Её голос надломился, и она замолчала, но сестре хватило и этого, чтобы понять.
В нечётком отражении в стекле Джен увидела, как сестра прижала руки ко рту, а спустя мгновение она уже ласково приобняла её за плечи.
– Ты подумала, что я избегаю тебя?
– Что-то вроде того.
– Чушь! Я уже говорила, что дороже тебя у меня нет, и не будет никого.
– Будет. Однажды ты родишь сопливого карапуза, а может и нескольких, и это существо станет лучом света, который поведёт тебя по жизни. А я лично куплю тебе билет на самолёт в самую далёкую страну, чтобы загребущие лапы нашей семейки до вас не дотянулись.
Эбигейл засмеялась своим мягким, женственным смехом и присела на подоконник. Дженнифер прекрасно знала, что это бравада. Она – прирождённая мать, и хоть та и не догадывается, Джен порой слышит, как по вечерам сестра всхлипывает в подушку.
– Ты знаешь, процесс зачатия ребёнка значительно осложняется отсутствием его будущего отца.
– Значит, предлагаю заняться этим вопросом вплотную. Я и правда считаю, что тебе пора перестать носить траур.
– Ты раньше не говорила со мной на эту тему. Почему заговорила теперь?
– Её лишили этого. – Не требовалось называть имя, чтобы пояснить, о ком идёт речь. – Наш недалёкий предок испоганил всё из-за своего непомерного тщеславия и самоуверенности, сломал её жизнь и выбросил обломки, а уцелевший кусочек замуровал за семью печатями. Мы же сами возвели стены вокруг себя. – Джен посмотрела в глаза сестры, в которых уже блестели слёзы. – Если все эти годы ты думала, что я пойду по стопам родителей, то мне противно делить с тобой даже этот подоконник, Эбигейл.
Сестра вытерла одинокую слезу, скатившуюся по её щеке, и крепче обняла Джен.
– Моя бедная маленькая сестричка думает, что знает всё. Но жизнь не так проста.
– Все проблемы у нас в головах.– Джен встала. – Мы должны попытаться начать жить так, как мечтаем каждый вечер перед сном. Ради нас самих. И ради Миранды. Что бы они ни задумали, – Джен, конечно же, имела в виду родителей, – им этого не получить. Кроме того, – добавила она уже веселее, – нельзя, чтобы мои навыки акушерки захирели от недостатка практики.
***
Глен расположился с биноклем у окна пустующего дома напротив окон своей жертвы. Несмотря на раннее утро, улица уже кишела сигналящими машинами и шумными переговорами пешеходов.
Весь прошлый день Глен следил за Дженнифер. Она оказалась настолько беспечной, что заснула в людном парке и проспала так почти полчаса! А когда проснулась и обнаружила на своих джинсах жирное пятно от кальцоне, просто взяла салфетку, как смогла, затёрла его и, как ни в чём не бывало, направилась домой. Он мысленно отсалютовал ей: Гвинет уже устроила бы истерику.
В доме появилось слабое движение, и спустя пару минут на кухню впорхнула Дженнифер. Она не потрудилась переодеться, её лицо в форме сердца словно светилось от счастья! Джен взяла огромную чашку с размытым рисунком, достала банку с чаем и начала трясти её в такт известному только ей мотиву.
Кутаясь в лёгкий голубой халат, на кухню вошла Эбигейл. Её сонные глаза с осуждением смотрели на сестру, когда та махнула ей в знак приветствия. Джен подбежала к сестре, вручила ей чашку и закружила в танце. Судя по лицу, Эбигейл это явно не понравилось.
Не успела старшая сестра и рта раскрыть, как младшая уже упорхнула. Глен ругнулся и навёл бинокль на её комнату. Видимость была куда хуже, серьёзно мешали бесконечные складки штор, но он, присмотревшись, смутился и поспешил убрать бинокль, когда увидел её обнажённую спину.
