— Мужчины ведь не привязываются к детям, верно? — спросила я, сама не зная зачем. — Это нормально? Мужчинам подобное в тягость. Жена и дети должны радоваться, что имеют добытчика в семье. Что он одаривает своим вниманием.
— Кто сказал такую чушь? — Рауль ухмыльнулся, как обычно делал, когда собирался язвить, но, увидев моё лицо, посерьёзнел. — В обществе людей мужчина в первую очередь защитник. Если продолжение рода ему в тягость, он нездоров. Головой как минимум.
Я потупила взгляд.
— Если он взял меня к себе в супруги — уже оказал честь и осчастливил. Я обязана до конца дней благодарить его и, конечно же, рожать наследников. Здоровых, — голос упал, меня вдруг осенило ужасное осознание, и внутри всё похолодело. — Рауль, если ты не вернёшься из руин, кто-нибудь будет ждать тебя, желать узнать, что с тобой случилось?
— Серхио может. Он любит байки. Прежде чем я спрошу, в честь чего вопрос, напомню: то, что ты видела после укуса белмоли, бред.
— Знаешь, почему я пошла к телу того юноши? — я посмотрела на Рауля. — Потому что меня может ждать такая же участь. Если я не вернусь из руин, никто не заметит. Совсем. Когда я написала родителям о выпуске, они ответили, что рады за меня. Вот так. Двумя словами. «Мы рады», на этом всё. Надеюсь, Лиам и правда меня ждёт.
Рауль открыл рот, чтобы ответить, но потом закрыл. Открыл снова, а после свёл брови.
— Там есть укрытие. Пойдём.
Мы свернули с тропинки и спустились с обрыва. Не представляю как, но Рауль разглядел крышу скатившейся с края и наполовину зарывшейся в землю беседки. Охотник показал жестом ждать, спустился осмотреться и, не обнаружив ничего опасного, подозвал меня.
Внутри валялся какой-то мусор, ветки, но была крыша и стена с одной стороны. Рауль бросил вещи, перехватил топор и стал расчищать место для лагеря. Я понимала, что нужно помочь, но не знала, за что взяться.
Охотник тем временем разгрёб небольшой клочок земли у дальней, защищённой стены. Затем вытащил из сумки полено и разломил на щепочки. Два щелчка огнивом, и появился огонёк.
— Иди сюда, — позвал он. — Грейся. Я пока от ветра избавлюсь.
Такие простые слова, а на глаза навернулись слёзы. Надеюсь, Рауль не заметил.
Присев у костерка, я протянула к огню ладонь, пытаясь успокоиться. Тепло. Почему-то это ощущение вызвало ещё больше волнения. Что же я за дурочка такая? Чуть что, реву.
Быстро смахнув слезинки, я решила приготовить ужин. Не хочу сидеть. И не хочу говорить. Порадую Рауля. Он так добр ко мне, не помню, чтобы кто-то раньше заботился обо мне. Покажу благодарность чем-то важным. Тем, что правда умею.
Я взяла продукты и схватила потоки. Странно. Если бы меня спросили, что именно я готовлю, не ответила бы.
Дело отвлекло от грустных мыслей. У меня получился грибной суп с сухарями, мясо с зеленью. Пирог с ягодами и шоколадом, ароматное какао.
Ужин искрился от магии.
— Надеюсь, тебе понравится, — я поставила перед Раулем все блюда. — Нужно восполнить твои силы.
Мужчина тяжело опустился на землю рядом с огнём и вытер руки тряпочкой. Я только сейчас заметила, насколько теплее стало в покосившейся беседке. Рауль закрыл все щели в нашем укрытии ветками и невесть откуда взявшимся лапником. С этим костерком стало совсем уютно.
Это точно не иллюзия? У меня ощущение, словно я опять оказалась в каком-то другом месте.
— Спасибо, — он улыбнулся. — Поешь тоже. Особенно пирог. Магия не просто так шоколад тебе подсказала. Самое то после иллюзий.
— Мне нельзя ни шоколада, ни пирога. Иначе могу не понравиться Лиаму, — я откусила небольшой кусочек яблока. — Этого мне вполне хватит.
— Такое лицо Лиаму тоже не понравится. Давай, Кэсси. Увидишь, станет легче.
Я устало кивнула, но есть не хотелось. Зато я почувствовала, что продрогла. Надо же.
Посмотрела на Рауля и вздрогнула.
