— Это шутка? За эту лапшу многие готовы продать душу! Это же ценный деликатес.
— Для нашего мира, да. Но в прошлом её ели подсобные рабочие, гастарбайтеры и студенты, чьё финансовое положение оставляло желать лучшего.
— Гастар... Кто? Это кто ещё такие?
— Гастарбайтеры — это иммигранты из бедных стран, которые приезжали в крупные города на заработки, выполняя самую грязную работу: были дворниками, подсобными рабочими, посудомойками и брались за любую работу. Твой отец не рассказывал тебе об этом?
— Нет, отец не любил говорить о догенезийских временах. Он считал, что разговоры о прошлом не дают возможности выживать в будущем.
— Я с ним не согласен. Знаешь, как говорили профессора истории в прошлом?
— Какие профессора?
— Люди, которые занимались научной деятельностью в различных областях науки, — парень бросил на меня презрительный взгляд. — Ты настолько ограничена в своих знаниях?
— И что же говорили эти профессора? — я решила не акцентировать внимание на замечании заносчивого проходимца.
— Они говорили, что история дана человечеству для того, чтобы люди настоящего учли ошибки прошлого и не допустили их в будущем. Забывая уроки истории, мы обрекаем себя на нескончаемые ошибки в нашем будущем.
— Ты говоришь слишком заумными речами, — ответила я, покачав головой, а затем перевела взгляд на огонь. — Но в твоих словах есть нечто интересное. Отчасти, я соглашусь с тобой.
— Ты смогла меня удивить, — парень протянул мне ковш с приготовленной лапшой. — Но довольно разговоров. Когда я ем, я глух и нем.
Впервые за долгое время я получила огромное удовольствие от еды. Вкус лапши был просто невероятным. Эти ощущения от соленого и острого вкуса специй и сытной горячей пищи распространялись по моему организму приятными волнами.
Как только с едой было покончено, мы постарались убрать все следы нашего присутствия. Перед тем как мы отправились в путь, парень достал из сумки странный контейнер, который напоминал тубус для карт, но был слишком маленького размера.
— Что это у тебя в руках? — поинтересовалась я.
— Это? — парень поднял загадочный предмет. — Это очень важная и полезная вещь. Надеюсь, тот, кто оставил ее в своем доме и позволил мне найти ее, попал в рай без очереди, — парень засмеялся. — Ты правда не знаешь, что это такое?
— Если бы знала, то не спрашивала бы об этом. Это что-то опасное? Это какое-то оружие?
— Да, оружие. Оно страшнее атомной бомбы и может уничтожить все живое в радиусе сотни километров. Но я не позволю тебе прикоснуться к нему без моего разрешения.
— Пошел ты. Это же не оружие, верно? Скажи, что это такое.
— Возьми и узнай, — парень протянул мне загадочный предмет. — Открой крышку и попробуй ее содержимое.
— Что? Что там внутри?
— Открой и узнай. Но будь осторожна, можно обжечься.
Я с осторожностью взяла предмет из рук парня. Пальцы обожгло, но я смогла открыть плотную крышку. Когда я открыла флягу, то почувствовала сладкий фруктовый аромат, который напомнил мне чай с ароматизатором, который отец держал у нас дома. С опаской я сделала маленький глоток и почувствовала тепло, которое прошло по горлу приятной волной. Во рту возник вкус чая и сладкий привкус сахара. Я была удивлена, что предмет оказался железной флягой с чаем и сахаром.
— Это чай с сахаром? — спросила я, указывая на загадочную флягу.
— Нет, это ядерное топливо со вкусом чая. Разве не похоже?
— Хватит! — я ударила его по руке, держа тубус на расстоянии. — Я забираю ее себе.
— Это еще почему? Термочашка — большая редкость. Я впервые нашел ее за целый год и не расстанусь с ней ни при каких обстоятельствах.
— Найдешь еще одну. Эту флягу я заберу в качестве компенсации морального ущерба.
— Компенсации морального ущерба? К твоему сведению, это не фляга, а термочашка. В таких термосах люди в прошлом употребляли горячие напитки и могли переносить их с собой на долгое время, сохраняя тепло напитка.
— Откуда у тебя столько знаний о прошлом? Ты не так уж и стар, чтобы помнить те времена.
