Страница 2 из 5
– Будете искать лекарство, – завершил Арис непреклонно, отразив на лице всю серьёзность и важность сказанных слов. Свернув и отложив документ, он более мягко добавил: – А так, сестрёнка сильная, вылечится. Как-то за завтраком Алита сказала, что никогда не болела, а ссадины и синяки лечила прикосновением. Просто в этот раз ей требуется чуть больше времени, чтобы исцелить себя.
– Я буду надеяться на это и… искать другие варианты.
– Правильно, – король постучал пальцами по столу. – Кстати говоря о скверне… Мы нашли Ирму, личную горничную моей матери.
– Живая?
– Нет, она мертва, – король задумчиво посмотрел сквозь начальника гвардии. – Она умерла две недели назад.
– Как? – удивлённо вскинул брови гвардеец. – Она была при королеве-матери до последнего. Именно она сообщила о её смерти.
– В подземелье университета, в лаборатории профессора Хьюберта, на полу лежит труп, прибитый пятью кинжалами к полу. Все кинжалы имеют рунную гравировку. Кровью трупа нарисован двойной круг, в котором также изображены руны, – вкрадчиво проговорил Арис, потирая короткую черную бороду. Его тёмные глаза сфокусировались в одну точку. – Это сложные чары. Один из профессоров сказал, что круг очень похож на те, которые используют для иллюзий в уличных представлениях, хотя те не чертятся кровью на полу. Но ведь при смене образа нельзя изменить присутствие. А здесь…
– То есть получается, та, что притворилась Ирмой, смогла создать иллюзию её присутствия?..
– Да, на две недели… И я лишь раз слышал о такой магии за последнее время.
– Побег Джеймса с Грегором, – кивнул Кристофер.
– Да, – неожиданно хлопнул ладонью по столу король, заставив даже гвардейца отшатнуться. – Опять эта гребаная повелительница ворон. Она убила мою мать! Она сделала это для того, чтобы в день нападения все были во дворце. Это была ловушка с самого начала. Если я собираюсь навести в королевстве порядок, у меня не хватит столбов, чтобы всех повесить!!! Грёбаный Хьюберт!!! Я теперь как никогда верю, что он помогал моим врагам, и сынок его…
– Сера… – задумчиво произнёс гвардеец.
– Что? – растерялся Арис.
– Малис искал недавно записи о твари, что ранила Алиту. Он предполагает, что в мире существуют демоны. И не те, о которых рассказывают в сказках, а реальные магические твари. Летопись с упоминанием одного такого выродка попортила студентка. Она предоставила разрешение Хьюберта, а сама назвалась Серой Вудс. Это случилось в прошлом месяце.
– Вот же… – король выругался, – предатель. Хм… – он громко и протяжно выдохнул. – Надо потребовать объяснений у ректора. Почему столь важные сведения хранятся в условиях такой доступности? С какой стати достаточно подписи какого-то профессора, чтобы испортить важные материалы? Тем более, наверняка редкие и хранящиеся в единственном экземпляре… С сегодняшнего дня доступ к таким книгам можно получить только с моего разрешения… – Арис внимательно посмотрел на друга. – Определённо.
Кристофер кивнул.
– Надо организовать королевский архив.
– Да! Как только покончим с текущими… делами… организуем библиотеку. Будем охранять мощнее, чем золото. Ведь деньги – это всего лишь богатство. А информация, как мы убедились, – это жизнь, – король поднял палец вверх. – К определённым секциям доступ будет только с моего разрешения. И так, чтоб никто… никто не читал то, что к его делам не относится! Тайна – это наш щит против предателей, – Арис выдержал паузу и продолжил, потирая виски. – Кстати, говоря о предателях. Я решил помиловать Джеймса.
Кристофер нахмурился, вспоминая синеволосого юношу, что роптал против короля, был сослан в крепость, успешно бежал при помощи танственного покровителя и устроил нападение на Алиту.
– Зачем? – чтобы скрыть свое недовольство, он присел на стул. Так Арис не видел его рассерженного лица, когда звучал вопрос.
– Он помогал организовать оборону госпиталя. Его помилование – это знак другим синим драконам. Если они будут сражаться с нами бок о бок против упырей, то получат прощение.
– Хитро̀.
