Матвей Кравчук с семьёй жил в старой двухкомнатной квартире. Казалось, время в ней застыло на рубеже семидесятых-восьмидесятых годов. Мебельная стенка «Ольха», хрусталь на полках, над старым продавленным диваном яркий ковёр. На подоконнике множество цветов в кадках. По всей квартире были разбросаны детские вещи и игрушки. Леонид огляделся и вопросительно взглянул на Матвея и его супругу.
– Извините за беспорядок, – смущённо произнесла жена Матвея Наташа. – Может, на кухне разместимся? Я приготовлю кофе. Мама Матвея с Алёнкой пошли погулять, так что мы можем спокойно поговорить.
Они все вместе прошли на кухню. Леонид и Матвей устроились за столом, а Наташа принялась хлопотать у плиты, заваривая кофе.
Их рассказ о том, что произошло, не добавил Леониду ясности о причине чуть не случившейся трагедии. Они подробно рассказали, как приехала милиция и сапёры, как был эвакуирован весь подъезд, как жильцов долго не пускали в дом. Потом вспомнили, как их опрашивал оперативник. Но на вопрос Брюсова, кто мог установить растяжку, они недоуменно пожали плечами. Было понятно, что разговор с Матвеем и его женой вряд ли может что-то прояснить.
Уже перед уходом, стоя в прихожей, Леонид спросил:
– А это ваша квартира?
– Да нет! – улыбнулась Наташа. – Это квартира моей бабушки, она живёт с моими родителями. У них свой дом в Крыму. Раньше бабуля эту квартиру сдавала, а мы снимали жилье в Химках. Там было классно. Но хозяйка решила продать квартиру, и бабуля предложила нам переехать сюда. Главное условие – мы должны поливать её цветочки, – улыбнулась девушка, кивнув в сторону подоконника.
– Очень гуманная цена за проживание в двушке, – рассмеялся Леонид, взявшись за ручку двери.
– Ну да, если учесть, что прежний жилец эти цветы чуть совсем не уморил, а нам потом ещё и скандал устроил, – добавил Матвей.
– Что ты имеешь в виду? – насторожился Леонид
– Да ерунда! – махнула рукой Наташа.
– Припёрся как-то вечером поддатый, чтобы забрать оставленные вещи, и понёс какую-то пургу! – нахмурившись, произнёс Матвей. – Дескать, я из-за таких сопляков, как вы, кровь в Чечне проливал, а вы меня, как собаку, на улицу с семьёй выгоняете. Но на самом деле его никто выгонял! Мы с ним нормально обо всём договорились. Как найдёшь квартиру, тогда и съезжай. Просто его в тот вечер, видимо, переклинило по буху.
– А мне его жена как-то жаловалась, что он как выпьет, так постоянно начинает Чечню вспоминать, – печальным голосом проговорила Наташа.
– А вы об этом следователю говорили, который у вас показания снимал? –нахмурившись, спросил Леонид.
Молодые люди растерянно переглянулись и одновременно мотнули головами.
– Думаете, стоило? – с тревогой в голосе спросил Матвей. – Кстати! – неожиданно воскликнул он. – Я что вспомнил сейчас. Он вроде то ли миномётчиком, то ли минёром в Чечне служил, – уже с тревогой в голосе добавил он, глядя округлившимися глазами на Брюсова.
– У вас есть его контакты? – спросил Леонид.
Матвей кивнул и ушёл в комнату. Вскоре он вернулся и протянул Леониду листок с номером телефона и именем предыдущего жильца.
– Я не думаю, что он причастен к покушению, но всё же стоит это проверить. Возможно, целью была вовсе не ваша семья и произошла какая-то ошибка. Но в любом случае соблюдайте элементарную осторожность. Если возникнут какие-то вопросы, звоните мне в любое время, – произнёс Леонид и, попрощавшись с Матвеем и Наташей, вышел из квартиры.
Сев в машину, он завёл двигатель, достал атлас Московской области и начал разбираться, где в Красногорске находится кафе «Минутка». Там через полчаса у него была запланирована встреча со следователем РОВД Бойченко. Судя по карте, кафе находилось где-то совсем рядом. Машина Леонида тронулась с места и, осторожно лавируя среди хаотично припаркованных во дворе автомобилей, медленно направилась к выезду со двора.
В старом синем «Пежо» сидели два крупных мужчины. Один был в джинсовой куртке и бейсболке, из-под которой торчали сальные рыжие волосы. Второй – коротко стриженный, со шрамом на губе, в чёрной футболке и с татуировками на обеих руках. Когда БМВ Брюсова проехал рядом с их машиной, оба мужчины, как по команде, сползли вниз. Один тут же опустил на глаза козырёк бейсболки, а второй поспешно надел солнцезащитные очки. После того, как машина Леонида проехала, они выпрямились, проводив её напряжённым взглядом. Затем переглянулись и тот, что был за рулём, быстро достал мобильный телефон.
