– За то, – назидательно произнесла бабуля. – Пить хочу, умру сейчас. Принеси кувшин с подоконника, мне таблетки принять надо.
Я зло выдохнула, но встала с кровати и потопала к окну. Ну, конечно, таблетки запить, а не кто-то вчера распробовал гномью настойку на шиповнике и к концу праздника называл Шупа сынок, а Ровви и ее мужа – внучатами. Сынок… Как выяснилось сынок был в два раза старше самой бабули, но ее это не остановило от материнских чувств.
– Ну, конечно! – из приоткрытого окна доносился визгливый женский голос. – У нее ноги отказали, и поэтому ты ее проводил до комнаты, да так и не вернулся домой!
А вот и источник шума, который я ошибочно приняла за бабулин сериал. Пара ругалась прямо под нашими окнами. Вернее, женщина кричала, а мужчина, обхватив голову руками, сидел на табурете у стола и ждал, когда все закончится.
– И таблетки помоги достать, внуч, – попросила ба примирительно, когда я принесла стакан воды. – В чемодане под кроватью. Розовую и половинку белой.
– Угу, – отозвалась я, присев на корточки и вытягиваю неподъемную ношу.
– Какие на сегодня планы? – спросила бабушка, делая вид, что помогает мне, участливо смотря на чемодан и подталкивая его взглядом.
– Господи, – прошептала я. – Сервиз же подарили, почему он все такой тяжелый?
– Так кожа натуральная, вот и тяжелый, – пояснила ба. – Сегодня идем к твоему Азреку?
– Идем, – подтвердила я, откинув неподъемную крышку. – Не моему и Айзеку, а не Азреку, бабуль. И по этикету его нужно называть лорд Скалистый. В крайнем случае лорд Айзек. Но лучше по фамилии, имя ты никак не запомнишь. Ты взяла с собой мясорубку?! – ахнула я.
– А ты думала, я ее оставлю? Ее еще моя мама покупала.
Действительно, как можно обойтись на свадьбе без мясорубки?..
Я старалась больше не удивляться содержимому бабушкиного багажа, достала пакет с лекарствами и протянула ей.
– Держи.
– Вот, спасибо, милая. Лорд Скалистый, – повторяла она. – Лорд Скалистый. А он красивый? – спросила ба, шурша блистерами от лекарств.
– Думаю, да, – ответила я, рухнув обратно на постель.
– Что значит думаешь?
– То и значит. Я не знаю как он выглядит по-настоящему. Он столько мне врал, что я запуталась в его личинах.
– Больной что ли? Глисты? – скривилась ба, разжевывая таблетки. Обычно она это делала, словно грызла кусочек сахара, а сегодня ее аж передернуло.
– Какие глисты? – захохотала я.
– Ты сама сказала – личины.
– Ба, – я хрюкнула от смеха. – Нет у него глистов. Он просто умеет менять внешность. Но я всегда его узнаю по глазам.
– Косой что ли?
– Ба!
– Ну а как еще можно узнать по глазам?
– Не знаю, – ответила я, пожимая плечами. – Узнаю и все.
– Хм, – бабуля недоверчиво покачала головой, опуская ноги на пол. – Точно косой. Или кривой.
– Да нормальный он, – рассказывать о том, что ба видела Айзека собственными глазами не стала. Представляю ее реакцию на беззубого пьянчугу.
– А далеко нам к нему идти?
– Далеко, – выдохнула я ошеломленно.
Вчера произошло сразу столько событий, что я даже не задумалась, как мы попадем в столицу из Больших Дюдей. В прошлый раз был портал для участниц отбора. Да и как на зло лорд Вселенское Брехло сдержал свое слово и удалился с праздника, не став нам мешать. А я даже не поинтересовалась как связаться с ним!
– И как же мы доберемся? – в отличие от меня, ба не теряла времени и приводила себя в порядок.
– Еще не знаю. Попрошу Шупа довезти нас, – предположила я. – Только у нас нет денег. Надо было вчера попросить у Дургузы в долг… – рассуждала я, расхаживая по комнате, пока бабуля со скоростью метеора перебегала мне дорогу туда-сюда а потом торжественно объявила:
– Одевайся. Я все подготовила. Сейчас разберемся, как добыть денег. Как думаешь, в этом мире есть мясорубки? Я вот заметила, что мясо в пирогах было рубленое, – рассуждала она. – А здесь торговля не запрещена?
