Страница 2 из 3
– Она, кстати заходила к тебе, она мне и сказала, что ты очнулся и полностью здоров.
– Хм, уже две женщины заходили ко мне в шатер.
– А-ха-ха, ты становишься популярен!
– Хм, надеюсь, ты скажешь, что Чемеза – это молодая девушка, которая была здесь до твоего прихода…
– Ах-ха-ха, – Абдур, хлопнул ладонью по колену, – Если бы еще Чемеза и выглядела, как Нариз, то… Я не знаю, племена бы передрались из-за нее. Нет, Чемеза уже стара, хоть и мудрость ее неизмерима. Девушка, которую я встретил от тебя – это ее ученица Нариз.
– Хм, Абдур, но если Чемеза учит Назир, то вполне возможно, что она будет не менее умелым лекарем. Тогда будут оба слагаемых – красота и мудрость! Как ты и говоришь!
– Ха-ха, это ты удачно меня подловил, – затем помрачнел, – Но никаких столкновений из-за не будет. Нариз? Вот еще! Эта девушка будет моей!
– Хм, ладно, – я постарался не улыбаться, – Похоже я случайно задел твои сердечные дела, извини.
Абдур поморщился, видимо все не настолько хорошо клеилось, хоть он и был сыном шейха.
– Не важно, ты отдыхай пока, я бы хотел вечером с тобой поговорить.
– Хорошо, – я кивнул.
Надеюсь, я действительно смогу остаться до вечера, и рабский ошейник не погонит меня обратно к Калифу. Странно, что артефакт еще никак себя не проявил. Лекарь сказала, что я в порядке, да и сам я это чувствую. То есть даже такие соображения, как сохранность имущества уже не должны останавливать артефакт. Вообще очень странно, так хорошо я уже не помню, когда себя чувствовал. Нет этого постоянного давящего присутствия.
И как они меня интересно вылечили? Неужели отвары, припарки и все эти смешные замены настоящей медицины на самом деле скрывают в себе такое могущество?
Абдур отодвинул рукой полу входа и уже почти сделал шаг, как в шатер ворвался пышущий яростью великан Захир.
– Ты, очнулся, отрыжка Пожирателей! – он чуть не сбил с ног своего приятеля, и тот удивленно воззрился на него, – Чемеза сказала, ты уже здоров, значит готов к кругу воинов!
Он дернул из-за пояса джамбию, которая для его рук казалась небольшим ножом, но на самом деле по размерам была сравнима с изогнутым шамширом на поясе Абдура.
Места в шатре для такого гиганта, как Захир было мало, поэтому он был вынужден пригибаться. Находясь в таком скрюченном положении, он даже не смог до конца высунуть широкое лезвие своего клинка и так и застрял, яростно прожигая меня глазами.
– Э-э-э, стой Захир, какая муха тебя укусила?! – попытался остановить друга Абдур.
– Не лезь, мелкий, я уже говорил, он мне должен, и я возьму с него кровью.
Абдур закаменел лицом и решительно произнес:
– Остановись Захир, Тао наш гость, и мы не будем устраивать смертоубийство в лагере.
– Агх, ну конечно, узкоглазый спрячется за традициями, как я мог забыть, – и с лязгом вогнал джамбию, обратно в ножны.
Не понимаю, причины его ярости. Я что-то сделал, что-то сказал, что его задело? Да, на самом деле плевать. Я почувствовал, как легкость, наполнявшая меня после пробуждения, уходит, а чувства опять начинают покрываться заскорузлой коркой. И от не возможности ухватить и удержать недавнюю мимолетную легкость бытия, я почувствовал, как наполняюсь злостью. Если бьешь – бей больно, если кричишь – кричи громко.
– Не убирай так быстро свой смешной ножик! Круг, так круг.
Я повел плечами. И правда, нужно размяться, уже день перевалил за половину, а Ужас Агбы еще никого не отправил к Предкам. Так и имя потерять можно.
