– Слушай, долго они могут искать эти ветки? – не выдержала я, поняв, что шашлык вот-вот будет готов, а Яблонева все нет.
– Столько, сколько потребуется… Это же, в каком-то смысле, испытание, а их преодолевают только достойные, – размеренно прогудел Миша, ободряюще улыбнувшись. – Не переживай, даже Варвары еще нет, хотя она ушла на полчаса раньше.
Словно дождавшись этих слов, с противоположной стороны на поляну вышли Прахова и Влад. Оба курили на ходу и что-то обсуждали с крайне серьезными лицами. Следом за ними показался Березин, выглядевший столь расслабленно, что, от одного взгляда на него захотелось проехаться в хипповском мини-автобусе, подпевая Бобу Марли.
Пару секунд я не чувствовала ничего, кроме облегчения от вида своего практикующего. Дог в ментальном звонко гавкнула, припав на передние лапы, в то время как меня продолжало штормить от желания с разбега прыгнуть на этого, не предупредившего о длительном отсутствии, засранца.
Широко улыбнувшись, явно уловив часть моих, должно быть, весьма громких мыслей, Влад стремительно подошел, и наши руки столкнулись. Нет, не так. Это слышится слишком случайным, как будто не нарочно. Но ничего случайного между нами никогда не было. С самой первой встречи.
Пальцы совершили один и тот же маневр, подушечки вжались в теплую кожу запястья, где так быстро пульсировала жилка, и я задержала дыхание. Выпускать из себя даже крохотную частичку этой совершенной правильности виделось чем-то вроде особо тяжкого преступления. Большой палец нежно провел по голубой ниточке вены, и я уткнулась лбом в грудь своего ведьмака. Плевать, как это смотрится со стороны и что могут подумать остальные. Что ни посетило бы чужие головы, всех ста процентов правды им не уловить.
– Прости, не думал, что так задержусь, – шепнул Влад, вжавшись лбом в мою макушку.
Нечего и говорить, все указывало на одно ПТСР на двоих. Не так давно нам пришлось прочувствовать «конвульсию связи», когда само ее существование оказалось под угрозой из-за наших недомолвок. Теперь происходило что-то похожее, только ощущалось несколько иначе.
– Ты никогда не задерживаешься. Ты всегда приходишь вовремя, – покачала я головой, и это относилось не только к обычной пунктуальности темного.
Ничего не ответив, Яблонев на мгновение прижал меня крепче и отстранился. Легкая рябь сожаления прокатилась по связи с его стороны, прежде чем все исчезло под привычным ровным спокойствием ведьмака. Похоже, кое-кто не согласен.
– Нет, это так, – настойчиво посмотрела я в серые глаза. – Надеюсь, ты нашел ветку, и весь наш…эм…мусор сгорит синим пламенем.
– Синего пламени не обещаю, но сегодня это закончится, – серьезно подтвердил Влад.
Что начнется после – вот в чем вопрос. Как подсказывала логика: свято место пусто не бывает.
Глава 5
Не помню, когда последний раз выбиралась на шашлыки на природе. Кажется, это было еще в школе, на субботнике выпускного класса. В любом случае, сравнения с происходящим он не выдерживал. Сложно объяснить, но у клеенки, вокруг которой мы собрались, не существовало ничего лишнего, а все нужное нельзя было назвать обычным.
Ни пустых разговоров, ни надоедливой суеты, ни дурацких баек или еще каких обязательных спутников подобных посиделок. Особенно в глаза бросалось отсутствие алкоголя. Даже у Праховой, предпочитающей красное вино, сегодня в фаворитах значился вишневый сок. Уверена, это одно из негласных, но обязательных условий Вальпургиевой ночи.
Практикующие сидели через фамильяра, светлые напротив темных, и только стул Захаровой служил чем-то вроде разделительной черты и места главы «стола» одновременно. Пусть все выглядели расслабленно, воздух почти дрожал от скопившейся здесь энергетики. Густая, плотная и мощная, она ощущалась сквозь все звуки, запахи и цвета, время от времени покалывая кожу.
