Иван Деревянко
Заблуждения в официальной науке
От автора
Эта книга отличается от многих других тем, что она написана исключительно на основе собственных размышлений над сущностью известных многочисленных естественных и искусственных систем. Результаты этих размышлений частью подтверждают классические представления о физических явлениях, а частью опровергает официальную точку зрения.
Книга написана на основе более 250 статей, опубликованных в интернете на авторской странице портала Проза.ру, в личном блоге на Аftershock. По этой причине в тексте неизбежны повторы, за что автор приносит извинения читателям.
В книге, как выразился один оппонент автора, все статьи имеют "вопиющее несоответствие с общепринятыми понятиями". Действительно это так по одной простой причине: в статьях автор отреагировал только на несоответствие системным принципам общеизвестных догм, защищаемых современной наукой.
Автор выражает надежду, что прочтение этой книги вызовет у читателя желание критически оценивать существующие общепринятые теории, не принимая на веру мнение авторитетных ученых. Он солидарен с Пуанкаре, который говорил, что нет ничего вреднее в науке, чем авторитеты.
Автор длительное время изучает теорию систем. В результате ему удалось найти единые понятия, свойства и закономерности естественных и искусственных систем, а также дать им всеобщее определение. Это дало возможность видеть в действующих теориях и науках недостатки, которые образовались в результате несоответствия принципам системности.
Вместе с тем автор защищает классические взгляды на научные основы, прошедшие проверку временем. Например, он обосновывает физическую сущность классической формулы энергии и ставит под сомнение формулу Эйнштейна. Есть и другие примеры следования классическим канонам. По-новому видятся автору известные дискуссии о спорных моментах в науке.
Автор акцентирует внимание читателя лишь на некоторых заблуждениях официальной экономической науки, будучи уверенным, что существуют и другие спорные моменты. Он не забывает и о том, что бытуют многочисленные иные мнения, подходы и взгляды.
Научный работник, работающий в каком-то научном учреждении, не может излагать иную точку зрения, кроме официальной. Иначе он там работать не будет. Автор – пенсионер, поэтому автор может излагать свое собственное мнение, и ему за это ничего не будет. Тем более это возможно при наличии такого универсального «инструмента», как теория систем. Это позволило опубликовать серию статей об очевидных заблуждениях официальной науки.
Читатели статей часто задают вопрос: кто такой автор? Он не скрывает свою биографию. С ней и с его научными интересами можно желающим познакомиться на его страничке .
Откуда такой «всезнайка» взялся? «Всезнайство» родом из трудного послевоенного детства, когда приходилось при необходимости выполнять буквально все работы по дому. А такая необходимость возникала частенько. На каникулах приходилось работать в колхозе на разных работах, зарабатывая родителям трудодни.
Универсализм автора проявился в знании смежных производств: от лесозаготовок до мебели и деревянного домостроения, от постановки продукции на производство до утверждения цен и реализации, от разнорабочего до руководителя международной организации.
Начинал работу на производстве с разнорабочего. За короткий срок повысил свою квалификацию до станочника IV разряда. Мог работать практически на всех станках, кроме тех, которые требовали квалификации VI разряда. После техникума работал мастером и начальником цеха на лесозаготовительном предприятии. Пришлось осваивать технологию лесозаготовок.
После института курировал всей деревообработкой в лесозаготовительном управлении МВД СССР, объединявшем более 10 крупных леспромхоза. Сфера деятельности – технология, техника и экономика всей номенклатуры изделий из древесины от постановки на производство до утверждения цен и реализации.
В аспирантуру поступил, имея две монографии и брошюру. После защиты диссертации работал зав. отделом в институте и одновременно руководил ассоциацией предприятий, из них около десяти лет возглавлял секретариат Международного технического комитета по стандартизации.
Наукой начал заниматься в институте. Четыре года руководил студенческим научным обществом. Научный реферат удостоен диплома первой степени на Всероссийском конкурсе студенческих работ. Официально был приглашен в аспирантуру в отдел экономики Коми филиала АН СССР. Однако выбрал приглашение технологов и не ошибся. Технологи должны знать экономику, хотя бы в рамках своей компетенции, а экономисты знать технологию не обязаны.
Так что моральное право автору критиковать официальную науку его уникальный производственный и научный опыт, гигантский объем переработанной информации и усовершенствованная им теория систем.
Универсализму автор остался верен и науке: методология физики и механики, философии и экономики, математики и системологии были предметом увлечения автора. Теория систем как раз и оказалась той наукой, которая представляет всеобщую методологию всех наук.
Получается, что не рядовой кандидат технических наук такой умный, а чрезвычайно «умная» его система, как универсальный инструмент познания, с помощью которого объективно оцениваются и достижения современной науки, и ее заблуждения с фальсификациями.
Введение
«Система» – понятие весьма распространенное. В интернете дается более 66 млн. ссылок на это понятие. Обращает на себя внимание то, что довольно много ссылок на объекты, как на системы, но эти объекты системами не являются и что среди этих ссылок нет ни одной с всеобщим определение систем. Понимание сущности систем позволяет объективно оценить содержание той или иной теории, выявив ее положительные и отрицательные нюансы.
К числу непосредственных предшественников разработки теории систем можно отнести А.А. Богданова с его тектологией, как всеобщей организационной наукой. Современная разработка этой теории осуществлялась такими авторами, как Л. фон Берталанфи, М. Месарович, Р. Акоф, Л. Заде, О Ланге, А.И. Уемов, И.В. Блауберг, В.Н. Садовский, Э.Г. Юдин др.
Авторы едины в понимании общих задач теории систем, но ориентируются на различные предметные области и используют разный логико-математический аппарат. Причем, ни один автор не дал общего определения понятия систем, хотя таких попыток сделано немало. Очевидно, причиной такого положения служит разнообразие систем. В результате этого трудно находить в них общие характеристики, а потому недостаточно полно раскрыта их природа.
Анализ различных видов систем показал, что свойства и закономерности хорошо работающих технических систем соответствуют естественным системам, хотя не раскрытыми остаются теоретические вопросы их структурообразования. Ситуация соответствует тому, что в свое время остроумно подметил А. Эйнштейн.
«Теория – это когда все известно, но ничего не работает. Практика – это когда все работает, но никто не знает почему. Мы же объединяем теорию и практику: ничего не работает… и никто не знает почему!» [1].
Эйнштейн оказался прав в том, что в существующей теории систем вроде все известно, но универсальная система не работает, а технические системы работают, но никто не знает почему. В данном же случае сделана попытка показать, что многие системы не работают потому, что не соблюдаются закономерности образования естественных систем.
Технические системы работают потому, что методом проб и ошибок технари вышли на законы Природы и по ним построили свои системы. Гуманитарии же, особенно экономисты, возомнили себя членами особой касты, которая может обходиться без математики, аналогий с техникой и вообще без всеобщих законов развития Природы. Технические системы большие и малые хорошо работают, а, например, экономику нельзя назвать системой.
В чем тут дело? А дело в том, как выразился Фридрих фон Хайек, что из-за огромной, разницы между методами, характерными для технических наук и наук социальных, учёный естествоиспытатель, обратившийся к тому, что делают профессиональные исследователи общественных явлений, зачастую обнаруживает, что науки об общественных системах, соответствующей техническим стандартам, до сих пор не существует.
