Страница 3 из 4
– Сюда, – она протащила меня на кухню и посадила на лавку. Печь была холодная, но стол и полки чистые, так что место было явно жилым, – Я сейчас.
Она повесила ружьё на крюк на стене и, взяв нож, подошла, а я непроизвольно напрягся. Нет, не то чтобы я испугался ребенка, да ещё и девочки, просто это уже инстинкт. Она распорола рукав до запястья и осторожно потянула, стаскивая с меня куртку. Я поморщился, когда грубая кожа, процарапала края раны, и сдавленно зашипел.
– Терпи! – она очень серьёзно на меня посмотрела, – Ты же вон какой большой!
Девочка осмотрела руку. Рубашка тоже была разодрана. Она быстро метнулась в соседнюю комнату и притащила корзину с бинтами и склянками. Осторожно срезала рукав рубашки по локоть и, схватив пузатую бутылку, откупорила. В нос ударил резкий запах спирта, а она подняла на меня глаза.
– Не кричи, – тихо, но очень строго предупредила она. Я кивнул, и руку тут же обожгло болью, когда на рану попала едкая жидкость. Я закусил губу, чтобы не нарушить обещание, но из глаз всё равно брызнула влага. Пока я промаргивался, мелкая уже намазала рану какой-то вонючей пастой и обматывала руку бинтом. Закончив, снова полезла в корзинку, а я с удивлением рассматривал работу. Добротно и явно со знанием дела. Тяжко им тут, раз даже дети так умеют.
– Выпей, – она протянула мне пузырек.
– Что это? – я взял и осторожно принюхался, пахло какими-то травами и спиртом.
– Лекарство, – буркнула она, – не травить же тебя теперь.
Я ухмыльнулся и выпил. Девочка удовлетворенно кивнула, забрала опустевший флакон и, уперев руки в бока, сердито на меня посмотрела.
– А теперь уходи! – она ткнула пальцем в дверь, а я поперхнулся от неожиданности и одновременно нелепости ситуации. О как?
– Даже водички не дашь? – она молчала, а я чуть надавил, – Гостю в твоем доме?
– Да, блин! – она взмахнула руками, но пошла в угол кухни к большому ведру на лавке. Зачерпнула ковшиком и, подойдя, протянула мне, – На!
– Ага, спасибо, – я выпил и вернул ей ковшик. Она хмуро глянула и резким движением руки убрала чёлку за ухо.
– Еды нет, – предупредила она, и я снова крякнул от неожиданности. Желание рассмеяться стало просто невыносимым.
– Скоро ночь, – тихо констатировал я.
– Угу, – кивнула она, и снова ткнула в дверь, – Тебе бы поторопиться.
– Да брось, – я посмотрел ей прямо в глаза, – Куда я сейчас пойду? Утром, хорошо?
Она закусила губу, снова быстро на меня зыркнув. В голове явно мелькали разные мысли, наконец, она что-то решила, и очень тяжело вздохнула.
– Ты ведь дезертир?
Я поморщился, слово неприятно резало, но отрицать очевидное было глупо, так что вместо этого я спросил.
– А где остальные? – она вылупилась на меня в немом удивлении, и я пояснил, – Родители твои?
– Где надо, – буркнула она, снова бросив хмурый взгляд, – Считай, тебе повезло, что их сейчас нет.
– Да ну? – я хмыкнул, – А тебе не страшно? Одной?
– Ну-у, – протянула она и хитро посмотрела на меня, вдруг очень ловко завертев в руках ножом, – Я кое-что умею. Так что даже не думай, с тобой справлюсь.
Я лишь покачал головой, на такую самоуверенность, и потянулся за сумкой. Нож тут же уперся мне в лицо.
– Эй, ты чего это? – настороженно спросила она.
– Сама же сказала, что еды нет, – пожал я плечами, продолжая развязывать узел и не обращая внимания на нож, – А я голодный.
В её глазах засверкало любопытство, нож дрогнул и исчез. Я усмехнулся, доставая из сумки хлеб и сверток бумаги. Она дернула носом и с удивлением глянула на меня.
– Бери, бери, – я придвинул к ней сверток, разворачивая. Там был кусок шоколада. Она ахнула и осторожно протянула руку, но тут же отдернула и подозрительно посмотрела на меня.
– Правда, можно?
– Можно, – очень серьёзно кивнул я. Девочка взяла маленький кусочек и положила в рот, тут же расплываясь в довольной улыбке, – И дрова тащи.
– Дрова? – переспросила она испуганно и замотала головой, – Дрова нельзя сейчас.