Пока он гадал, когда можно снова посмотреть и не наткнуться на голую кожу, его взгляд случайно скользнул вниз, и он изумлённо упёрся руками в подоконник: Дженнифер, облачённая в джинсы, яркую майку и зелёные кеды, помахала на прощание сестре и быстро двинулась в сторону автобусной остановки, при этом подпрыгивая, словно в нетерпении.
Следуя за девушкой, он думал о том, что несправедливо отнимать жизнь у кого-то, кто так её любит…
***
Джен трясло от предвкушения! Сегодня суббота, а значит – да здравствует стрит-маркет в Барнсли, синоним которого – неповторимая атмосфера выходного дня! Джен едва сдерживалась, чтобы не побежать. В этот день на площади собиралось столько людей, что все буквально наступали друг другу на ноги. Повсюду звучала музыка, владельцы магазинов переносили часть ассортимента на улицу, и любой желающий, прежде чем совершить покупку, мог попробовать сыр, хлеб или сладости. Весь груз тяжёлой трудовой недели находил разрядку в мини-конкурсах с приятными призами, которые устраивали некоторые торговые павильоны.
Джен мечтательно закатила глаза: хоть бы и кинотеатр «Ренуар» сегодня устроил какой-нибудь конкурс! Она уже долгое время собиралась сходить туда, но Эбигейл всё время либо работает, либо ленится. А если на руках уже будут билеты – сестра не отвертится!
Эби работала экскурсоводом в Британском музее. Там постоянно обновляется коллекция, поток посетителей не спадает ни на минуту, и бывает такое, что, несмотря на полный штат сотрудников, её вызывают в редкий выходной, чтобы помочь с экскурсиями.
После многочисленных отказов в больницах Джен много раз собиралась устроиться на любую другую работу, но Эбигейл категорически запрещала ей, обосновывая это тем, что та ещё ничего не видела в жизни и должна прожить каждую минуту на полную катушку, пока это возможно, как это сделала в своё время она сама. Теперь-то становилось понятнее такое желание сестры оградить её от внешнего мира: Миранда могла проснуться в любой момент, и пришлось бы слишком много объяснять, если бы однажды Джен безвольно перелетела через торговый зал какого-нибудь супермаркета…
Как бы то ни было, Джен честно пыталась вытащить с собой сестру на сегодняшнюю ярмарку, но та отказалась. Так что билеты в кино были бы в самый раз.
***
Глен уже забыл, когда в последний раз так много ходил. До сегодняшнего дня он считал, что находится в приличной физической форме. Эта девчонка была неутомима. Как только они добрались до парка Барнсли, она помахала кому-то рукой и рванула туда, будто и не было этих сорока минут ходьбы.
В парке яблоку было негде упасть! Повсюду носились дети с воздушными шарами и сладкой ватой, а взрослые выглядели такими расслабленными, словно это был их первый выходной в году. Между деревьями висели бумажные гирлянды, на поляне расположились уличные музыканты.
Он подошёл к тому же столику, что и она, и обнаружил, что тот сплошь забит сладостями, а на табличке в углу красивыми буквами было выведено «Валери». Он слышал обрывки её разговора с продавцом, которая, судя по виду, была ещё в нежном школьном возрасте.
– Помощь нужна?
Он не сразу понял, к кому она обращается, но спустя пару секунд поймал на себе взгляд пары лазурных глаз. Она стояла, опираясь на столик, скрестив ноги. Девушка-продавец занималась двумя другими покупателями.
– Вы не местный, верно? Должно быть, раньше не видели подобных столпотворений.
– Не случалось…
– Тогда…возможно, вам нужен гид? – Джен весело подмигнула ему. – Я в этой профессии полный ноль, и мало что знаю о памятниках архитектуры, но что касается развлечений…
– Я обойдусь.
– Э-э… Ну, как знаете! – Джен повела плечом, ещё раз улыбнулась и, подхватив со стола тарелку с двумя кусочками торта, махнула ему на прощание. – Счастливо!
