Светка исчезла так же быстро, как и появилась.
– Интересно, хоть не зря были все эти мои страдания?
– Да ты что! Вы всё здорово отсняли. Я уже просмотрел плёнку. Теперь дама будет довольна.
– И, значит?
Я ждала, что он продолжит фразу сам.
– Что значит?
Как что? Что мне положен теперь отпуск, как мы и договаривались.
Мишаня состроил задумчивую физиономию.
Тут Светка принесла обещанный чай и пихнула мне под мышку градусник.
Не дожидаясь приглашения, она уселась рядом со мной.
– Понимаешь, Зой, отпуск тебе положен, но я хотел просить тебя немного подождать. Работы много, – Миша смущённо смотрел мимо меня.
– А что, кроме меня работать некому?
– Некому. Кем я тебя заменю?
– Да вот хотя бы Светой. Справится не хуже меня.
– Конечно, справлюсь, – подтвердила Светка, видя временное замешательство начальника, – я ничем не хуже. А то даже обидно. Делаем одно дело, а тут какие-то фавориты вырисовываются. Несправедливо.
Светка помогала мне, подыгрывая, как заправская актриса.
Я вытащила градусник и, взглянув на него, обомлела.
– Ого! Тридцать девять! Ну, теперь-то мне если не отпуск, то больничный точно положен.
Крыть такую весомую карту начальству было нечем, и оно сдалось под натиском женщин.
– Ладно. Уговорили! Что с вами делать…Гуляй две недели, а там посмотрим… Сейчас скажу Фёдору, пускай отвезёт тебя домой… И никаких возражений, никаких метро… Хватит с тебя уже подвигов, героическая ты наша…И деньги пойди получи. Честно заработанная копейка поднимет жизненный тонус, надеюсь.
– Это смотря какой величины копейка. – Светка радовалась вместе со мной.
– Ладно, пойду, поработаю. – Мишаня оставил нас одних.
И Светка сразу задала мне вопрос в лоб.
– Давай, рассказывай, зачем тебе отпуск понадобился, пока Федюня не пришёл. И не ври что без причины… Ни за что не поверю… Ты же у нас известный трудоголик.
– Да что врать-то, просто это длинная история.
– А ты коротенько расскажи, самое главное.
– Ну ладно….Я познакомилась с одним человеком, военным, точнее, лётчиком при довольно неприятных обстоятельствах…ко мне пристали хулиганы, а он меня спас. Он очень хороший человек и я в него влюбилась. И, думаю, чувства наши взаимны…
Светка даже подскочила в кресле
– Здорово, прямо как в кино. А дальше?
– А дальше – проза жизни, ему нужно уезжать, заканчивается его командировка в нашем городе, и я хочу его проводить и побыть с ним последние перед отъездом дни.
– Как уезжать? А ты как же?
– Он дал мне понять, что мы будем вместе.
– То есть, он сделал тебе предложение? – Светка придвинулась поближе ко мне и в её голубых глазах отразилось всё её душевное состояние. Она искренне сопереживала мне. Именно поэтому я с полной уверенностью могла назвать её своей подругой, второй, после Ленуси.
– Предложение руки и сердца, пока не поступало. Но всё и без этих слов ясно…
– У вас уже с ним… всё было?
– Было. И я так счастлива, Светка.
– Как же я рада за тебя, Зойка! Вот только Мишаня, расстроится, когда всё узнает.
– Почему это?
– А то ты не догадываешься, что он имеет на тебя определённые виды?
– Да брось ты придумывать, мы же просто друзья, к тому же нужно субординацию соблюдать – он наш шеф…
– Да уж…
В кабинет вошёл Фёдор, не дав нам посекретничать.
– Привет!!! Как твоё самочувствие? Судя по тому, что тебя отпустил начальник – неважнецкое?
– Привет. Ты прав, неважнецкое.
– Нога?
– Да нет, нога лучше, только вот простудилась, – я проковыляла к шкафу и стала надевать куртку. Очень хотелось поскорее оказаться дома. Видно температура поднялась ещё, ноги прямо ватные стали, а тело, как у тряпичной куклы не слушалось указаний разума.
Заматывая горло шарфом, я опять подумала об Олеге.
Видно, так будет всякий раз, когда я буду касаться белой мягкой шерсти его подарка.