– Не знаю, – я пожала плечами, удивляясь предприимчивости бабули.
– Ты только представь, какие деньги выручим?! Это же нихао для таверны!
– Ноу-хау, бабуль. Нихао – это по китайски “привет”.
– Нихай ноу-хау, – согласилась она. – А если мясорубки уже изобрели… Ну в крайнем случае сделаем что-то такое-эдакое, чтобы нас отвели к твоему ящеру.
– Угу, или обезглавили без разбирательств, – прошептала я в ужасе. – Ба, давай договоримся, что о дороге в столицу позабочусь я, хорошо?
А то, все может закончиться очень плохо, – добавила я про себя.
– Ну смотри, я предложила, – обиженно проворчала ба. – Ладно. Садись, заплету тебя красиво.
Зря мы переживали о том, как попасть в столицу. Стоило нам спуститься на первый этаж, как первое, что я увидела перед собой, это был форменный синий камзол тайной канцелярии.
– Доброе утро, – произнесла я излишне приветливо, приводя в ступор владельца таверны. Вряд ли кто-то из местных радуется появлению служащему лорда Скалистого.
– Доброе, леди, – отозвался мужчина. – Я буду дожидаться вас у входа, как вы закончите завтрак.
– Благодарю, – ответила я, стараясь не выглядеть слишком счастливой. Иначе меня точно посчитают сумасшедший или еще хуже – одной из тех, кто любит доносы.
Пока ба не стала фонтанировать новыми вопросами и предположениями, я приложила палец к своим губам, призывая к молчанию. И вместе с бабушкой затихла вся таверна.
Завтракали мы расторопно. Бабуля так вообще не стала жевать и просто проглотила яичницу и шкварки.
– Не смотри на меня так, берегу челюсти. Ты знаешь во сколько они мне обошлись в последний раз? И что-то я сомневаюсь, что здесь есть толковые стоматологи, – она бросила взгляд на неестественно улыбающегося служку без двух передних зубов. – А ведь молодой.
– Спасибо, все было вкусно, сколько?.. – я попыталась исправить ситуацию.
Хозяин таверны не дал мне договорить.
– Все уже уплочено. Не извольте беспокоиться, ледя, – от волнения у него тряслись не только руки, но живот, подпоясанный сероватым фартуком. – Хорошего дня вам, – он принялся кланяться, когда мы поднялись со своих мест. – Хорошего дня.
– Спасибо и вам, – произнесла я, настойчиво ведя бабулю к выходу.
– Чего это он так трясется? – спросила она, когда мы вышли под открытое небо.
– Простые люди боятся тайную канцелярию, – ответила я тихо. – А за нами пришли, – я взглядом указала на ожидавшего нас мужчину в мундире. – Нас сейчас переместят порталом. Ты только не бойся. Ничего страшного в этом нет.
Бабуля выразительно фыркнула.
– Да я на колхозного быка в своё время управу нашла, а ты о порталах. Думаешь, я животину не видела?! – возмутилась ба. – А эта портала ходит или летает? А? – уточнила с опаской.
Глава 8. Айзек Скалистый. Мясо… простите, что?
– Ваше величество, – поприветствовав короля, я положил на его стол увесистую папку.
– Рад тебя видеть, – усмехнулся Балливар, придвигая к себе документы и с едва заметной улыбкой добавляя: – И не рад одновременно. Всё же, твои заместители приносили отчёты гораздо менее… подробными.
– Как вы однажды заметили, некоторые аспекты в работе тайной канцелярии я курирую лично, – припомнил я недавно озвученные мне слова короля.
– Отрадно, что ты так быстро внял моему совету и привел себя в порядок, – захлопнув папку, Балливар пристально посмотрел мне в глаза. – Или причина твоего проснувшегося здравомыслия кроется не только в моих нравоучениях? – едва заметно мотнув головой в сторону стоящего стула, его величество приказал: – Сядь.