Вот тебе и профессионал! Растерялся, когда «жертва» заговорила с ним, но… Серьёзно, много ли он знает таких непринуждённых и открытых людей?! Обычно он не входит в контакт со своей целью, но раз уже засветился, придётся отойти от привычной линии поведения.
Торопливо обернувшись, он практически сразу нашёл объект слежки. Дженнифер потягивала колу из трубочки, когда кто-то случайно врезался в неё, и всё содержимое картонного стаканчика расплескалось на поверхность единственного свободного столика в парке. Она аккуратно поставила тарелку на край стола, достала пачку сухих салфеток и принялась устранять последствия катастрофы. Дождавшись, когда она, наконец, сядет, Глен подошёл вплотную и проговорил:
– Видимо, я не прогадал.
Морщась, она уставилась на гостя. Солнце светило прямо ей в глаза, и потому было не ясно: она скривилась из-за этого, или же была так «рада» их новой встрече?
В качестве предлога Глен купил два стакана колы, которые держал в правой руке, пока левой снимал свои очки.
– Я могу присоединиться?
Не дожидаясь приглашения, он медленно уселся напротив и вручил ей один из стаканов.
– О, нет, – трагично протянула девушка. – Теперь мне придётся поделиться с вами вторым куском торта.
– В этом нет необходимости.
– Но ведь это преступление! Нельзя не съесть кусочек восхитительного лакомства от «Валери» в такой прекрасный день!
– Я, пожалуй, рискну. – Джен закусила губу. Глен торопливо добавил:– Я не любитель сладкого.
Джен пожала плечами и отломила кусочек вилкой. Видимо, разговор придётся начинать именно ему, хотя он уже дважды подпортил впечатление о себе. Что ж. Он не был самым общительным человеком, и обычно это не мешало ему жить, но сейчас…
***
– Я наблюдал за вами, пока шёл сюда. Вы пугающе спокойны.
Джен засмеялась и откинулась на низкую спинку.
– Ну, в руках себя держать я умею.
Джен, не скрывая, разглядывала его: тёмно-русые, коротко остриженные волосы, под серыми глазами залегли глубокие тени. Белая футболка в тонкую чёрную полоску с небрежными завязками на горле оттеняла золотистую кожу. Он тоже с явным любопытством глядел на неё, и от этого взгляда становилось неловко…
– Дженнифер, будь настороже. – Хмурый голос Миранды зазвенел у неё в ушах. Джен опешила и неосознанно дёрнула головой. Если новому знакомому это и показалось странным, вида он не подал. Стараясь вести себя непринуждённо, она мысленно обратилась к соседке:
– Отвяжись, Миранда.
– С ним что-то не так.
– Всё, потом поговорим. И хватит подсматривать.
– Так вы всё же решили воспользоваться моими услугами? – Судя по виду, он не понял её, поэтому Джен пояснила: – Гид, помните? Вы меня бессовестно отшили.
–Ах, да. – Его губы растянулись в слабой улыбке, отчего на небритых щеках появились ямочки. – Я больше не допущу такой оплошности, мисс…
– Дженнифер! – Девушка широко улыбнулась и протянула руку. Было здорово, что у неё появилась компания, и она уже мысленно потёрла руки в предвкушении, представляя, как этот немногословный экземпляр к концу дня будет лепетать от счастья и восторга.
– Глен.
– Ну что, Глен, повеселимся?
Глава 5
—…и главным призом будет пара чехлов для мобильных телефонов! Итак, кто испытает судьбу?
Глен стоял немного в стороне от всеобщего безумия, пока эта сумасшедшая девчонка пробивала себе путь к татуированному парню, объявившему конкурс. Он в это время достал из кармана снимки из фото будки. Дженнифер настояла. С каждой минутой, проведённой в её обществе, он всё сильнее жалел, что ввязался во всё это. Парень посмотрел на снимок, на котором она бессовестно строит ему рожки. Он тихо выругался и спрятал фото. Благодаря этой вылазке он словно впервые увидел Барнсли по-настоящему.
