Страница 12 из 15
– У вас есть какое-нибудь доказательство того, что это действительно было.
– В моём подсумке на груди слева.
– Что там?
– Карточки наёмников, – Фигура замерла на несколько секунд на месте, потом встала, подошла к Владу, не выходя из тени и резко, но аккуратно расстегнула подсумок. Оттуда вынули две пластиковые карточки и допрашивающий вернулся на своё место, рассматривая находку.
– Это было у человека в чёрном. Точно не уверен, но, возможно, это выдаётся бойцам ОНТ.
Неизвестный продолжал перебирать и рассматривать карточки, медленно вращая их в руках. В комнате повисло тяжёлое молчание.
– Знаете, – вдруг начал допрашивающий, – обычно мы не берём людей со стороны в ОНТ. Случай должен быть экстраординарный. Если то, что вы говорите – правда, то мы рассмотрим вашу кандидатуру. А если лжёте, то… – Протянул он.
– То…? – Повторил Влад.
– Вы будете казнены жестоким образом, предварительно измучившись от пыток. Уверены, что хотите убедить меня в правдивости ваших слов? – Словно учитель, задающий вопрос ученику сказал допрашивающий.
– Да, – Стараясь быть уверенным, ответил наёмник.
– Это ваш выбор. Надеюсь, вы осознаёте, что говорите, – Фигура встала, скрипнув стулом, и исчезла в тени. – Коллега, последите пока за ним. Если вам надо будет выйти, то снаружи ждёт конвоир.
– Хорошо, – Ответил низкий прокуренный голос из угла комнаты, где до этого шумели.
Фигура напротив Влада обошла стол, скрипнула входная дверь, внутрь проникли лучики света и уже через пару мгновений они медленно исчезли под протяжный визг петель.
– «Господи, помоги мне выжить», – Сказал про себя Влад.
В небольшой комнатке за столом напротив двери в ряд сидел отряд из пяти наёмников. У них отобрали оружие и при входе снаружи и в самой комнате стояли такие же бойцы ОНТ, что не давали им выйти. Через небольшое окно, заделанное решёткой снаружи, просачивался свет и освещал выход из помещения.
– Если из-за тебя нас повесят, я лично тебе всё отрежу, – Злобно процедил сквозь зубы один из «заложников».
– Молчать! – Гаркнул охранник, и все умолкли.
Через пару минут в комнату ворвался тучный мужчина с варбелтом на серой куртке и синих джинсах, поправляя чёрную кепку. Следом за ним с небольшой папкой зашёл боец в плитоносце и тёмной флисовой куртке в штанах с наколенниками и маске с тремя отверстиями.
– Встать! – Резко сказал "бочонок", но наёмники и без команды уже вскочили. – Сесть! – "Заложники" живо плюхнулись на стулья.
Мужчина подошёл к столу и встал перед отрядом. Помощник уселся рядом с шефом, повернувшись к начальнику.
– Вот скажите мне, камрады, – начал он, оглядывая подчинённых в бело-серо-зелёных куртках и черно-серых масках, – вы что… Охренели всё, что ли, разом? – На последней фразе он повысил голос.
– Никак не…
– Я вам слова не давал пока, камрад командир! – Отрезал "бочонок". – Вот скажите мне, мать вашу, пожалуйста: какого хрена я должен уходить с оперативного совещания советников тактического штаба только чтобы разобраться с КУЧЕЙ КРЕТИНОВ?! – Он яростно бросил кепку и посмотрел на бойцов напротив, что вжали голову в тело. Лысина начальника ненадолго заблестела.
– Какого хрена, – слегка остыв продолжил он, – когда мы обсуждаем с представителями советников от бригад «Юнайт» и «Гадаб» и коллегой от батальона «Отзыв» ко мне врывается человек с допроса и говорит, что нашёл причину смерти наших парней в той сраной лаборатории! А? Можете объяснить?!
– Ни…
– Это фигура речи, а не вопрос! – Снова оскалился «бочонок».