Приходится с величайшим сожалением констатировать, что ученые – гуманитарии не признают методологии технических наук. Ведь технари, прежде чем описать свою идею, сначала нарисуют эскиз или схему, затем просчитают возможные взаимодействия элементов, создавая проектно-конструкторскую документацию и только после этого идея реализуется на практике.
Из общих методов системного исследования следует отметить достаточно хорошо разработанный фон Берталанфи метод, при котором принимается мир таким, каким он обнаруживается, исследуются содержащиеся в нем различные системы – зоологические, физиологические и т. п., а затем делаются выводы о наблюдаемых закономерностях [2].
С этим можно было бы согласиться, если бы не было более простых естественных систем. Но в одном фон Берталанфи прав: системы надо изучать не просто как образ живой природы, а начинать надо с самой сложной системы биологического развития, т.е. с человека, который имеет хорошо известную и постоянно применяемую простейшую систему управления.
Что общего у всех систем? Ответ на этот вопрос может дать общая теория систем. Но, к сожалению, существующая интерпретация такой теории не дает ответа на этот вопрос.
Следовательно, необходим тщательный анализ всех типов систем и их свойств. На основе такого анализа станет возможным построение всеобщей модели систем и появятся основания для формулирования общего определения этого понятия.
Такая колоссальная работа вряд ли осуществима одним автором, тем более в одной работе, поэтому в данном случае речь идет лишь о введении в теорию систем. Здесь фрагментально рассматриваются лишь те типы систем, которые необходимы для понимания их единой сущности.
Заблуждения академика Кашина Б.С.
В интернете опубликована статья: "С этой властью – тупик" – академик Борис Кашин. В статье сделана подборка высказываний академика Российской академии наук, профессора Бориса Сергеевича Кашина о президенте Путине, сложившейся при нём системе власти и о катастрофическом положении дел в нашей науке. Редакция спрашивает: «А что вы, уважаемые читатели, думаете по этому поводу?» Вот что автор книги думает по этому поводу.
Конечно, положение дел в науке если не катастрофическое, то, во всяком случае, далекое от нормального состояния. Но… Во-первых, не во всей науке, а, во-вторых, не только Путин за это ответственен.
Во-вторых, речь должна идти не о тех научных работниках, которые в большинстве своем не удостоены академических званий, но верой и правдой служат науке и создают уникальные технические системы.
Речь должна идти, главным образом, об Академии Наук России, прежде всего о тех ее членах, кто когда-то сделал что-то хорошее и получил за это соответствующие пожизненные блага. Бывает, что отец «протолкнет» туда сына или еще каким-нибудь нехорошим способом человек туда попадает. Но все-таки туда попадают за что-то.
Ну а дальше, став академиками, получают немалые привилегии и денежные вознаграждения не за результаты работы, а за звания, которые являются моральным поощрением, а не материальным.
Раньше в отраслевых институтах неостепененные сотрудники на различных должностях имели оклады примерно в два раза меньшие, чем у остепененных. Это был отличный стимул повышать квалификацию ученых. Специально за степени и, тем более звания никто ничего не платил. Академикам платят, непонятно за что.
Они возомнили себя носителями истины в последней инстанции и решили, что схватили черта за бороду. Им можно изрекать непогрешимое мнение, которое нельзя критиковать и излагать что-либо, отличное от их мнения.
Но не надо бы забывать о том, что академик тоже человек и он может ошибаться, тем более не в тех областях, где он преуспел. Короче говоря, создается каста «неприкасаемых», где можно материализовать пространство и время, придумывать виртуальные кванты и оболванивать народ прочими сказками. Вот, дескать, мы это знаем, а Вам, дуракам, знать не обязательно. Вы должны в это поверить.
А чтобы неповадно было не верить, создается комиссия по лженауке и прочие запретительные органы. Кто-нибудь может напечатать в академических или институтских изданиях что-нибудь даже слегка отличное от политики организации? Редакционная коллегия не пропустит.
А ведь печатные издания для того и создаются, чтобы учесть разные мнения на проблему. К тому же, печатные издания должны быть независимыми. Редакция может поинтересоваться мнением авторитетной организации или маститого академика, но решение принимать она должна самостоятельно.
Автор книги только слегка прокомментировал статью академика Глазьева, как его Комментарий был немедленно удален с его, и ему запретили вообще заходить на сайт и что-нибудь писать или комментировать на этом сайте.
Автор подумал, что это сделали сотрудники сайта – сторонники академика, и написал ему лично письмо с просьбой хотя бы прочесть статью. Наверняка прочитал, но не ответил. Излюбленный способ, замолчать проблему, если ее решение противоречит твоей точке зрения. Как будто проблемы не существует. Глухое молчание. Что, в этом Путин виноват?
Такое впечатление, что лукавит академик Кашин. Он и решился на резкую критику Путина, очевидно, потому что увидел угрозу своему положению. Говоря о Путине и системе управления страной, которая сложилась при нём, академик утверждает, что «Президент отгородился от народа и даже от парламента, который не может ему задать ни одного вопроса. Он произвольно принимает решения, многие из которых противоречат общественным и государственным интересам».
Ну, во-первых, не столько Путин «отгородился» от народа, сколько его «отгородила» бюрократическая машина, которая исправно и вовсю работает и в Администрации Президента, и в Правительстве, и во всех других государственных органах. Основой этой машины является чиновник, который, попав на тепленькое место, не хочет рисковать и что-то предпринимать, отличное от того, что хочет начальник, от которого зависит его карьера. И решение о допуске обращения к своему высшему руководителю принимает не специалист, а какой-нибудь клерк типа консультанта, который ничего не понимает в проблеме.
Во-вторых, если, получив письмо, нельзя его замолчать (некоторые организации создают специальные средства контроля), делается отписка со ссылкой на какие-нибудь законы. Из этой отписки следует, что ты сам виноват, неправильно написал, типа ты дурак, а мы белые и пушистые, нам закон не позволяет. А кто этот закон писал? Ну а, если отписаться нельзя, письмо отсылается в нижестоящие или другие организации, которые не имеют полномочий решать поднимаемую проблему. На собственном опыте автор убедился в этом.
В-третьих, какие еще можно принимать решения Президенту, если Кудрин ему говорит одно, Глазьев – другое, Белозеров – третье, а институт экономики РАН, вместо разработки моделей на основе всеобщих закономерностей, занимается всем, чем угодно, только не фундаментальными проблемами экономики. Там спорит о том, кто, когда и что сказал, участвуя во всяких гайдаровских чтениях и прочей ерунде.
Конкретный пример. Руководство международного комитета по стандартизации направило в институт экономики РАН статью автора книги о технологической эксплуатации с просьбой дать заключение. Глухое молчание. Не сами ли академики виноваты в «неправильных» решениях Президента?
Почему, например, в свое время целая когорта академиков так и не разработала программу "500 дней"? Почему академик Абалкин, так активно критиковавший экономику, в роли заместителя Председателя Правительства так ничего и не смог с ней сделать? Показателен в этом плане и научный доклад РАН «О стратегии развития экономики России.»
Удивительное дело, рядовой кандидат технических наук знает, что экономика – это такая же, как и все, система и должна работать точно так же, имея все элементы, присущие системам. А академики этого не знают, и создают экономические системы, которые не работают. Непростительно Вам, господа академики.
Поэтому Путин и вынужден сам принимать решения по своему уразумению. Организатор он хороший, а экономических и других специальных знаний не хватает, и ему никто ничего дельного предложить не может.
