– Твои родители разводились? – удивилась я.
– Мама хотела уйти от него. Отец тяжёлый человек. Он всегда был занят карьерой, да и сейчас службу ставит превыше всего. В семье он появлялся крайне редко. О своих детях знал только то, что они существуют. Когда отец достиг определённого авторитета, ему стали поручать самые сложные, самые запутанные и самые опасные дела. Однажды преступники пытались его напугать, поставить условие. Ворвались в наш дом и сильно избили мою мать, оставив отцу предупреждение, что, если он не остановится, то в следующий раз она будет мертва. Отец не остановился. Отвёз полуживую жену в больницу и ни разу не навестил её. Правда, дело быстро довёл до конца. До второго нападения не дошло. Но мама была напугана. Хотела развестись и уехать к родителям. Я не знаю, почему отец не отпустил её. Мама верит, что от любви, а мне кажется, что просто не хотел портить себе репутацию.
Соби замолчал. Видно было, что он держит обиду на отца и оправдывать его не желает.
– Я, конечно, не знаю твоего отца, но, возможно, он не такой уж и злой человек, – попробовала я высказать своё мнение, – просто очень принципиальный… патриот…
Однако Соби смотрел на меня так, будто я наивная глупышка.
– Со стороны, может, так и кажется, – после произнёс он. – Я вовсе не собираюсь его обвинять и выставлять монстром. Хотя на самом деле именно так к нему и отношусь.
Я тоже замолчала, не зная, что сказать на всё это. Соби хоть и откровенничал, но чувствовалось, что на сердце у него тяжело и горько. Стоило ли продолжать разговор в этом направлении? Хотела, да не решалась. Какое-то время мы ели молча, даже не смотрели друг на друга. И всё-таки я не выдержала.
– Почему преступники похитили именно тебя?
– Да потому что глупцы, – усмехнулся Соби. – Им надо было лучше изучить характер своего врага. Они думали, что он любит сыновей, особенно младшего сына. Они не знали, что он отрёкся от меня ещё тогда, когда узнал, что я больше интересуюсь танцами, нежели уголовным кодексом. Они наивно полагали, что Великий Ишиока ради спасения сына пойдёт на их условия. Если бы похитили Акито, то ещё могли бы иметь какую-то сотую долю надежды. Но к вооружённому полицейскому, который никогда не ходит один, подобраться труднее, чем к беспечному школьнику, к тому же очень удачно проживающему в чужой стране. Ко мне просто подошли двое, натянули на голову пакет и запихнули в автомобиль.
Соби отложил ложку и откинулся на спинку стула.
– Я им сразу сказал, что у них ничего не выйдет. Но мне не поверили. По интернету послали отцу получасовое видео с моим избиением. Сомневаюсь, что он смотрел его. Когда озвучивали ответ, я уже пришёл в себя и слышал. Великий Ишиока сказал, что спокойная жизнь страны ему важнее, чем жизнь сына. Парни аж ошалели. Эх, и посмеялся же я над ними. Только преступники оказались настырными. Посовещались и отправили предупреждение: «Даём три дня на выполнение условий, а потом начинаем высылать сыночка по кускам». На что отец лаконично ответил: «Жду, адрес знаете». Парни опять не поверили. Они думали, он так говорит специально, рассчитывая на то, что шантажисты потеряют к ненужной вещи интерес и выкинут её. Они честно прождали три дня. А после стали решать, какую часть меня выгоднее послать в первую очередь? Пальцы, ухо или нос?
Соби отвернулся к окну. Его глаза заблестели от проступившей влаги, пальцы нервно теребили друг друга. Парень вкладывал в рассказ насмешки, даже некое пренебрежение, но я понимала, это лишь для того чтобы скрыть боль и обиду.
