Страница 1 из 2
© Тамара Габриель, 2023
ISBN 978-5-0060-8955-6
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Анатолий медленно поднимался по вышарканной лестнице, небрежно держась за перила. Мужчина шёл нетвёрдой походкой, в стареньком деловом костюме с заплатками и пуговицами, не подходившими по цвету. Его помятый галстук болтался из стороны в сторону при каждом шаге. Он остановился на третьем этаже, у старой двери, обитой чёрным дермантином, и прислушался. Квартира жила обычной жизнью: на кухне шкварчала сковородка, кто-то ходил по квартире, а в зале громко работал телевизор, передавая мультфильм всех времён и народов «Ну, погоди!». Когда послышалась заставка очередной серии мультфильма, мужчина глубоко вздохнул и нажал на кнопку звонка. Прошла пара секунд, и дверь рывком распахнула полная женщина с жидкими волосами, собранными в хвост. Волосы частично выбились из причёски, фартук был в пятнах томатной пасты, а в руках она держала тряпку для пыли.
– Привет, Танюш, – робко сказал Анатолий.
– Явился? – грубо спросила жена. – Опять где-то нажрался?
– Танюш, я стаканчик пива с соседом выпил, – оправдывался Анатолий, который был на вид очень щуплым и помятым, по сравнению с супругой. Его волосы торчали в разные стороны, как солома, кожа на лице обвисла, как у бассета, во рту не хватало зубов, а взгляд серых бесцветных глаз был абсолютно пустым. Ему сейчас очень хорошо и гневные упрёки жены никак не могли испортить его настроения. – Сегодня ведь праздник…
– Это ветеранов праздник, а ты кто? Ветеран? Ты даже в армии-то не служил!
– 9 мая – мой праздник! Я познакомился тогда…
– Да, знаю я! – прервала Татьяна. – Десять лет слышу одно и то же, а толку-то? Ты такой же алкаш, как и он! Разувайся и иди, проверь у ребёнка уроки, хоть какой-то от тебя будет толк!
Анатолий обрадовался, что отделался так легко, и радостно закивал жене. Татьяна развернулась и грузно прошла в кухню, чтобы продолжить готовить ужин, а её муж поставил старые ботинки на коврик у двери, и прошёл в комнату сына.
Олежке было уже почти 8 лет, через 2 дня у него будет день рождения. Он заканчивает 1-й класс и все учителя его хвалят. Анатолий гордился сыном, он был уверен, что Олегу повезёт в жизни больше, чем ему.
Толя прошёл нетвёрдым шагом к сыну, который сидел за стареньким столом и что-то усердно писал. Его голова так низко склонилась над тетрадью, что казалось, будто он водит носом по бумаге. Олег был тщедушным мальчиком, который комплекцией пошёл в отца и лишь черты лица и глаза напоминали материнские. Когда вошёл отец, Олег обернулся и радостно его обнял:
– Папа!
– Сынок, ты сделал уроки? Мамка просила проверить.
– Почти всё сделал, мне осталось только написать сочинение.
– О чём задали написать?
– «Лучший парад Победы». Учительница задала написать про то, какой парад был самым запоминающимся в нашей семье. Мама сказала, что терпеть не может 9 мая, и у неё нет хороших воспоминаний о нём. А у тебя?
– Знаешь, Олег, для меня этот праздник самый лучший. 9 мая 1994 года со мной произошла удивительная история!
– Правда?
– Да, – мечтательно сказал Анатолий и лёг на кровать сына, закинув руки за голову, совсем как мальчишка. Он улыбнулся и сказал: – Тот год, 1994, для меня вообще стал запоминающимся. Тогда стартовал Союз-18 с космодрома Байконур, компания «МММ» продавала людям игрушечные акции, Крикалёв полетел в космос на американском «Дискавери», в Америке арестовали нашего шпиона Эймса, а последнего короля Греции лишили трона и гражданства. Именно в такой, насыщенный событиями, год, у меня самого произошло необыкновенное событие!
– Какое?
– Я познакомился с Президентом России!
– Правда? – воскликнул мальчик и его глаза загорелись от вострога.
– Когда мне было 12 лет, я со своим папой приехал на Парад Победы в Москву, – начал свой рассказ Анатолий.
Мысленно он перенёсся в далёкий 1994 год, когда он был чуть старше своего сына, даже внешне они были очень похожи. Анатолий тогда был аккуратно подстрижен, а его соломенные волосы, отливавшие золотом, пахли ромашковым шампунем. Серо-голубые глаза мальчика контрастировали со строгим костюмом, в который он был одет. Весь его вид показывал, что сегодня в его жизни очень важный день. Он приехал увидеть главный в стране Парад Победы на Красной площади. Они с отцом приехали на вокзал со стеклянной крышей. Отец постоянно давал ему тумаки, напоминая, что костюм новый, и чтобы Толя не смел его замарать. Анатолий пропускал ворчание отца мимо ушей, да и как заставить себя его слушать, когда вокруг столько интересного?
Анатолий крутил головой: спиральные лестницы, высокие своды, огромные хрустальные люстры, каждая деталь вокзала вызывала в мальчике волну восторга. Как только Анатолий сошёл с поезда, ему в нос ударил незнакомый запах, от которого у него забурлила кровь. В этом запахе перемешалось всё: запах беляшей, гамбургеров, мазута, пота, кофе, одеколона, духов и бензина. Эта дикая смесь и была тем самым «Запахом Большого города», о котором говорили те, кто в нём побывал. Этот запах ни с чем не сравнить. Он создавал в нём ощущение восторга, жажду приключений и сильное волнение.
Анатолий был на седьмом небе от счастья, эту поездку он заслужил, окончив четверть с одними пятёрками. Отец поставил ему условие: если он закончит четверть без троек, то поедет с ним в Москву на Парад победы. Анатолий никогда в жизни так не старался, как в ту весну. Желание поехать в столицу и посмотреть на настоящие танки и «Катюши» было настолько сильным, что он не только закончил четверть без троек, но и вообще закончил её на одни пятёрки. И вот сейчас, блуждая по подземному лабиринту переходов в метро, он наслаждался каждой секундой.
Анатолий с папой пришли на Красную площадь слишком рано. Народ уже собрался, но ещё ничего не началось. Красная площадь постепенно наполнялась народом. Люди шли с красными гвоздиками. Ветераны пришли в парадной одежде, в строгих костюмах с орденами на груди. Все разговаривали вполголоса, будто находились у постели больного человека. Тут Олег с восторгом заметил, как вышагивает сменный караул. Люди на площади затихли и следили за торжественной сменой караула у мавзолея Ленина. Молодые парнишки в солдатской форме вышагивали по мостовой. И вдруг нависла такая тишина, что звук от каблуков солдат эхом летел по площади. Как только заиграли куранты, сменившиеся курсанты, таким же шагом отправились на отдых.
Вдруг люди перераспределились по площади, словно по волшебству. Пробежала волна шёпота и все присутствующие выстроились в ровный ряд без всяких лент и заграждений. Мальчик был удивлён, ведь парад ещё не начался. Вдоль ряда выстроились несколько сотрудников милиции. Люди тянули головы и что-то пытались рассмотреть. Толя с папой тоже стали вытягивать шею и смотреть туда, куда все смотрят. Вдалеке показался кортеж: несколько мотоциклов, а за ними три чёрных иномарки. Толя не разбирался в машинах, потому что у них её не было, и он не мечтал о ней никогда. Для Анатолия это были просто три чёрные машины, словно из американского боевика, что он смотрел вчера. Кортеж остановился буквально рядом с Анатолием и его папой. Шофёр неспешно вышел, и хотел открыть дверь для пассажира с заднего сиденья, но не успел. Дверь рывком открылась изнутри, и на древнюю мостовую вывалился седой мужчина в деловом костюме. К нему подбежали другие мужчины в чёрных костюмах и милиция, но он всех оттолкнул и с трудом встал. Он не мог удержать равновесие и облокотился на машину, повернувшись к людям спиной. Седой мужчина подёргал плечами, высморкался в платок, который засунул шофёру в карман, и повернулся к толпе лицом. Маленький Толя обомлел, ведь это был сам Президент страны! Толик не заметил ни пьяных шатаний, ни перегар, ни других выходок Президента. Он видел перед собой Первого человека страны, и ему казалось, что он просто сильно устал. В его памяти так и осталось, что в тот день Президент сильно устал и потому упал.
