Страница 2 из 2
По инерции автомобиль продолжил движение. Вскоре почувствовался мощный удар – мы врезались в стену многоэтажки. Шофер размазался по рулю. А я распластался на лобовом стекле.
***
Главное из всего произошедшего это не то, что автомобиль больше не двигался. И не то, что большинство «клякс» бездвижно валялось на асфальте. А то, что я остался ЖИВ!!! Кажется, даже больше того, невредим. Ноги, руки и голова оказались на месте. Я лишь увяз в разноцветной краске, словно в клее. Не выбраться и не пошевелить ногами. Сорвав один дворник, попытался расковырять себя, но дворник сломался, и его часть втянулась в вязкую массу. Тогда, чтобы выбраться, я взялся за крылья автомобиля и со всех сил принялся тянуться, двигаться, ерзать… И спустя пару минут начало получаться. Но я допустил ошибку, полностью увлекшись своим спасением и забыв о врагах. Ведь они все еще были живы.
Я понял, что бой не закончился, когда в плечо вцепились жесткие пальцы «кляксы». Размазанное пятно головы двигалось к моей. Внезапно в месте, где должен был располагаться рот, образовалась щель. Краска разъехалась в стороны. Показалась беззубая дыра, напоминающая ангар. И тут я понял, что меня пытаются заглотнуть!
Но потом увидел вытекающую из темноты пасти горячую краску, подобно лаве, и понял, что меня только обольют расплавленной жижей, полностью обожгут кожу лица, превратят в такого же человека с кляксой вместо головы. Звучало, конечно, дико, но другого молниеносного заключения не было. А когда появившаяся капля случайно попала на руку, я решил, что хочу жить и противостоять этому глупому нападению. Тут же стал вырываться изо всех сил, бить врага и выдавливать черные глаза. Однако особого результата не добился. Потом просто замахал руками. Неприятель на секунду задумался. Я продолжал вертеться из стороны в сторону. Затем дотянулся до деталей автомобиля. Те, которые отрывались, попадали в черный рот, будто в баскетбольное кольцо. Провода вкупе с пластиком плавились, но не причиняли вреда нападающему. Когда же дело дошло до частей разрушенного двигателя, то неприятель как будто поперхнулся и закашлял. На миг я обрадовался и подумал, что выберусь. Однако, «клякса» сплюнула весь металл на мостовую и продолжила расширять рот. Я закричал, пытаясь достучаться до рассудка неудавшегося человека. Но у него не было ни ушей, ни мозгов.
Я ощущал жар, потел, лихорадочно пытаясь нащупать пальцами какие-либо детали и обломки. Ничего не поддавалось и не отрывалось. Холодный ужас охватил меня. Тут же «клякса» замерла надо мной. Свисающая изо рта капля порывалась в любую секунду сорваться и обжечь лицо. Я зажмурился, ожидая самого худшего. Но внезапно бедро почувствовало нечто продолговатое. Мокрыми от пота пальцами я вытащил тонкий металлический прут и ухитрился воткнуть его в пасть неприятеля. Рука вместе с щупом вошла по локоть и вышла из затылка. «Клякса» расширила глаза и замерла, будто внезапно кто-то нажал на кнопку паузы. Сильные руки задрожали. Все тело забилось в судорогах. Из нутра послышались хрипы и бульканье. Я понял, что попал неприятелю в уязвимое место, и для надежности провернул внутри глотки рукой.
Черные глаза лопнули от внутреннего напряжения, забрызгав мое лицо! Я машинально отпрянул и с силой оттолкнул врага. «Клякса» пошатнулась и, схватившись за глотку, соскочила с руки. Затем упала на мостовую. Я посмотрел на щуп. Кончик блестел маслом на солнце. Ничего необычного. Меж тем противник вскочил на ноги и побежал. Если бы он мог выть, я непременно уже давно закрыл бы уши от противного звука. Но он лишь дергался. А буквально через пару метров конвульсии охватили все тело, и «клякса» упала ничком. Большая бесформенная дыра на затылке расширялась, подобно вирусу, поедавшему живой организм. Краска плавилась и растекалась. Через минуту или две голова противника превратилась в красно-желто-зеленную лужу. Я был в недоумении. Неужели такая реакция на масло?
Я посмотрел на многочисленных врагов и, тут грандиозная мысль стукнула в голову. Оружие! Я воткнул щуп в разноцветное желе под собой и с легкостью описал окружность. Краска таяла, словно мороженое, и освобождала меня. Я выпрыгнул из автомобиля и побежал. По ходу движения заметил полнейшее отсутствие машин и нормальных людей и разрастание на домах красно-желто-зелено-сине-бело-черных пятен. Словно невидимый вандал пользовался моментом и обливал здания краской. Возможно, он даже считал, это искусством.