– Да, стойте вы!.. – отчаянно возопил Абдур.
Мы, не сговариваясь с великаном, молча посмотрели на белобрысого. Не видя понимания в наших глазах, он обреченно махнул.
– Ладно, глаз выше бровей не поднять, – мрачно буркнул Абдур, – Вас уже вижу не отговорить. Но условие – до первой крови. Устраивает?
Я пожал плечами.
– Устраивает, я его смерти не хочу. Вы вдвоем вытащили меня, и я благодарен за это. Но и от драки бегать не буду.
Захир недовольно засопел.
– Устраивает. Иначе ведь шейху скажешь, вообще все запретит.
Солнце палило сверху. Свет отражался от песка и слепил глаза. Я застыл напротив гиганта Захира, ожидая сигнала к началу поединка. Импровизированная арена была организована прямо в центре лагеря. Здесь у кочевников получалась, как бы большая площадь, окруженная палатками. Вокруг, поглазеть на бесплатное зрелище, собрались остальные Львы. Шумно подбадривали Захира, но и особой враждебности по отношению ко мне тоже не выказывали. Похоже, круг был распространенным развлечением в племени.
Хм, ничего не прозвучало о запрете использования техник, странно. Спалим же их палатки. Я обвел взглядом подпирающую по кругу толпу и заметил пару сухоньких старичков, которые ярко горели на Духовном плане. Ага, похоже, вот, кто будет удерживать барьер вокруг поединщиков.
– Вы все еще хотите пустить друг другу кровь? Еще можно поговорить и решить дело миром, – сделал Абдур последнюю попытку примирить нас.
– Нет.
– Нет.
Интересно, как он это себе представляет? Да зрители сами теперь пустят нам кровь, если не увидят обещанного представление. Большинство ведь, специально все дела отложили. Я так понял, Захир не частый гость круга. Слишком силен, и ему сложно найти противника.
– Тогда, бой!
Я быстро побежал к гиганту, чуть отведя меч в сторону. Захир застыл на месте, Сила вокруг него вскипела. Он топнул ногой, и от него отделилась огненная волна. Техника, похожая на мой Громовой удар. Да, не доступный мне Громовой удар.
Волна огня достигла меня, скрутилась в тонкое веретено и без остатка поглотилось кольцом Скриза на моем пальце. На лице Захира отразилось глуповатое выражение. Он на пару мгновений подвис, не доверяя своим глазам, чем и поплатился. Я оттолкнулся, в полете отвел его любимую джамбию, которую он предпочел даже во время поединка. На мгновение застыл одной ногой на его колене, вторую оперев в районе живота. Меч мой был прижат к его кадыку. В глазах Захира мелькнул страх и недоумение. Я криво ухмыльнулся и, крутанув сальто, отлетел назад.
В абсолютной тишине я застыл в чжане от противника. У него на скуле горел свежий порез от моего клинка. Ярко-алая капля крови скатилась и сорвалась вниз.
– О-о-о! – грянул восторженный рев Львов, – Тао! Тао! Тао! – скандировали они.
Захир в противоположность моим ожиданиям открыто улыбнулся и, заткнув свой кинжал за пояс, сделал пару широких шагов вперед, с восторгом хлопнул меня по плечу.
– Вот теперь я верю тебе! Спасибо, Тао!
Он приложил руку к груди и глубоко поклонился.
В тени палатки блекло отсвечивал красный коврик. Может быть, выцвел на палящем солнце, может быть въевшийся вездесущий песок скрадывал цвета. Рядом на коротких ножках обретался и столик. Половину его занимала столешница из тонкой каменной пластины серого цвета, а половину короб с песком. Снизу потрескивал огонь, в коробе, в песке, почти до половины была зарыта пузатая турка с кофе. Огненное светило Великих песков палило нещадно, и мне кажется, что напиток вполне бы приготовился и без дополнительного огня. Но традиции…
Я спокойно сидел, скрестив ноги, выпрямив спину. Жаркий ветерок обвевал кожу, шевелил белую ткань гутры, которая ниспадала на спину, забирался под широкий балахон дишдаша. Было неожиданно приятно, как будто попал домой.