Он ненадолго замолк, пока неспешно осматривал членов отряда одного за другим. Помассировав переносицу, начальник задал вопрос провинившимся бойцам. – Знаете, почему Я вынужден прямо сейчас этим заняться, вместо того, чтобы поручить вашему командиру батальона? Теперь это вопрос.
– Ни-никак нет, – Робко ответил какой-то провинившийся посередине.
– Да потому… – Негромко произнёс лысый "бочонок". – ЧТО НА СОВЕЩАНИИ ОДНА ИЗ ТЕМ ОБСУЖДЕНИЯ КАК РАЗ БЫЛА ПРИЧИНА ГИБЕЛИ НАЁМНИКОВ, А ТЕПЕРЬ КО МНЕ ВБЕГАЕТ ЭТОТ И ГОВОРИТ, ЧТО ПРИЧИНА В ТУПОСТИ НАШИХ ПОДЧИНЁННЫХ! – Не переставая смотреть на подчинённых, он махнул в сторону своего бойца, держащего тонкую папку в руках.
– Ладно, – сам себя успокоил советник, – ладно… Давайте так: вы знаете почему именно из-за вас проблема?
– Так точно, нам рассказали версию произошедшего.
– Версию? А как тогда было на самом деле?
– Товарищ советник тактического штаба, – начал с центра, судя по всему, командир отряда, – нам был дан приказ уничтожить или задержать войскового разведчика. Приняв во внимание место, где его видели в последний раз и его скорость передвижения нами было принято решение перейти при помощи имевшейся информации на Прибрежный остров для дальнейшего преслед…
– Молчать, – Вдруг чётко, но негромко сказал советник, вновь массируя переносицу. – Помощник, распечатка радиопереговоров.
Личный секретарь достал из папочки бумажку и протянул её советнику тактического штаба.
– Зачитай вслух, чтобы все слышали. – Помощник взял лист в две руки и прокашлялся.
– «Центр координации действий, далее «ЦКД», отряд патруля «Команда-42», далее «К-42».
«ЦКД – «К-42», как слышите? Это «ЦКД», приём?
К-42 – Это «К-42», слышу вас хорошо, приём?
ЦКД – Это «ЦКД», только что «Команда-31» и «Команда-28» проштурмовали месторасположение войсковых разведчиков. По предварительным данным, один из них ушёл в сторону Прибрежного острова от канала Тимуровцев около 142 улицы. Скорее всего, движется в направлении Института имени Баранкина. Вам ставится оперативная задача: задержать или уничтожить разведчика, пока он не сбежал на Прибрежный остров. Повторяю: задержать или уничтожить разведчика любой ценой, пока он не скрылся. Как поняли?
К-42 – «ЦКД», это «К-42», задачу поняли: уничтожить или задержать разведчика любой ценой. Конец связи», конец радиопереговоров.
– Вам ставилась задача пробраться на Прибрежный остров?
– Никак нет…
– А почему вы туда попёрлись?
– Выполнить задачу.
– ЕСЛИ ВЫ ПРОСРАЛИ СВОЮ ЦЕЛЬ, ВАМ БЫЛО НЕОБХОДИМО ДОЛОЖИТЬ ОБ ЭТОМ В ЦКД. ИЗ-ЗА ТОГО, ЧТО ЭТОТ РАЗВЕДЧИК ВЫЖИЛ ЕГО ЧЁРТОВЫ ТОВАРИЩИ ОБО ВСЁМ УЗНАЛИ, И ЗАМОЧИЛИ НАШИХ РЕБЯТ, – Он расстегнул фастекст на поясе и начал бить варбелтом с кобурой лидера отряда, как отец бьёт нерадивого ребёнка.
– НИ ХРЕНА. НЕ МОЖЕТЕ. СДЕЛАТЬ. НОРМАЛЬНО. ТВАРИ. ТУПЫЕ! – "Бочонок" ещё пару раз взмахнул и успокоился.
