– В моем мире есть один скандально знаменитый певец ртом с такой же фамилией, – пояснил я, – так что запомнить было не проблема.
– У него будут к вам определенные вопросы. Он агрессивен и весьма жесток.
– Да пофигу, если честно, – сказал я.
– С вами будут общаться все членый тайного правления лично, – сказал Олаф, – я не рекомендую вам вести себя подобным образом.
– Вы предлагаете мне лизать им жопу? – я с ухмылкой посмотрел на доктора. Тот покраснел.
– Бросьте, Сергей Викторович, – рассмеялась Ксения, – помимо жоп у нас есть куча и других более приятных мест!
– Я хочу прояснить ситуацию, – твердо сказал я, – я не простой человек, которым вы можете крутить как вам захочется. Я маг, и в моем мире таких мало. Я не буду набивать себе цену, но скажу сразу – я лучше сдохну, чем буду игрушкой в руках поехавших вояк или сраных богатеев.
– А вы случаем не большевик? – с подозрением спросил Олаф. Все затаили дыхание.
– Я маг-анархист, – твердо ответил я, – никакой власти никому. Человек – сам владелец своей судьбы, но только если он это осознает и принимает. Иначе пусть будет тем, кем хочет оставаться.
– Фух, – выдохнул Олаф.
– Ха! – Мартин довольно потер руки, – да вы, батенька, Махновец!
– Чего?
– В смысле, что вам дорога в Крымскую Анархистскую Республику, – пояснила Ксения, – ничего страшного. Анархисты в свое время сильно помогли Елизавете в завоевании Украины и истреблении большевиков. Так и говорите всем, кто будет вас спрашивать о вашей политической принадлежности. Поверьте, анархистов у нас любят. Не сильно, конечно, но уважают за их поступки в прошлом. Ладно, доктор Гесс, позвольте мне украсть вашего подопечного. Я хочу покатать его по парку.
– Не смею вам отказать, княгиня, – Мартин учтиво поклонился, а Олаф отошел в сторонку.
Ксения взялась за ручки коляски и покатила меня на выход из кабинета.
– Мне, правда, неудобно, – сказал я, – может позовем Грету?
– На хрен Грету, – твердо ответила княгиня, когда мы уже выкатились в коридор, – вы думаете, что я не справлюсь с вами?
– Со мной вряд ли, но с коляской точно.
– Вы очень самоуверенны. Мне это нравится. Я везу вас в парк тишины. Это укромное место, где можно спокойно поговорить о личном. Надеюсь, что вы готовы ответить на все мои самые интимные вопросы.
– Вот даже как, – я повеселел, – хорошо, поехали. Чувствую, что нас ждет весьма интересный диалог.
Тайная канцелярия была образована в 1930 году. Князь Иван Воронцов считался исключительным человеком. Обаятельный, интеллигентный, всегда улыбающийся, он производил положительное впечатление на всех, кто общался с ним. Эти качества помогли ему быстро занять высокое место у трона Елизаветы. Проницательный ум, трезвый расчет и желание всегда быть в курсе всех последних дел сделали его нужным человеком при дворе богини. Иван быстро получил высокий пост, а когда в Москве появились “Вестники Рассвета” – местечковая магическая оппозиция, то сразу же внедрился в их ряды. Он участвовал в оргиях и жертвоприношениях. Всего за два года, поднялся до статуса “Большого пальца”, получил доступ к спискам всех оппозиционеров и передал их Елизавете.
Москва навсегда запомнила те события. Город пылал несколько ночей. 11 сентября 1935 года навсегда вошло в историю как “Алая ночь”. Агенты Тайной канцелярии врывались в дома сектантов, вытаскивали целые семьи на улицу, связывали, обливали бензином и поджигали. В ту ночь было казнено около пятисот человек. Они никогда не были реабилитированы. Не было никакого суда, и никто не отправился в ссылку. Москва светилась ночью как днем.
Так Иван Воронцов стал канцлером Тайной Канцелярии. Он до самой смерти продолжал быть веселым и улыбчивым человеком, но те, кто знал его близко, никогда не улыбались. Его дочь переняла большинство привычек своего отца. Именно поэтому с ней нужно быть начеку.
Парк тишины оказался живописным лабиринтом из кустов и редких фонтанов. Иногда попадались скульптуры в греческом стиле – голые мужчины и женщины бегали друг за другом, а иногда за козами.
– Ну вот мы и на месте, – Ксения подкатила меня к мраморной скамейке, – вам помочь?
– Не надо, – я встал, и хромая, присел, – можно сигаретку? Мартин не дает мне курить.
– Не вопрос. Курите на здоровье, – женщина протянул мне пачку и зажигалку, – Завтра к вам начнут приходить сильные мира сего. Я хочу, чтобы вы поняли одну простую мысль. Почти все мы – ваши враги.
– Вот как, – я нажал на кнопку и залюбовался молниями.
– Да, но не я.
– Конечно, я так и понял, – улыбнулся я. Я не верил ни единому ее слову.
– Зря вы так со мной, Сергей, – сказала она и села рядом, – давайте начистоту. Вы нужны мне и моей организации, а я нужна вам. Вы умрете, если не пройдете Преображение.
– Да неужели? – я сделал затяжку и посмотрел Ксении в глаза, – хотите, чтобы я вам отлизал прямо здесь и сейчас?
– Спасибо, но пока не надо, – спокойно, даже не зардевшись, ответила она, – я понимаю, что вы не доверяете мне. Вам нужен Патрон. Я готова им стать. Скажу сразу, что генерал будет против вас и инквизитор тоже. Денис – хороший мальчик, но его слово мало что значит в общем совете.
– А Ева?
– Эта помесь гориллы и коровы? Вы готовы отлизать ей? – Ксения широко улыбнулась, – неужели вы любите настолько мужикоподобных баб?
– А вдруг я извращенец или вообще гей?