– Наверное, стыдно такое говорить мужчине, но я испугался. Я знал, что бандиты сделают то, чего задумали. И прежде всего, было страшно пострадать ни за что, зная, что моя жертва никому не принесёт никакой пользы, даже преступникам. Все три дня я думал, как бы сбежать. Однако это казалось невозможным. Я сидел запертый в клетке два на два, и за мной следили четыре человека, попарно сменяя друг друга. Находились мы в каком-то подвале с маленьким окошечком под потолком. Дверь в подвал не запиралась, но закрывалась на щеколду. Когда один из охранников приносил мне еду, второй стоял при входе в клетку. Драться я не умею, да и руки чаще связаны. В общем, шансов сбежать имелся целый ноль. Я правда боялся. Я понимал, что в живых меня в любом случае не оставят, только убивать будут медленно. Думаю, и отец это тоже понимал, потому и не соглашался на сделку.
Соби тяжело перевёл дыхание. Я слушала его с замиранием, забыв о еде, выйдя из реальности.
– Вечером зашёл босс злой и нервный, приказал парням, чтоб те утром отрезали мне три пальца, сняли этот спектакль на видео и послали моему отцу. Приказал и, забрав с собой одного из моих охранников, ушёл. Всю ночь я почти не спал. Мне оставалось только молиться. Я просил Бога либо сотворить чудо, либо позволить мне сразу умереть. И вот наступило то самое воскресение. Возможно, случилось обычное стечение различных обстоятельств, а возможно, Бог действительно надумал протянуть мне руку помощи. Надзирателей осталось трое. Один толстяк, вечно травил анекдоты, другой злобный коротышка, и ещё один лысый, который оставался за старшего. Парни решили не откладывать выполнение задания надолго и заняться им сразу после завтрака. Лысый отправился в магазин за выпивкой, коротышке приказал приготовить на всех еду и накормить меня. А толстяк… У него именно в это утро случилось несварение желудка, и он постоянно бегал в туалет. Коротышка приготовил для меня горячий рамэн на завтрак, открыл мою клетку, развязал мне руки. А потом всё произошло очень быстро. В момент, когда коротышка вошёл ко мне с миской еды, толстяка скрючило, и он поспешил к выходу из подвала. Появилась единственная минута, которой можно было воспользоваться. Мои руки были свободны, а дверь открыта. Я резко надел миску с горячим бульоном на лицо бандита и помчался к открытой двери. Дальше даже не помню, как бежал, куда, но в результате выбежал на улицу. Увидев впереди большой торговый центр, решил затеряться в его толпе. Я не знаю… наверное, парни успели связаться с боссом, а тот имел и влияние, и связи. Выходы центра перекрыли, охранники стали рыскать по отделам. Я был в панике, и всё же надежда ещё оставалась. Ведь центр такой большой, обязательно должна найтись хоть какая-нибудь лазейка. Вскоре я очутился на автостоянке. Попытался отпереть багажник ближайшего автомобиля, и завопила сигнализация. Я попробовал открыть ещё несколько дверей, но только шуму наделал. И понял, это точно конец. На визг сигнализаций соберётся народ, прибегут охранники, которые уже искали меня. Не поверишь, обречённо я прислонился к какому-то автомобилю и тут обнаружил, что дверца машины открыта. Так я очутился в твоём «Рено». – Соби повернулся ко мне и мило улыбнулся.
– Я постоянно забываю запирать машину.
– Оказывается, это не всегда плохо. Я сидел долго и тихо, слышал, как отключались сигнализации, слышал, как перекрикивались охранники. Но меня не обнаружили. Слышал, как объявили о досмотре автомобилей при выезде. И всё равно ещё на что-то надеялся. Когда я увидел, что хозяйка машины молодая девушка, то понял, произойдёт одно из двух: либо она меня по-женски пожалеет и поможет, либо опять же по-женски испугается, поднимет крик и выдаст меня. На счастье, случился первый вариант. Так что, Милена-тян, я с уверенностью могу сказать, что ты мне послана Богом.
– Не выдумывай, – возразила я и вернулась к прерванной трапезе. – Всё, что произошло – невероятное и удачное стечение обстоятельств.
– Да? И даже то, что ты пожалела меня? И то, что вернулась за мной?
– Конечно. Ты выглядел очень жалким, как побитый котёнок. А я всё-таки женщина. К тому же, такими словами меня ещё никто не умолял. Мне просто стало любопытно.
– А я и не отказываюсь ни от одного своего обещания.
– Даже от «столика для моего обеда»? – с подозрением покосилась я.