Глен поднял глаза: Джен махала ему рукой, подзывая к себе. Они находились на открытой площадке торгового центра. Там стояли три платформы с двенадцатью отверстиями. Собравшаяся толпа образовала плотный круг вокруг троих участников, среди которых, помимо Джен, был коренастый парень-качок и напомаженная стройняшка с железной укладкой и безупречным макияжем, которая, как ему показалось, вышла просто, чтобы покрасоваться. Она напомнила ему о Гвинет. А точнее, он представил её реакцию, если она узнает, что он всё ещё не покончил с работой. «Ты выжил из ума, Глен…» или «Как ты мог забыть об их обещании…». Или его самое любимое: «С такими людьми шутить не принято…». Он заставил себя отвлечься и посмотрел на участников, которым уже выдали по резиновому молотку.
– Победит тот, кто в течение минуты попадёт по всем кротам и не заденет фею, – торжественно объявил ведущий. – Если все готовы – приступаем!
Спустя десять минут они уже сидели за столиком уличного кафе, а Джен всё не могла налюбоваться новыми «игрушками». Из предоставленного ассортимента она выбрала чехлы, как инь и ян повторяющие друг друга: один – белый с чёрной кляксой, второй – наоборот.
– Ты смотришь на них, как на пару слитков золота, – заметил он.
– Мне нравятся такие безделушки, поэтому конкурсы – единственная возможность получить их. По крайней мере, пока не найду работу. Не люблю брать деньги у Эби.
– Вы с сестрой близки?
– Ну, – она криво улыбнулась, – временами она так меня бесит, что я мечтаю окунуть её головой в унитаз, но так, наверное, у всех… А у тебя есть брат или сестра?
– Есть сестра. – Вообще-то он не собирался говорить об этом, но отступать было поздно. – Её зовут Юна, и она настоящая заноза в заднице.
– Младшая, да? – Джен расхохоталась. – Прости. У Эбигейл такое же лицо, когда она говорит обо мне. Сколько ей?
– Двадцать один, и она уже выскочила замуж. – Глен решил сменить тему. – Вы живёте с родителями?
– Нет. Они живут отдельно, и мы… не очень ладим, – сдержанно ответила Джен и отложила чехлы в сторону. – Так… – девушка посмотрела на свои часы на тонком двойном ремне и махнула официанту, – спасибо за чудесное время, но мне уже пора. Надеюсь, что не сильно утомила тебя.
Глен моргнул. Он не знал, как завершится этот день, но точно не так! Эта девчонка стремительно переменила его планы, целый день только и делала, что удивляла нескончаемым оптимизмом и весельем, а сейчас так просто отшивает его?
– Что-то не так?
– Просто неожиданный финал. Я что, так безнадёжно скучен?
– Да нет. Просто мне, похоже, пора сменить батарейки. – И, как бы извиняясь, добавила: – Я обещала сестре, что вернусь пораньше.
Глен кивнул. Когда подошёл официант, Джен потянулась к сумочке, но Глен опередил её, вложив в книгу заказа несколько купюр. Он кивнул парню, намекая, что пора уходить, и тот быстро ретировался.
– Но я же…– растерянно воскликнула Джен вслед исчезнувшему официанту, достав кошелёк в форме уродливой вязаной совы. Девушка нахмурилась.– Спасибо, но не стоило, – обиженно проговорила она, исподлобья глядя на парня. – Я в состоянии заплатить за чёртов коктейль.
– Не унижай моё мужское достоинство, Дженнифер. – Ему показалась любопытной её реакция. Единственная девушка, с которой он посещал такие места, вела себя с точностью наоборот. – Правила хорошего тона ещё никто не отменял.
– И всё равно…– Судя по всему, она не собиралась сдаваться. – Будь мы на свидании – понятно, ты бы распылялся и заговаривал мне зубы, чтобы я на тебя клюнула. Но мы не на свидании, Глен. И в таких ситуациях правила хорошего тона предоставляют женщине право самой оплатить свой заказ.