— Ты ранен. Кровь на плече. Надо обработать.
— Обязательно, — кивнул он и ухмыльнулся. — Как только ты поешь. Так что моя жизнь в твоих руках.
— Я могу помочь. Нас учили работать с ранами, — я неуверенно улыбнулась.
— Ладно. Но я всё равно настаиваю, чтобы ты поела. И переоделась, судя по всему. Простынешь.
С ним трудно было спорить. Особенно после того, как Рауль наполнил миску супом и подал мне. По этикету я не вправе была отказывать ему, и просто подержала чашку. Охотник покачал головой, забрал её и подал мне пирог.
— Ты тоже весь мокрый, — я всё же смогла впихнуть в себя немного, но вкуса почти не чувствовала. — Тебе нельзя болеть.
— Тогда давай приводить себя в порядок, — Рауль отставил тарелки и стал выбирать тёплые вещи. — Снимай мокрое. У огня сидишь, не чувствуешь, насколько холодно. Но всё равно мёрзнешь.
Я взяла свёрток с тёплым платьем и отошла в угол.
— Ты не мог бы отвернуться? — я смутилась.
— Без проблем.
Рауль уже сидел ко мне спиной и стягивал с себя мокрую куртку, а затем и рубашку. Я на миг замешкалась, изучая его широкие плечи, так же расчерченные шрамами.
Как всё быстро меняется.
В первую ночь в доме Рауля я не спала. Боялась, что он воспользуется уязвимостью и статусом хозяина. А сейчас я с ним практически в шалаше. В округе ни одной живой души, а я чувствую такое доверие, что позволяю себе переодеваться. При чужом мужчине.
Рауль сильный и ловкий. Легко может взять что захочет, даже не заметив моего сопротивления, но я отчего-то уверена, что он не сделает больно.
Его душа гораздо тоньше и чувствительнее, чем он позволяет себе признать. В нём есть благородство. Не напускное, а истинное. Врождённое.
Что же заставляет его скрывать это под славой охотников?
Переодевшись, я присела рядом с Раулем.
— Прости за вопрос, но мне отчего-то кажется, у тебя аристократическая кровь. Неужели ваша семья из обнищавших?
Охотник замер. Это значит, я правильно догадалась? Подумала уже, он не ответит, но Рауль скрыл эмоцию за улыбкой.
— Моя мать была аристократкой, попавшей в немилость знати. Я родился уже после, так что жизни в достатке не видел, поэтому не назвал бы себя аристократом.
— Зная, насколько высшее общество жестоко, — я опустила голову. — Мне жаль твою маму. Но уверена, сейчас она искренне гордится таким сильным и красивым сыном, каким ты вырос.
— Увы, она умерла много лет назад. Она прожила жизнь, недостойную леди, и ребёнку в ней места не было. Но ей всё же удалось научить меня, что единственный человек, которому ты по-настоящему можешь доверять и о ком должен заботиться — ты, в первую очередь. Не думай, речь не про эгоизм. Когда ты в порядке, ни в чём не нуждаешься, тебе легче помогать другим людям. Защищать своих детей, близких, друзей.
— Даже если про эгоизм Рауль, это нормально, — я взяла его за руку. — И всё же трудное детство не заставило тебя очерстветь душой. Лишь научило выживать. Могу я сказать, насколько ты замечательный? — поддавшись порыву благодарности, я обняла Рауля.
Он обнял в ответ и неловко похлопал по спине.
— Я не знаю ни Лиама, ни твоих родителей. Но я думаю, что мы с тобой разные. Меня никто не ждёт, но тебя просто не могут не ждать, если они, конечно, не полные тупицы. Ты другая, Кэсси. Я ещё не видел никого, похожего на тебя. Наивного, неопытного, но искреннего и доброго. Если этого не видят, значит, им стоит проверить зрение. Не трать слово «замечательный» на меня, оно твоё по праву.
— Тогда сделаем его нашим общим. Одним на двоих.
— Видишь, даже словом делишься, — он усмехнулся. — Всё будет хорошо, Кэсси. Если кому-то на той стороне придёт в голову воротить нос, скажешь мне. Я зайду и покажу на плохом примере, что такое нежеланный гость.
— Ты ведь уйдёшь. Тебя дома Серхио ждёт, с байками, — я посмеялась, а после придала лицу как можно больше грозности и скопировала голос Рауля. — Так, а теперь приготовься к мести и давай мне свою рану.
