрошу Дэни больше тебе не звонить.

– Мне звонил некто Йошимото… Подожди, парня по фамилии Сурама зовут Дэни? – невольно вскидываю брови.

– Они метисы. Их мать Катарина родом из Констанс-Тикку вышла замуж за довольно толкового Ново-Азиатского инженера. И родила ему трех погодок Йошимото, Бо и Дэни. Йошимото не любит своего полного имени, и его все называют Йоси. Он и Дэни – программисты. А Бо водит ЭЛЬФов. Дэни ты, кстати, только что видел. Он сидел со мной за одним столом в ресторане вместе с Сандром Дрюмером – нашим новым коллегой, который скоро пойдет на вживление.

– М-м-м… – киваю, припоминая лица ее собеседников, – второй парнишка не очень похож на местного. Тоже какая-то помесь?

– О-о-о, не-е-ет… – она вдруг улыбается совершенно незнакомой улыбкой, от которой у меня резко потеет загривок под новым серебристым пиджаком, – Дрюмеры от бастардов, конечно, не отказываются, но в основную ветвь достойной фамилии не вводят. Они своих главных наследников выводят в лабораториях, доводя их до совершенства. За представителей этого рода все невесты Санта-Чилокки друг другу глотки готовы перегрызть…

– Так, стоп-стоп… – воспоминания о встрече с Мейсой Харта девятилетней давности вдруг вспыхивают в моем сознании. И я поднимаю руку, борясь с желанием заставить Тэми отвернуться или стереть с ее лица это незнакомое мечтательное выражение, – подожди… Ты сказала Дрюмер? Это… тот, о ком я думаю?

– Нет… – Тэми гаснет как свеча, поймавшая сильный порыв ветра, – ты думаешь об Оскаре. Сандр – его младший брат, прошедший добровольную выбраковку и получивший свободу, как и некоторые другие.

– Что еще за странный термин такой? – невольно хмурюсь ее словам. – Насколько я знаю, Санта-Чилоки закрытый город, уехать из которого легально могут только чужаки.

– Хм… – она медленно закрывает глаза и ведет шеей так, словно она у нее затекла, – ну, насколько мне известно, сбежать невозможно разве что с того света… И то в прошлом были претенденты, легшие в основу религий…

– Тогда почему Мэйса…

– Предложила меня тебе? – насмешливо перебивает она, не открывая глаз.

– Да.

– Статус Вега, – она равнодушно пожимает плечами, – сам понимаешь, с какими трудностями сталкиваются те, кто участвует в создании подобных экземпляров. Я его утратила в связи с проявлением, якобы излишней, агрессии и непокорности, а не потому, что ничего не стоила в плане своего предназначения.

У меня от ее слов на языке поселяется кислый привкус. Не понимаю, с чего Тэми вдруг так осмелела, чтобы напрямую напоминать мне о своем происхождении, которое вызывает во мне лишь чувство брезгливости. Она лишь результат странной мутации, которой вообще быть не должно. И этого бы не было, если бы Алия все же стала моей.

– Мэйса искала того, кто сможет использовать такой потенциал на взаимовыгодных условиях… Когда еще представится возможность провести такие необычные исследования? Кого-то из Констанс-Тикку, потому что ваш язык очень моден среди аристократов Санта-Чилоки. С Констанс-Тикку часто ведут деловые переговоры и имеют совместный бизнес. Поэтому этот язык учат, как обязательный иностранный. И ей подвернулся ты. Думаю, Мэйса все же очень меня любила…

– Не обольщайся. Она имеет три процента с продаж вакцин моей фирмы, – не то чтобы мне было жалко таких денег за полученное в личное пользование Вегу, но за прошедшие девять лет Мэйса должна была сколотить на этом целое состояние.

– Что ж… Думаю, она продешевила… – тонко улыбается Тэми, барабаня хрупкими пальцами по коленке, – но, возвращаясь к изначальной теме разговора, если ты не носитель статуса, то вполне можешь организовать себе выбраковку самостоятельно. Решаются, правда, на это единицы. Но все же эти отважные самоубийцы периодически пополняют высший свет Констанс-Тикку свежей кровью.

