Знакомая до отвращенья
В четверть, в десятую часть окна,
Комната – нет – помещенье,
Ибо помещена
В жизнь мою (даром, что молод).
За ту сторону казённых дверей!
Плевать на время, усталость, голод.
Так уводите меня скорей,
Лестница, улица, город.
В тонких книжках будут строчки
В тонких книжках будут строчки,
А меня уже не будет.
Мои сыны и мои дочки,
Мои маленькие люди.
И, быть может, в уголочке
Кто-то даже ночь загубит
С тихой грустью в одиночку,
Что меня уже не будет.
В тонких книжках будут строчки,
И, быть может, книжку купят.
И тихонько в уголочке
С наслажденьем ночь загубят.
А быть может, той же ночкой
Кто-то в книжку палец сунет,
Замарает книжку в слю?нях,
Может, даже в книжку плюнет —
Не понравилось ни строчки.
Ах, посмотри, какая грусть
– Ах, посмотри, какая грусть!
Какая боль и трепет в лицах!
И сердце хочет жить и биться,
Но знает – жизни не вернуть.
Скажи, наверно, мне всё это снится?
Ах, отчего я не проснусь.
– Нет, ты не спишь, и жизнь не сон.
И эта боль тебе не снится.
И эта грусть, и этот стон,
И глупых судеб вереница.
Ах, если б это был лишь сон!
И всё-таки, взгляни вокруг,
И ты увидишь: есть иное,
И есть влюблённые, и эти двое
Впредь не разнимут нежных рук.
Есть беззаботные мгновенья
И звонкий смех в забавах детских,
И счастье чьих – то планов дерзких,
Восторг и радость, изумленье
И искренность улыбок встречных —
Чужих и близких – в знак ответа.
И радость в мелочах – простых и вечных.
Скажи, ты видишь ли всё это?
– Я вижу! Вижу! Мир прекрасен!
Какой весёлый трепет в лицах!
И сердце хочет жить и биться,
И жизнь начнётся с новой страстью.