— Мне было пять, когда произошел Армагеддон. Но я внимательно изучил образ жизни людей догенезийского периода. Там тоже не все было гладко. Военные конфликты, политические споры, борьба за ресурсы и периодические экономические кризисы. А еще была пандемия коронавируса в две тысячи двадцатом году. Тогда весь мир был парализован целый год, и были запрещены все социальные контакты.
— Люди прошлого пережили что-то подобное «генезису»? — рассказ парня и его осведомленность о жизни в прошлом вызвали у меня неподдельный интерес. — Как люди справились с этим?
— Через год Россия и США разработали вакцины, которые распространили по всему миру. Коронавирус не был так страшен, как «генезис», но он стал его предвестником и генеральной репетицией перед настоящим апокалипсисом.
— Так значит, пандемия этого вируса произошла за три года до пандемии «генезиса»? Чем коронавирус отличался от «генезиса»?
— Коронавирус по своим симптомам был похож на осложненный грипп или простуду. Вирус вызывал поражения в легких людей. Заражение происходило при прямом контакте с зараженным человеком, а также при прикосновении к зараженным предметам. Однако сам коронавирус не был таким страшным, как его последствия. У каждого человека коронавирус вызывал различные осложнения. Кто-то страдал от проблем с сердцем, кто-то от астмы или зарабатывал инсульт, а кто-то и сахарный диабет. Но в основном коронавирус вызывал проблемы с сосудами и тромбами. Коронавирус вызывал различные заболевания и убивал иммунную систему человека.
— Разве «генезис» не делает то же самое?
— Именно, — губы парня растянулись в приторной ухмылке. — Понимаешь, что это значит?
— Хочешь сказать, что «генезис» является формой того коронавируса, который возник в мире еще в две тысячи двадцатом году?
— По крайней мере, я пришёл к такому выводу. Именно коронавирус стал началом всего этого и прародителем «генезиса». Мы должны быть благодарны нашим потомкам за то, что они лишили нас будущего и обрекли на такое существование.
— Энт... Тони. Как мне тебя называть?
— Для этих мест используй привычное всем имя — Антон. Не стоит вызывать у людей лишние вопросы по поводу моего имени.
— И откуда у тебя такое странное имя? Что это за Энтони?
— Личные разговоры, — этот жест указательным пальцем снова меня разозлил. — Никаких личных разговоров.
— Ну и ладно. Больно надо разговаривать с тобой. — я закинула сумку на плечо. — Каков наш план?
— Идём к торговому центру и ищем что-нибудь, что напомнит нам об автомобиле. Сольём бензин с других машин и заправим нашу до максимума. На первое время нам хватит.
— А что будет потом? Как мы доберёмся до Москвы, когда бензин закончится?
— Найдём новый, — парень подмигнул мне и направился в сторону горизонта. — Ты со мной?
Глава 7
Мои ноги гудели от усталости. Я привыкла к физическим нагрузкам, но не была готова к долгим прогулкам по заброшенным местам. Виды заброшенных магазинов, домов и ларьков вызывали у меня грусть. Когда-то здесь кипела жизнь: сотни и тысячи людей ежедневно ездили по этим дорогам, заходили в магазины и заправляли свои автомобили. Их однообразный, но идеальный образ жизни был недосягаем для меня. Я бы отдала всё, чтобы хотя бы один день прожить так же. Увидеть настоящую, нормальную жизнь своими глазами — это мечта, которой, кажется, не суждено сбыться.
Мы шли уже два часа по пустынным местам. Когда на горизонте показалось большое здание торгового центра, я не смогла скрыть свою радость. Мой спутник молчал на протяжении всего пути. Когда мы добрались до здания, Антон повёл меня вокруг заброшенной подземной парковки. Я не стала спрашивать, почему мы пошли именно туда.
Подойдя к зданию, мы увидели десятки автомобилей, сгнивших от времени. Серые бетонные стены были в трещинах, а фасад здания зарос дикими растениями. Антон крепко держал меня за руку, когда мы направились в сторону ближайших кустов. Его глаза внимательно осматривали парковку, словно невидимый сканер.
