Страница 2 из 5
– Нормально, – ответил я и добавил: – Сейчас бы душ и чистую одежду! И пожрать!
– Значит, всё в порядке, – выдохнула Агния. – Я переживала, что дух Услэг Мангаса заберёт тебя или оборотит…
Я промолчал. Не знал, что сказать про мои ночные видения. Чувствовал, что ночью случилось что-то важное и как говорить об этом не понимал. Как и не понимал, стоит ли об этом говорить в принципе.
А ещё, я боялся, что сейчас откину шкуру, и все увидят Моню. Боялся этого и страстно хотел. В том смысле, что хотел, чтобы Моня был. Существовал на самом деле, а не был плодом моего воображения. И в то же время боялся, что его обнаружат. Боялся, что малыша придётся защищать от своих.
Чтобы как-то справиться со своими чувствами, я спросил:
– Агния, а кто такой этот Услэг Мангас?
Прежде чем ответить, Агния встала и достала из своей бездонной сумки баклажку и тряпицу.
– Пойдём, умоешься, – сказала он. – Больше нет необходимости прятаться за кровью и шкурой. А рассказывать об Услэг Мангасе, когда на тебе его кровь, плохая идея.
Я с волнением приподнял шкуру. И испытал сильнейшее разочарование – малыша под шкурой не было.
Неужели мне всё это привиделось? Просто бред моего воспалённого воображения?..
Стало как-то грустно и опустошённо.
Я вздохнул и пошёл на улицу умываться.
Агния поливала мне водой на руки, я мыл лицо, шею, а сам поглядывал по сторонам: вот тут стоял я, вот до этой границы поднялось море мрака, вот тут стоял дух убитой матери, а вот тут остановился Моня. Моня, которого я обогрел и накормил.
И тут меня как молнией прожгло: я накормил малыша жареным мясом его матери и укрыл шкурой, снятой с неё. Это же кощунство! Как я раньше не подумал об этом?!
Мне чисто по-человечески стало не хорошо.
Но тут же где-то в глубине души отозвался Моня. Он был не в претензии. Он и должен был съесть мясо матери и согреться в её шерсти после того, как море мрака убило бы её. Другого пути у него не было. Иначе он погиб бы, потому что у Услыг Мангасов так принято. В одном мире может существовать только один Услыг Мангас. А значит, я всё сделал правильно.
Заканчивал умываться я уже не таким подавленным. Плюс, отмытая от крови кожа подарила мне свежесть и желание жить.
Глянув на вход в пещеру, я вспомнил, как вчера Услыг Мангас застрял в проходе. Возможно, таким образом он должен был перекрыть путь морю мрака, спасая детёныша. А тут мы. Точнее, я…
Что ж, я защитил Моню. И теперь он будет жить. Не в этом мире, так в другом.
Следующая мысль заставила меня остановиться и посмотреть на шкуру.
Этой ночью я был вместо Услыг Мангас – на мне была его кровь, меня согревала его шкура и я ел его мясо. И я защитил детёныша!
– Что-то не так? – спросила Агния.
– Всё нормально, – ответил я и поспешил к костру, который уже потрескивал на камнях.
Горели камни – хвороста тут не было и взять его было неоткуда. Нас снова согревала магия демонов.
Народ потихоньку просыпался, а я оглядывал пещеру в надежде увидеть или услышать Моню – малышу сейчас наверняка одиноко, холодно и голодно.
Агния достала из своей бездонной сумки одежду, похожую на ту, которую носил Бориска, только большего размера. Видимо вещи одного из погибших мужчин.
– Переоденься, – сказала она. – А эту одежду оставь тут. Не хочу такую грязную в сумку класть, а то всё провоняет кровью Услыг Мангаса.
Я удивился. Она просила снять шкуру монстра, чтобы забрать её с собой. А от неё вони побольше, чем от моей одежды будет…
Но спорить я не стал. Отошёл к шкуре и снял с себя перепачканную в крови рубаху и такие же грязные штаны. Переоделся в чистое.
Когда я подвязывался длинным поясом, меня вдруг осенило: я так же, как и мать Мони, оставляю тут свою шкуру. И пусть это только одежда, но символично, чёрт побери!