– В сложившихся обстоятельствах нам нужна любая поддержка. Я бы ни за что не пошёл на такой шаг в иных условиях.
– Где он будет нести службу? Я надеюсь, подальше отсюда.
– Разумеется, – Арис слегка качнулся в кресле. – Я определил его в Восточную гвардию в бастион поближе к Адверсийскому болоту. Пусть покрасуется перед своими в военном мундире. А то, как и с кем Джеймс будет общаться, поможет нам понять, должен ли он погибнуть в битве героем или жить, олицетворяя нашу милость.
– Пусть так, – вновь согласился гвардеец, пристально глядя на друга. В мыслях метнулась фраза, которую озвучивать он не стал. «Что король сделал бы с Грегором, если бы тот пережил роковую ночь?»
Кристофер захотел переменить тему. Он больше не желал говорить о мелком предателе, который пытался причинить зло возлюбленной. Однако Арис сделал это сам.
– Тебе пора задуматься о новом заместителе. Я рекомендую Мартина. Образование, блестящий ум, умение убеждать. Именно он подал идею с Джеймсом. А ещё он смог организовать оборону так, что в ней участвовали даже наши заключённые. Это дорого стоит.
– Кажется, у меня нет выбора, – усмехнулся начальник гвардии, поняв по интонации, что друг уже назначил Мартина новым заместителем у себя в голове.
– Подумай, – с нажимом произнёс Арис.
– Да-а-а, – задумчиво протянул Кристофера. Неожиданно на ум пришла мысль, которую он сразу и озвучил. – Хьюберт бежал. Ирму нашли мёртвой в его личных помещениях… Его сына, Гордона, мы подозреваем в предательстве… А ведь он дружил с Рихардом, вроде как… Вся эта сеть наводит меня на мысль, что у нас действуют не только внутренние враги.
– Имеешь в виду нашего друга в Хиемской Крепости? – ухмыльнулся король. – За ним присматривают. Хотя могу поспорить, Рихард наверняка знал, что затевал Хьюберт и Гордон. Ведь они друзья. Вот насколько во всём этом замешана его тётка-императрица – нам ещё предстоит выяснить. Мариэтта давно вынашивает планы по прибранию к рукам Арувийского Королевства. И пока я пытаюсь забрать у неё остров, она хочет забрать всё. Она продумала блестящую военную компанию под видом помощи в обезглавленном королевстве, что, безусловно, спасёт её от потери трона. Но если мы сможем доказать, что существует заговор между ней и вампирами, ей несдобровать: родственнички с обеих сторон разорвут её за связь с общим древним врагом.
– Как же всё запутано, – буркнул Кристофер.
– Да-а, – усмехнулся Арис. – Как там подготовка к нашему перелёту в Громовой замок? Нам бы поскорее убраться отсюда, пока не налетели кровавые драконы в попытке освободить своего хозяина.
– В замке усиливается гарнизон, перевозятся вещи. Ближайшие деревни чистятся от вампирских шпионов. И наоборот, наводняются нашими соглядатаями. На удивление, местные хуже идут на сотрудничество, чем беженцы из северных племён. Видимо, сказывается неуверенность. Но беженцы, как зоркие глаза и острые уши, хуже коренных – они живут закрытыми общинами и в дела местных стараются не лезть. Университет пока более безопасен для нашего пребывания. Я также не рекомендую переезжать в Старую крепость на Соколином клюве. Это неплохое место, чтобы спрятаться, но слишком большое и ветхое. В случае неожиданной атаки вряд ли продержится всю ночь.
– Согласен, – кивнул король. – Забыл спросить, как твоя рука?
– Малис пока сказал ходить в перевязи, но я уже чувствую себя лучше.
– Набирайся сил.
– А как здоровье королевы? – в ответ поинтересовался гвардеец.
Арис посуровел, сжав пальцы в кулаки. В тёмных глазах скользнула глубокая печаль, а губы вытянулись в тонкую нить.
– Ей лучше, – произнёс он. – Если так пойдёт дальше, то она сможет без труда перебраться на новое место. Только вот… заболела её горничная и сестра Розалия. Малис перевёл детишек в отдельные покои, чтобы они не заразились.
– Начинается эпидемия?
