– Ну и что это? Зачем хозяевам дома такая книга в подвале? – Вероника отодвинула ее от себя, явно умывая руки.
– Может, это не их книга? – многозначительно спросила Валя, закидывая очередной кубик сахара в напиток. – Мне кажется, в них есть смысл… – она провела пальцами по старым страницам и не смогла отвести взгляд.
Сама книга выглядела так, словно была возрастом примерно с саму планету. Листы впитали в себя столько пыли, что стали невероятно тяжелыми для книжных страниц. Они были практически несгибаемы от своей толщины, а при касании на пальцах оставалось непонятное подобие пыли с резким, неприятным запахом. Наверное, так пахла сама старость. Переплет книги тоже был необычным. Было не совсем понятно, из чего он состоит. С одной стороны, это был какой-то очень плотный, темный материал, но при усилии можно было узнать в нем подобие кожи. Такие мысли немного пугали. Если это и была кожа, то очень и очень толстая, да и к тому же неимоверно старая. Чья кожа может столько хранится?
– Ладно, – Ника захлопнула книгу прямо перед носом увлеченно рассматривающей ее подруги. – Иероглифы нам не разобрать. Нужно найти того, кто в этом что-то понимает.
– Если бы тут не было тебя, я бы предложила обратиться к тебе. – подумав, сказала Валя.
– Неплохая попытка. Правда, я немного опоздала с моментом рождения – нужно было родиться лет так пять тысяч назад, чтобы в этом разбираться.
– А вот на свидание с сестрой мне опаздывать нельзя, – подскочив с места после изучения времени на настенных часах, заявила она. – И не вздумай идти туда! – Валентина упорхнула, оставив Веронику наедине с чужой книгой, таинственным подвалом и своим недопитым, приторно-сладким чаем, который никто не станет даже нюхать.
– Спасибо, что напомнила. – прошептала себе под нос Ника, улыбнувшись.
Решив, что нужно исследовать подвал с Данилом, когда он вернется, она спрятала книгу на втором этаже в своем рюкзаке с брелком-собачкой и быстро побежала отвечать на телефонный звонок, раздавшийся сразу после этого.
– Блин! – в спешке она задела ногой рюкзак, из-за чего книга почти полностью выпала на пол. – Потом уже!
Как только стемнело, Вероника сразу же отправилась к тому месту, где утром встретила не то бездомного актера, не то многострадального вампира. Половина растущей луны практически не освещала дорогу. В каждом из окон недостроенного дома кишела чернота, которая, казалось, только и ждет своего скорого часа, чтобы напасть на жертву и заключить ее в оковы ледяных цепей ужаса, выхода из которых не сыскать. В один из таких домов зашла девочка со вьющимися светлыми волосами. Белый луч фонаря в тонкой руке разрезал тьму перед ней, разгоняя всех монстров, нарисованных воображением.
Знакомца в черном нигде не было видно. Если он и был в глубине здания, то идти туда Веронике не сильно хотелось – он ведь мог быть голоден. С этими мыслями разочарованная Ника развернулась, чтобы выйти из остывшего здания, но прямо перед ней оказался высокий силуэт. Его глаза сверкали желтым пламенем, а бледная кожа даже в самой черной комнате выделялась, демонстрируя идеальные черты лица, которые не были столь выражены днем. Девочке стало жутковато. Сразу вспомнились все страшилки о том, как вампир выпивал людей до смерти, а у этого был очень недобрый взгляд как утром, так и сейчас.
– Я уже думала, что не найду тебя, – совладав с небольшим испугом, спокойно произнесла девочка и посветила фонарем на вампира.
Луч чуть подрагивал, выдавая испуг.
– И не нашла бы. – он быстро обошел девочку вокруг, как бы изучая ее пристальным взглядом золотистых, словно кошачьих глаз, отражавших свет фонаря. – Что тебе известно о нас?
– О вас? Ничего. – она беспечно пожала плечами, внимательно наблюдая за упырем и коря себя за то, что отказалась креститься и носить крестик.
– Нельзя так просто поверить кому-то, что он вампир, а потом прийти к нему посреди ночи в одиночку с дурацким пластиковым фонариком. – уже громче произнес он, явно ей не доверяя.
В чужих словах слышалась угроза. Его взгляд скользнул вниз по телу девочки и задержался на руках – теперь он знал, что она боится.