Академик считает, что "…Последние изменения, внесенные в конституцию, сделали и без того чрезмерную власть президента абсолютной. Его окружение остается на плаву независимо от результатов своей деятельности…"
Да, это, в какой-то мере, так. Но при российской расхлябанности и вольнодумстве чиновников это неизбежно, нужна сильная центральная власть. Что касается окружения, возможно, что-то имеет место, но посмотрите, как он умеет подбирать кадры. Только Шойгу с Лавровым чего стоят. К тому же он вынужден применять политику противовесов опять-таки потому, что никто не может ему сказать, а как надо. Академики не создали сбалансированной модели.
С нынешней властью в стране наука находится в тупике, говорит академик. Дескать "Дела в науке развиваются от плохого к худшему. Перспективы при нынешней политике абсолютно не видно. Власть завела науку в тупик"
Да, это тоже так. Но не только власть это сделала, а сами академики ей помогли. Взять, хотя бы то, что изложено в статье автора книги «Смею возразить академику Александрову» (стр. 17) Кроме того, в своем письме Президенту РАН автор подробно описал, что делается в Российской науке системным принципам вопреки. Глухое молчание.
Академик говорит о политике вредительства в отношении науки со стороны российских властей: "…Если мы посмотрим науку, у нас идёт деятельность, которую надо самым внимательным образом спецслужбам изучить на предмет вредительства."
Все с точностью до наоборот. Вот уж, действительно, надо разбираться не только с чиновниками, но и с вредной деятельностью некоторых академиков. Не зря еще Пуанкаре считал, что нет ничего в науке вреднее авторитетов.
Да, прав академик "…Наука оказалась заложником полуфеодальной системы принятия решений и полной безответственности высших должностных лиц. В таких условиях на всех этажах чиновничьей пирамиды нас подстерегают три опасности – невежество, стяжательство и вредительство.
Но это в полной мере относится и к Академии наук, к ее институтам и академикам. У них должно быть коллективное понимание важности той особой роли, которую играет Академия наук и ее институты в научном сообществе. Нужно осознание академиками – членами мозгового центра главного научного центра России своей персональной ответственности за недостатки в науке перед зависимыми от них научными работниками среднего и нижнего уровней, пользующихся в своей творческой деятельности результатами их труда.
Этих специалистов не устраивает часто слишком сложная релятивистская наука с не совсем, а иногда с совсем непонятными им не нужными конструкциями. Это не значит, что это никому не надо. Надо, раз государство за это платит деньги. Но не надо забывать, что академики работают не в простых институтах, а в академических, которым по штату положено заботиться о методологии для научных работников среднего и нижнего уровня. Им нужна более прагматичная наука с понятными "азами", основанными на закономерностях природы. А кому, как не академическим институтам положено это делать?
К сожалению, академические институты наловчились одурачивать депутатов и Правительство, и вместо того, что им НУЖНО делать в соответствии с их статусом, в своих положениях записывают, лишь то, что они МОГУТ делать. Если в такой институт обращается кто-то из нижних инстанций, то применяется стандартная отписка типа «в ответ на Ваше обращение сообщаем, что институт не занимается проблемами, которые Вы поднимаете. Рекомендуем обратиться в другие профильные организации.»
Академик сетует, что Президент «отгородился от народа и даже от парламента». А сами академики не имеют этого недостатка? Имеют. Автор как-то задал вопрос всем математиками, в частности, всем членам Ученого Совета института математики РАН, членам которого является академик Кашин Б.С.: «У Вас все в порядке с основами?» И что? А ничего. Ни один из двадцати членов совета не ответил заявителю. Характерно, что в этом Ученом совете есть и доктора наук, и кандидаты. Тоже, видимо, мания величия заела. Глухое молчание. Как будто нет никакой проблемы. А проблема есть. И большая.
Наведите сначала у себя порядок с основами математики, господа академики. Дайте Путину доступную математическую модель идеального управления, тогда и покритиковать его можно. А то получается, как в басне: «Чем кумушек считать трудиться…» и далее по тексту.
Смею возразить академику Александрову Е. Б.
В интернете опубликован текст выступления академика Евгения Борисовича Александрова на заседании СПб отделения РГО 23 октября 2009 г. С большим интересом читается. Хоть и давно это было, но то, о чем тогда говорил академик, практически все сегодня актуально. Уж больно разностороннее выступление и поднимает очень много интересных вопросов, которые заставляют задуматься.
Автор книги не физик, а технарь, кандидат ТЕХНИЧЕСКИХ наук. Вся его научная карьера связана с изучением систем. Хочется надеяться, что его знания о системах окажутся полезными физикам. Ведь и космические системы, и атомы – это тоже системы, и принципы построения их структур и саморегуляции одни и те же.
Дело в том, что вся практическая деятельность человека основана на предметах труда, которые по своей структуре и размерам находятся между атомами и космическими системами. Структуру этих смежных систем в полном объеме человечество так до конца и не знает, не говоря уже о более мелких субстанциях, таких как элементарные биологические клетки и единичные энергоносители.
А раз так, то и создаются системы сознательной деятельности по наитию, не используя закономерностей построения естественных систем. Потому-то искусственные системы часто несовершенны, хотя автоматические системы, как правило, работоспособны. А раз так, то и о естественных системах можно кое-что сказать.
Нельзя отчасти не согласиться с академиком по поводу постоянства скорости света. Ведь свет – это не электромагнитная, а энергетическая волна, состоящая из всех видов энергии. Вряд ли кто-нибудь станет спорить, что свет обладает теплом. Перемещение и вращение создает магнитная энергия. Свечение обеспечивает электрическая энергия, а ускорение и устойчивость луча света – функция гравитационной энергии.
Скорость света задается ядрами космических систем разных размеров, поэтому мощность излучения волны у каждого своя, следовательно, и скорость света изначально разная. Кроме того, свет распространяется в энергетической среде, сопротивление которой влияет на изменение скорости.
А вот в фразу «Так же точно и вопрос о справедливости теории относительности давно не стоит» надо бы вставить слово «формул». Тогда это было бы точнее. И пора бы уже официально заявить, что специальная теория относительности прекрасно описывает обман зрения, но никакого отношения к реальным процессам не имеет.
Ведь «релятивизм» можно перевести, как «видимость». А то ведь и постулаты, которые ставятся академиком под сомнение, тоже входят в теорию относительности. Это как раз тот случай, когда на неправильных физических предпосылках работают правильные формулы.
Интересно изложение спора Эйнштейна и Бора. Но опять та же картинка: формулы правильны, физические предпосылки сомнительны. Поэтому, когда речь заходит об этих теориях, надо уточнять, что хорошо, а что плохо, и огульно не отвергать, и не защищать их. Надо наконец признать, что не бывает теорий без недостатков. Теория относительности и квантовая механика не исключение.
Но и классическая физика не без греха. Закон-то всемирного тяготения сомнителен. Вместе с притяжением параллельно действует сила отталкивания. Ближе к центру притяжение больше, отталкивание меньше. За пределами полосы невесомости, где обе силы равны, ситуация обратная.
И насчет многомиллиардного коллайдера тоже вопрос. Разрушение атомов не дает объективной картины. Что можно сказать об архитектуре здания по его руинам, где целыми остались только отдельные части? Тот же бозон Хиггса – это реальная частица или осколок атома? Что из того, что путем разрушения атома мы узнаем о некоторых его частицах? А какое их место и роль в архитектуре атома?
Это элемент ядра или его осколок? Видимо, не коллайдеры надо строить, а мощные микроскопы типа телескопов, чтобы увидеть, как все-таки устроен атом. Не является это элементом лженауки, против которой борется уважаемый академик?