Я получила в бухгалтерии положенные мне деньги, и Федюня быстро доставил меня до дома.
И вот я, наконец, лежала в постели, отстукивая зубами азбуку Морзе, несмотря на то, что тётя Тоня укрыла меня двумя одеялами.
От принятого лекарства меня сильно тянуло в сон. Невозможно было оторвать голову от подушки, даже для того, чтобы попить морса. Я отвернулась к стене и провалилась в небытиё…
Когда я открыла глаза, был уже вечер.
Тётя Тоня, меняла мокрую тряпку на моей голове. Она забрала уже совершенно высохшую, положив мне на лоб другую.
Тётя Тоня стояла передо мной и улыбалась своей неподражаемой доброй улыбкой.
Она была маленького роста. На ней был надет простой ситцевый халатик. Её каштановые, коротко подстриженные и завитые волосы, были причёсаны и заколоты невидимками. На её лице, на котором тяжелая жизнь и работа наложили свой отпечаток времени, особенно выделялись серые глаза. Жизненные невзгоды не смогли ничего поделать с ними, оставив тот же цвет и блеск, что и в молодости. Она была так непохожа на коренную москвичку, скорее на простую деревенскую бабулю. И напоминала мне добрую сказочную фею из детской сказки. Не хватало, разве что волшебной палочки в её руках.
Как же я рада, что сейчас, когда мне так плохо, и нет рядом мамы, она со мной…
– Тебе полегче?
– Да…
Выпей морсику. Или, может, покушать чего хочешь? Я сделаю…
– Нет, есть не хочется. Мне никто не звонил?
– Нет. Никто …
– Позвонят ещё, ты, главное поправляйся.
Она подала мне стакан морса и я с удовольствием его осушила.
Из-за её плеча высунулась дяди Ванина голова,
– Ну что, больная? Как самочувствие?
– Ты что, дед!!! Какое у неё может быть самочувствие при сорока градусах? Иди лучше сериал смотри!
Она не дала нам побеседовать. И закрыла дверь в мою комнату.
– Спи.
Я выпила ещё одну капсулу лекарства. Очень уж хотелось поскорее встать на ноги. И оказаться дома… Там, где ждёт меня Олег…
– Почему он не звонит? Что случилось?
Наступивший вечер принёс с собой все страхи и сомнения темноты, словно солнечный день забрал с собой всё самое хорошее, оставив на вечер лишь грязную изнанку жизни. Всё, что днём рисовалось в выигрышном варианте, теперь преобразовалось в отрицательную сторону. Уличный фонарь высветил тени на стене. Они давили на меня, такую больную, беспомощную и жалкую. Я встала и включила светильник, и сразу мрачные тени улицы отступили прочь.
Всю ночь я боролась с болезнью. При помощи народных средств и импортных, расхваливаемых в рекламе препаратов.
Температура то падала, то поднималась вновь. Ртуть на шкале градусника упорно стремилась доползти до отметки с цифрой тридцать девять.
К утру стало легче, но походы в туалет, как единственно необходимый повод оторваться от кровати, давались с трудом.
Каждый раз, проходя мимо телефона, я с тоской смотрела на этот молчащий предмет развития цивилизации и призывала его нарушить своё упорное молчание…
Меня всё больше охватывало непонятное тревожное чувство. Оно не давало мне покоя и тянуло домой. Я должна ехать туда… Как можно скорее. Сегодня.
Но нет сил проделать и пару шагов и вот я опять лежу на диване и рассматриваю белоснежный, без единого изъяна потолок.
К полудню я приняла решение. И стала одеваться.
– Ты куда собралась?
Тётя Тоня удивлённо взирала на меня, уже одетую в джинсы и свитер.
– Поеду домой.
– Ишь, чего удумала, больная она, чуть живая, домой поедет… Только через мой труп.
Мы не успели продолжить нашу дискуссию, потому что кто-то беспрерывно трезвонил в дверь.
– Кого это принесло?
Едва дверь открыли, в комнату ввалилась запыхавшаяся Светка и, сорвав с головы шапку, уселась на пуфик в прихожей. Она даже забыла поздороваться, выпалив сходу
– Ну, вы даёте, мы вам звоним, звоним, все трубки оборвали!!! Думаем, как там наша Зоенька больная? А у вас телефон отключен. Пришлось ехать.