И тут на ладони, в том месте, где Моня толкался головой и покусывал, я увидел светлое пятно. Как будто пигмент в этом месте разрушился.
Я потёр пятно и услышал довольное урчание Мони. Он спал. Но отозвался даже сквозь сон.
Я оглянулся – не слышит ли кто.
Никто не отреагировал, и я успокоился – значит, слышу только я. Вот и хорошо. Пусть малыш растёт. Очень надеюсь, что у него теперь всё будет хорошо.
Мне почему-то казалось, что море мрака приходило не за матерью, а именно за малышом. И смог бы он выжить, если бы мы не пришли сюда, я не знаю. Вполне возможно, что море мрака не насытилось бы одной жертвой.
– Кизаму, ты чего там встал? – окликнула меня Агния. – Иди ешь!
Лепёшки, горячий чай, вчерашнее жаренное мясо… Я оказывается вчера совсем не чувствовал вкуса. Ел, потому что надо. А тут почувствовал запах, заценил вкус – мясо, конечно, было немного жестковато, но вполне съедобное и даже вкусное!
И опять аналогия утянула меня в прошедшую ночь – по всей вероятности ночью мясо Услыг Мангаса стало своего рода причастием – и для меня, и для малыша.
Но почему тогда я один всё это, что пережил? Ведь остальные тоже ели мясо убитого мною монстра!
Возможно, потому, что кроме мяса, была ещё кровь и шкура. Агния тоже была перепачкана кровью, но в шкуре спал я один.
Я сидел за костром в кругу товарищей, ел вместе с ними, с интересом наблюдал и слушал, и чувствовал себя так, будто я наблюдаю за всем издалека. Хотя такого раздвоения, как ночью, точно не было. Просто какая-то отстранённость, некоторая замороженность.
Как бы издалека я видел, что Агния закипятила воды в маленьком чайничке, бросила туда щепотку травы и отставила чайник в сторону, накрыв его тряпицей.
– Мы должны идти, – сказал подошедший ко мне Найдвар.
– Нет, – покачала головой Агния и показала на меня. – Я тоже хочу уйти отсюда, но он пока не может. Ему нужно время.
Найдвар недовольный отошёл. А я подумал, что зря вчера выпил отвар, который дала мне Радомира. Наверняка она меня чем-то опоила.
Поэтому, когда Агния протянула мне кружку с ароматным напитком, я решительно отодвинул её.
Агния вздохнула и объяснила:
– Ты вчера убил Услыг Мангаса, и он проклял тебя перед смертью. Чудо, что ты пережил эту ночь. И только потому ты смог её пережить, что Соня ещё там, в домике наказала приготовить для тебя отвар и сохранить его тёплым. Но сейчас тебе обязательно нужно выпить этот чай, иначе ты так и останешься между мирами.
– Кто такой Услэг Мангас? – повторил я вопрос.
– Выпей чай, пока он горячий, и я расскажу тебе всё, что знаю об Услыг Мангасе, – пообещала Агния.
Подумав немного, я всё-таки взял кружку. Понюхал и совсем немного отхлебнул. Нормальный чай. Немного пряный. И… освежающий что ли. Мозги как будто лучше работать стали. Или даже не мозги, а эмоции. Я стал живее реагировать на то, что происходило вокруг.
Шикиша с Матакуши уже позавтракали и снова рассматривали мою лопасть. Продолжают изучать в надежде понять секрет?
Соня мыла посуду, а Радомира сворачивала одеяла и складывала их в бездонную сумку Агнии.
А Бориска у входа в пещеру складывал из камней пирамидку. Такую, какие туристы оставляли в горах в моём мире.
Найдвар нервничал. Ходил по пещере из угла в угол. Иногда выходил наружу, но потом возвращался. Чувствовалось, что он бы уже вышел в путь и задержка его точно не радует.
Остальные демоны кто дремал, кто ещё ел.
А один демон обтачивал о камень свои синие ногти.
Это было так забавно, что я хмыкнул и наклонил голову, пряча усмешку.
– Вижу, начало действовать, – сказала Агния. – Вот и хорошо. Допивай! И пока полностью подействует, я расскажу всё, что знаю.
Когда я выпил последние капли и вернул пустую кружку Агнии, объявился Аргх.
