Страница 4 из 5
– Или… – я неуверенно сжимаю рукоять ножа еще сильнее. Я не готов ранить людей, но если речь идет о моей жизни, то кажется, я открою в себе новые таланты – или я буду защищаться!
Впервые я вижу, как смеется Аврора. Только это какой-то ехидный насмешливый смешок. Она оборачивается к брату, и тот снисходительно скалится, дергая плечами. Между ними явно происходит какой-то невербальный монолог, который я не понимаю.
После чего она делает несколько шагов вперед, остановившись на расстоянии вытянутой руки от меня.
– Ну защищайся.
Я делаю шаг назад и утыкаюсь в тумбу. Дальше – только стена.
Аврора делает еще шаг вперед:
– Или я заберу твой нож, придурок.
Перспектива вновь остаться без ножа приводит меня в чувства, и я перебрасываю его поудобнее.
– Не подходи.
Еще шаг.
– Уже подошла – недовольно фыркает она – и что дальше?
В следующую секунду она смыкает кисть на рукояти ножа, решив его перехватить. Я резко выдергиваю нож, но она вновь хватает меня за запястье, и тогда я рефлекторно втыкаю острие ей в нападающую руку, чуть ниже локтя.
Нож с пугающей легкостью входит в мягкую плоть насквозь.
Я тут же замираю, остолбенев, и ошарашенно делаю шаг назад, отпустив оружие.
Аврора глядит на меня, после чего равнодушно выдирает нож из руки. В первую секунду из глубокой раны начинает лить кровь, но уже в следующее мгновение на моих глазах кожа стягивается, словно веки пред сном, и вместо раны остается лишь гладкая поверхность.
Будто ничего и не было.
Даже не знаю, что в этом всем поражает больше, но это заставляет меня, наконец, признать свою беспомощность перед ними. Когда серьезная ножевая рана затягивается на моих глазах за секунду – начинаешь сомневаться во всем.
Безвольно опустив руки, я тупо гляжу на них.
– Вот теперь ты готов слышать – замечает Имф – да?
– Кто вы? – только и произношу я.
– Бессмертные, сказали же тебе – фыркает Аврора – нас нельзя убить, окей? Что, я пробудила в тебе жажду веры?
Я сглатываю. Стараюсь говорить медленно, чтобы не начать сомневаться в самом себе.
– Ладно. Окей. Допустим то, что вы говорите – правда.
– Допустим – соглашается Имф.
– И допустим, существует Поднебесье, где есть Рай и Ад, куда все мы попадаем после смерти.
– Только смертные – поправляет Аврора – бессмертные там рождаются и никогда не умирают от старости. Так только у вас.
– Ладно. Допустим.
– Допустим – вновь веселится Имфлюинс.
– И допустим, вы правда дети какого-то там творца.
– Дарнордеса – цедит Аврора недовольно, словно я чертовски ее оскорбил.
– Дарнордеса – повторяю я покорно – даже если все так. Причем здесь я? Зачем вам Я?
Имфлюинс самодовольно отталкивается от стены и в предвкушении дважды хлопает в ладоши, после чего подходит и облокачивается о мое правое плечо:
– А вот и самое интересное, Реджи.
-3-
Я ловко делаю шаг в сторону, чтобы избежать прикосновений этого типа. Если выбирать из них двоих – он пока более дружелюбен, а значит, более мне симпатичен. Но если смотреть масштабно – я обоих их хочу нафиг больше никогда не видеть.
– Помнишь, я говорила про Серафимов? – взгляд Авроры такой, словно она свернет мне шею, если я отвечу неправильно.
– Помню про Войну Равновесия – в отчаянии дергаю я плечами и Имф одобрительно хлопает меня по спине в притворно-дружеской манере.
Словно «добрый-злой полицейский».
– Все верно. Война Равновесия 200 лет назад была между двумя сторонами. Нашего отца и Капитолия, нынешней тогда власти. Во главе всей власти тех времен стояли Пять Верховных Серафимов.
Мы опять ушли в историю, но на мой вопрос, что в этом всем забыл я, мне так и не ответили.