Я многозначительно обвел комнату, в которой стало заметно темнее. Солнце почти село. Она грустно вздохнула и снова закусила губу, потом посмотрела на шоколад, и вдруг встрепенулась.
– Я сейчас! Не уходи, – крикнула она, и выскочила за дверь, та с тихим шуршанием вернулась на место.
– Да вроде не собирался, – шепнул я в пустоту комнаты и подумал, что ведь так оно и есть. И дело не в том, что идти было некуда, а именно что не хотелось.
Ру.
Странный человек, а теперь и мой гость остался в доме. Мне следовало бы его бояться, но вот чего не было, того не было. Так что я решила не заморачиваться по этому поводу, а просто принять, что оно вот так.
Печь, действительно, нельзя было разжигать. Мать сказала, что и так тепло, а дым может привлечь ненужное внимание. Меня саму темнота не смущала, но вдвоем сидеть в потемках было странно, и я вспомнила, что видела в саду светлячков. Иногда, с соседскими детьми, мы собирали их в банки и прятались в подвале. Особенно было хорошо в Митькином, его родители торговали мочёными яблоками. Вспомнив их вкус, я непроизвольно облизнулась. А почему бы и нет? Митька с семьей уже ушли в тайный поселок, у них недавно ребенок родился, так что их отправили одними из первых. И до какого-то подвала им сейчас точно нет дела.
Насобирав светлячков, я шустро проскользнула в дырку на соседний двор. Подвал, к моей радости, был не заперт. Спустившись по узкой лестнице, я огляделась и печально вздохнула. Было очень пусто, ни тебе банок, ни яблок. Пошарив по ларям, я нашла кусок сала и небольшую головку старого сыра. Ну и ладно, выбравшись наружу и подхватив свой светильник, направилась домой.
Мать рассчитывала, что я пойду в трактир, как обычно, и Макар меня покормит. Я резко остановилась. Дядька Макар! Он же наверняка уже волнуется. Надо бы как-то ему сообщить, что всё хорошо. Вот только гостю скажу, что отлучиться надо. Я со всех ног припустила к себе. Осторожно открыла дверь и заглянула. Гость, уронив голову на руки, всё ещё сидел за столом.
– Эм, – я вдруг поняла, что даже имени не спросила и не знаю, как позвать.
– Риз, – вскинул он голову и, поняв в чем трудность, представился. Я кивнула, а он мягко улыбнулся.
– Риз, – я осторожно села напротив и поставила на стол банку, светящуюся слабым зеленоватым светом, – Вот. Так можно. Я это…, – выложив сало и сыр, я встала и снова направилась к двери, – Ещё схожу, ненадолго.
– Куда это? – он подозрительно приподнял бровь.
– Дядьке надо сказать, что я вернулась, – не стала я врать, а он хмыкнул, рассматривая кусок сала, и махнул рукой.
– Макару? – моё лицо вытянулось от удивления, а гость продолжил, – Он заходил, и я уже сказал, что всё хорошо.
Я села обратно, не понимая как так? Дядька Макар просто ему поверил? И ушёл? Я лихорадочно пыталась сообразить, врёт он или нет? И почему так? Но как он мог узнать имя? Видимо заметив на моем лице бурные переживания, гость снова заговорил.
– Мы с ним знакомы, по службе, – он подвинул ко мне сверток, – так что да, поверил, и да, просто ушёл. А это тебе просил передать.
Я заглянула в посылку, там был кусок холодного печёного мяса и несколько вареных картошин. Риз ткнул в кусок сала и сыр.
– А говорила еды нет, – он укоризненно поцокал языком, – Взрослых нехорошо обманывать.
– А я и не врала! – возмутилась я, – Это я у соседей взяла.
– Украла? – ахнул он, но его глаза улыбались.
– Взяла, – насупилась я, – Мне можно.
– Да даже бы если украла, – он широко улыбнулся.
– Ты вон жуй лучше, что дали, – я ткнула в стол, а Риз захохотал.
Мы ели нехитрый ужин, под таинственным светом светлячков, и мне почему-то было так хорошо. И так странно, будто я всегда знала этого человека. Наверное, так бывает.
Когда всё закончилось, он постучал пальцем по стеклу.
– Интересные насекомые, да? – я кивнула, – А хочешь, сказку расскажу?
Я осторожно кивнула, хотя глаза предательски сверкнули, выдавая интерес, и он явно это заметил. Риз достал из кармана что-то блестящее и протянул мне. Это была фигурка птицы, очень хорошо сделанная и с петлей для нити, наверное, это амулет. Я вопросительно посмотрела на него и он снова улыбнулся.