– Я просто встречалась с некоторой нечистью и раньше, а вот с вампирами – никогда. О вас я знаю только из фильмов, как и все.
– Никто не должен знать, что ты меня видела. – подумав, он приблизился к девочке и вырубил ее фонарь, после чего вновь отстранился.
– А тебя кто-то ищет, кроме меня? – с облегчением выдохнув, уже полностью расслабленно спросила Ника.
– Ищет? Девочка, разве в фильмах вампиры живут спокойно? Охотники не дремлют. – так же грубо ответил он, повернувшись к дырам в стене, которые вскоре станут окнами. Было заметно, что он пытался что-то разглядеть в темноте. Точнее, отыскать – вряд ли у вампиров были проблемы со зрением в темноте. – В твоих же интересах, кстати, помалкивать.
– Почему именно сейчас? – со знанием дела спросила она.
– Просто ты нашла меня только сейчас. – с подозрением посмотрев на девчонку, сказал он. – Как видишь, страшилки реальны. – гордо добавил вампир и усмехнулся. – Страшно?
– Да-да. – она закатила глаза. – Знаю некоторую нечисть лично, поэтому ни капельки.
– Это какую же ты нечисть знаешь? – высокомерно спросил тот, намеренно исказив слово. – Воображаемый монстр под кроватью не считается ей, если ты не знала.
– У меня нет времени на рассказы. Мне нужно кое-что в продуктовом. Не составишь компанию? Там, глядишь, и расскажу чего, если тебе так интересно. – лукаво улыбнувшись, сказала она.
– Я? – оторопел вампир от столь неожиданного и абсурдного для него предложения.
– Никто не верит в вампиров. Подумают, что ты фанат с крутыми линзами и накладными клыками – их не отличить от настоящих, я такие другу дарила. Он без ума от вампиров. – улыбаясь забавной реакции, уверяла его Ника. – Вероника, но для друзей Ника. – она протянула руку. – И если хочешь съязвить, то нет, Данил не та нечисть, о которой я говорила. Он не под кроватью живет.
– Александр, – помолчав, он протянул девочке руку в ответ, обтянутую плотной черной перчаткой из непонятного материала, на ощупь напоминающего искусственную кожу.
***
Стоя в очереди большого количества людей, Александр чувствовал себя неловко. Если бы он был жив, на его щеках непременно появился бы легкий румянец. Внешний вид у него был, мягко говоря, не очень. Растрепанные волосы, черны й жакет до колен, затянутое на талии кожаным ремешком с крупной металлической вставкой, штаны в пыли с пола новостройки – все это производило понятное впечатление. Он выглядел так, будто бы вчерашнего аристократа сегодня выбросили на улицу, в чем он был.
– Мне кажется, тебе не помешало бы привести себя в порядок. – тихо сказала Вероника, выкладывая продукты на кассе.
– Я в порядке.
– Ладно. Но все же пыль с волос можно было и смыть где-нибудь. Выглядишь как бомж.
– И в чем ты не права?
Ника одарила его укоризненным взглядом, подвинула первый пакет в сторону и начала загружать второй.
– Донесешь тяжелые пакеты хрупкой даме? Взамен расскажу все, что знаю о нечисти. Насчет пакетов возражения не принимаются.
Эксплуатация вампира прошла успешно. Вручив ему два полных пакета всякой ерунды из списка, оставленным тетей Катей утром, девочка стала показывать ему дорогу к дому. Наверное, принимать в гости вампира спустя несколько часов после знакомства было плохой, ну, или не совсем удачной идеей, но Нике просто не терпелось узнать об этих существах как можно больше были, а не сказок из книжек.
– Вот и мой временный дом! – девочка демонстративно распахнула калитку и вошла во двор большого, но пока еще не совсем роскошного коттеджа.
Остановившись на месте, вампир выжидающе посмотрел на Нику с двумя полными пакетами в руках.
– Ты чего там, потерялся? – обернулась та.
– Нечисть без приглашения не входит. – он вздохнул. – Я-то думал, ты знаешь, эксперт по подкроватной нечисти Вероника. – он едва заметно ухмыльнулся, показав один из клыков.
– Ах да, милости прошу, – она даже слегка преклонилась, как делали это когда-то давно перед королевами. Правда, потрепанный и грязный вампир не совсем был похож на королеву, но на все есть воля фантазии.