— Ой, да пожалуйста, — усмехнулся он, поворачиваясь плечом и снова расстёгивая пуговицы на сухой рубашке. — Только эротично стонать я не умею.
— Да я тоже, — я вконец осмелела. — У меня вообще опыта в подобном и на каплю нет.
— Ты на правильном пути.
Рана оказалась неглубокой, но в руинах все царапины опасны. С некоторой долей злорадства я полила на неё обеззараживающий раствор, охотник не обратил внимания. Или сделал вид.
— Может, мне тоже следует тебя споить, а после приказать раздеться? — я хихикнула в ладонь.
— Давай вне руин, хорошо? — он повернул голову. В пронзительно серых глазах искрилось веселье. — Если я тут в разгул пойду, всех монстров распугаем, и уже им придётся психику лечить. Сомневаюсь, что у них есть шоколадки.
— А ты когда выпьешь, становишься чрезмерно агрессивным?
Мадам Рэйко уже влепила бы мне затрещину. Я позволяю себе дерзить и провоцировать мужчину. Недопустимо!
И всё же мне нравится это общение.
— Нет. Но мне страсть как хочется приключений. Нормальных, человеческих, а не вот этого всего, — он неопределённо кивнул в сторону выхода. — Сам не знаю, почему всё время сюда лезу.
— Очень часто человек идёт туда, где ему было хорошо, — я задумалась. — Где есть цели. Может, если найти себе что-то интересное в обычном месте, то и в руины тянуть не будет?
— Или я именно этим и занимаюсь, — задумчиво отозвался он. — Иду искать то хорошее, что было. Призраков.
— А нужно найти то хорошее, что есть, — я снова позволила себе вольность и погладила Рауля по плечу. — Не дадут призраки живому человеку того тепла и цели, которые ему необходимы. Скажу глупые женские слова, но думаю, тебе нужно, чтобы дома дожидались не только иратшики.
— Вот от них я бы с радостью избавился, — Рауль усмехнулся и дотянулся до кружки с какао. — Нет, Кэсси. С моим образом жизни возможны только призраки. Слишком жестоко оставлять кого-то дома, если лезешь в руины с заказом на очередной коготь, сердечную мышцу или шкуру.
— Да, — опустила голову. — На месте супруги я бы или не отпускала тебя, или шла с тобой. Лучше умереть вместе, чем потерять навсегда.
— Кто б тебя взял, — хмыкнул он. — Волноваться ещё. Вдруг покусает кто? Или увидишь в насланных парком иллюзиях не меня, да и решишь, в пекло этот кошмар, найду нормального мужика. Не ты, конечно. Жену имел в виду, не подумай.
— Значит, я бы тебя никуда не пустила, — развела руками и тоже смутилась. — На месте супруги, само собой.
Он улыбнулся, но как-то грустно. Мне отчего-то тоже стало тоскливо.
Такой хороший мужчина и так одинок. Если наложить то немногое, что я знаю о Рауле, на его слова, получается, он заходит в руины ради шанса снова встретить девушку с глазами разного цвета. Может, её и вовсе нет? Привиделась ему, раненому, но возможно, она единственная, кто проявил к нему заботу. С другой стороны, тот юноша тоже её видел… непонятно.
А после настигла пугающая мысль.
— Рауль, на обратном пути… ты позволишь, чтобы Лиам заплатил за билет на корабль? Хочу, чтобы ты добрался по морю, в безопасности. Столько делаешь для меня. Он согласится, уверена… Точнее, должен.
Прикусила губу. С каких пор я начала сомневаться в возлюбленном?
— Ну, если он согласится, спорить не стану. В противном случае, надеюсь на твои советы о том, где лучше закупиться провиантом и зельями, — он внимательно осматривал присыпанное порошком плечо. — Когда один идёшь, быстрее выходит. Так что за моё возвращение можешь не беспокоиться.
Я неосознанно схватила его за руку, будто он уже собирался уходить.
— Ты не пойдёшь через Руины, — в голове снова возник тот юноша. Одинокий и забытый всеми. — Нет, только корабль! Даже если Лиам откажет, попрошу сестру. Она замуж выходит за очень богатого дельца. Или… я придумаю что-то. Ты не пойдёшь один в такой долгий и опасный путь, — сама не поняла, откуда в голосе появилась твёрдость. — Не отпущу!