– Какая неожиданность. У меня есть помощник – Георг Стародубцев. Когда он узнает, что вы любите мужчин, то буквально сойдет с ума. Так что в одиночестве вы точно не останетесь.
– А вы мне нравитесь, – сказал я, выпуская пару колечек дыма, – вас невозможно смутить или подловить. На каждое мое слово у вас есть два. Это хорошее качество.
– Я не обычная женщина, Сергей, – напомнила Ксения, – я княгиня, и я руковожу Тайной Канцелярией. Вы пока даже не осознаете мою значимость в руководстве империей.
– Но вас это подкупает, не так ли? – я посмотрел на дымок сигареты, – вокруг вас толпы сраных лизоблюдов, готовых на все, чтобы лизать вам пятки, и вы от этого уже устали. Вам нужен кто-то другой. Кто-то кому плевать на ваш статус. И это не может быть обычный человек. У вас очень высокая планка, которую мало кто может перепрыгнуть.
– Вы психолог? Или просто пытаетесь расколоть меня?
– Я маг. И мне не нужны ваши ответы, – сказал я, – я чувствую, что у вас есть ко мне личный интерес. Посудите сами. Ночью произошла накладка. Я победил тех дуриков на арене, а потом Мартин отменил встречу. Все пошло не по плану. Нас всех выбило. Всем сильным мира сего было сказано, что я должен отдохнуть и готов принять их только через день. Так же?
– Так, – кивнула Ксения и тоже достала сигарету.
– Логичный вопрос, какого хера вы тут делаете сегодня? – я даже не повернул голову, чтобы посмотреть на реакцию женщины.
– Создатели поддерживают меня, – ответила Ксения, – у меня есть право первой ночи.
– Вот даже как, – я улыбнулся, – все тайные правители равны, но кто-то ровнее. Понятно. Выходит, что меня будут допрашивать несколько дней, а потом я буду должен выбрать своего патрона, покровителя?
– Вы не понимаете смысла этого слова, – сказала княгиня, – патрон не просто берет на себя ответственность. Он отдает свою жизнь.
– В смысле?
– Если вам вынесут смертный приговор за ваши ошибки и преступления, я пойду на плаху вместе с вами.
– Ну охренеть теперь, – я посмотрел в глаза Ксении, – зачем вам это? Вы же меня не знаете.
– Я знаю гораздо больше. Мы нужны друг другу, но вы пока не осознаете этого.
– А если я выберу Еву?
– Тогда вы совершите самую большую ошибку в этом мире, и вас уже никто не сможет спасти.
– Уверен, что Ева скажет мне то же самое.
– Хорошо, – Ксения встала со скамейки, – раз вы такой, охренеть, самостоятельный, тогда я пойду. Надеюсь, что вы сможете самостоятельно найти выход из сада.
– Типичная женская обидка, – хмыкнул я, – ваша беда, в том, что вы не понимаете с кем имеете дело. Мной нельзя манипулировать. Чем быстрее вы это поймете, тем будет лучше, Ксения. Поэтому давайте перестанем нести чушь и устраивать балаган. Отвезите меня обратно. Я услышал ваше предложение. Я обещаю, что рассмотрю его, но только после того, как выслушаю все остальные. И если вы сейчас бросите меня тут с этой сраной коляской, то я брошу вас.
Княгиня поджала губы. Я чувствовал, как в ней борются гордость и самообладание.
– Вы первый мужчина после моего отца, кто ставит мне ультиматумы, – сказала она и подкатила коляску.
– И последний, других таких в этом мире нет, – добавил я, забираясь в нее, – я вас услышал. Отвезите меня в столовую, пожалуйста, мне нужно полдничать.
Я не раз общался с такими женщинами. Их основная проблема – это власть. У нее их настолько много, что они перестают понимать человечность всех своих подопечных. Люди для них превращаются в функции. Это вот Олег – он приносит кофе. Это вот Сережа, у него член 20 сантиметров, а это Ефим – он богом любим. Такие властные женщины забывают и о собственной женственности. Им тяжело найти достойного мужчину. Сложно представить кого-то, кто сможет указывать главе Тайной канцелярии. Ты забыла посуду помыть, а ведь сегодня твоя очередь. Кот опять мимо лотка насрал, убери, я за ним утром убирал. Боюсь представить, что будет с тем мужчиной, кто ляпнет ей, что она одела не ту юбку или, что ее новая прическа не фонтан.
Именно поэтому такие женщины одиноки. У них не то, чтобы требования к мужчинам завышены. Просто мужчин такого уровня не существует в принципе.
– Она испытывает к тебе сексуальный интерес, – сказал Рагни, пока меня везли обратно в кампус.
– Я знаю, – мысленно сказал я.
– Поэтому ты будешь строить из себя крутого и неприступного ведьмака?
– Я буду собой. Вспомни ведьм сновидений. Они тоже строили из себя хрен знает кого, а толку-то?
– Мы приехали, – Ксения остановила коляску и наклонилась к моему уху, – я уже говорила вам, что вы исключительный человек.
– Я не человек, княгиня, – спокойно сказал я.
– Я не могу понять, что с вами не так, но вы пахнете как-то особенно, – Ксения жарко дышала мне прямо в ухо, – я бы сказала опьяняюще.
– Это потому, что я из другого мира. У меня все совсем другое.
– Звучит интригующе, – княгиня внезапно коснулся моего уха губами, и я почувствовал, как ее зубки впиваются в мою мочку, – до пятницы, Сергей Викторович. Надеюсь, что вы сможете ответить на все мои вопросы.
– Я думал, что уже ответил на них.
– О-о-о, нет. Мы еще даже не начали. Я просто предупредила вас. Будьте настороже с сильными мира сего.