– Малис считает, что это сезонная простуда, – голос друга звучал ровно, но взгляд выдал волнение. – Однако он беспокоится за Вики. Она очень слаба после родов… Крис, знаешь, – Арис подался вперёд и сложил руки на столе, – я тут подумал. Когда всё это закончится, мы должны увезти наших девчонок на юг. Видеть больше не могу эту столицу, а Громовой… Ох, не представляю, как мы там в холоде устроимся.
– Это временная мера, – понимающе проговорил гвардеец. – Замок надёжен, как гора, на склоне которой он стоит. Его легко оборонять.
– Но потом мы обязательно всей семьёй поселимся на юге. Может даже в Вирентисе? Я знаю, что ты мечтаешь вновь там жить.
– Ну… – гвардеец сделался угрюмым, пытаясь вспомнить, делился ли он своими планами с другом. Вирентис был местом, где он родился. Местом, с которым связаны самые лучшие и трепетные воспоминания детства.
Сейчас там жили дядя с тетей. Кристофер тоже хотел там жить, хоть родной город нельзя было назвать безопасным. Это лето он провел, занимаясь очищением улиц от вампирской скверны.
– Да, брось. Ты говорил об этом ещё до окончания войны. Я помню, как ты обещал Элии, бывшей невесте, что вы будете жить там после свадьбы. Это было при мне, – король откинулся на спинку кресла.
– Да… От лучшего друга ничего не утаишь. Отстроишь там новый дворец?
– Нет. Резиденцию. Красивое белокаменное здание, – Арис прикрыл глаза, видимо, представляя фасад. – И Вики сразу пойдёт на поправку, а малыш Уилли будет плескаться в фонтане…
– Хорошая мечта, – выдохнул Кристофер. Ему сделалось грустно при мысли о детях и непонятной царапине Алиты. Он не испытывал ни радости, ни превкушения о «добрых» заботах. Ничего подобного. В мыслях витал лишь образ смертельно больной жены. Без возлюбленной любая суета теряет смысл. И переезд в Вирентис тоже.
– Ладно, – король резко поднялся с места. – Это только мечта. Чтобы она осуществилась нужно приложить немало усилий. Не время придаваться фантазиям. Я проведаю наших дам, а ты слетай к ущелью и обследуй эвакуационный выход.
***
Шумел водопад. Набухший от влажности густой мох хлюпал под ногами. Начальник Королевской гвардии замер на пару секунд посередине горного выступа и посмотрел, как льётся вода по скалистой поверхности. Ему вспомнился тот день, когда, стоя на этом самом месте, он сделал предложение Алите. Напуганная высотой, она жалась к нему и крепко обнимала, боясь лишний раз пошевелиться. Тогда Кристофер мечтал вернуться с ней сюда. Они договаривались, что в следующий раз принцесса зарисует пейзаж. В тот миг гвардеец и предположить не мог, что возвращаться придётся для расследования, а не ради романтического свидания.
– Командир, взгляните сюда, – его внимание привлёк Рэй. Он хорошо зарекомендовал себя в бою над королевским садом, а потому выбор в сопровождающие пал именно на него.
– Что там?
Кристофер двинулся в сторону гвардейца. Попутно он расправил медицинскую косынку. Плечо после перелёта слегка болело. Начальник гвардии бегло взглянул на склон горы. Где-то внутри неё проходила грань стазис-сферы, которая с таким трудом была воздвигнута больше суток назад. Пока её полупрозрачные стенки крепко сдерживали мечущуюся внутри нежить.
– Вот здесь… какие-то следы, – Рэй указал на отпечаток ботинка, который виднелся в грязи.
– Осторожно. Давай отметим его, – Кристофер присел на корточки.
Для этих целей использовались специальные порошковые ручки. С их помощью над уликой возводился колпак. Не самая надёжная защита: любой смог бы стереть руны и уничтожить след. Но хотя бы никто случайно не наступит.
Закончив возиться, начальник гвардии выпрямился и осмотрелся. Вход был завален лишь частично, однако втиснуться внутрь не представлялось возможным. Рэй стоял рядом и пристально глядел под ноги, пытливо рассматривая местность.
