Страница 7 из 8
Прицеливаюсь в кого-то, как чувствую острое жжение в груди. Мгновение не понимаю, что происходит – но вдруг это жжение, будто огонь, переходит на все мое тело, и пальцы безвольно разжимаются и то единственно важное, что есть у воина – его оружие – падает на землю.
Я прижимаю руку к груди, упав ничком– она вся красная.
Меня подстрелили?
Как же так?!
Я же была так.. как?
Я не знаю.
Пытаюсь дотянуться до винтовки, хоть в этом нет и никакого смысла. Кровь слишком темная..
Чей-то грубый ботинок наступает мне на руку. Я поднимаю глаза и вижу солдата вражеской стороны. На его лице не дергается ни один мускул, когда он наводит свое оружие на меня и я слышу выстрел.
Темнота.
-4-
Я судорожно вдыхаю воздух ртом, когда Роленд берет меня под руку и отводит от водоворота.
Начинаю хаотично и безумно ощупывать свое тело, но оно совершенно целое.
Ранили и убили не меня.
А какого-то умершего задолго до этого солдата, чей облик мне выпал.
Гляжу на остальных ангелов и горстку демонов, что так же оказались у стены в ожидании. Их либо тоже убили, либо они что? Успешно справились с заданием?
Как это задание вообще закончится, если не умереть?
Я поворачиваюсь обратно к Роленду. Он невозмутим. Стоит у водоворота и ждет следующего.
– Я провалила задание?
– Все результаты в кабинете.
Я отрешенно киваю. Среди ожидающих стоит Лито, но не вижу Катуса. Впрочем, я его не видела и в кабинете. Он не пришел на это занятие, как и не приходил на остальные. Почему-то он игнорирует как военные лекции, так и меня. Вообще не помню, чтобы последние дни я его где-то встречала.
Я подхожу к этой стайке и скрещиваю руки на груди, глядя в сторону водоворота.
Несколько минут – и вся наша группа в итоге оказывается здесь, в кабинете.
Но я не знаю – оказались они здесь, как я, посредством смерти, водоворот затянул обратно их сам, или они добровольно шагнули в него, как Катус, когда мы выполнили свадебное задание?
Интересно, судьба нашего возвращения влияет на результаты?
Увидел ли Роленд во мне ту девушку-воина, которую хотел? Я пыталась. Старалась вести себя так же яростно, как когда кидалась на Сатану. Так же бесстрашно.
Но почему-то в его глазах я не вижу восхищения.
Мы молча кучкой доходим к кабинету, по пути на мою голову крошится изрядно известки, когда сверху кто-то проходит. Иногда я и забываю, что школа на грани разрушения – потому что все время провожу в ее более или менее уцелевших корпусах.
Я сажусь за ту же парту, что и была.
Джейк тоже.
Он вернулся одним из последних, когда я стояла в общей куче.
Не знаю почему, но чувство восхищения сменяется завистью, что неизбежно в итоге приведет к ненависти. Я не хочу ненавидеть Джейка, но боюсь в скором времени, если бабушка не перестанет – это неизбежно.
Роленд встает вновь в центре.
– Что ж.. я следил за каждым из вас, и вот что могу сказать..
Он делал много замечаний, иногда хвалил. Про Лито он ничего особенного не сказал, а в Джейке похвалил хладный ум и способность к решительным действиям, когда это необходимо.
Я сжала губы.
Наконец, его взгляд дошел и до меня.
– Что на счет тебя, Атиль..
Затаиваю дыхание.
– Ты все сделала правильно.
Шумно выдыхаю. Что? Тогда почему я не вижу в нем удовлетворения?
– Первый солдат нуждался в реальной помощи – ты ее оказала. Второй же был обречен. Какой можно сделать из этого вывод? Иногда жертвы бесполезны. Глупый альтруизм не принесет нам победы. Но без взаимопомощи, когда она необходима, далеко мы не уйдем. Очень важно уметь принимать правильные решения, когда все вокруг кажется безумием.
Он сделал паузу.
– И не терять из виду свою главную цель.
Я вопросительно подняла брови.
– Ты начала идеально, Онрат – кивнул он – но к концу бессмысленная жажда крови тебя погубила. Ты забыла, какова твоя идея, каков смысл всего этого. В твоей голове родился лишь один мотив – убить как можно больше. Кровожадность и жестокость взяли над тобой вверх и благополучно ослепили. Ты не увидела солдата, что покусился на твою жизнь. И в итоге отнял ее. Как говорится там, у вас, на земле? – он щелкнул пальцами – начал за здравие, закончил за упокой?
