Анна Джейн "Северная корона. По звездам"

– Нарываешься, мажорик? – спросил тот, кого Дионов мысленно окрестил Сиплым. – Ты в нашем районе, прояви-ка уважение.

Саша усмехнулся и изобразил что-то вроде корявого реверанса.

– Так достаточно уважительно? – поинтересовался он, кожей ощущая агрессию. – Или еще поклониться нужно?

– Вот урод, – сплюнул Сиплый. – Типа угораешь? Ты сейчас кровью харкаться будешь! Я же тебя на раз-два уделаю, гнида.

Саша вспыхнул и поднял на Сиплого тяжелый взгляд.

– Че глаза ломаешь? Сиги гони и бабло! – заорал гопник в спортивном костюме и выхватил пачку сигарет из его рук.

– Ну что за отбросы, – поморщился Дионов. – Никаких манер.

– Че сказал? – выдохнул Сиплый. – Ты себе приговор подписал, понял?

Дионов вздохнул, понимая, что сейчас или он уделает их, или они его. Третьего не дано.

– Чужое без спроса брать нельзя, – сказал Саша. – Мамочки вас этому не учили?

– Мы тебя сейчас сами поучим, фраер, – прошипел Сиплый.

– Да? Ну попробуй, – усмехнулся Саша. Кажется, придется вспомнить прошлое. То самое прошлое, от которого он так бежал.

Под вопли гопников Сиплый первым бросился на Сашу. Тот ловко поставил блок и, увернувшись от удара, с чувством собственного превосходства заехал парню в челюсть и отправил на землю. Что-что, а драться он умел. Пришлось научиться. Отец всегда считал, что решать дело кулаками – это немыслимо, настоящая дикость. Проблемы можно – и нужно! – решать словами. Но уже в детстве Саша понял, что это не так. Когда на тебя кидается целая толпа, слова не помогут. Только сила и ловкость.

– Тебе конец, гнида, – объявили ему.

Теперь на Дионова бросились сразу трое гопников. Он коротко выругался, отпрыгнул в сторону и неуловимым движением достал пистолет из поясной кобуры, спрятанной под полами удлиненного пиджака. Оружие привычно легло в ладонь, а дуло оказалось направлено на противников, которые, заметив пистолет, сразу же замерли.

– Это «Смит-энд-Вессон», тысяча шестой, – насмешливо сказал Саша, на всякий случай быстро оглядываясь по сторонам – камер поблизости не наблюдалось. – Отличная штука, ребята. Кто хочет попробовать его на вкус первым? Заряд полный, на каждого хватит.

Гопники вдруг растеряли весь боевой дух и, кажется, даже мгновенно протрезвели. Они испуганно пялились на пистолет.

Широко улыбнувшись, Саша шагнул к Сиплому и приставил дуло к его груди. От Саши исходила такая сила, что каждый был уверен: нужно будет – выстрелит.

– Может, первым будешь ты? – ласково спросил он у гопника, видя, как по его виску стекает капля пота.

– Чувак, убери пушку, – забормотал тот. – Мы же просто дурачились… Шутканули над тобой…

– А я шуток не понимаю, – серьезно ответил Саша – У меня атрофировано чувство юмора. Полностью и навечно. Так что делать будем, ребятки?

Гопники заговорили невпопад:

– Да мы не специально, брат!

– Опусти пушку, ты чего?

– Слушай, мы уйдем, лады?

– Уйдете? Так просто? А извинения? – поднял бровь Саша. И тут же получил их – гопники принялись спешно извиняться за свое поведение. – Как-то вы не душевно просите прощения.

– А как надо? – выкрикнул гопник в кепке.

– Как надо? Даже не знаю. Есть предложения?

Парни начали переглядываться между собой. Им было страшно, и они ненавидели Дионова, и эта смесь – ненависти и страха – искажала их лица.

– Можете встать на колени, – благородно предложил Саша. Его палец чуть сильнее нажал на спусковой крючок, и гопники тотчас дружно опустились перед ним на колени, со злобой глядя исподлобья.

– Жалко смотритесь, – продолжал Саша.

– Чего это вы тут устроили, а? – выглянула из магазинчика пожилая, но бойкая продавщица, которая на своем веку повидала многое.

– Да вот, учу ребят вежливости, – усмехнулся Саша.

Взгляд продавщицы скользнул на пистолет. Однако она, в отличие от гопников, не испугалась.

– В другом месте учи! Покупателей мне всех распугали!

– Простите великодушно, не хотел, – улыбнулся Саша. – Эй, погнали отсюда. Быстро! Пока я добрый.

Гопники как по команде вскочили и помчались прочь.

– Вот дураки. – Саша спрятал пистолет обратно. – Это же малыш «Кросман-1008», пневматика, а не полуавтомат «Смит-энд-Вессон». Даже отличить не могут.

– Сашка Дионов, ты? – вдруг присмотрелась к нему продавщица.

– Я, – удивленно отозвался он.

– Не признал, что ли? Я тетя Зина, со второго подъезда! Вы у меня под окнами вечно ошивались своей компанией! Тебе сменщица моя товар отпускала, а я вот только из окошка увидела.