– Самые сильные до появления отца – заявляет Аврора с пренебрежением – на деле же просто честолюбивые кретины. И все бы ничего, но недавно выяснилась одна неприятная деталь…
«…Дарнордес стоял, оперевшись на стол, и смотрел на Четверых Верховных требовательным взглядом. Совет был созван сразу, едва был зафиксирован этот факт, однако ему казалось этого мало. Он привык устранять проблему до момента ее появления, а здесь проблема не только появилась, но и успела выйти из-под зоны его контроля.
– Это кто-то очень могущественный – заявил он жестко, глядя на них исподлобья – раз смог без водоворота спуститься на землю под выгодным ему обликом.
– И определенно не демон, раз совершил это в обход тебя и всего Совета – согласился Роленд, один из немногих всегда стойко выдерживая взгляд Дарнордеса.
– Какая у нас первостепенная задача? – поинтересовался Ангел.
– В первую очередь, думаю, это идентифицировать его личность – предположила Атиль и Дарнордес, задержав на ней взгляд на пару секунд, коротко кивнул..»
– Все высокопоставленные могущественные ангелы структур бывшей власти при Верховой Башни погибли во время Войны Равновесия. Но получив приказ, Совет поднял все архивы и выяснилось, что зафиксированы были лишь три из пяти смертей. Васпес, Аврора.. Советника Гордера наша мать убила лично на войне. Тела этих трех Верховных Серафимов были. А вот тел Конрадо и Персита, предположительно погибших при битве за ключи в Капитолии, нет. Как и прямых свидетелей их смертей. В вакханалии военной обстановки и общей анархии, что тогда творилась в Поднебесье – никому до этого не было дела. Тел было больше, чем бессмертных, способных с ними что-то делать. Конрадо и Персита сочли, как и Васпеса, павшими в той битве. И после победы о них ничего не было слышно. Но очевидно, один из них выжил. И это не Конрадо.
– Почему? – едва слышно шепчу я.
– Потому что Конрадо был сторонником нашего отца – отвечает за сестру Имф – это он убил Васпеса в той битве. Даже если бы он выжил – он бы не встал против. И он бы явился в Новый Мир за заслуженной наградой, а не скрывался.
– Именно – соглашается Аврора – что это Персит, Совет установил довольно быстро.
– А как они смогли вообще понять, что он спустился на землю, если он не говорил им об этом? – недоумеваю я.
– Энергия бессмертных – закатывает она глаза – наш отец способен узнать о любом спуске на землю бессмертного, даже если он не говорил. Даже, если без помощи водоворота. Это называется сила.
– Ладно – хмурюсь я и повторяю свой вопрос – и что? Я-то здесь причем? Какой-то чувак с побежденной ранее стороны спускается на землю без спроса нынешней власти. Окей, ладно. Причем здесь я? И вы?
– Нам необходимо вернуть его обратно. Он представляет угрозу для Равновесия, так как его намерения неизвестны, зато определенность довольно прозрачна.
– Если это так важно – почему Дарнордес сам не спустится на землю, если он такой сильный, и не притащит его обратно? В чем проблема?
– Достаточно изучив энергию, бессмертные могут узнавать по ней друг друга без помощи зрительных органов чувств, как то делают смертные…
«…Когда Дарнордес заговорил вновь, голос его, как и всегда, был холодный и безэмоциональный:
– Он спустился на землю и сплачивает смертных вокруг себя – эхом отскочил его голос от стеклянных стен главного помещения Верховой Башни – пробивается выше, становится заметным.
– Зачем ему это? – нахмурился Роленд.
– Не знаю, зачем он это делает – но точно не во благо Равновесия и наверняка не просто так.
– Он слишком умен для обычной забавы – согласился ангел.
– В любом случае – его надо вернуть – подвел итог Дарнордес тоном, не терпящим возражений – долгожданное воссоединение с ранее усопшем. Здесь я разберусь с ним сам.
Атиль с некоторой задумчивостью свела брови к переносице:
– Странно только, почему он именно сейчас вышел из тени, спустя столько сотен лет?
– Это не имеет значения – перебил ее Дарнордес – важно только то, как скоро он вернется в Поднебесье.
– Я могу заняться этим – предложил Роленд – и он окажется здесь сегодня же.
– Нет. Он 4000 лет был Главным Верховным Серафимом – возразил Дарнордес – он идеально знает энергию всех бессмертных, что появились при его правлении. Твою, Атиль, даже мою. Всех, кто были рождены при нем.
– Что это меняет?