Начальник надел варбелт обратно, пока забитый командир отряда потихонькуо опускал руки и ждал очередного удара.
– Фу-у-ух… – Выдохнул советник штаба.
– Товарищ советник, – Вдруг обратился «подозреваемый» справа.
Вместо лисьей улыбки он пугливо приоткрыл рот, пялясь на начальника. – Разведчик точно был мёртв, я сдал командиру его документы и жетон! – Оправдывался он.
– Да? А труп разведчика ты тоже сдал?! Где тело? Где фотографии тела? Что за дерьмо ты там ему подсунул?! Какую-то пустую книжку и жетоны, на которых даже личного номера нет?! – Советник снова хотел начать мутузить тупорылого подчинённого варбелтом, но остановился, когда в груди что-то защемило. Он медленно сел на стул и повернулся к личному помощнику.
– Нет, ну ты слышал этого гадёныша? Значит, те два отряда мне принесли и фото тела, и военники в крови, да и сами тела были, а эти, – он показал рукой на отряд, глядя на своего бойца, – притащили кристально чистую бумажку, будто только что купили и какой-то жетончик непонятный, а я потом перед остальными советниками объясняй, что он на самом деле мёртв! Ох уроды тупорылые… – Сказал начальник, тяжело выдыхая. Наконец, "бочонок" встал и посмотрел на сидящих напротив.
– Короче так, выношу вам приговор ввиду отсутствия внятных разъяснений: лидера отряда отстранить от командования и назначить на должность патрульного. Патрульного забившего на обязанности разжаловать и с первым же прилётом «пополнения» отправить на хрен отсюда. Документы потом занесёшь – я подпишусь.
– Товарищ советник! – Вдруг сказал боец ОНТ, которого хотели отправить. – Не выгоняйте меня, пожалуйста! У меня кредит выплачен не полностью! Куда я пойду со сроком по малолетке?
– Вот как? – Сказал через плечо советник и развернулся. – Ну тогда иди на арену, отрабатывай косяк. Повесели товарищей по оружию.
Наёмник сглотнул и несколько секунд вглядывался в лицо советника.
– Х-х-х… Х-х-хорошо, я-я-я с-с-согласен, – Дрожащим голосом промямлил провинившийся боец.
– Ну ладно. Тогда только разжаловать командира. Пойдём, – Советник хлопнул по плечу помощника и они оба вышли.
Проходя по коридору, который огибал большой двор, переоборудованный под арену, личный секретарь обратился к своему начальнику:
– Товарищ советник тактического штаба.
– Ну? – Равнодушно сказал "бочонок".
– Что делать с пленниками?
– А кто они?
– Одна проводница и один вольный наёмник.
– Что по девке?
Помощник достал бумажку А4 и начал читать.
– «Из протокола допроса: представилась Екатериной Кудрявцевой, возраст – 18 лет. Коренная Светлоградка, не покидала город с начала конфликта. Живёт в лагере на "Футбольной". Желает вступить в ОНТ. Причина: деньги.
Примечание: заявила о том, что долгое время водила наёмников ОНТ по окрестностям. Среди семи команд, занимающихся вылазками, три командира подтвердили, что их водила, молодая девушка. Их вызвали для подтверждения личности пленницы», конец сводки.
– Проводница значит? Такие нам нужны. На винтовку плевать, научим. Если подтвердят, что она не заслана, то примите на испытательный срок. А кто второй?
Помощник достал второй листок из файла.
– «Из протокола допроса: представился Владовым Николаем. Вольный наёмник. Возраст – 16 лет. Коренной Светлоградец. В городе с начала конфликта. Утверждает, что выполнил заказ бойца ОНТ на ликвидацию военного. Желает вступить в ОНТ. Причина: деньги.
Примечание: в подсумке найдены карточки двух погибших наёмников. Утверждает, что убил тех, кто убил бойцов ОНТ. Предполагаемые убийцы – спящая ячейка разведчиков».