– Это Ворон, птица такая.
– Да знаю я! – вот что он думает, совсем я что ли тупая?
– Да не перебивай ты, – он потрепал меня по голове. А потом рассказал историю, про ворона, который на самом деле и не ворон, а душа солдата, который умер, но так сильно хотел домой, что судьба дала ему крылья. Я слушала затаив дыхание, и не заметила, как тихо открылась дверь, а внутрь зашел чужак.
– Какие знакомые лица, – совсем рядом прохрипел сухой голос.
От этого голоса у меня на голове зашевелились волосы, а от страха, я словно прилипла к стулу. Риз резко встал, доставая шашку, но потом насупился и выдохнул. Похоже, чужак был ему знаком.
– А я думал, нет тут никого, решил спрятаться, а тут оп…, – продолжил болезненного вида худой незнакомец.
– Ну, раз оп и занято, – Риз смотрел очень зло, и сдвинулся ко мне, явно стараясь прикрыть от незнакомца, – Так и иди дальше.
– Ой, да ладно тебе, – он осмотрел стол, – На ужин я опоздал, но водички-то попить можно?
Вот это у них что? Все так говорят? Я всё же смогла встать со стула, и снова пошла к ведру. Ещё одного гостя мне только не хватало? Хотя, этот внушал мне дикий страх. Он был… не правильным?
Я зачерпнула воды и резко обернулась на грохот позади. Странный худой мужчина лежал на полу, а его голова, отсечённая от туловища, закатилась под стол. Риз упирался о шашку, с трудом стоя на ногах. В его груди торчал кинжал. Я выронила ковшик и с ужасом прижала руки к лицу. Риз рухнул на колено. Кинжал со звоном упал на пол, а из груди хлынула кровь. Я кинулась к нему, но Риз уже заваливался на бок. Рука выпустила шашку и слабо царапала пол. Он смотрел на меня, что-то явно хотев сказать, но лишь смог слабо улыбнуться.
Мой странный гость растянулся на полу и затих. Я, застыв, смотрела, как под ним расплывается красная лужа, смешиваясь с кровью чужака, почему-то чёрной. Я попятилась к двери и выскочила наружу. Меня трясло. Что делать-то? Голова не соображала, но ноги уже сами несли меня к трактиру.
Риз.
Мы так увлеклись беседой, что я почти упустил нового гостя. И с удивлением узнал хриплый, надорванный голос Синемордого. Зачем он тут? Я вскочил и придвинулся к малой.
– Ну, раз оп и занято, – процедил я угрожающе, – Так и иди дальше.
– Ой, да ладно тебе, – Синемордый осмотрел стол, – На ужин я опоздал, но водички-то попить можно?
Девочка, что-то бурча под нос, пошла в угол кухни к ведру. Тощий пристально смотрел ей в спину, и если бы я не ожидал от него гадости, то и не заметил бы. В его руке блеснул нож, и я мгновенно среагировал, доставая шашку и делая выпад в сторону его шеи. Если бы он хотел убить меня, я бы еще понял, но зачем ему она?
Голова с беззубым ртом покатилась под стол, словно насмехаясь надо мной. В груди появилась резкая боль, а во рту – вкус железа. Я опустил глаза, с удивлением обнаружив в своей груди кинжал. Да когда он успел?
На пол упал ковшик, глухо стукнувшись о доски. Мелкая испуганно вскрикнула, а я вздрогнул, почувствовав внезапную слабость. Мои ноги подогнулось, и я упал на колено, опираясь на меч. Кинжал выпал из груди, зазвенев по полу. Из груди пошла фонтаном кровь, а следом и изо рта. Мелькнула мысль, что мне пробили сердце и это конец. Девочка бросилась ко мне, но что она сможет сделать? Я почувствовал, как падаю, и тут всё стало таким ясным. Я вспомнил, откуда знаю эти глаза! Ру! Моя Ру! Я хотел позвать, но смог только едва улыбнуться, видимо, последний раз глядя в её лицо. Мир сжался, и всё стало чёрным, но странно, я слышал, как хлопнула дверь. Это, видимо, Ру испугалась и убежала. И правильно.