«Голова болит, как будто всю ночь праздновал!» – пожаловался он.
«Ты как?» – спросил я только чтобы снова услышать его голос.
Не голос, а мысли, конечно.
И Аргх ответил:
«Ты когда в следующий раз захочешь делать подобные глупости, то сначала побейся головой о стену! Может, полегчает! Это надо было додуматься – нападать на Услэг Мангаса!»
Я даже немного растерялся. Потому что хорошо помнил, как против моря мрака рядом со мной встали Аргх и Юшоуша. Неужели он этого не помнит? Значит, он не помнит и Моню? И вообще ничего?
Я решил не гадать, а спросить прямо:
«Что ты помнишь из произошедшего?»
«А что было-то?» – тут же с любопытством спросил Аргх.
«Ничего, – ответил я. – Просто я убил монстра»
«Что?! – пришёл в ужас демон. – Как убил?! Это невозможно! Что теперь с нами будет?!
Я даже побоялся, что он сейчас лишится чувств от нахлынувшего на него ужаса.
«Да что с ним не так-то?! С этим Услэг Мангасом?» – мысленно закричал я.
Но демон больше на мои слова не реагировал. Он впал в прострацию. Ну хоть в сознании был и то ладно.
Оставив демона в покое, я выжидательно уставился на Агнию.
Она словно только этого и ждала, начала рассказывать:
– В стране Долгих Лесов ходит легенда про зверя с шестью глазами. Будто этот зверь существует одновременно в разных мирах. Он непобедим, легко справляется с противником любой силы. И только одну ночь раз в сто лет он становится уязвимым. Он прячется в эту ночь, и тьма со всего света спешит убить Услэг Мангаса, – Агния помолчала и вдруг добавила: – Боюсь, что прошедшая ночь как раз была такой…
– С чего ты так решила? – спросил я.
– Ты смог убить его.
– Если б он не застрял в проходе, фиг бы я его убил, – не согласился я.
Агния согласно кивнула.
– Так и есть, – сказала она. – Но в другой день он не попал бы в такую ситуацию.
– Ну, ладно, дальше что? – поторопил я Агнию.
– Услэг Мангаса невозможно убить, – сказала Агния и на мою попытку сказать, что у меня же получилось, она предупреждающе подняла руку. – Все, кто пытался, не смогли пережить ближайшую ночь, – продолжила она. – Хоть это были и сильные воины, они либо сами превращались в Услэг Мангаса, либо сходили с ума и умирали. Поэтому я и дала тебе отвар, чтобы ты не сошёл с ума. И мы завернули тебя в шкуру, чтобы обмануть монстра. И кровь поэтому сразу не смыли. И видимо всё сработало! Хоть я и не была уверена, что сработает. Так никто ещё не делал.
Я кивнул, принимая её слова про отвар и шкуру. Всё было логично и, конечно же, совсем не так. Но посвящать Агнию в то, что произошло на самом деле, я не собирался. Лишь спросил:
– А зачем тебе его шкура?
_________________________________
Авторская рубрика «Всё для лайков, всё для комментов»
Майор считал самым страшным бедствием несколько вещей: цунами, торнадо, землетрясения и шаманов.
Агния некоторое время молчала, видимо, обдумывая, что ответить на мой вопрос. И вдруг произнесла:
– Ладно, скажу тебе правду. Я эту шкуру хочу поднести верховному шаману в подарок. И попросить, чтобы он разрешил моей семье вернуться на родину. К тому же моя семья теперь лишилась кормильца. Я попрошу разрешения снова выйти замуж.
Я слушал Агнию и понимал, что скорее всего я должен был стать таким подношением верховному шаману. Поэтому она и настаивала, чтобы я шёл с ними. Поэтому они пошли со мной – без подношения ей нет смысла возвращаться домой. Более того, у неё не получится. И да, она действительно заботилась обо мне, потому что я – её обратный билет. Был, пока не было шкуры. Теперь появились варианты.
– Шкура Услэг Мангаса это очень дорогой подарок, – говорила тем временем Агния. – Ни у кого больше такой нет. Верховный шаман будет доволен.
– Откуда ты знаешь? – спросил я.