– Так это из-за него весь этот сыр-бор?
– Так точно, товарищ советник. Что с ним делать?
– Хм-м… По-хорошему надо бы этого щегла нахрен послать… Однако он помог нам вскрыть важный дисциплинарный проступок. Если об этом узнали другие отряды, то они начали бы также халтурить… В общем так: бросьте его на арену, пускай ребята посмотрят на зрелище. Если выживет: возьмите на испытательный срок, если нет – Повесьте его труп над берегом Энвы. Пусть эти недоноски «Патриоты» поднасрут себе в штаны.
– Будет сделано.
Советник и личный помощник подошли к входу в клуб. Как только дверь распахнулась, раздался гул громкой музыки, но стоило ей захлопнуться, как в коридоре снова наступила тишина.
Глава 7 – Испытание
Влад продолжал сидеть в тёмной комнате неизвестно где. Он не знал, сколько здесь находится, но, казалось, что прошло несколько суток. А может быть, всего лишь пару часов? Сначала наёмник пытался задавать вопросы таинственной фигуре в углу, но та лишь сказала, что если он продолжит болтать, то познакомится с паяльником. В ответ на это Влад решил не испытывать нервы неизвестного на прочность и замолк. Наёмник то смотрел в потолок, то пытался разглядеть получше стены, а иной раз щурился, всматриваясь в свет тусклой лампочки и видя расплывающиеся зелёные, синие и красные круги. Когда глаза заболели, Влад опустил взгляд на стол и стал думать над тем, что же с ним будет.
– «Итак… – Многозначительно начал он. – Если узнают, что я соврал, то… Думаю, познакомлюсь с паяльником. А если прокатит, то… Нет, просто так не возьмут, скажут что-то сделать. Что они могут мне устроить? Ну, либо парочку «Патриотов» замочить либо… Только бы не заставили Катю застрелить, а то уверен они и такое могут приказать. Интересно, как она? Надеюсь, её не пытали. Она-то точно ничего не знает. Лишь бы ничего лишнего не сболтнула…»
Мысли продолжали метаться в голове, перескакивая с одной темы на другую, начиная от правдивости слов Кати и заканчивая тем, что неплохо было бы поесть, а галеты в рюкзаке, который конфисковали вместе с оружием. Когда поток мыслей иссяк, неожиданно открылись двери.
– Выведите его в камеру временного хранения, – Холодно кто-то сказал сзади, но Влад не мог повернуться, чтобы увидеть. Из угла напротив встал неизвестный и пошёл к наёмнику. Обойдя его, чтобы остаться в тени, пытатель зашёл за спину и надел на Влада мешок, затем снял хомуты и отвязал от стула, оставив скованными только руки. Наёмника подняли под плечи и куда-то поволокли. Снова конвоиры вихляли по пропахшим бетоном и штукатуркой коридорам и комнатам. По крайней мере, по количеству поворотов Владу казалось, что его тащят по какому-то лабиринту, из которого сами бойцы ОНТ не знают, как выбраться. Его завели в какую-то комнату, где шум от разговоров эхом разносился по помещению. Пахло дымом сигарет, негромко щёлкали металлом пули, будто их доставали из ящика и поочерёдно вставляли в магазины. Послышался лёгкий скрежет замочной скважины и Влада бросили внутрь. Наёмник упал и ударился обо что-то шершавое, как асфальт. Вновь раздался звук замка и дверь похоже закрыли. Влад подтянул ноги к груди и повернулся в сторону шума.
– Эй, стойте, подождите! – Сказал наёмник, вставая на колени, а потом в полный рост. – Что со мной будет?
Через несколько секунд кто-то приблизился к Владу, остановившись перед ним на небольшом расстоянии.
– Вас бросят на арену. Если вам повезёт – вы выживите.
– А что будет потом? Что будет, если выживу? Меня примут? – Продолжал осыпать вопросами наёмник.
– Это будет решать совет. Сейчас лучше отдыхайте.