Тайный проход из дворца был отремонтирован после окончания гражданской войны. Его тщательно готовили: перестраивали, наносили множество сложных рун, укрепляли деревянными и металлическими балками… Но, когда пришёл тот самый крайний случай, выход завалило. Кристоферу не верилось ни в случайность, ни в силу землетрясения. Сила толчка при появлении портала была не настолько мощной, чтобы до такой степени разрушить грот. Гвардеец хорошо помнил, как две недели назад шёл по этому туннелю вместе с Алитой и осматривал высеченные руны. Все делалось на совесть, и должно было простоять несколько десятков лет.
Глядя под ноги, Рэй совершил небольшой шаг в сторону. Кристофер аккуратно скользнул вперёд. Оба двигались максимальной осторожно, чтобы ничего не испортить, не задеть и не сдвинуть.
– Здесь какой-то порошок… – начальник гвардии нагнулся к крупному булыжнику, коснулся чёрной крошки, растёр пальцами, понюхал… – Порох.
– Да, командир. Этот запах ни с чем не спутать, – напарник тоже потёр камень и поднёс пальцы к носу.
– Всё-таки диверсия, – выдохнул начальник гвардии и нахмурился. В голове возникло молодое лицо Гордона, его ухмылка и напористость с которой тот хотел помочь с печатями и кольями. А потом он всё запорол: нарисовал не ту руну.
«Зачем? Зачем ему это?»
***
После эвакуации Гордон заявлял, что находился в городе, когда в небе появились кровавые драконы. Но выдуманная история о самоволке в столицу быстро провалилась. Один из гвардейцев дал показания, что поменялся с молодым драконом сменами в день похорон королевы-матери. Кроме того, получалось, что пост Гордона в день нападения оказался именно в западном крыле – там, где начинался эвакуационный тоннель.
Ко всему прочему, несколько горничных и пара сослуживцев видели Гордона возле лестницы, ведущей в подвал и, соответственно, к тайному проходу. Услышав, что его слова проверили и опровергли, молодой дракон не сопротивлялся аресту и с видом побитой собаки отправился вместе с королевскими гвардейцами в подземелья университета, где его будут держать до вынесения приговора.
Кристофер не сомневался, что правосудие будет быстрым и суровым. Если суд над Джеймсом и Грегором отложили на несколько дней из-за свадьбы (устраивать казнь перед торжеством считалось неподобающим делом), то сейчас никаких видимых причин для переноса даты не имелось. А судя по выражению лица молодого гвардейца, тот готов был признаться в содеянном.
«Интересно почитать протокол допроса», – думал Кристофер, выбираясь на свежий воздух и шагая по университетской площади.
Потом, когда основной допрос будет окончен, интересующие вопросы он сможет задать сам или прикажет сделать дополнительный допрос. Но ответы, которые может дать Гордон, были менее интересны, чем те, которые может дать другой пленник.
Гвардеец направлялся в зверинец – двухэтажное отдельно стоящее здание, где содержались редкие животные. Местное научное сообщество занималось их изучением: наблюдали, ставили опыты, препарировали.
Схваченного кровавого дракона поместили в одну из комнат-клеток. На стенах вырезали блокирующие вампирскую магию печати, охранные и барьерные руны. На кистях, лодыжках и шее туго крепились железные кандалы, соединённые цепью со стеной. На щеке красовалась выжженная Кристофером руна. Молочные пряди превратились в серую паклю, тело будто иссохлось…
С момента поимки беловолосый находился без сознания или же в некоем подобии вампирского сна – эти твари умели впадать в спячку при необходимости. Отличить два состояния не представлялось возможным ни драконьим чутьём, ни по внешним признакам. Оставалось только ждать. Благо, спячка не могла продлиться дольше недели.
Придя в себя, кровавый дракон согласился на допрос. Об этом Кристоферу сообщили сразу по возвращении из ущелья, где исследовался заваленный тайный выход из дворца. Начальника гвардии интересовало, что же скажет дракон, который некогда был ледяным. Потому, не дожидаясь первого протокола, он спешил в зверинец.
Вместе с тремя подчинёнными Кристофер стоял около закрытой двери, ведущей в клетку-камеру. Они слушали, как сослуживец задавал вопросы беловолосому. Тот охотно отвечал. Кровавый дракон сохранял спокойствие, несмотря на разбитое лицо, сломанные руки и прочие увечья, которые получил во время последнего боя. Ему оказали медицинскую помощь, однако большого успеха не добились, потому что любому порождению вампирской скверны в первую очередь требовалась свежая человеческая кровь для исцеления.– Итак, Себастьян, вы утверждаете, что родились в Мериполосе. Ваша мать – синяя драконица – в одиночку воспитывала вас. Отец бросил её ещё до вашего рождения. В восемь лет вы переехали на ферму близ Вирентиса, затем в окрестности Гринвилля, потом – в Гранс и, наконец, в столицу. Вам было двадцать два, когда мать умерла. Я ничего не упустил?