– Соня предсказала, – просто ответила Агния.
– Соня? – удивился я и посмотрел на девочку, которая в этот момент помогала Радомире складывать вещи.
Агния тяжело вздохнула и ответила:
– Сонечка родилась со способностями прорицателя. – Агния замолчала. А потом, словно решилась на что-то, начала рассказывать: – Как только наш шаман составил её гороскоп, он тут же сообщил об этом верховному шаману. Даже мне не показал. А верховный шаман, не объясняя причин, дал нам неделю на сборы, приказал покинуть страну и отправляться в Баракушити как можно быстрее.
– Соня предсказатель? – недоверчиво спросил я.
Агния кивнула.
И всё равно у меня были сомнения.
– Почему тогда она не предсказала вашим мужчинам, что их ждёт смерть? – спросил я.
– Она предсказала, – едва слышно ответила Агния. – Но, если бы они не пошли, стало бы намного хуже.
Да уж! Понимать, что родные люди идут на смерть и не иметь возможности ничего изменить, потому что выбор стоит между плохим и очень плохим. Я б свихнулся в такой ситуации.
Интересно, а ещё хуже – это что?
Но спросил я Агнию не об этом.
– Как так получилось, что вы оказались в избушке? – спросил я у неё. – Вы знали про этот домик? Или случайно набрели? Соня ведь тогда была совсем маленькой, не могла направить вас…
– На самом деле смогла, – улыбнулась Агния. – Она плакала, когда мы шли не в ту сторону.
Я другими глазами посмотрел на маленькую девочку. Вспомнил её игрушки, о чём она говорила, как вела себя, и всё встало на свои места. Она действительно прорицательница. Я на самом деле догадывался об этом, но как-то не хотел верить.
Однако, непростая семейка!
Я открыл было рот, спросить, какими способностями обладают остальные члены семьи, как снова подошёл Найдвар.
– Мы должны идти, иначе до ночи не успеем, – решительно сказал он.
– Да-да, – засуетилась Агния. – Сейчас выходим! Радомира, помоги мне…
Женщины направились к шкуре, а я вдруг испугался, что Моне ночью негде будет согреться. И уже хотел было остановить их, как Агния повернулась ко мне.
– Я же могу забрать шкуру, да? – глядя мне в глаза, спросила она.
И я неожиданно для самого себя кивнул:
– Да.
Мне вдруг стало интересно, как именно они упакуют такую большую и тяжёлую шкуру. Я был под ней и знаю, насколько это не простое дело.
Глядя на женщин, начавших мехом внутрь скатывать шкуру в рулон, я показал на неё и спросил:
– Агния, а она обладает какими-то магическими свойствами?
Мне почему-то показалось, что должна обладать.
Потому что подарить верховному шаману обычную пусть и редкую шкуру для того, чтобы получить от него разрешение изгнанникам вернуться домой, мне кажется маловато будет. Хотя, кто его знает, какие у них там отношения?..
Но если шкура ещё и с магическими свойствами, её ценность сразу же вырастает, и прилично! И тут однозначно можно поторговаться!
О том, что должны быть ещё и магические свойства я подумал, слушая рассказ Агнии и вспоминая события прошедшей ночи.
И я не ошибся.
– Да, обладает, – сказала Агния. – Кроме того, что это, возможно, единственная в мире шкура Услэг Мангаса, она может скрыть от духов.
Ну да, меня, сидящего в шкуре, дух Услэг Мангаса не видел. Видел только меня, стоящего у входа в пещеру.
Интересно, а почему произошло такое раздвоение?
Я вздохнул – задать этот вопрос я никому не мог. Потому что тогда придётся рассказать и о Моне. А я не хотел этого делать. Так что, придётся разбираться самому.
– Ты как? – вопрос Матакуши прозвучал неожиданно.
Они с Шикишей подошли ко мне, едва Агния отправилась скатывать шкуру.
– Ну ты нас вчера напугал! – поделился Шикиша.
– Я сам испугался… – усмехнулся я.
И задумался: испугался ли?
И сам себе ответил: да, испугался – за малыша Моню.
Подошёл Найдвар.
– Ты идти сможешь? – спросил он.
Я прислушался к себе – самочувствие нормальное.