Меж тем я завернул за угол. Увидел очередную толпу «клякс» и остановился. Казалось, они обрадовались и метнулись навстречу. Я же увидел промежуток между двумя зданиями и удачно спрятался. Неприятели пробежали мимо и, слившись с прежними преследователями, по безмозглой инерции двинулись в неведомом направлении. Я выглянул из укрытия, но тут услышал шаги. Вжался в стену. Притворился кирпичной кладкой. Перестал дышать. Из-за угла показались тени. Затем руки, ноги, головы и тела. Две «кляксы» встали ко мне спиной! Я с опаской смотрел на неприятелей и готовился к драке. Нервы были на пределе. Один случайный взгляд мог испортить все. Но обошлось – меня не заметили. «Кляксы» ушли. Я облегченно вздохнул. Попытался отойти от стены и выйти из узкой подворотни. Но…
Как же все меня достало в этом бессмысленном, ужасном и бредовом сне! Растолкай уже меня Марина! Вспомни, как нам было хорошо! Прояви, наконец, милосердие и убери из-под носа кокаин!
«Что такое?..» – промелькнула в голове фраза, когда стена позади внезапно отошла в сторону, словно открывшаяся дверь. Глаза расширились от ужаса! Я грубо ввалился в какое-то небольшое помещение с двумя окнами и распластался на бетонном полу. Боль пронзила затылок. Лицо перекосилось. Но крови не было.
Я резво поднялся, потирая ушибленное место и ругаясь. Огляделся. Вокруг стояли мольберты, на стене висели полотна в человеческий рост с изображением дверей, а в углу располагались холсты, аккуратно сложенные друг на друга. Помещение больше напоминало художественную мастерскую, в которой были и старые рисунки, и разнообразные эскизы, карандаши, уголь. Однако нигде не виднелось краски. Все было нарисовано пастелью. Я вздрогнул от самостоятельно захлопнувшейся двери. Стена, которая отворилась передо мной, словно нора перед Алисой, закрылась. Я увидел очередной холст с нарисованной углем дверью. Линии и фактура были идеальными. Тут до меня дошло, что сон стал набирать обороты и демонстрировать новые возможности. Я внимательно посмотрел на холсты с изображением окон и открыл рот от удивления. Свет выходил из них и освещал комнату, как в яркий солнечный день. Это казалось невероятным! Я снял холст со стены, чтобы убедиться в происходящем. Провел рукой по штукатурке. Стена оказалась твердой, шероховатой и вполне реальной. И мне, как здравому человеку со скептическим взглядом на жизнь, показалось это чем-то фантастическим. А затем я вспомнил, что нахожусь во сне.
Иначе и быть не могло.
Ведь правда?
***
Я вернул холст на стену и договорился с собой воспринимать все окружающее лишь сном. Нелепой выдумкой. Игрой воображения, из которой с минуты на минуту выберусь. Достаточно только проснуться.
Для начала закрыл глаза, глубоко подышал, досчитал до десяти, представил, как просыпаюсь и вижу голую Марину на другом краю кровати, затем потягиваюсь и забываю о сумбуре. И все становится прежним.
Медленно открыл глаза. Помещение никуда не исчезло.
Нужен был другой способ. Вновь ущипнул себя. Не помогло. Сел на пол. Прислонился к стене. Представил, как парю над облаками, мысленно расслабил каждый участок тела, начиная с пальцев ног, и замер на пару минут. Медитация во сне – особенная практика, доступная настоящим гуру. Возможно, я достиг нирваны и стал настоящим властителем дум!
Все хорошо. Сон отступил. Я снова в физическом теле.
– Что за черт? – спрашиваю в недоумении у полотен и не понимаю, что еще сделать. Да пропади все пропадом! – Просыпайся!
Но сновидение продолжалось. Я почувствовал холод бетонного пола, встал и подошел к полотну с дверью, которая так удачно впустила меня сюда. Нарисованная дверь представляла собой… нарисованную дверь. Вот, правда, когда я дотронулся до нарисованной ручки, то почувствовал ее твердость. Реализм! Она вмиг стала настоящей! Или рука рисованной? Я не понимал. Из холста ручка не выпирала. Она продолжала оставаться внутри рисунка. Моя рука просто взяла, да влезла в полотно и повернула ручку. Дверь с легкостью открылась. Кирпичная кладка отошла, и я увидел подворотню. Закрыл дверь. Посмотрел на другие идентичные двери. За ними точно также должны были скрываться проходы. Только зачем их так много? Куда они вели? Я решил проверить каждый.
Открыл первую дверь.
– Боже! – воскликнул я, с ужасом взирая с высоты шестнадцатиэтажного здания.