– Я пошутил. – растянув серые губы в самодовольной улыбке, он спокойно вошел во двор. – Не входит нечисть только в дом, липовый эксперт.
– Тогда приглашение в дом не получишь. – нахмурив темные брови, Ника скрестила руки на груди.
– Тогда пакеты, полагаю, сама донесешь. – все с той же издевательской интонацией говорил вампир.
Громко вздохнув, девочка открыла дверь и повторила приглашение с натянутой улыбкой. Пройдя мимо нее, Александр поставил пакеты на пол.
– Итак, теперь подожди меня на кухне буквально пару минут. – стянув с себя ботинки, Ника быстрым шагом скрылась за дверью в ванную, по пути махнув гостю в сторону кухни.
Оказавшись в ванной, девочка защелкнула дверь, просеменила к зеркалу и, прижав ладони к щекам, ошеломленно прошептала:
– У меня дома настоящий вампир!.. – она дернула руками, явно довольствуясь этим. Достав мобильник, Ника уже было хотела сообщить об этом Данилу, но тот не брал трубку. Должно быть, от обиды из-за моря. Вернув мобильник в карман, она наконец открыла кран и начала мыть руки. – Жесть…
Они практически не слушались своей хозяйки – только и делали что тряслись и слабели от волнения и, должно быть, солидной порции адреналина, который постепенно начинал растворяться и возвращать трезвый рассудок. Настолько ли безопасно то, что она сейчас делает? Какова вероятность того, что после выхода из ванной она останется не покусанной?
– Ладно, все. – закрыв кран, Ника еще раз окинула свое отражение как бы подбадривающим взглядом, кивнула ему же и такими же семенящими шагами направилась на кухню.
– Ты не видела меня раньше, но я здесь уже почти что год, – едва заметив Веронику, начал говорить вампир, скромно стоящий у окна. Только сейчас девочка почувствовала необычный, но на редкость приятный запах ванили.
– Я живу на другом конце города. Здесь я только четвертый день. – она неуверенно остановилась на пороге, теребя пальцами пуговицу своей жилетки.
– Ты говорила, что знаешь некоторую нечисть… Кого ты видела? – прекратив маниакально заглядывать в темноту окна, полностью развернулся Александр.
– Может, в другой раз расскажу? Это долгая история, а скоро должна прийти тетя Катя. Ей не понравится, что я вожу сюда гостей. Особенно, если эти гости не человеческого происхождения.
– В другой… раз? – вампир нахмурился, понимая, что его обманули.
– Да, но сначала скажи: вы правда боитесь чеснока или это все феньки? – нетерпеливо спросила Ника.
– Ну… не все. Это долгая история, а мы, вроде как, торопимся. – он ухмыльнулся, отыгрываясь ее же способом.
Все же два манипулятора в одной комнате – это слишком.
– Что правда, то правда.
– Тогда до встречи, я полагаю.
– Смотри не встреть своих охотников по пути. – усмехнулась девочка, машинально накручивая на палец вьющуюся прядь светлых волос.
– Постараюсь. – вампир хлопнул входной дверью, и дом заполнила тишина.
– Я что, правда пустила вампира в дом?..
Запах ванили еще долго витал в воздухе, но вскоре перестал быть различим. После прочтения второй главы любимой книги, Вероника поняла, что засыпает. А еще она поняла, что ничего не понимает из книги – все ее мысли были заняты только тем типом. Ей удалось заманить его в дом. Чувство гордости просто распирало ее, но поделиться было не с кем. Данила все еще не было, хотя тетя Катя уже давно пришла с работы. Он и раньше любил погулять допоздна, однако это было уже слишком. Но, видимо, так считала только Ника, ибо тетя Катя реагировала так, словно такое поведение абсолютно нормально. Ну конечно, без четверти двенадцать, а ее племянник где-то ходит и даже не звонит. Более того, на звонки он тоже не отвечает. Единственное, что не понравилось тете Кате, так это то, что девочка забыла полить фикус в своей комнате. К цветам эта женщина относилась ну очень трепетно, а потому Нике пришлось поливать его в двенадцатом часу ночи под строгим взглядом тетушки.
Закончив с этим, она запрыгнула на свою временную кровать и укуталась теплым одеялом. Хотя на улице днем и было двадцать восемь градусов, теплое одеяло никогда не выходило из планов девочки. Вероника только сомкнула глаза, как в окно кто-то постучал.