В той части выступления интересна фраза: «Можете либо смотреть, когда кванты вылезут из атома, либо – какова их энергия, мерить либо то, либо другое.» А что, если все элементы атома излучают кванты и атомы иногда теряют электроны?
Кванты ведь могут быть и космической природы, и атомарной, и биологической. Импульс излучения имеет волновую форму. Возможно, один элемент этой волны и есть квант с соответствующими этому виду энергетическими свойствами.
«Тут говорилось, что атом похож на Солнечную систему. Это очень плодотворная картинка, но неправильная в масштабе. Атом гораздо более пустой. Расстояние от Земли до Солнца и диаметр Солнца имеют отношение примерно 100 к 1. Расстояние же от электрона до ядра атома примерно в миллион раз больше размера ядра.»
Картинка, действительно, плодотворная. Возможно, масштабы не во всем совпадают, но структура должна быть похожей. А то, что расстояния разные, то имеет значение какой электрон на какой орбите находится, да и точность измерения того и другого вполне может быть разная из-за гигантской разницы в размерах.
А если бы Земля находилась на 24-й орбите (а именно такое максимальное количество орбит может быть у некоторых космических систем и у атомов), то какое было бы соотношение? Если астрономы не могут сказать, существует ли десятая планета, из-за гигантских размеров орбит планет более девяти, то сколько всего планет у Солнечной системы никто не знает.
«А о том, что происходит в «черных дырах», физики стараются не говорить. Каков размер того, во что там сжимается материя, никто не берется даже произносить. Но эти дыры находятся от нас очень далеко, и это та физика, до которой мы на опыте никогда не доберемся.»
Это тот случай, о котором Гегель остроумно говорил по поводу якобы неправомерного использования не проверенных опытом посылок: «Это подобно утверждению, будто мы не можем кушать, не узнав прежде химические, ботанические, и зоологические определения пищи, и что мы должны ждать с пищеварением до тех пор, пока не закончено изучение анатомии и физиологии» [3 § 2].
Действительно, мы о «черных дырах» практически ничего не знаем, и никогда достоверно не узнаем. Но предположить-то мы можем на основе элементарных законов механики. Пусть эти предположения физикам кажутся вздорными, но если они сделаны на основе законов механики, системных принципов и логически обоснованы, то такие предположения физики должны признать и объяснить их физический смысл.
А предположение таково. В энергетической среде единичные энергоносители в результате столкновений приобретают трехмерное вращение с двумя полюсами, имеющими четвертое вращение. Это создает условие для образования вихревого движения, которое постепенно превращается в гигантскую воронку. В эту воронку втягивается все, что попадает в эту зону. Даже планеты.
Поскольку воронку образовывают энергоносители одного знака, то температура на острие воронки должна быть огромной. Планеты, попадая в воронку, при такой температуре могут взрываться.
На острие воронки образуется ядро будущей космической системы типа Солнечной. В связи с тем, что энергетическая среда имеет трехмерную структуру с полюсами, то логично предположить, что симметрично с воронкой из положительных энергоносителей возникает воронка из отрицательных энергоносителей, в которой может быть образовано «холодное» ядро (антиматерия или темная материя?). Все это служит основанием предположить, что «черные дыры» это начало образования космических систем.
«Тем не менее, с атомом водорода все ясно.» Нет, не все. Хотя кажется, что с ним вроде бы все ясно. Но ведь это самый простой атом без единой орбиты с полярным электроном. А какой он: положительный или отрицательный? Бывает либо тот, либо другой. Не потому ли он проявляет разные свойства?
А как быть с более сложными атомами? Их структура должна быть похожа на солнечную модель. А это не более одного электрона на одной орбите, два орбитальных уровня, три орбитальных плоскости и по четыре орбиты на каждом орбитальном уровне. Такая сложная конструкция всего может иметь до полсотни электронов.
«Известно, что в физике есть 4 фундаментальных взаимодействия, и пытаются найти единую теорию, которая охватывала бы их.» Опять ошибка. Основой этих фундаментальных взаимодействий любых частиц сферической формы являются три вида: один – случайные столкновения однородных элементов и два – столкновения противоположных элементов боковыми поверхностями или полюсами.
«Сейчас у нас есть 4 не связанные друг с другом координаты: три пространственных и время». Извините, но пространство – это одно, а время – другое. Это разные координаты. Пространственных координат не три, а четыре: одно-, дву-, трех-, четырехмерные. Форму-то не определишь в трех координатах. Это связано с четырехмерным вращением единичных энергоносителей и перпендикулярным их перемещением. А у времени только две координаты: прошлое и будущее.
«Например, не знаем, что такое гравитация, но знаем, как ее описать. Как придумал Ньютон описывать ее законом обратных квадратов, так с тех пор ничего и не изменилось.» Да, к стыду академиков, они не знают, что такое гравитация. А ведь это всего лишь один из видов энергии. Да, отношение к Ньютону не изменилось. Но это потому, что мы не вышли за пределы невесомости и не вошли в зону отталкивания (антигравитации).
Дело в том, что Ньютон ограничился одной силой притяжения к объекту. А сил-то две. И действуют одновременно и параллельно. Ближе к центру больше сила притяжения, дальше от центра – больше сила отталкивания. При их равенстве образуется нейтральная зона – зона невесомости.
Именно эта зона и является устойчивой орбитой спутников. Количество таких зон определяется числом орбит. Вот эти парные зоны и управляют взаимодействием тел. Взаимодействие тел не может быть глубоким, поскольку размеры тел чаще всего разные. Один и тот же процесс взаимодействия многократно усложняется: то притяжение, то отталкивание. Какие тут нужны формулы?
О теории мироздании «академика» Николая Левашова.
О научном наследии академика Николая Викторовича Левашова написано довольно много. Но его последователи считают, что работы академика сегодня ещё не пользуются тем спросом, каким они должны были бы пользоваться в обществе действительно свободных и разумных людей.
Утверждается, что люди ещё не понимают ценности и важности его книг и статей, потому что не догадываются о степени обмана, в котором мы живём последние пару веков. Люди не понимают, что сведения о природе, которые мы считаем привычными и поэтому истинными, являются ложными на 100%, и навязаны они нам намеренно, чтобы скрыть правду и не дать нам развиваться в правильном направлении.
Доводы серьезные, поэтому надо разобраться, почему люди не понимают творчества академика.
Читая его труды, не покидает навязчивый вопрос: «Как такой вольнодумец, опровергатель догм официальной, мягко говоря, консервативной науки, мог стать академиком?» Ведь РАН, как организация, имеющая уникальный орган борьбы с лженаукой, таких людей в свои ряды не принимает, тем более в таком возрасте.
Николай Викторович сравнительно молодой уехал в Америку и там опубликовал, по словам Дмитрия Байды, свою первую книгу. Создается впечатление, академика ему присвоила какая-то потешная академия типа академии оригинальных наук. Сомнения оказались не напрасными. Академиком РАН Николай Викторович не был, но зато в течении 11 лет четыре международные академии сделали его четырежды академиком.
Но дело не в звании. Николай Викторович, действительно, был разносторонне талантливым человеком. У него много оригинальных прогрессивных идей. опровергающих догмы официальной, мягко говоря, консервативной науки. Он писал стихи, неплохо рисовал и умел многое другое. Почему же тогда его творчество оказалось, как говорят его последователи, не достаточно востребованным.