И Ксения оказалась права. Княгиня передала меня Грете и удалилась, весело болтая по телефону или чему-то подобному. Просто устройства для связи здесь сильно отличались от привычных мне “Самсунгов” и “Айфонов”. Называлось оно теслафон и к его созданию приложил руку сам Никола, который в этом мире, как оказалось, развернулся на всю катушку. Никаких Эдисонов с его убогими проводами и лампочками. Только электричество по воздуху и аккумуляторы! Так вот теслафон, который сокращенно называли тифоном, был очень тонким и полупрозрачным. Он больше походил на пластинку из дымчатого стекла с металлической окантовкой, то бишь выглядел как телефон из будущего. Мартин рассказал мне, что теслафонов есть несколько моделей и все они строго привязаны к системе рангов. То есть теслафоном для знати простолюдин пользоваться не имеет права ни за какие деньги. Они так и назывались. Теслафон модель С. Это для князей, членов императорской семьи и прочих крутышек. Модель А для всяких банкиров, генералов и прочих упырей. Бэшка для начальников помладше, ну а для простых рабочих вэшки, гэшки. Самые убогие это дэшки. Мне светила ашка, как я понял, но меня не стали посвящать в различия между ними. Сами теслафоны были бесплатны, как я понял, и их выдавали всем с шести лет от роду. Причем, это был обязательный процесс и отказаться от выдачи теслафона было нельзя. Я сразу понял, что это нужно для слежения и контроля за людьми.
Но вернемся к словам Ксении. На следующий же день прямо с утра, после завтрака, меня отвезли в кабинет к доктору Мартину. На этот раз здесь сидел бравый вояка, истребитель кучи стран и просто милашка – Альберт Линдеман. В реале он был более грузным и старым. Лет шестьдесят ему точно уже есть. Хотя, на самом деле может быть и больше. Вдруг он тоже преображенец? На его краповом берете сверкала кокарда в виде двухголового орла российской империи, и я в очередной раз удивился, как истинный немец может считать себя русским. Это какая же должна была быть пропаганда в Европе, раз она смогла переписать всю национальную самость.
Альберт был взволнован, и я увидел расстегнутую кобуру на его поясе. Понятно. Охранников ему приказали оставить на входе. Парочка амбалов в черных бронекостюмах с футуристическими автоматами стояли прямо на пороге кабинета, но за дверью. Без них генерал чувствовал себя неудобно, поэтому рассчитывал выхватить пистолет и обороняться, если я вдруг нападу на него.
Самое забавное, что я мог просто убить его с помощью своего симбионта, и он даже не успел бы на помощь позвать, но генерал об этом не знал, и хорошо.
Наш разговор с ним получился очень странным. Генерал умел вести допросы, но я был для него совершенно новым и непредсказуемым орешком, расколоть который еще постараться нужно. Поэтому Линдеман начал откуда-то издалека. Спросил про то сколько у меня родственников, кто правит Российской империей. Я спокойно отвечал и следил за реакцией вояки. Меня это жутко забавляло. Слушая мои рассказы, глаза генерала все больше округлялись, и он постоянно косился на Мартина и Олафа. Вы тоже слышите, что несет этот мерзавец? Как это американцы высадились на Луне? В каком году? В 69? Вот же придурки. Мы высадились в 55-ом! Как это доллар является мировой валютой? А чем он подкреплен? Почему перестал быть в ходу золотой рубль? Как так большевики победили белое движение? Почему они правили 70 лет, а не развалились через 10? Да вам бы фантастику писать, Сергей Викторович, только вот такую не опубликуют. Цензуру не пройдет.
Постепенно мы подходили к самым важным вопросам, которые только могут волновать военного. Какова численность российской армии? Полтора миллиона человек? Вы серьезно? У нас вот 10! У вас до сих пор есть призыв? У нас от него давно отказались. Армия – это престиж! Сюда абы кого не берут. В какой-то момент генерала прорвало на самохвальство, и я скучающе слушал его патриотические лозунги, будто меня пытались завербовать в солдаты и отправить на восточный фронт, сдерживать напор красных китайцев. Мартин деловито кашлянул, и Линдеман осознал, что пора и меру знать. Дальше последовали вопросы про самое крутое оружие. Когда я сказал, что это ядерное, он сильно рассмеялся чуть ли не пальцем в меня тыкать начал. Посмотрите на идиота! Ядерное, хаха! Ядерное! Да ребенку известно, что это самое бесполезное оружие, грязное и бестолковое, совершенно безумное и опасное не только для врага, но и для его держателя. У вас случайно плутониевых патронов нет? Есть снаряды с урановыми наконечниками. А-ха-ха! Я знатно повеселил генерала. Затем я сказал, что у нас полно ракет, и есть даже сверхзвуковые. Это заинтересовало Альберта, но ненадолго. Так как я не черта не рубил в технологиях и не был ни физиком, ни ядерщиком, ни военным инженером, то не мог поделиться никакими техническими данными. Ну есть ракета, ну быстрая. Как ее сделать я не знаю. Также около часа я рассказывал про артиллерию, танки и подводные лодки, потому что генералу было интересно как же происходит современная война в моем мире. Я упомянул про санкции других стран, и Альберт поморщился. Прозвенел колокольчик в руках Мартина, и я понял, что время генерала закончилось.
– Буду честен, Сергей Викторович, – сказал он, – ваш мир – это варварская помойка на уровне современных Штатов Америки. Полоумные дикари пляшут на костях своих мертвецов и машут ядерными ракетами. Просто шоу самоубийц. Ваши технологии отстали от наших примерно лет на сто, а то и двести. Вполне возможно, что у вас есть какие-то тайные интересные объекты, но вы их не знаете, а поэтому мне не имеет смысла становиться вашим патроном. Вы для меня, да и для нашего общества совершенно бесполезны.
– А как же демонстрация его сновиденных способностей? – удивился Олаф.