— Ну начинается. Кэсси. Ты слишком переживаешь за судьбу простого охотника. К тому же — забыла? — богиня за мной присматривает.
— Для меня ты не простой, а единственный и самый родной человек!
Рауль поднял брови и помолчал немного, потом улыбнулся по-доброму.
— Я тоже успел к тебе привязаться, но лучше не бросайся такими фразами. Лиам не поймёт.
Я смутилась и опустила глаза. Рауль прав. Спасибо богине за то, что он правильно понимает мои слова, но предупреждает, что в общении с другими мужчинами так вести себя не стоит.
— Значит, об этом я промолчу. Одним секретом больше, одним меньше.
— Знаешь, я плохо на тебя влияю. Твоим наставникам точно не понравится, но конкретно тебе жить легче станет. Не грусти, а лучше запоминай. Девчонка ты неглупая, непросто будет. Учись хитрить, прикидывайся дурочкой, когда нужно, чтобы получить необходимое. И спасибо, что с раной помогла.
Не знаю почему, но слышать такое от Рауля было невероятно ценно.
Глава 11. Центр Падших
Рауль
Я помог Кэсси забраться на рухнувшую стену и кивнул в сторону возвышающегося над нами строения.
— Поздравляю, мы на месте. Можешь быть уверена, никто из жителей той стороны не заходил дальше этого здания. Полпути позади.
— Где мой знак отличия за это? — она прищурилась. — Уверена, мне точно полагается.
— Когда подойдём, выбьем твоё имя на стене. Местная традиция. Ты уже полноценный охотник, почти не страшно отворачиваться.
— О, ты гордишься мной, — шутливо ткнула Кэсси меня в грудь пальчиком. — Не отрицай. Вижу, что гордишься.
Она улыбалась, я не сдерживал ответную улыбку. Прошло десять дней, но для меня они промелькнули пугающе быстро. Будто рядом с Кэсси время неслось вперёд как обезумевший демонический конь.
После парка она приспособилась улавливать магические потоки и каким-то образом предугадывала появление монстров. Пару раз нам приходилось вступать в бой, но я приятно удивлён. Учитывая сложность задания, мы шли слишком легко.
Хотя сама Кэсси заметно изменилась. Ловчее стала, решительнее. Несколько раз даже быстрее меня успевала отогнать разгулявшихся духов.
— Идём. Зазнаваться будешь, когда выберемся, — я коснулся пальцем её лба. — А пока смирись с моим занудством. Внимательность, осторожность, скорость реакции, бла-бла.
— Сразу видно, что ты не общался с моей наставницей, — Кэсси зашагала рядом, отбросив назад волосы, собранные в высокий хвост. — Она бы сказала тебе, что женщины нуждаются в похвалах и комплиментах. Конечно, гораздо меньше мужчин, но всё же.
— О, прошу прощения, миледи, — я изобразил поклон. — Простой необразованный охотник не мог этого знать.
— Так и быть, прощаю, — она вскинула подбородок, изображая надменность. — Но лишь потому, что я сегодня в отличном расположении духа. Прогулки на свежем воздухе так благотворно влияют.
— Да уж. А какой пейзаж. Очень жизнеутверждающе…
Здание центра Павших считалось самой дальней точкой, куда добирались охотники с нашей стороны. Настолько высокое, что мы видели его возвышающуюся над всем крышу ещё вчера. Светло-серое, с узкими длинными окнами. Сложно сказать, сколько там этажей, но, думаю, не меньше двадцати. Я слышал байки о том, что если подняться на самый верх, можно встретить богиню, но не думаю, что это правда. Слишком уж легко, даже учитывая, что путешествие сперва до, а потом и внутри этого исполина — та ещё задачка.
— Так, тут какая-то странная лужа, предлагаю не мочить твои туфли и обойти, я указал на пристройку справа, которая отделялась от центра будто недоразвитая конечность. — Идём, там переход есть.
Кэсси кивнула. Радует её гибкость. Мы повеселились и пошутили, и тут же она отбрасывает дурашливость и поступает рационально. Мне кажется, даже я медленнее адаптировался.
В этой маленькой девочке было что-то неуловимо взрослое. Меня злило, что при всей своей осознанности и здравомыслии она продолжает идеализировать Лиама. Не знаю, может я слишком предвзят и спешу с выводами, но он не кажется мне порядочным человеком. А может, знаю о нём немного больше, чем сама Кэсси и потому не могу быть объективным? В конце концов, сын не копия отца, я сам тому пример.
