Но он снова отстранился, снова схватил её лицо ладонями и снова заставил смотреть на него.
– Кто я? – задал новый странный вопрос, тяжело дыша. Непонимание, граничащее с безумием, читалось в её глазах, и он прошептал, проведя большим пальцем по её припухшей нижней губе, глядя с жадностью: – Назови моё имя.
– Алэн, – прошептала, снова страстно прижавшись к его губам, затем оторвалась и прошептала снова, – Алэн, Алэн, Алэн… – шептала снова и снова между поцелуями, словно какое-то волшебное слово, в ожидании чуда.
И чудо случилось! Он впился в неё жадным поцелуем, приподнял слегка, немного повозился и осторожно опустил на себя.
Больше никакие силы не могли удержать. Сидя на нём сверху, взяла инициативу на себя, полностью отдавшись чувствам. Вместе со стоном долгожданного наслаждения, снова прошептала его имя:
– Алэн, – и обмякла, распластавшись на его груди и уткнувшись лицом в шею.
Он обхватил её бедра, качнулся пару раз и замер.
– Обманщица, – вдруг прошептал нежно, погладив ягодицы, и прижал к себе, снова качнув бёдрами.
– Что? – Прислушивалась, как приятная истома растекается по телу, и не хотелось думать.
– Ты говорила, что кричишь во время оргазма, но издала лишь едва слышный стон, моя милая обманщица, – проговорил тихо, и снова прижал её бёдра к себе, подавшись навстречу.
Сознание постепенно начало возвращаться, вместе с осознанием произошедшего. Но он снова двинул бёдрами и поняла, что чувствует его напряжение в себе, и удивлённо уставилась на него:
– Ты разве…
– Не так быстро, любимая, – хитро улыбнулся, глядя в глаза, и снова сначала слегка отстранил, затем мягко прижал к себе её бедра. – Я слишком долго ждал, – прошептал, впиваясь в губы тем же страстным поцелуем.
Снова медленно возобновила движения, испытывая новое нарастающее чувство и на этот раз прислушиваясь в первую очередь к нему, подстраиваясь под него. Но вскоре свои эмоции снова взяли верх, и новая волна блаженства унесла прочь, заставляя снова забыть о партнёре. Новый тихий стон излился Алэну в шею, куда уткнулась, изгибаясь в новом приступе оргазма и слушая его тяжёлое дыхание.
– Моя девочка, – спустя какое-то время проговорил тихо, поглаживая одной рукой волосы, а другой бедро, – а говорила, что любишь Марка. Маленькая обманщица.
Постепенно начал доходить смысл его тихого, нежного шёпота. Инстинкты, получив своё, растворились, уступая место рассудку, который сначала бесстыдно покинул, а теперь медленно и лениво возвращается. Вспомнились слова Жанны: «Не верь им! Они попользуются тобой и вышвырнут. Как меня! Сначала один, потом другой. Это развлечения у них такие!» Затем его слова: «Все вы одинаковые! А друг обязан раскрыть слепцу глаза на обман, даже если способ подлый! И никакая шлюха не в силах разрушить нашу дружбу!» Слова, возможно звучали по-другому, по смысл был тот же. Сердце сжалось. А ведь Алэн снова прав. Женщины возле них приходят и уходят, а их крепкая мужская дружба остаётся. Ничто и никто не в силах разрушить это. Да она и не собиралась. Ей самым приятным способом указали на её истинное место. Нет, сожаления о случившемся не было, только осознание, что Алэн победил, и страх увидеть осуждение или, что хуже, победный цинизм в его глазах.
– Ты победил, – проговорила тихо и хотела встать, но он не пустил. Осмелела и посмотрела ему в глаза. Странно, но кроме нежности, ничего там не увидела. Однако на душе скребли кошки. Продолжая смотреть на него, погладила по гладковыбритой щеке, затем крепко обняла, снова уткнувшись носом ему в шею, и тихо заговорила: – Теперь всё встало на свои места. Ты с самого начала знал, что я из себя представляю, и спас от меня своего друга. А заодно и мне преподал очередной полезный урок и напомнил, что страсть – это далеко не любовь. – Затем выпрямилась. – Хочу, чтобы ты знал: я ни о чём не жалею. Позволь мне найти и наказать убийц Наташи. Обещаю, я сразу исчезну из вашей жизни.