Глен захохотал так громко, что вызвал шквал неодобрительных взглядов со стороны других посетителей. Но взгляд его спутницы потеплел.
– Что, если нам продолжить наше знакомство, Дженнифер, на настоящем свидании?
Девушка поджала губы. Её щёки зарумянились.
–Ты серьёзно? Просто, если ты это сказал из вежливости, то не стоило…
Она отвлеклась на звук входящей смс-ки. Телефон лежал на столе, и Глену удалось незаметно прочитать её:
«Через час жду дома. Важный разговор о твоей соседке».
– Что ж, мне, всё-таки, пора. Но прежде, чем уйти, – губы Джен растянулись в улыбке. Она положила чехлы на середину стола. – Выбирай.
Глен нахмурился.
– Я думал, что один для твоей сестры Эбигейл.
– Считай это платой за то, что составил мне компанию и в процессе не сошёл с ума.
Спустя час неторопливого пути назад они стояли в лучах предзакатного солнца у небольшого кованого заборчика, которым был огорожен её дом, так же как и остальные на улице.
– Ты мне так и не дала ответ. Мы встретимся снова?
– Я… – девушка обернулась к двери. – Конечно, почему бы и нет! А сейчас мне правда пора.
Джен махнула на прощание и впорхнула в калитку, а спустя секунду уже ломилась внутрь. Толкала дверь, вертела замок, а потом, осознав, что вместо того чтобы толкнуть дверь – тянет её на себя, смущённо обернулась и наткнулась на весёлый взгляд Глена. Улыбаясь, парень покачал головой и, подцепив большими пальцами лямки для ремня на джинсах, пошёл прочь. А она, чертыхаясь, , наконец вошла в дом.
***
Закрыв за собой дверь, Джен не смогла сдержать улыбки. Приложив руки к щекам, она обнаружила, что они пылают. Не в силах больше сдерживаться, девушка бегом направилась в гостиную, откуда доносился звук включённого телевизора.
Эбигейл опрыскивала многочисленные растения пульверизатором и не сразу заметила её. Джен не стала дожидаться, пока сестра начнёт её отчитывать, а сразу скинула сумку и схватила другой опрыскиватель.
– Что это с тобой? – Изумлённый голос сестры выдернул её из пелены грёз.
–А что со мной?
– Ну да, ну да, сделай вид, что ничего не случилось, – хохотнула Эби и продолжила своё занятие. – Посмотрим, насколько тебя хватит.
Джен с разбегу прыгнула на диван и крепко прижала к себе подушку.
– Это был просто потрясающий день, Эби! Самый, самый лучший!
– Т-а-а-к, – заинтригованная, Эбигейл присела рядом с ней. – Если мой радар не заржавел, я улавливаю присутствие мужчины. Я слушаю.
И она рассказала. Обо всём, что произошло за день, и о своих мыслях на этот счёт. Иногда она вдруг ни с того, ни с сего начинала смеяться или прятала лицо в ладонях, но сестра ни разу не перебила её. Она слушала внимательно, с лёгкой улыбкой на губах. А в глазах была искренняя радость.
–…и я теперь вообще сбита с толку его приглашением.
– А что, кстати, он думает о твоей любимой группе?
Джен щёлкнула пальцами.
–Точно! Надо было спросить о них прежде, чем соглашаться на свидание… Возможность упущена.
– Безнадёжно.
– Чего это ты улыбаешься? Ну, вот о чём мне разговаривать с человеком, с которым у меня нет ни одной общей темы?
– Ну а сегодня вы о чём говорили?
– Да так, обо всякой ерунде, – рассеянно проговорила она, мысленно прокручивая день. – Говорила-то, в основном, я… Я даже не знаю, откуда он… Может, он маньяк, недавно сбежавший из психушки, и он уже обозначил меня своей новой жертвой?
– А что, есть основания так думать?
