В эту ночь заглянула Муза

Так нет же, по-прежнему олухи прут,
Желая прославиться в битве с драконом.

Я старый уже. Словно зайцев удав
Давно поглощать не могу никого я…
Вот, герцог лежит, вот, по-моему, граф,
А вот и барон ткнулся в холм головою.

Я старый… Но лучше меня ты не тронь,
Всë также, как в ранние годы от рода,
Пылает во мне первозданный огонь —
Восходоподобный огонь, с позолотой.

Не лезьте ко мне вы, себе на беду.
Зачем? Я уже никому не мешаю —
Деревни не жгу и невест не краду,
А скромным отшельником дни доживаю.

Забудем о прошлом. Что было – ушло.
Не надо движений без смысла и толка.
Позвольте дочувствовать кожей тепло
Последнего лета… Оно ведь недолго…

А осень придёт, с нею я по утру
Устало прилягу на древние камни.
Закрою глаза и спокойно умру,
В груди остужая огонь первозданный…

Милашка кикимора

На ведьмином поле, в заброшенной келье,
Глубокою ночью, под полной Луной,
Кикимора выпила чёртово зелье
И губы обмыла водой неживой.

Была она старой, была она тощей,
И страшной ужасно, и жутко кривой.
Но вдруг округлились кикиморы мощи
И лик задышал молодой красотой.

Милашка! Богиня! Прелестница! Сказка! —
Теперь ей дарились такие слова —
А ножки какие! А талия! Глазки! —
Галдела о ней повсеместно молва.

Кикиморы стройной телесные сласти
И томного взгляда прельщающий зной,
Так явно манили, что скоро от страсти
Совсем потерялся рассудок мужской.

Но только себя она лишь обожала.
А толпы мужчин… А на них наплевать.
И всё же из них иногда выбирала
Кого-нибудь на ночь игрушкой в кровать.

За ласки кикиморы вспыхнули войны,
Ведь каждый хотел быть одним для неё.
И гибли мужчины. Но сердце довольно
От этого только стучало её.

Летели года. И старухой засохшей
Себя в зеркалах она встретила вновь.
Не слышит речей она сладостных больше,
И стала не к ней льнуть мужская любовь.

И что же ей делать? Нет выхода боле?
Найдется! Чтоб снова ей быть молодой,
Достаточно выйти на ведьмино поле
И чёртова зелья хлебнуть под Луной.

Смычок и скрипка

В пляске со звуком прозрачным и зыбким
Свечкой в тени рисовался узор,
Тонкий смычок с лакированной скрипкой
Страстный вели меж собой разговор.

Музыка струн проникала в сознанье
Тихим приливом, солёной волной,
Воздух взлетал над свечным колебаньем,
Ночь забывала про лунный покой.

Скрипка смычку о надеждах твердила,
Он, соглашаясь, её целовал.
Им было сладко, и им было мило,
Каждый из них от восторга дрожал.

Старый скрипач скоро звуки упрячет
В мрачный футляр и исчезнет в ночи,
А на столе, от тоски – не иначе,
Сгорбится в чаше огарок свечи.

Луна

Ты читаешь, наверное, книжку
За столом у большого окна.
Ночь пришла совершенно неслышно
И безветрием тихим скромна.

Дом соседский уснул в треуголке,
Уперевшись в поленницу дров.
Липа, рядом с сопящею ёлкой,
Видит множество липовых снов.

Кто-то ярких горошин пригоршни
Вклеил прочно в небесную ткань
И измятой лесною гармошкой
Очертил горизонтную грань.

Ты, наверное, книжку читаешь,
Выливается свет из окна…
Ты читаешь, сидишь и не знаешь,
Что зажглась в твоём доме луна.

И безумие лунного света
Я желаю изведать до дна —
Ты моё лучезарное лето,
Моя лучшая в мире мечта!

Я хочу, чтобы свет из окошка
Для меня запылал маяком,
Освещая при этом дорожку
Ту, что в твой пробирается дом.

Верю я, ночью точно такою,
Что вновь будет тиха и скромна,
Я ворвусь в этот дом и с тобою
Насовсем обнимусь у окна.

Чародейка

Так случилось, что я тайну разгадал,
Раскусил секрет ресничных опахал,
В их бездонной, опьяняющей тени
Прячешь звёзды ты в обыденные дни.

Ну, а вечером свершаешь колдовство,
Только солнце спать уляжется, и вот
Ты улыбкой, из сверкающих очей,
Выпускаешь в ночь созвездия огней.

Жар плечей твоих они в себе хранят,
О любви к тебе безумной говорят,
И горят они, горят, горят, горят…
Боже, как же чародействует твой взгляд!

Утро вспыхнет, и созвездья снова вниз
Устремятся в опахания ресниц.
Вместе с ними я хочу в глаза упасть,
Утопиться, раствориться и пропасть.

«Просыпалась соль из небесного ситца…»

Просыпалась соль из небесного ситца…
Ах, что-то должно очень скоро случиться!

И пух серебриться на свечках берёз,
И мир веселится под рокот колёс.

Бежит за окном деревень вереница,
Вагоны качают лучистые лица.

Скорей на вокзал, а потом сквозь мороз
Добраться до дома из сказочных грёз!

И скрипнет под шагом твоим половица…
Ах, что-то должно очень скоро случиться!

Если сердце ликует и плачет

Если сердце ликует и плачет,
Это что-то, конечно, значит.
Это важно, – и важно очень —
Если мысли и чувства в клочья!

Ну, а что может быть важнее,
Тех мгновений, когда я вижу,
Ощущаю тебя и слышу,
Поцелуем скользя по телу?

Бьётся море волной об скалы,
Брызги в грохот удара втиснув —
В этой жизни так счастья мало!
Да и мало самой-то жизни.

И поэтому сердце плачет,
И поэтому мысли в клочья —
Это важно, конечно, значит,
Это нужно – и нужно очень!

Отражение

Ты улыбаешься – я улыбаюсь,
Ты веселишься – и мне хорошо.
Если работой опять изнуряешься,
Значит, и я буду биться ещё.

Ты заболеешь – и я заболею,
Ты ляжешь спать – и я тоже усну.
В прорубь зимой если прыгнуть посмеешь,