Он слушал внимательно и смотрел задумчиво. После её слов издал протяжный вдох и сильные руки крепко обхватили спину, мягко вынуждая снова лечь на его грудь. Послушно прильнула к нему, обнимая в ответ и полной грудью вдыхая его такой… необычный, терпкий, сладкий и по-настоящему мужской аромат.
– Моя прекрасная Елена, – протянул с грустью, поглаживая спину, ягодицы, бедра, – ты даже не представляешь, как всё усложнила. – Поднял за подбородок лицо и снова страстно прижался к губам. Затем нехотя отстранился. – Мне нужно ехать, – прошептал, покрывая поцелуями шею, ключицу, а когда обхватил губами сосок сквозь тонкую ткань, невольно выгнулась, подавшись вперёд и обхватив ладонью затылок. Бедра снова вжались в него. – Моя девочка, – прошептал, оторвавшись от груди и вернувшись к губам. Снова отстранился. – Мне пора, – повторил тихо, продолжая скользить ладонями по соблазнительным выпуклостям, со страстью изучая каждый сантиметр полуобнажённого тела.
Даже не хотелось его останавливать. Наоборот, когда почувствовала, что он снова твердеет прямо внутри неё, блаженно прикрыла глаза, крепко обхватив руками за спину и ногами оплетая его бёдра.
Он подхватил её и с лёгкостью перекинул на спину, нависнув сверху.
– Теперь моя очередь, – шепнул на ухо.
Ответом ему был протяжный, сладострастный стон и крепкое объятие.
Глава 4
Алэн
– Я еду! – раздражённо крикнул в трубку.
– Самолёт тебя уже полчаса ждёт! – сердились на другом конце.
– Дела были, задержался, что толку сейчас перетирать это? – Чёрная Буггати Диво ловко припарковалась у обочины, и он чуть ли не на ходу выскочил из машины. – Всё, я уже иду к самолёту! Поговорим, когда прилечу. – Выключил телефон и наклонился к Диме. – Она что-то задумала, будь начеку. Не оставляй одну.
– Да знаю я, видел незнакомый входящий на мобильнике, но не понял, что значит «не нарушать личное пространство»?
– Значит входить в её комнату после того, как она одобрит твой визит.
– Ну так я стучал. Она не отзывалась, я и вошёл. Мало ли что могло случиться.
– Пока она в доме, маловероятно, что что-то случится, но вне – не смей даже на шаг от неё отходить, – и пошёл к самолёту.
– А как же личное…
– Обойдётся! – бросил, не оборачиваясь.
В самолёте было время поразмыслить в компании хорошего виски. Хотелось напиться и вытеснить непонятное чувство после произошедшего, но дядя не поймёт, если завалится знакомиться со своей будущей женой в пьяном состоянии. «Хотя, было бы забавно посмотреть на их реакцию», – ухмыльнулся своим мыслям и посмотрел на стакан. Ещё предстоит разговор с Марком и Илиром. Нет, напиваться не стоит. Хотя… Если напиться, не так сложно будет признаться Марку о содеянном. Впрочем, почему так переживает? Ничего особенного не случилось, всё вышло так, как и предполагалось. Брат уже как четыре дня чувствует себя хорошо и за всё это время наверняка одумался. «Интересно, Ирина приехала?» Рядом с ней Марк забывает обо всём. Так было всегда. И непонятно, как так случилось, что Лена… Запнулся о мысль о ней, и снова что-то непонятное шевельнулось внутри. Её глаза, лицо, тело, волосы, запах шампуня на мокрых волосах… Всё пробуждало в нём дикое желание. Что-то эдакое увидел в её глазах и не смог остановиться. Да она сама, как одержимая, накинулась на него… «Ну да, так и скажешь Марку», – хмыкнул и сделал большой глоток виски. Жидкость приятно растеклась по небу, возвращая его мыслями к Лене. Вспомнил её пьянящие поцелуи, гибкое тело, которое с готовностью откликалось на любое, даже самое безобидное, прикосновение, бархатную кожу и большие зелёные глаза, затуманенные страстью… Чёрт! Снова безумно захотелось оказаться с ней, а самое идеальное в ней, и, судя по оттопыренным штанам, его естество полностью разделяло это желание. Вот дьяволица! Они же всего час назад оторвались друг от друга!