– Не то чтобы…просто почти всё время он смотрел на меня так, будто видел насквозь. Ловил каждое моё слово…
– Знаешь, как я познакомилась с Миком? – Джен отрицательно покачала головой. Эта тема негласно считалась запретной. – Он был в университетской сборной по бейсболу. Мы с соседкой по комнате как-то пошли на игру и, на свою беду, сели на нижних рядах.
– А почему на беду?
– При очередной подаче он отбил мяч, и тот «поцеловал» меня прямо между глаз. – Эбигейл откинулась на подушки и прикрыла глаза, утопая в воспоминаниях. Её лицо тронула лёгкая улыбка. – Знаешь, я тогда так наорала на него, что у меня ещё сильнее разболелась голова. А наутро я проснулась с шишкой размером со школьный автобус и с севшим голосом.
– Ну а Мик? – Джен сгорала от нетерпения. Для неё каждая подробность о «самостоятельной» жизни сестры была, как котику сметана.
– Мик был очень внимателен. Он пришёл ко мне на следующее утро с ведёрком мороженого и коробкой конфет и без конца просил прощения. Меня это удивляло, ведь в будни, пересекаясь на парах, мы едва разговаривали, да и репутация была у него тёмная. Мы открывали друг в друге новые стороны, даже те, о которых и сами не подозревали.
– Но ты ведь не сразу в него влюбилась?
– Нет, конечно. – Эбигейл открыла глаза и внимательно посмотрела на младшую сестру. – Но ощущения на заре отношений – самые волнительные. Ты ещё не знаешь человека, не знаешь, есть ли у вас будущее. Но трепет от случайных прикосновений, от милых, искренних комплиментов просто выворачивает тебя наизнанку.
Словно киноленту, Дженнифер проматывала фрагменты сегодняшнего дня и соотносила их со словами сестры.
– Дженни, – сестра ласково накрыла руку сестры своей ладонью, – насладись моментом. Не забивай себе голову и просто расслабься. Конечно, в рамках приличия, – строго добавила она.
Дженнифер, не моргая, смотрела на сестру.
– Почему ты мне раньше ничего не говорила о Мике?
– Раньше ты бы не поняла.
***
Что это было? Чувство, лёгкое дуновение которого она уловила во время прогулки Дженнифер. Ниточка, практически неосязаемая и настолько зыбкая, что стоит чуть сильнее за неё потянуть – и она рассыплется на мелкие частички.
Она не верила в это. Не могла поверить. Это было слишком неожиданно и…пугающе. Но если её догадки верны…если она всё-таки не ошибается, у них очень крупные неприятности. Но остаётся ещё один вопрос: каким образом с этим связан тот юноша?
Глава 6
– Ну, так что ты раскопала о Миранде?
Сёстры разбирали пакеты с продуктами. Эбигейл получила аванс, и с утра они отправились разорять продуктовые магазины. Прошлый вечер был занят впечатлениями, поэтому на разговор о духе-подселенце времени не осталось. Да и желания тоже.
– Она слушает?
– Насколько я поняла, она всегда слушает.
Дженнифер подумала о Миранде. Она больше не выходила на связь с тех пор, как вчера сообщила о своих опасениях насчёт Глена. Она рассказала об этом сестре.
– Странно, – Эбигейл начала потихоньку разгребать завалы. – С другой стороны, что мы о нём знаем? Может, имеет смысл прислушаться к существу с особыми умениями?
– Наконец я слышу слова адекватного, здравомыслящего человека!— Голос Миранды заставил Джен поморщиться.
– Эй, мы тоже кое-что умеем, – ехидно сказала она и легонько пошевелила пальцами, после чего батоны исчезли и появились уже в хлебнице с прозрачной крышкой.
– Дженнифер! Сколько раз я просила этого не делать?
– Я не знаю таких цифр, чтобы сосчитать.
– Вернёмся к этому потом. Я навела справки и узнала о прежних «сосудах». Все, естественно, из нашего рода, хоть и не прямые предки. Миранда слушает?
Джен кивнула.