– Слышь, тут их командир безопухи трётся. Тот самый, которого ты нам показывал. У нас могут из-за него возникнуть проблемы? – проговорил он в трубку.
Выслушав ответ, сунул телефон в карман и завёл машину.
– Ну что? – повернувшись к нему, спросил второй, со шрамом на губе.
– Сваливаем. Временно отбой, – проговорил тот, что в бейсболке.
Синий «Пежо» мигнул поворотником и тронулся с места.
Через несколько минут Леонид был в кафе «Минутка», где встретился со следователем Бойченко, ведущим дело о покушении. Это был худой молодой парень лет тридцати, с всклокоченными волосами и беспокойным взглядом.
– Владимир Бойченко, – представился он, протянув Брюсову руку. – У меня всего двадцать минут. Слава Стариков посоветовал встретиться с вами в неформальной обстановке. Говорит, что вы человек серьёзный и реально заинтересованы в том, чтобы разобраться, кто покушался на вашего сотрудника. Слава считает, мы можем быть друг другу полезными.
– Всё верно, – проговорил Брюсов. – Возможно, вам стоит проверить вот этого кадра, – Брюсов протянул ему листок, полученный от Матвея. – Плешков Сергей Викторович – это предыдущий жилец, снимавший ранее квартиру до Кравчука. Он вроде ранее воевал в Чечне. Служил то ли минёром, то ли миномётчиком. У него был с Матвеем конфликт из-за квартиры, но, кажется, ничего серьёзного. Не думаю, что это его рук дело. Но возможно, что растяжка могла предназначаться Плешкову, а не Матвею или его жене.
Владимир с удивлённым видом взял листок, быстро пробежал его взглядом и сунул в карман.
– А откуда вы об этом узнали? – спросил он.
– Я сегодня встречался с Матвеем, и он это случайно вспомнил.
– Спасибо, – растерянно проговорил следователь.
– А что у вас?
Владимир глубоко вздохнул и с кислым выражением лица произнёс:
– Пока негусто. Минёры говорят, что растяжка была установлена довольно дилетантски. Но отпечатков на гранате и на стене не обнаружено. Версия о мести Кравчуку или его жене по причинам личного характера пока тоже не подтверждается. Честно говоря, мы в тупике. Ни единой нормальной зацепки. Вот такие дела. Может, ваша информация чем-то поможет.
– Будем на связи, – произнёс Леонид, пожимая на прощание Владимиру руку.
Сделав несколько неотложных деловых звонков и окончательно испортив этим себе настроение, Брюсов направился в Москву. Вечером была намечена встреча с сотрудником администрации президента, но до этого необходимо было ещё успеть выполнить массу различных дел.
Постепенно жизнь вошла в привычный ритм. В течение следующего месяца Брюсову пришлось несколько раз выезжать в Иваново и в Тулу. В обоих городах почти одновременно вспыхнули ставшие уже обыденными «конкурентные заговоры», которые филиалы «Мира на Связи» не могли подавить самостоятельно.
История была тривиальной. Местные сотовые компании вдруг неожиданно обнаруживали, что на их поляне действует бойкий московский конкурент, из-за которого у них падают объёмы продаж. Брюсова действия конкурентов уже давно перестали чем-то удивлять.
Так в Иваново местные сотовые операторы вдруг отказались подписывать контракты с торговыми точками «МнС» на предоставление услуг связи.
В Туле конкуренты действовали ещё примитивней. Администрации крупных торговых центров как по команде под надуманными предлогами начали разрывать договоры аренды с магазинами «Мира на Связи».
Но и ответные меры Брюсова тоже не отличались оригинальностью. В обоих случаях он действовал по уже давно опробованному сценарию. Собирал руководителей конкурентных сетей и в простой доходчивой форме объяснял то, что произойдёт в ближайшее время:
– Если вы не возьмётесь за ум и не прекратите обструкцию наших торговых точек, мы снизим цены на наши товары на двадцать процентов. Для «Мира на Связи» это будет неприятно, но терпимо. Для вас же всё будет очень печально. Через полгода вас просто не станет, а мы получим весь местный рынок. Выбор за вами. Срок – неделя!
Лица присутствующих тут же расплывались в демонстративных ухмылках, раздавались презрительные смешки и фырканье. Но Леонида это совершенно не смущало. Он точно знал, что, как только выйдет за дверь, ухмылки исчезнут, а в руках появятся калькуляторы. Начнутся быстрые математические подсчёты и долгие мучительные дебаты, после которых будет принято правильное решение.
История с растяжкой перед дверью Матвея Кравчука не то чтобы забылась, но отошла куда-то на второй план. Но как-то вечером позвонил следователь Бойченко. Он с надеждой в голосе поинтересовался у Леонида, нет ли у него каких-либо новостей. А потом с грустью сообщил, что у Плешкова на момент установки гранаты железное алиби. Он с женой и с ребёнком был у своих родителей в Чите. Сейчас прорабатывается версия о покушении на Плешкова из-за его службы в Чечне.