– Он узнает нас гораздо раньше, чем произойдет тактильный контакт, способный вовлечь его с нами в водоворот. Примется задействовать смертных, а оказавшись в углу – станет использовать свою силу бессмертного. Потому что ему терять уже нечего. Но если он это сделает прилюдно – весы Немезиды не просто качнутся, а полетят к чертям. Смертные не должны узнать о Поднебесье. Он должен дать себя коснуться свободно, без сопротивления.
– Для этого он не должен знать энергию бессмертного – кивнул Ангел – но у нас нет настолько сильных бессмертных, что были рождены после Войны Равновесия и что были бы способны вовлечь в водоворот Персита.
В помещении повисла пауза. После чего Дарнордес выпрямился и холодно коротко произнес, словно отдавая приказ, а не предлагая вопрос на рассмотрение:
– Есть. Моя дочь. Аврора была рождена после Войны Равновесия, он не знает ее энергию. И она достаточно сильна, чтобы вовлечь его в водоворот.
– Нет – тут же сжала губы Атиль – это задание не для детей.
Но Дарнордес даже бровью не повел:
– Иных вариантов нет. Или у Совета есть альтернативное предложение? Другая кандидатура?
Атиль сжала губы, наблюдая тотальную тишину.
– Значит Аврора..»
– Поэтому изначально папа посылал только меня, как старшую – подводит итог Аврора, недовольно косясь на младшего брата, хотя внешне они были ровесниками.
– А меня отправили, как ее телохранителя – ухмыляется Имф, после чего она закатывает глаза.
– Тебе самому телохранитель нужен.
– И все же отец решил, что так ему будет спокойнее.
– Сексизм – фыркает Аврора – будто женщине для безопасности всегда нужен кто-то из жалких мужчин, времена давно поменялись даже на земле, не говоря про Поднебесье, и..
– Началось.. – Имф приставляет пистолет из пальцев себе к виску и насмешливо сгримасничав, изображает выстрел.
Я усмехаюсь, но под жестким взглядом Авроры быстро превращаю смешок в кашель, приставив кулак ко рту.
– И все-таки по вам не скажешь, что у вас разница в возрасте – заявляю я, после чего обращаюсь к Имфу, как к меньшей угрозе – и на сколько она старше тебя?
– Да на каких-то пару сотен лет.
Былое едва обретшее обладание тут же теряется.
– Пару сотен.. чего?
– Черт, Имф – перебивает его Аврора – мама же предупреждала, что они очень впечатлительные. Если он сейчас опять заверещит и побежит, то сам будешь его ловить.
Он усмехается, но все же ненавязчиво вновь кладет ладонь мне на плечо.
– Да ладно, шучу. На самом деле она старше меня всего на 75 лет. Ей 135, мне 60.
– Ну да – хмыкаю я как можно невозмутимее – это чертовски многое меняет, спасибо. Если что – обращаюсь к Авроре – желание «заверещать и побежать» у меня все еще при себе.
Я замолкаю, но не проходит и мгновения, как вновь подаю голос:
– А что значит «сплачивает смертных вокруг себя, пробивается выше, становится заметным»? Что-то я нигде ангелов на земле не видел.
– Неужели? – цедит Аврора саркастично – ну тогда ты либо тупой, либо не знаешь, как выглядит Роберт Пирстон.
На мгновение я теряю дар речи.
– Только не говори, что Роберт Пирстон это и есть..
– Да. Персит и есть ваш главный кандидат в губернаторы Калифорнии на этих выборах. С чем тебя и поздравляю. Теперь ты его знаешь.
-4-
– Но.. а крылья?
– А у меня ты видишь за спиной крылья? Сильные бессмертные способны управлять своим обликом на земле. Слабым достается то, что дает водоворот.
– Как он вообще смог добраться до этого положения?
– Воздействие бессмертного, ноль проблем. Я тебе скажу больше – он гарантировано одержит победу на выборах, непонятно только, зачем ему это. Именно поэтому его и надо вернуть как можно скорее. Неизвестность цели – опаснее явного намерения.
– Но выборы на этой недели.
– А мы займемся этим сегодня. Это дело пары секунд. При тактильном контакте водоворот закидывает второго туда, куда хочет первый. Надо просто добраться до него и все.