– Да, всё верно.
– Вы много переезжали.
– Разумеется. Матушка тщательно скрывала моё происхождение. Большую часть жизни я провёл взаперти, ведь я – ледяной дракон. А по поверьям ледяные драконы несут разрушение, несчастья, болезни и смерть. Она боялась, что у неё будут… некоторые проблемы с наиболее суеверными подданными короны. О, моя бедная матушка, ей я принёс больше всего несчастий.
На этом моменте Кристофер закатил глаза. «Началась драма…»
– В ваших переездах нет постоянства. В Мериполосе вы прожили восемь лет, в Грансе – полтора года. Чем был вызван переезд? Какова причина? Вас раскрывали? Кто-то узнавал о вашем существовании?
– Нет, такого не случалось. Матушка всегда заботилась о безопасности, а я был послушным ребёнком.
– Хм… Вы не ответили на вопрос.
– Боюсь, ответ покажется вам странным, но я буду честен, – беловолосый кашлянул. – Во̀роны.
Кристофер нахмурился и непроизвольно поддался вперёд. «Вороны? Он наверняка что-то знает о них…»
– Это всё? Вся причина? Что вы имеете в виду?
– Вороны существуют повсюду. Но иногда к нам в сад или даже в дом начинали залетать огромные и очень настырные птицы. Обычно, после того, как вороны начинали вести себя странно, мы переезжали. Когда мы поселились на ферме в округе Вирентиса, эти птицы не показывались четыре года. А вот Гранс… Через полтора года первый ворон присел на створку двери в моей комнате.
– Что такого особенного в этих птицах?
– Поначалу я не понимал. Матушка всегда прогоняла их и собирала вещи. Но потом… Практически перед смертью… Она призналась, что птицы нашёптывают ей.
– И что же они… шептали?
– О, к сожалению, я не знаю. Сколько я не спрашивал её об этом, она не хотела говорить. Но на смертном одре взяла с меня обещание остерегаться их.
Послышалась возня с бумагами, а Кристофер напрягся всем телом. «Ну же, задай ещё вопросы о воронах. Мы должны знать о них больше».
– После смерти матери к вам являлись вороны?
– Да. Два раза. Практически сразу после её смерти. Один такой разбил окно. Помня о всех предосторожностях, я сразу съехал и поселился в городе.
– Когда умерла ваша мать?
– Восемь лет назад.
– Когда вы видели воронов во второй раз после смерти матери?
– Когда попал в плен к вампирам. Они держали меня в подвале какого-то дома. Огромный ворон сел на моё окно и очень долго наблюдал за мной… Но мой надзиратель заметил это. Прогнал птицу. Потом меня обратили в кровавого дракона.
«Вороны и вампиры не связаны между собой, – заключил про себя Кристофер. – Если, конечно, его россказням можно доверять, – добавил он и качнул головой. – Предстоит сложная работа по отделению правды от лжи».
– Что ж. Получается, после смерти матери вам пришлось покинуть крестьянский дом и поселиться в столице. Вы сменили дом из-за ворона. Где вы проживали в Айрендэле до того, как стали кровавым драконом?
– Янтарный бульвар, апартаменты под номером три.
– Как вам удавалось скрывать своё происхождение?
– Редко бывал на публике. Держался подальше от драконов. Вы же понимаете, я говорю о драконьем чутье. Опытный гвардеец, на вроде вас, с лёгкостью раскусил бы меня. Поэтому на улице я всегда старался смешаться с толпой. Представлялся приезжим с севера.
– Чем вы зарабатывали на жизнь?
– Переводами, – слово прозвучало таким образом, что Кристофер был готов поклясться: беловолосый ухмыльнулся. – Видите ли, я в совершенстве владею древним языком, различаю множество наречий. Ещё эльфийский. Моя покойная матушка тоже изучала языки. Она была первоклассным переводчиком и обучила меня многим тонкостям. Когда она была жива, то приносила тексты, а я помогал ей.