Но почему я ещё тут? Сквозь тишину, до меня долетели частые приглушенные удары, и я даже не сразу понял, что просто слышу, как бьётся моё сердце. Но этого не может быть! Тем не менее, звук становился всё отчетливей. Я попробовал пошевелить пальцами, и к своему удивлению у меня получилось и это. Я открыл глаза. Подо мной таяла лужа из перемешанных чёрных и алых полос, словно исходя паром. Я сел. Пар сгустился, став больше похожим на дым, который обволок меня и словно впитывался в мою кожу. Я рассматривал руки, ставшие полупрозрачными. Но когда дым закончился, они снова стали обычными.
Я посмотрел на труп Синемордого, он почернел и теперь больше напоминал старую статую. Я осторожно дотронулся до него пальцами и удивлённо покачал головой – действительно камень. Чёрный, холодный и такой знакомый! Он внезапно засверкал мелкими белыми разрядами, пошел трещинами и рассыпался.
А я тут же вспомнил Алтарь и голос, который обещал мне так много. Хотя я и не думал ему верить ни тогда, ни сейчас, но всё же…. Всё же! Ру ребёнок?! Я истерично расхохотался, и только когда спазмы перестали трясти мое тело, я тяжело поднялся и сел за стол. Похоже, я вляпался! И что хуже всего, втянул с собой и Ру! Дела!
Дверь, с грохотом, отлетела к стене, чуть не сорвавшись с петель. На пороге, сжимая в руках большой топор, стоял Макар, а за ним испуганная, но с решительным взглядом, маячила Ру.
– Там, там, – шептала она, – на полу. Кровь! И они!
Макар встретил мой взгляд, осмотрел комнату и осторожно опустил топор. Отодвинулся в сторону, пропуская мелкую. Она зашла и остолбенело уставилась на меня. И я её понимаю, увидеть живого покойника, не для слабонервных. Старик снова глянул на меня и вытянувшись по струнке, чуть честь не отдал, а потом потряс головой, удивляясь сам себе, и сдавленно протянул:
– Так…
И его я тоже понимаю. Если тут я был просто солдатом, то там-то генерал, что и сразу почувствовал опытный вояка. Похоже, я не слабо изменился?
– Но дядя Макар, – наконец нашла свой голос Ру, – я правда видела!
Она осторожно подошла ко мне и потрогала, заглянула в лицо. В больших зелёных глазах было столько недоумения и растерянности.
– Драка и вправду была, – кивнул я, приглашая их за стол, – Просто не настолько ужасная, как показалось Ру.
Мелкая вздрогнула и подозрительно нахмурилась. Вот чёрт! И правда, имени-то своего она мне не называла.
– Так, – хмурясь, повторился Макар, присаживаясь напротив, – А тело? Тело где?
– Прибрался, – надавил я голосом, давая понять, что вопросов больше не надо.
– Угу, – буркнул он и скосил глаза на девочку, – Малая, а ну иди сюда?
Она подошла, всё ещё бросая недоверчивые взгляды, и старик сунул ей в руку записку.
– Беги в трактир, – он погладил её по спине, – Скажи Доре, что всё нормально и отдай записку. Поняла?
Ру кивнула, открыла рот что-то сказать, но передумала и просто выскочила за дверь.
– Так, – в третий раз повторил Макар и посмотрел на меня, – Риз. Ру я верю, она действительно что-то видела. Как ты выжил и подробности спрашивать не буду, пока, – я кивнул, и он продолжил, виновато пряча глаза, – тут такое дело…, – он замялся, но словно на что-то решившись, поднял на меня твёрдый взгляд, – её мать убили. Я узнал, вот буквально, перед тем как сюда прийти, – я крякнул, понимая к чему он клонит, – Не знаю с какой именно стороны были солдаты, но не мне тебе рассказывать, что бывает, когда солдаты ловят женщин с оружием.
Я хмуро кивнул, и мы немного помолчали. Рассказывать действительно было не к чему.
– Так вот, – хрипло продолжил он, – Ты же не просто так тут? Тоже дезертир, и тоже место под солнцем ищешь, – он не спрашивал, а утверждал, так что я просто промолчал, – оставайся тут. Присмотришь за ними?
– Ними? – переспросил я, а старик поморщился и кивнул, – Да. За Ру и её младшими братьями, – пояснил он и, заметив удивление на моем лице, добавил, – Они в безопасном месте сейчас. Ру потом всё расскажет.
Я молчал и старик тоже, но он встал и, развернувшись к двери, обронил.
– Ру ещё не знает, – он вздохнул, – Но она почему-то тебе доверяет.
Дверь тихо закрылась, а я так и сидел, думая, что делать. Теперь я чётче осознавал положение дел и угрозу этому городу. Нужно брать Ру и срочно отсюда уходить. С утра, а сегодня нам стоит отдохнуть.