Шаги вновь начали удаляться, а мешок на голове не давал разглядеть пространство. Единственный способ узнать, что происходит, остался звук. Непонятные наречия то и дело доносились где-то в метрах десяти-пятнадцати от Влад. Наёмник аккуратными шажками попытался дойти до них, но наткнулся на какие-то прутья. Влад начал ходить по своей камере, притираясь к железным балкам, чтобы понять границы помещения. Увидев это, кто-то проорал что-то остальным и раздался звонкий смех: сначал один, потом второй, затем целая орава заржала во всё горло, словно дикий базар. Влад понял, что он в клетке и пространства в ней метра два на два, не больше. Можно лечь и не доставать до решётки, но лишь какие-то жалкие десять-пятнадцать сантиметров.
– «Что ж, по крайней мере, я теперь знаю, где нахожусь, – Наёмник сел на шершавый пол и начал думать. – Арена… Что там будет? Буду биться с собаками? Волками? А может, они медведя из зоопарка держат? Или людей заставят убивать? Хоть бы кто чего сказал, жаль, что опять пошлют…»
Прозвучали какие-то странные слова и дверь за решёткой закрылась.
– Обожаю этих парней, – сказал кто-то с заметным акцентом Дачекасского народа.
– А то, – ответил такой же, но чуть грубее и слегка картавя, – наши братья. Хоть Вестоксы, но наши братья.
– Верно говоришь, брат. С ними мы точно скоро закончим эту чёртову войну. Я уже домой хочу, мама, наверное, заждалась, а я всё по телефону, да по телефону. И отцу помочь надо, он как раз жаловался, что некому камни для дома привезти, а ему в город тяжело ездить.
– Сколько ему? – Спросил картавый.
– Восемьдесят, – С гордостью ответил первый.
– О-о-о, достойный возраст, возраст настоящего мудреца! Тебе надо к нему поехать да помочь. Нехорошо старика-отца оставлять на самого себя.
– Ещё пару месяцев и у меня контракт закончится. Приеду, денег привезу и отцу построю дворец в два… Нет, в три этажа! Слева отец и мать будет, а справа я! Будет нам счастье!
– Достойно, брат. Пусть боги помогут тебе в твоих начинаниях.
– Да будет воля бога на то! – Они сказали какое-то слово похожее на «Настоящий» и замолкли.
– «Кто это вообще такие? Никогда не слышал такого акцента… Хотя это не самая страшная загадка сейчас…» – Влад снова начал думать над тем, что будет дальше. Неизвестность его пугала, но не настолько, чтобы носиться по камере как бешеный. Она скорее вселяла опасения, чем ужас.
– Минуточку внимания! – Сказал боец ОНТ, встав из-за стола и оглядев сидящих пятерых товарищей, что держали рюмки в руках и смотрели на него. – Хочу сказать спасибо всем вам за службу: сегодня был наш последний патруль таким составом! – Всё сидящее загалдели, говоря слова радости и благодарности. Читающий тост снова всех успокоил. – Хочу сказать спасибо Толику, Коле и Никите за всё то, что мы прошли! Целый год мы с вами делили сухпаи, патроны и бинты. Целый год мы с вами были на волоске от смерти и пусть сюда нас привели деньги, но уезжаем мы не только приобретя богатство, но и верных товарищей, с которыми я надеюсь встретиться там, на спокойной земле. Так выпьем же за мирное небо и жизнь в достатке! – Он поднял стакан, и все с радостными возгласами потянулись к нему, чокаясь и переливая через края содержимое ёмкостей.
После этого все выпили до дна и, перевернув стаканы, поставили их на стол.
– Фу-у-ух… – Выдохнула Настя. – Забористая штука! Где ты её достал, Серго? – Обратилась она к читающему тост, что сидел один с малой стороны стола слева.
– Вестоксы во время рейда купили в лагере, а я купил у них. Клялись, что забористее некуда.