– А после её смерти?
– Я брал подработки в бюро Кордин и Корпс. Платили мало, но мне многого и не требовалось.
– А как они взяли вас на работу? У вас же нет образования. Кто за вас поручился?
– Никто. Шла гражданская война. Всем не было дела до мелкой преступности, поэтому я раздобыл поддельную Грамоту об окончании Рэйгальского университета.
– Вы сознаётесь в подделке документов?
– Да. Причём чистосердечно. К сожалению, жизнь заставила меня пойти на такой низкий поступок. Но мне нужны были деньги.
Наступило молчание. Допрашивающий что-то писал на бумаге. Пленник издал смешок. «Забавляется?», – подумал Кристофер и переглянулся с подчинёнными. Те выглядели напряжёнными.
– Когда вас обратили в кровавого дракона?
– Два года назад.
– Какая роль отводилась вам среди вампиров?
– Сначала мой хозяин хотел сделать из меня бойца. Он обучал меня, и, тем самым, я получил свои боевые навыки. Но через пару месяцев меня заметил один из Великих Господ и забрал себе по праву старшего. У него я работал простым посыльным. Ему нравилось, что ему прислуживает бывший ледяной дракон – это тешило его самолюбие.
«Вот наглец! Врёт, как дышит! Никто бы не смог обучиться так искусно вести бой за пару месяцев. Мы бились на равных. У него явно есть боевой опыт», – скривился начальник гвардии.
– Кого ты назвал Великим Господином?
– Древнего вампира по имени Септим. Его вотчина простирается по старым границам Арувийского королевства – от Айрендэла до Янтарной пустыни, от побережья океана до Алтесских гор.
– Кто управляет вампирами за этими пределами?
– Остальные семь древних вампиров: Дементий – он живёт в северных горах, Клавд – его земли в границах империи поэтому у него прозвище – «Тёмный Император», Прокул – борется с зелёными драконами, Тиберий, Юлиан, Октавий и Спурий – любитель эльфов, – по голосу было слышно, что последнее имя было произнесено с издёвкой.
– Так много?
– Да, всего восемь. Восемь Великих Господ, высшие среди равных, – Себастьян явно улыбался.
– Странно, что вампиры до тебя не рассказывали нам о таком, – допрашивающий говорил спокойно, но Кристофер чувствовал, что тот раздражён.
– Могу поспорить, что они впадали в безумие и несли околесицу…
Повисло молчание.
– Видите ли, – кровавый дракон снова ухмылялся. – Те, кого вы обычно ловили, были связаны своими Хозяевами. Те могли заставить их замолчать или свести с ума одной лишь волей. А я принадлежу Великому Господину! Но сейчас он внутри того купола, что сотворили вы, и у него нет надо мной власти.
– Поэтому ты говоришь?
– Да, поэтому я говорю.
– Хорошо, вернёмся к твоей роли, – допросчик выдохнул. – Ты был посыльным.
– Совершенно верно, я доставлял сообщения Клавду и Димецию. Иногда даже Спурию.
– Ты был просто посыльным или присутствовал на встречах?
– Великие Господа никогда не встречаются лично.
– Почему?
– Это закон. Они чтут свою территорию. Но есть и другая причина. Континент заключён под купол, который скрывает наше существование от внешнего мира. Великие Господа разделили между собой бремя печатей. Наподобие тех, что сейчас поддерживают купол над Королевским дворцом. Это сделано для того, чтобы никто и ничто больше не могло ступить на эти земли.
– Вот ты как раз сейчас несёшь околесицу.
– Хотите – верьте, хотите – нет.
– Ладно, и что же заставило древних вампиров так поступить?
– Они оградили свои владения от внешнего мира, когда сюда попали Выродок и Мерзость, заразившие их скот.
– Демон побери, хватит нести бред! – допрашивающий вскипел.
– Я просто рассказываю, что знаю. Эту историю мне поведали старшие вампиры во время обучения, – начал оправдываться кровавый дракон.
«Он что, изображает страх?» – подумал Кристофер и нахмурился.
– Я стараюсь помочь, – тихо прошипел Себастьян.
– Тогда расскажи про порталы! Как упыри их делают? – слишком громко и раздражённо произнёс гвардеец.