Чувствуя себя попугаем, я все-таки повторяю уже в тысячный раз:
– Но зачем вам Я?
– Вот пристал же – злится Аврора – затем, что мы вообще не знаем ваш долбанный мир. Видишь – мы не знали, что заходить в дом ночью к смертным нельзя.
Я скептично изгибаю бровь и она язвительно фыркает:
– Ну знали. Как пример. Мы много не знаем об этом мире, как здесь следует себя вести. А если сделаем что-то не так и привлечем к себе раньше нужного внимание Персита – провалим задание. Для этого ты и нужен.
– Типо контройлера нашего «смертного» облика – усмехнулся Имфлюинс – в целом несложно. Думаю, тебе будет даже интересно.
– Черта с два.
Я вновь хмурюсь и гляжу на него:
– Почему из всех людей на свете именно я должен это делать? Я далеко не самый умный, не самый спортивный, не самый здоровый, да что там, не самый социализированный, я..
– Интересно, Шеврет он так же бы представился? – рассмеялся сестре Имф.
– Что? Откуда вы знаете про Нару?
– Мы все знаем, Реджи. Ты видимо, еще не до конца осознал, насколько все бессмертные сильнее вас. А мы с Ави так вообще дети Дарнордеса, и у тебя еще остаются вопросы?
– Всё тот же. Почему из всех Я?
– Ты типо наш родственник.
– Родственник богов? Разве у богов есть смертные родственники?
– Богов? – он рассмеялся – слушай, а он мне нравится.
– Перестань – одернула его Аврора – ты наш очень дальний родственник.
– По матери чуть ближе, по отцу чуть дальше – добавил Имф.
– Ничего не понимаю.
– Тебе это и не обязательно – отмахнулась она – короче, у тебя типо восприимчивость ко всему этому более прокачена на генном уровне, с тобой будем проще, чем с кем-либо другим из смертных.
Сказав она, она посмотрела на меня с явным скепсисом:
– По крайней мере, так нас заверяли.
– Из-за того, что я ваш дальний родственник?
– Да, из-за того, что в тебе течет кровь бессмертных.
Я заметно воодушевляюсь.
– То есть меня тоже нельзя убить?
– Губу-то закатай – хмыкает Имф – не настолько большая концентрация.
Я подхожу к дивану и сажусь на него, задумчиво разглядывая пальцы. Аврора подозрительно смотрит на меня, а Имфлюинс напротив с интересом разглядывает всякую мою дребедень, типо блокнотов, статуэток и прочего барахла.
Глядя на это, меня озаряет:
– В моей квартире на днях кто-то был и перерыл все шмотки. Это вы шарились тут? Что вы искали, и что значит эта записка?
– Поверь, дружище – скучающе, с ноткой насмешки, отзывается Имф – последнее, чтобы нам хотелось – это копаться в твоем белье.
– Мы только сегодня спустились – соглашается Аврора, закатив глаза, словно общаться с нами двумя и вообще с кем-либо непосильная ноша и труд.
Но тут же озадаченно хмурится:
– Подожди, ты сказал записка?
– Ну да.
– Что в ней было?
– Там..
(никому не доверяй. зло не то, чем кажется, и добро зачастую приходит под ложной личиной. будь осторожен и никому не доверяй)
Я осекаюсь и замолкаю на полуслове.
С чего я вообще решил, что им можно доверять, даже если они те, кем представились? Может, именно о них и шла речь? Если эту записку оставили не они, и если они не имеют никакого отношения к отражению – то может именно об их приходе кто-то меня и хотел предупредить?
– Ну? – торопит меня Аврора.
– Там.. не помню точно.. ерунда какая-та..
– Она все еще у тебя?
– Кто?
– Записка, мать твою – фыркает она.
– Нет, исчезла.
– Исчезла?
– Да – киваю я – я клал ее в карман джинс, но потом так и не нашел.
Аврора в сердцах чертыхается.
– Проклятье. Так бы можно было распознать энергетику, если она дело рук кого-то из бессмертных.
– Думаешь, в моей квартире был бессмертный, помимо вас?
– Теперь не узнать, бумажки-то нет. Но записки смертных не испаряются.
– Но зачем я кому-то еще?
– Не знаю. Ладно, не важно. Главное вернуть Персита скорее и дело с концом.
– Верно – соглашается Имф и подходит к нам.