Ру.
Я слепо шла вперед, с трудом перебирая ногами. Они думали, что я не услышала. Но я слышала! Мама… Она… Больше не вернётся? Слёзы потекли из глаз, а руки судорожно сжали ручку корзины.
Я открыла дверь и вошла. Риз так и сидел за столом, а дяди Макара уже не было. Я поставила корзину на стол, стараясь не смотреть на моего гостя. Но смотреть на пол было не легче, там мне всё еще чудилась лужа крови и отрубленная голова, но их не было. Не было! Я судорожно вздохнула.
– Ру? – позвал тихо он, и я осторожно скосила на него глаз, стараясь спрятать лицо за чёлкой, – Что случилось?
В его голосе слышалась тревога. Вот с чего бы вдруг? Я передернула плечами и буркнула:
– Всё хорошо.
Он цыкнул, выражая досаду, и схватив за руку, притянул к себе, подхватывая и сажая на колени.
– Не ври, – голос из его груди шел глухо, наверное, надо уйти, но у меня уже не было сил, – Поплачь.
И от этого слова во мне словно что-то оборвалось, я уткнулась ему в грудь и зарыдала. Горько и с надрывом, как в детстве. Я не сильная, мама…. И это слово вызвало ещё больше слёз. А Риз просто молча гладил меня по спине. Я чувствовала, как его тело почти окаменело, но мне уже было всё равно. Мне было больно! И страшно! И грустно….
А Риз был большой и тёплый. Я не знаю, сколько мы сидели, но в какой-то момент слёзы кончились, и я уже просто с надрывом хлюпала носом, цепляясь за его мокрую насквозь рубашку. Светлячки уснули, и банка уже почти совсем не давала света. Темнота стала такой густой. Но это даже хорошо. Не стыдно. Ну, может, совсем чуть-чуть. Дыхание выравнивалось, и можно было слезать с колен этого странного человека, но мне не хотелось. А хотелось спать. Жутко. Усталость не навалилась, она просто обрушилась на меня, так, что клюнув носом и почти засыпая, я едва почувствовала, как сильные руки подняли меня и понесли в соседнюю комнату.
Риз.
Ру, даже во сне, всё ещё хлюпала носом. Боже, она ещё ребенок, но абсолютно такая же. Я понял, что она всё знает, как только увидел её у двери. И это её «Всё хорошо»… Ведет себя, словно взрослая! Чёрт! Она плакала, а я с трудом удерживал ярость, всё больше закипающую во мне.
Я вернулся на кухню и заглянул в корзину, там была какая-то еда. Не желая разбираться, я просто ссыпал всё в сумку и захлопал ящиками, ища порох и пули. И то, что нам ещё могло бы пригодиться. Светлячки умерли или уснули все, но в окошко уже лился серый свет раннего утра. Я так и не смог уснуть. Чувство что надо бежать, всё сильнее меня беспокоило. Но Ру бы поспать. Ещё часик. Хотя бы один.
Звон колоколов, внезапно разнесшийся по небу, ворвался в дом и лишил нас и этого. Я схватил ружье, закинул на плечо сумку и метнулся за Ру.
В двери меня встретил нож, выставленный мне на встречу. И настороженные, но слепые спросонья глаза.
– Ру, – тихо позвал я, и она убрала нож, узнав меня.
– Что случилось?
– Колокола, – только и сказал я, как она кивнула и, взяв меня за руку, потащила за дверь. Похоже, мелкая, лучше меня знала, что следует в таком случае делать.
– На город напали, – пояснила она во дворе и посмотрела на меня, – Можем спрятаться в казармах или церкви, – она посмотрела в сторону центра города.
– Ну, уж нет! – отрезал я, если на город действительно напали – надо уходить. Я закрутил головой, вспоминая, как мы сюда попали, – Уходим! Тем же путем, что и пришли.
Она кивнула, и снова потянула меня за собой. Мы запетляли по переулкам, мгновенно перемахнули забор, показавшийся вчера таким высоким. В нос тут же ударила вонь. О да! Мы явно на верном пути.
Сапоги месили грязь, но сегодня я даже не раздражался по этому поводу, а просто хотел поскорее выбраться из города.
Добравшись до черты леса, мы переглянулись и посмотрели на город. Колокола уже не звонили, а в разных местах в воздух устремился дым, и в утреннем сером свете было хорошо видно пламя. Успели? Я почти в это поверил, хотел верить. Схватив Ру за руку, уже я потянул её за собой. Звери, какими бы опасными они не были, не сравняться с людьми.