Соби искренне рассмеялся.
– Я не знаю, почему тогда сказал это. Должно быть, слышал что-то подобное в каком-то фильме, и от страха в памяти всплыло.
– Значит, от этого обещания ты всё-таки отказываешься?
– Нет. Я всегда сдерживаю данное слово.
Соби отложил ложку и поднялся из-за стола. Я заволновалась. Неужели действительно решил прямо сейчас исполнить обещание? Я ярко представила его в виде «столика», и увидеть это зрелище наяву мне как-то не захотелось.
– Стой! Я пошутила! – воскликнула я. – Мне и за обычным столом весьма удобно.
Но Соби повернулся и спокойно пояснил:
– Я хотел подлить тебе горячего бульона. Еда уже начала остывать.
– А-а… Ну ладно, подлей.
После ужина мы с Соби устроились на диване и занялись налаживанием связи с Александром. Дабы избежать общения с излишне любопытной и болтливой вахтёршей, Соби попросил меня позвонить на вахту и вызвать парня к телефону. Я без возражений набрала номер, и мне ответил тот же женский голос, который говорил со мной днём.
– Здравствуйте. Будьте добры, пригласите к телефону Александра Захарова из двести шестнадцатой комнаты.
Тон мой был официально-вежливым, и женщина, похоже, меня не признала.
– Хочешь его слышать, девочка, звони на его мобильник, – огрызнулась она.
– Он не отвечает. А у меня очень важное дело.
– Какое дело?
– Извините, но это касается только Александра.
– Тогда приходи сама и говори с ним. – Настырной женщине явно не хотелось куда-либо идти.
– Я не могу прийти. Я в больнице. И виноват в этом только он. Прошу вас, отнеситесь ко мне с пониманием.
– В больнице? В роддоме что ли? – ахнула женщина, но я промолчала. – Ладно, подожди. Он вроде дома сегодня.
Вахтёрша отложила трубку и ушла.
– Что ты говоришь? Какая больница? – возмутился Соби.
– Надо же было заставить её подняться за твоим дружком, – отвечала я. – И если он придёт, будешь сам с ним разговаривать.
За Александром женщина ходила долго, минут десять, наверное. Наконец мне в ухо гаркнуло грубоватое «Алло!». Я сразу протянула трубку Соби.
– Сашка! Это Соби. Не произноси моё имя! Я звонил тебе два дня… Потерял? А новый приобрёл? Скажи номер, я сейчас перезвоню.
Соби пододвинул к себе лист бумаги, на котором я оставляла ему номер моего рабочего телефона, и стал под диктовку записывать на нём цифры. После, нажав на рычаг, набрал их на циферблате.
– Сашка! Слушай, я попал в жуткую ситуацию. Меня похитили, но я сбежал и сейчас скрываюсь. Да, японцы. Ставили условия моему отцу. Я после тебе всё расскажу. Брат? Я знаю. Никакой он не брат, Акито в Токио. Это его арестовали? Да, как видишь, мне всё известно. Какая невеста? О ней не знаю… Она такая же фальшивка, как и брат. Уверен. Кто? Таня? Сильно? Зря. Я ей ничего не обещал. Мы с ней, наверное, больше не увидимся. Нет, не говори ей. Вообще никому не говори. Саша, мне нужна твоя помощь. Ты уже в комнате? Сайко.10 Собери и передай мне мои вещи, пожалуйста. Конечно, все. Сумка под кроватью. Да, чёрная. Половина вещей уже в ней. Что? Безусловно, ты мой друг…Фотоаппарат? Да, возьми. Только флешку вынь… Ноутбук? Мне, конечно, не жалко, но он с японским алфавитом… Саша… Какой костюм? Кожаный?.. А кроссовки? Кэкко11, не помещаются, так не помещаются… Саша, я всё понимаю, но куртка мне тоже нужна. Лето уже закончилось. И главное, в шкафу лежит портмоне, нашёл? Да, хорошо, что тогда не взял его с собой. Что? Совсем на мели? А сколько там? Возьми. Но портмоне положи в чемодан! Аригато12. Так… как мы встретимся? Нет, извини, мой адрес не скажу. За тобой не наблюдают? Да, представь себе, боюсь. Да, всё так серьёзно.