Сквозь шелест листьев я услышала тихий шорох. В темноте мрачного помещения я увидела призрачный силуэт незнакомца. За его спиной появилось ещё несколько размытых фигур. Я испугалась, когда увидела перед нами патруль. «Если они нас поймают, то смерть отца будет напрасной», — подумала я.
Я невольно прижалась к своему спутнику. Мышцы Антона напряглись, и он начал медленно отступать назад.
— Не издавай ни единого звука. Двигайся строго за мной. Поняла?
Я слегка кивнула. Парень бесшумными шагами направился в противоположную от конвоя сторону. Мне ничего не оставалось, как последовать за ним. Медленные движения заставляли мои мышцы напрягаться до предела. Я чувствовала, как каждый мускул в моём теле сжимается и натягивается, словно гитарная струна. При очередном движении ногу свело судорогой, пальцы начало выкручивать в разные стороны, а икры пронзила резкая боль. Я вскрикнула и тут же зажала рот руками.
Антон бросил на меня гневный взгляд и замер. В глубине парковки раздался громкий возглас:
— Вы слышали? Здесь кто-то есть. Обыскать периметр!
Я была так потрясена, что потеряла равновесие и упала на холодный бетон. Звук моего падения гулко разнёсся по заброшенному помещению.
Весь конвой военных тут же бросился в нашу сторону. Антон быстро вскочил и ринулся к мусорному баку. Рядом со мной загрохотали выстрелы. Я вскрикнула и побежала к своему спутнику.
В самый последний момент я успела спрятаться за мусорным баком и избежала пуль. Звук выстрелов эхом разносился по всему помещению. Я прижалась к Антону и зажмурила глаза.
Антон достал из-за пояса пистолет и начал отстреливаться. Началась настоящая перестрелка. Мне не оставалось ничего другого, как достать припрятанный в сумке пистолет. Я умела стрелять, потому что отец научил меня этому ещё до того, как я научилась ходить.
Спрятавшись от очередного выстрела, я выглянула из-за мусорного бака и выстрелила в ближайшего военного. Мой выстрел в голову оказался для него фатальным.
Военные окружили нас плотным кольцом и направили на нас всё своё оружие. Когда к нам вышел командир отряда, Антон наклонился ко мне и прошептал:
— Не издавай ни звука. Я всё улажу.
— Что ты уладишь? Нам конец.
— Это не конец. Верь мне и не совершай резких и необдуманных действий. Сиди тихо и не двигайся.
Когда солдат вышел вперёд, он направил дуло своего автомата мне в голову. Он издал громкий рык и дёрнул рукой. Антон резко встал на ноги. Он вытянул руки в сторону конвоя и громко закричал.
В одно мгновение всё оружие в руках военных выпало из их рук и взмыло в воздух. Оружие описало круг в воздухе и теперь было направлено в сторону конвоя. Антон повёл рукой в сторону оружия. Парковка наполнилась звуками нескончаемых выстрелов. Весь конвой упал замертво у наших ног. За одно мгновение десятки мёртвых тел оказались на полу.
Меня охватил ужас. В своей жизни я не видела ничего подобного. Мои ноги онемели, и способность двигаться перестала работать. Я словно приросла к холодному бетону.
Парень внимательно осмотрел тела военных. Его взгляд переместился к моей дрожащей фигуре. Я же не подавала никаких признаков жизни.
— Тебя не зацепило? — спросил парень холодным голосом, который был суров и строг. — Ты в порядке?
— Что... Что это было? Ты... Ты убил их?
— Конвой прикончил бы нас, не моргнув и глазом. У нас не было другого выхода.
— Ты убил всех, — я всё ещё не могла осознать произошедшее. — Они же были невинными людьми. Все эти люди жили своей жизнью и боролись за неё. А теперь они мертвы!
— В нашем мире, где все выжившие борются за право жить, главное правило — если ты не убьёшь первым, то убьют тебя.
— Это абсурдное утверждение. Человечество находится на грани вымирания, и такие люди, как ты, только ухудшают наше положение. Мы должны бороться за выживание, а не убивать всех подряд. Ты только что убил десяток ни в чём не повинных людей!
— Насколько я могу заметить, смерть некоторых из этих людей лежит на твоей совести. Их кровь также и на твоих руках, — парень поднял бровь. — Ты впервые убила человека?