– Знаешь сынок, это оказался Президент России! Не, не тот, что сейчас, а другой… тот, что был до него. Он был уставшим и больным, и не удивительно, попробуй-ка, поруководить такой страной, как наша. Понятно, отчего он так заболел.
Анатолий вновь вернулся в тот день, тогда он смотрел на Президента во все глаза. Лидер страны шёл нетвёрдой походкой, неественно махая руками. Поравнявшись с Анатолием, Президент громко икнул, споткнулся о камень и…
– … и он споткнулся и должен был упасть, – взахлёб рассказывал взрослый Анатолий своему сыну, видя восхищение в его глазах, – но я ему не дал! Я в доли секунды сделал шаг и выставил руки вперёд, тем самым остановив его падение. Президент был мне так благодарен! Он не дал схватить меня своей охране, пожал мне руку и сказал, что я почётный гражданин России! Вот! А ещё…
Анатолий с горящими глазами подскочил с кровати сына и заговорщически ему подмигнул.
– Сынок, ты умеешь хранить секреты?
– Конечно, папа! – воскликнул мальчик.
Анатолий подошел к его кровати с железной спинкой. По сути, спинка кровати была сделана из нескольких полых трубок разного размера. Главные и самые большие трубки имели набалдашник, который откручивался. Анатолий открутил набалдашник и достал старый свёрнутый флаг.
– А ещё, Президент взял у меня из рук флаг и расписался! Да-да, вот этот флаг! – и Анатолий с гордостью показал старый, грязный триколор, где на белой полосе маркером была сделана подпись. Две первые буквы были похожи на странные символы с петельками и кружочками, а дальше, как у всех – росчерк, похожий на кардиограмму или бесконечное число буквы «и». Чёрный маркер пропитал флаг насквозь, и подпись немного расплылась, но флаг никогда не стирали и потому она была такой же яркой, как и в 1994 году. Анатолий нежно погладил флаг и покачал головой, вспоминая прошлое.
– Да, это был запоминающийся момент. Президент подписал мой флаг, а потом потрепал мои волосы и сказал: «Ты – молодец! Ты помог мне! Такие дела не забываются. Поверь, парень, однажды ты сам станешь Президентом! Будь уверен!»
– Да, сынок. Прямо так и сказал. Буду Президентом!
– Ого! Ничего себе! Ты будешь Президентом?
– Ну… он так сказал, – взрослый Толя мечтательным взглядом смотрел куда-то в окно. Ему всё ещё хотелось стать богатым и знаменитым, в качестве подарка за годы в нищете. «Конечно, это всё Они виноваты» – со злостью про себя подумал он. Но кто такие «Они» он себе представлял весьма смутно.
Он не сказал сыну, что после этого всем в школе хвастался, что станет Президентом, а его в ответ высмеивали. Он не рассказал сыну о том, как злился на одноклассников и грозил им, что, когда станет президентом, он всех накажет. Анатолий не рассказал, что он настолько поверил словам Президента, что сразу же почувствовал себя наследным принцем. Он думал, что его судьба уже решена, поэтому после школы он целыми днями придумывал указы и законы, а потом ходил и угрожал первому встречному. Дворнику говорил, что он плохо убирает, и когда Толя станет президентом, то введёт штрафы за плохую уборку. Когда почтальон невовремя приносила его журнал «Человек и закон», он грозился, что введёт штрафы за медленный шаг. Когда сосед начинал играть на саксофоне, Анатолий грозился, что назначит тюремный срок за нарушение тишины. Если птица садилась на его балкон, он выбегал и прогонял её, крича ей вслед, что, когда станет Президентом, отловит всех птиц и посадит их в клетки, чтобы не гадили на балконы.
Его угрозы были настолько нелепы, что люди смеялись в лицо, даже те, кто его не знал. Время шло, а он так и прозябал в своём городке, и был известен жителям, как Толя-Балабол. Вскоре соседи в шутку стали называть его «Наш Президент». Выходила Глафира Ивановна на прогулку, здоровалась с Иннокентием Марксленовичем и спрашивала: «Ну, как там Наш Президент поживает? В Москву ещё не зазвали?». Оба посмеются и идут по своим делам. Прошёл год, два, три… Сам Анатолий стал понимать, что жизнь проходит, а он не у дел. Его друзья уже стали семьями обзаводиться, закончили ВУЗы и колледжи, а он, словно за бортом жизни. Толя стал выпивать и жалеть себя. И чем дольше его не звали в Москву, тем крепче он выпивал.
Люди, при виде Анатолия, переходили на другую сторону улицы. А некоторые молодые люди стали постоянно звонить Анатолию с шутками:
– Доброе утро, это Президент! Я решил уйти в отставку и жду вас в Москве.
Или:
– Здравствуйте, это секретарь Ладамира Ладамировича, мы нашли документы прежнего Президента, где он завещает Вас сделать Президентом. Приезжайте!
Пару раз Анатолий даже успел сумку собрать прежде, чем розыгрыш открывался. Обычно шутник звонил повторно и сообщал, что ошиблись квартирой и его никто не ждёт или, что произошла ошибка и завещание уничтожено. Всякий раз, когда звонил телефон, Анатолия охватывало волнение, а потом накатывало разочарование и злость.
Родители устали от его болтовни о президентстве, и потребовали, чтобы сын либо нашёл работу, либо новое жильё. Родители не слушали его объяснений про обещание Президента и сказали: «Того, кто обещал, уже нет, а ты всё сидишь и ждёшь у моря погоды! Если хочешь здесь жить, найди работу!». Но с работой у Анатолия не получалось, у него была закончена лишь средняя школа, да с не очень хорошими отметками. Толя думал, что Президенту пятёрки не нужны, ведь у него миллион помощников, и учился спустя рукава. Отец сжалился над ним и устроил разнорабочим в Дистанцию пути, в народе её называют Путевая Часть или просто ПЧ. Чем занимается Дистанция пути? Это подразделение занимается текущим содержанием железнодорожных путей на всём их протяжении. Там Анатолий познал тяготы трудовой жизни. Летом, в жару, он чистил железнодорожные пути от останков зверей, случайно попавших под поезд, и мусора. Осенью, в жуткую грязь он чистил пути от грязи, листьев и мусора. Зимой, в трескучие морозы убирал снег и мусор. Весной убирал всё: снег и грязь, воду и мусор.
Так проходила его жизнь. Скучно, тихо, однообразно. Однажды его заприметила симпатичная Татьяна, которая хотела создать семью, но лишний вес ставил много препятствий на её пути. Она надеялась, что сможет пробудить в Анатолии интерес, если не к себе, то хотя бы к семье и детям. Но даже после свадьбы, он остался прежним, и Татьяна поняла, что второго ребёнка у них не будет. Толя всё ещё ожидал, что о нём вдруг вспомнят, и он станет Президентом, потому трудился не особенно усердно. А поскольку о нём так никто и не вспоминал, он пил сильнее. И каждый раз жаловался собутыльникам, как его надули и обманули: обещали сделать первым человеком, а он прозябает здесь, среди алкашей и неудачников. Никому не нравится считать себя алкашом или неудачником, и потому собутыльники быстро исчезли, и теперь Толя выпивал в гордом одиночестве, не замечая, что всё чаще разговаривает сам с собой.
Анатолий сидел в комнате сына и жалел себя, преданного и забытого, по щекам катились пьяные слёзы. Он крепко сжимал единственное сокровище – флаг с подписью бывшего Президента. Этот флаг с автографом был ему очень дорог. Он смотрел на росчерк маркера, и сердце щемила боль. Этот флаг стал для него символом несбывшихся надежд. Анатолий посмотрел на сына, и в сердце появилась тёплая нежность, словно лекарство, она убрала боль, и подняла ему настроение. Вдруг Анатолий, повинуясь душевному порыву, протянул флаг сыну со словами:
– Знаешь, сынок, пришло время передать тебе этот флаг. Пусть тебе удастся достичь того, чего я сам не смог. Я уверен, что у тебя всё получится!