Да, пожалуй, я волнуюсь. Я защищаю её и, кажется, теперь не только от монстров. Не знал, что так получится. Не чувствовал подобного. Впрочем, я ещё не ходил в руины так надолго. Не имел возможности ощутить, насколько нуждаешься в общении и близости в этом проклятом месте.
Ну вот. Про это я старался думать реже, но с каждым разом делать это становилось всё сложнее. Ловил себя на мысли, что охраняю её слишком хорошо. Никаких ран больше обрабатывать не нужно. А старые давно затянулись.
С учётом ускорения впереди ещё десять дней, если ничего не случится. Надеюсь, молитвы Кэсси и благосклонность богини ко мне помогут нам закончить путешествие.
— Тихо, — я выставил руку и Кэсси чуть не упёрлась в неё грудью. — Здесь следы. Кошаков. Сложно сказать, свежие ли, но в левый коридор мы на всякий случай не пойдём.
— Насколько они большие? — одними губами спросила Кэсси.
Я сосредоточился на их движении, а не на самом вопросе. А потому ответил не сразу. Хорошо, что парк прошли. Иначе уже и не знаю смог бы я противостоять голосам, нашёптывающим непристойности с её участием.
У долгих путешествий есть свои минусы. Обычно обстановка такая, что не хочется, но когда рядом красивая девушка, которая повадилась прижиматься к тебе во время сна, мысли идут не в ту сторону. Осложняет дело то, что я помню, какая приятная у неё кожа. Да и сама Кэсси перестала сторониться и с каждым днём опасно сокращала и так небольшую дистанцию между нами.
Что со мной? Споры Падших в голову забились? Сроду такого не было.
Нет. Уверен, дело всё же в том, что мы одни, а вокруг ни души. Что я, железный, на девчонку не реагировать?
— Тут нужно прижиматься, — внезапно выдала Кэсси и когда я поднял взгляд, пытаясь осмыслить неожиданную радость, как она уточнила. — Пол обвален. Нужно осторожно вдоль стены идти.
— Не уверен, что хорошая идея, — я с сомнением оглядел дырявое перекрытие, а после стукнул по стене топором. — Рискованно. С другой стороны, идти в тот коридор ещё опаснее. Хм. Может, выйдем и попробуем обойти здание с другой стороны?
— Давай я пройду. Если скрипеть не будет, то выдержит и тебя, — Кэсси задумалась. — Дай свой топор, щит и всё тяжёлое. Чтоб облегчить твой вес.
— И чтоб ты грохнулась со всем этим добром? Нет.
Присев, я вытащил из сумки моток верёвки. Пару раз замирал, прислушиваясь, но кажется, ничего серьёзного. Пока. Чутьё подсказывает, тут кто-то есть, но он сзади. Значит, если отправить Кэсси вперёд, с ним я останусь один на один.
Конечно, гарантии, что впереди безопасно, нет. Как и в любом другом месте. В городах тоже можно обнаружить нож меж рёбер.
— Обвяжись этим. Помощи от неё мало будет, но, если упадёшь, я смогу вытащить. Как переберёшься, сперва осмотрись, как учил. Если всё будет в порядке, привяжешь конец верёвки за что-нибудь, и я отправлю по ней вещи. Запомнила?
— Дай хотя бы половину. Я вешу меньше тебя. Как раз увидим, сколько выдержит пол.
Кэсси потянула за ремень, перечёркивающий мою грудь и, будто издеваясь, оказалась очень близко.
— Я не отдам тебе вещи. Иди уже, пока мы не пошли искать другой путь.
— Но это логично, сам подумай, — Кэсси решительнее потянула ремень на себя. — Рауль, давай же. Так правильно, — она поднялась на носочки, заглядывая мне в глаза.
Мне кажется, или она со мной заигрывает? Как это понимать?
— Будущая леди Рэйквел, вы перегибаете. Не думаю, что ваш супруг оценит моё согласие подвергать вас опасности и заставлять таскать тяжёлое.
Кэсси недовольно поджала губы. Но всё же вбитая убежденность, что главное слово за мужчиной, сыграло свою роль, и она отступила.