– Если хочешь, я смогу забрать твои вещи, – предложила я.
Соби взглянул на меня пристально, с раздумьем.
– Да-да, слышу, – отвернувшись, отвечал он Александру. – Передашь вещи моему хорошему другу. Девушка… Это не то, что ты думаешь! Она спасла меня, между прочим. Да. Завтра вы встретитесь… Почему не сможешь? Правда?! О! О-мэдэто годзаимас!13 Я же говорил, тебя примут! Жаль, что не вместе… Не знаю. Как получится. Ну, тогда в четверг? Вечером. – Прикрыв рукой трубку, Соби обратился ко мне. – Куда и во сколько ему лучше подъехать?
– Рядом с моей работой есть станция метро «Полянка». Пусть подъезжает туда к половине седьмого. Я буду ждать при выходе у газетного киоска.
Соби передал другу мои слова, напомнил Александру о портмоне и предупредил, чтоб тот никому об их общении не рассказывал, да и само их общение, скорее всего, пока не возобновится. А после, попрощавшись, повесил трубку. Настроение парня заметно улучшилось, на лице заиграла весёлая улыбка.
– Милена-тян, спасибо, – повернулся ко мне Соби. – Ты снова выручаешь меня. Как ты узнала телефон общежития?
– Позвонила в академию, и там секретарь дала номер общежития, – просто ответила я.
– Академия! – Соби хлопнул себя по лбу. – Бака! Я же знал телефон секретаря! Вот глупец!
– А твой дружок, оказывается, хапуга. Столько вещей твоих забрал и не постеснялся.
– Да мне не жалко. Сашка добрый, и я могу ему доверять.
– А почему он не сможет отдать вещи завтра?
– Его приняли в танцевальную труппу одного ночного клуба. Завтра первое выступление. – Соби устало откинулся на спинку дивана. – Мы с ним вместе ходили на просмотр, подали заявление. Меня обнадёжили, им понравились не только мои способности, но и моя азиатская внешность. Даже предложили создать свой номер. Жаль, что мне помешали.
– А раньше ты нигде не работал?
– В Москве нет. Хотелось устроиться именно танцором, но не удавалось. Зато я давал частные уроки японского языка. У меня было трое учеников.
– Мм! Как интересно. Японский язык сложный?
– Если учить, не очень. Хочешь попробовать выучить? – Соби послал мне хитрую улыбочку.
– Нет, нет, – отмахнулась я. – У меня нет способностей к языкам. Я английский-то одолеть не могу. А скажи мне лучше, что значит слово «Каваи»?
– «Каваии»? – Взгляд Соби почему-то покрылся недоумением. – Это значит «милый», «милая»… А… где ты его слышала?
Я смутилась и невольно заволновалась, – вдруг он что-нибудь заподозрит?
– Так… по радио говорили… – Нужно срочно сменить тему. – Что за невеста о тебе спрашивала?
– Не знаю. Имя не назвала, только сказала, что невеста моя, – принял тему Соби. – Даже не сомневаюсь, что она подставная.
– А кто такая Таня? Одна из твоих девушек?
– Тебе это обязательно знать? – зыркнул на меня парень.
– Конечно. Мне нужно всё знать о моём квартиранте. У вас были отношения?
– Только на физическом уровне, – без стеснения, но и без желания ответил Соби.
– Раз она переживала за тебя, то с её стороны уровень был повыше.
– Я не знаю, – парень равнодушно дёрнул плечами.
– И не пытался знать. Мужики везде одинаковы, поиграли и в сторону.
Но Соби предупреждающе покачал указательным пальцем.
– Я веду себя честно. Ложных надежд не подаю, и словами «я тебя люблю» попусту не кидаюсь.
– Ага, только ночью под одеяло втихаря залезаю…
– Ты теперь ежедневно будешь меня попрекать? – Соби моё замечание задело. – Я действительно хотел отблагодарить тебя. Мне нечего было дать кроме себя самого, и тогда решил подарить тебе несколько часов страсти и плотского удовольствия. И поверь, я знаю, как это сделать. Но я допустил ошибку в том, что сразу начал действовать, не спросив дозволения. Так что ничего дурного тебе не желал. А теперь пойдём, сделаю тебе массаж. Мне надоело смотреть, как ты разминаешь спину.