Готовка Потапова оказалась настолько изумительной, что первые пятнадцать минут не было слышно ничего, кроме редких «передай» и «держи». Проголодавшиеся в походе за ветками практикующие даже не пытались вести светские ведьмовские беседы, уделяя все внимание ужину.
Сидя под боком у Яблонева, между ним и Варварой, я наслаждалась куриными ножками, отвоевав их у Мирковой еще возле мангала в эпичной дуэли на шампурах, насмешившей всех присутствующих. Смех смехом, но мясо на косточке – мой профиль, и плевать, сколько собачьих шуточек придется вытерпеть. Влад, в отличие от меня, больше склонялся к запечённой картошке и овощам, съев всего пару кусочков свинины. Впрочем, как я успела заметить, на мясо налегали только фамильяры.
– Почему вы едите одни овощи? – тихо спросила я ведьмака.
– Сытость слишком расслабляет и замедляет.
– А нам…
– Вам все равно, инстинкты перекрывают любое состояние, – пояснил Яблонев. – Не замечала?
– Не-а, – призналась я, только сейчас понимая, что это так. Например, на крыше, собственное самочувствие не входило даже в первую тройку моих волнений. То же самое происходило и во время поиска ребенка в лесу, и в квартире моей соседки, и… каждый раз, когда Влад был рядом, распутывая чей-то клубок мистических проблем.
– Думаю, мы все готовы слушать, – над клеенкой распустилась морозная вязь голоса Захаровой.
Все, как по команде, посмотрели на нас с Яблоневым. Точно. Влад же говорил, что собирается рассказать про Илью сегодня.
– Я раньше такого не встречал, – отложил ведьмак тарелку. – Сущность Ильи представляла собой его собственную, разлагающуюся, и пришитые к ней части сущностей других практикующих, тех, кого они с братом убили, или кто отдал дар добровольно.
– Мертвая пряжа? – спросила Варвара.
– Мертвая пряжа привязывает дух к предмету, а он пришил части других к своей, – возразил Влад.
– А ты вспомни, как она накладывается, и мысленно замени всего четыре, – Варя показала пальцы, – слова. Два брата-акробата не чурались убийств, думаешь, тут этическая норма работала? Разграбить могилу много проще, чем отнять жизнь.
Я поежилась, но все же рискнула:
– Что такое «мертвая пряжа»?
– Один из приемов темных практик, для которого необходимы волосы умерших, носивших при жизни то же имя, что и сосуд пришиваемой сущности, – ответила Захарова.
– Фу-у-у, – протянула Ирка, сморщившись.
– Такому невозможно обучиться извне, – покачала головой Катя. – Сколько колен у этих братьев?
– Достаточно, чтобы он узнал мои корни и видел разницу между «провинциальным» и «столичным» обучением, – мрачно ответил Влад.
– Подождите, одна из моих прабабок, жившая в восемнадцатом веке, Аглаида, специализировалась на ментальных слияниях… Невозможно применить мертвую пряжу к самому себе. – Варвара достала сигарету и прикурила. – Это из той же оперы, что гадания, привороты и прочие методы воздействия себе во благо.
– Плюс, если мы говорим о сущности практикующего… Любая манипуляция с ней в сотни раз сложнее, сами знаете, – добавил Леша.
– Хотите сказать, что с ними был еще один практикующий? – прищурился Яблонев.
– Это бы объяснило, как Игнат избавился от моего проклятия, – Настя придирчиво разглядывала набалдашник своей трости.
О, боги. Нам только пособника с приемами темных практик в команде с проводником-Игантом не хватало. Стоп. Если на стороне крысы есть еще ведьма или ведьмак… не значит ли это, что версия с моей паранойей отправляется в закат?
– Никакой чужой энергетики на крыше не было. В любом случае, это не то, на что стоит обращать внимание. Даже если есть еще один практикующий, нас больше, и мы настороже, – твердо сказал Влад, и остальные согласно закивали.
– Тогда на что стоит обратить внимание? – поинтересовался Миша.