– Отлично, пересказывай мне всё, что она будет отвечать. Итак, всего она была в трёх наших родственниках. Первая – Жаклин Лестер, дочь Патрика Лестера – человека, с чьей лёгкой руки Миранда, собственно, и оказалась заложницей.
Миранда сказала то, что Джен ни за что не стала бы пересказывать сестре. Девушка нахмурилась.
– Джен, я в порядке.
– А почему должно быть иначе? – Она нервно рассмеялась. – Ты что, читаешь мои мысли?
– Нет, просто чувствую твоё состояние, как и ты моё. Твоя сестра не просто так завела этот разговор. Скажи ей, что я помню Жаклин, – она брезгливо хмыкнула. – Она с детства была мерзкой, а уж когда все её подруги повыскакивали замуж, а она так и осталась старой девой – так вообще.
– Она покончила с собой, – продолжила Эбигейл, – но причина не указана.
– А её и не было. Просто она привыкла, что всё в жизни происходило по её желанию. Но когда оказалось, что она сорокатрёхлетняя старая дева с мерзким характером, заплывшим телом и полным отсутствием друзей, яд показался ей самым верным решением.
– Ладно, – Эбигейл пробежалась глазами по своему блокноту. На кухне снова царил порядок, так что они с чистой совестью сидели в гостиной. – Следующий у нас – Фергюс Лестер, фармацевт, который родился спустя тридцать лет после смерти Жаклин.
Джен поморщилась от истеричного смеха Миранды.
– Ты не могла бы смеяться по тише, соседка?
– Ох, прости,– Миранда закашлялась. – Ему никто про меня не рассказал, и он думал, что я – демон, сбивающий его с пути праведного.
– Сомневаюсь, что ты пыталась его разубедить.
– Само собой, нет! И поверь, я наполнила его жизнь смыслом.
– В моих записях указано, что он умер от сердечного приступа в возрасте тридцати семи лет, – Эбигейл заправила за ухо выбившуюся из косы прядь волос. – Мне одной кажется это странным, тем более учитывая его профессию?
– Этот чудила весил что-то около двухсот шестидесятифунтов, а ростом был где-то тебе по плечо, Джен.
Девушка присвистнула, за что заслужила недовольный взгляд сестры.
– Ладно, а дальше-то что?
– Что-что…– судя по голосу, Миранда улыбалась. – При такой комплекции барышни перед его дверью штабелями не выстраивались, а те, кто всё же соглашался приятно провести с ним время, были весьма разочарованы его, мягко говоря, слабенькими подвигами в постели. – Джен поджала губы, пытаясь сдержать улыбку, и бросила быстрый взгляд на сестру, которая, впрочем, никак не отреагировала.
– Ты хочешь сказать, что у него случился приступ от смертельного разочарования в себе?
– Не-е-е-т, всё гораздо прозаичнее,– торжествующе воскликнула она. – Когда он понял, что нужного лекарства от его половой несостоятельности нет, он обратился к народной медицине. Экспериментируя с различными растениями и травами, он открыл для себя боярышник. Испив чудо-отвара, он ощутил его волшебные свойства, и начал принимать его в лошадиных дозах. – Миранда помолчала. – Я честно пыталась вразумить его, но вместо того, чтобы прислушаться, этот дурак галлонами пил святую воду и даже прошёл обряд экзорцизма.
– Страх толкает людей на безумства, – проговорила Эбигейл. – Жалко мужчину.
– Он ведь это делал из желания обрести семью. Добряк был, ежемесячно отдавал часть скромного жалования на помощь бездомным. Но времена были совсем другими… Бедняга Фергюс думал, что женщины будут слетаться на него, как мотыльки, если молва о его «подвигах» разойдётся по округе. Молва-то разошлась, вот только она лишь отпугнула всех достойных женщин. В итоге у него совсем ум за разум зашёл, и он принял просто сумасшедшую дозу отвара перед очередным свиданием. В итоге он умер в самый разгар полового акта. Наверное, самая лучшая смерть для мужчины, – немного подумав, добавила она.