– Что-то я такого не припомню, – честно напрягаю память, перебирая сплетни о родословных своих знакомых и партнеров, но…

– Об это не кричат на каждом углу, – моя жена горько качает головой, – на выбраковку можно попасть, только если найдутся неопровержимые доказательства наличия изъянов, которые не нужны в генетическом плане следующим поколениям. Добровольная выбраковка – это всегда полномасштабная подстава самому себе. Что-то, что уничтожает тебя в глазах общества до состояния «отмыть невозможно и связываться бессмысленно». И самое неприятное, что на подобное обычно решаются лучшие из лучших.

– Ну и что же тогда сделал твой этот Сандр, чтобы обрести свободу?

– Без комментариев. Ему здесь еще жить и работать предстоит. Как и влиться в высший свет и стать одним из самых элитных его представителей.

У меня аж рот приоткрывается от негодования и ее спокойной уверенности.

– Да ладно… Можно подумать, что в элиту так просто пробиться. Мой отец всю жизнь положил на то, чтобы хотя бы приблизиться к этим людям. Меня туда приняли только потому, что я лучший производитель лекарств…

Ее тихий смех звучит, как хлесткая пощечина, и желание одернуть ее вспыхивает во мне как пожар, но я не успеваю ничего сделать…

– Мартин… Тебя приняли, как самого богатого бизнесмена… и уважают за то, что ты делаешь для человечества… Но… Те, кого ты считаешь политическими и экономическими лидерами, лишь яркое прикрытие людей, имеющих реальную власть в этом мире. В круг тех, кто реально вершит судьбы, тебе путь закрыт. Хотя к твоему мнению прислушиваются, потому что ты обеспечиваешь жителям Констанс-Тикку и некоторых других городов отличную выживаемость.

– Ты не могла бы сменить тон? – скучающе интересуюсь я, стараясь зафиксировать в памяти каждое ее слово. Что-что, но информация, которой она со мной делится еще ни разу не оказывалась ложной, – а то, по-моему, ты забывать стала свое место, и чем именно ты мне обязана.

– Извини, – она берет мою ладонь и вдруг целует мне руку, которую я резко у нее отнимаю, вытирая о сидение машины, – как мне заслужить прощение твое?

– Кто состоит в кругу по-настоящему власть имущих? И как найти к ним подход?

– Тебе нужны семьи с ярко выраженными наследственными физическими аномалиями… – Тэми сцепляет пальцы в замок, – челюстно-лицевые дефекты, косоглазие, мышечная атрофия или…

– Очень смешно…

– Мартин, ты же врач… В Санта-Чилоки почти все дети появляются из пробирок не только потому, что выводят популяцию людей с определенными параметрами. Но и для того, чтобы отсечь все возможные аномалии, возникающие в результате близкородственных союзов еще на стартовом этапе.

– Близкородственных? – меня аж передергивает от таких новостей.

– Ну а как ты думал… – она вздыхает особенно устало, – город очень маленький и замкнутый сам на себе последние лет двести. Брачные союзы там принято заключать довольно рано. Естественно, что при таких обстоятельствах, все жители состоят в том или ином родстве. А вырвавшиеся из Санта-Чилоки на свободу лишаются блага лабораторных работ по созданию здорового потомства. И природа, над которой издевались откровенно десятки поколений, получает возможность отыграться.

– Но если ты говоришь, что они попадают сюда, лишившись всего, то почему они потом взлетают так высоко?

– Потому что они лучшие из лучших. Интеллект. Предприимчивость. Бесстрашие. Деловая хватка. Чтобы вырваться из благополучия моей родины надо пройти через очень многое… Выживают не все. Но те, кто смог, определенно обладают потенциалом повелителей мира, уж прости за пафос. Да и потом связи в самом передовом городе мира они не теряют. Может они выбраковываются для создания семьи с себе подобными, но бизнес – это совсем другая история. В их закрытый клуб можно попасть, пройдя то же, что и они.

– То есть мне никак? – закусываю указательный палец, невольно ощущая солоноватый привкус своей кожи.

– Зачем ты туда стремишься? У тебя есть все… – Тэми озабоченно заглядывает мне в лицо, как карманная собачка, выклянчивающая угощения.

– Нет предела совершенству… Всегда можно обладать большим… Мне мало…

Она ничего не отвечает. В салоне повисает тишина, нарушаемая приятным шорохом новых шин по шоссе. Я пытаюсь переварить ту информацию, что Теми щедрой рукой отсыпала мне. Что-то на периферии моего сознания взблескивает идеей, но я пока не в состоянии ухватить суть.