– На событие, создавшее эти последствия, – Настя посмотрела на нас с Яблоневым.
– Верно, – подтвердил мой темный. – Илья был готов на все, чтобы выжить, но я абсолютно уверен, что умереть он не боялся. То, как он шагнул с крыши, это подтверждает. Кто-нибудь из вас когда-либо слышал, что должно произойти, чтобы сущность практикующего начала разлагаться?
Отчего-то все посмотрели на Прахову. Должно быть, недоумение на моем лице было очевидным, потому что Катя пояснила:
– Светлые не касаются ничего подобного…
– А у меня четырнадцать колен потомственных темных ведьм и ведьмаков, – продолжила Варвара. – Ни одна из известных порч на такое не способна, все они, в основном, направлены на физическое и материальное. Даже с могильной землей или кровью такой удар не нанести.
– Это я сразу отбросил, тогда они просто уничтожили бы насылающего, и дело с концом, – кивнул Влад.
– Проклятия на сущность не существует, разве что кто-то чертовски гениальный обнаружил, как вскрыть ментальное пространство настолько нагло, но верится в это не особо… – Прахова почесала щеку каким-то совершенно кошачьим движением. – А твои что сказали?
– Бабушка решила сначала что-то выяснить. Наверняка хочет связаться с кем-то из «старой гвардии», – закатил глаза Яблонев.
– Может, вы не от того отталкиваетесь? – предположила Катя. – Ты уверен, что это был процесс гниения, а не саморазрушения?
– Уверен, но мысль интересная, – протянул Влад.
– Если сосредоточиться на слове «гниение», – понимающе дополнила Захарова.
– Значит, это имеет прямое отношение к миру мертвых, – продолжила мысль Варвара. – Тогда логично, что проблему он создал себе сам, без постороннего вмешательства.
– Не плевать ли, какую он себе проблему создал? – поинтересовалась Ирка. – Меня вот лично больше заботит, что за проблему он оставил вам.
По тому, как упрямо сжались губы моего ведьмака, я поняла, что его заботит и одно, и другое. Не знаю, что такого тревожного он чувствовал от загадки сущности Ильи, но она не давала ему покоя с той самой ночи. Удивительно, но мое любопытство даже не встрепенулось в сторону этого ребуса.
– Лошадка права, – покивала Миркова. – Его братец, может, и залег на дно, только долго это не продлится. Жажда мести – чувство побуждающее, верно?
– Еще как, – согласилась Варя. – Удар может последовать раньше, чем ты рассчитываешь. Просто так подобное не оставляют.
Приятно, что ПрахМир выражает то же опасение, что и я. Чертовски раздражает, что никакого эффекта на Влада это не оказывает. Как будто я не знаю чего-то очень важного, например, рецепта его успокоительного.
– Что бы он ни задумал, атаковать незаметно и внезапно у него не получится, – уверенно ответил Яблонев. – К тому же, я объяснил ситуацию Максиму Николаевичу, и это точно создало Игнату дополнительные проблемы.
Максим Николаевич был очень хорошим знакомым Влада, работающим в органах. Прежде ведьмак сотрудничал с ним по делам полиции – я это знала, хоть Яблонев и не вдавался в подробности – а совсем недавно мы помогли найти его крестника в лесу. Кто бы мог подумать, что «должок» придется попросить вернуть так скоро.
– И какие обвинения ему смогут предъявить в случае поимки? – спросил Березин.
– Для начала, его задержат по подозрению в одном особо тяжком, с ориентировкой схож, – хмыкнул ведьмак. – А потом любая личная вещь проводника в моих руках – и проблема решена.
– Не слишком ли радикально? – поморщилась Катя.
– В самый раз, – ответила Прахова. – Не предлагаешь же ты погрозить ему пальчиком и прочесть получасовую нотацию на тему, как нехорошо похищать фамильяров, грабить покойников и убивать практикующих?
Скривившись на последних словах, я посмотрела на Влада. Связь не выдавала ни единой эмоции ведьмака, он тщательно экранировался, а это могло означать только одно. Темный действительно собирался проклясть Игната насмерть, как только представится возможность.