– Вроде, смогу, – ответил я.
– Я могу понести твой широкий меч, – предложил Матакуши. – Так тебе полегче будет.
– Да я что? – возмутился я. – Совсем что ли немощный? Сам понесу! – и глянув на растерявшегося Матакуши, добавил: – Если будет тяжело, то отдам тебе, хорошо?
Матакуши обрадованно кивнул.
И мне стало интересно, он хочет тащить тяжёлый кусок металла, потому что заботится обо мне или всё-таки мой обломок Матакуши с Шикишей сильно заинтересовал? Не зря же они крутились вокруг него.
Но без разницы.
Пока мы болтали с парнями, Агния и Радомира скрутили шкуру. Потом Агата достала из своей сумки точно такую же и, распахнув её, вложила внутрь край шкуры.
А потом, продвигая, они вместе с Радомирой засунули всю шкуру.
– О! У меня есть идея! – сказал я и позвал Агнию: – А можно в вашу сумку положить мою ло… Мой меч? И я сам понесу сумку.
– Можно, – улыбнулась женщина. – Да она не тяжёлая, мы справимся…
– Я сам, – тут же ответил я. – Чтобы если что, быстро достать. Вдруг понадобится оружие?
– Хорошо, – с неохотой согласилась Агния.
А мне стало легко и весело – и шкура, и лопасть будут у меня. И нести будет не трудно.
Можно было ещё и катану с вакидзаси сложить, всё-таки они добавляли веса, а сумка скрадывала его. Но я сразу решил, что нет – это оружие останется у меня за поясом. Кто его знает, что там в сумке. А мне так спокойнее.
Меховая рубашка, в которой я вчера шёл, была в крови Услэг Мангаса, и я её снял вместе со всей одеждой. Другой меховой рубахи у Агнии не было. Но она дала мне одеяло, чтобы я укутался в него.
Я и укутался – с головой. Потому что меховую шапку тоже оставил в пещере.
Агния сказала оставить вещи, перепачканные кровью Услэг Мангаса, и я интуитивно почувствовал, что она права. Поэтому даже спорить не стал.
Пока мы с Агнией вышли из пещеры, Матакуши уже обвязал всех страховочной ниткой. Остались только мы с Агнией.
На нас обвязку закрепили махом. Как будто Матакуши всю жизнь вязал страховочные узлы.
Я мысленно усмехнулся – как сильно на Матакуши подействовало то, что он едва не сорвался с карниза. Сразу стал придавать страховке намного больше внимания!
Проверив обвязку, мы пошли дальше.
Солнце стояло высоко в небе и ярко светило. Как будто не было ночи, и море мрака не поднималось к самой пещере…
Кстати, сейчас тьма разливалась глубоко внизу. Гораздо ниже, чем вчера. И это было интересно. И радовало, чего уж там!
Идти под ярким солнцем было намного легче, чем вчера во тьме. И безопасней. В том смысле, что мы хорошо видели тропу перед собой. А она забиралась всё выше и выше.
Конечно, тропой её назвать можно было с большой натяжкой – так, направление! Но Найдвар уверенно шагал по ней, а мы шли следом, полностью доверяя ему выбор пути.
Уже через несколько метров я порадовался тому, что моя лопасть в сумке. Потому что пришлось карабкаться на скальный выступ.
Я вспомнил, как мы обходили такие выступы внизу. Здесь обойти было негде. Тут пришлось карабкаться. А потом ещё карабкаться и ещё… Выше и выше.
А потом мы ступили на ледник.
Это было потрясающее ощущение!
Я, конечно, ходил зимой по льду и по снегу, но тут всё было иначе. Если снег на улицах города воспринимался, как нечто временное, то ледник – как нечто изначальное. И временными тут были мы.
Из-за солнечной радиации было тепло. Но я прекрасно понимал: стоит солнцу опуститься за гору, и мы будем мёрзнуть!
И понимал это не только я, но и все остальные. Поэтому шагали бодренько. Несмотря на то, что яркое солнце, отражаясь на льду, сильно слепило. До боли, до рези, до слёз. Но солнцезащитных очков в этом мире не придумали ещё, так что приходилось щуриться и идти.
Мы шли по леднику всё выше и выше.