Он?
Кое-как разлепив их, она перевела взгляд и слегка удивилась увиденному: Данил сидел на карнизе и жестом просил ее открыть окно. Ника выбралась из теплой кровати, открыла его и почувствовала то же, что и в подвале днем – этот скользкий, холодный страх в груди, нарастающее чувство тревоги. Непонятно откуда взявшийся страх блокировал движения девочки. В такие моменты она не понимала, отчего замирает: от удивления собственному внезапному страху или из-за сковывающего ужаса. Хотя, быть может, это как-то сочеталось вместе.
– Может, дашь мне залезть? – Данил удивленно изогнул темную редкую бровь. Дуновение июньского ночного ветерка осторожно игралось с полупрозрачным скользким тюлем и кудрей Вероники у лица, слегка щекоча подбородок.
Словно проснувшись, она отошла от окна. Парень перекинул длинные ноги и через секунду уже стоял перед девочкой.
– Что случилось? – наконец выдавила она.
– То есть? – удивился Данил.
– Ты пришел ночью через окно. Мое окно! Второй этаж! Мне неинтересно как, мне интересно зачем. – скрестив руки на груди с изображением розового зайки на майке, она нахмурила темные брови.
– Я решил попробовать что-то новенькое. – подумав, сказал тот и ухмыльнулся. – Ты же знаешь, как я люблю это.
– Насчет новенького, – тяжело вздохнув, она просто сменила тему, ведь Данил иногда и правда вел себя, будто парень с приветом. – Я хотела исследовать с тобой подвал. Мне кажется, с ним что-то не так.
– И что нам мешает спуститься туда сейчас? – энергично спросил он и так же скрестил руки на широкой груди.
– Даже не знаю. Может быть, время? – Ника демонстративно повернула голову к часам, которые показывали двадцать минут первого.
– Тогда исследуем его завтра, – он равнодушно пожал плечами. – А сейчас я хочу отдохнуть. – выдал он, несмотря на то, что говорил совершенно иное буквально секунду назад. Панкратов вышел из ее комнаты, не закрыв дверь до конца, что создало сквозняк.
– Дурной какой-то…
Кудри Вероники закружились в причудливом танце, а под тонкую майку пробрался резвый ветер, своим холодком возвращая мысли девочки в подвал. Худое тельце вмиг покрылось предательскими мурашками, после чего Ника потянулась к ручке распахнутого окна.
Полоса желтого света с лестницы аккуратно ложилась на пол и исчезала где-то возле белой стены. Этот небольшой кусочек света освещал валявшийся на остывшем полу пустой рюкзак Ники с брелком-собачкой.
– Где он лестницу взял?.. – Вероника встала на цыпочки и высунулась в окно, чтобы усмотреть ее, но, ничего не увидев, вернулась в теплую кровать.
Глава II
Ночь и без того была крайне беспокойной, а шум в комнате Данила за тонкой стеной окончательно прогнал сон. В голове Ники крутились мысли о пережитом дне и о днях, пережитых до него. Не успела она и недели прожить спокойно после жутких событий в лагере, как вампир подвернулся, к тому же и кем-то преследуемый. Но кем? Зачем кому-то понадобился этот безобидный, на вид молодой вампир? Скорее всего, он был на пару лет старше самой Вероники, если судить о внешности. Кто знает, вдруг на его счету не первый десяток веков, а мертвенно-бледная кожа и неувядающая красота сохраняются до сих пор?
Если верить легендам, вампиры не пили нектара вкуснее, чем фиолетовая кровь Арахны. Вероника хоть и была таковой, но кровь-то у нее была все такая же красная и имела привкус металла. Сам запах Арахны манил вампиров и пробуждал в них безжалостных, кровожадных монстров. Если вампир испробует хоть каплю крови паучихи, его охватит безумие, он выпьет все, что в его власти. Иначе говоря, осушит тело бедной Арахны и станет одержимым, однако вскоре умрет от жажды, ибо иной крови, он не сможет вкусить более никогда. Паучиха рождается не сразу после смерти предшественницы, и найти новую после убийства старой почти нереально. Для ее рождения существует определенное время и созвездие, в которое и попала Вероника. Но как бы там ни было, вампир опасен. Рано или поздно он захочет есть и понятно что.