– Вспомнил, – улыбнулся Саша. – Вы мне однажды на голову воду вылили из ведра.

– Так вы песни ночами горланили, спать не давали, черти окаянные! – хохотнула тетя Зина и обняла его. – А теперь пропали все. Что ты, что Женька, друг твой. Но его-то иногда вижу, а тебя сто лет не видно, не слышно.

– Переехал в другой город, – уклончиво ответил Саша.

– Один? Без родителей? Их-то я видела пару раз издалека, они же переехали, – продолжала тетя Зина. – Даже как-то у отца твоего спросила, что с тобой, но он и отвечать не стал, просто ушел. А ты изменился, конечно, Сашка! Такой статный мужчина стал! Сережку из уха снял, а раньше, помнишь, ходил с сережкой, в кожанке, вечно с гитарой? Все девчонки во дворе за тобой бегали, даже моя Машка на тебя поглядывала, хоть и соплей совсем была. Ты как живешь? При деньгах, да? Машинка-то твоя?

– Моя, – отозвался Саша. – Хорошо живу, теть Зин. Сами-то как?

– Да я нормально! Ноги болят, а так хорошо все. Машка замуж вышла, родить должна скоро. А у тебя-то жена есть? Детки?

– Еще не встретил ту самую, единственную, – улыбнулся Саша и почему-то подумал о Нике. И тетя Зина, как назло, тоже о ней вспомнила.

– А я все думала, ты на той девчонке женишься, помнишь, последняя твоя подружка, блондиночка с каре? Не сложилось? Ну и бог с ней, другую найдешь. А пистолет у тебя откуда, Сашка? – покосилась на его пиджак пожилая женщина. – В бандюки, что ли, пошел?

– Ну что вы. Я бизнесмен, – отозвался Саша. – Вот и приходится защищаться от разных нехороших людей.

– Ох, шебутной ты, Сашка, шороху навел сколько, – покачала головой тетя Зина. – Я-то думала, ты как папаша, в науку пойдешь. А ты, смотри-ка, бизнесменом стал!

Наверное, тетя Зина долго болтала бы с ним, но к магазинчику подъехала машина, из которой стали выгружать коробки, и бывшей соседке пришлось отпустить Дионова.

Тот направился к машине. Снял ее с сигнализации и, почувствовав чей-то взгляд, резко обернулся. Между гаражами-ракушками он увидел двух пацанов, которых встречал во дворе. Кажется, они стали свидетелями происшествия и теперь восхищенно пялились на Дионова. Он подмигнул им, сел в машину и, наконец, уехал.

Чертова Южная Пристань. Ничего не меняется. До сих пор самый криминальный район города. Он хотел стать легальным бизнесменом, а снова пушку пришлось доставать.

Отогнав эти мысли, Саша еще раз позвонил Марте, но вместо нее ответила другая девушка.

– Кто это? – спросил Саша удивленно, стоя на светофоре и поглаживая кончиками пальцев кожаную перетяжку руля.

– Сейчас перемена, и Марта отошла, а это ее подруга, – смущенно ответил женский голосок. – Передать ей что-то?

– Нет, ничего передавать не нужно, – мягко сказал Саша. В его голове мигом возник план. – Вы учитесь вместе?

– Да, а что? Я скажу, чтобы она вам перезвонила.

– Не нужно. Как вас зовут?

– Надежда. Надя.

– Надя, напомните, в какой вы аудитории? Хочу встретиться с Мартой.

Та послушно назвала корпус, номер аудитории и даже этаж.

– И напомните адрес? – попросил Саша.

Надя выдала и эту информацию.

– Спасибо. Только не говорите Марте, что я приеду. Хочу сделать ей сюрприз, – попросил Саша, зная, что действовать лучше наскоком. Когда нет четкого плана, сложно противостоять чему бы то ни было. Он появится перед Мартой, и та не сможет игнорировать его.

– Х-хорошо, – удивленно сказала Надя и выдала: – А вы с ней… встречаетесь? Просто я видела, что вы несколько раз звонили Марте, а она отклоняла звонки.

– Мы с ней просто друзья, – отозвался Дионов, которого эти слова позабавили. Сестра Ники была для него совсем юной девочкой. И он даже задумался: совершеннолетняя она или нет?

Распрощавшись с подружкой Марты, Саша пробил адрес учебного заведения и присвистнул: девчонка училась в консерватории. Значит, она музыкант. Честно говоря, он смутно помнил сестренку Ники и понятия не имел, чем она занимается. Может быть, она поет? Или играет на пианино. А может быть, вообще изучает историю музыки. Почему-то ему вспомнилась певица из одного ресторана, где он часто бывал. Однажды они провели горячую ночь вместе – в постели она оказалась гораздо более опытной, чем на сцене.

