Если верить легендам, вампиры не пили нектара вкуснее, чем фиолетовая кровь Арахны. Вероника хоть и была таковой, но кровь-то у нее была все такая же красная и имела привкус металла. Сам запах Арахны манил вампиров и пробуждал в них безжалостных, кровожадных монстров. Если вампир испробует хоть каплю крови паучихи, его охватит безумие, он выпьет все, что в его власти. Иначе говоря, осушит тело бедной Арахны и станет одержимым, однако вскоре умрет от жажды, ибо иной крови, он не сможет вкусить более никогда. Паучиха рождается не сразу после смерти предшественницы, и найти новую после убийства старой почти нереально. Для ее рождения существует определенное время и созвездие, в которое и попала Вероника. Но как бы там ни было, вампир опасен. Рано или поздно он захочет есть и понятно что.
– Альгепорис лу венемэлла энта! Альгепорис лу венемэлла энта фо! – за стеной раздался крик, но разобрать, что кричали, было нереально, ведь таким языком девочка не владела, да и Данил вряд ли осилил бы. Ему английский-то выучить не удается, а тут…
Решив, что он снова играет в свои глупые игры, ради которых копил деньги со столовой весь год, Вероника наконец смогла уснуть. Звуки за стеной прекратились, когда щелкнула ручка окна в соседней комнате, чего девочка уже не слышала. Сейчас, казалось, ничего ее не разбудит – даже полная луна, от которой она то и дело вставала с кровати, не открывая глаз, и ходила по дому, а иногда даже разговаривала. Порой лунатизм Ники доходил до того, что она бегала по дому с криками, не врезаясь с закрытыми глазами. Однако сегодня луна была видна чуть больше, чем наполовину, поэтому никакого ночного похода не предвещалось.
Несмотря на ночной ораторский концерт Данила, наутро девочка чувствовала себя вполне бодро. В планах на сегодня было исследование подвала и его аномалий, но сначала нужно было показать Данилу ту книгу с иероглифами и рассказать о вампире. Ловко спустившись с кровати, Вероника уселась на колени перед рюкзаком с брелком-собачкой. Ее жизнерадостная улыбка моментально сползла с лица, едва она увидела, что он был пуст. Нет, там были ее личные вещи, но там не было самого главного. Уставившись в стену напротив себя, Ника невольно вспомнила такое же белое, как и побеленная стена, лицо вампира. Он стал первым и единственным подозреваемым в похищении книги. Раз на него идет охота, значит, он опасен. Стало быть, это его рук дело. Как-никак именно после его визита книги не стало. Тетя Катя не заходила в комнату девочки, она ведь была на работе, а Данил на море. Уж при ней вчера он книгу точно не стаскивал. Разозлившись на то, что так легко поверила ходящему трупу с улицы, Вероника решила дать волю эмоциям и заглянуть в комнату своего друга, дабы высказать все, что она думает о его концерте в два часа ночи.
– Спишь, да? – разгневанная девочка вошла в комнату и грозно глянула на парня, сдвинув тонкие брови.
Он лежал на кровати и тупо пялился в потолок. Шторы были плотно занавешены, хотя обычно он их даже на ночь не закрывал никогда, не то что днем. Почему-то, когда у него было подобное депрессивное состояние, у Ники сводило живот от тоски. Так произошло и сейчас.
– Нет, проходи, – спокойно, не поворачивая головы, произнес парень.
– Все в порядке? – осведомилась девочка, заметив нестандартность ситуации и поведения друга. Он даже не собирался обижаться на нее за очередной отказ от моря?
– Да. Все отлично. В подвал пришла позвать? – улыбнулся уголком рта Данил.
– Собственно, да, но не сейчас. Мне нужно встретиться с Валей.
– Ладно. – парень продолжил созерцание потолка в темноте.
– Ладно… – она постояла на месте еще несколько секунд, затем дернула ручку двери и покинула душную комнату. При выходе оттуда в ее голове возникла одна странная ассоциация. Ей вдруг показалось, что, выходя из его темной, какой-то мертвенной комнаты, она словно оказывается в другом мире, точно то был не порог в комнату друга, а граница между двумя близкими, но абсолютно разными мирами. От Панкратова веяло потусторонней скукой и тоской явно серого цвета. Прогнав наваждение, Вероника быстро сбежала по лестнице, шлепая босыми ногами по дереву. Тетя Катя уже ушла на работу. Завтрак, как и всегда, был на плите, но уже холодный. Если бы Ника не спала до одиннадцати, то, возможно, застала бы его теплым – тетя Катя уходила на работу к восьми утра.
– Привет сонным людям! – неожиданно раздавшийся окрик со стороны окна заставил девчонку вздрогнуть и едва не выронить тарелку с холодными сосисками. Во дворе размеренным шагом шла Валентина в изящных, похоже новых, солнечных очках, подчеркивавших ее дерзость. Окно на кухне было почти во всю ширину и длину стены, к тому же открыто полностью, поэтому создавалось ощущение присутствия во дворе, стоя на кухне. Тетя Катя называла это окно стеклянной стеной, а Данил – панорамой.
– Привет! Крутые очки. – радостно отозвалась Макарова, запихнув еду в микроволновку.