Я привычным усилием воли вымел ростки чувств, только логика и холодный разум. Бездумно проследил, как Абдур, скрестивший ноги напротив, в такой же одежде, потянулся к столику и вытащил из песка вскипевший кофе. Черная жидкость плеснулась в две маленькие белые чашечки.
Фарфор из Империи, – отметил я про себя, – Дорогое удовольствие.
Аромат напитка щекотал ноздри, оттеняя приятное впечатление, которое у меня складывалось от лагеря кочевников.
Абдур осторожно взял чашку и пригубил, сделал маленький глоток. Горячо. Отставил обратно на столик. Я видел, что мой знакомый мнется, не решаясь начать разговор. Поэтому поднес свою чашку к губам, глоток кофе ожег нёбо, и, опередив собеседника, решил раскрыть ему часть правды, в благодарность за спасение и светлые чувства, которые я испытал у Львов. Да, они мне понравилось. Ошейник не должен среагировать, это никак не угрожает Калифу.
– Благодарю, что спас меня.
Белая чашечка стукнула донышком о камень столика.
– О, я только дотащил тебя до лагеря, а все остальное сделала Чемеза. Наш благословенный лекарь!
– Да будут дни ее долги, – кивнул я.
– Да будут долги, – тут же отозвался Абдур.
Он порывался продолжить, похоже, построил уже в голове беседу, подобрал слова, как рассказать мне какую-то не удобную вещь. Но я поднял руку, перебивая его. Я просто должен так сделать, если чувствую хоть каплю благодарности.
– Постой Абдур, пока ты вдруг не рассказал мне какую-то тайну.
Круглые синие глаза белобрысого расширились еще больше. Хотя, казалось бы, куда еще? Похоже, я попал в точку.
– Ты должен кое-что узнать обо мне, – я опять сделал глоток кофе. Напиток уже не обжигал и раскрылся нотками вкуса на языке. Горькими, кисловатыми – как моя жизнь в Песках. Привычно выкинул ростки сожаления и чувств. Оставив только лишь холодный разум. Ну, почти.
– Ты слышал об Ужасе Агбы? – спросил я и дождавшись кивка Абдура, продолжил, – Знай, что теперь ты его и видел.
Чашка стукнулась о столик в повисшей тишине, и я пояснил мотивы своего признания.
– Когда я могу проявить волю, я привык на добро отвечать добром, на зло злом. Я каждый раз пытаюсь вскарабкаться на тонкую грань. Справедливость – единственное, что держит меня, позволяя противиться Судьбе. Поэтому ты должен знать. Я раб Агбы. Я не волен над своей судьбой, я знаю, что вскоре приду к Пустыным Львам, неся горе и плач. За твоим отцом, за тобой, за каждым, на кого укажет Калиф. Он не остановится, пока не рассеет ваше племя.
Я вздохнул, посмотрел на чистое небо, на барханы песков до горизонта и снова перевел взгляд на Абдура и закончил:
– Ты проявил себя благородно, поэтому я даю тебе шанс. Ты знаешь кто я.
Круглые глаза белобрысого успокоились и в них появилась смешинка. Я в мыслях сокрушенно покачал головой. Он не воспринимает мои слова всерьез. Думает обо всем можно договориться – убедить, разъяснить. Неразумное дитя.
– Абдур, я…
– Даже теперь Ужас Агбы придет и убьет меня? – он, улыбаясь, завертел каким-то серым невзрачным ободком над своей головой.
Я присмотрелся. Ошейник?! Я схватился за горло. Но тут же отдернул руку, и раньше этот артефакт не ощущался – так я не пойму. Есть только один способ. Я отвел глаза, прислушался к себе, представил, как я пронзаю ненавистного Калифа мечом… Месть! Темное чувство поднялось изнутри. Месть!