– Не соврали! – Довольно ответил Никита, сидящий напротив Насти и вдыхая запах рукава кителя.
– Да не дыши одеждой, огурец возьми, да закуси! – Ответил Толик, сидящий слева от Никиты и протягивая небольшой солёный огурчик.
Никита взял его и полностью закинул в рот, даже не жуя.
– А тебе как, Ви? – Спросил Коля, сидящий с противоположной стороны от Серго, посмотрев на парня в одной футболке.
– Неплохо, Серго. Очень даже достойно. – Ответил Виктор. – Но вы знаете, что я не люблю алкоголь, у меня желудок плохо воспринимает спирты.
– Да ладно тебе! – Коля слабо постучал Вика по плечу. – Завтра с первым же вертолётом убираемся отсюда, и вместо нас будут уже другие парни или девушки. Когда вы то улетаете?
– Ну… – Виктор взял галет и начал размазывать плавленый сыр по всей поверхности. – Я пока недостаточно заработал, чтобы уйти отсюда. Ещё какое-то время посижу и, может, тогда уеду.
– Если бы ты не тратил всю зарплату на снарягу у «Юнайтов», то давно бы уже накопил на квартиру мечты и машину, хе-хе-хе! – Усмехнулся в конце Толик.
– А ты Настя? – Спросил спокойно Серго, чутка подавшись к девушке. – Когда собираешься улетать? Как-никак год достаточно большой отрезок жизни, даже если жить сто лет.
– Знаешь… Я тоже не горю желанием отсюда улетать. Наверное, ещё посижу тут какое-то время, денег подзаработаю и, может, вместе с Виктором или одна домой уеду. Туда вернуться всегда успею, – Снайперша ткнула вилкой в подобие мяса с овощами из разогретой тары с сухого пайка и поднесла кусок ко рту.
– Что? Вы спелись, что ли, голубки? Так вот почему вас вечно Серго вдвоём оставлял, чтобы мы вам не мешали своим присутствием! – Коля засмеялся, как будто только что выдал самую смешную шутку в жизни.
Виктор ничуть не смутился, Настя недовольно посмотрела на него, раздув щёки. Её широкий короткий ирокез распушился, словно капюшон у кобры , а на выбритых боках черепа будто поднялись мурашки, как иголки у ежа, что готов был атаковать в любой момент.
– Коля, хватит бесить снайпера и пулемётчика, а то последнее воспоминание о тебе будет твой дурной тон, – Вежливо, но настойчиво сказал Серго, сверля взглядом нерадивого соратника.
– Ладно, ладно, – утирая слёзы смеха, ответил Коля, – не подумайте плохого, просто я так давно мечтал отсюда свалить. Засыпал и видел этот день. Каждый раз я смотрел его во сне и рвал подушку, чтобы он быстрее наступил. А теперь так и есть! Я еду домой! И не голодранцем, как раньше, а с деньгами! Наконец, я смогу начать жить нормальной, человеческой жизнью, а не будучи чёртовым нищим контрактником-миротворцем, где за белые надписи на жилете тебя сначала пропускают, а потом начинают лупить по тебе из машин и деревянных халуп с автоматов и подствольных гранатомётов!
– Да, совсем другое дело здесь. Настоящий курорт, отдыхай – не хочу, – Иронично сказал Никита, помешивая зубочисткой только что налитый в стакан алкоголь.
– Что случилось? Ты какой-то сегодня хмурый: В патруле молчал, на брифинге тоже каким-то отрешённым был, а теперь здесь холеришь. Что-то произошло? – Серго посмотрел на подчинённого и начал поглаживать трёхдневную щетину на подбородке. Никита тяжело выдохнул.
– Из дома нерадостные новости, только и всего…
– Что случилось? – Спросил Толик, повернувшись к соседу по столу и вглядываясь в лицо коллеги.