Отдавая должное идее академика о единстве законов природы на уровне макро- и микрокосмоса и другим прогрессивным идеям, хочется остановиться на преимуществах и отдельных недостатках его теории, изложенной, например, в книге «Неоднородная Вселенная».
При всей своей оригинальности академик не избежал влияния сомнительных сторон теории относительности и квантовой механики, таких как эйнштейновское искривление пространства и всеобщего квантования. Ведь пространство такое же условное понятие, как и время. Про время сам же Николай Викторович сказал: «Почему-то все забыли, что время является условной величиной, введённой самим человеком и в природе не существующей.» Не существует в природе и пространства, которое является лишь понятием, характеризующим пустоту.
И одномерная масса, и двумерное время, и трехмерное пространство – это все понятия, введенные человеком для удобства описания реальной действительности. И квантования тоже в природе не существует, тем более всеобщего. Квантом назвали отрезок реальной энергетической волны, который никак нельзя назвать всеобщим, потому как их три вида: космический, атомарный и биологический.
Тем не менее, это как раз тот случай, когда при неправильном названии делаются правильные выводы. Почти как у Маяковского: говорим партия, подразумеваем Ленин. Левашов говорит о неоднородном пространстве, подразумеваем неоднородное энергетическое поле. И теория работает. Не везде хорошо, но работает, хотя, как всякая теория, не лишена недостатков.
Очень правильная мысль у Николая Викторовича: «Развитие познания мироздания совершалось по двум направлениям – познание макрокосмоса и познание микрокосмоса. Именно этот факт стал основной ошибкой практически всех теорий мироздания. Природа – едина на всех своих уровнях, как на уровне микрокосмоса, так и на уровне макрокосмоса. Только рассматривая их вместе, в единой совокупности, возможно получить правильное представление о природе мироздания.»
Но, к сожалению, он этими двумя уровнями и ограничился. А их четыре. Энергетическая среда, космический, атомарный и биологический.
Если бы Николай Викторович вместо пространства говорил бы об энергетической среде практически все стало бы на свои места, кроме тезиса о возникновении жизни.
Его «перепады мерности» ничего общего с возникновением жизни не имеют. И не молекулы являются источником образования живых клеток.
Первичные элементы биологического уровня во столько раз меньше первичных частиц атомарного уровня во сколько раз атом меньше космической системы. И жизненные клетки, если их можно так назвать, образуются на энергетическом уровне из волновых объектов гравитации.
На биологическом уровне существует и наше сознание. При жизни человек использует лишь небольшую часть умственной энергии. Абсолютное большинство ее идет на образование параллельного мира после смерти человека.
Николай Викторович впервые объяснил природу гравитационного, магнитного и электрического полей, но «забыл» о тепловой энергии, как основы всех этих полей. Он объяснил, как результат взаимодействия неоднородного пространства с неоднородно распределённой в этом пространстве материей, а не как результат неоднородного энергетического поля с неоднородно распределенной в этом поле материей. Безусловно, это прогресс, но прогресс ограниченный, не в полной мере раскрывающий сущность природы.
Выражение «изменение качественного состояния материи влияет на качественное состояние пространства с обратным знаком. В результате наличия между пространством и материей обратной связи, проявляющейся в их взаимном влиянии друг на друга, возникает компенсационное равновесие между пространством и материей, находящейся в этом пространстве» (114 стр.) было бы архиправельным, если бы вместо пространства была бы энергетическая среда.
Еще одно такое же выражение «Единица времени – одно из величайших изобретений человека, но необходимо всегда помнить изначальный факт: она – искусственно созданная величина, описывающая скорость качественного перехода материи из одного состояния в другое. В природе существуют периодические процессы, которые послужили основой для создания этой условной единицы. Эти периодические процессы объективны и реальны, а созданные человеком единицы времени – условны и нереальны.» Очень глубокомысленное выражение. Но дальше этого Николай Викторович не пошел, хотя о массе и пространстве можно сказать тоже самое.
Что такое масса Николай Викторович внятно так и не сказал, ограничившись критикой официального определения, а между тем, масса – это тоже условное понятие, характеризующее первичную субстанцию в единичных энергоносителях.
Рассуждая о массе, он пишет: «Одним из универсальных, фундаментальных законов в естественных науках является закон сохранения материи. …Основной закон физики был уничтожен результатами экспериментов физиков-ядерщиков. … Результаты экспериментов ввели физиков-ядерщиков в состояние шока, из которого они не в состоянии выйти и по сей день. Всё дело «только» в том, что в некоторых экспериментах масса возникшей частицы порой на несколько порядков превышала совокупную массу частиц, её создавших. … Материя действительно никуда не исчезает и ниоткуда не появляется. Действительно существует Закон Сохранения Материи, только он – не такой, каким его представляют люди. Физически плотное вещество – только одна из форм материй, воспринимаемая человеком через его органы чувств.» А какой закон существует, Николай Викторович так и не сказал.
А закон сохранения материи, действительно, существует. Но его определить очень трудно, прежде всего потому материя является неопределенной первичной субстанцией в Природе. Никто не знает и никогда не узнает, что это такое. А причина объективно проста – это недоступно человечеству, поэтому все околонаучные споры по этому поводу бесполезны. Зато все знают, что материя существует и содержит неизвестное вещество, которое условились измерять массой. Любой объект, содержащий какое-то количество наименьших элементов материи, обладает массой. Эту субстанцию называют материей. И это единственная ее форма.
Материальная среда имеет неопределенное бесконечно большое количество элементов, и это количество мы вынуждены признать постоянным. Это основа закона сохранения материи. Однако, количество материи (массы) в реальном объекте можно определить только через силу и ускорение. Отсюда, очевидно, и шок физиков-ядерщиков: неправильно определили эти параметры у взаимодействующих частиц.
В связи с этим он пишет: «Следует вспомнить, что человек существует в «срединном» мире – между макрокосмосом и микрокосмосом, и поэтому все наши представления сложились в результате наблюдения за этим промежуточным миром природы. В то время, как законы природы вершатся именно на уровне макрокосмоса и микрокосмоса, и человек имеет дело только с проявлениями этих законов в промежуточном мире существования человека. Наблюдая за проявлениями законов микро- и макрокосмоса в промежуточном мире, человек создал картину этого промежуточного мира, которая довольно точно отражает состояние этого мира существования человека. Но эта картина не отражает природу макро- и микрокосмоса полностью и поэтому не может претендовать на полноту передачи картины мироздания в целом.»
Очень правильное рассуждение, но неполное. Кроме макро- и микрокосмоса существует еще биологический уровень с мыслительной деятельностью и энергетическая среда, которую Николай Викторович обозвал неоднородным пространством.
Обосновывая неоднородность пространства, он утверждает, что пространство считается трехмерным и однородным потому, что так его воспринимают наши глаза. Нет, не потому. Пространство однородно, потому что однородна пустота. И оно не трехмерно. Кроме трех направлений существует еще и угол поворота. Да и форму объекта, как границу пространства, тремя измерениями не определить. Да, нашим глазам удобнее измерять предметы в трехмерном пространстве, определяя длину, ширину и высоту, но менее удобно, но реально, измерять и форму.
Доказывая неоднородность пространства, Николай Викторович ссылается на тот факт, «что во время полного солнечного затмения можно наблюдать объекты, которые наше Солнце закрывает собой. Исходя из позиций однородного пространства, это просто невозможно.»