Я мрачно опустила голову.
– Ты стала бы отличным примером в этом задании, если бы до конца отдавала себе отчет в действиях и вела себя хладнокровно.
– Я вела себя хладнокровно!
– Хладнокровность заключается не в том, чтобы без сожаления отнимать жизни, а в том, чтобы четко понимать, зачем именно ты это делаешь.
Он перешел к следующему ученику и его ошибкам.
Я уронила голову в ладони.
Ну и насрать.
Я пыталась, а ему все равно не понравилось. Если я бездействую – ему не нравится. Если я бегу в первых рядах – я опять неправа.
Когда Роленд закончил и ни у кого больше не было вопросов, я уже собиралась подняться, как вверх взметнулась чья-та рука.
Демон.
– Да, Деймон?
Я его не знаю.
– Сегодня нас совсем не кормили. Запасов еды уже не осталось?
Ученики тут же зашептались, поддерживая его вопрос.
– Нет. Вы же знаете, что сейчас проблемы с поставками.
Я как-то не сильно и обратила на это внимание. И в свои лучшие времена я не много ела, я теперь у меня подавно не часто появляется аппетит. Но остальных, видимо, эти слова сильно взбудоражили.
– Но мы решим этот вопрос – перебил их Роленд – нужно проявить терпение.
Перед мной, скучающе покачиваясь на стуле, сидел какой-то ангел с едва сдерживаемой ухмылкой, будто знал больше остальных. Я изогнула бровь и он поймал мой взгляд, расценив его, как приглашение к разговору.
– Забавно.. – прошептал он мне – вот-вот может настать война, а они переживают за лакомство, без которого легко могут прожить.
– Без еды все мы слабеем.
Его ухмылка стянулась. Он равнодушно пожал плечами.
– Будто, когда придет Дарнордес, силы нам помогут.
-5-
Я сидела во дворе.
Совершенно сама, как вероятнее всего, когда-то сидела моя бабушка, застигнутая здесь появлением Престола Калиго.
Роленд давно распустил нас с занятия, но я так и не вернулась в комнату. Я сидела здесь и думала над словами, которые сказал мне тот ангел. Уверена, он ляпнул их просто так. Быть может, они были порождением его собственного отчаяния, а может, он действительно так считал, исходя из рациональных выводов. Точно это была не агрессия от голода, раз он так относился к еде, но эти слова заставили меня задуматься.
(будто силы нам помогут)
Возможно, и нет.
Их нет.
Но моя сила – моя сила могла кому-нибудь помочь.
Сила, случайно подаренная мне Дарнордесом.
Роленд рассказывал, что его могущество могло разрушать миры – и пусть я получила лишь небольшую часть от этого, но, вероятнее всего, ее окажется более чем достаточно в какой-нибудь момент для защиты бессмертных.
Пусть не всех.
Я не тешу себя иллюзиями.
Но хотя бы близких.
Если бы я могла с ней совладать.. то я могла бы гарантировать им защиту. Но проблема в том, что эта сила во мне проявила себя лишь однажды – когда голова Сатаны полетела к моим ногам.
Более я ее не чувствовала.
Она была внутри. Все еще была. Порой она обжигала мне кончики пальцев, будто желая прорваться наружу и ретироваться из моего организма, но она никак мне не помогала. Я не могла с ней справиться – не могла направить на то, что нужно мне.
По иронии судьбы – она лишь ослабляла, когда должна бы нести могущество.
Возможно, мне следовало тренироваться – чтобы как-то справится с ней, но я не имела никакого представления, как справится с силой такой величины.
Совсем недавно во мне не было совершенно никакой.
Как я не пыталась найти.
Я встала, решив прибегнуть к способу Калиго, которому он нас с Джейком учил. Нащупать силу внутри, попытаться выдрать ее наружу и облачить во что-то осязаемое. Я боялась облачить эту силу во что-либо, но вариантов не было.
Я попыталась сконцентрироваться на ней внутри. Она была огромная – ей словно не хватало моего пространства. Я попыталась ее вытолкнуть, и тогда меня словно ударило током.
Будто ядовитая кобра жахнула как следует, едва я тронула ее за хвост.
Я вскрикнула и упала на землю.
Нет, для этой силы способ Калиго не подойдет. Она не маленькая, зарождающаяся в Нулевом, у которого едва выросли крылья. Она созревшаяся, самостоятельная и агрессивная, как и ее истинный обладатель. Она не желает подчиняться, не желает помогать.