И алая полоска артефакта не вспыхнула на моей шее, я не почувствовал бьющих через меня разрядов, никто не душил меня обжигающей удавкой. Я с удовлетворение мрачно подтвердил – месть. По привычке притушил чувства, вымел их почти полностью из головы, оставив лишь холодны разум.
Перевел взгляд на Абдура. Смотрел в его синие круглые глаза и молчал. На лице белобрысого начало проглядывать беспокойство. Он убрал разомкнутый ошейник и с тревогой пощелкал пальцами перед моим лицом.
Восемь лет. Восемь долгих лет я носил ненавистный ошейник, исполнял его волю. Изучал его, собирал по крупицам слухи о нем, лелея надежду когда-нибудь снять. По капле, по песчинке выстраивал свою волю, учась держать в узде свои чувства, ничем не выдавая свою горячую ненависть к Калифу, Хозяину. И вот, я свободен! И… Я не знаю, что с этим делать…
Свободен. Снова заняться поисками потомков Кира, найти мудреца, что позволит справить с проклятием кольца. Оставить вечную войну пустыни ее жителям и наконец-то заняться своими делами…
Справедливость. Судьба, – я прикрыл глаза, – Я не отрину эти устремления, что, все восемь лет позволяли мне сохранить разум и не уйти за грань, превратившись в опьяненное кровью животное. Судьба.
– Я чувствую себя должным, – я посмотрел в глаза белобрысого, – Это очень дорогой подарок. Я беру на себя Долг Жизни, и оплачу его. Даже, если придется погибнуть.
– Тогда помоги нам захватить Агбу и свергнуть власть Калифа!
– Что ж, расскажи мне о ваших силах. Я скажу достаточно ли их. От своих рабов Калиф не скрывал ничего, ошейник был достаточным стражем. Крушителя я возьму на себя.
И подумал, что, возможно, действительно придется заплатить жизнью, чтобы одолеть Риза. В своей огненной ипостаси он очень силен.
– Под началом моего отца пятьдесят тысяч воинов!
Я удивленно посмотрел на Абдура.
– Нет, я тебя не обманываю. Это не только Пустынные Львы. Все вольные племена Песков решили объединиться, чтобы сбросить удавку Агбы со своей шеи.
– Что ж, если вычесть Ужас и Крушителя, то это уже выглядит выполнимым. Не легкой задачей, нет. Калиф могущественный практик, который уже сотню лет открывает тайны алхимического искусства. У него наверняка что-то припрятано в рукаве.
– Мы тоже так думаем, – кивнул Абдур, – И Крушитель именно то, о чем я хотел попросить тебя. Но ты не думай, – он встрепенулся и поймал мой взгляд, – Мы не отправлен тебя без шансов на верную смерть!
Я пожал плечами. Они слишком переоценивают Риза. Да горящий камень выглядит эффектно. Но у меня достаточно сил его прикончить. И достаточно причин. Я справлюсь с ним, даже несмотря на заблокированные техники. Пусть кольцо блокирует техники, но и дает взамен защиту, пожираю Силу из чужих плетений.
Проклятый Скриз! – я скрипнул зубами, опять вспомнив об одноногом ящере, – Все же смог отомстить мне.
– Есть легенда про кристалл Забвения, – продолжал тем временем Абдур, – Не думаю, что ты слышал, – он покачал головой, – Это из легенды одного из северных племен о проклятом городе Кагрим.
Я кивнул, соглашаясь, что не слышал.
– Если пройти все испытания, что назначит дух города, то в награду можно получить кристалл Забвения, который позволяет вдохнуть жизнь в голема, либо разрушить.
– И многие прошли испытания, что кристалл все еще там? – поинтересовался я.
– Ну, – смутился Абдур – Раньше про легенду не вспоминали, тут ведь не всегда понятно – где правда, а где ложь. Был ли Кагрим, был ли кристалл. Так что есть все шансы, что Кристалл еще там.
– А сейчас вдруг, почему такой интерес к этой сказке?