Глава 7
Офис компании «Мир на Связи» располагался в районе станции метро «Свиблово» в длинной, мрачной пятиэтажке из тёмно-красного кирпича. Когда-то, ещё при царе Горохе, это было фабричное помещение без балконов, каких-либо фасадных украшений, с множеством узких однотипных окон. За последние десять лет здание незаметно превратилось во что-то, что позднее стали называть бизнес-центрами. Благодаря невысокой арендной стоимости его облюбовало множество самых разных коммерческих фирм. «Мир на связи» был самым крупным арендатором и занимал два нижних этажа.
На первом располагался финансовый департамент и склад с удобным подъездом со стороны двора, грузовой аппарелью и большими металлическими воротами. На втором находился основной офис компании, представлявший собой просторный светлый опенспейс. У входа располагалась стойка ресепшен, за которой на фоне серой бетонной стены висел логотип компании в виде трёх огромных золотистых букв «МнС», а чуть ниже – мелкой золотой прописью: «Мир на Связи». В зале за компьютерами сидело около двадцати ещё достаточно молодых людей, которые являлись управляющими различных подразделений. Никакого дресс-кода, строгих костюмов, а тем более галстуков. Небритые молодые лица, вычурные причёски, пёстрые футболки, у многих татуировки на руках. Стоял негромкий гул голосов, слышалось беглое клацанье клавиатур, периодически раздавались чьи-то реплики или короткий смех.
Впервые переступив порог офиса «Мира на Связи», Леонид растерянно замер на месте и с угрюмым видом окинул взглядом зал. «Это какое-то сборище панков, а не серьёзная команда», – с беспокойством подумал он.
В дальнем конце зала находилось два отдельных помещения.
– Это переговорная комната, а рядом ваш кабинет. Вы единственный, кому он, к сожалению, будет необходим, – с видом радушного хозяина произнёс Сотин в первый рабочий день. – А вы, Владимир Юрьевич, – повернулся он к Грачёву, – будете работать со всеми в общем зале, так сказать, в гуще событий. Не смущайтесь. Я уверен, вы легко привыкнете к этой обстановке. Обмен информацией и поиск решений происходит быстро и эффективно, без лишних служебных записок, совещаний по любому поводу и мелких интрижек. В общем, это как единый живой организм, – жизнерадостно улыбаясь, добавил он.
Грачёв печально вздохнул и поморщился.
– А где же ваш кабинет? – спросил Леонид.
Сотин рассмеялся и сказал:
– Везде. Если мне вдруг требуется приватность, то я всегда могу воспользоваться переговорной комнатой, которая рядом с вашим кабинетом.
– Вы можете для начала в двух словах обрисовать, что на текущий момент представляет собой ваша служба безопасности? – задал вопрос Леонид.
– Наша, привыкайте говорить «наша служба безопасности», – рассмеявшись, поправил его Егор. – Если в двух словах, то… – он быстро взглянул на часы и продолжил: – Есть частное охранное предприятие «Рубеж». Это около ста пятидесяти человек. В основном физическая охрана торговых точек, личная охрана и дежурные группы быстрого реагирования, у всех подразделений свои начальники. С ними вам чаще всего и предстоит иметь дело. Кроме того, есть детектив – очень прошаренный айтишник. Ну и у начальника службы безопасности есть зам по оперативной работе, то есть теперь это уже ваш зам. Если сочтёте необходимым что-то изменить в структуре службы, я готов поддержать. Пробуйте, дерзайте. Главное, чтобы не стало хуже, чем было. Этого я не прощу, – широко улыбаясь, признёс Егор, весело подмигнул Брюсову, ещё раз взглянул на часы, кивнул на прощание и, повернувшись, быстро направился в сторону выхода.
Сейчас, вспоминая своё первое впечатление от офиса, Брюсов вынужден был признать, что всё оказалось не так уж и плохо, как показалась сначала. Молодёжь в общем зале, несмотря на внешний вид, оказалась на удивление смышлёной и дисциплинированной. С подчинёнными из службы безопасности у него тоже довольно быстро установились нормальные рабочие отношения. Владимир Юрьевич Грачёв пару дней недовольно поворчал из-за того, что у него нет собственного кабинета, но потом на удивление быстро освоился, словно всегда работал в подобной обстановке. Тем более что ему и Брюсову большую часть времени приходилось бывать в командировках.
Взглянув на часы, Леонид зевнул, потянулся, затем выключил компьютер и встал из-за стола. Рабочий день давно закончился, офис опустел, большинство намеченных на день дел было выполнено, и можно было ехать домой. Он не спеша спустился во двор и побрёл к своей машине. Солнце уже село, жара спа́ла, и на улице была приятная прохлада. Неожиданно он вспомнил, что в дневной суете совершенно забыл поесть. От этого сразу возникло болезненно-острое чувство голода, а на душе моментально стало тоскливо. Холодильник дома был предательски пуст, а значит, придётся заезжать в магазин, покупать продукты, а потом ещё тратить время на приготовление ужина.