«Нужно срочно выкинуть её из головы, иначе при любой мысли о ней буду стоять солдатиком, как мальчишка», – пожурил себя и оглянулся в поисках стюардессы. Милая девушка всегда была рада услужить пассажиру. Вот и сейчас, поймав на себе его многозначительный взгляд, тут же словно подплыла к нему, соблазнительно прикусив нижнюю губу. Села на колени и припала к губам. Вкус помады во рту сразу отбил всё желание. Отстранил девушку от себя и проворчал на английском:
– Ладно, иди, не хочу уже.
– Я могу помочь, – промурлыкала, погладив его между ног.
Это действие только разозлило.
– Уйди, я сказал! – грубо оттолкнул и вернулся к стакану.
Она ушла, надув накрашенные губы.
«Из чего, блин, делают эти помады?! Почему раньше не замечал их противный вкус? Это надо же, всю охоту разом отбила!»
Сделал новый большой глоток и снова погрузился в размышления. Мысли о Лене сразу отметал, возвращая себя к обдумываю предстоящих серьёзных встреч.
В аэропорту встретили на том же Роллс-Ройсе, что и в предыдущий приезд, с единственной разницей – там не было дяди. Водитель был немец и не говорил ни на каком другом языке, зато проверенный и верный человек, а это важнее всего прочего. У него были чёткие указания, и когда пассажир сел в машину, не спрашивая, поехал в нужном направлении. А направление – больница.
Странное волнение перед встречей с братом было чем-то новым и необъяснимым. Предпочёл выпить ещё. Открыл подлокотник и заглянул в холодильник. Кроме шампанского «Кристалл» там ничего не оказалось. С сомнением покрутил бутылку в руке, но за неимением выбора, откупорил и начал пить прямо из горла. В итоге, пока доехали до больницы, настроение значительно улучшилось. Предстоящий разговор уже не виделся тяжёлым и неприятным.
В палату вошёл решительно настроенный открыть брату глаза на очередную ошибку, но, увидев его сидящим на кровати, решительности поубавилось.
Марк читал книгу и поднял взгляд, когда дверь открылась.
«Зачем портить встречу ненужными откровениями и признаниями? Ему совсем недавно стало лучше, так к чему все эти разговоры? Они подождут!»
– Привет, братишка! – весело воскликнул. – Отлично выглядишь! Что читаешь? – Подошёл и взглянул на обложку книги. – О, Бруштейн, «Дорога уходит в даль». – Присвистнул. – Странное чтиво ты выбрал, дружище! – Хлопнул по плечу и присел рядом на кровать.
– Это Ира привезла, – закрыл книгу и устало откинулся на подушку. – Любила читать её в детстве.
– А ты сказал ей, что уже знаком с Сашенькой? – улыбнулся добродушно.
– Сказал. Но она считает, что эту повесть стоит прочесть не один раз. И, знаешь, я с ней согласен.
– Ты всегда с ней согласен, в этом и вся беда. Мог бы не соглашаться разводиться и проблем бы не было. – «Тогда бы и Лены никакой не было», – подумал невольно и опять не понял возникшее щемящее чувство.
Марк закрыл глаза, и они помолчали какое-то время.
– Думал, так будет лучше для обоих, – вновь заговорил Марк тихо. – Думал, смогу забыть, и даже забыл на некоторое время, но… Я ошибся, – посмотрел на него задумчивым взглядом и признался: – а ты был прав.
Напрягся, стараясь предугадать, что он имеет в виду. Тайно обрадовался своей догадке, но уточнил:
– И в чём же конкретно я прав? – спросил осторожно.
Марк снова закрыл глаза и откинулся на подушку. Помолчал, обдумывая свои слова, и ответил:
– Думал, нашёл новую любовь и смогу снова быть счастливым, построю свою жизнь заново… – Тяжело вздохнул. – Она потрясающая. Необычная, своенравная, строптивая.
– Как Ира, правда? – Когда увидел Лену, сразу понял, что брата привлекает в ней: схожесть с первой и незабытой любовью.
Марк открыл глаза и его взгляд говорил сам за себя:
– Ты заметил? Может, поэтому меня так потянуло к ней?
– Я хотел тебе сказать об этом, но не успел.
– Да уж, – Марк погладил свой побритый затылок, взяв книгу. – Говоришь, это не Король?
– Нет.
– Узнал что-то?