— Я... Я не хотела никого убивать. Это была случайность и самооборона...
— Я могу сказать то же самое о себе. Я защищал наши жизни. В противном случае, нас бы застрелили без суда и следствия. Или, что ещё хуже, отправили бы в Москву принудительно. А это было бы гораздо страшнее смерти.
— О чём ты?
— Неважно, — Антон протянул в мою сторону свою массивную ладонь. — Давай забудем об этом и вернёмся к нашему плану побега.
— Как ты это сделал?
— Что именно?
— Как ты подчинил себе оружие и заставил его летать?
— Телекинез может и не такое, — парень усмехнулся. — Но прошу тебя не распространяться об этом случае.
— Ты скрываешь свои способности? — предыдущие слова Антона вызвали у меня много вопросов и подозрений, которые я не побоялась озвучить. — Почему ты прячешься? Разве ты не один из террористов, стремящихся уничтожить обычных людей и сохранить только людей нового поколения?
— Я не террорист, — ответил он. — И я не убиваю невинных людей. Запомни это, наконец.
— Сказал человек, который на моих глазах убил целый конвой военных силой мысли, — заметила я.
— Я уже устал повторять тебе, что это была необходимость. В других случаях я не убиваю людей без причины.
— Тогда за что отец взял тебя под стражу и хотел казнить?
— Твой отец был тем, кто хотел уничтожить всех людей нового поколения. Люди боятся нас и стремятся искоренить угрозу, исходящую от нового вида. Как ты думаешь, что вызвало Всемирный Апокалипсис?
— И что же?
— Стремление глупых и слишком амбициозных людей выиграть бессмысленную и никому не нужную войну за власть.
— Что это значит? Ты же говорил, что на Земле произошла пандемия коронавируса, вызвавшая вспышку «генезиса»?
— Всё так. Как ты думаешь, откуда появился коронавирус? Его создали учёные под руководством одной из сверхдержав прошлого, желая ослабить недружественные страны. Но всё вышло из-под контроля. Люди прошлого были слишком самоуверенными и думали, что им всё по плечу. Но их ошибка и стремление к абсолютной власти стоили нам будущего. Теперь мы расплачиваемся за их грехи.
— Для террориста ты слишком много знаешь о прошлом, — подумала я в ужасе. — Подожди. Ты говорил, что тебе двадцать три года.
— Верно. Что тебя удивляет?
— Вспышка «генезиса» произошла в 2023 году. Значит, ты родился в 2018 году, когда ни «генезис», ни твой коронавирус ещё не были на Земле. Откуда у тебя способности к телекинезу? Только люди нового поколения, поколения G, обладают такими способностями. Но ты не можешь быть одним из них. Ты слишком стар для этого.
— Есть вопросы, на которые не стоит знать ответы, — сказал он, отвернувшись. — Моё прошлое не имеет никакого отношения к настоящему.
— Но мне интересно, как возможно, что человек, родившийся до вспышки «генезиса», обладает силами и относится к поколению G?
— Мне самому интересно узнать ответ на этот вопрос. Я всю свою жизнь пытаюсь разгадать эту загадку, — с глубоким вздохом отчаяния произнёс парень. — Послушай, я не люблю рассказывать об этом и раскрывать свою сущность другим людям. Я стараюсь оберегать эту тайну от посторонних глаз. Буду признателен, если ты поможешь сохранить всё как есть. Так будет лучше для нас обоих.
— Так отец не знал, что ты из догенезийских времён? Он думал, что ты, как и я, представитель поколения G?
— Никто об этом не знает. Для всех я обычный человек. И моё положение в обществе должно оставаться неизменным. Это понятно?
— Но как тебя, с такими способностями, смогли поймать? И почему отец назвал тебя одним из террористов? Он знал, что ты представитель поколения G, но твой внешний вид явно не соответствует восемнадцатилетнему возрасту и более младшему периоду.
— Главнокомандующий застал меня врасплох. Мне пришлось использовать свои способности и раскрыть свою личность. Когда меня схватил один из конвоиров, твой отец пытался узнать информацию о том, кто я такой и откуда у меня в таком зрелом возрасте взялись способности людей поколения G.
— Ты полон сюрпризов. Тебя поэтому хотели казнить? Из-за твоих способностей и твоего возраста?