– Я изначально был против этой дешевой постановки, – поморщился Альберт, – выходцы ИСиТа – салаги. Если бы мы выставили против иномирца наших лучших воинов, то уверен, что они бы надрали ему его гордую задницу. За одно только могу быть вам благодарен, Сергей. Спасибо, что вернули нам наследницу Елизаветы. Думаю, что это и было предназначение всей вашей жизни. Вы должны были умереть от ран, сгореть в огне перехода, но вас зачем-то выходили. Я считаю ваше спасение недоразумением, но сам мир восстал против вас. Узнав про то, что вы умираете, я даже обрадовался. Одной проблемой меньше.
– Спасибо, товарищ генерал, – улыбнулся я, и лицо Линдемана исказилось от бешенства.
– Вы большевик, – прошипел он, – я никому не позволю называть меня этим проклятым словом. Гусь свинье не товарищ!
– Ну тогда я полетел, – рассмеялся я.
Альберт взбеленился, но взял себя в руки. Он быстро вскочил со стула и быстрым шагом направился к выходу.
– Надеюсь, никто не станет вашим патроном, и вы умрете в жутких мучениях, как вам и предначертано! – рявкнул он и вышел из кабинета, громко хлопнув дверью.
– А вы умеете наживать врагов, Серей Викторович, – Мартин грустно покачал головой.
– Это разве враг? Так, неприятель. А скоро обед? А то меня утомили эти разговоры с дуболомом. Надеюсь, что все, что я ему говорю, записывается и отдается следующим интервьюерам, иначе я умру от постоянных пересказов.
– Вас быстро утомляют долгие диалоги? – уточнил Олаф.
– Скорее пустые. Я с самого начала рассказал вам с Мартином все, что знал. Я не ученый, не инженер, не военный. Я не посвящен ни в какие государственные тайны. Я даже историк так себе. Думаете, я помню, когда началась первая мировая война? Нет. У меня, как обычного мирянина, весьма поверхностные знание о всяких технологиях. Я сновидец. Это единственная моя уникальная фишка.
– Да мы понимаем, Сергей Викторович, понимаем, – вздохнул Мартин, – но вы должны лично донести это до всех остальных. Одного патрона вы уже потеряли. Если все откажутся от вас, то вы умрете. Надеюсь, что вы это понимаете.
– Княгиня Воронцова хочет взять меня под свое крыло, – сказал я.
– Но ее одного голоса мало. Денис тоже будет на вашей стороне. Итого у вас два голоса из пяти. Этого мало. Нужно хотя бы три.
– Хорошо, – согласился я, – не знал, что у вас тут голосование большинством голосов.
На обед мне достались брускетта с лососем, сливочная уха из лосося и снова лосось на пару. Также дали кусочек кислого яблочного пирога.
– Сегодня рыбный день что ли? – спросил я у Олафа.
– Это Осло, Сергей Викторович, – усмехнулся он, – здесь каждый день рыбный. Здесь повсюду лосось, да треска.
– Кто придет следующим на собеседование?
– Великий Инквизитор. Постарайтесь расположить его. Не надо его оскорблять и унижать. Он неплохой слушатель, и поверьте, не будет задавать вам вопросов по истории вашего мира. Ему она не интересна.
– Он хочет убедиться, что я не демон?
– Вот именно. Докажите ему, что вы человек и получите его голос.
А сделать это было не так-то просто. Инквизитор подошел к моей проверке со всей ответственностью. Он сразу выложил на стол разные приборы и подключил датчики к моим пальцам. Я понял, что меня будут гонять на детекторе лжи. Также у меня взяли небольшое количество крови, которую поместили в пробирку и добавили туда капельку синей жидкости. Инквизитор взболтал ее и получил яркий зеленый цвет. Это ему понравилось, и он заявил во всеуслышанье, что в моей крови нет нечистых примесей, а это значит, что я физически человек. Но это еще ни о чем не говорит, так как демоны могут замещать разум человека, не трогая его тело. Начались странные вопросы про какие-то библейские события, в которых я вообще ничего не мыслил. Какие-то пророки, древние письмена. Иногда инквизитор переходил на латынь и даже арамейский языки. Он явно пытался вытащить из меня демоническую сущность. Однако, Рагни не являлся демоном, да и я не любил их и часто сражался с ними в своих астральных путешествиях. Поэтому я честно разводил руками и говорил, что ничего не понимаю.
Инквизитор сунул мне в рот странный кислый леденец и начал расспрашивать, что я чувствую. Я щурился и кривился от ужасного вкуса, а затем не выдержал и выплюнул эту дрянь. В кабинете повисла тишина. Инквизитор поглядел на Мартина, а затем заявил, что я прошел испытание, ибо эта конфета – любимое лакомство демонов, и если бы я ее съел или попросил еще, то меня бы стоило сразу сжечь во имя церкви и Иисуса Христа. Потом Инквизитор достал свой тифон и включил заунывные песнопения. Я молча слушал их и бросал взгляды на Мартина, но тот только пожимал плечами. И эту проверку я прошел тоже. Ибо будь я демоном, то меня бы начало корежить от пения лучших хористов Ватикана. Меня и правда начинало корежить, но не от самих песен, а от уныния.
Длилась вся эта проверка почти два часа, но наконец закончилась. Святой Бенедикт Второй был рад, что я оказался не демоном. Все его тесты я прошел удачно, так что я вполне мог рассчитывать на его поддержку. Только вот становиться моим патроном он не захотел, сказав, что в Ватикане не особо нужны сновидцы, своих хватает, но на самом деле меня просто не хотели допускать близко к своим секретам. Это мне уже Олаф рассказал.
Бенедикт ушел, а его слуги утащили все игрушки. Мартин похвалил меня и потрепал по плечу. Сказал, что я держался молодцом, а с пилюлей вообще отличный номер получился. Больше меня сегодня никто тревожить не будет, так что я могу спокойно валять дурака и отлеживаться, плюс нужно скататься на процедуры и массаж, плюс смена повязок. В общем дел у меня много, отдыхай.