Толя крепко обнял сына, от него несло перегаром и потом, но маленькому мальчику всё виделось по-другому. Сейчас, сидя в маленькой комнатке, крепко сжимая подаренный флаг, он смотрел на отца восхищённым взглядом. Перегар напоминал ему запах лекарства, папины слёзы от счастливых воспоминаний, а его самого, как самого лучшего, самого Важного человека на земле. Сын с гордостью прикрепил флаг к стене, чтобы видеть автограф каждый день. Для Олега сам подарок не имел никакого значения, но имело значение, что его подарил ему отец, потому он обращался с ним, как с сокровищем.
Анатолий вышел из комнаты с лёгким сердцем, такой лёгкости он не чувствовал с 1994 года. Со счастливой улыбкой он прошёл на кухню, а его сын с горящими глазами согнулся над тетрадью и вывел первые слова своего сочинения: «Мой папа любит 9 мая. Его лучший праздник произошёл в далёкие времена, аж в 1994 году. Тогда папа приехал по делам в Москву и спас Президента от недобросовестных рабочих, которые неровно выложили Красную площадь…».
Я Владимир Пуккало. И это моя история.
Мне кажется, что жизнь всегда меня берегла. Я редко болел простудой, в садике меня не обижали, в школе тоже. Я не был отличником, но и двоечником не был. Так, с тройки на тройку учился, но это помогло избежать проблем. Учителя на меня не обращали внимания, да и одноклассники тоже. Я всегда сидел на задней парте и радовался своей незаметности, и спокойно закончил школу. С такими оценками я не мог никуда поступить, да и не очень-то хотел. Я был так рад, что школа закончилась и началась свободная жизнь.
Моя мама, Ольга Тарасовна работала вахтёршей в ПТУ. Она очень уговаривала меня поступить в это училище, но я не мог. Ну, представьте себе, что я буду учиться среди сверстников под надзором строгой вахтёрши. Ужас! Я не хотел, чтобы надо мной смеялись. Мама очень на меня обижалась и пыталась хитростью и шантажом заставить меня учиться, но я был твёрд, пока она не поставила ультиматум: «Либо учёба, либо обеспечивай себя сам». И я решился! Но не учиться дальше, я просто устроился на работу. Мама надеялась, что это сломает меня и заставит передумать, но, как ни странно, мне понравилось работать. Это позволило мне самостоятельно решать, что купить, что надеть, куда пойти. И хотя маму сначала это расстраивало, но после первой зарплаты, которая оказалась намного больше, чем у вахтёрши, она успокоилась и смирилась.
Вот так, я пытался избежать проблем и излишнего к себе внимания. Не очень-то мне и нравилась такая жизнь. Она была размеренной и счастливой, только я этого не понимал тогда. Я не хотел скандалов, не хотел случайных связей, не хотел фальши и обмана. Я старался избегать ЛЮБЫХ проблем. И моя работа на автомойке мне очень в этом помогала. Там не особенно найдёшь друзей. Я не любил алкоголь и никогда не ходил после смены за пивом. После смены я шёл уставший домой и ложился спать. В свои выходные я помогал матери по дому, делал ремонт, ходил за продуктами. Больше всего я обожал кинотеатры. Кино – это моя самая большая любовь, а кино на большом экране – это райское наслаждение. Кино мне заменяло все те чувства, которых я в жизни избегал. В кино я любил, ненавидел, предавал, защищал, был героем и злодеем. Я перепробовал на себя все роли. И мне казалось это нормальным. Я был доволен жизнью. Но… Десять лет прошло с того дня, когда я окончил школу. Десять лет я просыпался и шёл на работу. Десять лет я смотрел фильмы везде, где только мог. Десять лет я был образцовым сыном. Десять лет я мечтал быть кем-то. Просто я не сразу понял, что о чём-то мечтаю.
Однажды утром я проснулся и понял, что это утро такое же, как и всегда. Завтрак такой же, как и всегда. Работа такая же, как всегда. И на меня нашла тоска. Жизнь проходит, а я по-прежнему, мою машины и живу с мамой. В моей жизни совершенно ничего не происходит. Меня перестали радовать фильмы, ведь там у героев жизнь кипела ключом. А у меня всё монотонно, всё одинаково. Никаких событий, никаких ярких моментов. Все дни до ужаса одинаковы, даже можно было подумать, что время для меня остановилось. Но это не так. Время шло, он бежало, оно утекало сквозь пальцы, и я стал это физически ощущать.
Вот отчего всё и произошло. Я не перетерпел душевный зуд перемен, и как мотылёк, бросился на огонь. И это была самая большая ошибка в моей жизни.
Сегодня я работал в дневную смену. День на автомойке начался, как всегда. Приехал постоянный клиент – серебристый «Мерседес». Я, запомнил его, потому что он приезжал на мойку каждое утро. Ну… Я так думал. Вот и сегодня приехал «Мерседес», который и замараться-то не успел. Я, как обычно, намылил машину. «Мерседесом» управляла женщина. Я никогда не обращал на неё внимания. Да и зачем мне было это делать? Но сегодня, протирая лобовое стекло, я посмотрел на неё. Мой взгляд встретился с её взглядом и в сердце что-то кольнуло. Боль была такой острой, что я выронил тряпку в ведро. Я думал, что у меня случился сердечный приступ, однако, боль как неожиданно появилась, так неожиданно и исчезла. Но она оставила в душе непонятный трепет. Когда я снова стал тереть стекло, я заметил, что мои руки мелко дрожат, будто я только, что проехался на страшном аттракционе.
Я закончил работу под пристальным взглядом девушки. Причём, очень симпатичной девушки. Не красавицы, но симпатичной. На вид девушке было лет 28. Это была худенькая девушка, рыжая. Волосы прямо сияют. Глаза большие, зелёные. Особенно мне понравилась родинка над губой. Вот только с зубами было что-то не так. У меня было ощущение, что её зубы больше чем нужно. Будто они не совсем вмещались. Это, конечно, не портило девушку, но как-то бросалось в глаза. С другой стороны я сам не красавиц.
У меня самая заурядная внешность. Таких, как я невозможно запомнить. Я до ужаса обычный. Я не хилый, всё-таки работа тяжёлая и это укрепило мои мышцы и торс, но при этом я не стал похож на Шварценеггера. Под футболкой даже и не было видно, что у меня есть мускулы. Стрижку я делаю короткую. Не потому что это модно, а потому что удобно работать. Хорошо, когда волосы не лезут в глаза. На мойке всегда высокая влажность и волосы вечно влажные, прилипшие, и кажется, что ты голову месяц не мыл. Поэтому очень хорошо помогает армейская стрижка. Я к такой причёске уже привык за десять лет. А всё остальное красотой не блещет. Уши слишком большие, но меня это не особенно волнует. Глаза у меня карие. И цвет такой, каким обладают миллиарды людей на земле. Нет никакого золота или бархатного перелива в цвете глаз. Просто обычные карие глаза. Брови у меня очень уж кустистые, но это помогает придать себе гордый и неприступный вид. Благодаря таким богатым бровям, мне удаётся строить из себя злого мужичка, к которому не стоит цепляться. Они помогают мне быть более уверенным в себе. На самом деле, в моей внешности мне больше всего нравятся брови. Я даже люблю эту часть лица. А далее обычный нос, не картошкой, ни большой, ни маленький, и не курносый. Просто нос. И просто губы. Обычные губы, какие у всех мужчин. Может быть, поэтому мы друг к другу потянулись. У неё всё привлекательно, кроме зубов, а у меня наоборот нет ничего привлекательного кроме бровей.
Когда я закончил работу, она ждала меня на парковке, рядом с мойкой. Девушка стояла, облокотившись на капот, и читала какой-то медицинский журнал. Может она медсестра?
Когда я проходил мимо, она подошла ко мне, улыбаясь, и сказала:
– Привет.
Вот так просто. И я кое-как промямлил:
– П-привет.
– Я Оля. А ты?
– Вла… Воло… Вова… – я не мог сосредоточиться и даже не знал, какое имя лучше назвать. Владимир – слишком официально, Володя – как-то по-детски, меня так мама зовёт. Я решил, что Вова лучше всего. Но все мои мысленные стенания сорвались с моих губ. Я почувствовал жар на щеках. И мне захотелось убежать. Я уже не хотел с ней знакомиться. Чувство дискомфорта меня выбило из колеи и мне даже показалось, что я ненавижу эту девушку.