– Да… Вчера с отцом по телефону разговаривал… Сестре всё хуже и хуже, лекарства больше не помогают, химиотерапия перестала лечить, а теперь только замедляет распространение болезни… Врачи говорят, что если в ближайшие несколько месяцев не начать вкалывать те дорогостоящие лекарства… Как их…"Типолин»…"Тапилин»…
– «Теомаликсин» – Поправил его Толик. – Ты тогда говорил, что врачи просто хотят набить цену за лечение.
– Да, именно оно, – Сказал Никита, посмотрев на соседа и снова устремив взгляд в стакан. – Так вот, если не колоть «Теомаксилин» и не начать новый этап химиотерапии, то ей останется лишь полгода. Мать уже живёт на работе, отец продал последнюю машину и хочет взять кредит, чтобы заплатить за эту… За эту… ЧЁРТОВУ. СРАНУЮ. ТЕРАПИЮ! – Никита сопровождал стуком кулака каждую фразу начиная с «Чёртову». После этого он потёр лоб и посмотрел на присутствующих.
– Простите я… Мне не стоило портить вам праздник, я просто…
Серго показал рукой «Стоп» и начал говорить.
– Если тебя это беспокоило, то ты мог сказать об этом мне. Если у тебя затруднительная ситуация, то я мог бы отдать тебе безвозмездно часть денег или столько, сколько тебе нужно.
– Серго я… У меня есть деньги… Просто я не могу их все переслать. Вы же знаете, что большие начисления вызывают вопросы у правоохранительных органов и налоговой, а я не хочу, чтобы родители ещё и с этим мучались. Но это не то, о чём я беспокоюсь. Я боюсь, что не успею и когда я приеду, то место в очереди на лечение займёт кто-то другой, у кого есть деньги.
– У меня есть знакомые, которые могли бы перевести необходимую тебе сумму без лишних подозрений. У них своя фирма и они могут оформить все по закону. Они проверенные люди и знают, что любую задолженность я возвращаю до последней оговорённой валюты.
– Сэр я… Я не знал, что у вас есть такие знакомые. Я думал, что… Что…
– Что мы бывшие фанатики, защитники свободной Дрипростровской автономии? – Спросил Толя. – Было дело, защищали с Серёгой наших соседей и друзей от Младодовцев. А друзья у нас с той войны остались и они не последние по значимости и важности не только для нас, но и для всей области, где живут. Они нам могут помочь и за так просто потому, что тогда в одном доме отстреливались. Мы с ними – боевые братья.
– И ты наш боевой брат, – Сказал Серго, всматриваясь в глаза Никиты. – После всего того, что мы пережили ты для нас не просто сослуживец. Ты – наш боевой брат. Твоя проблема – наша проблема.
– Твоя беда – наша беда, – Продолжил Толя и налил в стакан из фляги алкоголь.
– Если тебя что-то тревожит, то скажи нам об этом, мы поможем.
– Да. Я могу отдать тебе часть своих денег, если надо. Просто так. А не хватит – могу отдать все, – Спокойно сказал Толик и выпил стакан до дна.
– Я тоже могу дать тебе столько, сколько нужно, – Серго посмотрел на часы. – Сейчас полвосьмого, значит, там пока что ещё семь. Можно позвонить им. Если ты дашь мне реквизиты твоих родителей, то наши друзья переведут тебе недостающую сумму.
– Сэр… Братцы… Да как же… Да у вас денег же не останется?! Разве вы за это тут сражались? – Опешил от предложений товарищей Никита, раскрыв глаза так широко, как только он мог.
– Бабки, бабки… Деньги – это бумажка, ей при желании и подтереться не зазорно. А вот оставить боевого товарища в беде – вот что жалко и стыдно на самом деле! Захотим – контракт продлим и ещё заработаем. А так, вообще не жалко, если знаю на что, и кому идёт. Товарищу в беде помочь – никаких денег не жалко, – Сказал Толя и потянулся к галетам.
Когда он достал заветную хрустяшку, боец посмотрел на Колю, что задумался и глядел в потолок.