Я спросил могу ли я повидать Софию, но мне твердо сказали, что нет. В данный момент она занята, и мне не стоит мешать ей, даже во снах. Так меня мягко загасили. На ночь мне поставили укол, так что я вообще никаких снов не видел.
Глава 3. Набор очков
Денис Дуров продолжал строить себя своего в доску парня. Он укатил меня на крышу и достал из кожаного портфеля сразу несколько бутылок пива. Я понял, что этот парень и так все знает. Он же ведь один из Создателей, а значит, имеет доступ ко всей информации. Мартин не должен ничего от него скрывать. “Создатели” – это магический орден, созданный еще Елизаветой аж в далеком 1930 году. Именно они следят за состоянием частицы, отвечают за важные мировые решения и создают проблемы для всех врагов империи. Все заговоры, тайны – это к ним. Только создатели знают всю историю этого искусственного мира и то, как он был создан. Так как я тоже посвящен в ее часть, то мне нужно держать язык за зубами и не болтать попусту. Не стоит давать публичных заявлений, что весь мир – это поделка какой-то там поехавшей бабки. У меня была тысяча вопросов к Создателям, но Денис сразу сказал, что ответы будут даваться постепенно, и вообще мне предстоит попасть в ИСИТ на первый курс, где меня всему научат настоящие учителя, но перед этим я обязан набить очки и получить Перерождение. Сам Денис, конечно, на моей стороне, так что я должен победить. Главное, чтобы Святой Бенедикт засранцем не оказался.
По словам Дениса выходило, что сами Создатели активно контролируют всю закрытую информацию о сохранении мира, хотя иногда и делают вбросы. Так недавно выходил фильм, в котором чуть ли не в лоб сказали, что весь этот мир – фантазия, и не настоящий. Но зритель, как оказалось, отнесся к этому фильму, как к обычной фантастике. Мало ли что там обдолбанные кокаином сценаристы придумали?
Наша беседа была очень короткой – буквально на пару бутылок пива. Денис просто попросил меня быть сдержанным и не лезть на рожон. Мне главное сегодня простоять да отмахаться. Ева Феншильд тоже будет активно меня хантить, сказал Денис. Но это и неудивительно. Мне нужно определиться с кем я хочу быть – внешней разведкой или внутренней. Если я выберу Ксению, то меня ждут частые командировки, а если Еву, то меня запихают в Москву и я буду там торчать всю оставшуюся жизнь. Меня такой расклад не улыбал, конечно. Я вообще хотел вернуться домой, а, значит, нужно выбирать Ксению. И меньше всего я хотел думать о женской внешности обеих дам. Мне сейчас вообще не до сексу, тут бы выжить, а потом свалить побыстрее. Но что-то подсказывало мне, что фиг с меня просто так слезут. Всем постоянно от меня все нужно. Сережа, давай сгоняем в Лимб. Сережа, давай украдем артефакты сновидений. Сережа, давай накостыляем вон тем должникам. Сережа, Сережа. И тут будет так. Они же не дураки, эти местные. Вон сколько спецслужб насоздавали, и технологии у них крутые. Кресла для погружения в ОС такие, что Косте – моему бывшему шефу и не снились. Всякие аппараты для связи между реальностями. Это вообще какой-то запредельный уровень. Я не видел и одного процента этого мира, но чувствовал, что он совершенно не похож на наш. Наверное, генеральчик был прав, мы отстали от них лет на сто. И казалось бы, а нафиг я этим ребятам сдался? Отправили бы меня работать охранником маяка подальше в море, и точка. Или грохнули бы. Ан нет. Будут носиться и лелеять. Мне понятно почему. Нет, я не могу дать им технологический прогресс. Моих знаний недостаточно, чтобы научить их строить новое оружие или предметы, упрощающие их жизнь. Опять же, я не обладаю знаниями об их будущем. Я же не в прошлое попал, а скорей, наоборот.
Но я умею кое-что такое, чего в этом мире не умеет никто. Я мегакрутой сновидец. Прямо вот боженька по местным меркам. Во мне энергии, светимости выше, чем у всего тайного совета вместе взятых. Я умею его копить и распределять. Я могу видеть сны, в отличие от большинства местных жителей. Я владею такими техниками снов, о которых местные маги и знать не знают.
После обеда явилась и сама Ефа Феншильд. Одетая в сиреневый комбинезон, на ногах грубые мужские ботинки с квадратными носами. На шее нечто похожее на меховое жабо, будто в шею этой не самой красивой женщины вцепился инопланетный бобер.
Наша с ней беседа началась немного странно. Эту даму интересовали спецслужбы моего мира. Так как я не сильно разбирался в них, то просто называл все конторы, что вспоминал, но так как в их назначении я сильно плавал, то вскоре просто замотал головой и сказал, что ничем не могу помочь. Забавно, что даже про Отдел “М”, который занимался в России сновидцами и всякой чертовщиной я знал не так уж и много. Но ведь так и должно быть. Это же секретные спецслужбы. Глупо если каждый житель будет знать об их деятельности и подвигах. Поняв, что я в этой теме так себе знаток, Ева переключилась на более личные вопросы. Привлекался ли по уголовным или административным статьям. Есть ли у меня судимость. Какие у меня вредные привычки. Насколько я уживчив в коллективе. Была ли у меня жена. Сколько у меня детей. Я отвечал честно, не сидел, не привлекался, только штрафы за превышение скорости постоянно приходили, жена давно была да сплыла, ребенок есть, но там очень сложная история. Проще сказать, что его нет.
Ева кивала головой, а потом стала спрашивать про мои личные качества. Удивительно, но вела она себя как профессиональный психолог. Мило и непринужденно, и я в очередной раз убедился, что внешность часто бывает обманчива.
Нам принесли зеленый чай с печеньками из рисовой муки и жутко пахнущей фруктовой начинкой.