– Завтра узнаю. Надеюсь.
– Опять эти твои загадки, – недовольно проворчал Марк, снова убрал книгу и посмотрел серьёзно. – Сколько раз тебе говорить? Со мной уже всё в порядке. Как долго ты планируешь меня тут держать? Я могу помочь!
– Ты поможешь, если будешь смирно сидеть здесь. Тем более, что врач сказал…
– С каких это пор ты слушаешь врачей? – свёл брови Марк.
– С тех самых, как они спасли моего брата от смерти.
– Брось! – махнул он рукой. – Это ранение пустяковое.
– А нужно, чтобы было смертельное? – сердито встал с кровати и подошёл к плотно зашторенному окну. – Думаешь, это здесь просто так? – указал на шторы. – Я уже всё объяснял и не поднимай больше эту тему, тебе ясно? Ты будешь сидеть здесь под строгим наблюдением врачей, пока я не позволю обратное. И это даже не обсуждается!
Недовольный решением, Марк хотел отстоять свою позицию и намерения, но стоило встать, как голова предательски закружилась и сразу же разболелась. Пришлось сесть обратно на кровать.
– Ну! Ты даже встать не можешь, – буркнул, с сочувствием глядя, как он обхватил голову руками. – Оставь это мне. Я сам во всём разберусь.
– Ладно, – тихо ответил Марк, продолжая сидеть с понурой головой.
Оба молчали, когда в комнату на костылях вошла женщина. Стройная, среднего роста, в длинном летнем платье на бретельках и с распущенными светлыми волосами, которые слегка отливали золотом.
Знал, что Ира здесь, но не думал, что встреча с ней ляжет на плечи тяжким грузом.
– Привет! – Её лицо осветила прекрасная улыбка. Она отпустила один костыль и раскинула руку для объятия. – Сто лет тебя не видела, красавчик.
Торопливо подошёл к ней и заключил в крепкие, дружеские объятия:
– Привет, красавица! – ответил радостно и отступил, разглядывая с любопытством фигуру, а затем заглянул в карие глаза. – И как давно ты избавилась от кресла? Отрадно смотреть на тебя. Ты, как всегда, сногсшибательна!
– А ты, как всегда, жуткий льстец, – мелодично рассмеялась она и пошла к Марку, уверенно перебирая костылями. Остановилась перед ним, глядя на него с любовью и переживанием. – Когда Марк позвонил и сказал, что случилось, уже никакая болезнь не могла меня удержать. Ноги сами принесли к нему.
Марк влюблённо посмотрел на неё, обнял за бёдра и протянул к себе, прижавшись щекой к животу. Она нежно погладила его по голове.
Эта сцена внесла смуту в голове. Хмурый взгляд встретился со счастливым взглядом брата.
– Верно ли я понимаю, что вы снова вместе? – спросил очевидное.
– Если Марк хочет, – ответила осторожно Ирина и отстранилась от любимого, чтоб заглянуть в глаза. – Если готов простить моё упрямство.
– Глупая, – Марк притянул её обратно к себе, крепко обнимая. – Это я должен просить у тебя прощение. Пока ты боролась за своё здоровье, я искал тебе замену. Такое вообще прощается?
Слушал их задумчиво, параллельно разбираясь со своими чувствами. В голову упрямо лез образ Лены, как ни старался отодвинуть её подальше.
– Я сама тебя прогнала, – с тоской и грустью отозвалась Ирина. – Хотела, чтобы ты был счастлив. – Слезы потекли тонкой струйкой по щекам. – Не думала, что самой при этом будет так тяжело, – добавила чуть слышно.
Марк вскочил и жадным поцелуем накрыл губы любимой женщины.
Отвернулся, чтоб не мешать их порыву.
Вот и отпала нужда раскрывать брату глаза на ложь. Но кто бы мог подумать, что, желая огородить его от ошибки, сам допустит её?
– Я пришла уточнить, ты всё также пьёшь кофе без сахара? – услышал вопрос Ирины и снова повернулся к ним.
– Да, любимая, мои вкусы похоже никогда не поменяются, – широко улыбался Марк, поглаживая длинные волосы любимой. – Не представляешь, как я скучал по тебе, – наклонился и поцеловал.
– А уж как я скучала, – с улыбкой ответила Ирина, схватила костыли и, выходя, спросила: – Алэн, тебе принести?