– Спасибо. Только купила. Солнце ослепляет, да еще и печет, как вампира. Кстати о них: виделась с Александром вчера вечером, когда ходила с мамой за продуктами. Она стояла в длиннющей очереди, а я пошла навестить нашего новоиспеченного друга. Он спокойно шел между стройками, не выделяясь среди редко встречавшихся прохожих. Сказал, что ты заставила его тащить пакеты. И все. Жаль, что он не такой-то уж и разговорчивый, как в фильмах. – досадно махнула рукой девочка, совсем не выказав эмоций по поводу того, что подруга все же отправилась туда, вопреки ее угрозам.
– Этот упырь у меня, кажется, книгу ту стащил. – девочка отправила в рот кусочек уже разогретой сосиски.
– Странно… зачем ему читать о демонах? – Валя пожала плечами, покусывая наконечник пластикового заушника.
– Демонах? – Ника в удивлении приподняла бровь и прекратила жевать.
– Ну да, там было написано о них. Иероглифы-то были похожи на демонов… вроде бы… – она уставилась на подругу.
– Разве о демонах?.. – сделала то же самое Ника. – И вообще, с каких пор мы с тобой углубились в изучение иероглифов? – словно прогнав наваждение, заметила Макарова.
– И правда… Наверное, приснилось под впечатлением. Знаешь, когда сон путаешь с реальностью и чувствуешь себя шизоидом, который…
– Но книга-то была не во сне. После визита упыря ее как не было!
– Нужна-то она тебе, Ник?
– Еще как! Если нужна вампиру, значит, она ценная.
Валя непонимающе изогнула брови.
– Возьму на заметку для нового рассказа «Лето с вампиром». Быть может, я найду того, кто расшифрует ее, и мне откроется бездна тайн бытия. – заметив взгляд подруги, шутливо пояснила она.
– Что ж, дело твое. Только где найти вампира в городе? Вчера он явно не на стройку шел. Он будто что-то искал там.
– Ну уж нет! Если он книгу посеял, я не поленюсь и найду кол поострее, да с серебряным острием!
– Сначала самого-то вампира найди. Ты еще даже сосиски не доела… Неужели Данилкинс после вчерашнего тебе даже завтрак оставил?
– Кстати… с ним что-то не то.
– Ну да, определенно не то. Панкратов не мог просто так тебя простить.
– Ночью он орал иноязычные фразы и издавал много мешающих спать звуков. Это длилось почти сорок минут! Кроме того, он ни слова не сказал про мой поступок.
– То-то ты спишь до одиннадцати. Я-то уже в десять за тобой зашла, покричала. Потом вышел Данилкинс и сказал, что ты еще спишь. Я не заметила никаких перемен в нем. Он мне и так никогда не нравился. – она чуть заметно поморщила носик.
Вероника кивнула, хотя на самом деле ушла глубоко в свои мысли и не слышала последней фразы подруги. Раз уж Данил не спал в десять, то почему не прикоснулся к завтраку? Обычно он оставлял ей три сосиски, а сегодня в кастрюле были все семь. Возможно, он заболел после вчерашнего купания на море, но если быть честным, Данил не любитель плескаться в воде. Если он и поедет на море, то пролежит на горячем песке весь день.
Угостив Валентину круассанами с шоколадом, Ника натянула свои любимые черные джинсы, бордовую рубашку, черную жилетку, и девочки покинули прохладный дом. Они сразу же направились к тому самому месту. С виду это выглядело, будто обычные подружки прогуливались мимо стройки, но никто и подумать не смел, что они ищут здесь настоящего вампира.
Да и думать было некому – за полчаса тщетных поисков девочки встретили только двух людей. Их движения казались чересчур резкими, но удивительно грациозными. Парочка имела общие черты лица и рост. У девушки Вероника успела разглядеть на лице страшные шрамы в виде четырех полос, тянувшихся от левого виска к правой стороне нижней челюсти. Выглядело это довольно экзотично для нашего времени. Судя по их взглядам, они решительно направлялись к девчонкам. Честно, если бы вместо солнца на небе белым полукругом висела луна, Ника приняла бы их за влюбленных вампиров – слишком они были на них похожи. Однако, припомнив, как Александр боялся солнечного света, она сразу отбросила этот вариант, как неверный.
Снова дало о себе знать нехорошее предчувствие беды, сердце заныло от беспричинной тоски. Неужели нечистые? Они все такие, с сияющими глазами и резкими движениями. На таких у Вероники чутье обострилось еще с осени, когда они по выигранной путевке за лучший класс поехали в одну из закрытых и самых шикарных школ страны. Позже ее величали «Идеальной школой». Довольно скверная история вышла, но Вероника практически с первого взгляда определила, кому доверять опасно для жизни.
С каждым шагом этих двоих сердце билось быстрее, выступали испарины на лбу – то ли жары, то ли от волнения.
– Добрый день, девочки, – проговорила высокая брюнетка с ослепительной улыбкой. – Не видели тут долговязого парня в черном пальто, подпоясанным смешным кожаным ремнем? Прошлой или позапрошлой ночью. – последнее было произнесено с совершенно иной и, даже может быть, жуткой интонацией, что первые мгновения девочки, понявшие, о ком идет речь, не могли ничего ответить.
Что, если это опасно для Александра, ведь за ним ведется охота? Но что, если он и правда опасен, и лучше выдать его как можно скорее? Мысли крутились у обеих с бешеной скоростью, спутываясь, точно нити, разрываясь и образуя огромный узел несвязного бреда.
– Видела такого вчера, но не здесь, а возле Зеленого сквера. – ляпнула Валя, заставив огромный ком беспорядочных мыслей исчезнуть у обеих из головы.