– Очень приятно, – деловито продолжила она. – Вы простите, что я на вас вот так неожиданно налетела. Просто я постоянный клиент на мойке. Я заметила, что вы очень серьёзный и честный человек. Я много раз оставляла наличность в машине, а вы не взяли. Я даже папку оставляла, но вы не любопытный.
Я нахмурился. Как сказать ей, что я вижу её в первый раз? По-настоящему я увидел её только сегодня. И что ответить мне на её признание?
– Вова, вы меня простите, но можно пригласить вас на кофе? – спросила она.
Вот так сразу. Это я должен приглашать её, а не она меня. И вообще, может у меня есть девушка?! Что она себе позволяет? Возможно, мои мысли отразились у меня на лице, но Оля добавила:
– Вы не подумайте, я не пристаю к вам. Я приглашаю вас на деловое кофе. У меня к вам выгодное предложение. На самом деле я в вас сильно нуждаюсь… в вашей помощи. Мне очень нужна помощь.
На её последних словах я невольно взглянул ей в глаза и увидел, что это не шутка. В глазах было отчаяние, и на щеках играл румянец. Может быть, её этот разговор смущал даже больше, чем меня. Возможно, у неё действительно не было выбора. И мне вдруг стало интересно. Любопытно, просто ужасно любопытно. Я никогда ни к чему не проявлял любопытства, а сейчас мне нестерпимо захотелось узнать, в чём же здесь дело. Я кивнул.
Мы пошли в ближайшее кафе. «По дороге» – так называлась сеть дешёвых кофеен, которые располагалось рядом с СТОшками и мойками. Они, как плесень, прилеплялись рядом с такими заведениями. Внешне, это был дешевый киоск. Заходишь внутрь, а там стоит вонь: забродившим хлебом, кислой капустой, уксусом и дешёвым кофе. Мы взяли два обычных кофе из пакетика «3 в 1». Усталый продавец засыпал эту дешёвую смесь в стаканы и залил кипятком. За этот кошмарный кофе он взял 80 рублей. Да этот пакетик стоит 15 рублей от силы. Кипяток за 65 рублей это наглость! Но я не стал говорить этого вслух. Молча, взял два пластиковых стакана с жуткой жидкостью и поставил на грязный замусоленный столик.
Мы встали за столик и молча, мешали сахар в кофе. Она придвинула стакан к себе, он был очень горячим, невозможно даже глоток сделать. Оля о чём-то напряжённо думала. Она мешала кофе и смотрела в центр кофейного водоворота. Молчание затянулось. Мне нечего ей было сказать, это она меня позвала на кофе. И вновь я почувствовал себя героем розыгрыша со скрытой камерой. Всё происходящее мне казалось не реальным, подстроенным.
– Извини, Вова, – вдруг нарушила молчание моя собеседница. Я поймал себя на мысли, что смотрю в её стакан с кофе. Я с трудом оторвал взгляд от сероватой жидкости и посмотрел на неё. – Я просто думала с чего начать. Как тебе объяснить, чтобы ты меня понял правильно. Мы, в общем-то, чужие люди друг другу. И ты не обязан помогать, просто… Не знаю… Мне понадобилась помощь, а попросить её оказалось не у кого.
Как мне это знакомо! Ты живёшь, встречаешь людей. Знакомишься с ними, здороваешься каждый день, но когда тебе требуется в чём-то помощь, люди перестают быть твоими знакомыми. Некоторые даже делают вид, что не узнают вас.
Оля достала фотографию и положила на столик передо мной.
– Это я и моя сестра – Настя. На фотографии были две рыжие девушки. Одна из них без сомнения Ольга. Её рыжие кудри золотились на летнем солнце. Она смеялась, сидя на траве, а рядом с ней была другая девушка. Девушка, от одного взгляда на которую, захватывает дух. Оля была симпатичной рыжей девушкой, а её сестра Настя была Незабываемой девушкой! От неё невозможно было отвести взгляд. Её рыжий цвет был более насыщенным, красочным. Волосы были объёмные и потрясающе оттеняли её белоснежную кожу. Глаза ярко-серые. Не просто блёклые серые, а яркие серые глаза, бьющие энергией! Цвет был настолько насыщенный, что не мог сравниться даже с голубым цветом глаз сестры. Все черты лица девушки были тонкими, нежными, аристократичными. Милые губы, маленький носик, потрясающие глаза, правильный овал лица.
Невозможно описать, что творилось у меня в душе, когда я увидел её. Оля даже померкла, но наваждение быстро прошло, и здравый смысл заговорил. Зачем она мне показывает это? За кого она меня принимает? Что она от меня хочет? Видимо эти вопросы отразились на моём лице, потому что Оля начала быстро объяснять, будто боялась, что я сейчас уйду.
– Это моя сестра Настя. Она, как ты видишь, потрясающая девушка. Мы с ней погодки. Я старше её на год. Она всегда привлекала к себе взгляды противоположного пола. Даже в школе, все мальчики смотрели только на неё. А она никогда не могла найти себе подходящую пару. Она слишком доверчивая, слишком добрая и всегда от этого у неё были одни проблемы. Может быть, в далёкие советские времена, доброта и помогала жить, но не сейчас. Наивность и доброта – верный путь к неприятностям. Настя училась в медицинском институте и встретила на стажировке одного врача… Хирурга. В общем он ей так вскружил голову, что она ни о ком думать больше не могла. А потом она вдруг пропала.
Оля остановилась и судорожно сглотнула, как будто пыталась подавить неожиданный всхлип. Потом, она немного помолчала и продолжила.
– Понимаешь, мы с Настей всегда были близки. Перед исчезновением, она стала скрытной, грустной и постоянно плакала. Будто сердце её разбито. А потом, однажды я вернулась домой из института, а её нет. Пустая комната и всё. Это было два года назад. Сначала её искали родители, они ночами не спали, всё ждали, что она вернётся… Я и тогда и сейчас уверена, что во всём виноват тот доктор, в которого она влюбилась. Но никто не хочет меня слушать, а я не могу это оставить. Я засыпаю с мыслями о Насте и просыпаюсь с её именем на устах! Я должна узнать, что с ней произошло!
Признаться, здесь я запутался окончательно: сестра, исчезновение, злобный доктор. При чём тут я?!
– Мне никто не верит. Никто не верит, что её больше нет и виноват в этом её ухажёр. Потому что доказать я это не могу. Да и тела Насти и не было найдено.
Когда Оля замолчала, я решился спросить:
– А причём тут я?
– Конечно, не причём. Но тот, кого я подозреваю в исчезновении моей сестры, моет у вас машину раз в неделю. Белая Тойота Приус. Помнишь такую?
Я нахмурился, и сразу в памяти всплыла та самая Тойота. Та самая, потому что владельцем был мужчина и он действительно, мыл машину каждое воскресенье ночью. А ещё я вспомнил, что однажды Тойота ужасно воняла протухшим мясом. Блиин! Сейчас будет казаться подозрительной каждая помывка этого «автомобиля смерти». Причудилось быть может…
Оле надоело ждать моего ответа, и она нетерпеливо продолжила.
– Ну, это не так важно. Просто у тебя есть возможность немного мне помочь, возможно, ты мог бы даже незаметно обыскать его машину.
Я закачал головой, этого мне ещё не хватало!
– Он клиент, я не могу воровать у него.
– И не нужно воровать. Ты просто сфотографируй на телефон его салон авто и багажник зафотай. Ничего больше не нужно!
Мне не понравилась эта затея. За такое можно было вылететь с работы. И тут же накатило разочарование. Не я ей понравился, а мои возможности. На моём месте мог быть любой. Мне ещё меньше захотелось ей помогать.
– Я не могу… Почему именно я? У нас на автомойке ещё шесть человек работают. Почему ты обратилась именно ко мне?
– Ну… Просто, наверное, ты меня не помнишь… Мы в классе девятом ходили в один шахматный кружок на Октябрьской. Помнишь?
Мляяяя… Кто бы мог подумать. Позор-то, какой. Этот кружок был самой большой ошибкой моей подростковой жизни. Я чувствовал себя таким тупицей, среди очкариков и умников. Я не вписывался в этот кружок, но мать хотела, что-то сделать для меня и мне пришлось целый год унижаться каждую среду. И, оказывается, Оля была свидетелем моего позора. К тому же я её совсем не помню.