Живот, поймав льдину, конвульсивно сжался.
– Насть, а ты что думаешь? – обратился к Захаровой Леша.
– Практикующий вправе поступать с угрозой его жизни и жизни его фамильяра так, как считает нужным, – не задумываясь ни на секунду, ответила Безумная Шляпница. – Пора готовиться к костру, близится полночь.
Пусть Настя и поставила в этом разговоре точку, я мысленно подрисовала той хвостик для личного разговора с темным, собирающимся перешагнуть серьезную черту.
– Ты не можешь этого сделать, – прошипела я Владу, едва мы зачем-то отошли к опушке, и ведьмак присел над своим рюкзаком. На самом деле все тандемы разбрелись по разным сторонам поляны, и это, очевидно, тоже было обязательной частью вечера.
– Сомневаешься в моих силах? – размеренно поинтересовался Яблонев, отрываясь от копания в бренчащих недрах, пропахших травами и горячим воском.
– В силах нет, а вот в рассудке начинаю, – отрезала я. – Это же… Ты сам много раз говорил, что это как бумеранг. Наносишь вред – получаешь в ответ, и я сейчас уверена, что ничего не путаю.
– Не путаешь, – лаконично подтвердил ведьмак, доставая из сумки свечу и пучок какой-то травы, от которой тут же неприятно засвербело в носу.
– В делах клиентов ты – посредник, и всегда предупреждаешь их о рисках и обязательной расплате. Не хочешь себе эту же речь повторить?
– Для себя я вправе делать исключение, как и всякий темный, – улыбнулся парень краешком рта.
– Как удобно. А высшие силы, – я яростно ткнула пальцем в небо, – это исключение поддержат?
Тяжело вздохнув, Яблонев дернул меня за рукав, заставляя опуститься рядом на одно колено:
– Мы не будем обсуждать это здесь и сейчас.
– Еще как будем, – процедила я вполголоса.
– Ты начинаешь фонить, – поморщился Князь.
– И это только начало. Я не позволю тебе подписываться на черт знает какие последствия из-за мести. Он того не стоит, ясно?
– Не из-за мести.
– Да все равно из-за чего! – прорычала я, схватив его за руку. – Посмотри мне в глаза и откажись от этого решения.
– Агата.
– Никаких «агат»! – фыркнула я, пропустив повелительную интонацию мимо ушей. – Я – твой фамильяр, и я против этой затеи. Богов ради, тебе что, одной заваренной каши расхлебывать мало?
Длинные пальцы с силой стиснули мои, и я вжалась лбом ему в плечо, сознавая, насколько грубо было тыкать темного носом в клятву, данную Захаровой по чистой глупости. Именно глупости, что бы там ни думал об этом сам Влад. Впрочем, глупости ведь все совершают, от этого никто не застрахован. Даже те, кто изначально видит и знает больше многих.
– Прости, я не хотела… Ты не понимаешь, я чувствую, что так нельзя. В животе как будто морозилка образовалась, – постаралась я передать удар тарана интуиции максимально точно.
– Я с удовольствием выслушаю твои предложения по решению проблемы, – обманчиво шелковым голосом заверил Влад. Под этим самым шелком скрывались железные колья, торчащие из трясины, и слышалось тиканье бомбы. Кажется, я недооценила степень его решимости.
– Обними меня, – пробухтела я, не придумав ничего лучше. По крайней мере, мою проблему в эту минуту его объятье точно решит.
– О, боги, – поперхнулся Яблонев смешком, послушно пряча меня в своих руках. – Великолепное решение.
– Я старалась.
– Есть еще какие-то пожелания? – голос практикующего снова зазвучал с привычной теплотой и особыми низкими вкрадчивыми нотками, предназначавшимися только мне.
О, да. Одно точно было. Я подавила тяжелый вздох, пинком прогоняя мысли об укусах.
– Слишком много свидетелей.
Понимающе хмыкнув, Влад погладил меня по спине:
– Я подумаю.