Впрочем, не могу не признать, мне такая позиция нравится. Я учу её дерзить, это навредит ей в будущем. Лиаму такое точно не понравится, и я рад. Совсем нецивилизованно желать зла человеку, которого знаю только со слов Кэсси.
— Давай, милая. Осторожно шагай. Если что-то случится, сразу назад.
— Хорошо. В конце концов, ты гораздо опытнее меня. Прости, что спорю, — она виновато улыбнулась и развела руки в стороны. — Привязывай.
— Скатай, пожалуйста, кофту. Нет, не так, — сам потянулся помочь. — Вот. Это чтобы в случае падения синяков не было.
— Спасибо, — Кэсси повернулась, чтоб мне было удобнее. — Давай ещё на груди, чтобы надёжнее.
Ну что за девчонка, а? Прикусив губу, чтобы сдержаться, я сосредоточился на узле. Не хочу, чтобы ей стало больно.
— Надо будет научить тебя с верёвкой обращаться. Жених достанет, скрутишь и делай, что захочется.
— Ты что? Лиам же сильный. Да и я обязана подчиняться мужу, — Кэсси покачала головой. — Не наоборот. Делать, что он захочет.
— Всегда оставляй себе возможность для отказа, — я подтянул узел и расправил складки её кофты. — Всякое может случиться. Есть понятие компромиссов, а есть ненормальное требование, которое противоречит твоим убеждениям. Представь, если я скажу: «Ну-ка раздевайся, будем заниматься сексом». Ты вправе дать мне по роже, потому что это не только аморально, но ещё и я не настолько симпатичен. А по сказанному тобой выходит, что подчиняться ты обязана. Я же мужчина.
Кэсси моргнула, а после рассмеялась.
— Ты точно этого не пожелаешь, в этом я даже не сомневаюсь. Где ты, и где желание близости со мной?
С огнём играешь, девочка.
— Вы расслабились, юная леди. Я взрослый, физически здоровый мужчина, находящийся непростительно далеко от специальных заведений. И вообще…
Договорить не успел.
За спиной что-то хрустнуло, и я резко обернулся, выхватывая топор.
Коридор был пустым, но звук мне точно не показался. Притихшее чувство опасности снова разогрелось.
— Так, Кэсси, продолжим позже. Перебирайся на ту сторону.
Она уже без вопросов поспешила к стене. Я не смотрел на неё, полностью сосредоточившись на коридоре.
Если кошаки, то это хорошо, они редко ходят стаей, но заметить их сложнее. Если какой-то другой монстр, то в закрытом пространстве с провалом за спиной шансов у меня немного. В других обстоятельствах я бы побежал вперёд. Контратака, ранить врага раньше, чем он осмотрится и оценит обстановку. Сейчас жду. Нужно дать Кэсси время перебраться на ту сторону.
Длинный коридор прерывали светлые пятна, проникающие в переход сквозь грязные окна. Некоторые стёкла были выбиты, поэтому света там ярче. Хлопья пыли, будто снежинки, кружили в танце со сквозняком.
В дальней части заметил движение. Идёт, родной, как же иначе. До объекта шагов сорок. Если кошак, он доберётся до нас быстро. Шугануть? Вдруг монстр из пугливых?
Твою мать, что я несу? Кто-то из тварей, и пугливый? Смешно. Нахватался от Кэсси.
Я ждал. Не, похоже, это не кошак, сильно уж здоровый. В темноте мелькали глаза, тусклый блеск, вроде бы бельмо. Наблюдает, присматривается. Кто тогда? Надеюсь, это не какой-то новый редкий монстр.
Я перехватил топор и поднял щит. Не люблю его, тяжёлый, мешает, но в таком узком пространстве нужен. Коротко оглянулся на Кэсси. Девчонка тихонько двигалась, вжимаясь в стену спиной. Молодая стоячая грудь качалась в такт её шагов.
Из темноты донеслось невнятное ворчание. Так, это точно не кошак. Голос слишком свистящий и одновременно низкий, другой. Да и запах так себе. Гнилец?
В тусклом свете первого пятна появилась неприятная морда трупоеда. Гравейр?! Что он забыл так далеко от границ? Людей здесь нет почти, животных тоже. Они что, монстров жрать начали? Хорошо бы, но тогда точно появится какой-то новый тип, и нам конец.
Пропорциями гравейр похож на человека, руки только длиннее, будто обезьяньи. Шерсть есть, но выглядит плешивой, на открытых местах кожи тёмные линии вен.