– А мы домой едем? – голос Тэми звучит зарождающейся тревогой. И я лениво улыбаюсь, понимая, что мой звездный час настал.

– Нет. В лабораторию. Я, знаешь ли, тоже привез себе подарок к нашей годовщине. На редкость заковыристый и буйный вирус из предместья Лупи-Нуара… Тебе понравится…

– Даже не сомневаюсь… – ее механический голос с заученным беззаботным выражением лица вызывает во мне почти детское нетерпение.

– На работу твою я уже позвонил, так что тебя там ждут только через четыре дня…

– Мартин… – она закусывает нижнюю губу, и мне это не нравится.

– Да, дорогая?

– Знаешь… я тебя за все это время просила только один раз… позволить устроиться мне на работу, чтобы быть полезной и нужной, а не сидеть дома в ожидании, когда понадобится мое участие в твоих делах…

– Надоело бегать с роботами и хочешь обратно домой?

– Нет… Я о другом… – от того, как медленно она говорит, мне хочется ее встряхнуть, – мне двадцать пять через три с половиной месяца… Ты же понимаешь, что это значит…

Мысленно усмехаюсь… О да… к этой сакраментальной дате у меня давно все готово. До сих пор не понимаю, почему на ее родине никто не додумался делать Вегам такие необходимые и вместе с тем простые, при их уровне медицины, подарки.

– И что?

– Я понимаю, что говорить о высоких и чистых чувствах между нами – это откровенная глупость. Я безмерно благодарна тебе за то, что ты для меня сделал… И стараюсь быть для тебя полезной… Но я хочу попросить… Давай проведем сегодняшний день вместе… съездим куда-нибудь… погуляем вдвоем… поужинаем или поговорим о каких-нибудь неважных мелочах…

– Мелочах?? – мне настолько смешно от ее смущенного вида и стиснутых пальцев, что я не могу удержать лица.

– Пожалуйста, Мартин… Второе желание за девять лет, это ведь не так много… После этой дурацкой перегрузки при работе на аварии шахты, я… мне сложно прийти в себя… я стараюсь… но…

– Ну и кто в этом виноват? – раздраженно смотрю на ее поникшие плечи и незнакомо покрасневший кончик носа, – тебя никто каленым железом геройствовать не гнал… И потом имей ввиду, что мы уже анонсировали старт разработки вакцины. Люди ждут. Или хочешь, чтобы из-за твоей глупости компания «Медикс-Ирта» задержала бы выпуск лекарств для тех, кто в них нуждается?

– Нет, конечно… ты прав… Извини… – она мило улыбается мне, но ее пальцы дрожат, когда она пытается открыть замок своей сумочки и достать из нее пудреницу.

А я вдруг понимаю, какая мысль не дает мне покоя. Согласно тем данным, что мне при последней встрече предоставила Мэйса Харта, крайне редкие по целому ряду обстоятельств потомки Вег не наследуют главных качеств своих матерей и соответственно статус у них отсутствует… Получается есть вероятность, что те тоже сбегают в лояльный Констанс-Тикку. Шансы их тут обнаружить стремятся к нулю, но проверить все же стоит…

За окнами появляются серые двери главного входа лаборатории «Медикс-Ирта». Но мысленно я уже составляю список заданий для моего верного Джуллиуса. Он поработать частным детективом не откажется… В его тучной малоподвижной жизни это то редкое развлечение, которое он может себе позволить…

ГЛАВА 6

Сообщение, сохраненное в черновиках и составленное с помощью голосового помощника от 20/03/2570

Знаешь отец… Я ведь никогда не рискну отправить тебе это сообщение… Мне хочется оставаться твоей гордостью и опорой, а не тем, кто готов выть от бессилия. Но… разве многого я прошу? Почему я словно кричу в бронированном стеклянном куполе, а мир просто летит мимо меня, заткнув уши и нацепив на себя вежливый оскал под названием «Не лезь не в свое дело!». Знаю, что не мое. Что чужое. Неприкосновенное… Сегодня снова отчаянно скалится осколками разбитыми, шипя правилами приличия через судороги боли… Смотреть не могу на это больше. Но еще страшнее закрыть глаза и отвернуться… И в результате потерять последнее, на что я могу надеяться. Холодные спокойные ответы на мои вопросы равнодушным ровным голосом…

Констанс-Тикку 20/03/2570 год 09:30
Пультовая станции техобслуживания человекообразных роботов №7.
Кристиан

Девизом сегодняшнего дня может стать одно слово: «ДОЖДАЛИСЬ!». Причем, каждый свое.