Ошибся Николай Викторович. Возможно, потому, что пространство – это модель пустоты, в которой свет не распространяется. Свет – это энергетическая волна, которая распространяется в энергетической среде. Солнце обладает энергетическим полем, которое искривляет траекторию света.
Приведя еще несколько таких доказательств, Николай Викторович пишет: «Следует признать, что пространство—неоднородно, что его свойства и качества изменяются в разных направлениях, и, что материя, заполняющая пространство, влияет на свойства и качества пространства, которое она заполняет, а пространство влияет на материю. Проявляется, так называемая, обратная связь. В результате устанавливается равновесное состояние между материей, заполняющей пространство, и пространством, в котором данная материя находится. При таком равновесии материя устойчива.»
Если под пространством подразумевать энергетическую среду, то так оно и есть. Энергия среды и материя с аналогичными энергетическими свойствами находятся в устойчивом равновесии.
Ну, а дальше пошла непонятка. Мерности, квантование матричного пространства, пространства-вселенные и т.д. Мерность понятна, если одномерная теплота переходит в двумерную магнитную энергию, а магнитная энергия в трехмерную электрическую и т.д. Это понятно. А мерность Николая Викторовича, что это такое?
«Неоднородность пространства выражается уровнем его мерности в данной точке». Как можно это понять? Квантование имеет место в природе, но причем тут матричные пространства? Матричные взаимодействия – это понятно. А что за зверь матричные пространства – непонятно. А пространства-вселенные вообще какая-то виртуальная структура. Образование звезд и «черных дыр» сложно и непонятно. Есть версии попроще и без всякого квантования.
Нормальный человек даже с высшим образованием дальше ничего не понимает и, естественно, дальше не читает, несмотря на хорошо выполненные рисунки. Хочется спросить активных последователей Левашова: хоть кто-нибудь из Вас понимает, что написал Ваш кумир? Скорее всего, содержание понятно только самому автору, а может и нет. Говорят, что Эйнштейн не понимал свою теорию относительности. Возможно, и у Левашова случилось такое.
Но этого уже никто не узнает, увы, его уже нет. Возможно, в написанном что-то и есть полезное, и даже наверняка есть, но понять его невозможно. Не здесь ли скрыта недостаточная востребованность теории Левашова, о которой сокрушаются его последователи?
В связи с этим есть предложение к поклонникам этой теории: переведите ее на нормальный инженерный язык, и она заблистает всеми своими положительными сторонами, которые там несомненно есть. Конечно, если сможете.
Небольшой Комментарий.
Моя статья «О теории мироздания академика Николая Левашова» неожиданно вызвала довольно большой интерес у читателей. Видимо все-таки много поклонников у этой теории. Один из них, Николай Железнов, обвинил меня в том, что я высмеиваю Левашова. Ничуть не бывало. Я обстоятельно проанализировал книгу Левашова, пытаясь выяснить, почему теория Левашова, по мнению его сторонников, не нашла такого широкого круга читателей, как бы им хотелось.
Возможно Железнова оскорбила моя ирония по поводу академика четырех потешных наук, так это потому, что я, действительно, считаю эти академии потешными. Самого приглашали в такие академии, да я отказался. Тем не менее, дискуссия мне показалась поучительной, и я решил ее полностью опубликовать без всяких правок с использованием авторской грамматики.
Реакция поклонника Левашова.
Николай Железнов (Н.Ж.)
Николай Левашов подробно объяснил, что вся наша наука построена не на понятии принципов и физики природы, а исторически открыта методом тыка, и что необъяснимо заляпано постулатом. Не нужно быть академиком чтобы вникнуть в природные процессы перетекания материи с синтезом вещества для этого всего лишь нужно изменить фундамент знаний, который изначально неверно залаживается нашими признанными академиками начиная с детсада. Иван Деревянко, отвечая на ваши вопросы, время действительно условная величина, но пространство – это не совсем пустота – это сетка или полотно с определенным квантованием так по пространству распространяются сигналы (волны), атомы оседают в пустотах ячейки и так получается кристаллическая решетка вещества. Неоднородность пространства похожа на паутинный узор где квантование ячеек пространства меняется в радиальных направлениях. Что касается ваших 4х сред то их можно придумывать до бесконечности все равно они входят в основное понятие между микрокосмом и макрокосмом. Физическое вещество это матрёшка из гибридов последовательно сливающихся материй. Там, где сливаются все 7 материй мы видим атом(протон), а в остальных зонах это и есть ваше энергетическое поле. Закон сохранения материи он описал на макроуровне с помощью матричного пространства и шестилучевиков, зря вы не дочитали книгу до конца. Из-за того, что ваше представление действительности не соответствует с действительностью автора книги не даёт вам права высмеивать его, лучше измените свое понимание и вникните в эти знания.
Иван Деревянко (И.Д.)
Дорогой Николай! Это очень хорошо, что Вы защищаете своего кумира и, очевидно, учителя. Только мне непонятно, с чего Вы решили, что я его высмеиваю. Отнюдь нет. Наоборот, я назвал его талантливым человеком. Но талант не освобожден от критики. Вот, например, академик Ландау. Я его уважаю, как талантливейшего физика, но как только он начинает популяризировать теорию относительности, мне плакать хочется.
Так и с Левашовым. У него много талантливых идей, но зачем он воспользовался пространством Эйнштейна, мне непонятно. Если назвать это пространство энергетическими полями, то все сразу становится на свои места, в том числе его квантованные паутины, которые являются ничем иным, как волнами космических объектов.
Не надо понятные простым людям понятия наделять непонятными свойствами. Что касается моих идей, то я их никому не навязываю. Я пишу, что думаю, а кто читает мои статьи должен сам принимать решение, воспринимать их или нет. Конструктивную критику с благодарностью принимаю, на все остальное не обращаю внимания.
Н.Ж.
Иван у меня, как и у вас сформировалось свое представление реальности, и я стал понимать многие процессы природы, в том числе и поведение людей все подобно на разных уровнях, есть некоторые наработки которые сейчас считаются фантастическими и невозможными. У вас я уверен имеется большой объем знаний и теорий, которые никак не подтвердить на практике. И если вы хотите узнать что-то, новое то научитесь подвергать сомнению то что вы знаете. По Энштейну пространство однородно, у Левашова оно анизотропно т.е. изменяется в разных направлениях по-разному и в соответствующих зонах оседают соответствующие первичные материи. Первичные материи – это своеобразные энергетические уровни. Прогиб пространства является необходимым условием, а затекание в прогиб материи является достаточным условием для возникновения энергетического поля. Семь материй нашего пространства говорит о семи энергетических уровнях, согласованных между собой и при увеличения искривления пространства в эту яму начинают затекать разные первичные материи т.е. с разных энергетических уровней и сливаются между собой постепенно уплотняясь, когда количество первичных материй достигнет плотности физического уровня материя влияет на пространство с обратным знаком тем самым прогиб пространства выравнивается. Из меня плохой учитель, но если вам интересно, придется грызть гранит знаний который действительно с первого раза не каждый разгрызает.
И.Д.
Дорогой Николай! Вы все время пытаетесь доказать мне, что я не прав. Возможно. Я могу в чем-то ошибаться. Но дело ведь не во мне. Речь идет о том, почему идеи Левашова недоступны для широкого понимания.
А непонимание исходит от того, что общепринятое и всем понятное пространство наделено несвойственными ему функциями. Пространство – это всем известное понятие, характеризующее пустоту. В нем ничего нет, и оно не может ни искривлять, ни иметь анизотропии. Все знают, оно не имеет физических свойств. Вот людям и непонятно, почему вдруг пространство стало анизотропным.