– Много лет, конечно, прошло, – усмехнулась она. – Да и я ненавидела это кружок. Это была папина идея. Настя ходила в балетную школу, а я не хотела быть похожей на сестру и строила из себя заучку. Родители подумали, что шахматный кружок принесёт мне удовольствие. Разумеется, даже нехотя, я научилась играть, но звездой шахмат не стала. Я помню, что ты ходил только один год. Тебе повезло, мне пришлось ходить до окончания школы туда.
Я усмехнулся, действительно мучение. И хотя Олю я так и не вспомнил, но почему-то почувствовал некое родство. Будто шахматный кружок это наша тайна, то, что нас сближает. Я наклонил голову и посмотрел на Олю, она сидела и усмехалась. Вспоминала Романа Устиновича, который вёл шахматный кружок и вечно над ним все ржали. То оденется неправильно, то потеряет что-то. Она вспоминала и рассказывала, а я даже не вслушивался в смысл историй. Солнце вдруг заиграло на Олиных волосах, я любовался этими отсветами, её улыбкой, её робкими взглядами. И тут я будто со стороны услышал, как с моих губ слетело:
– Ладно, я помогу тебе, – услышал я свой приговор. Это ж надо, вот дурак! Зачем я на это подписался? Чёрт!
А Оля заулыбалась и облегчённо вздохнула. Пальчиками постучала по столу и сказала:
– До воскресения ещё много времени. А ты знаешь, что Леонид живёт напротив твоей автомойки?
– Что? Какой Леонид? – когда мы успели заговорить про какого-то Леонида? Что за?
– Ой, – спохватилась Оля. – Я же даже не сказала тебе. Того мужчину, в которого влюбилась Настя, зовут Леонид Елистратов. Он работает хирургом в больнице, что на Богаткова.
Я кивнул и понял, что Оля уже погрузилась в поиски сестры. Может быть, если я ей помогу, она успокоится и обратит внимание на меня? Герой и всё такое.
Все три дня из моих выходных мы с Олей тесно общались. Будто общая тайна нас сблизила. Я, никогда не бравший в руки смартфон, вдруг перестал выпускать его из рук. СМС, за СМС. Оля могла позвонить и в шесть утра и в полночь. Для неё время текло иначе, и она искренне верила, что и у всех оно идёт также.
Её имя вдруг впечаталось в моё сердце и при каждом звуке телефона оно трепетало от нетерпения. Видя её СМС с безумным количеством смайликов, я чувствовал, как у меня перехватывает дыхание. Пожалуй, я впервые не был один. Я почувствовал тепло её души: она рядом, она здесь. Всего лишь три дня, а казалось, что прошёл год. Мы за это время настолько привыкли друг к другу, что даже мыслили одинаково: писали одновременно СМС, заканчивали предложения друг за другом. Это было потрясающее чувство.
Ну, и моя мама, конечно, заметила, что я стал другой. Она даже сначала подумала, что я под действием наркотиков. Всё это случилось настолько неожиданно, что выбило и меня, и маму из привычной колеи. Мы впервые за всю жизнь поссорились из-за девушки.
Ах, если бы я тогда прислушался к маминым доводам, всё было бы иначе. Но любовь и правда похожа на наркотик, она не позволяет думать объективно и разумно. И я летел, как мотылёк на огонь. Я был так счастлив, что отказывался замечать что-либо ещё.
Мы с Олей ходили в кафе, прогуливались по парку, но всегда поблизости от мест обитания Леонида. Оля настолько выучила его расписание, что совершенно точно знала, где он находится в какой-то определённый момент времени. Я Леонида впервые увидел в сквере, где мы с Олей гуляли. Он шёл через сквер к нам навстречу. Этот момент впечатался в моё сознание навсегда. Леонид был обычным красавчиком. Действительно красив. Он высокий, широкоплечий, и у него настоящие мускулы. У него было настолько мужественное и красивое лицо, что я почувствовал себя жалким гномом, идущим рядом с Белоснежкой, а он – Леонид, это и есть самый настоящий прекрасный принц. Скулы, подбородок, нос, губы всё было привлекательным и запоминающимся. Вот только его глаза, его взгляд не сочетался с образом простого мужчины. Его глаза были какого-то блёклого цвета. Безжизненные, цепкие, колючие. Когда мы посмотрели друг другу в глаза, я почувствовал дикий страх! Это даже не просто страх, а ужас на уровне генов и инстинктов. Я почувствовал себя кроликом, который попался на глаза удаву. Секундный взгляд, а я уже затаил дыхание и потерял всякое мужество. Я даже почувствовал, что у меня затряслись руки. Я каким-то образом понял, что он меня УВИДЕЛ. Именно МЕНЯ. И это взгляд был не случаен. Он всё знал, и все действия Оли были заранее обречены на провал. А я оказался не в то время и не в том месте. В тот момент, когда он на меня посмотрел, а я заглянул в глаза ему, обратного пути уже не было. Это стало началом конца. С этого момента, часы моей жизни были на исходе. Но я ещё об этом не знал. Я всё ещё наивно думал о будущем и о том, как я стану героем.
Чёрт! Так обидно! Так обидно, что я попался на крючок. Обидно, что я не предпочёл свою любимую размеренную и скучную жизнь, этому решению стать героем и добиться Оли. Как глупо!
И вот настал последний день моей жизни. В тот день я проснулся рано утром. Мне позвонила Оля, чтобы напомнить, что сегодня я по плану должен обыскать машину Леонида. Брать ничего не нужно, лишь сфотографировать. Всё очень просто. Клиенты пригоняют машину на мойку, ставят её в бокс, а сами ожидают в уютном офисе, с чашечкой кофе. В этот момент машина полностью во власти мойщиков. Всё должно пройти легко, и самое приятное, что никаких неожиданностей быть не могло.
Я вышел на кухню, мама нахмурилась, потому что ей не нравилось, то, что я вдруг нашёл девушку и был очень занят. Но она приготовила мне самый вкусный завтрак за всю жизнь. Это были блинчики, которые я обильно смазывал вареньем, заворачивал конвертиком и ел. Я обожаю блинчики, которые делает моя мама.
Я поел, обнял маму, но она и слова не сказав, отвернулась от меня. Я глубоко вздохнул и пошёл на работу. Всё утрясётся. Она познакомится с Олей и тоже будет от неё в восторге. Так я думал, когда шёл в последний раз на работу. В тот день всё было ярким и ароматным. Лето выдалось красочное. Все оттенки зелёного, на клумбах, кустах и деревьях. Даже обочина вдоль дороги была изумрудной. То там, то здесь мелькали яркие одуванчики и кустистые ромашки. В воздухе пахло озоном, как перед грозой, и даже пар от земли шёл. Я наслаждался каждой секундой. И не потому, что это был последний день моей жизни, ведь тогда я об этом не знал, а потому что я был молод, влюблён и счастлив.
А вообще мой последний день был такой же, как и все другие. Меня не посетила неожиданная удача, по дороге на работу меня обрызгала машина, которая моет асфальт и пыль прибивает. Окатила меня с ног до головы. Я пришёл на работу и молча, переоделся в сухую рабочую форму. И впервые она мне была приятна, после сырой рубашки и джинс. И смена была такой же, как всегда. Машина одна за другой сменялись в боксе до того момента, пока передо мной не оказалась белая Тойота. Машина Леонида. Моя последняя машина.
Я сразу узнал эту машину, и адреналин ударил мне в голову. Краски казались ярче, ароматы острее, а я нервничал, даже руки снова мелко задрожали. Я старался держаться, как обычно, но в глаза Леониду я боялся посмотреть. Я, молча, прошёл мимо, не глядя на него. Ах, если б я тогда посмотрел на него, если б я поймал тот взгляд, я бы НИКОГДА не подошёл к его чёртовой машине! Но, как я уже сказал, моя судьба была предрешена в тот момент, когда мы встретились с Леонидом в парке. Он уже тогда продумал всё до мелочей, а мы с Олей и не ведали, что творим.
Я сел в машину и сделал вид, что мою салон, а на самом деле я сделал штук десять фотографий салона и отправил Оле по бесплатному чату «Wапка». Из подозрительных вещей в салоне я обнаружил только карту. Там было обведено всего одно место. Я перефотографировал всё и отправил Оле. Она написала, что я ещё должен внимательно осмотреть багажник.
Я так увлёкся осмотром багажника, что не замечал ничего вокруг. Внимательно осматривая багажник, я увидел, что в самом дальнем углу за коврик зацепилась женская серёжка. Я её вытащил и сфотографировал на смартфон для Оли. Отправив сообщение по вапке, я думал о том, как в фильмах упаковывают улики. Может и мне стоит упаковать её? Какой же я осёл! Я тогда не понял, что это была ловушка, что серьга не просто так оказалась в багажнике. Я понял это через секунду, когда получил удар по голове. Всё померкло перед глазами…
Я очнулся через какое-то время и был всё ещё жив, но это было ненадолго. Как же я сглупил! Я лежал в багажнике связанный. Перевернувшись на другой бок, я увидел свой телефон, дисплей загорелся, потому что пришло сообщение от Оли. «Боже, Вова, не трогай ничего, уходи оттуда! Это серьга моей сестры!». А я, знаешь ли, уже догадался! Чёрт! Чёрт! Чёрт! Хотелось плакать, как маленькому, ведь умирать я не хотел!
Я вспомнил, как мне нравилась моя скучная, размеренная жизнь. Я вспомнил, как мне хорошо было, без всего этого… без неё… Не знаю, может на самом деле я не любил её. Все говорят, что за любимого человека отдашь жизнь не думая, и не сожалея. А я не хотел отдавать за неё жизнь! Я даже готов был обменять её жизнь на мою, но точно знал, что этому человеку, который украл меня прямо на работе, ничего не стоит отнять жизнь у нас обоих. Более того, я уверен, что чуть позже придёт очередь и Оли.
Машина остановилась, я не знал, сколько она ехала и где мы, но знал, что это конец моего пути. И снова глаза сильно защипало, и по щекам скатились горячие слёзы. Багажник открылся, и мне в глаза ударила такая масса света, что я просто ослеп на какое-то время. Когда зрение сфокусировалось, я увидел ЕГО… Моего убийцу.
Мне было стыдно, ведь я мужчина, а лицо зарёванное, как у ребёнка. И мне было так страшно, больно и обидно, что хотелось кричать. Мне хотелось броситься к нему в ноги, и молить о пощаде. Я отчаянно желал жить! И все мои силы уходили на то, чтобы этого не сделать. Он вытащил меня из багажника и просто бросил на землю, как мусор.
– Не думал, что этим закончится? А? – Светским тоном спросил Леонид. – Да, чтобы заниматься тем, чем занимаюсь я, нужно заранее всё продумывать. Нужно делать несколько шагов опережая соперника. Ты, конечно, не соперник, да и подружка твоя тоже не соперник. Она думает, что следит за мной.
Леонид засмеялся, очень искренне, и смех его не был зловещим. Даже смех его был очень обычным, как у всех людей. Но, несмотря на смех, его глаза совсем не смеялись. Его ужасные белёсые глаза смотрели на меня без всякого выражения.
– Я люблю играть в кошки-мышки. Приятно дать жертве думать, что охотник она. Хотя на самом деле охотник здесь только я. А ты парень не обессудь, но ты просто средство для достижения цели.
Он был очень доволен собой, а я в тот момент понял – «Карта».
– Ага, догадался? – обрадовался Леонид. – Верно, карта не настоящая. Я надеялся, что ты сфотографируешь и отправишь своей подружке. Конечно, она обязательно поедет проверить то место, которое я указал на карте. Там-то мы с ней и сыграем в нашу последнюю игру. И что самое замечательное, она сама приедет ко мне. Я просто буду, как настоящий охотник, ждать её в засаде.
Я закрыл глаза, как мне было на всё это начихать. Я хотел только одного – Жить! Но у меня не было ничего, чем бы я мог выкупить свою жизнь. Губы пересохли, и дико хотелось пить, как с похмелья. Во рту был кляп, который не позволял мне говорить. Да я и не смог бы. Я был переполнен жалостью к себе.
– Мне жаль, парень, что вот так придётся от тебя избавляться, но это моё единственное нерушимое правило – никаких свидетелей. Конечно, сейчас ты можешь думать иначе, но спроси себя, чтобы ты сделал дальше? После обыска моей машины? Ты бы продолжил слежку за мной? Конечно, продолжил бы. И не, потому что тебе интересна моя личность, тебе интересна девушка, которая тебя во всё это втянула. Поверь, ты бы сделал всё, чтобы впечатлить её, и всё равно рано или поздно, пришёл бы к такому же итогу. Но вот, в чём проблема – Оля не испытывает к тебе ничего. Все её мысли – обо мне. Нет-нет, не о сестре, как тебе могло сначала показаться, а именно обо мне. Признайся, что о сестре вы говорили лишь один раз, а потом вас объединили мысли обо мне!
Я смотрел на своего убийцу молчаливым взглядом и понимал, что он прав. Я думал об Ольге, а она действительно говорила лишь о нём. Она одержима была поимкой именно Леонида. Они никогда не рассматривала других подозреваемых. Конечно, сейчас на исходе жизни мне понятно, что она чутко уловила ноты хищника в Леониде, но почему она не думала о безопасности?
– Я тебя ещё больше огорчу парень, – вдруг сказал Леонид, который, вероятно, следил за мной всё это время. Он уже не копал, он воткнул лопату в землю и облокотился на неё, улыбаясь. – Дело в том, что Оля видела, что с тобой произошло, но она не пожелала тебе помочь. Она принесла тебя в жертву, только для того, чтобы доказать свою правоту. Она не позвонила в полицию, тебя никто не ищет и я уверен, что заявление о пропаже подаст только твоя мать.
Я не очень-то ему поверил, но он показал на смартфоне кадры с регистратора, который снимал багажник, а не как у всех людей дорогу перед автомобилем. Хотя может быть у него не один регистратор в машине. Однако, Леонид указал на машину, в которой сидела Ольга. На экране я видел, как Леонид подошёл ко мне сзади и смотрел, как я нахожу женскую серьгу. Леонид дождался, пока я отправлю фото Ольге, а после ударил меня по голове. Признаться, очень странно было смотреть на то, как тебя похищают со стороны. Очень неприятное чувство, будто это всё происходит не с тобой, будто это всё нереально. Однако он был прав, Ольга проверила моё сообщение с серьгой, написала предостережение и уехала. Наверно, поехала по адресу с карты, который я ей отправил. Мой убийца был прав, Ольга принесла меня в жертву. Пока Леонид убивал меня, она поехала искать свои ответы по тому адресу. И вот в ту секунду я её возненавидел. Я сам захотел её убить! Сука! Я был для неё пустым местом! Шутом, который отвлекал убийцу, пока она выискивала его тайны. Во мне всё вскипело, я хотел закричать, но кляп не позволил мне этого сделать. Из моего рта вырвалось лишь жуткое отчаянное мычание. Как я её ненавидел! Как я его ненавидел! Как я ненавидел их обоих! Для них это всё игра, а я лишаюсь самого дорого – жизни! И я заплакал, я больше не мог сдерживаться, я рыдал так горько и неистово, что забыл обо всех своих чувствах. Я помнил только одно: Я ХОЧУ ЖИТЬ!
Леонид толкнул меня грубо ногой и я, перевернувшись, упал прямо в яму, как мешок картошки. И всё замерло во мне от ужаса! Казалось, я летел на дно ямы в замедленном темпе. Казалось, что я забыл как дышать, но упав на дно ямы, я невольно выдохнул. Леонид даже и не подумал, что-то делать со мной. Он выбрал другой путь. Он решил меня заживо закопать. И всё. Никакой жалости, никакой крови, ничего лишнего. Просто толкнул меня в яму и засыпал землей. Сказать, что я в этот момент уже не боялся, значит солгать. Я всё ещё отчаянно надеялся на помощь извне. Я всё ещё хотел жить и пытался выбраться из пут. Но ничего не получалось: земля попадала в глаза, в нос и я уже не мог дышать. Перед глазами пошли яркие пятна, как после долгого взгляда на солнце. Земля полностью забила мне нос, и дышать я не мог.
Перед глазами начали разворачиваться образы, истории из моей жизни. Время текло всё также медленно, но исход уже был понятен. Моё сознание угасало, я умирал. Огонь охватил мои лёгкие, мне казалось, что я плавлюсь изнутри, как фотоплёнка на яркой лампе. И в ту секунду я подумал: «Вот он я. Один из тех несчастных людей, для которых завтра больше не наступит».
12 июня
Сегодня 12 июня и я всё ещё веду дневник, как посоветовал мне доктор Иванов. Сюда я записываю все свои мысли и важные события. Это уже моя третья тетрадь. Мама говорит, что нужно заводить новый дневник, когда мы переезжаем. А жаль, мне нравился старый дневник, особенно то, на чём он закончился. Мама говорит, что в новом дневнике нельзя писать о том, о чём уже было написано в старом. В новом дневнике должны быть лишь новые события. Всё новое мне нравится. И я сейчас счастлив, потому что мы начинаем новую жизнь в новом городе.
Мой старый дневник был чёрного цвета и все уголки листков уже загнулись, а мой новый дневник имеет красивую зелёную обложку с мраморным рисунком, все странички новые и вкусно пахнут. Надеюсь, что в Новосибирске у меня начнётся новая жизнь. Лучше прежней.
Сегодня светит солнце, папа ведёт нашу машину, старенькую Ниву, по асфальтированной дороге. Мой папа смуглый с чёрными волосами. Его нос с горбинкой был самой выдающейся частью лица. Раньше папа постоянно смеялся, его высокий голос летел по этажам, когда он поднимался в нашу старую квартиру. Но всё изменилось, когда мы решили переехать. Может, нам лучше было остаться там?
Мама сидит рядом и изучает карту. Моя мама очень красивая! Она самая лучшая мама на свете! У неё красивые волосы цвета шоколада. Они очень мягкие и пахнут сиреневым шампунем. Моя мама любит сирень и её аромат. Она очень умная, всегда делает со мной уроки. Когда-то она работала прокурором, но когда мы переехали, она сменила профессию. Говорит, что устала работать в неблагодарной системе правосудия.
Мама попросила завернуть на стоянку, чтобы покушать. Мы ехали уже больше трёх часов. Родители сняли жильё по интернету, ещё перед отъездом из нашего прежнего дома, мама запретила говорить и писать название этого города. Наш новый дом был хорошим, с тремя комнатами. На фотографиях был виден большой двор, баня, сарай и огород. Мама сказала, что дом полностью благоустроенный и отапливается газом. Значит, нам не нужно будет топить печку, как в том городе, в котором мы когда-то жили, и название которого мама попросила забыть.
Уже скорей-бы приехать, я очень устал. Багажник и заднее сиденье Нивы забиты нашими баулами, и для меня почти не осталось места. Очень тяжело переезжать в другой город на машине, но папа говорит, что намного тяжелее переезжать БЕЗ машины.
Мы подъехали к придорожному кафе. Пойду, возьму себе картошку и котлетку, или гамбургер с пироженкой.
13 июня
Сегодня я проснулся с надеждой на что-то очень хорошее. Вчера мы приехали очень поздно и не успели оценить дом, сразу легли спать. Зато на утро нам открылась вся неприятная правда о нашем новом доме. Фото явно были слишком приукрашены, или сделаны давно.
Ограда заросла, везде валялся разный хлам, сарай сильно покосился, а огород больше напоминал зелёную пашню, только колосилась там совсем не пшеница, а какая-то болотная трава. Так мама сказала.
Дом был облезлым, почти без краски, окна деревянные, совсем иссохлись и не держали тепло, но хотя бы дом отапливает газ. Ванная комната была, а горячей воды не было. Из крана текла только холодная вода. «И на том спасибо», сказал папа. Зато унитаз был, и в точности, как на фотографии.
Мама, увидев утром дом, заплакала, а папа просто психанул, и ушёл в машину.
Я подошёл к маме и обнял её, сказав, что: «Не важно, что дом старый, зато мы все вместе и это главное». Мама обняла меня, но потом у неё улучшилось настроение, и она стала прибираться в доме. Вскоре вернулся хмурый папа, который не понимал, почему вдруг у мамы сменилось настроение. Он посмотрел, как она наводит порядки в доме и глубоко вздохнув, отправился во двор. Мне тоже пришлось с ним пойти. Мы стали разбирать завалы рухляди и стригли траву во дворе. Мы порвали три лески электрокосилки. Через час наш двор сиял, как новенький. Папа уже планировал, где поставить надувной бассейн, а где будет стоять мангал.
Вдруг мы с папой услышали приветствие из-за забора, и, обернувшись, увидели женщину. Это была очень странная женщина. В глаза бросилась огромная шляпа, а затем красный купальник в белый горошек. Женщина была так ярко накрашена, что мне не удалось рассмотреть цвет её глаз. Соседка представилась, как Павлена. Какое-то ненормальное имя. Она принимала странные позы и зачем-то всё время наклонялась. Папа тоже стал вести себя странно. Он постоянно заикался, и говорил о странных вещах: о погоде, овощах и о глобальном потеплении. Папа постоянно приглаживал свои волосы и кидал украдкие взгляды на соседку.
Тут Павлена воскликнула: «О, у вас есть сын!», как будто только меня увидела. И заявила, что у неё тоже есть сын и мы одногодки. Соседка предложила папе дружить и заглядывать в гости. Потом я увидел её сына издалека. Это был довольно упитанный мальчик, с тёмно-русыми волосами и голубыми глазами. Я от него сильно отличался. Во-первых, у меня не было жира. Мама говорила, что я для своего возраста идеально сложен. Во-вторых, у меня карие глаза, а волосы тёмно-каштанового оттенка (так сказала мама). Я посмотрел на соседа, и подумал, что мы можем стать друзьями. Было бы круто, если бы лучший друг жил по-соседству.
Итак, сына соседки зовут Евгений. Очень обычное имя. Лично мы пока не знакомы, но чувствую, что мы подружимся.
15 июня.
Прошло два дня. С Женей мы пока не стали друзьями. Он почему-то злится на всех. Он ненавидит свою мать, за то, что она заставляет убираться в комнате. Он ненавидит отца, когда он заставляет его помогать в огороде. И, по-моему, он за что-то возненавидел меня. Вчера мы с родителями жарили шашлыки вместе с ними. Мои родители были рады найти новых друзей, однако Евгений специально не обращал на меня внимание. Когда мать Жени попросила его пойти и поиграть со мной, он скривился и пинул её стул ногами. Я старался с ним подружиться, но он фыркал и плевался в ответ. Затем Павлена, всё же, заставила его пойти и поиграть со мной. Женя разозлился, вместо игры он облил меня холодной водой из бочки, а потом закрыл в теплице, где росли помидоры. Он заркыл дверь на щеколду и ушёл, громко смеясь. Я кричал, наверное, час прежде чем меня услышал отец и освободил. Этой игры я так и не понял.
16 июня
Сегодня мы с мамой приводили в порядок мою комнату. Мама повесила красивые занавески с мультяшными героями. Комната сразу преобразилась, стала более уютной. Мама пообещала, что мы завтра поедем в магазин и купим новые игрушки. Очень хочу трансформера, Мегатрона или Старскрима. Ещё мама хочет купить новую школьную форму на осень.
…
Только что произошла очень странная вещь. Когда я вошёл в тёмную кухню, там сидел папа, он задумался о чём-то и не замечал ничего вокруг. Я подумал, что будет весело напугать его. Я подкрался к нему и просто постучал по спине. Он подскочил, испуганно вскрикнул, а затем нахмурился, и как-то странно посмотрел на меня. В этом взгляде было что-то такое… Папа смотрел на меня, как соседский мальчик Евгений. С отвращением что ли. Или с ненавистью. Раньше он никогда так на меня не смотрел. Я расстроился. Не знаю, что думать.
18 июня
Сегодня мы с мамой ходили в зоопарк, папа с нами не пошёл. Сказал, что ему нужно в сарае убраться. Ну и ладно. Нам с мамой и так будет весело. Зоопарк находился очень далеко, мы ехали до него полотра часа по страшной жаре. В итоге, когда мы туда попали, желания смотреть на животных у меня не было. Мама, чтобы поднять мне настроение, повела меня в кафе у фонтана, где я выбрал очень вкусное шоколадное мороженое. В кафе было прохладно и хорошо, мы остыли, отдохнули и пошли смотреть на животных.
Зоопарк оказался не так интересен, как я думал. Животные прятались от жары, и смотреть было не на кого. Однако, на удивление, у клетки с выдрами произошла интересная сцена. Никогда не думал, что выдры настолько кровожадны. Какой-то взрослый парень подумал, что выдры милые и похожи на домашних кошек. Он просунул палец сквозь железную сетку, чтобы почесать у выдры за ушком. Однако, выдра вцепилась зубами в его палец. Парень не ожидал этого, он пытался вытащить палец, но не мог, выдра буквально повисла на нём. Кровь крупными каплями капала на бетонный пол, рядом с бассейном для выдр и даже стекала в воду, где купались другие обитатели клетки. Выдры почуяли кровь и заволновались. Не прошло и минуты, как в его палец вцепилась ещё одна выдра, а другие три выдры бегали вокруг капель крови, беспокойно поскуливая. Парень сильно испугался, выдры буквально грызли ему палец. Было смешно смотреть, как он трясётся, потеет и говорит выдрам: «Вот вы какие! Я вам покажу! Вот вы… Я покажу вам…» и всё в таком духе. Потом прибежали работники зоопарка, отогнали выдр и увели парня. Мама сказала, что его отвели в кабинет медсестры. Хотел бы я посмотреть на его рану поближе.
22 июня
Вчера мы с мамой наклеили в моей спальне новые обои. Очень устали, я даже писать не мог. А сегодня мы ходили на городской пляж. Папа с нами не пошёл, сказал, что нужно отремонтировать беседку для отдыха. В последнее время папа меня избегал. Он не оставался со мной наедине и отказывался куда-то вместе со мной ходить, даже в магазин. Чем я его так расстроил?
Я постарался выбросить из головы мысли о папе, когда мы с мамой пришли на пляж с горячим, жёлтым песком. Солнце ярко светило на безоблачном небе, вода слепила от ярких бликов и манила к себе. Я купался, не выходя на берег, больше часа. Это было очень весело, но тут мама увидела, что у меня синеют губы (почему я этого не почувствовал?), и выгнала меня из воды. Я подчинился, хотя очень хотелось купаться и дальше. В воде было много детей, мы играли друг с другом, хотя даже не знали имён. Было ощущение, что эти дети мне близкие друзья, много ближе, чем Женя. Нам всем было просто весло и хорошо.
Я вышел на берег, по требованию мамы, и сел на плед, который она постелила на горячем песке. Она дала мне полотенце, потому что у реки было ветренно, и после купания я замёрз. Было очень скучно сидеть на берегу. От нечего делать я стал смотреть на людей вокруг. Каких только чудиков здесь нет! По песку мимо меня прошёл дядька, вполне обычный дядька, но когда я опустил глаза, увидел что у него нет полной стопы. Он шёл на жутких культях. Мне хотелось увидеть поближе шрамы, но мужик ушёл далеко от нас, и я отвернулся в сторону речки. Там стоял гомон, множество людей, взрослых и маленьких, купались в тёплой воде. Девочка слева обрызгала свою сестру, которая громко с ней ругалась. Мимо них проплыл старый мужик, он махал своими огромными ручищами, как ветряными мельницами. Прямо передо мной, на мелководье играли мама и маленькая дочка, года 2. Девочка кидала надувной мяч в воду и громко смеялась. Прямо за ними дурачились мальчишки моего возраста, делая кувырки в воду с ручной подножки. Неожиданно слева я увидел странное махание руками, словно раздражающая муха пролетела, а ты заметил её мимоходом, краем глаза.
Я сфокусировал зрение на мальчике, который странно махал руками. Его движения не вписывались в общую картину беспечности и веселья. Я внимательно посмотрел на мальчика. Его светлые волосы закрыли глаза, он ничего не видел, когда на короткий срок выныривал из воды. Мальчик приблизительно моего возраста. Он странно барахтался и открывал рот, как рыба на берегу. От его ударов руками по воде разлетались брызги, я даже не смог рассмотреть черты его лица. Он зажмурил глаза и что-то кричал, но его слабые крики тонули в общем гуле отдыхающих. Никто не обращал внимания на мальчика, он быстро выбился из сил, его голова скрылась под водой. Прошла минута, затем две, потом пять, но он так и не вынырнул обратно. Я спросил маму, сколько времени человек может продержаться под водой. Она сказала, что все люди по-разному могут сдерживать дыхание, обычно это возможно не более нескольких минут. Тогда я рассказал ей про мальчика, который смешно махал руками, что-то кричал, а потом нырнул и до сих пор не вынырнул. Мама испугалась и тут же стала собраться домой.
Пока мы собирались, кто-то из отдыхающих стал кричать, что потерял сына. Люди стали суетиться и осматривали всех мальчиков на пляже. Когда мы уже поднимались по тропинке к остановке, я обернулся и увидел, что спасатели вытащили тело мальчика на берег. Он был белокожим, без загара, потому сейчас напоминал гипсовую статую, даже губы побелели. Спасатели пытались делать искусственное дыхание, но всё было впустую. Мальчик так и остался лежать без движения. Мама потянула меня за руку и последнее, что увидел, как спасатели встали, а отец мальчика закрыл лицо руками и упал на колени.
1 июля.
Тот мальчик, который погиб на пляже, снился мне каждый день, только умирал он по-разному: падал с крыши высотки, попадал под машину, стрелял себе в голову, погибал от удушья. Он поразил меня! Вернее не он, а его смерть! Смерть прекрасна! Я видел её, и она меня притягивала. Я смотрел передачи про хищных животных, и меня завораживала их способность добывать себе пропитание. Особенно меня заворожил старый азиатский документальный сериал «Лицо смерти». Он такой подробный и притягивающий! Я тогда подумал: «Насколько разная она – Смерть».
5 июля
Я пытался подружиться с соседом, но это было бесполезно, да и его друзья оказались не лучше. Я для них стал каким-то пугалом. Если мы встречались на улице, то они смеялись надо мной, пытались поддеть или обидеть. Иногда они кидались в меня мусором. Я чувствовал к ним отвращение, и порой появлялось какое-то более сильное чувство, глядя на них. Не знаю, что это, но оно очень похоже на гнев, только кричать не хочется. Но хочется увидеть их мозги на асфальте. Я зол, но не хочу драться или бить их, я хочу совершить одно действие против их воли, после, которого они не смогут мне ответить никогда! Я хочу получить над ними власть. Хотя может быть, я хочу иметь власть не над ними, а над их жизнями? Я ещё не разобрался.
Мама нашла работу, теперь она будет продавцом в небольшом продуктовом магазинчике, который находится на соседней улице. Она работает 2 дня и 2 дня отдыхает. Мама уходит на работу в 8.30 утра, а возвращается домой в 11 вечера. Без мамы стало дома очень пусто. Когда она работает, дом наполняют сквозняки. Я остаюсь один, даже если отец дома. Он не обращает на меня внимания. Иногда он уходит куда-то, а иногда смотрит телевизор весь день.
С приездом в этот город всё изменилось. Мне не нравится он. Здесь злые люди, и они заражают всех этой злостью.
7 июля
Сегодня мама снова на работе. Я так радовался двум её выходным! Что мы только не делали! И в музей сходили, и в ботанический сад сходили, и в кинотеатр на мультики сходили! Мама купила мне раскраски японских анимэ! Они мне так нравятся, в них нет соплей о дружбе, играх, нравоучений взрослых. В них есть кровь и смерть, также как и в жизни. Папа с нами не ходил, он был мрачным и сказал, что лучше в огороде покопается. Мама ничего ему не сказала, а мне объяснила, что папа расстроен, потому что не может найти работу. Мне стало спокойнее, значит дело не во мне.
10 июля.
Я
11 июля
Мне так плохо! Жизнь раскололась, и мы никогда не станем уже прежними. Ну почему мы сюда приехали?!
12 июля
НЕНАВИЖУ! НЕНАВИЖУ их ВСЕХ!
13 июля
Я хочу, чтобы всё было по-прежнему. Если папа сдержит обещание, то всё вернётся! Он обещал!