Беседа продолжилась. На допрос она мало походила, но я быстро понял, что Ева ненавязчиво пытается показаться мне хорошей женщиной. Это было как собеседование только наоборот. Обычно ты приходишь в офис компании и начинаешь лить елей и показывать потенциальным начальникам, какой ты весь клевый и хороший. А тут вот иначе. Ты пришел, а тебя сразу сажают в кресло начальника. Он приносит тебе коньяку и начинает рисовать радужные перспективы вашего совместного будущего. Только к нам приходи! У нас здорово! И ты уходишь такой весь в смятении. У тебя же несколько таких встреч было. Кого выбрать?
Мы с Евой пожали друг другу руки, и она, улыбаясь, сказала, что отдаст мне свой голос и будет рада стать моим патроном, но выбирать мне. Тогда я не растерялся и совершенно бестактно спросил, а что будет, если я выберу тайную канцелярию. Женщина усмехнулась и сказала, что тогда меня будут время от времени брать в аренду, как хорошего сновидца. Вот как оказывается! Выходит, что организации все-таки сотрудничают, а у меня было иное впечатление. Или кто-то лукавит? Хотя, доверять нельзя никому. Даже Мартину.
Ева ушла, а я стал ждать последнюю гостью. Конечно, это была Ксения Воронцова. На этот раз она оделась очень строго, а ее черные волосы приобрели оттенок воронова крыла. Женщина была настроена решительно, но вела себя чертовски забавно. Она села прямо передо мной, достала пачку сигарет и молча закурила. Я тоже вынул сигарету. Мы сидели, молчали, курили, смотрели в глаза друг другу. Я видел в них хитрые огоньки и легкую издевку. Я понял, что никаких вопросов не будет. Все и так ясно. Сигарета медленно тлела, мы пускали друг в друга клубы дыма и молчали. Когда же огонь дошел до фильтров, сигареты были потушены почти одновременно. Ксения встала и улыбнулась.
– Спасибо за обстоятельную беседу, Сергей Викторович, – сказала она и покинула кабинет.
Мартин и Олаф недоуменно переглянулись, но я все прекрасно понимал. После вчерашней беседы в саду сегодня можно было вообще ни о чем не говорить. Все было ясно и без слов.
Я попытался встать и почувствовал сильную боль в груди. Писк стал сильнее, и я понял, что лучше мне вернуться в кресло. Мир уходил из-под ног, и я чуть не грохнулся на пол.
– Все, ребята, уже лучше, – сказал я, когда крепкие руки Олафа подхватили меня и помогли удержаться на ногах, – слушайте, а где находится частица? В каком-нибудь храме или мавзолее?
– Да, но расположен он глубоко под землей. Очень глубоко, – как-то нехотя признался Мартин.
– А если мне удалиться от частицы как можно дальше? Ее же эффект ослабнет? – спросил я.
– По идее, да, – кивнул Олаф.
– Может, отправите меня на космическую станцию. У вас же есть такая?
Ученые с виноватыми улыбками переглянулись, и я понял, что дело – труба.
– У нас нет никакой космической станции, Сергей Викторович, – с мягкой улыбкой сказал Мартин, – потому что нет никакого космоса.
– И звезд, и солнца и луны? – до меня начала доходить вся абсурдность ситуации.
– Конечно. Ничего этого нет. Но это большой секрет и знают о нем только создатели. Даже если вы проболтаетесь, вам не поверят. Ни Ксения, ни Ева.
– Так выходит, что Солнце – это просто источник света?
– Да, мы даже не знаем какой он формы. Возможно, что это блин, – Олафу нравилось мое выражение лица, – Луна – это просто проекция. Голограмма. Иллюзия.
– Но я видел в окно, что она каждый раз меняется. Все как положено, – возразил я.
– Вот видите, какая хорошая работа, – Мартин хлопнул в ладоши, – а солнце включается и выключается по сложному алгоритму. Спасибо частице за это. Если бы меня заставляли дергать рубильник каждую ночь, я бы точно с ума сошел.
– Солнце выключается, – пробормотал я, – но ведь если Земля – это шар…
– Это не совсем так, – Олаф уже не мог сдержать ехидной улыбки, – расслабьтесь, Сергей Викторович, это прекрасный мир. Какая вам разница, как он устроен на самом деле! У вас будет все! Новое тело, высокий социальный рейт, титул, вам дадут отличный “тифон” и авто. Вы найдете шикарную женщину и проживете здесь самые лучшие годы своей жизни! Я бы на вашем месте был просто счастлив.
– Значит, земля – плоская! – крикнул я и ударил кулаком по столу, – вы меня дурачите? Как же летают самолеты? Спутники?
– Какие спутники? Ахаха, – ученые рассмеялись, – все мировые космические программы остановлены, и любые попытки прогресса в этой бесполезной отрасли жестко пресекаются, но вам про это лучше Святой Бенедикт расскажет.
– Но вы же не серьезно сейчас?
– А в вашем мире космос есть? – деловито спросил Олаф.
– Есть, конечно. У нас и станции космические. Космодромы, спутники запускаем пачками. Они нужны для мобильной связи, позицирования джипиэс и слежения.
– То есть ваша империя позволяет вражеским спутникам летать над своей территорией и наблюдать за военными объектами? – Олаф не верил ни единому слову, – это какими же идиотами надо быть? Или у вас единое мировое правительство все-таки?
– Но наши спутники летают над их базами. Это обоюдно!
– А сами-то вы в космосе ентом бывали? – Мартин загадочно улыбался, – на Луну высаживались?
– Лично нет, конечно!
– Почему “конечно”?
– Наш уровень технологий пока не позволяет в космос летать простым доходягам типа меня.
– Почему? – Олаф подмигнул Мартину, – если американцы высадились в 59ом году, а у вас уже 2025. Неужели вам не хватило 60 лет, чтобы заселить спутник?
– А больше не было высадок людей. Только роботов всяких за грунтом отправляли, – ответил я.