«Кажется, я сейчас умру, если не закину что-нибудь в топку. Надо срочно что-то придумать! – пронеслось в голове. – Заскочу в какой-нибудь ближайший ресторан и закажу котлету с жареной картошкой» – мечтательно подумал Леонид и ускорил шаг. Он уже мысленно прикинул, в какой из ресторанов будет удобней заехать, как неожиданно сбоку послышался женский голос:
– Простите, не дадите прикуриться?
От неожиданности Леонид вздрогнул и повернулся. Перед ним стояла симпатичная девушка лет тридцати. Стройная, в белой блузке и тёмной юбке, короткая тёмная стрижка, большие печальные глаза. Но больше всего его удивило то, что миловидное личико незнакомки было перепачкано чем-то тёмным. Приглядевшись, он заметил, что то же самое было с её руками и блузкой.
Девушка кивнула в сторону. Брюсов посмотрел, куда она указывала. Недалеко стоял тёмно-бордовый «Фольксваген-Поло» с открытым капотом и свисающими из него проводами.
– Утром забыла выключить фары, вот аккумулятор за день и сел, собака! – огорчённо произнесла девушка. – Как назло, все уже разъехались, не у кого и прикуриться!
– Ну давайте попробуем! – произнёс Леонид.
Он подъехал носом к «Фольксвагену», открыл капот БМВ и подсоединил провода к клеммам своего аккумулятора. Девушка села в свою машину и несколько раз провернула ключ зажигания. «Фольксваген» не подавал ни малейших признаков жизни.
– Вот же чёртова трахома! – воскликнула незнакомка, вылезая из машины.
Шмыгнув носом, она протёрла глаза тыльной стороной ладони, и на лице появилось ещё несколько тёмных разводов.
– Похоже, дело не в аккумуляторе, кажется, что-то с мозгами двигателя, я имею в виду блок управления. Скорей всего, предстоит серьёзный ремонт, – произнёс Леонид.
– И так всё не слава богу! – в отчаянии воскликнула девушка. – Так ещё и эта железяка сдохла!
Немного помолчав, она уже более спокойно произнесла:
– Ладно, завтра разберусь. В любом случае спасибо за помощь и… извините за беспокойство, – она в очередной раз по-детски шмыгнула носом. Затем забрала из салона сумочку, яростно хлопнула дверцей и направилась в сторону выезда со двора.
– Подождите! – крикнул ей вслед Леонид.
Девушка повернулась и раздражённо взглянула на него.
– Во-первых, давайте я вам дам салфетку, чтобы вы лицо поправили, а во-вторых, если хотите, я могу подкинуть вас до метро.
Она молча подошла к его машине, присела перед боковым зеркалом и взглянула в него. Тут же в отчаянии ойкнула, выпрямилась и растерянно взглянула на Леонида. Он достал из бардачка пачку влажных салфеток и протянул её девушке. Та принялась молча сосредоточенно вытирать руки, затем лицо, периодически заглядывая в боковое зеркало БМВ. Брюсов стоял рядом и с любопытством наблюдал за её действиями. Наконец она закончила и вопросительно взглянула на него. Леонид одобрительно кивнул и открыл дверцу машины. Девушка молча уселась вперёд. Когда машина тронулась, она порылась в сумочке и достала маленькую шоколадку.
– Хотите половинку? – как-то просто и естественно спросила она.
– Ага, – неожиданно для себя ответил Леонид.
Она отломила кусочек и протянула ему.
– А вы где живёте? – жуя шоколадку, спросил он.
– На Олимпийском проспекте. Во всяком случае, пока.
– О! Так нам в некотором роде по пути. Могу вас подвезти до дома.
Девушка прищурилась и внимательно взглянула на него.
– Имейте в виду, приглашения на чашку кофе не будет, – насмешливо произнесла она.
– Жаль, конечно, но, может, по пути мы заскочим в какой-нибудь ресторан? Хоть ваша шоколадка меня частично и спасла, но всё равно очень хочется есть. Если расскажете пару свежих анекдотов, то готов угостить вас ужином.
– А если не расскажу? – улыбаясь, спросила она.
– Ну… тогда только компотом.
Девушка рассмеялась.
– Заманчивое предложение. От слова «ужин» сразу жутко захотелось есть. Сегодня была такая запара, что даже забыла пообедать.
– У меня та же история. Только под вечер опомнился, – произнёс Леонид. – Кстати, а как вас звать? – спросил он.
– Таня, и можно на «ты».
– А меня Леонид, и тоже можно на «ты».
– Ладно, Леонид, так и быть, будет тебе два анекдота. Вези бедную голодную девушку в ресторан. Должно же хоть что-то за день случиться хорошее! – рассмеявшись, сказала она.