Вы пишите, что Левашов усовершенствовал пространство Эйнштейна. А Вы задумывались над тем, прав ли Эйнштейн, который оматериализовал пространство и время. Ведь понятно, что Эйнштейну надо было создать ореол исключительности за счет непонятностей, чтобы ввести в заблуждение читателей, что ему прекрасно удалось при содействии еврейского лобби. Дескать, вот я какой умный, я понимаю эту теорию, а вам, дуракам, понять этого не дано.
Только вот мне непонятно, зачем надо было Левашову повторять этот трюк с пространством. Ведь от эйнштейновского времени он отказался. Мне непонятно, зачем понятные вещи делают непонятными. Ну как может пространство создавать материю, когда материя существует в пустоте?
А Ваши семь материй есть не что иное, как электрическая и гравитационная энергии. И далее сплошная ерунда, не укладывающаяся в сознание обычного человека. Дело не в том, что Вы плохой учитель, а дело в том, что Вы пытаетесь научить неподвластным обычному пониманию вещам, а это бесперспективное дело.
Вот Вы меня поучаете, научитесь подвергать сомнению то, что знаете. Я хочу ответить Вам словами дедушки Крылова: «Чем кумушек считать трудиться …», а дальше Вы сами знаете. Вы обвиняете меня, что мои идеи оторваны от практики.
Отнюдь нет. То, что существует макро и микроуровни, утверждает и Левашов. Но что существуют биополя человека, Вы же не станете отрицать. А поля что-то должно излучать. Значит есть и какие-то частицы, которые переносят энергию, так называемые, энергоносители.
С энергией человечество давно знакомо. Вот эти энергоносители и создают энергетическую среду, в которой существует все мироздание. Эту-то среду и назвал Левашов анизотропным пространством. Если бы этого он не сделал, то не было бы никаких непонятностей. А все его идеи прекрасно бы вписались в энергетическую концепцию.
Так что не так уж мои идеи и оторваны от практики. Недоказуемы? Возможно, но они из практики вытекают. Просто надо чуть-чуть пошире покумекать. И не надо грызть гранит науки, который нельзя разгрызть, по той простой причине, что его не существует. Не надо искать кошку в темной комнате, особенно, если ее там нет.
О теории ограничений систем Голдратта.
Существует поговорка – силу цепи можно проверить по самому слабому ее звену. Это суть теории ограничений систем Голдратта, разработанной в восьмидесятых годах прошлого века, которая за прошедшее время приобрела большую популярность. Она предлагает концентрировать организационные ресурсы на устранении ограничений (узких мест), которые мешают системе полностью реализовать ее потенциал.
Метод рассуждений автора составляет основу теории ограничений и позволяет успешно разрешать множество противоречий: между сроками и качеством, стоимостью и затратами, требуемой производительностью и имеющимися ресурсами.
Голдратт исходит из мысли, что организация – это прежде всего система, а не просто набор процессов. Будет ли она процветать или придет в упадок, зависит от того, насколько грамотно в ней выстроено взаимодействие элементов. Более того, он утверждает, что системы подобны цепочкам или даже переплетениям цепочек и работа всей системы зависит от работы самого слабого звена.
Поэтому как бы вы ни улучшали существующие процессы, только усилия, направленные на укрепление слабого звена, приведут к заметным улучшениям. Слабое звено – это ограничение системы, и теория ограничений представляет собой методологию, разработанную для управления такими ограничениями. В итоге организация как система получает возможность управлять преобразованиями, совершенствоваться быстро и осознанно.
Читая эту теорию, все время не покидает навязчивая мысль: «А ведь автор заставляет читателя думать». Уже одно это заслуживает похвалы.
Однако, несмотря на большую популярность теория вызывает несколько вопросов. В частности, обращает на себя внимание название. Оно предполагает, что речь идет о системах, на которые накладываются определенные ограничения. Раз это системы, то почему она, как известно, основана только на четырех основных принципах, а основных шагов по управлению системой через ограничения – пять?
Так не бывает. Любая система всегда имеет только четыре элемента, определенным образом связанные между собой. Поэтому системными должны быть и принципы, и типы ограничений, и шаги по их устранению. В связи с этим хотелось бы понять о каких системах идет речь и какие ограничения рассматриваются при их функционировании?
Судя по всему, в целом речь должна идти о системе удовлетворения любых потребностей населения (энергетических, технических, материальных, биологических, в том числе интеллектуальных), начиная с ресурсов для изготовления потребительских товаров и, кончая их реализацией.
Как и любая другая открытая система, она существует в определенной среде, из которой извлекаются ресурсы и в которую поставляются продукты переработки этих ресурсов в предметы потребления. Об этом можно судить по примерам, обсуждаемых в теории ограничений, где речь идет о запасах сырья и розничной торговле. Кстати, в теории основной упор сделан в основном на производственную сферу.
Производственными ресурсами являются источники энергии, средства производства, материальные средства, и, естественно, люди, как рабочая сила. Люди, как потребители, нуждаются в предметах потребления такой же природы, но с благоприятными для человека характеристиками. Получается, что процесс производства заключается в том, что характеристики ресурсов, неблагоприятные для человека, превращаются в предметы потребления с благоприятными характеристиками.
Какова же природа ресурсов и предметов потребления? Как известно, человек нуждается в энергетических, механических (бытовые и транспортные услуги), материальных (воздух, вода и твердая пища) и биологических (биоорганизмы, флора, фауна и интеллектуальные продукты людей) объектах. В каждой сфере обитания этих объектов имеются определенные виды.
Например, в энергетике существует четыре вида энергии: тепловая, магнитная, электрическая и гравитационная. Каждый из этих видов обладает своими параметрами, аналогичными с теми, которыми являются благоприятными для человека, но не одинаковыми по значению. Поэтому требуется переработка этих ресурсов для приведения в полное соответствие параметров предметов потребления с параметрами человека.
Однако, существуют ресурсы, которые не требуют переработки и являются одновременно и продуктами потребления. Например, воздух, которым мы дышим. Есть ресурсы, которые требуют лишь заготовки, а есть и такие, которые нужно существенно переработать, чтобы они стали благоприятными. Вместе с тем, иногда создаются такие предметы потребления, для которых в природе нет похожих ресурсов. Это искусственные предметы потребления.
Ограничения появляются, когда тот же воздух не соответствует потребностям нашего организма, поэтому требуется его очистка. Так и в производственном процессе. Вмешательства в него не требуется, пока не нарушается технология, регламентированная определенными стандартами. Сбой на каком-то участке создает узкое место, как его называют «бутылочное горлышко» или «слабое звено цепи». Узкое место создает ограничение и требует его ликвидации. В теории ограничений описывается поиск таких узких мест.
Чтобы не возникали узкие места теория ограничений рекомендует метод «барабан – буфер – верёвка», задающий следующие принципы: • «барабан» – производство должно работать по некоторому ритму; • «буфер» – перед ограничением должен находиться некоторый буфер запасов материалов, защищающий ограничение от простоев; • «верёвка» – материалы должны подаваться в производство только тогда, когда запасы перед ограничением достигли некоторого минимума, не раньше, чтобы не перегрузить производство.