Парень с девушкой будто не услышали Валентину, жадно разглядывая Веронику. У Вали была довольно необычная, бросающаяся в глаза внешность, и при встрече всегда разглядывали ее, но, похоже, старая схема дала сбой. Глаза у двоих метались снизу вверх по телу светловолосой девочки. Кажется, у них самих в голове шла активная умственная деятельность. От такого внимания Веронике стало не по себе: испарины предательски выступали все больше, а ноги, казалось, стали будто ватными и еле держали Нику прямо, как учили в танцевальной студии. Еще мгновение и все закончилось так, будто ничего и не было.
– Благодарю за ценную информацию. – улыбнувшись, сказала брюнетка со шрамами. – Не советовала бы вам гулять по ночам, девочки. Мало ли, кто может гулять в такое время. Человек, которого ты видела, на самом деле довольно опасен. – многозначительно изрекла она и посмотрела в глаза Ники, после чего перевела взгляд на Валю. – А где, если не секрет, тот сквер? Мы, понимаете ли, не местные, ничего не знаем тут. Не найдется у вас пары минут проводить нас туда? – продолжила улыбаться брюнетка, будто бы только что не говорила ничего странного.
Собственно, выбора у девочек практически не оставалось. Этот странный взгляд пары, знакомая манера выражаться и двигаться – нельзя было вызывать подозрения у этих персон, как и досконально доверять им. Ника была уверена в этом полностью.
Переглянувшись друг с другом, подруги неуверенно кивнули.
– Конечно. Идемте. – сказала Валя, после чего четверка двинулась в сторону Зеленого сквера, находившегося почти в лесу, из-за чего тот и получил свое название. Весной там было особенно красиво. Множество цветов и кустарников, играющих красками, а еще их сладкий и слегка романтический аромат – ну просто зеленый рай на земле.
Миновав больше половины пути, парочка не проронила ни слова. Это молчание напрягало, отчего даже привычный пыльный и горячий воздух воспринимался по-иному.
– Я Виктория, а это, – Валя кивнула в сторону задумавшейся Ники, – Маргарита, но можно просто Вика и Рита.
– Очень приятно, – впервые подал голос блондин. Его манера речи была такой же, как у девушки, разве что, чуть холоднее. Стоит заметить, что голос его никак не сочетался с его миловидным, светлым личиком. Это выглядело так, будто бы в мультфильме перепутали озвучку и теперь мальчика озвучивал мужчина. – Наши имена покажутся вам… необычными для нашего времени, но тем не менее, я – Лукас, а это моя сестра – Нефертити.
Нику слегка насторожили столь необычные имена новых знакомых. Нефертити – это древнее имя, какое использовали в Древнем Египте две, а то и пять тысяч лет назад, а девушке на вид слегка больше двадцати. Блондин же наоборот, выглядел младше сестры на пару лет. Было очевидно, что это непростые люди. Быть может, это даже не их имена, а просто выдуманные на ходу для конспирации, как, собственно, и сделала Валя.
– А зачем вы ищите того человека? – прямо спросила Ника, заглянув в черные, чуть прищуренные глаза брюнетки.
– Он не… – возмущенно развел руками Лукас, но не закончил фразу, которую начал столь пылко.
– Он не знаком вам, но зато знаком нам, и поверьте – он не такой, каким мог показаться. Этот человек похитил одну нашу ценную вещь, – словом, антиквариат, доставшийся нам от давно сгинувших родителей. – перебив парня, пояснила Нефертити. – Нам дорога эта вещь. – будто убеждая девочек в достоверности своих слов, добавила девушка.
И все же, говорила она это без сожаления о пропавшей реликвии, доставшейся от родителей, как известно, покойных. Да и что может быть такого у вампира? Разве что книга, которую Ника нашла под домом тети Кати?
О своей догадке девочка не обмолвилась при парочке, решив, что все может быть не так просто, как кажется, ведь сама она еще год назад не особо верила в вампиров, демонов, русалок, зомби, иные миры и тому подобное, а теперь же сама видела почти все это воочию.
Проводив парочку до дома, за которым располагался сквер, девочки поспешно скрылись из их виду. Им самим нужно было переговорить с упырем лично. Быть может, эта книга вовсе не их, а какой-нибудь ценный талисман, власть над которым нужна чуть ли не каждому. Тогда почему бы не оставить книгу себе, в безопасности от плохих рук? Тогда это казалось Нике наиболее разумным решением.
– Слушай, – первой заговорила Валя, – а что, если им нужна та книга?
Валентина молодец, теперь Нике не придется распинаться и что-то объяснять подруге. Умом, как и храбростью, Валя не была обделена, что было доказано в лагере пару дней назад.
– И я так подумала. Быстро схватываешь. – одними губами улыбнулась Макарова.
– Но еще кое-что, Ник… Что, если они ищут Александра, чтобы просто убить? – с какой-то жалостью произнесла брюнетка.
– Ну… – от такого неожиданного заявления девочка не нашла, что ответь, однако вскоре заговорила: – В любом случае, нужно найти его раньше, и у нас есть какое-никакое преимущество, благодаря тебе. Теперь они засядут в сквере как минимум на ночь, ну или пока не найдут вампира. Днем его не найти, а до ночи еще далеко.