О-о-о… надо ему зубы выбить! Слышал, за них можно полностью разделочные инструменты обновить! Целое состояние, тварь-то редкая!
— Ну давай, красавчик, — я постучал по краю щита топорищем.
Обычно они ходят поодиночке, но на всякий случай прислушивался, вылавливая другие шорохи. Кэсси преодолела три четверти пути, но я слышал странные скрипы, так что правильно сделал, не отдав ей сумки.
Да и куда я без зубов теперь? Нет уж. Сдохну, но достану, это дело чести и безумия.
Гравейр опустил башку и раскрыл пасть. Неровным рядом желтела моя грядущая добыча. Я тоже переступил и снова стукнул по щиту. Белёсые слезящиеся глазки сомкнулись, а после тварь резко рванула на меня.
Я побежал навстречу. Световые пятна, когда я пролетал сквозь них, напрягали глаза. То светло, то темно, раздражает, но и монстру было плохо. Гравейр мотнул головой, теряя скорость, и обиженно взревел.
Ты только друзей не позови! Я от жадности лопну.
Ещё пара шагов, и я ударил по нему щитом. Гравейр махнул лапой, снося меня в стену, и клацнул зубищами, но я успел сместить щит. Лезвие со смачным чавканьем вошло в плоть то ли у его бедра, то ли у живота, точно не знаю. Монстр взревел и попёр на меня.
Ботинки заскользили по полу. Я услышал крик Кэсси. Оглянулся мельком и увидел, что она уже перебралась. Стоит в проходе в следующую комнату. Надеюсь, догадалась осмотреться, прежде чем становиться группой поддержки.
Вонь стояла такая, что глаза слезились. Гравейр ударил кулаком в бок, взмахнул лапой, пытаясь выбить из руки топор. Неповоротливая башка скоблила по щиту, но он не мог куснуть ни за что ценное, а отступить не додумывался. Перехватив топорище, я всадил лезвие в поднятую для второго удара руку. Монстр взревел, обливая меня кровью, а сам я отскочил.
Одно плохо в этих монстрах. Пока они могут драться, они дерутся. Не знают страха, не реагируют на боль. Что-то ломается в их сознании. Если он считает, что ты подходящая добыча, то будет драться с тобой, пока может. Я старался делать так же. Для меня он — набор ингредиентов.
Мы выпрямились. Из тела гравейра выплёскивалась кровь вместе с кусками… чего-то. За целую тушу маги из академии отвалили бы мне столько, что в руины можно больше не ходить. Но притаскивать тела для изучения сложно и невыгодно. Вот их зубы — другое дело. После чистки и перемалывания они становятся ингредиентами дорогих зелий. Редкая добыча.
Гравейр вновь ринулся на меня, тяжело припадая на больную руку. Я увернулся, снова пробуя поймать его на щит.
Разница в весе играла против меня. Набрав разбег, тварь быстро поволокла меня в сторону проломанного пола. Я ударил по его ноге, но тот будто не заметил. Пришлось сместиться в сторону, пропуская. Кэсси крикнула, когда щит с глухим звяканьем ударился об пол и, отскочив, исчез в дыре, ведущей на этаж ниже.
Твою мать.
Гравейр развернулся с неожиданным проворством. Я пнул стоящие вещи в сторону и едва успел выставить древко топора, чтобы урод не откусил мне рожу.
Не удержавшись, упал на пол, а тварь навалилась сверху, всё ещё стараясь меня сожрать. Мой новенький набор разделочных ножей, а до перевода в деньги — дорогущие зубы, замер в ладони от лица. Если он меня не сожрёт и не раздавит, я просто задохнусь от его дыхания. Эти твари любят порченое мясо, так что если он сможет меня грохнуть, то утащит в логово, оставит на недельку и только после этого сожрёт.
Белёсые глаза лихорадочно вращались. Мы не знали наверняка, видят ли эти твари. Полагали, что у них хороший нюх… Хм… А что если…
Медленно и осторожно я упёр в пол навершие топора и поднял лезвие выше. Держать тяжело, но выбора нет. Кэсси оттуда мне не помощник. Кто ещё поможет? Богиня? Сомневаюсь, что она успеет.
Освободившаяся ладонь нырнула в один из многочисленных карманов. Я держал при себе разные порошки, помогающие отгонять или защищаться от монстров, и сейчас как раз нужный момент.