– Ничего и не сказке! – возмутился белобрысый, – Недавно один из наших шпионов, подслушал, что синие собирают экспедицию в Кагрим, и смог перерисовать карту!
– Хм… Еще и люди Калифа… Но значит там действительно что-то есть.
– Ну, вот, а я что говорю! И мы точно успеем первыми! – просиял он, – Ты же Ужас Агбы! А я пойду с тобой!
Затем Абдур нахмурился, что-то вспомнив.
– Да, и не держи зла на Захира!
Я пожал плечами.
– Даже не думал.
– Этот абалдуй прознал про наши планы с путешествием в Кагрим и вбил в голову, что должен тебя испытать. Он немного обижался, что я запретил ему идти со мной. Его помощь, конечно, была бы неоценима, – с сомнением протянул Абдур, – Но он сейчас нужнее в Шархиме, на переговорах с племенем Орлов.
Я согласно кивнул и сделал очередной глоток из маленькой фарфоровой чашечки. Божественно!
Что-то небольшое в полторы ладони величиной метнулось от края палатки ко мне. Рука моя метнулась и в полете цапнула меховой комок, который, похоже, целился запрыгнуть ко мне на колени.
– У-и-и… – круглые темные глазки беззащитно смотрели на меня.
Вытянутая мордочка, пухлое тельце, напоминающее небольшой кабачок. Маленькие ушки и раскраска крупными пятнами – белое и рыжее. Зверек повис в моей руке и смотрел на меня как будто с надеждой.
– О-о-о, – округлил рот Абдур, затем рассмеялся – Это Финик! Шарится тут по лагерю, ни у кого рука на него не поднимется, а сам все не может ни к кому прибиться. Его хозяин Тарис – погиб в прошлой сече. И Финик – это единственный, кто после него остался. Грустная история, – он вздохнул, видимо вспомнив недавние события, затем со смехом закончил, – Похоже, он выбрал тебя. И тут – либо забирай, либо окончи его мучения!
Я посмотрел в эти умильные глаза, которые уставились на меня с мохнатой мордочки. Финик значит? Как будто у меня есть выбор.
Невесту в атласном зеленом платье с золотой вышивкой, внесли в небольшом паланкине. Места там было только, чтобы сидеть, скрестив ноги и гордо выпрямив спину. Что молодая девушка с удовольствием и улыбкой на устах и делала. На голове ее поблескивал обруч, по бокам которого спускались тонкие цепочки с золотыми монетками на концах. На шее поблескивало ажурное плетение золотых цепочек, с маленькими фигуркам львов.
Над Великими Песками спустилась ночь, и темноту разгоняло только пламя костров. Музыканты выдавали зажигательную музыку. Один из них, прикусив язык от старания, с капельками пота на лбу и съехавшей на бок чалмой, не жалея рук, выстукивал ритм на маленькой табле. Еще пара его товарищей слажено выдували мелодию на мизмаре – небольшой дудочке с широки раструбом. Больше всех старался последний участник, размахивающий большой погремушкой систром, он с таким энтузиазмом мотал головой, что казалось она скоро оторвется и улетит в темноту к испуганным шакалам, которые иногда подвывали празднику издалека.
В следующий момент в круг вышла невеста. На голове повязан зеленый с орнаментом платок, глаза ее, улыбаясь, смотрели над полупрозрачной вуалью. Одежда плотно подогнана – короткая рубашка до пупка и красные широкие штаны, которые сужались книзу, оставляя голыми ноги. На обозрение оставалась полоска округлого живота, который вместе с бедрами хозяйки двигался под такт мелодии.
Кожа девушки поблескивала в свете костров и была покрыта сложной вязью узоров, выполненных охрой – на кистях рук, открытых лодыжках и даже на лбу. Девушка подняла руки к верху и прищелкнула в так музыки пальцами, стали заметны закрепленные на руках сагаты – небольшие латунные тарелочки. Она задвигалась под ритм, барабан гремел изо всех сил, дудки выдавали пронзительные звуки, гремящий систр подзадоривал зрителей.