Саша забил адрес консерватории в навигатор и уже спустя минут двадцать припарковался неподалеку. Консерватория находилась в историческом центре города. Это было чинное четырехэтажное здание с колоннами, балюстрадами и карнизами. Элегантное и строгое – сразу видно, что высшее учебное заведение, и не простое, а для избранных. Белоснежный фасад украшала стройная, словно взмывающая вверх, колоннада. Ряд высоких колонн был стилизован под ионический архитектурный ордер – один из трех древнегреческих ордеров. И смотрелась эта стилизация величественно и грациозно одновременно. Перед зданием был разбит аккуратный сквер с фонтаном, невысокими статуями и множеством лавочек, которые заняли студенты. Кто-то сидел на бортиках фонтана, а кто-то расположился прямо на траве. Щуплый паренек стоял у полуобнаженной скульптуры и вдохновенно играл на скрипке. Саша завороженно смотрел на то, как пальцы его левой руки бегают по грифу, а пальцы правой ловко управляются со смычком. Когда скрипач закончил, сидящие рядом студенты зааплодировали, и он поклонился, будто на концерте.

Саша вдруг почувствовал ностальгию. Когда-то он и сам был студентом – учился на физмате, и их корпус был похож на консерваторию. Такое же старинное здание с колоннами, правда, не отреставрированное, со старыми окнами и допотопным крыльцом. Саша ухмыльнулся: мать когда-то мечтала, что он будет заниматься музыкой и сам однажды поступит в консерваторию. Она даже отдала его в музыкальную школу, где он играл на гитаре и занимался вокалом. Только отец решил, что музыка – ерунда. Его старший сын должен заниматься наукой, как и он сам. Отец запретил музыку и поставил перед Сашей задачу самостоятельно поступить на физмат, где сам и преподавал. Саша поступил – тупым он никогда не был, хотя и учиться не очень любил. Закончил универ с отличием и пошел в аспирантуру – все так же по настоянию отца. Но проучился там совсем немного. Его жизнь изменилась. Кардинально.

Саша направился к главному входу, думая о Нике. Сейчас он поступает как пацан. Но по-другому не может.

Оказывается, он скучал по ней. По своей первой и чистой любви.

Глава 5

Марта и подумать не могла, что встретится с бывшим парнем своей сестры. Она прогнала мысли о Саше прочь. И после лекции по гармонии убежала в столовую, а вернулась лишь в самом конце перемены. Телефон она легкомысленно забыла на парте и понятия не имела, что ее лучшая подруга Надя ответит на звонок Саши и сдаст ее.

– Если хотите долго жить, отправьте Марту за смертью, – пошутила Надя, когда пришла Марта и протянула подруге сок и пирожки. Карлова все время опаздывала и путала время.

– Так, в следующий раз сама в столовую пойдешь, – сдула со лба прядь волос Марта.

– Я домашку делаю, – вздохнула подруга и обняла Марту. – Не злись. Лучше расскажи мне.

– Что тебе рассказать? – спросила Марта и на всякий случай проверила телефон. Слава богу, Саша угомонился. Новых звонков не было. Только сообщение от Ники, которая раскаивалась, что выдала номер сестры за свой. Ей было неловко перед Мартой из-за того, что Дионов ее достает.

– Все мне расскажи. Например, не знакомилась ли ты с каким-нибудь классным парнем? – лукаво спросила Надя.

Марта рассмеялась:

– Ты шутишь? Если бы я познакомилась с классным парнем, я бы рассказала тебе первой!

– А кто тебе все время названивал? – перегнувшись через парту, полюбопытствовала Лена, еще одна подруга Марты.

– Да так…

– Может быть, у тебя парень появился, а мы и не знаем!

– Из невесомости он у меня, что ли, появился? – с набитым ртом осведомилась Марта. – Из космоса прилетел?

Для наглядности она помахала руками, словно крыльями. Движения Марты были плавными – она вообще двигалась очень изящно, и в этом многие парни находили особый шарм. Однако сама Марта на парней внимания не обращала. Исключением был лишь Феликс. А еще она умела обаятельно улыбаться. И ее улыбка часто обезоруживала даже самых грозных преподов.

– Мы обречены на одиночество, – вздохнула Лена. – Только музыка, музыка, музыка…

– В консерватории полно парней, – возразила Надя. – Найди себе какого-нибудь пианиста или трубача и радуйся жизни.

– Пианисты скучные, – фыркнула Лена. – Трубачи странные.

– Тогда иди на вокальный и найди сексуального баритона, – со смехом предложила Марта.

– Они слишком самовлюбленные…

– Слушай, тебе все не так! – не выдержала Надя. – Сиди одна!

– Я не хочу парня, который занимается музыкой. Хочу бизнесмена! – объявила Лена. – Чтобы он возил меня на дорогой машине и дарил розы.

– Слишком много хочешь, – отозвалась Надя. – Мартик, а ты точно ни с каким парнем не общаешься от нас втихушку?

– Совсем с ума сошли, – пробормотала Марта, доедая пирожок.

Надя и Лена, которой та все рассказала, переглянулись и захихикали.

Началась новая лекция – по истории зарубежной музыки. Однако вместо пожилого, но жутко энергичного профессора в проеме дверей показался высокий брюнет в стильной рубашке с закатанными рукавами и брюках. Он выглядел как модель. Уверенный, представительный, симпатичный.

Увидев его, Марта ойкнула и захотела спрятаться под стол. В аудиторию вошел Саша. Он сдурел, что ли? Что ему нужно?!