– Не надо массаж, – воспротивилась я.
– Надо, – твёрдо поставил точку Соби и приказал. – Иди, ложись на кровать.
– Нет, Соби…
– Не переживай, приставать к тебе не буду. Ложись, а я пока руки сполосну.
Соби ушёл в ванную. Делать нечего, придётся подчиниться. Моя спина действительно болела сильнее. Ладно, пусть помассирует, возможно, и вправду поможет. Я расстелила постель, нарядилась в пижамные штаны, сверху на теле оставила только бюстгальтер и улеглась на кровать, повернувшись на живот. «И поверь, я знаю, как это сделать», – всплыло в памяти. Чего он хотел этим сказать? Что я теперь должна жалеть об упущенной возможности получить удовольствие? Вот ещё! Все мужчины считают себя непревзойдёнными любовниками, и этот не лучше других. Но уже не память, а тело вспомнило лёгкое скольжение пальцев по коже и прикосновение мягких губ. Эти ненужные воспоминания погнали быстрее мою кровь и пустили по телу мелкую дрожь. Воспоминания, которые необходимо вычеркнуть, которые уже начинали мне мешать.
Вскоре вернулся Соби, сел на кровать возле меня и уверенно расстегнул на мне бюстгальтер.
– Эй, оставь… – возмутилась я.
– Мышцы ничего не должно стеснять, – спокойно отозвался Соби. – Сейчас рядом с тобой не мужчина, а массажист. Расслабься.
Руки Соби работали сильно и уверенно, причиняя мне необходимую боль и вырывая из моего дыхания охи и стоны. Тело моё мучилось и в то же время испытывало облегчение. После продолжительной экзекуции Соби посоветовал закрыть глаза и выкинуть из головы все мысли. Что я и сделала. В руках массажиста появилась ласка, прикосновения обрели лёгкость. Ту самую лёгкость, которое моё тело с трепетом вспоминало совсем недавно и которую испытывало снова. Гладкие ладони нежно поглаживали кожу, успокаивая мышцы и пропитывая теплом. Было так приятно, что на мои губы даже легла улыбка. Разум тоже расслабился, мысли замелькали цветными радужными картинками и зазвучали красивой светлой музыкой. Веки тяжелели, разум утопал в омуте пестрящей ряби, и вскоре я незаметно уплыла в загадочный мир сновидений.
4 ДЕНЬ
Отчёт сошёлся быстро. Он был последним в закрытии месяца. Да и работала я сегодня более продуктивно: переживания за Соби не отвлекали, и спина после лечебной процедуры не беспокоила.
– Как вчера развлекалась? – спросила Карина во время нашего обеденного чаепития. – Ходили куда-нибудь со Светой?
– Нет, дома были, – отвечала я. – Света мне массаж делала.
– Мм! И хорошо сделала?
– Да, спина больше не болит.
– Приятно было?
И раскосые глазки Карины послали мне хитрющий взгляд. Я уже не сомневалась, что моя проницательная подруга догадывалась, что Света далеко не женского пола. Ладно, пусть. Главное, чтоб не болтала никому и меня с расспросами не донимала.
– Для того чтоб было приятно, массаж должен делать мужчина, – со знанием дела вступила в разговор Павла. – Желательно молодой. У меня массажист именно такой. Хочешь дам его адрес?
– Нет, спасибо, – отказала я. – Я не большой любитель подобной процедуры.
Мне не хотелось говорить с девчонками о Соби даже такими завуалированными речами. Зато очень хотелось взглянуть на него. Очень хотелось. И чем дальше, тем больше было это желание. Ноутбук рядом, надо только камеру включить. Как же разъедает душу грешный соблазн, когда есть возможность подглядывать. Поддавшись этому соблазну, я отвернула от всех экран ноутбука и включила камеру.