– Ты сначала с одним справься, а потом и для меня сходишь, – усмехнулся весело.
– Сомневаешься в моих способностях? – посмеялась она. Лицо так и светились счастьем.
Было приятно видеть её не в кресле, потерянной и несчастной, а вот такой: сияющей от счастья.
– Я, между прочим, никогда в тебе не сомневался, в отличие от этого проходимца, – пренебрежительно кивнул на Марка и шутливо добавил: – Сдался он тебе больно! Поехали лучше со мной, – озорно подмигнул.
Ирина рассмеялась громче:
– Как здорово, что ты не изменился. По тебе я тоже скучала. – И всё с той же счастливой улыбкой закрыла за собой дверь.
Повисла неловкая тишина.
– Не было бы счастья, да несчастье помогло, – заговорил первым.
– Похоже на то, – отозвался Марк, снова завалившись на кровать.
– А с Леной что будешь делать? – задал мучивший вопрос.
– Она прекрасная молодая девушка. Уверен, найдёт себе мужчину лучше, чем я.
Стало неприятно смешно от этих слов и, не удержавшись, хмыкнул:
– Она тоже думала, что любит тебя. Ждала, пока вернёшься к ней.
– Ждала? – Марк с подозрением присмотрелся. – Больше не ждёт?
– Похоже, поняла, что все чувства эфемерны.
– Не все, – несогласно покачал он головой. – Но, я уверен, ты помог ей поверить в это.
Не стал отрицать:
– Я должен был доказать тебе…
– Ну, доказал. И что дальше? Девушка разве заслужила это?
«Кто бы говорил!» Кровь закипела в жилах от злости и негодования:
– Надо же! С чего вдруг такая забота? Тебе разве не наплевать на неё? Ты вернул себе Ирину, нет? Или планировал обеих оставить при себе?
Марк разозлился в ответ:
– Не неси чепуху! Просто Лена… Она… С виду дерзкая и неприступная. На самом деле очень ранимая и чувствительная. Я правда думал, что влюбился как мальчишка, – грустно усмехнулся, опустив взгляд на книгу. – Давно не испытывал таких чувств, а она напомнила мне о них. Лежа здесь, понял, что кроме Ирины мне никто не нужен.
Опять повисла напряжённая тишина.
– И как долго она смогла продержаться? – вдруг спросил Марк. – Как и прочие, день? Когда сдалась?
– Две недели. Сегодня, – ответил пустым голосом. Внутри бушевал огонь, голова разрывалась от нежеланных мыслей. Устало протёр ладонью лицо и присел на кровать, не понимая, что же делать дальше.
Марк одобрительно присвистнул:
– Крепкая попалась. Думаю, если бы я был рядом, у тебя не было бы ни единого шанса, как и с Ириной, – попытался шуткой разрядить обстановку.
– Но тебя не было. – Шутка была неудачной и неприятно кольнула мужское самолюбие. Нервно поднялся и прошёлся по комнате.
Марк задумчиво следил за ним и рискнул спросить:
– Она нравится тебе, да?
– Кто? Ирина? Да. Отдашь? – бросил цинично в ответ.
– Не хами. Ты знаешь, о ком я.
– Не больше, чем другие, – старался, чтоб тон был безразличным, но выходило плохо. Брат сразу раскусил его.
– Поэтому напился?
– Разве от стакана виски можно напиться?
– Непохоже, что обошлось стаканом. – Он взял книгу и снова вернулся к чтению. – И что собираешься делать? – спросил отстранённо.
– Найду, кто заказал тебя, и прикончу.
– А с Леной?
– А что с Леной? Дима сказал, что расследование в тупике. И у меня пока ничего. Если убийца Барсука и заказчик – один и тот же, устраним быстро, и она обещала уехать. Если разные, то пока не выясню, останется у меня.
– С этими «турагентствами» вопрос уладил?
– Да что там… – махнул рукой. – Нужно было давно покончить с этим.
– Тогда бы не встретил её, – посмотрел с хитрецой и повторил: – «Не было бы счастья, да несчастье помогло».
– По-твоему, это счастье – находиться с бывшей любовницей брата? Сомнительное счастье, – фыркнул недовольно.
– С каких это пор тебе девственницу подавай? – сердито нахмурился Марк.