Выдернув мешочек, я поморщился и впихнул его в раскрытую пасть. Монстр не отреагировал. Тогда я, оскалившись, засунул руку под топорище и протолкнул его в глотку, не забыв дёрнуть за шнурок.
Трупоед взревел, неожиданно резко перестав давить на мой топор. По инерции я поднял руку выше и в этот самый миг челюсти, которые я собирался продать магам, сомкнулись на моём предплечье. Как всегда немного странно слышать, как рвётся кожа, чувствовать вибрацию, когда зубы ударяются в кость, а только потом накрывает болью.
Порошок, которым я накормил гравейра, содержал в себе пылеобразную смесь едких растений, из которых острый красный перец был самым безобидным. Само собой, эта прелесть, вместе с кровью и слюной монстра тут же оказалось в ране, и мы заорали одновременно.
Твою мать… плохо дело.
Глава 12. Хуже некуда
Кассандра
Я закричала, уже не задумываясь о том, что кто-то может услышать, и наплевав на всё, чему учил Рауль.
Его сожрут! Богиня, его точно сожрут!
За все эти дни я не раз видела, как сражается охотник, как ловко уклоняется и противостоит монстрам, которые были намного крупнее него. Сейчас всё было иначе. Мы стоим в узком коридоре, ему даже не увернуться. Монстр просто несёт его к полуразрушенному полу, который и меня едва удержал! Рауль провалится, и там… неизвестно кто захочет сожрать его внизу!
Я видела, как щит откатился и упал в один из провалов. Почему-то подумалось, что это ерунда. Рауль почти им не пользуется. Вот и сейчас не сильно помогло.
— Рауль! — крикнула я, когда тварь повалила его на пол.
Богиня! Её вообще ничто не берёт! Он столько раз рубил её топором и хоть бы что!
— Эй! Эй! Иди сюда! — я бегала туда-сюда, пытаясь привлечь внимание, но кажется, была не интереснее мошки.
Уродливое существо даже не шелохнулось, пытаясь сожрать моего… проводника. Телохранителя. Сложно ответить. За эти дни Рауль стал для меня кем-то большим, чем просто исполнителем порученной работы. И я совершенно точно не готова его потерять!
Не стоять. Рауль миллион раз говорил, что возвращаться нельзя, но иначе никак! Я не могу позволить сожрать его! Не позволю!
Прижавшись к стене, я быстрым приставным шагом двинулась вдоль неё. Из-за грохота пульса я не слышала, скрипит ли пол. Смотрела вниз, молясь богине о спасении. Рауль замечательный. Добрый, честный, волевой. Может быть, если она спасла его однажды, то может сделать это ещё разок?
Я смотрела на провалы под ногами, вглядывалась в черноту, скороговоркой читая молитвы. Не знаю зачем. Чтобы не сойти с ума?
Неожиданно монстр взревел, а миг спустя Рауль подхватил его крик. Меня качнуло и, взвизгнув, я упала.
К счастью, передо мной в этот момент была балка. Пол вокруг неё обвалился, так что я обхватила её ногами и руками. Куски гнилого дерева разлетелись во все стороны, и я раскашлялась.
Пока держусь.
Вскинув голову, я увидела, что Рауль достал нож и полоснул монстра по дёснам с такой силой, что с одного удара срезал верхнюю челюсть вместе с зубами. Не видела этого ножа. Артефактный? Рауль разрезал снизу и оттолкнул монстра ботинком, его рукав заливала кровь. И, похоже, не монстра.
Тварь отшатнулась, а в следующий миг Рауль вскочил, подхватил топор и длинным, скользящим шагом оказался перед ним. На и без того уродливую, развороченную голову рухнуло лезвие. Охотник вырвал оружие, крутанулся вокруг себя и снова ударил в место, где теоретически должно было быть ухо. Его левая рука безвольно повисла, оттого создавалось ощущение, что он красуется.
Мне очень хотелось, чтобы это было правдой. Лиам любил демонстрировать превосходство, что он сильнее и может заломить «одной рукой» противника, который крупнее и массивнее. Вот что странно, когда смотришь на Рауля, ты не сомневаешься — охотник и правда может.
Точные необратимые удары. Я знала своего защитника достаточно хорошо, чтобы понимать, что он не просто превращает в отбивную это ужасное существо, а бьёт в специальные места, точки, которые мне сроду не запомнить. Охотник спокоен и методичен.