– Как отключен? – спросили мы с тётей Тоней в унисон.
Я бросилась к телефону. Он был подключен как надо, но в трубке – абсолютное молчание, никаких гудков.
– Господи, он же не работает!!! А я, как дура, жду звонка! Как можно позвонить, если телефон не работает?
Я чуть не заплакала, так было обидно. Стояла, сжимая в руках немую телефонную трубку.
Но Светка-то не была подавлена случившимся, а потому соображала не в пример мне, быстрее и лучше.
Она нырнула на лестничную площадку и, через несколько секунд, раздался её победный крик
– Так я и знала.
Мы выскочили на площадку.
Светка указывала нам на перерезанный телефонный провод
– У меня точно так было, поэтому я сразу догадалась. Соседи, подлецы, перерезали, чтобы насолить мне.
– Но у нас порядочные соседи, – тётя Тоня не могла поверить в произошедшее, -хотя дня три назад я сделала замечание мальчишкам с верхнего этажа, грозила позвонить матери на работу.
– Вот, вот, а ещё удивляетесь. Теперешний молодняк такой, долго не размышляет. Чик!!! И все проблемы решены.
Мы вернулись в квартиру. Теперь уж никто бы не мог меня заставить лежать в кровати.
Тётя Тоня едва открыла рот, чтобы высказать свои доводы против поездки, а я уже застёгивала змейки сапожек и надевала куртку.
Шапку на голову, сумку в руки,
– Всем пока, я еду домой.
– А я? – Светка вопросительно смотрела то на меня, то на тётю Тоню.
– А ты со мной прокатишься на метро, проводишь до вокзала. Если тебе не безразлична судьба подруги.
Я быстро ретировалась, чтобы не слушать возражения со стороны тёти Тони.
Светка догнала меня уже внизу.
– Ну, ты и скачешь. Ни за что бы, ни подумала, что ты больная.
– Заскачешь тут… Кто бы мог подумать, что телефон не работает…Олег должен был позвонить, да и звонил наверняка… Нужно скорей попасть домой…
На электричку я опоздала, но, к счастью, автобус отправлялся через пять минут.
Светка помахала на прощание мне рукой и скрылась за углом здания.
Я ничего не теряла во времени. Правда, нужно было делать пересадку и до городка добираться на другом автобусе. Но не ночь же сейчас и даже ещё не вечер и транспорт ходит исправно.
Я всю дорогу проспала, болезнь давала о себе знать. Через два часа, сделав пересадку и заняв переднее место в стареньком пошарпанном Икарусе, я смотрела на блестящую полосу асфальтовой дороги и радовалась, что скоро окажусь дома…
Глава десятая
Мама не ожидала меня увидеть и очень обрадовалась. Но когда выяснилось, что я больна, она без лишних разговоров уложила меня в постель и принялась усердно меня лечить.
Меня же беспокоило пока лишь одно…
– Мамуль, мне кто-нибудь звонил?
– Лена звонила. Сказала, что уезжает в командировку.
– А ещё кто-нибудь звонил?
– Нет, больше никто. А что, кто-то должен был? Почему ты так волнуешься?
– Мам, ты отвечаешь вопросом на вопрос.
– Ну не хочешь говорить, не говори.
Настроение было паршивое. Самочувствие тоже.
Я лежала, отвернувшись к стене, время от времени послушно принимая лекарства.
Мысли в голове крутились самые дурные. Я вздрагивала каждый раз, когда раздавался телефонный звонок, надеясь, что звонит тот, кого я так жду. Но звонили либо маме, либо отцу. Мне же не звонил никто.
Так продолжалось до воскресенья. Я уже почти поправилась и тупо смотрела телевизор. Лишь особенно внимательно просматривала программы новостей, где, как назло, постоянно мелькали кадры военных действий в Чечне. Там постоянно что-то взрывали боевики и демонстрировались ужасающие кадры гибели наших вертолётов и другой боевой техники.
Увиденное приводило меня в панику. Я должна была обязательно увидеть Олега. Если он ещё в городе… В чем я очень сильно сомневалась.
Ленусин звонок был очень кстати. Я находилась почти на грани безумия. От своего вынужденного бездействия…
– Зойка! Привет! Как твои дела?
– Плохо.