– А я и не говорил, что мне…
– Что ты тогда говоришь? Ну встретились мы с ней раньше, понравились друг другу, вспыхнула искра, и что? Связь со мной испортила её?
– Я не это…
– А что ты имеешь в виду? – кипел Марк. – Трахаться со шлюхами, в которых побывало сотни, а то и тысячи, членов, ты не брезгуешь, а с женщиной, которая провела со мной время, неприятна?
– Да заткнись ты! Достал! – сорвался на крик. От сдержанности и хладнокровия не осталось и следа. – Не нужна она мне после тебя, понял? Да и вообще не нужна! У меня свадьба скоро! Думаешь, она согласится быть моей любовницей? – Сам не понимал, что так злит, но хотелось срочно кого-нибудь прибить, чтоб выпустить пар. Как ни старался забыться, её лицо упрямо всплывало перед глазами. В голове слышались её тихие, едва уловимые стоны, и его имя. ЕГО, а не имя Марка вырывалось из её сладкого рта вместе с этими стонами. Да, помнилось признание: «Целуясь с тобой, я представляю Марка». Но тогда это было неважно, а сейчас твёрдо убеждён, что она полностью и целиком, головой и телом, была с ним, и никто другой не стоял между ними. Целуя его, она шептала ЕГО имя, кончая, она выдыхала ЕГО имя! Но и это уже не важно. – Она мне не пара, – проговорил опустошено. – Даже если бы и хотел, я не могу быть с ней. Ты сам это знаешь. Второй раз мне не позволят допустить такую ошибку.
– Ох уж эти аристократические замашки, – тяжело выдохнул Марк, покрутив в руках книгу. – Хорошо, что я не из вашей семьи, – проговорил с улыбкой, пытаясь снова сгладить острые углы.
– Верно, не из нашей, а из моей, поэтому обязан быть счастливым за двоих, – наставлял с ленивой улыбкой. – А я буду выполнять долг перед другой семьёй и женюсь на той, кого выбрал мне наш дорогой дядюшка. Сказал, что нашёл самую идеальную партию для меня. Из какой-то богатейшей семьи. Союз с ними поможет нам укрепить свои позиции, – голос сквозил сарказмом. – Помимо того, что она из благополучной семьи, так ещё умная, красивая и, кстати говоря, девственница! – акцентировано возвёл указательный палец вверх.
– Это ж сколько ей лет? – от души рассмеялся Марк. – Двенадцать?
– Двадцать один исполнилось. Вот и торопятся со свадьбой.
– Теперь понятно, – криво усмехнулся. – Боятся, что кто-то другой сорвёт её цветок и выгодная сделка уплывёт из-под носа. – Тут Марк внезапно расхохотался над всплывшей в сознании догадкой. – Так это ТЫ выдвинул такие условия Уильяму, надеясь, что он отстанет от тебя? – Хохотал, пока слёзы не покатились из глаз и голова не разболелась сильнее, тогда начал успокаиваться. – Забыл, что для дяди нет невыполнимых задач? Вот и получай.
– Просто не думал, что избалованная деньгами и вниманием леди может остаться нетронутой так долго, – наоборот супился, недовольно скрестив на груди руки. Приятно, когда кто-то веселится, но не за твой счёт!
– Слушай, а давай мы с ней отработаем по твоей схеме? Теперь моя очередь помочь тебе. Выясним, какова её цена, – весело подмигнул Марк.
– Ты только вернул Ирину, хочешь снова потерять?
– Не, ты не понял. До постели доводить не будем. Случайно застукаешь нас в самом начале и всё, дело в кармане.
Задумался и качнул головой:
– Не надо, сам разберусь. Вдруг действительно хорошенькая и даже сможет влюбить меня в себя, – проговорил с иронией. – Ладно, сегодня встречусь с ней, а дальше видно будет.
Глава 5
Алексей
Устало протёр глаза и встал из-за компьютера.
– Алексей Сергеевич, вы на обед идёте или опять сюда принести? – заглянула в дверь молоденькая девушка.
– Да, Мариночка, принеси сюда. Некогда прохлаждаться.
– Поняла, – и скрылась, аккуратно прикрыв дверь.
Лёг на потёртый кожаный диван и закрыл глаза.