– Глупцы! Они не делают порталы! – вскрикнул кровавый дракон.
– Что-о-о-о?! А как они тогда появляются ниоткуда?!
– Они нашли способ использовать старую технологию. Порталы всегда были в земле!
Вновь наступила тишина.
– Ты хочешь сказать, что вампиры не могут появляться, где вздумается? – уже более спокойно спросил гвардеец.
– Нет, только там, где были изначально сооружены порталы.
– А где они были сооружены?
– Во всех крупных городах старше девяти веков.
– Кем?
– Вампиры называют её Мерзостью…
Послышался глубокий вздох.
– Мне надо передохнуть. Я… – гвардеец выругался, – не могу это написать.
– Если допрос окончен, мне дадут поесть? – оживился кровавый дракон.
Резкий звук скольжения ножек по каменному полу заполнил клетку. Громкие шаги приближались к двери. Дверь камеры открылась, и гвардеец вышел в коридор с бумагами и стулом в руке.
– Я знаю законы. Пленникам положено трехразовое питание, – донеслись слова беловолосого перед тем, как дверь захлопнулась. – Дальше я буду говорить только тогда, когда меня перестанут морить голодом. Я, между прочим, посыльный самого Септима. Мне положен допрашивающий более высокого звания.
– Это будет тяжело, – выдохнул начальник гвардии, окинув подчинённых взглядом.
Первые шаги дались с трудом. Проведённое в постели время принесло свои «плоды». Когда Алита опёрлась руками на изножье кровати и встала, голова пошла кругом, а перед глазами замельтешили белые точки. На секунду принцесса испугалась, что упадёт в обморок. От этого она крепче сжала резное дерево пальцами. Ступни казались чужими. Затем кожу будто стали колоть иголки, а пятка окаменела. Любимые туфли вмиг сделались жутко неудобными.
Малис поддержал драконицу за подмышки. Около неё также стояла Варда, готовая в любой момент прийти на помощь и не позволить госпоже упасть.
– На пол не смотрите, лучше в окно. Так быстрее пройдёт головокружение, – мягко проговорил целитель.
– Угу, – кивнула Алита и постаралась сосредоточиться на кусочке неба, которое виднелось из оконного проёма. Низкие серые тучи нависали над тёмными покатыми крышами столицы.
Долгий выдох, и драконица выпрямила спину на вдохе, отпустив изножье.
– Всё нормально, не держите меня.
Малис убрал руки, но отходить от подопечной не стал.
Примерно с минуту Алита простояла на месте, чтобы прийти в себя, и только потом сделала первые шаги, маленькие и осторожные. Каждое движение вызывало ноющую боль внизу живота, но принцесса терпела и мысленно отмахивалась.
«Пройдёт. Я похожу, и всё пройдет».
В силу своего дара драконица не привыкла к недомоганиям, а потому с уверенностью полагала, что неприятные ощущения надолго в теле не задержатся. Хотя руки так и тянулись каждый раз к животу, чтобы проверить, по-прежнему ли чёрные нити обволакивают её чрево.
– Могу ли я вечером посетить госпиталь, чтобы осмотреть пациентов? – спросила она у целителя после того, как освоилась и начала спокойно расхаживать по комнате.
– Ваше Высочество, прошло чуть больше двух часов с того момента, как вы пришли в себя, – Малис замешкался. – Пожалейте… силы.
– Но… – Алита пристально посмотрела в осунувшееся лицо дракона. – Я только…
– Ваше Высочество, не нужно.
– Вы выглядите очень уставшим, – принцесса сделала шаг в сторону целителя, поморщившись от рези внизу живота и закусив губу. – Позвольте мне подменить вас в госпитале на какое-то время. Я неплохо себя чувствую. К вечеру обязательно расхожусь. Там столько раненых… стольким нужна моя помощь… – она почувствовала себя неловко, умоляя Малиса разрешить ей заняться любимым делом. Однако тот тоже выглядел не менее смущённым.
Целитель нерешительно ответил:
– Ваше Высочество, давайте обсудим этот вопрос вечером. Для целителей в больничном крыле сейчас мало работы. Лекари меняют повязки и обрабатывают раны. Лекарств предостаточно. А я… – он поправил очки и нахмурился. Тем самым придав себе более серьёзный вид. – Я привык к большим нагрузкам. Привык спать по четыре часа в день и заниматься целительством в остальное время. Я прошёл войну. Прошу, не беспокойтесь обо мне.