Брюсов покосился на неё и улыбнулся. Рядом с этой симпатичной незнакомкой он вдруг впервые за долгие годы ощутил забытый ещё со студенческой скамьи прилив беспечной весёлости и лёгкости. Словно встретил старую весёлую знакомую.
Когда они вошли в ресторан, он украдкой покосился на тёмное пятно на блузке девушки. Таня перехватила его взгляд и с усмешкой проговорила:
– Твоя идея, ты видел, что у меня за видок, так что теперь терпи!
Но всё же перевесила сумку на другое плечо, прикрыв злополучное пятно. Затем спокойно взяла Леонида под руку, и они прошли в зал.
Брюсов, как и мечтал, заказ котлету с жареной картошкой, а Таня – салат из свежих овощей, шашлык и бокал красного вина.
В ожидании заказа Леонид выяснил, что ей тридцать четыре года, по образованию она врач-терапевт, но вот уже пять лет работает в компании, занимающейся продажей импортных медицинских расходных материалов. Их офис находится в другом крыле здания на третьем этаже. Пока она это рассказывала, Леонид сидел, подперев подбородок ладонью, и, улыбаясь, с интересом её разглядывал. Её низкий голос, весёлая манера говорить, живая мимика лица, короткая, слегка взъерошенная причёска – всё в ней казалось очень необычным и притягательным.
– А кем ты работаешь? – вывел его из мечтательного состояния вопрос Тани.
– Я работаю в сотовой компании, в отделе материально-технического обеспечения. Ничего особенного, типа завхоза… – соврал на всякий случай Брюсов.
Он почему-то не любил говорить малознакомым людям о своей работе.
Девушка наклонила голову, хитро прищурилась и ехидным тоном произнесла:
– Новенький БМВ, солидный костюм, дорогие часы – неплохо у вас завхозы зарабатывают!
– А кстати, где мои два законных анекдота? – уводя разговор в сторону, возмущённо воскликнул Леонид.
Когда машина Брюсова остановилась у дома Тани, она повернулась к нему, придвинулась и, мягко поцеловав в щёку, тихо проговорила:
– Спасибо! Не ожидала, что сегодняшний кошмарный день закончится так приятно!
После чего решительно вылезла из машины и быстро прошла к подъезду. Ещё секунда, и она скрылась за дверью. Никто из них не спросил номера телефона и не попытался договориться о следующей встрече.
Леонид проводил её задумчивым взглядом. «Не обольщайся. Это ничего не значит. Просто провели вместе приятный вечер и не более того. У такой красотки наверняка в личной жизни и без меня всё прекрасно», – подумал он.
Глава 8
Переступив порог своей квартиры, Леонид остановился перед зеркалом шкафа-купе и взглянул на своё отражение.
Стройный, среднего роста; короткий густой ёжик русых волос с рано появившимися седыми прядками. Его лицо с правильными чертами, словно списанное с античного барельефа, наверно, можно было бы назвать красивым, если бы не вечно мрачное выражение и холодный, напряжённый взгляд серых глаз.
Он сунул руки в карманы брюк и задумчиво огляделся по сторонам. Затем медленно, бесцельно двинулся в обход по большой трёхкомнатной квартире.
Когда-то эта квартира принадлежала его родителям. Они оба были врачами. После блестящего окончания института в перестроечные годы Леонид вдруг с удивлением обнаружил, что его диплом никого не интересует, а найти работу по специальности невозможно. Армия в то время казалась ему оплотом стабильности, где его знания по-настоящему будут нужны, и он пошёл служить офицером в ракетные войска. В течение двенадцати лет армейской службы он успел жениться и через шесть лет развестись.
Его жена Даша была красивой эффектной женщиной, по образованию – дизайнером одежды. Через четыре года после рождения сына и жизни в гарнизоне с молодым капитаном она вдруг неожиданно поняла, что «её всё ужасно достало!». «Ты хоть осознаёшь, на что похожа моя жизнь? – во время очередного скандала бросила она. – Я только и занята тем, что колочусь по дому! У тебя всё прекрасно! Налаженный быт, интересная служба, которой ты посвящаешь двадцать пять часов в сутки. А что у меня кроме кухни, детской и спальни?»
Как-то на выставке в Москве она встретила своего бывшего однокурсника, с которым в институте у неё был бурный роман. К тому моменту однокурсник стал известным модным стилистом и собирался покорять Америку. Их отношения вспыхнули с новой силой. Даша невероятно быстро развелась с Брюсовым, вышла замуж за одногруппника и вместе с ним отправилась в Америку, прихватив с собой пятилетнего сына. Разрыв с женой назревал давно и не был для Леонида неожиданностью. Хотя в душе он тяжело переживал развод, внешне это было незаметно. На службе он, как и прежде, оставался собранным, педантичным и внешне совершенно спокойным. Личную жизнь он ни с кем никогда не обсуждал и жёстко прерывал любые разговоры на эту тему. Сослуживцы между собой называли его «деревянным», но уважали за твёрдый характер, честность и надёжность. Начальство ценило организаторские способности и упорство в достижении целей.