О том, что Станислава вновь оказалась в нашем мире, Балливар уже знал. Я лично отправил ему информацию о двух иномирянках. Утаивать личности не стал.
Зачем?
Я предпочитаю учитывать прошлые ошибки, а не повторять их. Тем более, что оказалось король тоже на многое готов ради своей пары. Впрочем, это одна из тех тем, которые никогда нельзя поднимать.
– Ваше величество, – с достоинством произнёс я, выполнив просьбу и сев на предложенный стул. – Я бы хотел попросить вас о некоторых послаблениях в протоколе действий с иномирцами в отношении…
– Не сотрясай зря воздух, – не дал мне договорить Балливар, устало взмахнув рукой. – Станислава и её родительница целиком и полностью под твоей ответственностью. Надеюсь, они обе не принесут нам проблем?
– Исключено, – уверенно отозвался я. – Как вы сами могли видеть, Станислава на редкость порядочная девушка и…
– Угу, – как-то по-доброму усмехнулся король. – Ещё бы ты про неё сказал что-то иное. А родительница её? Настолько же понимающая?
– Безусловно, – припомнив женщину, я выдал его величеству характеристику. – Бабушка Станиславы женщина довольно хрупкая. Безобидная. Тихая.
Возможно, в силу возраста в женщине была заложена излишняя эмоциональность, но… точно я этого утверждать не мог и упоминать не стал. Как и её нелюбовь к синим котам и пьющим мужчинам. То, как бабушка пыталась оградить Станиславу от моего общества и пахнущего бражкой гувернера говорит лишь об её любви к внучке и заботе о ней же. Желание оградить потомство от опасностей вполне логично.
– В таком случае, раз ты так уверен в безобидности обеих, – сделал вывод Балливар. – Мне не о чем беспокоиться.
– Абсолютно не о чем, – подтвердил я, с трудом сдерживаясь от желания улыбнуться.
Губы сами растягивались, стоило мне подумать о своей истинной.
Такой роскоши на работе я себе позволить не мог. Зато дома, находясь в своём настоящем облике, то и дело глупо улыбался.
Причём в самые неподходящие моменты.
Матушка и так была и зла, и рада одновременно. Зла на меня за… затянувшуюся командировку, смысл которой я так и не смог ей объяснить.
Ну и рада, что я вернулся. Живым и здоровым. А то были у них с отцом дурные предчувствия… Настолько нехорошие, что матушка даже обратилась к тётушке Гейбл с просьбой к её дражайшему сыну задействовать свои связи и разузнать что-то про меня.
Удивительно, но тётушка Гейбл просьбу исполнила. Более того, её любимый и единственный сыночек не только поднял всех своих знакомых на уши, но даже (подумать только!) дошёл до самого Айзека Скалистого!
Но самое удивительное в другом.
Айзек Скалистый сказал ему не переживать по поводу родственника. Мол, тот находится действительно в отъезде по делам архива королевской библиотеки. А вот то, что он (то есть я) не выходит на связь с родителями – ужасно.
Да-да.
Айзек Скалистый так и сказал. Это ужасно, что ваш брат не выходит на связь с родителями. Это поведение недостойно настоящего лорда.
Всё это меня раздражало и веселило в равной степени. Но делать что-то и мелочно мстить было бы верхом глупости.
Тем более, что помимо приятных забот, что ожидали меня в ближайшее время, я прекрасно помнил и о словах Дургузы. К данному мне предостережению я отнесся более чем серьёзно, приставив к Станиславе десяток стражей.
– Раз с этим моментом мы разобрались, перейдём к следующему, – шумно втянув носом воздух, Балливар сложил руки в замок и положил их перед собой.
– Если вы про южную границу, то…
– Нет-нет, – перебил меня его величество, понижая голос до шепота. – Аскольд совсем от рук отбился.
– Что именно вы имеете в виду? – решил я уточнить.
– Издеваешься? – с нотками обреченности отозвался Балливар.
– И в мыслях не было, ваше величество, – ответил я, едва заметно улыбнувшись.
– Ты знаешь, где он вчера был? – вкрадчиво уточнил король, подаваясь вперёд.
К своему стыду, местоположение принца за вчерашние сутки я не знал. Мог только догадываться.