Рон получил письмо от брата, в котором сообщалось, что давно желанный дом на краю потрясающе красивого обрыва достроен. Стэфани доломала-таки свой старый компьютер и получила разрешение на заказ нового оборудования. Бо уже минут двадцать радостно выковыривает из посылки новую форму для леденцов в форме уточек. Паприка убежала на встречу с отцом, который приехал наконец-то в Констанс-Тикку из полугодовой геологической экспедиции. Я получил документы, подтверждающие, что через два часа меня с Мэй ждут на заводе для замены коленного сустава и полной химической диагностики всех ее частей на предмет потенциальных разрушений. Дэни с загадочной улыбкой и пугающими синяками под глазами от недосыпа показывает чем-то вечно раздраженному Йоси наконец-то написанную им новую программу для «рукавов». Старший Сурама откровенно спит с открытыми глазами, но делает вид, что слушает брата, издавая ухающие удивленные звуки, отдаленно напоминающие храп. А Софьян добился от новенького четкого произнесения всех правил жизни и работы на станции КВИПов.

– Так, Сандр, прежде чем мы с тобой пойдем непосредственно к баллонам с маслом, повтори мне еще раз, – лисомордый Софьян терпеливо нависает над мальчишкой, в котором я в упор не могу разглядеть ни серьезного подхода к делу, ни страстного отношения к потенциальным подопечным, – если ты видишь, что кто-то из КВИПов залип посреди трассы в странной позе, а тебе надо по ней прогнать своего робота, то?

– Не кричать, а спокойно сказать или через «рукав», или через громкую связь в пультовой, – хмыкает Сандр, скрещивая руки на груди, – потому что возможно идет диагностика и человек просто анализирует свои ощущения, а криком можно напугать.

– Верно, – Софьян кивает с такой гордостью, что всем вокруг становится весело и даже Йоси слегка фокусирует на них свой взгляд, – далее, если ты замечаешь, что на старте полосы препятствий мнется Забияка, Плакса или Балбеска…

– Дается кодовое оповещение всем «Внимание, Рон на трассе!» А так же, готовится сварочный аппарат и спецоборудование для исправления вмятин.

– И наконец основное, о чем я тебе, по-моему, забыл сказать… Это, конечно, очень большая редкость, но все же… Если при тебе ползет какое-то насекомое, и кто-то спрашивает, что это… То надо говорить?

– Эм… – Сандр с сомнением прищуривает почти черные глаза, озадаченно скашивая тонкие губы, – муравей?

– Нет… – Софьян явно вздрагивает всем своим могучим телом, – паук. Потому что муравьев боюсь я. Рон при одном упоминании о тараканах верещит, как подстреленный, и старается запрыгнуть на стол или стену. Бо тошнит от многоножек, и это, к сожалению, не образное выражение. А других насекомых тут не бывает. Ну разве что бабочки…

– Заткнись! – невольно рявкаю, сбиваясь в заполнении очередной строки в огромной пачке документов для разрешения провести ГНОМа по улице в дневное время и не по стандартному маршруту. Чувствую, как у меня на всем теле волосы поднимаются дыбом и на загривке проступает ледяной пот.

Когда мне было лет пять, я увидел в кино, созданном при помощи макросъемки, как умывает свои фасеточные влажно-липкие глаза какая-то тропическая бабочка с гнилыми темными нечеткими пятнами бесчисленных зрачков… Мне эта мерзость до сих пор в кошмарах снится. А в детстве после этого кино я запрещал выключать свет в своей спальне почти три недели…

– Ну вот, сам видишь, – Софьян с горьким весельем разводит руками, – а арахнофобов у нас, как ни странно, нет… Впрочем, это скорее всего благодаря роботам, которых водит Паприка. Насмотревшись на ПАУКа размером почти с грузовик бояться их мелких сородичей перестаешь на автопилоте.