Сначала еще одна девушка не выдержала и выскочила на песок, включаясь в движения танца, затем еще одна. И вот уже пятеро молодых девушек кружатся вокруг щелкающей сагатами невесты. Мелодия подошла к концу, и вся женская часть лагеря затянула на одной ноте:
– О-о-о-о, – они быстро прикрывали ладонями рот, чтобы получался прерывистый звук, получалось как будто звучание еще одного большого инструмента.
Звуки музыки стихли, но добродушный гомон людей, складывающийся из отдельных фраз, продолжал наполнять воздух. Под смех соплеменников выскочил статный жених. Он подхватил, закружил смеющуюся невесту. И под смехи и советы соплеменников нежно отнес в свой шатер.
Празднующая толпа сомкнулась обратно. Жених и невеста исчезли, но праздник остался и зазвучал с новой силой. Набравшиеся сил музыканты опять затерзали свои инструменты, начав новую веселую мелодию. Вместо невесты выскочила другая девушка, которая стала танцевать под музыку. Пустынные Львы хлопали в ладоши, поддерживая ритм, и выглядели полностью счастливыми и довольными жизнью.
Мне было приятно смотреть на эти искренние эмоции, но они, как вода о камень, разбивались о мое почерствевшее сердце. И так же, как вода, понемногу подтачивали его. Ошейник был снят, мне больше не нужно было жестко держать в узде свои эмоции.
А на утро мы вышли на поиски проклятого города.
Поднялся ветер и песок иссекал лицо, заставляя закутываться в капюшон джелабы. Верблюды отворачивали морды от ветра и жалобно ревели. Впереди виднелся силуэт Абдура, который скрючился меж горбов животного, еще двое верблюдов с припасами, и я на последнем. Все животные были соединены общей веревкой, которая проходила через упряжь.
Ветер усиливался, от песка, поднявшегося в воздух, уже ничего не было видно. Моя рука, которая лежала на узле веревки, почувствовала три рывка. Абдур условным знаком предупреждал о привале.
Мой верблюд издал очередной жалобный рев, и мы остановились в небольшой ложбине на гребне бархана. Совсем в низину, между песчаными холмами спускаться было нельзя – во время бури просто погребет под песком. Будь ты хоть трижды гениальный практик, а Великие Пески не перебороть.
Наш белобрысый предводитель уже скинул мешки с одного из верблюдов и разворачивал навес. Я продрался к нему сквозь завывающий ветер и пелену песка и вдвоем мы быстро установили приспособление, которое почти горизонтально лежало на земле. Уложили верблюдов под ненадежное укрытие, и сами залегли между их шерстяными боками. Стоит переждать поднявшуюся бурю, без солнца не понятно, куда двигаться.
Ветер ревел выше, а в ложбине под укрытием навеса было относительно спокойно. Животные смирно уложили свои морды на песок, ободренные, что мы сохраняем спокойствие. Финик недовольно высунул пятнистую мордочку из моего капюшона, оглянулся на творящееся безобразие и опять исчез. Погода ему явно не нравилась.
Абдур придвинулся поближе и, чтобы скоротать время, завел разговор:
– Тао, а как появился Ужас Агбы? По практикам конечно не понятно сколько им лет, но мне кажется, что ты не так уж и стар. Когда я был ребенком, то я ничего не слышал о воине из Агбы.
Я хмыкнул. Подумал. А почему бы и нет? – и начал рассказ о своем появлении в Великих Песках.
Когда портал перенес меня в Эльрим, и оказалось, что город давно покинут и засыпан песками, я сначала растерялся. Хранитель не готовил меня к такому. Наоборот он рассказывал, что это большой город, наводненный людьми, к небу поднимаются величественные здания, а в садах зеленеют деревья. Да, немного жарко, но жители так искушены в Путях, что построили вокруг себя комфортную жизнь.