Какое-то время мы молча петляли по лесу. Без особой цели, просто стараясь уйти подальше. Внезапно, тишину нарушил резкий крик. И явно кричал ребёнок. Я стиснул зубы. Правильно было идти от крика, но Ру уже кинулась на него. Я побежал следом, и едва успел схватить её за шиворот, резко останавливая.
– Да, погоди ты! – зашипел я ей на ухо, осторожно выглядывая из-за стволов.
– Пусти! Пусти! – теперь уже можно было различить и слова. Кричал мальчишка, наверное, тоже лет десяти, как и Ру.
– Митька?! – ахнула мелкая, явно кого-то узнавая, и снова рванулась на крики. Я едва успел поймать и зажать ей рот. Ох! Она меня укусила, и очень упорно старалась выбраться.
Я сдавленно матерился и держал, но она пнула меня между ног и всё равно смогла ускользнуть. Виновато глянув, помчалась на крик. Вот дура! Я стащил с плеча ружьё. Всего два выстрела!
Вылетев из-за стволов, я увидел, как Ру прыгнула на мужика, вонзая тому нож в горло, и схватив мальчишку за руку, пыталась оттащить его в сторону. Не разбираясь свои там или чужие, я два раза разрядил ружье и отбросил его в сторону, доставая шашку. Минус три.
Но с той стороны тоже не стали разбираться, и выстрелили уже в меня. Я ничком кинулся на землю, но плечо обожгло.
– Твою мать! – крикнул кто-то из мужиков, – Косорукие! Убейте его!
На мгновение в глазах потемнело, всё же два дня без сна сказывались не самым лучшим образом. Я вскочил, снова уходя от пуль, и метнулся к ближайшему противнику, наотмашь рубя его шашкой. Минус четыре.
Я видел, как дети побежали, и уже хотел обрадоваться такой сообразительности, но Ру внезапно остановилась и посмотрела на меня. Сжала нож и неуверенно двинулась назад. Вот дура!
– Бегите!!! – заорал я, она остановилась и, развернувшись, припустила прочь. Ну, хоть так. И мне надо бы бежать, но тогда они догонят детей. Я снова прыгнул, подхватывая следующего мужика и загораживаясь им от пуль, словно щитом. Отбросив труп, я подхватил его ружьё, не глядя разряжая в оставшихся. Не убил, но явно попал, судя по тому, как там выругались.
Раздался ещё залп. Я даже не успел понять откуда, а просто снова кинулся плашмя на землю. Затылок обожгло болью, а в ушах зазвенело. Я попробовал откатиться, но удача меня покинула. Раздался ещё залп и грудь, словно разорвало изнутри. Теперь уже точно всё! Второй раз за день. Я посмотрел на кроны деревьев и увидел перед собой солдата, с ружьём направленным мне в голову.
– Прости Ру, – успел прошептать я, и снова всё стало чёрным.
И я снова не умер. Тьма клубилась вокруг меня, а перед глазами висела горящая огнем цифра восемь. Но туда, к той мелкой Ру я уже больше не вернусь. Не смогу помочь. Интересно, смогли ли они убежать? Скорее всего, я никогда и не узнаю. Для меня всё началось заново.
Риз.
Плато внизу хорошо просматривалось, хотя дым от тяжелых магических орудий….
Тут я непроизвольно хмыкнул. Магических? Ну конечно. И это был сарказм, так как к магии они ни каким боком не относились, это был всё тот же порох, но под мистической обёрткой. А вот до огнестрельного оружия тут ещё не додумались, а я пока решил, что хватит им и орудий.
Так о чём я? Плато. И там шёл бой под, собственно, моим командованием. Точнее, уже почти закончился….
В этот раз тоже память ко мне вернулась не сразу, но достаточно рано, чтобы я успел подстроиться и воспользоваться знаниями. Так что в итоге занять эту должность особого труда мне не составило.
В этот раз мне повезло больше, ибо я родился в семье мелкого аристократа, где родители горя амбициями, из кожи вылезли, но протолкнули меня в военную академию. Что сразу дало неплохой старт, а когда там ко мне вернулась память, мои достижения взлетели до небес, и я был замечен «Великим благодетелем», так тут именовали короля. Родители были счастливы, а я надеялся, что растущее влияние поможет мне в поисках её.