Она только кусается.
Какой мне толк от силы, которая убивает меня?!
(это невозможно, организм Атиль должен был отторгнуть ее, как инородное тело)
Может, лучше бы и отторг.
Я хотела забраться в беседку, но лишь села на землю, опершись на ствол дерева. После бойни с армией Сатаны, на территории школы осталось не так уж много целых деревьев. Большинство либо превратились в прах, либо обгорели и высушились. Это одно из немногих как-то уцелело и даже продолжало зеленеть.
Я шумно выдохнула и задрала голову к небу.
На уцелевшей половине школы мерцнул чей-то силуэт. Какой-то ученик сидел на самом краю крыши, так же размышляя в своем уединении.
Я приложила ладонь ко лбу, отгораживаясь от солнца, чтобы рассмотреть, кто это.
Пара мгновений – и я поняла.
Это был Катус.
Он сидел, совсем по-человечески сложив крестом ноги, оперев локти о колени, и смотрел куда-то вдаль.
В отличии от меня – он никого не видел. Включая меня. Если бы опустил глаза – то запросто, но он их не опускал.
Недолго думая, я поднялась и расправила крылья.
Один взмах – и я оказалась в небе.
Я медленно опустилась на крышу позади него, но он все равно меня услышал. Не повернул головы, не дернулся, но мы оба знали, что он услышал меня.
Может, почувствовал энергию, но не сказал ни слова.
Я сделала пару шагов к нему.
– Я тебе не помешаю?
Какие-то длительные секунды он молчал, после чего тряхнул головой, будто выйдя из оцепенения.
– Нет.. конечно, нет.
-6-
Я подошла к нему и так же села на самый край. Помнится, однажды я с трудом проделала то же самое, находясь на краю высокой горы. Сейчас же я сделала это просто.
Никакого страха.
Я подогнула под себя ноги и обхватила колени руками, приложив к кистям руки левую щеку, чтобы свободно смотреть на Катуса. Он же продолжал глядеть перед собой.
– Последнее время ты сам по себе. Избегаешь всех.
Он даже не пытается это отрицать.
– Нужно было обдумать много вещей.
Интересно, каких?
– И как? Обдумал?
Он глянул на меня. На его губах появилась знакомая масочная усмешка.
– Ты об этом пришла поговорить?
– Прилетела, вообще-то – я равнодушно пожала плечами и он хмыкнул.
Мы продолжили молча сидеть и мне уже казалось, что мы никогда не заговорим. Пропасть взаимных тайн стала между нами слишком большой, чтобы все вернулось на круги своя. Я уже собиралась встать, как он заговорил.
Отрешенно, глядя себе под ноги.
– Когда я был маленьким, отец любил брать меня на тренировки. Он никогда не позволял мне выигрывать. Никогда не поддавался. Но каждый раз, когда мне удавалось превзойти самого себя, он подходил ко мне и гладил по голове несколькими грубыми движениями.
Катус махнул рукой в воздухе, парадируя жест отца.
Горькая усмешка.
– Вот и вся его ласка. Похлопывания по голове. Да такие сильные, что я весь сжимался, ожидая очередного хлопка.
Наконец, он посмотрел на меня.
– Я подумал и понял: у отца не было выбора. Тогда, на войне.
Демон резко взял мою кисть и я инстинктивно вздрогнула, так как каждый раз его хватка за запястье не приносила ничего хорошего. Однако, его взгляд не изменился, а пальцы не впились в кожу.
– Выучи и ты урок, который преподал мне отец. Ты должна быть сильной и бескомпромиссной. Я не смогу всегда тебя защищать.
Он отпустил мою руку.
Я едва уловимо кивнула, после чего сжала губы.
– Но по крайней мере у тебя есть возможность всегда говорить мне правду. Очевидно, ты не любишь использовать все возможности одновременно.
Я ожидала увидеть удивление на его лице, но он лишь как-то странно улыбнулся.
– Я так и думал, что ты все услышала. Или узнаешь, так или иначе.
– Но могла и нет. А ты ничего мне не сказал.
Я решительно подобрала под себя ноги.
– Так было бы лучше.
– Кому? Верховой Башни, что теперь боятся меня, как прокаженного?
– Я опасался, что эта новость может тебя напугать. Такая сила.. ее в себе не испугается лишь безумец.
Посмотрев на меня, он вдруг расхохотался, закинув голову назад.
– Ну да, я забыл.
Какое-то время он помолчал, после чего добавил уже серьезно:
– Даже если так, то мы в расчете.