Быстро захлопнул ее и взялся за вторую ручку.
– Ааа…!!! – закричал я, когда мощный напор воды отбросил меня к дальней стене.
Помещение быстро наполнялось. Я захлебывался и пытался закрыть дверь. Не знаю, что это разверзлось: море или океан. Мне было все равно, когда дверь представила отличный вид на подводное царство с рыбками и водорослями на уровне дна и обрушилась всей тяжестью внутрь помещения! Холсты размокли, уголь смазался. Непостижимым образом мне удалось справиться с давлением, не захлебнуться и закрыть дверь.
Сердце от напряжения и испуга гулко било по перепонкам. Я восстанавливал дыхание. Сон определенно испытывал меня на прочность! Я прошел к предыдущему полотну, встал сбоку, окинул взглядом соленую воду, доходившую до груди и немного приоткрыл дверь. Вода стремительно покидала помещение и обрушивалась на город точечным дождем. Затем я закрыл холст и привалился к нему спиной.
Первым желанием было разорвать картину, которая натворила столько бед. Однако взял угольный карандаш и кое-как нарисовал волны, чтобы в дальнейшем не забыть, что скрывается за полотном.
Следующую дверь уже было страшно открывать. А вдруг там вместо воды оказался бы кратер вулкана с раскаленной лавой? Или расплавленная сталь? Тогда, возможно, кошмар бы закончился и я, наконец, проснулся? Надежда не спешила покидать. И, противодействуя собственным страхам, я аккуратно приоткрыл дверь, одним глазом оценивая обстановку. Затем убедился, что ни вулкана, ни сталелитейного завода поблизости нет, и распахнул холст полностью. Голубое небо представило небывалую высоту птичьего полета. Я находился в нескольких километрах над городом и с легкостью различил маленький небоскреб, облитый краской. Впечатляюще! Разноцветный город раскинулся перед глазами, как на ладони, похожий на палитру с красками. Воздух оказался чистым и свежим. Я вдохнул полной грудью, закрыл дверь и взялся за ручку следующей.
Она вначале заела. А я подумал, что нарисованные ручки не должны никоим образом быть неисправными. В итоге, после нескольких попыток мне удалось открыть ее.
– … – слова исчезли в тот же миг.
Я был ошеломлен до корней волос, застыв на месте и не смея пошевелиться. Даже моргнуть не позволяла та невероятная картина, которая развернулась перед глазами. Прекрасное, удивительное, грандиозное – все эти слова не могли описать то, что я увидел. Потому что ничего подобного в жизни никогда не видел. Это был рай.
Нарисованный рай. Великолепные высокие и низкие, фруктовые и обычные деревья, разнообразные яркие растения и цветы, ухоженные самой природой и объединенные в сады, река невероятной голубизны и прозрачности, холмы, горы и ледники на горизонте – тут было все. Я осмелел и переступил порог. Мягкая трава под ногами пружинила. Смесь звуков, чистых и девственных коснулась уха. Где-то щебетали птицы, затем срывались с веток и парили. Другие в такт общей гармонии били крыльями. Вдалеке шумел водопад. Легкий ветер радостно участвовал в круговороте прекрасной жизни, подхватывал ритм и шелестел листьями деревьев. Животные, появляющиеся перед глазами, дружелюбно поглядывали, не делая никаких попыток накинуться. Они будто говорили: «Останься! Тут хорошо. Никуда не уходи». И я бы никуда не ушел. Сразу за деревьями возле реки на широкой поляне красовался двухэтажный деревянный дом с гениальной архитектурой. Резные балконы, лоджии, остроконечная башня, лавочки, ступени, беседка – были изумительными. Я обомлел. Ибо попал в картину, нарисованную самым великим и гениальным художником. Карандаш парил в его руках, подмечал тончайшие детали, создавал шедевр! Настоящий! Затем с удовольствием и чрезмерной аккуратностью закрашивал то красками, то пастелью все предметы, природу, дом, животный мир. Потом вдыхал во все нарисованное жизнь, и она принималась кружиться в счастье.
Об ногу потерлась лиса, привлекая внимание, и посмотрела на меня самыми добрыми глазами, которые я когда-либо видел. На самом деле! Я погладил нарисованное и живое создание по голове. Мягкая шерсть, приятный запах. Улыбка на блаженной морде. Я ответил на улыбку и сделал огромное усилие над собой, чтобы вернуться в город и захлопнуть холст с дверью. Уже в комнате подумал, что остался бы там навечно. И если был выбор между кошмаром и нарисованным раем, то я выбрал именно рай.
Тут поток мыслей внезапно прервала ритмичная мелодия мобильника. Я встрепенулся, достал телефон из джинсов и тут же ответил на звонок.