– Понятно, – Сандр явно старается скрыть веселье в голосе, но выходит у него средне, – боюсь представить, как наши прекрасные дамы реагируют на появление живности тут…

– А дамы молча берут тапочек и расправляются с неудачливой букашкой, пока джентльмены лежат в обмороке, – хрипловатый голос Тэми раздается от входа в пультовую, где располагаются стеллажи, которые мы приспособили под некий склад одежды, – извините за опоздание. Меня задержали домашние дела.

Машинально кидаю на нее взгляд и … настроение тут же портится, причем не только у меня. Софьян закатывает глаза, младшие Сурама хором мрачнеют, Рон с преувеличенным вниманием принимается перечитывать свое письмо, а Йоси так раздувает ноздри, что, кажется, вот-вот из них заструится дым. Мне же хочется очень многое сказать, но…

– Да, и самое последнее, – Софьян звучит застарелой усталостью, – мы не задаем друг другу вопросов, что бы ни происходило. Личная жизнь каждого не обсуждается и не порицается, только поддерживается, при необходимости.

– Очень удобно, – от яда в голосе Йоси должны, наверное, передохнуть все Ново-Азиатские змеи, – правда, Тэми?

Она замирает на середине движения, которым расстегивает на себе плотную рубашку. Ее лицо заострилось и приобрело пергаментный оттенок, став почему-то еще более неземным и красивым. Полопавшиеся капилляры глаз делают взгляд затравленным и каким-то вампирским.

– Правда, – она улыбается ему беззаботно, а у меня вдруг сердце начинает ныть от ее сорванного до песочного шелеста голоса. – Ты как обычно, совершенно прав, Йоси. А теперь сделай мне одолжение: отвернись и не смотри на меня. Я устала от взгляда…

И я по привычке пытаюсь вернуться к заполнению анкеты, слыша, как она стягивает с себя плотную не по сезону одежду.

Сандр стремительно подходит к ней. И я краем глаза замечаю, как осторожно он тянется пальцами к огромным уродливым синякам, раскрасившим ее руки, спину и ребра. И мысль, что он тоже к этому привыкнет, как и все мы, спокойствием ложится на бунтующие чувства. Моя рука тянется к виску и калибровочной пластинке, чтобы активировать фонетический декодер. Не знаю, почему я так уверен, что они сейчас перейдут на родной диалект. И оказываюсь прав. Но такого мата в его исполнении, если честно, даже не ожидал…

– Тебе не кажется, что ты несколько перегрузил конструкцию своей речи эпитетами? – ровным тоном замечает Тэми, натягивая на себя свободную рабочую майку с удлиненным рукавом и доставая с нижней полки свои магнитные ботинки.

– Нет.

Она усмехается и присаживается на ступеньку стоящей рядом стремянки, чтобы переобуться.

– Надеюсь, ты не будешь меня убеждать в том, что я не понимаю, что на самом деле с тобой происходит, – Сандр скрещивает костлявые руки на груди, – и как именно на тебе это все отразится уже в ближайшем будущем.

– Я никогда не считала тебя идиотом.

– Вот! – вдруг рявкает Йоси, подтверждая мои догадки о том, что не я один включил декодер, и старший Сурама видит перевод на экране своего карманного лэп-топа, – хоть кого-то она считает умственно полноценным и возможно будет слушать! А не как обычно твердить свою мантру про удачный брак, и то что в постельные игры супругов никто не имеет права лезть! Дрюмер, хоть ты объясни ей, что никакие богатства и власть супруга не дают ему права колошматить ее годами каждые два-три месяца!

От того как Тэми с Сандром переглядываются и невесело хмыкают, становится особенно неприятно.

– Остынь, Йоси… – Сандр поворачивается к нему, свысока разглядывая разъяренного азиата, – никто не бьет ее. Больше скажу, ее и пальцем не трогают. Ты просто делаешь неправильные выводы из того, что видишь…

– Что??? – обычно низкий голос Йоси пускает визгливого петуха. – А знаете, да пошли вы все!!!

Он стремительно проносится через всю пультовую, так грохнув напоследок дверью, что у меня закладывает уши, а роботы, стоящие на зарядке на другом конце тренировочного полигона, оживают удивленными трелями и запросами на наличие волновых ударов, тревожащих чересчур чувствительных к такому КВИПов.

– Он очень ранимый… – Тэми успокаивающе касается плеча новенького, – не бери в голову.