– Почему? Что случилось? Почему ты молчишь?
– А что говорить? Я сама ничего не понимаю.
– Ты говоришь какими-то загадками… Знаешь что, приходи сейчас ко мне. Всё расскажешь.
– Хорошо. Сейчас буду.
Я оделась и, предупредив маму, что буду поздно, вышла на улицу.
Шла пешком, чтобы подышать свежим воздухом и привести в порядок мысли.
Но второе мне не удалось. По пути встретилась моя одноклассница и ей, как назло, необходимо было узнать подробности моей столичной жизни и, главное, работы.
Мои короткие, отрывистые ответы её не удовлетворили и она, похоже, обиделась. Даже обозвав меня зазнавшейся гусыней…
Когда я вошла в подъезд Лениного дома и поднималась по ступеням, то не услышала привычного грохота и воя музыки из её квартиры. Значит она одна… Ждёт меня. И никакие неожиданные гости не будут нам сегодня мешать… Их присутствия я бы точно не выдержала.
– Проходи на кухню. Хочешь кофе?
Ленуся сегодня отступила от своей привычки шутить надо мной. Она бросила тряпку в раковину. Видно до моего прихода наводила порядок в квартире. И, не услышав моего ответа по поводу того, буду я пить кофе или нет, всё же поставила две чашки на стол и, насыпав в них растворимый порошок, залила кипятком. Пододвинув ко мне поближе сахарницу и плетёную тарелку, наполненную печеньем.
Сама же пить горячий напиток не торопилась, а села напротив и уставилась на меня, подперев голову ладонями.
– Ну, чего ты молчишь? Почему ты такая бледная, круги синие под глазами,… и почему у тебя нога перевязана? На тебя по дороге опять кто-то напал? И вообще, почему ты дома, а не на работе? Что всё-таки произошло? Давай рассказывай по порядку.
– Нога перевязана, потому что меня покусала собака, при выполнении ответственного Мишкиного задания. Тогда же я и простыла и, как следствие, заболела… Зато это было весовым аргументом, чтоб Мишаня меня отпустил на две недели. А пока я валялась с высокой температурой и ждала с нетерпением звонка Олега, какие-то недоноски перерезали телефонный провод в подъезде, чтобы насолить тёте Тоне.
А хватились мы лишь тогда, когда пришла Светка меня проведать и сообщила, что никак не могла до нас дозвониться…
Я глотнула горячего кофе и не почувствовала его вкуса.
– Ты понимаешь!!! Не могла дозвониться!!! Значит, и Олег не мог!!! А я, как дура, ждала его звонка!!! Приехала домой, а он и сюда не звонил!!! Не звонил, понимаешь ты или нет!!! А он говорил, что будет усиление, и их отправят в Чечню!!! По телеку каждый день такие ужасы показывают!!!
Я не замечала, что уже не говорила, а просто орала и у меня начались самая настоящая истерика. Ленка смотрела на меня своими голубыми, расширившимися от ужаса глазами, но не перебивала, позволяя мне орать во всё горло.
– А, может, его уже туда отправили… Ты же знаешь, всё это быстро делается! А он мне и дозвониться-то не мог! А мама с отцом целыми днями на работе. Куда звонить? Я с ума сойду от этих мыслей!!!
– А я была в командировке, – задумчиво дополнила Лена, – может, он и приходил сюда, но что толку. Дверь закрытую поцеловать?
– А я даже не знаю его фамилию! Значит, даже если что с ним случилось, я этого никогда не узнаю.
– А я тебе говорила!!! Паспорт посмотри!!!
– Не говори ерунду, то-то ты у всех своих женихов паспорта проверяешь!
– Ну, не у всех, а через одного…Ладно… Хватит орать… Нужно подумать…Хорошенько подумать.
Ленуся залпом выпила свой кофе и, достав из пачки сигарету, закурила, вовсе не заботясь о том, что выдыхает дым в мою сторону…
– Ты думаешь, его уже нет в городе?
– Да. Я три дня здесь. Не выходила из дома. Звонков не было.
– А ты не думаешь, что он,…того?
– Чего, того?
– Просто погулял здесь в своё удовольствие и уехал преспокойненько. Ты же по работе каждый день сталкиваешься с такими случаями.
– Ты что? – задохнулась я от возмущения. – Он не такой!