— Твой отец боялся меня и видел во мне угрозу. Но я не осуждаю его. На месте твоего отца я бы поступил точно так же.
— Отец хотел убить тебя. Почему ты не осуждаешь его за это?
— Его страх вполне обоснован. Это может показаться глупым, но это справедливо. Люди с начала времён боялись всего, чего не могли понять и объяснить. Поэтому военные не могли воспринимать подобное явление как что-то нормальное. Если бы я был обычным представителем поколения G, меня бы отправили в Москву, как это предусмотрено протоколом вышестоящих органов власти.
— Почему в таком случае отец доверил меня тебе? Если он боялся тебя и хотел убить? Маловероятно, что он мог доверить жизнь своей дочери подобному человеку.
— Он знал, что я не из тех, кто легко сдаётся. Я буду бороться за свою жизнь до последнего. Ведь если я смог выжить в течение двадцати трёх лет и не попасться, значит, у меня есть необходимые для выживания навыки. У твоего отца не было другого выбора, кроме как довериться мне.
— Откуда ты родом? — Я всё больше интересовалась рассказом парня. — Почему у тебя такое странное имя?
— Разве запрет на личные разговоры уже снят? — на лице парня заиграла самодовольная ухмылка. — Ты нарушаешь свои же правила. Твой отец был бы разочарован в тебе.
— Мой отец учил меня досконально изучать обстановку вокруг себя. Моя жизнь зависит от тебя. Мне необходимо знать, с кем я имею дело.
— Надо было думать об этом до того, как ты составила целый список запретов, главным из которых был запрет на личные разговоры. Не так ли?
— Какой же ты невыносимый! — воскликнула я, отходя на пару шагов. — Ты вообще можешь быть нормальным?
— К сожалению, понятие «нормальность» давно утратило своё значение. Этот мир, в котором мы живём, кажется, умер, а мы стали его призрачной тенью. В этой тени правила морали и нравственности перестали существовать вместе с большей частью человечества.
Я с отвращением отвернулась. Вид мёртвых тел всё ещё вызывал у меня тошноту. Запах сырости, наполнявший парковку, смешался с металлическим запахом крови. Я мечтала поскорее покинуть это место и больше никогда не видеть подобной ужасной картины.
Мой спутник равнодушно пожал плечами и начал осматривать тела, лежавшие на полу. Собрав все найденные боеприпасы, Антон направился к оставленным автомобилям. Превозмогая отвращение и брезгливость, я заставила себя осмотреть оставшиеся тела. К счастью, мне удалось найти пистолет с полным магазином патронов, а также пачку спичек и шокер — эти вещи были на вес золота. Спрятав всё найденное в сумку, я подошла к своему спутнику.
По пустынной парковке разнёсся звук взревевшего двигателя. Фары одного из автомобилей зажглись. Я подошла к пассажирской двери и села на переднее сиденье. Антон держался за руль двумя руками, на его лице сияла широкая улыбка.
— Среди этого хлама нашёлся живой экземпляр. Осталось слить бензин из оставшихся здесь развалин и запастись дополнительным аккумулятором.
— Как ты смог завести её? Этот автомобиль стоял здесь почти двадцать лет. Он давно уже должен был прогнить.
— Что касается его внешнего вида, то он недостаточно хорош. Но техническая часть оказалась на удивление живой. Здесь даже моторное масло на половине уровня, — взгляд парня упал на приборную панель автомобиля. — Если повезёт, то эта рухлядь довезёт нас до столицы в целости и сохранности.
— Сомневаюсь, — я осмотрела салон автомобиля скептическим взглядом. — Ты умеешь водить?
— Умею. В своей жизни я обрёл все необходимые для выживания навыки.
— В таком случае давай покончим с этим и как можно скорее прибудем на место. Я слишком вымотана, чтобы продолжать спорить с тобой и выслушивать эти язвительные комментарии.
— Тебе и вправду подходит это имя. Царица, каких поискать. Но манеры оставляют желать лучшего. Дикарка.