Вскоре Брюсову было присвоено очередное воинское звание майора. А ещё через короткое время он был назначен командиром части. Ему пророчили блестящее будущее – молодой перспективный командир, уже окончивший академию, все дороги наверх были открыты. Но неожиданно кое-что произошло, и Леонид, к полному изумлению сослуживцев, подал рапорт на увольнение из армии. Если он и раньше не отличался особой общительностью, то с некоторых пор окончательно замкнулся. Пробиться через эту броню и выяснить причину такого странного решения так никому и не удалось.
После выхода на «гражданку» у него несколько раз возникали непродолжительные отношения с женщинами, но все они быстро заканчивались. Он подсознательно соблюдал дистанцию и никого не допускал близко в свою жизнь. Кроме того, была одна красотка по имени Лера, которая изредка за разумную плату профессионально и добросовестно скрашивала его одиночество. В принципе, такая ситуация в личной жизни его вполне устраивала, и Брюсов окончательно осознал, что не создан для семейной жизни, а значит, не стоит тратить на это усилия и время.
Пройдя в зал, Леонид рассеянно коснулся своей детской фотографии в рамке, висящей на стене. Здесь и в спальне родителей всё сохранилось так, как было при их жизни. Картины, фотографии на стенах, старая мебель социалистических времён, бордовые обои с золотыми фазанами, фарфоровые фигурки на полках. Это всегда навевало грустные воспоминания и вызывало пронзительное чувство одиночества. Поэтому без особой надобности он старался не заходить на родительскую половину.
Его собственная комната была воплощением тщательно продуманного спартанского аскетизма. Белые пустые стены, кровать, стул, стол, на котором лежал ноутбук, шкаф, в углу висела боксёрская груша. Идеальная чистота и порядок, ничего лишнего, всё под рукой, всё всегда на своих местах. Здесь он чувствовал себя привычно, спокойно и комфортно.
Мысли вновь неожиданно свернули к Тане. Вспомнились её грустные глаза и перепачканное расстроенное лицо.
– Да что ж за хрень! – раздражённо буркнул Леонид, начиная злиться на себя.
Он подошёл к груше и со всей силы резко пробил «двоечку». В это время тихо заверещал телефон, лежащий на столе. Номер был незнаком.
– Брюсов, слушаю! – произнёс он.
В трубке послышалось какое-то невнятное бормотание, всхлипывание, а затем женский голос, пробиваясь сквозь рыдания, быстро проговорил:
– Леонид Владимирович, это Наташа! Матвей в больнице. Его порезали!
– Что? – изумлённо воскликнул Леонид, сразу сообразив, кто говорит. – Когда?
– Сегодня вечером, я всё сама видела с балкона!
– В каком он состоянии? Требуется что-то срочно? Лекарства или ещё что-нибудь? – взяв себя в руки, быстро проговорил он.
– Нет, нет, спасибо, пока нет. У него семнадцать ножевых ранений, но врач говорит, что угрозы для жизни, к счастью, нет, – произнесла Наташа и в голос зарыдала, что-то невнятно бормоча.
Леонид почувствовал, как рука до боли непроизвольно сжала телефонную трубку. Он сделал пару глубоких вдохов, чтобы унять клокочущую бессильную злость, дождался, когда девушка тоже немного успокоится, а затем ровным, уверенным голосом произнёс:
– Наташа, завтра утром я буду у Матвея в больнице. Если что-то надо, не стесняйтесь, приготовьте мне список всего необходимого. Ладно?
Выяснив адрес больницы, отделение и номер палаты, в которой находился Матвей, он попрощался с Наташей и тут же набрал номер Сотина.
– Егор Сергеевич, прошу прощения за поздний звонок, у нас ЧП, – ровным голосом проговорил он. – Сегодня вечером Матвея Кравчука порезали возле его дома.
– Что-что? Какого Матвея? – видимо, спросонья растерянно пробормотал Егор. – Подождите, это того, у которого растяжку у двери установили?
– Да, его! Завтра утром я еду к нему в больницу.
– Вот же чёрт! У вас есть какие-нибудь соображения, что происходит? – уже придя в себя, спросил Сотин.
– Пока нет, но, надеюсь, завтра что-нибудь выясню. Жена видела, как всё произошло. Постараюсь с ней завтра переговорить.
– Хорошо. Держите меня в курсе
Леонид прямо в одежде улёгся на кровать, скрестил руки на груди и закрыл глаза, пытаясь заглушить клокочущую в груди ярость. Теперь, после очередного покушения на Матвея, было очевидно, что растяжка – это не случайность или чья-то ошибка.
Глава 9
В десять часов утра он подъехал к больнице. Поплутав среди корпусов, он наконец нашёл нужное отделение и медленно пошёл по коридору, вглядываясь в номера палат на дверях.
– Мужчина, вы как тут оказались? – послышался сзади строгий громкий женский голос.