– Очень похоже на наш случай, – доктора снова рассмеялись, – и кто же стал режиссером лунной высадки?
– Ага, то есть вы думаете, что все-таки это обман? – спросил я, – у нас есть теория заговора, что фильм снял Стэнли Кубрик.
– А у нас постарался Павел Клушанцев, – снова подмигнул Олаф, – как можно высадиться на то, чего не существует? Съемки шли в Крыму. На секретном полигоне.
– И никто не заметил подвоха?
– Конечно, у нас тоже есть теории заговора. Многие американцы, например, нам не верят. Но кому какая разница? После демонического вторжения 1970 года космос стал запретной темой.
– Чего?
– А об этом вы, Сергей Викторович, узнаете позже. Ваш патрон проведет с вами не одну беседу о нашей истории.
– А если она будет такой же разговорчивой как сегодня? – рассмеялся я.
– Тогда вам следует поискать у нее более интимные точки и надавить на них. Даже такие строгие женщины, как княгиня Воронцова могут быть податливыми. Нужно просто знать, как с ними работать, – подсказал Олаф, – думаю, что у вас все получится.
– А теперь идите отдыхать. Встреча с сильными мира сего будет сегодня во сне. Густав подготовит нам подходящий сон, – Мартин обошел коляску и взялся за ручки, – готовьтесь к Преображению, Сергей.
– А это больно?
– Нисколечко! Но очень непонятно и во время реабилитации вас ждут разные сюрпризы, – пообещал Олаф, – удачи вам!
– А он хороший мужик, – сказал я Мартину, когда тот вывез меня в коридор.
– Да, он ответственный, но очень несчастный. Его семья погибла несколько лет назад.
– Авария?
– Теракт. Американские большевики подложили бомбу под авто Андрона Тарова – это один из знаменитых влогеров. Анжела и Александр были рядом, чтобы взять у него автограф.
– И их не спасли ваши супертехнологии? – спросил я.
– Там некого было спасать. Когда взрывается виброзаряд, от человека не остается вообще ничего. Но давайте не будем о грустном.
Я больше не стал задавать неудобных вопросов. Виброзаряд, террористы-большевики из Америки. Жуть какая. До самого вечера я пялился в окно, за которым шел серый дождь. Машин на улицах было мало, а людей и того меньше. Я старался увидеть каждую мелочь этого нового мира, но вид из окна создавал ощущение, что я нахожусь в родном мире. Машины здесь не летали, люди не использовали джетпаков. Рекламы и той было мало. Я увидел лишь один большой баннер, на котором симпатичная блондинка скандинавской наружности рекламировала паштет из лосося. Гребаный лосось. Он опять был сегодня на ужин!
Перед сном ко мне пришла огромная Грета. Она отвезла меня к лаборатории, где я уже увидел утыканного проводами Густава. Это был совсем молодой паренек. Лет девятнадцати. Забавно, но я ни разу не видел его в его же сне. Да и в реале мы не общались. Как же здесь все закрыто.
Меня тоже уложили на кровать, и я вновь почувствовал боль в груди. На этот раз более сильную. Словно резко мышцу сдавило. Я сказал об этом вслух, и молодая сестричка тут же вызвала Олафа. Тот быстро вколол мне обезбол, а затем меня начали подключать в защищенное пространство Густава. Еще один укол с неизвестным мне препаратом, и я моментально стал проваливаться в сон. Удивительно, но не было никаких гипнагогий, ни визуальных, ни звуковых. Я просто словно спускался по лестнице, споткнулся и полетел в пропасть. Но если обычно вздрагиваешь от таких моментов во сне, но здесь просто валишься дальше, пока не упадешь снова на арену с голубоватым песком.
На этот раз трибуна не висела в воздухе, а стояла неподалеку от меня. На ней постепенно появлялись уже знакомые мне персонажи. Тупой генерал, забавный инквизитор, заботливый Мартин, ехидный Олаф, гордая Ксения, строгая Ева и беззаботный Денис. Я покорно стоял перед ними и ждал оглашения их решения. Они шептались друг с другом, но я все равно их слышал. Там не было ничего интересного. Я понял, что решение было в мою пользу, но с какими-то оговорками. Наконец, ожидание закончилось. Трибуна исчезла, и я был удостоен чести подойти к сильным мира сего поближе. Первым речь взял генерал. Он был мною недоволен и утверждал, что я могу быть опасным. В моем мире нет никакого уважения ни к Царю, ни к Отечеству. А всякие проамериканские настроения должны выжигаться каленым железом. Я также не могу быть на сто процентов верным Царю и империи, так как являюсь неблагонадежным элементом, обучать которого не выйдет в силу моего возраста. Если же я попаду в руки большевиков, то стану могучим оружием в их руках. А еще я и сам могу быть демоном, жаждущим впустить в этот мир своих собратьев. Поэтому я должен быть ликвидирован как можно скорее. Генерал предлагал опустить меня в Чертову впадину, чтобы я распался на части как можно скорее. Когда он закончил, я улыбнулся ему и поблагодарил. Настал черед Святого Бенедикта. Великий инквизитор сообщил во всеуслышание, что подверг меня всем испытаниям, и что я прошел их. Результат очевиден – я не демон. Инвизитор считает, что меня не стоит убивать, а надо дать мне шанс, как и любой твари божьей, даже если она приперлась из другого мира. Также он напомнил, что это я, рискуя своей жизнью, привел Софию. Оказалось, что он накануне провел с ней беседу, и она многое ему рассказала про наши с ней приключения, и как я героически сражался с демонами и побеждал их. Так что Ватикан все-таки решил встать на мою сторону и даже предлагает мне свое патронство. Этого я никак не ожидал, и меня это предложение сильно смутило. Мне предлагают стать помощником инквизитора и принять участие в борьбе с демонами! Отлично, но их же нет в этом мире? Это как если бы в моем мире меня наняли в контору сражаться с драконами. Конечно, Ватикан – это очень загадочное и интересное место, но мне казалось, что я с Бенедиктом не сработаюсь. Он слишком религиозен, а я скорее гностик. То есть я верю в существование Богов, но это точно не дед в белой тоге, сидящий на небесах. Я поклонился инквизитору и тоже поблагодарил его.