Разговор закончился на общих вопросах о состоянии здоровья драконицы, и, после этого, Малис покинул комнату своей пациентки. Алита ещё какое-то время смотрела на закрытую дверь, ловила на себе полный заботы и переживания взгляд Варды, топталась на месте, не зная, чем заняться.
Принцесса только подумала о том, чтобы прогуляться по этажу и проведать родных, как в комнату к ней вломилась Веринея. Она буквально рванула ручку двери на себя и неуклюже ввалилась в комнату. Сестра светилась от счастья и широко улыбалась.
– О, Алита, как же я рада, что ты пришла в себя! – Юная драконица подбежала, обняла сестру и крепко сдавила. От этого безрассудного поступка живот Алиты кольнула боль.
– Веринея… ты меня так… сломаешь, – поморщилась она, и, как только младшая принцесса ослабила хватку, перехватила запястья сестры и развела её руки, облегчённо вздохнув.
– Прости, я так распереживалась, – Веринея хлопнула в ладоши. – Что с тобой произошло? Никто ничего толком не говорит о том, что случилось. Ни Кристофер, ни Малис, ни брат. Все молчат.
На пороге возникла ещё одна гостья, не менее радостная, смущённо переминаясь с ноги на ногу у порога и поправляя волосы.
– Ваша Высочество, приятно видеть вас в сознании, – улыбнулась Ясмина.
– Благодарю. Проходи, пожалуйста, присаживайся, – Алита указала на стул, а сама подумала: «Ясмина знала, что меня поцарапала та тварь, но промолчала. Не сказала даже Веринее». Затем потянула за собой сестру к кровати, и они вместе присели. – Нежить напала на нас в саду. У меня царапина на животе.
– Какой кошмар! – ужаснулась Веринея. Хотя фраза и была сказана с должной интонацией, но на милом лице сестры скорее промелькнуло любопытство, нежели искренняя забота. – А сильно болит? Гной идёт? Выглядит ужасно? Дашь посмотреть? Ты ведь ледяная драконица. Разве ты не можешь излечить себя? У тебя хорошо получалось.
– Дорогая моя, в этот раз всё не так просто, – Алита улыбнулась и глянула на Ясмину, чтобы перевести разговор в другое русло. – Как твои раны?
– Заживают, но… Будут жуткие шрамы, – опечалилась синяя драконица и подёргала торчащую из бинта нитку. – Ну хоть руки целы.
– Вот и я об этом тебе постоянно говорю, – вставила Веринея. – Ничего, потом найдём тебе жениха.
В ответ синяя драконица грустно глянула на принцессу и загадочно улыбнулась.
Младшая сестра принялась безостановочно болтать, и Алита поняла, что ближайшее время проведёт в компании двух подружек – хочет она того или нет. Она приказала Варде подать им чай, чтобы поддержать уютное общение.
Веринея делилась своими переживания о ночи нападения, о переезде в университет и прочих событиях.
– Мне было так страшно, когда нас перевозили. Вы видели, как горел город?
Драконицы неуверенно кивнули и промолчали. Алита помнила лишь, как прижимала к себе ребёнка. Племянник родился крупненьким розовощёким малышом и был тяжеловат для своего возраста, а его мать, жена Ариса, – слишком ослабла после родов, поэтому….
– Столица не скоро восстановится, – младшая сестра притворно вздохнула. – А сколько магазинчиков и ресторанов закрылись навсегда? А театр? Говорят, там всё разрушено после сражения между магами и вампирами. Верхний этаж выгорел полностью. Мы с сестрой так часто ходили туда. Алита, ты ведь ни разу не была на представлении?
– Нет, – сухо ответила сестра. Ей не нравилось то, куда идёт этот бессмысленный разговор. Учитывая, сколько людей и драконов не пережило ту страшную ночь, говорить о сгоревшем театре, по меньшей мере, неуместно. – Думаю, об этом не стоит переживать. Со временем всё отстроится. Столица горела не один раз.
– Это да… – грустно протянула Веринея. – А дворец? Как я поняла из разговоров, он наполовину разрушен.