Когда я услышала громкий смех заносчивого недоумка, то бросила в его сторону сердитый взгляд и отвернулась. Автомобиль медленно двигался к выезду из торгового центра. Это был мой первый опыт поездки на настоящем автомобиле. Я часто представляла себе этот момент в своих мечтах. Мне нравилось фантазировать о том, как люди в прошлом перемещались между городами. Я часто воображала, что окажусь в автомобиле и переживу настоящее дорожное приключение. И вот, моя мечта сбылась.
Однако вместо радости от долгожданной поездки я чувствовала груз вины, сожалений и переживаний, которые съедали меня изнутри. Моя душа разбилась на множество осколков, которые впивались в мой разум подобно острым клинкам. Эта боль была невыносимой. Моя жизнь была невыносимой. Но ради моего отца и его жертвы я должна была двигаться вперёд. Я обязательно должна выжить и сохранить в себе остатки человечности.
Глава 8
За окном пейзаж менялся, как слайды в диапроекторе. Ещё недавно небо было насыщенного голубого цвета, но вскоре его закрыли серые тучи. Солнце скрылось за мрачными и вязкими облаками, погрузив мир во тьму. Краски померкли, а дорожное покрытие стало тёмным. По лобовому стеклу забарабанили мелкие капли дождя. Из-за мороси, которая стояла за окном, было сложно разглядеть дорогу.
Антон нажал на несколько кнопок, и включились дворники, чтобы обеспечить нам обоим обзор на дорогу. Мы ехали со скоростью не более 70 километров в час, опасаясь отказа двигателя и его возгорания. Бескрайние поля простирались далеко за горизонт. Впервые в жизни я была далеко от дома.
Наше поселение, хоть и было небольшим, но здесь всё ещё существовали зелень и сады, даже в разрушенном временем городе. Однако за пределами поселения картина была намного хуже. Сухие дикорастущие растения, разрушенное дорожное покрытие, деревья, сожжённые солнцем, и огромные заросли — вот что ждало меня в большом мире.
Я всё время думала о словах Антона. Когда-то давно мир был прекрасен, и люди жили полной и настоящей жизнью. Но большие амбиции и борьба за власть привели человечество к разрушению. Люди прошлого разрушили свой мир. Наш мир. Они оставили нам лишь руины прошлой жизни, обрекая потомков на жалкое и мучительное существование.
Желая отвлечься от тревожных мыслей, я достала подарок отца. Устройство всё ещё работало, но уровень заряда значительно снизился. Я не знала, что буду делать после того, как устройство выключится и разрядится. Но сейчас мне нужно было отвлечься музыкой с её успокаивающими мотивами.
Как только я достала наушники и начала подключать их к устройству, в машине раздался грубый мужской голос:
— Какая неожиданность. У дикарки имеется мобильный телефон. Откуда у тебя взялась столь интересная игрушка? Украла у вояк при осмотре их мёртвых тел?
— Даже не смей думать о таком, — мои пальцы непроизвольно сжались в крепкие кулаки. — Это устройство было последним подарком отца на моё восемнадцатилетие. Папа знал, что я люблю музыку, и она помогает мне справляться с негативными эмоциями.
— Значит, ты у нас меломан. Ещё один неожиданный факт. И откуда у тебя взялась любовь к музыке? Судя по твоим рассказам, папаша был строг в отношении благ прошлого. Зачем ему дарить тебе одну из этих игрушек?
— Не знаю. Он подарил это устройство в момент, когда к нам домой ворвался конвой. Потом события развивались слишком стремительно, и я не успела спросить отца об этом, — упоминание отца и нашей последней встречи вызвали у меня непроизвольные слёзы. — Закроем тему. Я не хочу говорить об отце.
— Твое право, — парень пожал плечами и остановил движение автомобиля. — Остановка. У нас есть несколько минут, чтобы справить все свои биологические потребности.
Антон вышел из машины, не заглушая мотор, и направился к небольшому заброшенному ларьку. Я решила последовать его примеру и найти место, где можно было бы удовлетворить свои потребности.
Передо мной была заброшенная заправка. К счастью, здесь была уборная, и я смогла решить свою проблему с комфортом.
Зайдя внутрь, я с любопытством осмотрела пустые полки магазина. Когда-то здесь было множество различных продуктов, и люди могли без проблем купить всё необходимое. Они спокойно выходили отсюда и продолжали свой путь в далёкие и бескрайние края.