«Что я упускаю?», – задался вопросом в миллионный раз. Но ответ никак не приходил. Вот заполучить бы у этого Маклена досье на Королькова, голова бы в разы меньше болела. А так… Да как этому проныре удалось собрать столько информации в то время, как их аналитики не могут накопать ничего путного? Наверняка, у этого аристократика рыльце в пушку, парочка статей и для него найдётся, например, 32 на первых парах вполне подойдёт. Прям сейчас бы запер, если бы не Дима. Парень хоть и молодой, но головастый. Раз покрывает Маклена, значит не стоит торопиться. Сейчас бы вопрос с убийствами да с пропажами утрясти, хотя бы парочку, и то было бы здорово. А с этим богачом успеет разобраться, тем более что информационный отдел уже начал работу по нему и знают только, что под его управлением находится большая часть зарубежных крупных организаций в разных сферах добывающей и тяжёлой промышленности, в транспортной отрасли и в средствах массовой информации. Но разве это преступление – иметь большую власть? Вот выяснить, как он её использует – это уже интереснее.
Дверь снова открылась, прервав размышления, но так и остался лежать на диване с закрытыми глазами.
– Обнаружили ещё одну «спящую красавицу», – услышал мужской голос и скрип соседнего стула.
– Не проснулась? – пробубнил под нос.
– Да даже если и проснётся, что толку? – стул снова скрипнул и послышались шаги в сторону окна. – Опять начнётся «я видела чудо!» или «ничего не знаю, ничего не помню». Максимум, скажет про закладку, а потом мамочку начнёт звать, о которой не вспоминают, пока эту дрянь колят.
– А зачем её вспоминать, когда ты ловишь кайф? Родителей чаще всего вспоминают, когда плохо и что-то надо, – усмехнулся, вставая.
– Ты сейчас о своей? – криво улыбнулся гость.
– Моя обо мне вспомнит, когда приглашение на похороны получит. И то задумается, идти – не идти.
– Всё так плохо? – голос посетителя был полон сожаления.
– Не бери в голову, – расслабленно махнул рукой, – нормально всё. Выяснили, что за новую дурь колят эти «торчки»?
– Только в знаменитой Перуанской деревне Нахуй знают, что за лётные грибы и травы они начали добавлять в героин! Какие-то новые психостимуляторы откопали, которые шаманы в вышеупомянутой деревне, и ещё Бог знает где, используют для полётов и путешествий в «другие миры», – раздражение и сарказм в голосе можно было даже потрогать, настолько они были ощутимы. – Эти их «опьяняющие растения» наши умудрились использовать по-другому. В отличие от шаманов, наши нарики входят в такой глубокий транс, что выбраться оттуда могут не все. Сердце практически перестаёт работать. Организм расслабляется, испытывая эйфорию, и будто полностью отключается от всех жизненных процессов, погружаясь в анабиоз. Я бы даже похвалил наших за изобретательность, если бы всё дерьмо после их «полётов» не приходилось разгребать нам!
Слушал, погруженный в собственные раздумья. Николай тоже рассказывал, что первое время Наташа рисовала какие-то чудаковатые пейзажи, но потом перестала и перешла на портреты. Поскорее бы узнать, кого она рисует.
– А последствия какие после их «анабиоза»? Долго их глючит?
– В том-то и дело, что у большинства сердце не выдерживает и «полёт» у них в один конец. Кто посильнее будет, у тех не наблюдается каких-то побочек. Несколько дней фантазируют, потом неделька отходняк. И всё, как новенький, за новыми ощущениями. Не факт, что сердце выдержит во второй раз, да ведь разве это важно? Главное – кайф! Чёртовы наркоши!
– И не говори, – тяжело было не согласиться с таким мудрым умозаключением. – Варить манагу в этом мире надоело, решили в другие «полетать». Чего только не придумают! Сгущёнка что ли в магазинах кончилась? Или кокс перевёлся?
– Слушай, не хочу больше говорить об этом, – неприязненно сморщился гость. – Лучше скажи, что с твоим «пасечником»?
– А что с ним? – вспоминать этого дебила хотелось ещё меньше, чем говорить о новом наркотике. – Как выгнал, жопу дома отсиживает.
– Считаешь, что он замешан в твоём деле?
– Не знаю уже, – признался устало и снова завалился на диван. – Может, и не замешан, но, скажи, откуда у этого амёбы такой «язык», что аж целую точку Короля выдал?
– Ты просто злишься на него, что он обе твои наживки упустил. Согласен с тобой, такое прощать нельзя.