Эбигейл поморщилась.
– Уверена, женщина это вряд ли оценила.
– Не могу ничего сказать. Моё кино закончилось, когда он отдал Богу душу.
У Джен всё сжалось внутри. Она чувствовала горечь соседки, но не могла и никогда не сможет осознать её в полной мере.
– Как это, Миранда? – Еле слышно спросила она, словно слыша себя со стороны.
– Ты хочешь знать, каково это, когда умирает твой сосуд?– Миранда какое-то время молчала. – Моя темница находится внутри тебя, Дженнифер, но не буквально. Я словно в другом измерении, в облаке, которое плывёт по направлению ветра. Я могу видеть, что происходит в жизни носителя, а когда тот умирает, я просто существую в своём клаустрофобном мирке, до момента, пока не наступает единение с подходящим сосудом. Эй, что с тобой?
Дженнифер осознала, что плачет, только когда слёзы начали капать на её джинсы. Эбигейл подсела к ней и обняла.
– Хорошо, что ты не рядом, – проговорила явно шокированная её реакцией Миранда, – иначе затопила бысвоей сыростью мою поляну.
– Заткнись.
– Возьми себя в руки, Дженнифер, и пообещай, что больше не пойдёшь у неё на поводу и не войдёшь в её темницу.
–Эй, я всё ещё здесь, – напомнила богиня.
– В чём дело? – Джен утёрла слёзы, хотя знала, что это повторится, стоит ей остаться одной. – Мне казалось, что мы это уладили.
– Сама ей расскажешь, или это сделать мне? – Ледяной голос Эбигейл рассёк воздух в комнате. Наступила гнетущая тишина.
– Полагаю, ты имеешь в виду Терезу Лестер?— Миранда говорила спокойно, но Джен стало не по себе. – Что тебе известно?
Эбигейл выпрямилась. Она смотрела сквозь Джен, словно и сама видела её соседку. В ней не было обычной мягкости и доброты, которые девушка привыкла видеть в сестре. Жёсткость. Расчёт. Сила воли. Она словно стала другим человеком. Человеком, которого Джен не знала.
– Тереза Лестер родилась в Хакни в тысяча девятьсот шестьдесят четвёртом году. А умерла спустя десять лет. Судя по записям, как раз после того, как ты проявилась.
Эбигейл замолчала, словно собиралась с мыслями, но Джен буквально чувствовала негодование Миранды.
– Договаривай.
– Я знаю, что ты заманила её в свою тюрьму, Миранда, – яростно воскликнула сестра. – Она умерла в возрасте, когда только начинают жить, а всё из-за тебя. Я не позволю тебе также поступить с Дженнифер, так и знай! Ещё раз заманишь её к себе…
– Что же ты сделаешь?– прорычала Миранда. – Если я захочу это сделать, то ты мало что сможешь, Эбигейл.
– Прекратите, вы обе. – Дженнифер посмотрела на сестру и не увидела в ней ничего знакомого. – Миранда никогда так не поступит.
– Ты не можешь быть в этом уверена!– Она вскочила на ноги. – Ты её совсем не знаешь!
– Как и ты, чёрт возьми! – Эмоции нашли выход через злость. У неё тоже есть характер, и Эбигейл придётся сильно потягаться с ней за звание самого упёртого человека в семье. – Мы ничего не знаем о тех днях, и как минимум должны спросить об этом Миранду. А после таких наездов я не удивлюсь, если она не захочет отвечать. Я бы не стала.
– Ну что же, – Эбигейл распрямила плечи и поджала губы, отчего стала похожа на их мать. – С тобой спорить бесполезно. Я готова выслушать её, только с чего ты взяла, что она расскажет?
– Да, с чего ты это взяла? – упрямо спросила Миранда.
Джен криво улыбнулась.
– Тогда мне придётся навестить её и вытрясти всю душу.
– Ты уверена, что у неё есть душа?
– Вот заодно и проверим. Тебе слово, Миранда.