Прошлое держит нас в тисках, а будущее тревожит. Вот почему настоящее время так быстро ускользает. В мире нет мира, потому что нет мира в умах людей. Эти истины я поняла ещё в детстве. И глядя на руины далёкого прошлого, я убеждаюсь в правдивости своих выводов. Люди сами виноваты в своём нынешнем положении. Мир пал под действием самой страшной из всех угроз — человечества.
За моей спиной послышался кашель. Я тут же схватилась за пистолет и направила его в сторону звука. Антон поднял руки вверх, изображая притворный страх.
— Сдаюсь. Ты меня поймала.
— Ты же никогда не сдаёшься. Разве ты не должен был оказать сопротивление при захвате?
— Я не нападаю на слабых и немощных. Не в моих правилах захватывать противника, слабее меня самого.
— Зачем ты меня преследовал? А если бы ты застал меня в не самый подходящий момент?
— Ты собралась справлять нужду прямо в магазине? — парень усмехнулся и опустил руки. — Хотя чему я удивляюсь. От дикарки сложно ожидать другого поведения. Но в цивилизованном обществе принято справлять потребности в специально отведённых для этого местах.
— Не смей выставлять меня невеждой! Я знаю, как устроена жизнь, и знаю нормы поведения. Я не в лесу выросла.
— Но твоя община — стадо дикарей, которые убивают любого, кто появляется в их разрушенной обители. Это признак первобытного общества и инстинкты зверей, а не цивилизованных людей.
— Хватит строить из себя умника. Кто ты вообще такой, чтобы постоянно ставить себя выше других? Что за манеры у тебя?
— Манеры цивилизованного и образованного человека.
— Тогда что такой цивилизованный человек делал в поселении дикарей? Что привело тебя в наш город?
— Тебя это никаким образом не касается. — Взгляд парня скользнул по пустынному помещению. — Не густо. Здесь давно уже всё было разграблено до нас.
— Ты надеялся, что за восемнадцать лет это место никто не тронет? В каком мире ты живёшь?
— В цивилизованном. Но тебе, дикарке, этого не понять.
— И не собиралась, — я громко фыркнула и отвернулась от парня. — Мы закончили? Мы можем продолжить наш путь?
— Как только я обыщу это помещение. Здесь что-то должно было остаться. Я никогда не ухожу с пустыми руками.
Антон одарил меня неприятной и брезгливой улыбкой. Он прошёл вглубь помещения, осматривая пустые полки. Я же осталась на месте, не желая лишний раз общаться с этим надменным и неприятным недоумком. Осмотрев помещение, Антон скрылся за дверью с надписью «Только для персонала».
Оставшись одна, я решила выйти на улицу, чтобы подышать свежим воздухом. Дождь продолжал моросить, стуча по старому асфальту. Когда я оказалась под дождём, я подставила лицо под капли воды. Холодные капли были как глоток свежего воздуха после приступа удушья. Адреналин всё ещё бурлил в моих венах, вызывая чувство неконтролируемого жара. Но дождь успокоил этот жар. Разум прояснился, мысли пришли в порядок.
«Ты доедешь до Москвы и начнёшь новую жизнь. Ты сможешь выжить и прожить жизнь так, как хотел твой отец. Сделай это в память о нём».
Моя одежда промокла насквозь. Дождь усилился, и капли стали падать на землю с бешеной скоростью. Когда я устроилась на пассажирском сиденье автомобиля, меня начала бить настоящая дрожь. Дверь открылась, и на водительское место сел Антон. Он всё ещё улыбался, но в его глазах появилось озадаченное выражение. В руках у него были разные упаковки, а на голове — тёмные солнцезащитные очки.
— На складе я нашёл несколько пачек карамели. Она помогает бороться с голодом и поддерживает необходимый уровень глюкозы в организме, — Антон протянул мне открытую упаковку конфет. — Угощайся.
— Воздержусь, — сладкое изделие манило меня. Я всеми силами сдерживала свой порыв схватить пачку и съесть всю карамель. — Я не любитель сладкого.
— Как хочешь. Моё дело предложить, — парень демонстративно достал конфету из пачки и положил себе в рот. — Бензина не оказалось, как и моторного масла. Дальше едем на небольшой скорости.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