Солнце палило так, что сбивало с ног. Найденный в пространственном кольце Скриза отрез белой ткани был воспринят мной, как подарок Предков. Я тут же накинул его на голову и плечи. В этот момент я полностью простил одноногого ящера, который сделал мне такой подарок.
Быстро провел ревизию припасов, получалось, что провизии должно хватить на неделю. На неделю в обычных условиях. Сколько уйдет воды при путешествии по такому пеклу я затруднялся сказать.
Нужно найти другое поселение или каких-то людей или просто воды. С едой… Наверное, живность должна здесь встречаться, попробую охотиться. Но главное вода, уже в горле пересохло и хочется пить. Пожалуй, потяну с этим, буду экономить запасы воды, насколько смогу. Надо поискать, возможно, в Эльриме остался колодец.
Когда я поднялся на вершину разрушенной башни и увидел бегущих к руинам людей, то сомнений, что нужно делать, не возникло. Они явно убегали от сильного яо, который бороздил пески будто море. Нужно помочь им. Где люди там и вода, там и информация, другие поселения. Мне нужны эти незнакомцы. Нет, я не обманывался на их счет. Люди разные и необязательно на добро ответят добром. Подземье лишило меня таких иллюзий. Но если что-то пойдет не так, то мне пригодятся их припасы и яо, которого они приманили.
Нет, я не был излишне самоуверен. Просто, десятая ступень… Только патриарх нашего клана обладал такой силищей, ну и может быть учитель Чан. С учителем сложно, слишком много у него тайн.
Не важно. Я справился со Светочем, а уж с этим серебристым яо и подавно справлюсь. Незнакомцы в странных одеждах тем более не вызывали опасения. В духовном зрении я не видел никого, кто сиял бы достаточно опасно. Лишь один из них дотягивал до практика средней руки. Я, прищурившись, оценил его, как третью ступень. Наверное, так.
Спустился с башни и опрометью бросился к остаткам каравана. Для себя решил, что это торговый караван, который нарвался на слишком сильного яо. Для них сильного. Время до столкновения с серебристым червем, все еще было. И я решил добежать до незнакомцев, а не воспользоваться Быстрым шагом. Нужно дать им возможность рассмотреть себя, тогда, возможно, удастся избежать глупостей, и мы быстрее договоримся, что нужно объединиться перед лицом опасности.
Караван разделился. Грузный, небольшого роста человек погнал животных к каменным руинам. Огромные вьюки с поклажей подпрыгивали, ударяясь о бока двугорбых существ. Остальные люди спешились, растянулись цепочкой и обнажили мечи. Они решили принять бой.
Купец с вьючными животными заметил меня и гортанными криками привлек внимание остальных. Его товарищи недоуменно стали оглядываться, что-то криками переспрашивая. Затем один из них тоже увидел меня, начал тыкать мечом в мою сторону и кричать остальным. Пара воинов рванула наперерез. Толстяк с вьючными животными замер в нерешительности, затем нервно оглянулся на гигантского яо, опять на меня и, вытянув шею, с тревогой стал высматривать, нет ли других людей впереди в каменных развалинах.
– Я помогу вам с яо! – проорал я, поднимая вверх руки и застывая, как вкопанный.
От резкой остановки, в воздух взметнулось облако песка. В одной руке я держал меч, другая была пуста. Я не надеялся, что меня поймут, в смысле, что кто-то знает язык Империи. И этого действительно не произошло. Просто общий тон, и поднятые руки как-то натолкнут на мои мирные намерения. Ну, а меч в руке – я же не сдаваться прибежал.
– Я хочу помочь вам! – я затыкал мечом в сторону несущегося к нам яо, а толстяку махнул рукой за себя в сторону Эльрима.
Он кивнул, видимо понял меня. А может, просто яо уже был слишком близко. Купец дернул поводья, ударил пятками по бокам, и, выкрикивая понукания, опять направил животных к руинам.
Два воина остановились в чжане от меня. Я опять указал мечом в сторону яо и прокричал:
– Я помогу вам!