– Так, все. Никого никто не будет искать, понятно? Он спит где-нибудь на помойке в тени, ничего с ним не будет. И вообще, у нас тут лето и последние деньки в городе. Надо провести их с честью. – девочка выпрямилась и вдруг стала излучать уверенность. – Идем, на поиски чего-нибудь интересного. И ни слова о нем. Ни слова. – она помахала пальцем перед носом подруги.
– Но ты же сама…
– Ни слова.
Нике ничего не оставалось, как повиноваться и пойти за ней.
Глава III
К вечеру, вернувшись домой, Ника не спешила прощаться с Валей. Какой-то непонятный, скользкий страх закрался в ее бедную душу. Отчего-то ей не хотелось входить в этот дом в одиночку, даже зная, что в своей комнате лежит Данил. Он теперь тоже казался каким-то другим, враждебным, чужим. До прихода тети Кати было еще далеко, Валя могла гулять очень долго, а потому Ника стала действовать.
– Ну ладно, до завтра. – Валентина махнула рукой и уже сделала шаг от Макаровой и калитки, но та схватила ее за предплечье. – Ты чего? – она удивленно изогнула бровь и посмотрела на подругу.
– Не задержишься на чай? Или на твои любимые круассаны с шоколадом?.. – как можно убедительнее произнесла Вероника, попытавшись улыбнуться. Вышло у нее, конечно, не совсем так, как это задумывалось.
– Предложение, от которого сложно отказаться. —
Что-что, а отказываться от еды было выше ее сил.
За окном постепенно становилось все темнее и темнее. Еще чуть-чуть, и разглядеть за окном что-либо было бы невозможно. Полностью погруженная в собственные мысли, Ника смотрела в темное окно, не отводя от него скучающего взгляда. Единственное, что заставляло ее глаз нервно подергиваться, так это шуршание фантика в руке Вали. Последняя пила чай и заедала его конфетами. На самом деле Ника не совсем понимала, как их можно было есть. Все конфеты в доме тети Кати были какими-то горькими или же настолько сладкими, что хотелось выплюнуть сразу же. Помимо поедания конфет, Валентина с непомерным интересом смотрела в телевизор, где шла какая-то глупая передача. О чем она была, Вероника так и не поняла и нисколько об этом не жалела.
– Слушай, а помнишь, ты хотела сходить в подвал? – неожиданно и громко спросила Валя, оторвавшись от «интересной» передачи.
– Помню. – устало кивнула Ника.
– Самый лучший день – это сегодня. – с энтузиазмом выкрикнула Валя и поднялась со стула.
– Ну, я думала, что мы пойдем туда с Данилом, а он…
– Ну потом можно туда и с Данилом сходить, если ты так хочешь, а пока что нам никто и ничто не мешает сделать это вдвоем. – сказав это, она направилась к выходу. Вероника даже не успела ничего сообразить, а потому ей ничего не оставалось, кроме как последовать за Калистратовой.
– Итак, каков наш план, босс? – спросила Валя, стоявшая около входа в подвал, когда та только вышла из-за угла дома.
– Ну, для начала, полагаю, нам нужно спуститься. – она попыталась сделать серьезное лицо.
– Уверена?
– Пятьдесят на пятьдесят. – почти серьезно сказала Ника, поддерживая игру, после чего распахнула дверцы подвала. Оттуда повеяло легким, не таким как днем, холодком, а в нос ударил сильный запах сырости. Впереди было так темно, что это больше напоминало черный прямоугольник, нежели вход. Короче говоря, все так же, как и в прошлый раз. Однако в тот самый прошлый раз на небе светило солнце, а не луна – это обстоятельство слегка отягощало путешествие.
– Ну что, вместе пойдем или по очереди?
– Вместе. – решительно сказала Ника и прошла вперед, туда, где примерно и находилась «аномалия». И она не ошиблась. Спустя пару шагов, на коже почувствовалось жжение от резко появившегося холода. – Чувствуешь это? – обняв себя, дабы согреться, девочка развернулась. – Валя? – спросила она чуть тише у пустоты.
Изнутри подвал было видно лучше за счет света луны снаружи, но Валентины все равно нигде не было, точно она испарилась за секунду. От этого по уже замерзшей коже Вероники пробежала толпа назойливых мурашек, а в груди заныло от беспричинной тоски. Ей вдруг почудилось, что она совершенно одна здесь, в этом пустом и вечно ледяном подвале, а прямо за ее спиной сидит нечто, готовое в любую секунду наброситься и навсегда запрятать здесь гостью. Прогнав наваждение, она быстро сделала пару шагов туда, откуда пришла.
– Ника! – взволнованный голос Валентины заставил все страхи отступить. Кожа снова почувствовала летнее, хоть и ночное, тепло. – Что это было?
– О чем ты? – как-то растерянно глядя по сторонам, спросила она.
– Мы сделали пару шагов, а потом ты растворилась прямо на моих глазах! А вот теперь снова появилась… Но как бы я не пыталась, я не могу так же. Я шла прямо по твоим следам, но ничего… – активно жестикулируя от переизбытка эмоций, тараторила девочка.
– Может, это… – Ника задумалась и умолкла – почему-то на ум сразу же пришла мысль о том, что это как-то связано с тем, что она Арахна.
– Хозяева! Есть кто? – послышался приглушенный крик снаружи. Кажется, кто-то кричал от главного входа в дом.
– Голос знакомый… Это сестра! – сказала Валя и кивнула в сторону выхода из подвала.