– О чем ты?
– Ты ведь тоже не просто так с ног свалилась в Капитолии.
– Если понял, почему не сказал остальным?
– А почему ты не сказала остальным, что услышала разговор?
– Не хотела – с вызовом бросила я и он равнодушно дернул плечами.
– И я не хотел.
Я смотрела на него, не отрывая глаз, после чего принялась ковырять пальцами кровлю крыши, раздербанивая ее еще сильнее.
– Расскажешь бабушке, что я знаю обо всем?
– Зачем мне это.
– Не знаю. Она же главная.
– Не для меня.
Он вновь говорил сухо и отрывисто, но взгляд его не блуждал где-то далеко. Он был здесь. Ловил краем глаза каждое мое движение.
– Так скажешь, что видела тогда? – Катус повернулся ко мне и склонил голову.
Я задумчиво сжала губы.
Я не могла ему рассказать. Но теперь уже по другой причине – по той, по которой не могла сказать о том, что видела, ни одной живой душе.
Мое молчание привело к большим проблемам. Моя ошибка стоила всей школе слишком большой цены – но пока об этом никто не знал, меня не могли принудить заплатить ее лично. Однако, узнай они – и все могло сложиться иначе.
Бабушка, та и вообще может посчитать, что я не сказала нарочно, из каких-то побуждений, о которых толкует Верховая Башня.
Все слишком запуталось, чтобы одной затяжкой можно было размотать целый клубок ниток.
– Да, конечно – кивнула я. Я не собиралась лгать – я лишь собиралась сказать раннюю версию правды.
– Всю первую ночь после бойни мне слышались взрывы.. крики.. я не сомкнула глаз. Естественно, ничего этого не было, но я это слышала так ярко и громко, словно это происходит за окном.. А тогда.. тогда я это вновь все увидела. Смерть.. Сатаны, возрождение Дарнордеса.. словно это пронеслось передо мной в ускоренном ритме второй раз.
– Почему ты сразу не сказала?
– Моя бабушка могла решить, что я слишком перевозбуждена, раз мне продолжают мерещиться отрывки войны. Она бы попросту отстранила меня от всего куда подальше, сам понимаешь. А я думаю.. это было лишь эффектом бессонницы. Потому что больше я ничего такого не вижу.
Я провела пальцем по своей ладони.
– К тому же, ни один из вас мне тоже тогда ничего не сказал о разговоре за дверьми. А это.. знаешь, это оказалось чертовски обидно. Я решила, а с какой стати я должна что-то..
Но Катус не дал мне договорить. Он мягким жестом обнял меня и прижал к своей груди. Я жадно вдохнула его аромат, позволяя прижимать себя как можно крепче.
Впервые с момента битвы я вновь почувствовала себя в безопасности.
Словно всего того расстояния, что образовалось между нами, никогда и не было. Подняв голову, я неуверенно коснулась его губ. Он кратко ответил мне, после чего его взгляд вновь устремился в дали.
– Знаешь, а зря они пытались скрыть от меня все это – заявила я через пару минут молчания – мне, как и им, эта сила только мешает. Она не подчиняется мне. Я не могу ее приручить. Совладать с ней.
Катус отстранился.
– Пока ты боишься собственной силы, она будет владеть тобой. Ты ощущаешь ее как нечто инородное, но это не так. Теперь эта сила – часть тебя. Ты должна это принять.
– Я пытаюсь. Только она этого, видимо, не хочет.
Он усмехнулся.
– Дай руку.
Я послушно положила руку в его раскрытую ладонь, протянутую мне.
– Попробуй представить ауру своей силы, сосредоточенную между нами.
Это очень похоже на то, что я делала во дворе. Повторять не очень хотелось.
– Давай – настаивал демон.
Я попыталась вновь нащупать ее внутри, после чего перенести энергию в свою руку.
– Ай!
Я тут же одернула ладонь. Сила вновь куснула меня, и еще больнее, чем в прошлый раз. Обожгла, словно я схватилась за раскаленную до красна сковородку.
Катус лишь кивнул, словно этого и ожидал.
– Вот видишь. Она должна быть приятна тебе, а не приносить боль. Давай еще раз.
– Шутишь? – я прижала руки к себе, словно он мог повторить это без моего участия – я не мазохист, не буду больше.
– Давай – он требовательно отодрал одну из рук от моего тела и вернул на прежнее место – только на этот раз мысленно прими свою силу.
– Как можно принять то, что приносит боль?
– Не расценивай его как то, что приносит боль, и этого не случится.