– Даже не собирался… Но надо отдать ему должное, кое в чем он прав…

– Вспомни последнее правило, о котором тебе только что сказал Софьян, – очередная беззаботная улыбка посылается в никуда.

Временный «рукав» Тэми оживает сообщением, и она щелкает пальцами по экрану, открывая его.

– Что там? – сам не знаю почему, спрашиваю ее. Может потому что она как-то особенно недовольно хмурится.

– Это от генерального… – отвечает вместо нее Дэни, откидываясь на кресле и потирая лоб пальцами, – ее новый портативный компьютер готов. Просят приехать на завод и забрать…

– А почему его нельзя сюда прислать, чтобы уже на месте сделать калибровку? – Тэми непонимающе отбрасывает пряди пожухлых волос с лица.

– Потому что квалификацию под такое оборудование получают только на заводе после подтверждения наличия у тебя необходимых ресурсов. Чтобы ее получить, надо снять то барахло, что сейчас на тебе в качестве временного «рукава» надето, приехать на завод, подписать несколько бумажек и подождать пару часов, пока бюрократическая машина все одобрит. Потом тебе выдадут твой законный «рукав», – нараспев рассказывает Дэни, лениво качаясь в кресле. – И все…

– А отладка? Подгонка?

– В нем будет сидеть очень забавная программа. Она все сделает сама… Не бойся, тебе понравится.

– Ты решил отнять работу у других программистов-рукавников? – Сандр забавно вскидывает бровь.

– Ничего подобного… – сонно откликается Дэни, глядя в стену пустыми глазами, – просто меня посетило вдохновение. Для других «рукавов» эта программа не подойдет.

– В любом случае, пошли… – поднимаюсь на ноги и, проходя мимо Тэми, отдаю ей в руки пачку документов, которые до этого заполнял минут сорок, – я все равно на тот же самый завод сейчас отправляюсь вместе с Мэй, чтобы менять ей коленку. Мы и тебя захватим. А ты заодно поможешь мне заполнить все необходимые бланки, потому что ты это, в отличие от меня, умеешь делать правильно и с первой попытки…

Она ничего не отвечает, хоть и выглядит удивленной. А я ловлю себя на мысли, что мне не понравился ее разговор с Сандром и мне хочется поговорить с ней об этом наедине.

SMS переписка между Бо и Йоси Сурама от 20/03/2570

Бо: Мне одному показалось странным то, как малой сегодня разговаривает?

Йос: А что не так?

Бо: Хотя бы то, что он сказал, что его посетило вдохновение…Что он там в своей программе написал такого интересного, кстати, что ты его почти час неотрывно слушал и поддакивал?

Йос: Не издевайся, я сквозь сон подробности не улавливаю…

Бо: Зато изображаешь внимание на ура…=)

Йос: Х)) Я не специально! После двух суток на смене я в сознании нахожусь очень условно!

Бо: Знаю… Х))

Йос: Тебя что-то насторожило? Думаешь стоит приглядеться к нему и окружению? Он и раньше создавал что-то хорошее для других…

Бо: Хм… Ты прав… Наверное, мне показалось… Просто сегодня после твоего ухода он разговаривал с Тэми… И звучал так спокойно и уверенно ни на кого не оглядываясь… Да и программу он писал для нее… Он хоть и говорит, что не заинтересован в ней… Но мало ли…

Йос: Ну только этого нам всем для полного счастья не хватало! =((( Ладно, посмотрим, как он дальше себя поведет… Авось проскочит и на ней не зациклится…

Бо: Дай бог…

Констанс-Тикку 20/03/2570 год 11:00
Комната отдыха на Заводе комплектующих и оборудования для обслуживания ГНОМов.
Тэми

От одного вида высоты стопки документов, которые мне выдали на заполнение, проводив в комнату отдыха и ожидания для КВИПов, мне становится еще тоскливее, чем от ощущения, что вместе с «рукавом» с меня сняли связь с Мэттом. Непривычное чувство быть наедине с собой и целым миром поднимается изнутри, касаясь меня холодными равнодушными пальцами. И я нервно веду плечами. Но это не помогает. Дополнительные нервные системы отключены, и мне кажется, что я оглохла и ослепла… а за окном бушует почти тропический ливень.