На пороге стояла высокая, стройная девушка лет семнадцати-восемнадцати. Ноги ее украшали черные туфли на толстом, высоком каблуке. Они отлично гармонировали с ее классическим нарядом: черной юбкой-карандашом и белой рубашкой с рукавом три четверти, а на ее плечи был накинут выглаженный черный пиджак. Чуть ниже тех самых плеч заканчивались прямые светлые волосы, которые будто отражали лунный свет, а легкий макияж придавал миловидному светлому лицу недостающей яркости. Она произвела на Веронику необычное впечатление – не каждый использует в качестве повседневной одежды деловой костюм. Но большее впечатление произвел медальон, обвивающий шею девушки. Он напоминал какой-то огромный золотой клык или коготь, украшенный парой-тройкой разноцветных драгоценных камней. А самое главное – он совершенно не смотрелся с деловым нарядом сестры.
– О, вот ты где. А я тебя уже обыскалась. – гостья развернулась к девочкам.
– Я же сказала, что приду поздно. – Валя вздохнула. – Кстати, Яна, это – Вероника. Вероника, это – Яна.
Ника кивнула.
– Приятно познакомиться, полагаю. – окинув последнюю оценивающим взглядом, важно сказала та. – Валентина, идем.
– Куда?
– Как куда? Домой.
– Но я не хочу… – неуверенно проговорила Валя, а ее лицо приобрело растерянный вид.
– Я к тебе не каждый день приезжаю с другого конца страны, Валентина!
После того, как Яна повысила голос, они обе ушли в одном направлении.
Вероника не понимала, как такое могло произойти, ведь когда Валя описывала ей свою сестру, та казалась совершенно другим человеком. Она никогда не повышала голос и была только за то, чтобы ее сестра жила свободно от каких-либо правил. Яна и сама, судя по рассказам подруги, жила свободной жизнью. Ей почти никогда ничего не запрещали, как и самой Вале до этого вечера. Задумавшись над этим, Вероника не заметила, как чай из чашки перелился через край и по столу уже растекался ржавого цвета кипяток. Вытирая его, она вдруг почувствовала на своей спине чужой, тяжелый взгляд. Позади нее как раз располагалось панорамное, как сказал бы Данил, кухонное окно. Развернувшись как бы к телевизору, девочка искоса глянула во тьму за окном – ничего, кроме ближайших цветов с клумбы, которые освещались тусклым светом с кухни, она не увидела. Однако теперь она не чувствовала за собой никаких взглядов, будто бы спугнула их. До конца избавившись от пролитого напитка, Ника перелила назад в чайник с заваркой уже налитый чай, после чего потушила свет и, понаблюдав еще пару секунд за живой темнотой двора, покинула кухню.
Проходя мимо комнаты Данила, Ника долго не могла решить, как ей поступить: она могла просто пойти дальше и сесть в своей комнате за книгу, будто бы позабыв обо всех странностях со своим другом, а могла и заглянуть к нему. Она сама не понимала, чего боялась в том, чтобы сделать последнее, но в итоге она все-таки просто прошла в свою комнату. Возможно, она чувствовала, что, если увидит Данила в том же плачевном состоянии, ей станет лишь хуже. Или же просто-напросто она поняла, что все равно никак не сможет помочь ему. До самого утра она не высунулась из маленькой комнаты. Более того, она зашторила окно и заперла дверь на щеколду – это позволило ей чувствовать себя в относительной безопасности, коей она не чувствовала уже почти что год с момента посещения «Идеальной школы». Нечто жуткое, неестественное будто бы постоянно поджидало ее в каждом темном уголке, за каждым поворотом в ночном городе, в каждом подозрительном незнакомце, а может даже и в родном человеке. Мир перестал быть таким, каким был прежде: беззаботным, светлым, безопасным. Раньше, когда самым страшным моментом в жизни казалась какая-нибудь внезапная контрольная по физике, а самой пугающей вещью была тень от цветка в твоей комнате ночью, жизнь казалась гораздо проще. Бывали моменты, когда Вероника завидовала тем людям, что безмятежно гуляли по морскому берегу, смеялись, радовались и даже не догадывались о том, что, как только солнце спрячется за линией водного горизонта, на этот же самый берег, след в след, ступит нечистый, и будет ступать по нему еще сотни лет каждую ночь после смерти этих людей. Наверное, только теперь она начала сознавать правдивость поговорки «чем меньше знаешь, тем крепче спишь».
Наутро Ника увидела несколько пропущенных звонков от Вали. Как выяснилось позже, Вероника снова спала почти что до обеда. А еще выяснилось, что Яна приглашает Валю и Нику поучаствовать в спектакле – им нужна была массовка, которая будет танцевать на фоне главной пары, и, конечно же, не нашлось никого лучше, чем приближенные Яны.
– Бал? – Ника сонно потирала глаза кулаками, стоя на пороге перед подругой.
– Он самый. Ты ведь хотела хоть раз побывать на балу со всякими там пышными платьями, танцами и тому подобное? Вот он – твой шанс! – бодро и громко сказала подруга, как обычно пришедшая задолго до пробуждения Макаровой.
– Но так он ненастоящий… и вообще, это просто спектакль! – Ника развела руками, давая понять, что в этом всем не участвует.
– Ну и что? Дело ведь в партнере, а не в подлинности бала.
– Ну и кого я возьму? Полуживого Данила, который даже на кухню не выходит из комнаты?