– А ты сам подумай! – аж подскочил на диване от желания доказать обоснованность своих подозрений. – Кто сказал, о планирующем нападении? Он! Кто вызвался патрулировать улицу? Он! Кто упустил наживку, заснув на рабочем месте? Он! Устал, блядь, ночь караулить! Пока Барсука избивали кастетами, а девчонку тащили в машину, что делал этот долбоёб? Дрых, сука! А правда ли он дрых – это большой вопрос! Я сто раз прослушал запись его диалога с нашей другой патрульной машиной, когда ему сообщили, что сигнал с телефона наживки пропал. Голос у него ни хрена не был сонным! Скорее всего, выжидал момент, чтобы до приезда наших успели смыться. Ни один свидетель не заснял на свой мобильник его машину, хотя он утверждает, что сразу поехал за похитителями. Не зря же они все камеры отключили в округе. Да и покрывает его кто-то, раз не дают предъявить ему и допросить. Считают, что все мои подозрения – попытка отыграть отсутствие улик. А теперь давай представим тебя и меня на месте этого мудака и тех уёбков. Я – этот Мудак, нахожусь от тебя в ста метрах, неужели мне не хватило бы времени среагировать на нападение? Секунд двадцать – не больше! – и я буду рядом с тобой. А он за две минуты так и не появился! Где он был, пока Барсукова били? Те успели прыгнуть в машину и угнать оттуда! Нет ни одного видео с его участием! Зато каким-то Макаром через четыре часа поисков внезапно находит адрес. Чудо! Мы на десяти машинах не смогли, а он смог. Опять «язык» помог!
– Зачем ему так топтать? Нельзя было почище отработать? – задумался гость.
– Дебил, потому что! И я дебил, раз до сих пор его запястья в браслеты не нарядил. Проблема в том, что это всего лишь мои подозрения. Доказать не могу! – негодующе хлопнул по столу. – Пытался с нашими аналитиками проследить путь его машины, но камеры есть не везде, полно слепых зон. Где-то появляется, где-то исчезает. Какие-то бессмысленные покатушки по городу, пока в один момент не рванул целенаправленно к адресу. Оттуда потом и сообщил, что обнаружил тачку возле старого заброшенного притона. Однако, опять облом! Ни одной другой нашей машины не оказалось поблизости. Пока приехали, никого уже не было. Ну, кроме нашей жертвы, которую за четыре часа успели подвести под ключ, вычистить до идеальной чистоты и даже продезинфицировать, чтоб наверняка без следов. Ещё в соседнем подъезде обнаружили парочку заблудших фей, но от них выхлопа ноль!
– Похоже, висяк у тебя наклёвывается, – сочувственно проговорил пессимист.
– Типун тебе на язык! – сплюнул нервно на неблагополучный прогноз. – А у тебя что? Нашёл своих албанцев?
Он выпустил глубокий выдох и понуро покачал головой:
– Оба словно сквозь землю провалились. Соседи в один голос утверждают, что уехали на заработки, а куда – ни одна сволочь не знает! Кто-то хорошо поработал.
– Думаешь, у нас один клиент?
– Да чёрт его знает, – пожал он плечами. – У тебя хоть кто-то попадает под подозрение, а у меня никого, кроме Короля, но ты говоришь, что это не он. Ты хоть свидетелей можешь опросить, камеры просмотреть, время просчитать, а у меня на видео то же самое, о чём говорят и свидетели. Жёстко мне телохранитель Артиста поднасрал – убил единственную зацепку.
– Он выполнял свою задачу, сам знаешь, – было неприятно слышать критику в сторону своего агента от других. Одно дело, когда ты ругаешь провинившегося пацана, другое – чужой человек. Непорядок!
– Хренова он её выполнил.
– Как получилось! Будто ты лучше бы выполнил!
– Ты его защищаешь или мне кажется? – подозрительно прищурился гость.
– Слушай, Тох, не придумывай, – недовольно ощетинился на чрезмерную догадливость. – Всё, иди, работать нужно.
– Тоха с тобой пиво пьёт в баре после работы, а здесь я – Антон Антонович, запомнил? – усмехнулся себе в усы и пошёл на выход.
– Спасибо за информацию, Антон Антонович. Если узнаешь что-то, забредай.
Тот рассмеялся:
