– Тоже любишь звезды? – присел рядом со мной Пабло.
– Почему тоже? – удивилась я.
– Я заметил, как ты слегка окинула взглядом пейзаж за окном, а вот на звездах задержалась. Я тоже люблю на них смотреть. Они всегда молчат, но знают все.
Спустя несколько минут нам принесли меню, и парни сделали заказ. Из классической английской литературы я узнала, что из-за стола нужно вставать с чувством легкого голода. И девушка не должна объедаться у всех на виду, показывая свой аппетит. Потому, я старалась не доедать все до конца и отказалась от десерта. Ужин был восхитительный. Мы, как две пары, дополняли друг друга. Хосе был взбалмошным парнем с юмором. А Пабло, наоборот, серьезный, умный и начитанный. Но мне это нравилось даже больше.
– Помогите! Вызовите скорую! – раздались истошные женские крики вперемешку с плачем за нашими спинами.
Мы обернулись и увидели, как на пол заваливался молодой мужчина, с покрасневшим лицом.
– Ну вот, переел бедолага, – хохотнул Хосе, – Эй куда вы? – крикнул он, когда мы с Катрин, словно по команде, рванули к пациенту.
Заметив отек горла и судорожное, рваное дыхание, я сказала:
– Это отек дыхательных путей. Сколько отсюда до ближайшего госпиталя?
– Минут 20, если без пробок, – услышала я за спиной голос Пабло.
– Они не успеют, – ахнула Катрин.
– Да, нужна срочно трахеостомия! – сказала я, и обратилась к нервно переступающему с ноги на ногу администратору, – принесите мне тонкий нож, коктейльную трубочку для смузи, пластыри, или скотч и бутылку водки.
Он кивнул официанту, и тот убежал за требуемым, а сам обратился ко мне:
– Сеньорита, кто Вы? Может лучше дождаться скорой? Это наш постоянный клиент.
– Я – доктор Солер – хирург. А это – моя коллега доктор Ярцева – терапевт. А вы, если это Ваш постоянный клиент, должны знать, что у него есть аллергия. Вам еще предстоит разбирательство, откуда у него в тарелке был аллерген! Вряд ли пострадавший знал, что он ест!
При моих словах администратор побелел, а вот его спутница упала в обморок, или сделала вид. Кажется, вот и первый подозреваемый.
– На пол скатерть и его поверх. Быстро!
Наши мужчины сделали все в миг, и тут же подоспел официант, принеся все необходимое. Я села поверх мужчины, закатав платье повыше, но Пабло попытался остановить меня за локоть.
– Это – пациент! И он задыхается! – рыкнула я, и, вырвав руку, уселась на животе пациента. Мужчина уже стал синеть и почти не дышал. Я простучала грудь, убедилась, что в легкие нет доступа воздуха.
– Летти, пульса нет. Мы опоздали! – всхлипнула Катрин, держа его за руку.
Я прощупала его горло, нашла трахею и, облив все водкой, не задумываясь, надавила ножом на трахею. Хлынула кровь по моим пальцам. Я вставила трубку, где был нож, одновременно вынимая его. Взяв бытовой скотч, закрепила трубку, как могла.
– Катрин, реанимируй сердце. Трубка не держится! Я не могу убрать руку! – выкрикнула я. Нервы были, как натянутая струна. Я делала это на живом человеке впервые. Как только руки не дрожали, а мужчина все еще не дышал! Кто-то отодвинул Катрин и стал делать прямой массаж сердца пострадавшему. Пабло. Я благодарно посмотрела на него. Но через какое-то время он покачал головой и встал! Нет! Он не может умереть! От безысходности я с силой ударила кулаком ему в область сердца, выкрикнув: «Живи»! От моей руки разошелся золотистый разряд тока по телу от места удара и…
Мы услышали резкий вдох! А затем грудная клетка мужчины стала медленно подниматься и опускаться на вдохе и выдохе. Присутствующие зааплодировали и расселись с облегчением на диваны. Оказывается, вокруг нас была толпа народа, которую сдерживали официанты. Только я не могла себе позволить расслабиться. Я все еще держала трубку для его дыхания и, одновременно, зажимала рану, чтобы он потерял меньше крови. Он открыл глаза и хотел что-то сказать, но я его остановила.
– Молчите! Вам нельзя говорить! У вас произошел отек дыхательных путей на фоне аллергической реакции. Моргните два раза, если слышите меня, – обратилась я к пострадавшему. И он послушно моргнул два раза.
– Ты просто ангел. Я пойду встречу скорую, – шепнул мне на ухо Пабло, и ушел вниз. Я осторожно переползла с пациента и села рядом с ним, не отнимая рук от его горла. Подняла голову на сидящего рядом на стуле администратора:
– Надеюсь, полиция уже едет?
– Зачем полицию? Это же просто аллергия! – сказала девушка, что была с пострадавшим.
Я не обратила внимания на ее слова и смотрела на администратора, который мне кивнул и сказал:
– Простите меня, сеньорита. Я не думал, что такая молодая девушка может быть уже доктором. Я боялся, вы его убьете. А вы спасли человека! У него аллергия на орехи. Но мы не заправляли его салат ничем подобным, а сейчас я…
– Тсссс, – попросила я его молчать, скосив глаза на девушку, сидящую напротив него и еле сдерживающую истерику. Он все понял и замолчал.
Спасатели на скорой прибыли.
– Кто вы? – спросил у меня хмурый мужчина.
– Я доктор Солер. У мужчины отек дыхательных путей. Он задыхался. И я выполнила трахеостомию. У него была остановка сердца.
– Но вы – интерн! Я знаю Вас, вы только поступили в ординатуру. Вы не имели права рисковать пациентом проводя операцию! – зло выговаривал мне врач, помогая убрать руки и закрепляя трубку медицинским скотчем.
– Я знаю. Но он умирал, – встала я на ноги.
– Вообще-то девушка спасла ему жизнь. Он не умирал, он уже умер. Задохнулся! Но она его реанимировала, одновременно удерживая эту трубку! – возмутился администратор ресторана.
А вот мой пациент нашел в себе силы и сжал мою руку своими пальцами. А в его глазах я увидела благодарность без слов. От этого взгляда мне даже стало менее страшно от предстоящего разбирательства на работе.
Врачи из бригады скорой помощи переложили его на носилки и увезли. А врач повернулся ко мне:
– Ваше счастье, если он выживет, доктор, – скривился он на последнем слове. – Я доложу о Вас руководству, но, должен признать, справились вы на отлично, сеньорита.
Далее все было, как в тумане. Почти сразу приехала полиция и устроила допрос всем. Девушку пострадавшего схватили. У нее в чулках оказался маленький бутылек с ореховым соусом, который выпал при ее попытке к бегству. Администратор и сюда меня приплел, сказав, что я намекнула на возможную причастность девушки. Полиция нас отблагодарила и уехала. А администратор от заведения подарил нам корзинку еды и шикарное вино Маркес де Касерес, намекнув на романтическое продолжение ночи.
Мы вышли на улицу, и я вдохнула полной грудью. Я все еще не могла осознать две вещи. Я, правда, спасла человека! А вторая мысль была о его воскрешении. Он же точно умер. А потом этот магический ток? Неужели я еще и как ведьма могу спасать жизни?
«Сам в шоке! Но ты, серьезно, вытащила его с изнанки. Успела в последнюю минуту, правда, но успела!» – услышала я Киарана. В его голосе я слышала улыбку и удивление.
«Ты так не верил в меня?»
«Наверное, да. Но теперь я верю в тебя. У тебя большой потенциал. Ладно, отдыхай. Но смотри, не позволяй этому … ничего лишнего.» – сказал он, назвав Пабло совсем не печатным словом.
Странный он, всё-таки, то ругает меня постоянно. То ведет себя так, будто ревнует. Был бы он материальным и живым, я бы подумала именно так.
– Я предлагаю попробовать завершить этот вечер более приятным образом. Давайте встретим рассвет на берегу реки?
– О, это будет безумно романтично, – засмеялась Катрин и прилипла в жарком поцелуе к Хосе.
– Слушай, они точно познакомились вчера утром? – смеясь, сказал Пабло.
– У меня тоже ощущение, что мы чего-то не знаем, – улыбнулась я, – Ну что? Тогда поехали?
– Вы не завидуйте, а действуйте! Ваш танец был, как прилюдный платонический секс. А сейчас ведете себя, как девственники. Или вам нужно музыку включить? – по-доброму заржал Хосе, подмигнув мне, и получил подзатыльник от кузена.
До пляжа мы ехали 1,5 часа, я даже успела немного поспать на плече у Пабло. Машину вел Хосе. По его словам, у него в лесу есть домик, где он и бросит авто. До рассвета оставалось 3,5 часа, и у нас еще было много времени для пикника. Парни устроили все в лучшем виде. Недалеко от реки Тормес, правда, стоял небольшой коттедж, где мы взяли палатки и спальные мешки. Мы с Катрин попросили одежду, чтобы переодеться. И парни, переглянувшись, разошлись в разные стороны по комнатам.
– Эй, вы куда? – крикнула Катрин.
Парни вернулись через минуту. Хосе протянул, видимо, свои шорты и футболку. А Пабло мне – свои. Мы убежали переодеваться. Но вот снять платье без помощи Катрин я не могла. Пришлось выйти из комнаты обратно, но за дверью стоял Пабло.
– Я думал, ты уже не попросишь, – улыбнулся он, а мне вот совсем не понравилась такая улыбка хищника.
– Я хотела попросить Катрин мне помочь.
– Ты боишься меня? Что я сделал для этого? Я не хочу, чтобы ты меня боялась, потому готов дать тебе обещание. Я обещаю, что не трону тебя, пока сама не попросишь. – Говоря это, он снова пристально смотрел мне в глаза, и я уже хотела было ответить, как услышала в голове Киарана:
«Фух, еле пробился, снова Гипноз, Ники! Прекрати смотреть в его глаза».
Наверное, Киаран прав, иначе как объяснить мой необъяснимый страх перед Пабло, и чувство, что на все готова, когда он так смотрит. Я перестаю верить себе. Где истинность моих чувств?
– Хорошо, спасибо. Расслабь шнуровку, справишься? – сказала я Пабло и повернулась к нему спиной. Но при повороте успела заметить, как он нахмурился. Неужели, правда, гипноз, и ему не понравилось, что на мне не работает?
«Именно!» – буркнул Киаран.
Пабло расшнуровал мое платье и сделал шаг назад:
– Я жду тебя за дверью, Летти.
Когда я надела мужские футболку, шорты и вышла, Катрин и Хосе не было в комнате. А Пабло в одних спортивных штанах разжигал камин. Его мышцы переливались по телу при движении. И в моём горле встал ком. Видимо, слишком громко сглотнула, потому что он обернулся:
– Уже все? Тебе идут мои вещи.
– А где…
– Они еще некоторое время будут заняты. Может пойдем пока без них к реке? – замялся он.
И вот как тут не подумать о плохом? Мы этих парней еще не знаем. Кто они, что они, поехали с ними, черти знают куда. А теперь они нас разделяют. Так и начинаются фильмы ужасов про маньяков.
– Где Катрин? – нахмурилась я и сделала шаг в сторону второй комнаты.
– Не ходи к ним. Они заняты!
– Чем? Я хочу ее видеть, – почти выкрикнула я от страха и рванула в комнату, куда ушла подруга. Дернув дверь на себя, я не смогла войти в комнату, в шоке от увиденного. Моя подруга сидела верхом на голом Хосе.
– Летти! – укоризненно хихикнула она, и я закрыла за собой дверь.
– Ну, я же предупреждал, – улыбнулся мне Пабло, а мои щеки опалило стыдом и смущением.
– Пожалуй, пойдем пока подготовим все к пикнику, – попыталась улыбнуться я.
Мы шли по лесу в шаге друг от друга и молчали первые несколько минут. Затем Пабло решился задать вопрос:
– Скажи, у тебя были отношения с мужчинами? – по его голосу я почувствовала, что ему неудобно задавать такой вопрос. Но все же он переборол себя.
– Конечно.
– Фух, я уж было подумал…
– Что? – перебила я его, – Что ты подумал? – я прекрасно поняла, что он подумал, но кто ж станет облегчать мужику задачу выкрутиться? И, тем более, я не стану сообщать первому встречному, что я все еще девственница.
«Ты кто???» – заорал Киаран в моей голове, и я непроизвольно охнула, схватившись за ухо.
– Что с тобой? – подскочил ко мне Пабло, взял меня за плечи и заглянул в глаза.
– Все в порядке, просто укусил кто-то, наверное, – выдавила я, стараясь не ответить вслух этой душе из медальона, который продолжал орать, как я могла такое скрывать и почему не сообщила ему. Так что я, решительно настроившись его отключить, сосредоточилась на этом желании. Ни на что, не надеясь, я воздвигла воображаемую стену в своем сознании. И ура, получилось! Тишина в моей голове.
– Скажи мне, я тебе не нравлюсь? Или у тебя проблемы с доверием?
– Пабло, у меня нет проблем с доверием. Просто я по жизни одиночка, Катрин стала моей подругой только год назад, и я не понимаю, как ей это удалось. И уж прости, если я не такая ветреная и наивная девчонка, которая кидается на первую попавшуюся красивую мордашку и мышцы! – терпеливо объяснила я, стараясь смотреть ему в точку между глаз, чтобы он не подумал будто я избегаю зрительного контакта. Я начинала злиться. Ну чего он хочет? Неужели сразу было не ясно, что я не могу, как Катрин!
С минуту мы сверлили друг друга взглядом, а потом я не выдержала, и сама поцеловала Пабло. Ну красивый же! А еще очень умный, может, и правда что-то хорошее выйдет из наших возможных отношений.
Но вот не было искры в поцелуе. Странно, конечно, я никогда не сходила с ума от танца языков со слюнями, но как-то люди же наслаждаются этим? Пабло прервал поцелуй и промычал мне в губы:
– Ммммм, сладкая, надо остановится, иначе я за себя не отвечаю!
– Неужели, закинешь на плечо и унесешь в берлогу? – отодвинулась я от него.
– Хочешь проверить? – и шутя, угрожающе шагнул на меня, а я взвизгнув побежала от него.
Это было волшебно. Мы бегали по лесу, словно маленькие дети. Но вот я споткнулась и упала под ноги Пабло. Он, споткнувшись об меня, конечно, полетел сверху. Его глаза напротив моих, мы лежим нос к носу, и вот он начинает медленно покрывать поцелуями мое лицо. И кажется, все так мило и романтично. И мужчина – умный, красивый, сильный, но снова что-то не так. Меня сковало уже знакомое чувство напряжения, и я хотела было его остановить, как нас прервали.
– Ну вот, а ты говорила, Летти нельзя оставлять одну, – хохотнул над нами голос Хосе.
– Ой, Летти, прости. Мы просто вас искали, а потом нашли брошенные вещи и …
– Катрина, все хорошо, – вскочила я на ноги, конечно, не без помощи Пабло и улыбнулась.
– Не красней, подружка, ты застала нас в более пикантной позе, – подмигнула мне она и, ухватив под руку, потащила вперед.
Спустя минуту мы вышли на берег реки. Парни стали ставить палатки и разводить костер между ними. Мы с Катрин, укутавшись в теплые пледы, поданные Хосе, отошли поближе к воде.
– Что у вас с ним? – шепнула мне Катрина.
– Рина, не знаю, – увидев ее удивление, я вздохнула и попыталась объяснить, – он обходительный и очень умный, старается не настаивать, но что-то не так. Я не могу это объяснить.
– Ведьминское чутье? – хихикнула подруга.
– Не знаю, когда я начинаю плавится в его руках, меня что-то сразу останавливает. Может просто еще рано?
– В двадцать два уже поздно, – хмыкнула она, намекая на мою невинность, и мы рассмеялись. Катрин быстро стала более серьезной и тихо сказала: – Я поняла, что ты оживила того мужчину. Ведь он был мертв.
– Да, я почувствовала его переход, но он был на границе, я успела его остановить. Вот только уволят меня теперь с ординатуры.
– Не говори ерунды, ты жизнь спасла человеку. И сделала все правильно! Рамос злился, потому что испугался.