– В Орде? – предположил я, и судя по скривившемуся лицу короля, предположение оказалось неверным.
– В Больших Дюдях, – сухо дал Балливар верный ответ на свой же вопрос, чем немало удивил меня. – А знаешь, что он там делал?
– Там вчера была свадьба, – прочистив горло, я снова решил попытаться угадать: – Его высочество был среди приглашённых?
К своему стыду, я его там не видел. Как и не узнавал, кто с кем вступал в брак. Кажется, кто-то из гномов, но…
Но не мог же Аскольд, в самом деле!
– Да, он был в числе приглашённых, – покивал король, подтверждая правильность моих суждений. – И спутницей на этом мероприятии он себе выбрал Дургузу! – не сдержав эмоции, король хлопнул ладонью по столу. – Или он сам был её спутницей, честное слово! Ну вот что ты смеёшься?
– Прошу меня простить, ваше величество, – убирая с лица даже намёк на улыбку, я несколько раз прочистил горло.
– Весь дворец смеётся, – махнул на меня рукой Балливор. – Все придворные только и делают, что шушукаются. Это же кошмар, Айзек. Даже не кошмар… это трагедия!
– Дургуза не так плоха…
– Нет, ты точно издеваешься, – не дал он мне перечислить достоинства дочери вождя. – Знать и так только и делает, что зубы в улыбках сушит, а что с ними будет, когда сын мне зелёного внука принесёт?
Я так ярко себе представил картину будущей семейной жизни Аскольда, что с трудом подавил приступ неуместного смеха.
Его высочество в шелках, с милыми зелеными орчатами, готовит ужин и ждёт Дургузу с поля боя…
– Поговори с ним, – попросил меня Балливар, отвернувшись к окну и невидяще смотря в пейзаж за ним. – В последнее время он считает тебя… если не другом, то авторитетом. Мои слова для него пустой звук. Так может…
– Будет исполнено, ваше величество, – кивнул я, едва сдерживаясь от порыва немедленно переместиться в свой кабинет.
Тайрус ментально доложил, что Станислава и её бабушка проснулись.
– Ступай, Айзек, – всё же заметив какую-то перемену в моём поведении, король указал мне на выход. – И, да, – сказал он, стоило мне подняться. – Не забудь Тайрусу премию выписать. На конюшне его очень хвалили.
– Уже выписал, – принял я заслуженный укор. – И даже предложил ему лишние нерабочие дни. Отказался. Соскучился по службе. Хоть и признал, что в конюхах оно… спокойнее.
– Везде спокойнее, где нас нет, – назидательно протянул Балливар, окончательно теряя ко мне интерес.
Выйдя из его кабинета, я переместился в свой.
Пульс непривычно участился от предвкушения встречи. Скоро она будет здесь. Скоро я вновь её увижу.
Присев в своё кресло, я распорядился внести ещё один стул. Я же не мог допустить, чтобы бабушка Станиславы стояла?
Затем приказал привести гувернёра.
– Лучший день в моей жизни, мой щедрый ликерчик с ванилью, – шептала Анфиса, когда её внесли ко мне и устроили прямо на столе, предварительно положив на него декоративную подушечку.
Гувернёр выглядел прекрасно. Ещё бы! Анфисой со вчерашнего дня занимались служанки, приводя её в порядок. В подробности я не вникал, но кажется в отчёте, что мне принесли, значились не только полировки копытц и приведение в порядок шкурки, но и какие-то массажи и прочие процедуры.
Увиденное меня устраивало.
Шерсть гувернёра буквально сияла, как и её глаза. Кабинет наполнился лёгким цветочным флером, что исходил от Анфисы. Яркий красный бант на шее гувернёра на мой взгляд был лишним, но… то, с каким трепетом его поправляла сама Анфиса, должно было умилить Станиславу.
– Послушай… – начал я говорить, но замолчал, почувствовав открытие портала. – Молчи, пока я не разрешу говорить, – приказал я, наблюдая, как моя пара и её бабушка появляются в моём кабинете.
Станислава была прекрасна.
Я видел радость в её взгляде, хоть она и старалась придать лицу безразличное выражение.
Её бабушка же наоборот, не скрывая интереса осматривалась, пока не наткнулась взглядом на Анфису.