Комната была пуста. Странно. Может, Соби в спальне? И что он там делает? Как жаль, что нельзя повернуть камеру и заглянуть в другое помещение. А может, Соби пошёл в магазин? Я ведь утром всё-таки оставила ему запасные ключи от квартиры. Вот такая я дурочка. Соби, конечно, удивился. А я на его удивление ответила: «Раз уж ты взял на себя хозяйство, так отвечай и за запас продуктов. Да и сутками сидеть в четырёх стенах, наверное, тоже не особо весело. Магазин находится в соседнем доме, пройти можно через тихий двор. Думаю, никто из твоих преследователей тебя не обнаружит».
Несколько минут я наблюдала неподвижное изображение моей комнаты, но никаких изменений в нём, видимо, не предвиделось. С последней надеждой я подключила наушники. В них тут же заиграла негромкая музыка включенного радио, и послышался звон посуды. Я невольно улыбнулась. Дома, занят приготовлением обеда.
Успокоенная тем, что дома всё хорошо, я отключила камеру. Буквально в эту же минуту на моём рабочем столе зазвонил телефон. Я подняла трубку:
– Бухгалтерия.
– Привет, бухгалтерия! – отозвался звонкий девичий голос.
Я его сразу узнала. Это была Анжела. Обычно на работу она мне звонила, только в том случае, если с ней случалось что-нибудь эдакое, или она узнала супер потрясающую новость.
– Привет! Раз ты мне звонишь, значит, я услышу сейчас нечто необычное.
– Да-да-да! Ты вот целые дни проводишь на работе и не знаешь, что в нашем доме поселился настоящий японец. Да что в доме, в нашем подъезде! Я видела его сегодня в магазине.
Надо же, Соби один раз вышел на улицу и уже умудрился попасть на глаза Анжеле.
– С чего ты взяла, что он именно японец?
– Так потому что он похож именно на японца, – ответила Анжела таким тоном, что я прямо-таки увидела, как она недоумённо пожала плечом, удивляясь, почему я не разбираюсь в такой ерунде?
– Ты за ним следила что ли?
– Ну конечно! Он зашёл в наш подъезд и сел в лифт. А вдруг он твой сосед?
Да уж, возможно. Сосед по комнате.
– Он такой молоденький, симпатичненький! – продолжала изливать восторги Анжела. – Довольно высокий. Правда, одет уж очень простенько. Но иностранцы все так одеваются. Я просто обязана с ним познакомиться!
– Хочешь охмурить?
– Я сделаю это!
– А вдруг он женат?
– Плевать. Я его хочу. Только представь, мой парень японец. Это так необычно!
Анжела в своём репертуаре. Она умудрялась влюбляться во всех симпатичных парней и любила их до тех пор, пока не встречала следующую кандидатуру, а происходило это довольно скоро. Наверное, именно поэтому, при всём изобилии кавалеров она оставалась одинокой.
– А вдруг он не оправдает твоих надежд?
– Но попробовать же всё равно надо.
Сказать ей правду или оставить пока в неведении?
– Анджела, а что ты делаешь в пятницу вечером?
– Вроде ничего. А что?
– Хочу попросить тебя о помощи. Не занимай пока этот день, пожалуйста.
– Ладно. А что случилось-то?
– Я после тебе позвоню. Хорошо?
На том и закончили разговор. Карина подозрительно косилась на меня, и я ждала, что сейчас начнутся очередные расспросы. Однако к моему удивлению, она промолчала.
Домой я вернулась в отличном настроении. Соби, уже привычно, встречал меня у порога.
– Ну, как прошёл день? – спросила я, пройдя в комнату.
– Нормально, – пожал плечами Соби.
– На улицу выходил?
– Да. – Но парень уже что-то заподозрил по моему поведению. – Какой-то тон у тебя… как это… с подтекстом. Что-то произошло?
– Плохой из тебя конспиратор, Соби-сан. Тебя засекли.
– Кто?
– Анжела.
– Та девушка со второго этажа?
– Да. Она заметила тебя в магазине и проследила за тобой до самого подъезда.
Соби стоял напротив меня, засунув руки в карманы брюк и направив задумчивый взор куда-то в сторону.