– Яна сказала, что там нам подберет партнеров. Пошли. Познакомимся с мальчиками. С твоего Данилкинса все как с гуся вода, да и ты сама говорила, что ему Аленка эта мерзкая нравится. Ну та, с веснушками и жабьей кожей лица. Тебе пора найти что-нибудь новенькое. – взяв девочку за руку, сказала она.
Все произошло слишком быстро. Ника даже не успела спросить у подруги, помирились ли они с сестрой или нет, да и вообще обсудить вчерашнее ее поведение и происшествие в подвале. Время осталось на одно – возразить о том, что ей все еще нравится Панкратов.
Местный ДК, на удивление Вероники, работал даже в разгар летних каникул.
Неужели нашлись те, кто готов был посвятить искусству и учебе даже свои летние каникулы – девяносто два дня законного отдыха от всех и всего? Сама девочка не пошла бы на такие жертвы добровольно.
Радовало в данной ситуации только то, что в самом Дворце Культуры было куда прохладнее, чем на солнцепеке пыльной улицы. Это было хорошей причиной для посещения.
– Добрый день, дамы и господа. – полная женщина в фиолетовом одеянии, низкого роста, неестественно быстро для своего телосложения прошла к столику с бумагами возле сцены и начала шумно копаться в них. – Это все желающие, Яночка? – спросила она у пустоты. Вскоре после ее вопроса из-за угла выплыла, облокотившись о стену, сестра Вали все в том же официальном виде, что и вчера.
– Да. Я думаю, их достаточно. – важно проговорила та и окинула всех пренебрежительным взглядом зеленых глаз.
– Что ж, все вы здесь у меня танцоры… – это уже относилось к детям. – Кто-нибудь когда-нибудь танцевал вальс? – после этого вопроса несколько человек из немногочисленной толпы подняли руки. – Не беда. Теперь станцуют все. – улыбнувшись, женщина поправила прямоугольные очки. – Меня зовут Алина Андреевна. Думаю, несложно запомнить – А.А. Как вы уже знаете, вы здесь для того, чтобы сыграть роль массовки на балу. Я знаю, что обычно зрители не обращают внимания на задний фон, концентрируясь на главных героях, но я хочу, чтобы в этом спектакле все было идеально до мелочей. Кто же этого не хочет? – вдохновленно проговорила она.
Когда дело дошло до выбора партнеров, Алина Андреевна, или же А.А, поставила Нике довольно симпатичного молодого человека, который на вид был постарше ее. Однако он оказался жуть каким неразговорчивым, и вместо банального «привет» просто незаинтересованно кивнул, даже не смотря на Нику.
Следующие два с половиной часа прошли в трудоемкой работе. А.А. обучала ребят вальсу, как хореограф со стажем, но как бы не старались некоторые из них, ей это не угождало. Она говорила о том, что в их танце нет чувств, изюминки, экспрессии. В общем, многие из ребят так и не поняли, чего от них хотела бедная Алина Андреевна, так обожавшая свою работу. К тому же, Веронику начал разочаровывать ее, на первый взгляд перспективный, партнер по танцу. Он то и дело наступал ей на ноги, хотя при всем этом А.А ни разу не сделала ему замечания и даже косо не посмотрела. Поначалу девочка еще как-то терпела это, но спустя несколько часов таких умопомрачительных танцев с больными пальцами и в теперь уже душном помещении, она не выдержала:
– Мне нужен перерыв, – разорвав короткую тишину в зале, заявила она и громко спрыгнула со сцены.
– Ты чего? – спросила подошедшая к ней тут же Валентина, которая изящно бросила своего рыженького танцора с очками.
– Этот гениальный тип мне все пальцы отдавил! – злобно, но тихо прошептала девочка. – И вообще, он мне сразу не понравился! – прямо соврала Ника.
– Давай попросим заменить его? – с энтузиазмом предложила Валя.
– Я думаю, на сегодня мне хватит танцулек. Ты, если хочешь, оставайся. Я хочу отдохнуть и посидеть дома. – махнув подруге рукой, Ника поднялась и направилась к выходу из ДК.
Танцевать она, конечно, любила, но терпеть отдавливание пальцев не собиралась. Тем более, как выразилась сама Валя, главное не спектакль, а партнер, а такого партнера Макарова даже видеть не желала.
– Ника, погоди. – тихий, спокойный голос остановил девочку, когда та была уже на последней ступеньке ДК.
– Что? – буднично спросила она, развернувшись к блондинке. На этот раз Ника окинула пренебрежительным взглядом ее.
– Ты должна участвовать. Твой тренер по танцам рекомендовала тебя, как отличного, даже одного из лучших, кандидата вместе с Валентиной, даже несмотря на твой годовой пробел в занятиях танцами. Я заменю тебе партнера. Но вы с сестрой единственные, кто может принимать участие в этом. – интонация Яны значительно отличалась от той, что была вчера и сегодня в начале репетиции.
Внезапно Ника поймала себя на мысли, что быть одной из лучших в группе танцев она никак не могла, ведь еще и недели не проходила туда. Да, она много занималась танцами ранее, но это не отменяло того, что в группе были танцоры и опытнее.
– Да, но не сегодня. – подумав, начала та. – Моим пальцам, знаете ли, тоже нужно отдыхать. – сказав это больше из вредности, Ника развернулась и решительно потопала в сторону дома, противореча недавней жалобе на боль в пальцах.