– Какое странное чучело, внуча, – прицокнула она языком, чуть прищурив глаза. – Ещё и бант зачем-то на него напялили! Тут все такие?..
– Бабушка, – прошептала Станислава, мило при этом краснея. – Это Анфиса. Я тебе про неё рассказывала.
– Батюшки святы! – тут же всплеснула руками женщина, недовольно уперев их в бока и посмотрев на меня: – И кто заставил мою внучку таскаться с чучелой животины с бантом?!
– Да она живая… Анфиса?
Гувернёр никак не отреагировала, лишь скосила на меня глаза, полные негодования.
– Леди, – встав на ноги, я решил проявить манеры. – Доброе утро. Пожалуйста, присаживайтесь.
– Это он? – прошептала старушка, а дождавшись обречённого кивка от Станиславы, как-то странно мне улыбнулась. – Прекрасно.
– Бабушка, ты обещала, что…
– На это нет времени! – отмахнулась от нее та, присаживаясь на стул и ставя на стол странную металлическую конструкцию. – Скажи-ка мне, милок, а как бы нам здесь запатентовать мясорубку?
– Мясо… простите, что? – выдохнул я, переведя взгляд на Станиславу, что так и продолжала стоять.
– …Рубку, – выдохнула она, мне улыбнувшись.
Глава 9. Спешка еще ни разу не доводила до добра
– Лорд Гористый, – бабуля продолжила говорить, – есть ли в вашем государстве ответственные за патент?
– Скалистый, бабуль, – поправила я и извинилась перед Айзеком.
– Ничего страшного, – отозвался он, – я тоже с трудом запоминаю новые имена.
– Хм, странно при такой-то профессии, – обронила ба, совершенно не задумываясь о последствиях собственных слов.
– Извините, – прошептала я снова, чувствуя, как краснеют щеки. А еще замечая, как глаза Анфисы приобретают все больший размер, и мохнатый ротик готов разразиться тирадой.
Айзек вскинул брови, но все же сдержался от комментария:
– Присаживайтесь, пожалуйста, нам предстоит долгий разговор.
– Спасибо, – поблагодарила я, осторожно садясь на свободный стул.
– Мне бы хотелось вначале решить проблемы с нашим будущим, – произнесла бабуля, смотря исключительно на Скалистого.
– Будущим? – ахнула я. Все же я совершила ошибку, что не переговорила с бабушкой, перед тем как переместиться в королевский замок.
– Конечно. Я не желаю, чтобы моя внучка прозябала в новом мире. Ты это можешь делать и в нашем.
– Ба! – воскликнула я в ужасе.
– Тихо, – она махнула на меня рукой.
– Мы еще не решили, что остаемся тут, – прошептала я, многозначительно вытаращив глаза. Да даже если это и так, лорду Вселенскому Брехло знать об этом совершенно необязательно!
– Как не решили? – ба удивленно вскинула брови. – А ради чего я собирала пожитки?
– Мы собирались на свадьбу!
Бабуля громыхнула мясорубкой о рабочий стол Айзека и произнесла:
– Станислава, и в кого ты такая наивная, а?
– Да я… – я, наверное, выглядела сейчас как Анфиса, хлопала ртом и ничего не понимала. – Да… мы… и… вообще…
Но вот лорд Плечистый выглядел очень довольным, он даже не пытался скрыть улыбку.
– Я согласен с леди…
– … Макаровной, – произнесла ба важно.
– В чем же? – спросила я довольно воинственно.
– Вам нужно обеспечить будущее, – сказал Айзек глядя мне в глаза и переключился на бабулю: – Так что у вас за изобретение, леди Макаровна?
– Мясорубка, милок. Незаменимая вещь на кухне.
– И вы хотите…
– Хочу запатентовать сие чудо.
– Запатентовать?.. – уточнил невыносимый лорд.
– У вас нет патентного бюро? – удивилась ба.
– Если вы объясните его основные функции, возможно, я отвечу на этот вопрос.
Ясно, лорд Вчерашний Алкаш решил подобраться ко мне через бабулю.