Страна была небольшая, два локтя по карте, как говориться, но богатая. Старый король был слаб, а войско находилось на грани краха. И когда мне торжественно вручили должность командующего, я рвал на себе волосы, пытаясь привести всё хоть в какой-то порядок. При этом активно используя разведкорпус, чтобы как можно дольше оттягивать нападения соседних государств и отводить их агрессию в другую сторону. Было не просто, но прошлый опыт и стремление исполнить обещанное помогли не сдаваться и не отступать.
Я пробовал думать, что это не мой мир, что он не настоящий, что мне всё равно, что с ним будет, что главное найти её, но так и не смог в это поверить. Мир – был настоящим, и он успел стать моим до того, как я всё вспомнил. Так что как бы я не оправдывал себя, что делаю всё ради её поисков, но на самом деле я завяз. В этом мире, в этой жизни и их проблемах. И некоторые моменты тут мне нравились гораздо больше, чем там. Если я её найду…. Нет, когда найду, то возможно стоит остаться именно тут?
Но мысли мыслями, а пора вернуться в сейчас…
– Они бегут! – ворвался ко мне глашатай, сияя восторгом в глазах.
– Труби отбой, – приказал я горнисту. Тот бросил на меня косой взгляд, в котором даже сквозило некоторое неодобрение, но послушно сыграл сигнал.
– Простите, командующий Риз, – осторожно начал один из командиров, – мы не будем преследовать врага?
– Нет, – покачал я головой, – Если мы перейдем границу, то сами станем агрессорами. А такая позиция меня, пока, не устраивает.
Командир нахмурился, пытаясь понять ход моих мыслей.
– Убедитесь, что в пылу сражения, никто не решит самовольно перейти границу, – твердо посмотрел я на него, – Укрепляйте позиции. Войско какое-то время ещё останется тут.
– Чего смотришь? – взялся за дело командир, разворачиваясь к горнисту, – Бери большой, труби команды. Значит так…
Дослушивать я не стал. Я вернулся в шатер, а заодно и к своим мыслям, вспоминая, что одного нападения всё же избежать не удалось. Молодой король…. Благодетель, поправился я, вместо оговоренного союза и одобренного брачного контракта, решил всё по-своему, чем очень оскорбил другую сторону. Говорили девушка того стоила, не могу сказать, не видел, но обида вызвала агрессию и войну. Мне пришлось срочно мобилизовать имеющиеся резервы и довольно жестоко пополнять ряды, с помощью принудительного призыва боеспособного населения. И не менее жесткого обучения командному бою, ибо стадо, меня не устраивало. К тому времени я собрал уже неплохую команду толковых командиров, и многих ям удалось избежать.
На самом деле, самой страшной, была первая атака. Чтобы переломить ход боя, мне лично пришлось сражаться в первых рядах. Я тогда чуть не умер. Снова. Я печально усмехнулся, и потрогал шрам на правом боку. Ну, в общем, мне повезло. Наверное. Собственный пример и доблесть, сняли напряжение, и дали мне нужную славу. Так что вскоре добровольцы сами просились в армию, на защиту родной земли.
Благодетель отсутствовал, пребывая в стране своей избранницы, но договорившись с влиятельными советниками, я выбил достойное обеспечение, и вместе с постоянным притоком новых сил, мы отбросили две волны атак, и не проиграли ни одной битвы. Я стал почти легендой. Моё имя скандировали в тавернах, а матери давали его своим отпрыскам, надеясь таким образом получить часть моей «удачи». Хотя, удача тут, как раз не при чем.
А вот Ру я так и не нашёл. Сердце сжалось, вызвав резкую боль. Война всегда плохо. Она могла оказаться в гуще событий. Да, вообще, могло быть всё что угодно. Так что «помнить», не во всём хорошо. Я догадывался, что нас всё равно сведет вместе, но в отличие от прошлого раза, хотел, чтобы это произошло на моих условиях. Вот только как? Девушки с таким именем и подходящую под описание, никто из моих разведчиков так и не нашел. И мне оставалось лишь жить дальше и ждать.
– Риз!! Риз!! – донеслись возгласы снаружи. Ну вот, началось! Я досадливо шикнул сквозь зубы. Но, натягивая улыбку победителя, вышел к ним. Возгласы усилились, переходя в оглушительный крик «Ура!!». Пехота строилась в две шеренги, образуя «тропу почёта». Командир лучников, подошел и сунул мне в руку письмо. Я вопросительно приподнял бровь.