– Что это с тобой? Я тебя таким сконцентрированным даже на туалете не видел, – Усмехнулся Толик.
– Полвосьмого… Полвосьмого… А какой сегодня день недели? – Вдруг спросил Коля.
– Пятница, – Ответил Виктор, поедая очередной галет с сыром.
Коля вскочил как бешеный, и приковал к себе всеобщее внимание.
– Как пятинца?! Так сегодня же арена! Быстрее пойдёмте, мы ещё можем успеть! Они до девяти ещё только народ собирают! Живее, живее! – Подгонял он, подбегая к своему ярусу двухэтажной кровати и быстро забрав М4 со шлемом и бронежилетом. – Ну что вы встали?! Шнеля, Шнеля! – Продолжал он, на ходу надевая жилет и застёгивая липучки под панелью на животе.
Все побросали еду на столе и подбежали к кроватям. Каждый забрал свой жилет, шлем и оружие, кто-то взял рюкзак, а другие застёгивали кобуру на бедре, как Настя и Серго. Через минуту все уже были готовы и выбежали из комнаты общежития, помчавшись на арену, которая, как всегда, обещала бессмысленное насилие ради увеселения головорезов ОНТ.
– Сэр? Разрешите войти? – В дверь кабинета постучался боец с наушниками на шее.
– Входите, – Равнодушно ответил советник тактического штаба от батальона «Отзыв» бригады «Славяне».
К обшарпанному столу из красного дерева подошёл связист, держа в руках какую-то папку. Ожидая разрешения говорить, боец ОНТ наблюдал за советником. Тот при освещении лампы с мраморной стойкой и зелёным стёклышком, закрывающим её сверху, разглядывал тактическую карту обстановки. На ней то и дело мелькали разноцветные стрелки разных размеров, линии со штрихами, кружки и различные цифры с буквами, означающими те или иные объекты. Наконец, советник сделал какие-то пометки на карте карандашом и посмотрел на связиста.
– Говори, – Сказал начальник, усаживаясь на потрёпанное чёрное кожаное кресло и доставая из кителя пиксельного цвета пачку сигарет с зажигалкой.
– Сегодня состоится новый бой на арене, – С долей робости, но стараясь сохранить уверенность, сказал связист.
– И что мне-то с того? – Поджигая сигарету равнодушно ответил советник. Он сделал затяжку и зачесал тёмные коротко стриженные волосы назад.
– Требуется утвердить список участников.
– Почему этим должен заниматься я? Моё дело – тактическая обстановка и личный контроль за батальоном «Отзыв».
– Советник от батальона «Крик» уехал в пункт постоянной дислокации батальона, а советники других бригад не имеют права без особых полномочий согласовывать списки на арену, если это касается другой бригады.
– Чёртова бюрократия, и здесь она… – Советник тяжело выдохнул, выпуская дым сигареты. – Ладно, зачитай вслух, кто должен участвовать.
Помощник достал листок А4 и прокашлялся.
– Кхм-кхм. «Список участников на арене от 16 сентября 2025 года. Пленённые: разведчики «Патриотов» – 3 человека. Диверсанты «Патриотов» – 2 человека. Всего «Патриотов» – 5 человек. Подпись, разрешающая использовать пленных: Начальник лагеря пленных помощник командира бригады «Крик»: Евгеньев Пётр Сергеевич. Мародёры – 2 человека. Всего Мародёров – 2 человека. Подпись, разрешающая использовать пленных: Начальник лагеря пленных помощник командира батальона «Крик»: Евгеньев Пётр Сергеевич.
Наёмники: от батальона «Крик» – 1 человек»…
– Что за человек? – Перебил его советник.
– Халатность при исполнении должностных обязанностей. Поручил выполнение своей задачи вольному наёмнику, из-за чего, предположительно, погибли два наших бойца.
– Доказано ли что именно из-за его действий они погибли?
– Нет, но это единственная версия произошедшего. Его хотели депортировать, но он сказал, что хочет остаться на службе.