Затем слово взял Денис и сказал, что “Создатели” поддерживают меня, и отдают мне свой балл, но патронство оформлять не будут по одним им известным причинам. Этому не стоило удивляться, но странно, конечно, что люди, которые знают все об искусственности этого мира не берут в свои ряды еще одного посвященного. Возможно, здесь идет некая тайная игра. Моя связь с “Создателями” очень сильна, и, наверное, они просто хотят, чтобы я стал их шпионом. К этому нужно быть готовым. А еще я вспомнил слова Евы про то, что меня будут одалживать на разные операции.
А вот и она выступает. Говорила она недолго и весьма холодно. Ее поведение и речь разительно отличались от нашего дневного общения. Вот уж в действительности многоличная женщина. Ева сказала, что я представляю большой интерес для любой тайной службы, но за мной нужен глаз да глаз. Использовать меня можно и нужно, но не забывая, кто я такой. Также мне требуется вживить чип и, наверняка, не один. Это мне не понравилось, но я все равно ее поблагодарил. И, да, Ева сказала, что готова стать моим патроном.
Дальше следовала очередь Ксении, но тут генерал решил показать свое веское фи. Он выдал яркую тираду о том, что все вокруг слепы и не видят, насколько я могу быть опасен, что я не могу ничего дать их миру, и еще раз напомнил, что я должен быть уничтожен немедленно. Мартин попросил его успокоиться, иначе генерал покинет этот сон. Альберт плюнул под ноги и приказал отключить его. Уже тая в воздухе, он посоветовал быть мне осторожным на улицах, я в свою очередь только улыбался.
Мартин извинился передо мной за поведение генерала и пообещал, что проведет с ним воспитательную работу, но будет лучше, если я своими поступками докажу, что Линдеман ошибается.
И вот наконец слово взяла Ксения. Она была немногословна. Сразу же перешла к делу и сказала, что хочет стать моим патроном. Я поклонился и ей.
– Отойдем, Сергей Викторович, – Мартин подошел ко мне и взял под руку. Мы сделали несколько шагов, и над нами вспыхнул алый купол.
– Теперь нас не услышат? – догадался я.
– Именно. Вы сейчас стоите перед очень сложным и важным выбором, Сергей Викторович, – строго сказал доктор, – и мне очень жаль, что вам придется делать его наобум.
– Это точно. Это как выбирать машину в салоне, ориентируясь только на ее цвет.
– Инквизиция, скорее всего, не выпустит вас дальше Ватикана первые лет десять. Бенедикт очень подозрительный. И даже сам факт того, что вы прошли его испытания еще ни о чем не говорит. Вы нужны ему как оружие против сил, которых нет в нашем мире. Но это с одной стороны. С другой же вы получите доступ к секретным сведениям и артефактам церкви, но лет через тридцать.
– Мне не очень подходит этот вариант.
– Значит, красный цвет не ваш. Фиолетовая модель – это Ева Феншильд. Вас перевезут в Екатеринбург – главный центр Империи, где вы будете заниматься интересными расследованиями…
– Но только внутри самой Империи.
– Верно.
– Выходит, что мой выбор очевиден. Роковая черная машина. Правда, она часто и сильно дымит, но мы опустим этот минус, ибо водитель такой же, – усмехнулся я.
– Тогда вы все решили. Поздравляю вас, Сергей Викторович. Сейчас вы проснетесь, лишь затем, чтобы уснуть снова. Завтра у вас очень важный день.
– Мое Преображение?
– Скорее перерождения в вашем случае. Главное – не потеряйте рассудок от счастья.
– Вот еще чего! – буркнул я.
Глава 4. Преображение
Завтрак мне устроили праздничный. Почему-то подали несколько сортов соленой селедки и лосося в разных маринадах, опять бутылку неизвестного мне светлого пива и корзину фруктов, в которой еще лежала плитка мятного шоколада. Селедка была неплоха – я умял ее с крекерами и пивом. Шоколадку я тоже слопал, а вот из фруктов мне приглянулся только красный банан.
После завтрака Грета подкатила коляску, но я чувствовал себя уже лучше, поэтому попросил трость. С ней я поковылял за медсестрой. Мы дошли до лифта, где меня уже ждал Олаф. Оказалось, что Мартин с нами не полетит. У меня резко закололо в груди, но я смог удержаться на ногах. Писк в ушах стал гораздо громче. От него даже мой симбионт завыл где-то внутри. Олаф быстро сунул мне под нос какой-то пузырек. Запах был настолько мерзкий, что я закашлялся. Прикрыл рот, а когда убрал руку то увидел на ней капли крови.
– Похоже, доктор, вы ошибались, – сказал я, – процесс распада моего тела идет куда быстрей.
– Не волнуйтесь, Сергей Викторовия, мы успеем.
Лифт вывез на крышу, прямо к посадочной площадке, где нас уже ждал серебристый и компактный транспорт. Он очень был похож на самый обычный дрон, с четырьмя винтами, просто увеличенный до размеров вертолета. Стеклянная дверь открылась, и меня проводили внутрь. Звукоизоляция внутри была потрясающая. Я даже не услышал, как загудели винты. Машина поднялась в небо, а я прильнул к окну, чтобы насладиться видом Осло. Однако вертиберд слишком быстро набрал нужную высоту, и все здания слились в серые квадратики.
– Мы летим в другую лабораторию? – спросил я у Олафа.
– Все верно. Процедура Преображения весьма сложная штука. Ее проводят лишь в нескольких клиниках по всей Империи. Сейчас мы летим в Стокгольм.