– Из дворца, – сухо пояснил он. Вот почти люблю его за эту лаконичность. Я кивнул и взломал печать. Благодетель вернулся, и хочет отпраздновать окончание войны, а заодно и лично воздать мне почести и награды. Под подписью короля, стояли ещё четыре – его самых влиятельных советников, так что, не смотря на дружелюбный и пафосный тон, это был приказ. Я нахмурился, пытаясь просчитать варианты, но информации не хватало. Тяжело вздохнув, я поднял глаза на солдат. Построение завершилось, и повисла торжественная тишина. Я шепнул командиру, чтобы сказал коня подать, а сам надел шлем, и сделал первый шаг по тропе. Следом раздался первый удар меча о щит. Каждый мой шаг сопровождался грохотом ударов. За моей спиной вверх поднимали мечи и копья и кричали моё имя.
Приятно, но нельзя, чтобы слава вскружила голову. Я дошел до конца, и в полной тишине вскочил на коня.
– Солдаты Бастии! – начал я, – Защитники! Мы одержали славную победу, и страна нас не забудет. Во дворец вновь вернулось солнце. Наш Великий благодетель охвачен гордостью и собирается лично удостоить меня награды, – я усмехнулся, – Обещаю, заслуги каждого будут учтены. Имена всех, я, конечно, перечислять не буду, – я взял паузу, среди солдат пошел шёпот, – Ибо это займет много времени, и чего доброго, я успею состариться, но особо отличившихся, обязательно упомяну, – то ли пригрозил, то ли пообещал я, бросив взгляд на своих командиров.
По рядам шёпот стал громче, а кое-где даже послышались смешки. Я поднял коня на дыбы и круто развернувшись, взял с места в галоп. Ну да, наверняка скажут что позёр, но сегодня можно. Даже нет, только так и нужно. Восторженный гул сзади быстро стихал, а ветер приятно остужал тело и лицо, играя перьями на шлеме. Пожалуй, теперь, я смогу полностью сосредоточиться на поиске. Все же быть «Командующим легионами» та еще морока, и абсолютное отсутствие личного времени.
Ру.
Я заскочила в карету и плюхнулась на широкое сиденье. Два тёмных глаза хитро на меня уставились, а личность язвительно поинтересовалась:
– Устала что ли?
– Жарко, – пожала я плечами, но там действительно было ЖАРКО! Полуденное солнце разогрело землю, и немилосердно пекло голову.
– Ну и как тебе? – поинтересовался человек, сидящий напротив меня.
– Что именно? – я тоже хитро прищурилась.
– Моя страна? – проронил он, затаив улыбку.
– А это уже твоя? – я оскалилась и пожала плечами, – Даже не заметила, видимо совсем маленькая.
– Почти смешно, – кивнул Балдор, по номеру третий. Король, а точнее Великий Благодетель этой страны, – Но силу определяет не размер. Вот знаешь? – его глаза сверкнули, – Я познакомлю тебя со своим генералом….
Я фыркнула и сделала испуганные глаза, не давая ему закончить. В политику я лезть совершенно не желала, а тем более знакомиться с каким-то генералом. Он лишь покачал головой и тихо рассмеялся:
– А с кем ты хочешь познакомиться?
– С поваром! – тут же выдала я и начала загибать пальцы, – С конюхом, садовником, портным….
Он засмеялся громче, недоуменно качая головой.
– Зачем они тебе?
– Как зачем? – я взметнула брови вверх, – Это именно те люди, которые каждый день будут меня окружать. А твои советники и генералы, посмотрят на меня, оценят и забудут!
– Тебя забудешь, – заворчал он, а я шутливо толкнула его в плечо и вырвала из рук книгу.
– Что читаешь? – я развернула обложкой к себе и прочитала «Управление государством. Мемуары визиря Омара», фыркнула и вернула ему обратно.
– Что и это не то? – он бережно погладил уголки, – Ну в библиотеке вроде есть любовные романы. Мать любила…
– Вот знаешь? – теперь возмутилась я, – Мы, конечно, без дня неделя, как вместе, – он хмыкнул, – Ну все эти реверансы и танцы вокруг договоров, я не считаю, – Балдор широко улыбнулся, – Так вот, визирь Омар, пишет скучно и нудно. Но даже не это плохо в этой книге.
Похоже, я его удивила.
– Не думал, что ты это читала? – он широко улыбнулся, – Но продолжай.
– Его опыт не приемлем для средних земель, – закончила я.
– Да ну? – удивился он, – а по-моему некоторые моменты…
– Разве что совсем некоторые, в виде исключения, – махнула рукой я.
– Обоснуй? – похоже, он всё ещё сомневался и я, набрав побольше воздуха, выдала.