Было скользко. Наши с Матакуши и Шикиши сандалии вообще не были приспособлены для хождения по льду. Нам пришлось оголить катаны и использовать их в качестве ледорубов.
Агнии и её семье было немного проще. Но лишь совсем немного – у их обуви были небольшие каблуки, однако, подошва тоже скользила.
Лишь демоны чувствовали себя уверенно. Они протапливали во льду следы. Мы наступали в эти ямки и только так могли передвигаться вверх. Хотя, конечно, длинна шага демонов не для всех была удобна. Однако, Соня переходила из ямки в ямку с удовольствием. Правда это сильно замедляло ход – приходилось под неё подстраиваться.
Но, как бы то ни было, мы двигались вперёд. И все, за исключением, пожалуй, демонов, испытывали чувство эйфории. И чем дальше, тем больше…
У меня было чувство наконец-то свалившегося с небес сумасшедшего счастья. Как у Стругацких: «Счастье для всех, даром и пусть никто не уйдет обиженным!» Взлететь надо льдами бешенным орлом мне мешала только сбитая напрочь дыхалка.
А потом мы начали смеяться. И казалось, наш хохот отдавался со всех сторон. А ещё казалось, что весь мир богов и горных духов хохочет вместе с нами, только над нашей глупостью. Глупостью людей, покоряющих горы, в то время как они, боги и горные духи, давным-давно покорили всех.
Мы смеялись, а Найдвар хмурился.
В какой-то момент демоны перестроились. Впереди остался один Найдвар. И два демона – позади колонны. Остальные выбрали себе по человеку и взяли за его руку.
– Надо бы привал… – ворчал Найдвар. – Но останавливаться здесь нельзя. Мы и так поздно вышли. Если остановимся, ледник до ночи не пройдём. А ночевать тут самоубийство!
Я слушал его. Где-то далеко понимал, что он прав. Но не мог успокоиться и хохотал. До слёз, до коликов, до изнеможения.
Ещё чуть-чуть, и я грохнулся бы от смеха на лёд.
И тогда я увидел – впереди на льду стоит Юшоуша.
_________________________________
Авторская рубрика «Всё для лайков, всё для комментов»
Майор никогда не был на ледниках. На спецоперациях не отправляли, а в отпуске сам не поднимался на такие высоты. Хотя, в горах бывал часто. Но не на снежниках и уж тем более не на ледниках. Он просто не понимал: зачем? Когда на спецзадании лезешь к чёрту на кулички, там понятно – есть задача, и её нужно выполнять. А когда никто никуда не гонит, зачем рисковать?
«Альпинизм и другие подобные развлечения для тех, – повторял майор, – у кого жизнь слишком спокойная. А когда постоянно рискуешь собой на работе, рисковать ещё и в отпуске – это уже профдеформация».
Это было странно – видеть Юшоуша не на иномирном цветущем лугу, а на леднике. И эта странность зацепила меня.
Я шёл и рассматривал высокого и стройного юношу в длинном чёрном кимоно, отвороты и рукава которого были украшены красно-чёрной шёлковой каймой с перекрещивающимися узорами. На поясе – золотая змея, кусающая себя за хвост. Волнистые золотые волосы до плеч колыхались на ветру, как и кимоно. Всё как обычно, только под ногами не цветы, а многовековая толща льда.
Но Юшоуша помог моему сознанию включиться, и я посмотрел на меч в своих руках – я использовал его в качестве ледоруба.
Я его еле держал, и в эйфории едва не выпустил из рук.
Представив, как мой меч скользит до самого края ледника, я вздрогнул.
А когда понял, что меч покатился бы не там, где мы шли, а по более крутому короткому спуску, и увидел в том направлении синюю полосу трещины, у меня по спине пробежал мороз – из трещины свою катану я достать уже не смог бы ни при каких обстоятельствах. И не только я, демоны – тоже! Их стихия огонь и земля. А лёд – это замёрзшая вода. Чужеродная стихия для демонов.
Я по-новому посмотрел на то, как демоны выплавляют следы, чтобы нам было легче идти. Тут им не было никакой подпитки. Они шли на своём резерве. А резерв не может быть бесконечным, какими сильными ни были бы демоны.