– Ну вообще-то попасть к Пирстону, тем более коснуться его накануне выборов – задача не из простых – с сомнением протягиваю я, закусив губу в раздумьях – где вы его вообще собрались искать?
Но Аврора равнодушно жмет плечами и закуривает новую сигарету:
– У него завтра встреча с избирателями в западной части ЛА.
– Так говоришь, как будто речь о фан-встрече – теперь наступает моя очередь фыркать – вокруг него охраны будет кортеж побольше, чем у Елизаветы II. А начать следует с того, что это вообще частная встреча с главами социальных групп, чтобы выслушать их просьбы и проблемы. Не для обычных граждан. Или, может, я не в курсе, да вы вдруг стали представителем НПО?
– Что он несет? – устало скривилась она брату.
Наконец, получив возможность почувствовать себя значимым среди этих двух бессмертных, я претенциозно выпячиваю грудь и говорю с несколько равнодушным видом:
– Ладно. Я вообще-то учусь на айтишника, могу подделать электронные пропуска нам на это мероприятие.
Но вместо череды благодарностей, Аврора лишь насмешливо хмыкает:
– Обойдемся.
– А как мы тогда туда попадем?
Имф, забавляясь, подмигивает мне и изящным жестом кисти хлопает по плечу:
– Увидишь. Уверяю – у тебя это вызовет фурор.
– У него и облако в виде оленя вызовет фурор.
Меня это круто задевает, и я скидываю руку Имфа, обращаясь к Авроре с вызовом:
– Если вы так круто справляетесь здесь сами, зачем вам я?
– Не поверишь – этот же самый вопрос я задала утром папе. Но он так и не ответил ничего вразумительного.
Имф с усмешкой кивает:
– Отец вообще не имеет привычки объясняться. Но возражать ему – себе дороже.
-1-
Оставшаяся ночь прошла крайне странно.
Я ожидал чего угодно – даже того, что сейчас с неба спустится лестница, ведущая во врата Рая и мы поднимемся туда, дружно держась за руки. Но только не того, что придя к общему итогу, Аврора заявит, чтобы я завтра к началу встречи был у главного входа.
– А вы?
– Мы тебя там найдем – заверил меня Имф, подмигнув – главное не опаздывай.
После чего преспокойно вышли из моей квартиры через главные двери. Это было все мега-странно. Еще недавно они не выпускали меня из собственной комнаты, вырубили везде свет и все такое, а теперь мы условились встретиться ближе к вечеру на мероприятии у Пирстона, чтобы отправить его.. куда? Обратно в Поднебесье?
Да уж, все это отличная откоряка, чтобы пропустить один день учебы, но я понимаю, что учеба – именно то, что мне сейчас надо, чтобы окончательно не рехнуться. Бессмертные, Серафимы, ангелы, демоны, их истории – мне срочно нужна была доза чего-то совершенно рутинного и обыкновенного.
Как они выражаются – чего-то смертного.
Вставать по будильнику не приходиться – я не смыкаю глаз до утра. Пытаюсь обдумать все, что узнал. И в итоге так долго над этим думаю, что бессмертные становятся для меня более реальными, чем обычный мир. Мне уже начинает казаться, что все крутится вокруг них, хотя еще пару часов назад и я знать о них не знал.
Натянув обычное серое худи и джинсы, я привычным путем отправляюсь в вуз, выйдя даже раньше нужного. По пути немного затормаживаю, подходя к Пророку. Сегодня он выглядит вполне адекватным, как всегда клянчит у людей 50 центов за свои выдумки про будущее.
Я уже хочу было подойти к нему и спросить, что за херня такая случилась с ним вчера, но потом решаю, что не желаю этого знать. Приятнее думать, что он просто напился или впал в маразм. Потому, тщательно его обходя через людей, спешно преодолеваю этот промежуток перед перекрестком.
Зайдя в нужную аудиторию, уже обнаруживаю Ника за нашим местом.
– Во сколько не выйди, ты всегда раньше – заявляю ему, бросаю портфель рядом.
– Так-то время уже – он понтовито выпячивает свое правое костлявое запястье, демонстрируя часы, что купил еще месяц назад. Я гляжу на время.
Да уж, насколько бы рано я не вышел – а опять чуть не опоздал.
– Ясно – только и бросаю.