– Марина! Ты где?
– Доброе утро, Алекс! На работе. Я не хотела тебя будить. Ты так сладко спал.
– Не заметила ничего странного?
– Да. Я вчера перебрала немного, – прыснула она в трубку, а затем извиняющимся тоном продолжила: – У тебя внизу ничего не болит?
– Нет, – сказал я. – А краску на стенах не заметила? Или во что превратилась твоя галерея?
– Нет, – с удивлением ответила она. – А что с галереей?
– Я сейчас подойду. Телефон рядом держи.
– Хорошо.
Я отключился.
Обратную дорогу постоянно озирался, аккуратно выглядывал из-за углов, крепко держал щуп. Однако все предосторожности были излишни, поскольку никого не увидел. Поэтому быстро и без труда добрался до разноцветного небоскреба и достал телефон.
– Выйди на улицу.
– Зайди ты. Покажу тебе новую картину.
– Не могу! Ты должна это увидеть! Выходи!
– Ладно, хорошо! Иду, – недовольно сказал она и положила трубку.
Я прождал минут пять, прежде чем краска в месте предполагаемого входа завибрировала и отошла вместе с дверью. Девушка улыбнулась и вышла навстречу, не замечая краски. Ее глаза не отрывались от моих, но внезапно улыбка слетела с губ. Она остановилась в нерешительности и метнула взгляд за мою спину. Я обернулся. Две «кляксы» возникли из стены ближайшего здания и двинули на меня. Я с легкостью вонзил щуп сначала в глаз одного, потом в грудь другого. Марина взвизгнула, зажав рот ладонями. Я посмотрел на два растекающихся тела и повернулся к Марине.
Девушку словно оглушили. Я потряс ее за плечи.
– Что?.. Кто?.. Что это было? Они появились из краски?! – билась в истерике Марина. – Это фокус такой?
Она стала вертеть головой из стороны в сторону, замечать отсутствие машин и людей и здания, покрытые густой краской. Потом она обернулась и с ужасом взглянула на бывшую галерею. Глаза расширились до предела, как у опоссума, а челюсть невольно отвисла. Казалось, Марину хватит удар. Но все обошлось. Девушка не отрывалась от небоскреба минуты две, потом переключилась на другие дома и в самую последнюю очередь посмотрела на меня.
– Что происходит, Алекс? – изумленно спросила она, не веря собственным глазам.
– Не знаю, – пожал я плечами. – Утро не задалось. Но мне кажется, что мы еще спим. Как думаешь, это мой сон или твой?
– Что? – не поняла она. – Сон?
– По-видимому, да. Или, думаешь, нет? – я демонстративно обвел глазами округу.
– Ущипни меня, – взмолилась она. – Я хочу немедленно проснуться!
– С радостью.
Я ущипнул девушку.
– Ай! Больно! – взвизгнула она, потирая руку. – Почему я не проснулась?
– Не знаю. Возможно потому, что это мой сон.
– Так давай я тебя ущипну!
Я милостиво протянул руку, невольно надеясь, что хоть у нее получится разбудить меня. Но ничего не изменилось.
– Почему ты не проснулся?
– Не знаю! – выпалил я. – Весь день себя щипаю.
– Ты же говорил, что получится! Ведь обычно получается, да?
– Понятия не имею. Я никогда себя не щипал во сне. Да и не было никогда такого реального сна. Может быть, это даже не сон.
– Не сон? Что ты имеешь в виду? Как это не сон?! Хочешь сказать, что все по-настоящему? – догадалась девушка и тут же запротестовала: – Нет, нет, нет! Это неправда! Все неправда! Это сон! Реальный сон! Где люди – не люди, дома и моя галерея – не дома и не галерея! Это точно сон. Ты тоже снишься и специально запутываешь меня! Это кошмар! Просто перепила вина и поэтому вижу такие дурацкие сны. Сейчас испугаюсь чего-нибудь и проснусь. Нельзя мне пить! Снится непонятно что! – истерила она, нервно погружая руки в волосы.
– Я тоже так думаю. А у тебя поблизости ничего не было более крепкого? – осторожно узнал я.
– В смысле? – не поняла девушка. – Только вино.
– Ну, а что-нибудь посильнее? Скажем, кокаин, героин, таблетки какие-нибудь? Может мы с тобой потом и травку раскурили?
Она задумчиво взглянула на меня, затем нахмурилась и обиженно бросила:
– Нет. Я не наркоманка.
– Это радует.
Но все равно ей не поверил. Я определенно был во что-то уткнут носом. Во что-то, что щекотало ноздри! И если бы чихнул, то наверняка проснулся. Только никак не выходило.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