Еще долго девочка ощущала на себе взгляд Яны, стоявшей на ступеньках старого ДК и смотревшей ей вслед. Все это ей очень и очень не нравилось. Но, как известно, беда не приходит одна, а потому, не пройдя и пяти минут спокойного пути, Ника разглядела двух знакомых с необычными именами.
– Только не это, – прошептала она и начала быстро вертеть головой по сторонам в поисках места, где можно было спрятаться, затаиться хоть на время от всех этих проблем.
– О-о, добрый день, Маргарита, – протянула высокая брюнетка, которая, по всей видимости, уже заметила девочку.
– Ой, привет. Какая неожиданная и приятная встреча, – попыталась улыбнуться Ника изо всех сил. – Ну что, нашли того загадочного парня? – как бы между прочим спросила она.
– Нет. Он ни разу не появился в том сквере. – Лукас прищурился. – Не знаешь, почему?
– Понятия не имею. – Вероника лишь развела руками и тут же почувствовала вибрацию в заднем кармане джинсов. – Минутку, – она достала мобильник, на экране которого высветилось «Бабушка». Довольно-таки вовремя. – Алло?
Во время разговора с бабушкой, Ника все дальше и дальше отходила от брата и сестры, всем своим видом показывая, что не желает с ними беседовать. То ли они это сами поняли, то ли Ника слишком далеко ушла, но после окончания разговора по телефону этих двоих уже не было видно.
– Отлично. – осмотревшись, выдохнула Ника и убрала мобильник в карман.
Бабушка приглашала ее в гости с ночевкой. Помнится, Вероника как-то по зиме обещала той, что, как только наступит лето, она будет ночевать у бабушки, а пока школа – никаких тебе ночевок. Конечно, Ника уже успела позабыть о данном обещании, но только не бабушка.
По возвращении домой девочка собрала кое-какие необходимые для ночевки вещи и уехала на ближайшем автобусе, заведомо отзвонившись тете Кате. Ее бабушка жила в другом городе. На автобусе поездка занимала чуть более часа, но это было только в радость для того, кто читал книги. Именно в таких поездках можно было насладиться ими и любимой музыкой в абсолютном одиночестве.
Пока транспорт покачивало от внезапных дыр на дороге, вымытых дождевой водой, девочка, разувшись, сложила стройные ноги у окошка и, прикрыв его шторкой во избежание попадания ярких лучей в глаза, наслаждалась очередным ужастиком. Позади нее вместе с девушкой сидел зеленоглазый мужчина, то и дело глядевший на Нику, что она замечала в отражении двойного окошка. Это немного напрягало, однако не так, чтобы заставить ее пересесть с удобного нагретого местечка.
Поднимаясь по лестнице подъезда бабушки, Макарова все еще смотрела в книгу и даже не заметила, как впереди бесшумно спускался вниз пожилой мужчина. Так вышло, что они столкнулись локтями и довольно не слабо.
– Ой, – Ника выронила книжку на ступени и еле удержалась, чтобы не упасть назад. – Простите, пожалуйста, – мельком взглянув на дедушку, она потянулась за книгой. Тот лишь улыбнулся и медленно пошел дальше. По началу Ника не предала этому особого значения, но, уже подступив к двери бабушки, вдруг задумалась о том, почему же он допустил это. Дедуля ведь просто шел и прекрасно видел поднимающуюся Нику. Мысль о том, что это было сделано нарочно, даже не посетила голову девочки просто потому, что это очень и очень глупо.
– Привет, бабушка! – после щелчка двери Ника помахала тому, кто открыл ей дверь. – О, это ты, дедушка.
– Да. Проходи. Бабушка готовит угощение. – улыбнувшись, он уступил место, чтобы она могла войти. Всегда, когда дедушка так улыбался, у него невольно закрывались глаза, а вокруг них появлялась сеточка морщин, которые по-особенному шли ему.
В квартире стоял горячий запах жареных блинчиков и чего-то еще, а где-то у самого потолка клубился пар, небольшая часть которого ловко переплыла в подъезд, пока дверь была открыта. У бабушки с дедушкой всегда так было: уютно, по-домашнему. Все эти узорчатые бордовые ковры на стенах, деревянные заводные часы на пыльной полке, специфический запах старости, который часто перебивался ароматом вкусной еды.
– Привет, Вероника. – увидев внучку, пожилая женщина оставила плиту и обняла Нику. – А ну как не ешь совсем! Худенькая такая…
– Ладно тебе, Тома. Была бы слишком тощая, записки бы ей не оставляли. – кашлянул дедушка.
– Какие записки? – удивилась девочка.
– Тебе кое-что передали. В комнате, на столе лежит. Конверт какой-то.
– Его передал не тот дедушка?
– Какой дедушка? – бабушка удивленно изогнула седую кудрявую бровь.
– Да не, забудь. – Ника махнула рукой, сама про себя удивившись, что спросила это. Она понятия не имела, отчего сразу же подумала на него, да еще и вслух ляпнула.
На столе в комнате и правда лежал какой-то конверт. Он был заклеен, а значит, бабушка и дедушка не любопытствовали. Тогда она даже не задумалась о том, почему записка оказалась здесь, а не в ее доме, или хотя бы доме тети Кати. Безжалостно разорвав конверт, Ника принялась читать то, то было написано на бумажке карандашом, причем так, будто автор делал это в спешке и на ходу, без ровной неподвижной поверхности под листком:
« Не дай им себя увлечь. Если заподозрят – беги »
– Ну что там? Никак любовное письмо? – дедушка подошел сзади, не слишком близко, чтобы ненароком не заглянуть в личное послание.