Я взглянула на него и постаралась без слов сказать: “И не надейся. Я так просто не сдамся! Если в вашем мире последнее слово за страшим поколением, то в нашем уже не так! Насильно никто меня не заставит. Даже ба-бу-ля”.
– Прошу меня извинить, – произнесла я вежливо, поднимаясь со стула и беря Анфису на руки. – Кажется, мое присутствие сейчас не столь и важно.
Бабуля покивала, даже не взглянув на меня.
– Посмотри пока книги, – распорядилась она, махнув в сторону стеллажей. – А мы с сынком поговорим.
– Поговорите, – произнесла я загробным тоном, перемещаясь на диванчик и демонстративно игнорируя присутствие несносного главы тайной канцелярии. – Сейчас я тебя избавлю от этого ужаса, – обратилась к гувернеру, ставя его на журнальный столик и развязывая бант. – Анфиса?..
Зверушка благодарно смотрела на меня, но продолжала молчать.
– Анфиса? – позвала я еще раз.
Она скосила взгляд на Айзека и произнесла тихо, едва шевеля мохнатыми губами.
– Кексик…
– Что кексик? – поинтересовалась я.
– Кексик, – повторила она, выпучив глаза.
– Он запретил тебе говорить? – спросила я, указав на лорда… Козлистого.
Анфиса выразительно моргнула, подтверждая мою догадку.
– Вот значит как?! Лорд Айзек, вы не могли бы снять свой глупый запрет?
– Какой же, леди Станислава? – тут же отозвался он.
– Который заставляет Анфису молчать.
Мужчина рассмеялся, удивляя меня. Я лишь раз видела искреннюю улыбку на его губах, когда он играл с сестрой. Если сестра все же была настоящей, а не очередным прикрытием.
– Я поражен, что она до сих пор не нарушила нашу договоренность.
– А это была договоренность? – уточнила я скептично.
– Я сделал это исключительно из благородных мотивов. Анфиса могла напугать. Теперь я вижу, что зря переживал за леди Макаровну.
– Вы абсолютно верно подметили. Зря. Моя бабушка прекрасно адаптируется к новым условиям. Куда лучше, чем я.
– Так что насчет мясорубки, милок? – бабуля не стала ждать, когда мы закончим обмениваться любезностями и вернула разговор в нужное ей русло.
– Я рассмотрю ваше предложение. Узнаю, насколько ваша мя-со-руб-ка может повлиять на наш мир… – Айзек за долю секунды превратился в главу тайной канцелярии, говорил с бабулей деловым тоном. Довольно прохладным, но разве такая мелочь может остановить ба.
– Хм, – хмыкнула она. – Станислава, собирайся, мы возвращаемся в Большие Дюди, – вчера над названием деревни бабуля хохотала в голос, а сегодня произносила его с полной серьезностью. – Мы там не пропадем. Все же золотые люди там живут. Простые, – она сделала упор на это слово. – И мы простые.
– Позвольте, – вот теперь в голосе Айзека сквозил настоящий холод. – Моя пара… – сказал он, упираясь ладонями в край стола и чуть привстав. – Леди Станиславе будет неудобно проживать в Больших Дюдях. Вдалеке от цивилизации…
– … и от тебя, милок? Станислава, он мне перестает нравиться. Как сейчас говорит молодежь? Арбузер?
– Абьюзер, ба, – напомнила я.
– Что это значит, моя сладкая помадка? – шепотом поинтересовалась Анфиса.
– Властный, невыносимый, манипулятор…
– А-а-а, – протянула понимающе зверушка. – Так и есть, да. Кексик бывает невыносим.
– Согласна, – подтвердила я, игнорируя тяжелый взгляд лорда… Кексика и его недовольное сопение.
– Я лишь желаю, чтобы у вас было достойное окружение, – сказал он.
– Не слушай его, моя сливовая конфетка. Драконы жуткие собственники. И ликерный бисквитик не исключение, – заверила меня Анфиса. – Была бы его воля, ты бы уже сидела под замком в его доме.
– Кажется, кто-то принял мою доброту за слабость?! – прогрохотал Айзек, совершенно меня не впечатляя. – Не забывайся. Как купил, так и продам.
Глазки-бусинки зверушки часто заморгали, носик затрясся, объемная розовая попа заходила ходуном.