Леонид повернулся. Перед ним стояла немолодая бойкого вида женщина в белом халате. На нагрудном кармане болтался беджик с надписью: «Сестра-хозяйка Авдеева Н. А.».
– Я ищу Матвея Кравчука, – произнёс он.
– Время посещения больных – с семнадцати до девятнадцати, – строгим голосом произнесла женщина.
Недолго размышляя, Леонид достал тысячу рублей и сунул женщине в карман халата.
– Мне надо срочно с ним переговорить. Это буквально на пару минут.
– Ладно, – тут же смягчилась сестра-хозяйка. – Это там, вторая палата слева. Только быстро, пока другие больные на процедурах и начальник отделения с планёрки не вернулся, – проговорила она и, резко развернувшись, с деловым видом быстро зашагала куда-то по коридору.
Брюсов нашёл нужную палату и вошёл. Три койки были пусты. Видимо, больные действительно отправились на процедуры. Возле четвёртой сидела Наташа и кормила с ложечки супом лежащего Матвея. Правая половина лица у него была скрыта под белой повязкой с проступающей жёлтой мазью. Обе руки, лежащие поверх одеяла, тоже были полностью перебинтованы.
В памяти не к месту всплыло тревожное воспоминание. Солнце, бьющее в глаза, серпантин горной дороги, крутой поворот, «Волга», еле ползущая по ухабам, и фигура с автоматом, словно в замедленном кадре появляющаяся из-за валуна. Отогнав пугающую картину, он решительно прошёл к кровати Матвея.
– Всем привет! – произнёс Леонид и выдавил из себя бодрую улыбку. – Как дела?
– Нормально, – криво улыбнулся Матвей.
Наташа смахнула слезу и отвернулась.
Брюсов поставил на тумбочку пузатый пакет с продуктами и уселся на свободный стул рядом с Наташей.
– Так что произошло? – спросил он.
– Да фигня какая-то! Я ничего не понимаю! – слабым голосом проговорил Матвей. – Вечером после работы спокойно шёл домой. У подъезда слышу позади быстрые шаги. Поворачиваюсь – ко мне бегут два здоровых амбала. У обоих в руках ножи. Я кричу им: «Мужики, вам что надо? Вы в своём уме?» А им всё пофиг. Давай в меня тыкать ножами. Хорошо, у меня была сумка с ноутом. Я ею как щитом прикрывался. Но всё же они меня несколько раз достали. Я сначала подумал, что просто чем-то ударили, а потом смотрю, а я весь в кровище, и только тогда боль почувствовал. А тут вдруг слышу, Натка кричит, как сумасшедшая. Я сначала испугался, подумал, что на неё тоже кто-то напал. Но оказалось, что она просто была на балконе и всё видела. Эти амбалы, как услышали её крики, так сразу и свалили.
– Вы раньше их не встречали? – спросил Леонид, взглянул сначала на Наташу, а затем на Матвея.
Они отрицательно покачали головами.
– Нет. Хотя… Если честно, я их даже толком не разглядел, – произнёс, поморщившись, Матвей. – Помню лишь, что оба были здоровенные. Возраст – лет сорок… Один в бейсболке. А у второго шрам на губе. То ли на нижней, то ли на верхней. Не помню, – добавил он и перевязанной рукой коснулся пластыря на щеке.
– Из-за деревьев всё было плохо видно, – шмыгнув носом, произнесла Наташа. – Я только слышала, что Матвей что-то кричит, и видела, что вокруг него два здоровых мужика бегают. Но я их толком сверху не разглядела.
– К вам в ближайшее время придут из милиции. Вы постарайтесь досконально вспомнить, как всё произошло, – проговорил Брюсов.
– Я на минутку, – всхлипнув, произнесла Наташа, вытерла опухший нос платком и быстро вышла из палаты.
Леонид проводил её сочувственным взглядом и повернулся к Матвею.
– Так, расскажи-ка мне вот что. Что у тебя на работе происходит? – строгим голосом спросил он.
Матвей нервно заёрзал на кровати и настороженно произнёс:
– Вы о чём?
– Обо всём, – многозначительно усмехнулся Брюсов.
Матвей нахмурился, и его глаза тревожно забегали под пристальным взглядом Леонида.
– Значит, вы уже знаете… – с волнением в голосе произнёс он.
– Разумеется, но меня интересует твой взгляд на происходящее. Так что давай. Смелей, – подбодрил его Леонид. – Говори как есть.