Суть этого метода заключается в обеспечении бесперебойной и ритмичной работы системы. Для этого требуется, чтобы ресурсы подавались на переработку в необходимом (регламентированном стандартом) количестве: ни больше, ни меньше. Для поиска и устранения узких мест и существует система управления, в которой обязательными являются элементы: объект управления, информация о нем, нормативная документация и орган управления.
Нормативная документация является тем средством, с помощью которого выявляются узкие места, которые ограничивают возможности системы. В зависимости от степени отклонения от стандарта, принимается решение по ликвидации узкого места.
А как оценить степень отклонения конкретного параметра от норматива, если их единицы измерения являются абсолютными, потому несопоставимы? Судя по всему, в теории ограничений этот момент отнесен, главным образом, к интуиции руководителя. Между тем, объективно существует метод приведения абсолютных единиц измерения к относительным, когда текущее значение параметра относится к нормативному, тогда сравнение относительных параметров позволяет сопоставить узкие места на разных по природе участках.
Поиск узких мест является одной из функций теории ограничений. Кто занимается поиском узких мест? Руководитель, который осуществляет управление всей системой, в том числе системой управления. А система управления, как известно, состоит из объекта управления, информации о нем, нормативной документации и органа управления.
Этим органом и является руководитель, у которого в подчинении должны быть специалисты, в совершенстве знающие производственный процесс и умеющие по недостаткам конечного результата определять место, где возник этот недостаток.
Характерен пример из практики. На одном заводе на импортной линии производили древесностружечную плиту. Плита из завода выходила качественная, но получатели ее браковали из-за покоробленности. ОТК и технологи не могли понять причины возникновения брака. Так продолжалось до тех пор, пока из центра не приехал проверяющий. Производственники вынуждены были обратиться к нему.
Первым был вопрос проверяющего, давно ли счищали нагар с плит пресса. Выяснилось, что не проверяли. Дело в том, что нагар на плитах пресса при прессовании делает среднюю часть плиты более плотной и тонкой, а при калибровании периферийная часть срезается и внутренние более рыхлые слои оголяются в то время как центр оставался нетронутым. При перевозке плиты оказывались в более влажной среде и деформировались. Были даны соответствующие инструкции операторам пресса и калибровочного станка, и проблема была решена.
О чем свидетельствует этот пример? О том, что поиск узких мест должны осуществлять специалисты, досконально знающие свой участок работы. Однако универсальных специалистов практически нет, поэтому руководитель должен сначала изучить информацию о наличии узких мест специалистов по управлению, технологов, механиков, а также специалистов по ресурсам. По этой информации выделяется самое узкое место, и на его ликвидацию направляются основные управленческие ресурсы.
А что делать, если сама нормативная документация становится причиной образования узких мест? Ведь стандарты разрабатываются, исходя из технических возможностей применяемых средств производства.
Например, со временем повышается точность изготовления станков, уменьшается вибрация, появляются новые инструменты, поэтому скорость обработки увеличивается, а стандарты регламентируют старые режимы. Выход один – совершенствовать стандарты таким образом, чтобы они соответствовали современному уровню развития средств производства.
Образно выражаясь, руководитель должен владеть четырьмя факторами: «иметь», «знать», «уметь», «хотеть». Он должен иметь хороших специалистов по всем элементам системы, он должен знать возможности этих специалистов, он должен уметь использовать их способности, он должен создать им такие условия, чтобы они хотели искать и устранять узкие места.
Теория ограничений, по сути дела, рекомендует практически то же самое. Это способствует организации управления, которая позволят дать ответы на четыре ключевых вопроса, необходимых для роста: • Что необходимо изменить? Определение ключевой проблемы. • На что изменить? Разработка простых практичных решений. • Как обеспечить реформу? Сотрудничество со специалистами, необходимое для внедрения решений. • Что создает процесс постоянных улучшений? Внедрение механизмов для поиска тех областей, которые больше всего нуждаются в улучшении.
В теории ограничений следовало бы сначала выделить основные места, где могут возникать ограничения. Эти места обладают определенной спецификой, а для определения и устранения ограничений требуются соответствующие специалисты. Считается, что основные шаги по управлению системой через ограничения достаточно ясны и практичны. Это не совсем так.
Шаг 1. Поиск ограничений системы. Рекомендуется использовать мозговой штурм, наработки ТРИЗ, рисование блок-схем и многое другое. Не очень точный и не очень однозначный способ с учетом сказанного выше.
Шаг 2. Принятие решений о способах максимального использования ограничений системы. Не очень удачная формулировка. Речь идет, прежде всего, о повышении производительности на данном месте, а в общем случае о разработке мер, позволяющих убрать влияние отрицательного фактора. В производстве не всегда можно справиться с проблемой, в частности, со средствами производства существуют нюансы. По этой причине и нужен поиск возможности устранения ограничений. Вместо «максимального использования» лучше было бы «максимально эффективного устранения».
Шаг 3. Подчинение «неограниченных» элементов системы принятым решениям. Подразумевается управление ограничением с привлечением ресурсов смежных элементов. Можно понять, когда одноименную энергию или финансы можно перенаправить на узкое место. Но как можно использовать специфические средства производства или материалы с других операций, непонятно. Рабочих и то не вдруг перебросишь, требуется переобучение.
Шаг 4. Расширение ограничений системы за счет «снятия напряжения», которое этими ограничениями вызвано. Не совсем точная формулировка. Лучше «устранение оставшейся части ограничений»
Шаг 5. При устранении ограничений необходимо вернуться к шагу 1 и дальше искать ограничения. А этот шаг к устранению данного узкого места не относится. Это уже начало другого процесса. Считается, что искать следующее ограничение в измененных условиях становится более проблемным. Если все узкие места имеют конкретный цифровой показатель в относительных единицах, то никакой проблемы не возникает.
Таким образом, рассматривая существующую теорию ограничений с позиций современного представления о системах, можно надеяться на то, что она будет работать еще более эффективно и станет еще более популярной во всех сферах потребления.
Психологические системы Канемана. Что это такое?
В книге известного психолога, лауреата Нобелевской премии Даниэля Канемана «Думай медленно… Решай быстро» использованы термины «Система 1» и «Система 2». Есть ли в них физический смысл этих систем или это дань моде? Попробуем разобраться.
Сам Канеман говорит, что он пользуется терминами, которые изначально предложили психологи Кейт Станович и Ричард Уэст, и будет говорить о двух системах мышления: «Системе 1» и «Системе 2».
• «Система 1» срабатывает автоматически и очень быстро, не требуя или почти не требуя усилий и не давая ощущения намеренного контроля.
• «Система 2» выделяет внимание, необходимое для сознательных умственных усилий, в том числе для сложных вычислений. Действия «Системы 2» часто связаны с субъективным ощущением деятельности, выбора и концентрации.
«Система 1» и «Система 2» играют здесь такую важную роль, что он просто обязан подчеркнуть: они – выдуманные персонажи. Это не системы в обычном смысле этого слова, не сущности с взаимодействующими частями или свойствами. Ни одна из них не обитает в определенной части мозга.
Зачем было называть их «Система 1» и «Система 2», а не более описательно, например, «автоматическая система» и «произвольная система»? Причина проста: «Система 1» звучит короче, чем «автоматическая система», а значит, занимает меньше места в оперативной памяти. Это важно, поскольку все, что занимает место в оперативной памяти, уменьшает способность думать.
Канеман не утруждает себя физической сущностью, выбранных исключительно для удобства, терминов. Но авторы этих терминов Кейт Станович и Ричард Уэст, очевидно, не зря их применили.