– Альгепорис лу венемэлла энта! Альгепорис лу венемэлла энта фо! – за стеной раздался крик, но разобрать, что кричали, было нереально, ведь таким языком девочка не владела, да и Данил вряд ли осилил бы. Ему английский-то выучить не удается, а тут…
Решив, что он снова играет в свои глупые игры, ради которых копил деньги со столовой весь год, Вероника наконец смогла уснуть. Звуки за стеной прекратились, когда щелкнула ручка окна в соседней комнате, чего девочка уже не слышала. Сейчас, казалось, ничего ее не разбудит – даже полная луна, от которой она то и дело вставала с кровати, не открывая глаз, и ходила по дому, а иногда даже разговаривала. Порой лунатизм Ники доходил до того, что она бегала по дому с криками, не врезаясь с закрытыми глазами. Однако сегодня луна была видна чуть больше, чем наполовину, поэтому никакого ночного похода не предвещалось.
Несмотря на ночной ораторский концерт Данила, наутро девочка чувствовала себя вполне бодро. В планах на сегодня было исследование подвала и его аномалий, но сначала нужно было показать Данилу ту книгу с иероглифами и рассказать о вампире. Ловко спустившись с кровати, Вероника уселась на колени перед рюкзаком с брелком-собачкой. Ее жизнерадостная улыбка моментально сползла с лица, едва она увидела, что он был пуст. Нет, там были ее личные вещи, но там не было самого главного. Уставившись в стену напротив себя, Ника невольно вспомнила такое же белое, как и побеленная стена, лицо вампира. Он стал первым и единственным подозреваемым в похищении книги. Раз на него идет охота, значит, он опасен. Стало быть, это его рук дело. Как-никак именно после его визита книги не стало. Тетя Катя не заходила в комнату девочки, она ведь была на работе, а Данил на море. Уж при ней вчера он книгу точно не стаскивал. Разозлившись на то, что так легко поверила ходящему трупу с улицы, Вероника решила дать волю эмоциям и заглянуть в комнату своего друга, дабы высказать все, что она думает о его концерте в два часа ночи.
– Спишь, да? – разгневанная девочка вошла в комнату и грозно глянула на парня, сдвинув тонкие брови.
Он лежал на кровати и тупо пялился в потолок. Шторы были плотно занавешены, хотя обычно он их даже на ночь не закрывал никогда, не то что днем. Почему-то, когда у него было подобное депрессивное состояние, у Ники сводило живот от тоски. Так произошло и сейчас.
– Нет, проходи, – спокойно, не поворачивая головы, произнес парень.
– Все в порядке? – осведомилась девочка, заметив нестандартность ситуации и поведения друга. Он даже не собирался обижаться на нее за очередной отказ от моря?
– Да. Все отлично. В подвал пришла позвать? – улыбнулся уголком рта Данил.
– Собственно, да, но не сейчас. Мне нужно встретиться с Валей.
– Ладно. – парень продолжил созерцание потолка в темноте.
– Ладно… – она постояла на месте еще несколько секунд, затем дернула ручку двери и покинула душную комнату. При выходе оттуда в ее голове возникла одна странная ассоциация. Ей вдруг показалось, что, выходя из его темной, какой-то мертвенной комнаты, она словно оказывается в другом мире, точно то был не порог в комнату друга, а граница между двумя близкими, но абсолютно разными мирами. От Панкратова веяло потусторонней скукой и тоской явно серого цвета. Прогнав наваждение, Вероника быстро сбежала по лестнице, шлепая босыми ногами по дереву. Тетя Катя уже ушла на работу. Завтрак, как и всегда, был на плите, но уже холодный. Если бы Ника не спала до одиннадцати, то, возможно, застала бы его теплым – тетя Катя уходила на работу к восьми утра.
– Привет сонным людям! – неожиданно раздавшийся окрик со стороны окна заставил девчонку вздрогнуть и едва не выронить тарелку с холодными сосисками. Во дворе размеренным шагом шла Валентина в изящных, похоже новых, солнечных очках, подчеркивавших ее дерзость. Окно на кухне было почти во всю ширину и длину стены, к тому же открыто полностью, поэтому создавалось ощущение присутствия во дворе, стоя на кухне. Тетя Катя называла это окно стеклянной стеной, а Данил – панорамой.
– Привет! Крутые очки. – радостно отозвалась Макарова, запихнув еду в микроволновку.