– Все они не такие…
–Он говорил, что мы никогда не расстанемся…
– Все так говорят…
– Я понимаю твой сарказм, но он не обманывал меня.
– Хорошо. Но почему тогда он до сих пор не позвонил? Что там, нет телефонов?
– Может, и нет, или нет возможности позвонить или он вообще ранен. Откуда я знаю?
– Вот сиди и жди, когда он позвонит, лучшего я ничего придумать не могу! Хотя погоди, – Ленуся вытянула из пачки ещё сигарету, но не закурила, а нервно постукивала ей об стол. – Ведь в гостинице вас зарегистрировали? Квитанцию какую-то выдали? По чьим документам?
– По его воинскому удостоверению…
– Ну, ты что, не понимаешь? Они же в книге учёта его данные записали!!! Там всё есть! И номер воинской части и… фамилия!!! Значит, он для нас не потерян.
Ленины пальцы превратили сигарету в крошево, но она этого не замечала.
– И нечего сидеть здесь и ныть. Собирайся. Главное чтобы та тётка была на вахте,… чтобы её смена была.
Ленуся пошла одеваться, а я пила холодный кофе и думала, что администраторша ни за что не даст нам никакие данные. Слишком уж серьёзное и ответственное лицо у неё было. И я ей явно не понравилась.
В дверь настойчиво звонили, и Ленуся выскочила из комнаты, на ходу натягивая свитер.
Открыла дверь и принялась выгонять сразу ворвавшуюся в прихожую как вихрь, подвыпившую компанию
– Всё… Всё… Я ухожу… Надолго… И не надо меня здесь ждать.
– Ну, Ленок, чего ты такая злая? Мы посидим, подождём, пока ты придёшь. На улице холодно.
За спиной парней жались две молоденькие ярко накрашенные девицы.
– А тут вам не дом свиданий. Давайте, отваливайте. Я занята и не в духе. И вообще меня сегодня ни для кого нет.
Компания, недовольно что-то ворча, ретировалась.
Ленка надела ботинки и отругала заодно и меня.
– А ты чего сидишь, ждёшь у моря погоды как каменное изваяние. Мы идём или нет?
Шли долго. У меня ещё болела нога и я прихрамывала. И, вообще, я сильно сомневалась, что мы получим какие-то сведения. Ведь посторонним лицам такую информацию не выдают.
Но Ленуся была настроена решительно, и это вселяло хоть какую-то надежду.
Здесь ничего не изменилось. Всё тоже мелькание огней вывесок перед входом и на фасаде. Череда машин, очень дорогих иномарок и похуже, отечественных. Завсегдатаи уже были здесь, ведя свою азартную игру в бильярдном зале.
К входной двери пришлось пройти сквозь строй накаченных, как на подбор, амбалов. Они, почему-то столпились у входа. И, конечно, не обошли нас своим вниманием.
– Девчонки, вы куда, без нас? Может, вместе повеселимся? Деньги карманы жмут. Поможете потратить?
– Сам потратишь! – рявкнула Лена. – Нам и своих деньжат хватает!
– Посмотрите, какие мы гордые! – крепыш всё же подвинулся, пропуская нас внутрь.
Вот и окно администратора гостиницы.
Женщина на нас не смотрела…
Её взгляд был прикован к экрану телевизора, и действия героев за голубым экраном её очень увлекало.
Я сразу её узнала, это была она. И её трудно было с кем-либо перепутать. Те же гладкие чёрные, убранные в старомодную кичку, волосы. То же полное белое лицо и карие прищуренные глаза.
Ленка толкала меня локтём в бок
– Что? Она? Зой?
– Она, – я как заворожённая смотрела на тётеньку, ещё больше разочаровываясь в положительном результате нашего похода.
Та, наконец, соизволила нас заметить. Она деловито и неторопливо убавила звук своего телевизора и повернулась к нам.
– Что вы хотели?
Её взгляд действовал на меня гипнотизирующе. Я не могла проронить ни слова.
Но на Ленусю никакие подобные взгляды не действовали, поэтому ответила она.
– Понимаете, мы бы хотели узнать данные человека, который в прошлую субботу занимал номер,…– тут она дёрнула меня за руку, вспомнив, что я не сообщила ей номер комнаты, где произошло наше интимное свидание.