– Понимаете, я не… В общем, я так ничего и не смог сделать…
– Конкретнее. Что ты имеешь в виду? – насторожившись, спросил Брюсов
– Я не смог разобраться в приходе товара. Всё как-то жутко запутано. Тут как с самого начала повелось без нормального учёта, так и катится по сегодняшний день. В «Телефорварде» всё было совсем не так. Помните? Там сто контролёров на каждый договор. А тут… Многих сопроводительных документов даже найти невозможно. Часть товара поступает не полностью или приходит со следующей поставкой, но при этом по документам вроде как уже по новой цене, и неясно, к какой поставке какая часть уже относится. У меня ощущение, что эта неразбериха делается специально, а часть товара просто воруют. Пытаюсь выяснить что-нибудь у Владика Самсонова – ничего толком объяснить не может, ему вечно некогда. Или говорит: «Тебе за это деньги платят, вот и разбирайся». В общем, я так и не смог что-то в этом понять. Потратил кучу времени, а толку никакого, – виновато закончил Матвей.
Леонид давно свыкся с тем, что люди много и часто врут. По статистике, в обычной жизни это происходит от десяти до двухсот раз в день. Но почему-то сейчас он был уверен, что Матвей говорит ему правду.
– У меня только один вопрос, – холодно произнёс Брюсов. – Почему ты об этом рассказываешь только сейчас?
– Я… я… я боялся, что у меня будут неприятности из-за того, что я не справляюсь с работой, – виновато уставившись куда-то в стенку, тихо признался Матвей.
– Как, по-твоему, может происходить воровство?
Матвей с задумчивым видом пожал плечами.
– Мне кажется, только во время доставки. Когда всё поступает на склад, то что-то спереть уже намного сложнее, – робко проговорил он.
– То есть это экипаж экспедиции? – тут же напрямую спросил Леонид.
– Это первое, что приходит на ум…
– Тебе бы шею намылить, балда, за то, что ты только сейчас мне об этом сообщаешь, – воскликнул Брюсов. Затем широко улыбнулся и мягко проговорил: – Ладно, всё нормально. Молодец, что рассказал. Выздоравливай и ни о чём не беспокойся. Позже во всём спокойно разберёмся. Всё будет хорошо.
Матвей робко улыбнулся в ответ.
В палату вошёл и тихо поздоровался пожилой мужчина с перевязанной рукой. Он, хромая, дошёл до пустой кровати и, кряхтя, на неё улёгся. Следом за ним вошла Наташа. Она протянула Леониду листок, на котором были написаны два названия каких-то лекарств.
– Если будет возможность, купите это в Москве. Врач говорит, что у нас этих лекарств сейчас в городе нет, а в Москву для меня теперь выбраться целая проблема, – смущённо проговорила она.
– Конечно, – ответил Леонид, достал из портфеля еженедельник, аккуратным подчерком записал названия лекарств и вернул листок девушке.
– Ладно, я поехал. Наташа, если ещё что-то понадобится, звоните.
Попрощавшись со всеми, он вышел в коридор и направился к выходу из отделения.
У выхода, уперев руки в бока, как скала, стояла сестра-хозяйка Авдеева Н. А. и что-то решительно объясняла крупному мужику в джинсовой куртке. Видимо, тот тоже пытался незаконно просочиться в отделение.
Леонид прошёл мимо, коротко попрощался с бдительной сестрой-хозяйкой, рассеянно скользнул взглядом по мужчине и медленно побрёл вниз по лестнице. Что-то в собеседнике сестры-хозяйки его насторожило. Короткий неприязненный, настороженный взгляд, быстрый поворот головы, словно он пытался скрыть лицо. А самое поразительное было то, что Леонид почувствовал, как вдруг напряглось тело незнакомца. Обычно подобное на подсознательном уровне считывается на ринге перед началом боя. Ощущение, состоящее из множества мельчайших деталей: едва заметный перенос тяжести тела на ногу, движения плеч, головы, вдох и замершее на секунду дыхание.
Леонид, задумчиво глядя себе под ноги, прошёл к машине и только тут вспомнил, что оставил свой еженедельник на кровати Матвея, когда записывал названия лекарств. Чертыхнувшись, он почти бегом припустил назад в отделение.
В коридоре он тут же натолкнулся на бдительную сестру-хозяйку.
– Ну куда вы опять! – возмущённо воскликнула женщина, когда он попытался пройти. – Нельзя, нельзя! – решительно замахала она руками. – Виталий Васильевич пришёл, сейчас и так всем чих-пых устроит! А тут вы ещё…
– Я свою записную книжку забыл на кровати. Может, принесёте? Тёмно-синего цвета. А я тут подожду, буду вместо вас оборону держать, – пообещал Леонид.
– Ладно, – глянув быстро по сторонам, произнесла женщина. – Только стойте на месте и никуда не ходите! – и она быстро зашагала по коридору, чеканя, как на параде, шаг.
Через минуту она вернулась и протянула Леониду его еженедельник.
– А не подскажете, что за парень с вами разговаривал? Тот высокий, в джинсовой куртке. Вроде лицо знакомое, но никак не могу вспомнить, где я его раньше видел, – спросил Брюсов.
– Да он тоже к вашему порезанному приходил. С работы. Интересовался, как его самочувствие. Ну всё, всё, ступайте, нельзя тут сейчас… – произнесла строго сестра-хозяйка и начала мягко оттеснять Леонида к двери.