Так странно… В детстве я не любила дождь. А теперь он кажется мне безопасной завесой от вселенной, в которой я временно утратила связь с чем-то важным… И я даже не о Мэтте сейчас… А о чем-то более простом и одновременно мне недоступном.

Как-то раз, когда мне только исполнилось одиннадцать, в школе я закончила писать контрольную раньше остальных и была отпущена с урока. Я медленно брела по тихим пустым коридорам пока не наткнулась на чуть приоткрытую дверь класса социологии, где старый профессор Маклюн с окладистой рыжей бородой и совершенно седой шевелюрой мягко наставлял выпускника Майлза Петерса.

За неделю до этого семейство Петерс объявило о помолвке своего старшего сына с пятнадцатилетней Сольфиной Уотс, получившей подтверждение статуса Вега пару месяцев назад. Для не самых достойных Петерсов выцарапать для своего наследника Вегу было почти что чудом, с которым их все откровенно неискренне поздравляли. Однако потенциальные молодожены даже близко не выглядели хоть сколько-то довольными подобным раскладом.

– Тебе повезло, Майлз… – размеренный голос Маклюна стелился мягким басом по пространству. Я невольно представляла себе, что он превращается в теплую пушистую ткань, в которую можно укутаться с головой, – Сольфина – прекрасная юная леди. И она сможет сделать тебя счастливым… И, хотя я вижу, как ты смотришь на свою одноклассницу Эмму, найди в себе смелость и благородство ответить Сольфине тем же… В конце концов, Вега – это не навсегда…

Слова профессора тогда не напугали меня, но бросили ростки смутной тревоги. А те росли… И теперь, когда эти сорняки окутали мою душу так, что я даже небо разглядеть не могу, я завидую Сольфине, которой достался Майлз, прислушавшийся к мудрому совету.

И может я бы продолжала существовать в сонной одури последних девяти лет, в которую нырнула добровольно, оправдываясь тем, что все, что происходит со мной, служит благу окружающих, но чертова авария на шахте подлым пинком вышибла меня в реальность и показала, насколько на самом деле я, оказывается, не железная. Я думала, что новые технологии авторства мужа и мой собственный организм, рассчитанный природой, как панацея от болезней, делают меня неуязвимой перед миром. Но оказывается, я не в состоянии справиться с самой собой.

Холод прорастает в моем теле пустотой, которая глотает все, что попадается на ее пути, и голод ее неутолим… Акульими кривыми зубами она перемалывает книги, музыку, встречи и разговоры в бесполезную пеструю мишуру, что покрывает меня с ног до головы, и от бессилия хочется заткнуть уши и зажмурить глаза. Но я смотрю и слушаю этот мир, стараясь надышаться его текучей живой красотой. Такой ядовитой и тонкой в своем непостоянстве…

За моей спиной распахивается дверь, и я понимаю, что это Кристиан, который наконец-то сдал с рук на руки мастерам свою драгоценную Мэй. Этот теплый запах кофе с металлической горчинкой, который почему-то окутывает его по жизни тонким шлейфом, я ни с чем не перепутаю.

– Представляешь, с меня тоже «рукав» стянули, – жалуется он, приземляясь на соседнее кресло, размахивая очередной порцией документации, на которой ему надо расписаться.

– Таковы правила техники безопасности… – задумчиво постукиваю ручкой по листу полному цифр и диаграмм, – если ты будешь к ней прицеплен, то она может в процессе проснуться или дернуться, в лучшем случае, а в худшем – ты сам можешь почувствовать, как из тебя твою коленную чашечку извлекают…

– Да это-то понятно… – он ставит размашистую подпись внизу листа с крайне кислой миной, – просто я уже без «рукава» чувствую себя голым… А без Мэй неполноценным…

– М-м-м… – понимающе киваю, перелистывая страницы, которым конца и края не видно.

– Права, наверное, была Падма… – бормочет он себе под нос, заставляя меня перестать чиркать ручкой, отмечая пункты в списке, – видимо я действительно стал бесполезным придатком механизма, которого вожу…

– Не думаю, что могу как-то прокомментировать это ее высказывание, не переходя на личности… – неуверенно улыбаюсь, действительно не представляя, что можно на это ответить, – но предполагаю, что она просто хотела возвысить другого мужчину, сравнивая его с тобой, чтобы получить желаемое…