– Кудрявая блондинка с пышными формами? – уточнил он. – Да, она на меня смотрела. Она тебе звонила?
– Звонила. Сказала, что ты ей очень понравился, что ты буквально запал ей в душу. Представляю, как она обрадуется, когда я в пятницу вас познакомлю.
– В пятницу? – Во взгляде парня вдруг появился испуг, а потом к нему присоединилась и мольба. – Может, я всё-таки погуляю?
Я рассмеялась. До чего же Соби забавный. Пройдя в спальню, я открыла гардероб с намерением найти наряд для сегодняшнего вечера.
– Неужели ты, такой ловелас, боишься слабой женщины? – говорила я оттуда. – Анжела хорошая. Между прочим, она сразу распознала в тебе именно японца, а не кого-то иной национальности.
– Этот факт должен меня к ней расположить? А что ты ей обо мне рассказала?
– Пока ничего. На работе неудобно о тебе разговаривать.
Я зашла за отворенную дверцу шкафа и переоделась, нарядившись в тёмно-оранжевое платье. Всё-таки присутствие в доме молодого мужчины заставляло следить за привлекательностью внешнего вида.
– Сегодня позвоню Анжеле, – продолжала я говорить, – или завтра вечером. А может, сходим к ней в гости?
Я вернулась в комнату. Соби стоял на том же месте, в том же положении, только взгляд его угас.
– До дэмо ии14. Поступай, как хочешь, – равнодушно пожал плечами парень и, развернувшись, направился в кухню.
Что это с ним? Я опять что-то сказала не так?
– Соби! Соби! – поспешила я за парнем. – Ты обиделся что ли?
– Ийе, – буркнул тот.
Парень не смотрел на меня. Притворившись занятым, он стал накрывать стол к ужину.
– Ну, что я такого сказала? – недоумевала я. – Что ты понравился Анжеле? Так это ж хорошо…
– Мне-то она не понравилась.
– Господи, ну не жениться же на ней я тебе предлагаю, а лишь провести три часа…
Соби наконец развернулся ко мне, одарив недовольным взглядом.
– Чувствую себя котёнком, которого из жалости подобрали в луже, а теперь не знают, куда пристроить, – высказал он.
– Не говори ерунды, Соби, – упрекнула я. – Кто ж виноват, что ты попал к такой проблемной особе? А по улице мотаться, словно бездомный, лучше что ли? Или будешь сидеть во дворе на лавочке, мозолить глаза нашим бабкам? А может, предлагаешь запереть тебя в шкафу на несколько часов?
Уж не знаю, чем бы закончился наш разгорающийся спор, да только в этот момент раздался скрежет открывающегося замка входной двери. Мы с Соби оба замерли и прислушались. Во мне моментально вспыхнул страх, и душу охватила паника.
– Кто это? Воры? – тихо спросил парень.
– Лучше б это были воры, – едва дыша, ответила я. – Это Игорь. У него есть ключи.
Брови парня удивлённо вздрогнули. Что же теперь делать? Как оправдываться?
– Милая, сюрприз! – донёсся до нас радостный бас.
– Оставайся здесь, – приказала я Соби и поспешила навстречу неожиданному гостю.
Игорь поджидал меня в прихожей. Как обычно в строгом костюме, с идеально уложенной причёской; в его синих глазах светилось мальчишеское озорство. Давно он надо мной так не подшучивал.
– Игорь! Вот уж действительно сюрприз! – воскликнула я, старательно изображая счастье.
Как и положено любящей женщине, я бросилась на шею любимому мужчине.
– Ну, что ж ты стоишь тут, проходи скорее!
– Нет-нет, – отказался Игорь. – Я сейчас прямо с вокзала. Забежал к тебе буквально на десять минут. Соскучился страшно!
Игорь сжал меня в крепких объятиях и жарко поцеловал в губы. А у меня сердце металось в груди от волнения. На десять минут, это хорошо. Может, всё и обойдётся.
– Как жалко, – вслух расстроилась я. – А я уж надеялась, что сегодняшняя встреча заменит пропущенную вчерашнюю.
– Нет, не получится, милая. Смотри, что я тебе привёз.