– А? Какое еще любовное письмо? Нужны мне эти мальчики как собаке пятая нога. – отшутилась Ника, свернув в руке бумажку.
– Ну хорошо, тогда иди обедать. – он снисходительно, явно ей не поверив, улыбнулся и ушел на кухню, прихрамывая.
– Иду. – девочка запихнула комок в задний карман штанов и направилась на кухню, откуда доносились умопомрачительные запахи бабушкиной стряпни.
Глава IV
Тем же вечером у Вероники разрядился мобильный телефон. Дедушка с бабушкой были людьми старой закалки, а потому зарядных устройств дома не держали, как и, собственно, самих мобильников. Для связи с миром им хватало старого домашнего, что безмятежно пылился на столике у входа в зал.
Весь этот день и половину следующего Ника провела у бабушки с дедушкой. Они общались, девочка помогала по хозяйству и время от времени набрасывала что-то для страшилок. Но к вечеру она так увлеклась этим, что возвращаться домой пришлось уже по темноте. Это был первый раз, когда она шла по улице без наушников в ушах. А виной тому была неясная тревога, которая заставляла девочку то и дело оборачиваться и прислушиваться к движениям темноты. Город дышал ей в спину своими тайнами, выжидающе поглядывал за нею глазницами темных окон. Снова появилось ощущение слежки, как тем вечером на кухне, однако теперь она была не дома, и прятаться ей было негде. Нике все больше казалось, что вот-вот, из-за угла, на нее выпрыгнет то самое нечто, что заставляет сердце сжиматься каждый раз, когда ты слышишь шорохи в своей пустой и темной квартире.
И предосторожности оказались не напрасны – откуда-то сзади послышались тихие, но быстрые шаги, которые точно приближались к Веронике, ведь она была совсем одна здесь. Это заставило девочку побежать. Оборачиваться и высматривать врага времени не было. Ей казалось, что она никогда не бегала так быстро – страх толкал в спину, шептал на ухо, хватал за кончики золотистых волос острыми когтями, прикасался холодными пальцами к тонкой шее, запутывал ноги невидимыми раскаленными веревками. Ника просто перепрыгивала с ноги на ногу, будто бы не касаясь земли и не обращая внимания на появившуюся боль в икрах. Вскоре, а может быть и не так скоро, как казалось, девочка заметила белеющий в сотне метрах от нее коттедж Панкратовых с ярко-красной крышей. И вот когда до заветного забора оставалось всего несколько десятков спасительных шагов, но ни грамма сил на побег, преследователь нагнал Нику и с силой схватил за руку, притянув к себе.
– Пусти! – Ника замахнулась и почти что врезала по физиономии того самого нечто, но тот успел перехватить ее кулак холодной ладонью в перчатке. Только теперь девочка почувствовала знакомый запах ванили.
– Ты что, убить меня хочешь? – вампир удивленно смотрел на нее сверху вниз.
Не то чтобы Ника было коротышкой, но и высокой моделью не являлась. Сама же она говорила, что сто шестьдесят – это не приговор.
– Ты? – услышав голос, девочка открыла глаза, которые невольно сжались от страха увидеть то, что ее настигло. – А ты что, маньяком подрабатываешь? – освободив свой кулак, спросила она, пытаясь отдышаться.
– Ты просто трусиха. – вампир прикусил нижнюю губу верхним клыком, сдерживая издевательскую ухмылку. Ему-то не надо было дышать после марафона.
– Я трусиха? – Ника уже готова была забросать Александра шквалом негодования, но он перебил ее:
– Я чувствую опасность. Не знаю, как это объяснить. – пояснил он, заметив озадаченный взгляд девочки. И все же говорил он это не столько обеспокоенно, сколько заинтересованно, наблюдая за реакцией Вероники. – Просто знаю, что скоро что-то случится. Я знал это еще в день нашего знакомства, но… но ты сама пришла повторно.
– О чем ты? – Вероника непонимающе изогнула бровь, хотя про себя заметила, что именно такое чувство было и у нее.
– Пойми, я просто чувствую колдовство. – с виноватым и каким-то болезненным выражением лица «выдохнул» он.
– Вампиры и это умеют?
– На самом деле нет. Только если колдовство родное – вампиризм.
– Хочешь сказать, что над Данилом кровосос поколдовал?
– Над каким Данилом?
– Над… я же живу в доме его тети. Ты что, не знал?
– Чт… Откуда?.. Ладно. А что там с ним не так?
– Он ведет себя странно после моего знакомства с тобой и той книги. – как-то машинально вырвалось у нее.
– Книги? – Александр изменился в лице. Оно приобрело вид настороженный, будто бы он боялся каждого слова, что будет сказано девочкой после его вопроса.
– Да. Книги, которую ты у меня украл! – Ника снова готова была убить его, вспомнив о ней.
– Я ничего не брал. Погоди, так книга у тебя? В смысле, все в том же доме? – уже выставив руки вперед для принятия очередных ударов на себя, спросил он.
– Уже нет. Но была. Ты ведь ее искал здесь?
– Ее, – он кивнул. – Дело в том, что за ней охотятся плохие… люди.
– Это ты на себя намекаешь? – Ника усмехнулась. – Плохой… человек. – передразнила она его.
– Сейчас не время для шуток! – вампир нахмурил свои черные, слишком идеальные для парня брови.