Игорь вынул из внутреннего кармана пиджака бархатную коробочку, из которой достал серебряную цепочку в пять нитей с несколькими нанизанными на них красновато-золотистыми янтарными звёздочками. Оригинальная нежная вещичка.
– Нравится? – спросил мужчина.
– Очаровательно! – восхитилась я.
Игорь надел цепочку мне на шею и застегнул замок. При этом коробочку продолжал держать в руке. Да только неудобно с ней возиться с мелким замочком, и мужчина уронил коробочку на пол. И наклонился за ней. И застыл. Коробочка была немедленно забыта, так как Игорь обнаружил нечто более любопытное. А именно, кроссовки Соби.
– Милая, я не понял, у тебя изменился размер ноги? – поинтересовался Игорь.
Мужчина резко выпрямился.
– Кто у тебя? Где он? – раздался рык разъярённого ревнивца.
Вот и смерть моя пришла. От страха я даже дышать перестала. Пока я медленно и безрезультатно придумывала оправдание, откуда в моём доме взялась мужская обувь, Игорь отстранил меня и ворвался в комнату. В первую очередь он, конечно, посетил спальню, и не найдя там никого, помчался в кухню. Я за это время успела совершить только несколько шагов вглубь комнаты. Что делать? Что придумать? В правду Игорь не поверит. Уж очень эта правда походила на фантазию писателя. В разуме царил хаос из обрывков мыслей, не выстраивалось ни одной логической лжи.
– Ага! Вот он! – донёсся до меня возглас охотника, нашедшего добычу. – Ещё и нерусь!
Широкими тяжёлыми шагами Игорь вернулся в комнату. Синие глаза потемнели от гнева, лицо перекосилось от злобы, даже усы ощетинились.
– Кто это?! – рычал Игорь. – Почему этот мужчина в твоём доме?!
– Не кричи на меня! – с назревавшими слезами пискнула я.
Соби тоже вошёл в комнату, прятаться ему уже не имело смысла. Как ни странно, но выглядел он спокойным, и его лицо ничего не выражало.
– Или ты немедленно дашь мне вразумительный ответ, или я вышвырну его в окно! – категорично потребовал вконец разъярённый Игорь.
– Конечно, объясню… – обиженно дёрнула я плечиком, хотя меня уже начинала пробирать нервная дрожь. – Это… это…
В обрывках мыслей я лихорадочно искала какой-нибудь подходящий вариант. Очевидно, поняв моё удручающе-трудное положение, Соби решил сам всё объяснить и уже открыл рот… К моему прежнему страху добавился ещё и страх, что парень может сказать не то, что надо. Например, правду.
– Это слуга-китаец, – неожиданно для самой себя выпалила я. – Китаец. Да. И он совершенно не понимает по-русски.
Оба мужчины взирали на меня с огромным изумлением. Да, наверное, глупость я придумала, но деваться уже некуда, придётся теперь придерживаться этой версии. Главное, чтоб Соби подыграл.
– Слуга? – переспросил обескураженный Игорь. – Но зачем тебе слуга, да ещё и китаец? И почему именно мужского пола?
И тут меня понесло, причём слова бежали значительно быстрее мыслей.
– Это не мой слуга. Он здесь временно, – затараторила я, надев на лицо невинную улыбку. – Ты не поверишь, дорогой, такая нелепая история. У нашей Павлы (ну, коллега моя) сумасшедшая сестра Эльвира наняла вот китайца, чтоб тот ей прислуживал, ну, и всё делал по дому… И тут в её доме случился пожар. Небольшой, но ремонт потребуется капитальный. Эльвира временно переехала к Павле, а вот его девать некуда. А работа-то его уже оплачена. Ну, Эльвира и попросила принять слугу на время…
– Почему именно тебя? – Игорь слушал внимательно, но с недоверием.
– Так все её подруги уже замужем или живут с мужчинами… Только я одна живу… Как-то неудобно было отказывать Павле, всё-таки работаем вместе… дружим… А парень хорошо справляется с обязанностями, убирается, готовит мне… Он очень вкусно готовит. Я прямо барыней себя чувствую.
– Как же ты с ним общаешься, если он не знает русский?