Они переглянулись, обернулись на остальных. Рядом с оставшимися воинами из песка взметнулись кольца огромного тела, покрытые серебристой чешуей. Один из воинов встревоженно закричал и рванул обратно.
Второй принял стойку, сделал шаг… И в Духовном зрении я увидел, как вокруг него стали закручиваться потоки Силы. Они были здесь бледные и тонкие… Похоже, в этих землях не приходится рассчитывать на ту же мощь техник, как в Империи. А тем более в Подземье.
Умирающий мир, занесенный песком, – я перевел взгляд дальше на воинов впереди и бросившихся на них стрелой серебристого яо, – Населенный жутким монстрами.
Я тряхнул головой, отгоняя неуместные сейчас мысли, и бросился на помощь. Немного попрыгаем от яо.
Рядом пролетела горящее пламя техники, похожей на Рассекающий меч. Воины отскочили в стороны, и пламенеющая дуга Силы вонзилась в серебристое тело яо. Выступила ярко-алая кровь, но рана оказалась совершенно несерьезной. Надеюсь, у них в арсенале есть и что-то более мощное.
Яо взревел, безошибочно повернул безглазую морду и, изогнувшись в воздухе, стрелой метнулся вперед в сторону обидчика. Серебристые кольца перекатились в песке. Воин размылся в Быстром шаге, яо бесполезно пропахал песок. Сребристый червь взметнулся вверх на несколько чжан, нависая над нами, а затем молнией бросился уже на меня, как ближайшего противника.
Я сместился в сторону и рубанул мечом. Серебристое тело прочертила полоска раны, из которой брызнула зеленая кровь. А шкура-то у него не такая и прочная! – обрадовался я.
И тут же получил взметнувшимся из песка хвостом и отлетел на несколько чжанов в сторону. Меч в полете не потерял, перекатился, вскочил на ноги. В ушах немного звенело. Я потряс головой, чтобы побыстрее прийти в себя.
Остальные воины увидели, что обычная сталь работает, воодушевились и стали бодро кружить вокруг яо, больно жаля его ударами, показывая умелый и скоординированный бой.
Я потянулся к Силе, потоки здесь были скудны, жалкие слезы – никак не сравнить с землями Империи, а уж тем более с Подземьем. Не важно, чуть больше старания! Я формирую плетение, прохожу шаги, для верности дублируя ключевые точки Меча Силы с помощью движений тела – шаг, поворот. Техника наполнена и звенит в нетерпении, рвется с поводка.
Мои неожиданные спутники все это время отвлекали песчаное чудовище – огромного покрытого серебристой чешуей безглазого то ли змея, толи червя, который выныривал из песков, разевал круглую пасть, усыпанную игольчатыми клыками, и пытался ухватить вертких людишек.
Краем глаза опять отметил необычную одежду. Намотанные на голову куски ткани, ниспадающие полу-плащи, полу-халаты, широкие штаны до щиколоток. Воины ловко наскакивали и уворачивались от серебристого червя, давая мне время на подготовку.
Я вскрикнул, вскидывая руку, подавая знак. Воины бросились врассыпную. Гигантский червь тоже среагировал на мой зов, застыл и медленно шевельнулся. Тело его пошло волной, он повернулся ко мне. В сторону взлетела стена песка и медленно опала.
Я топнул и крикнул еще громче, подзывая его. Тело червя опять пошло волнами, прокатились кольца серебристой чешуи сквозь песок. Он вскинулся вверх и изогнулся, застыв на свернутом в кольцо теле.
Отлично! Я махнул мечом в сторону застывшего яо, выполняя финальное ключ-движение. Техника Меча Силы с радостью взревела и рванулась к червю… И с хлюпом всосалась в пространственное кольцо на среднем пальце правой руки. Что за?!..
Вся собранная и структурированная в плетение Сила ушла в невзрачный артефакт, и я не чувствовал, чтобы ободок кольца хотя бы нагрелся. Кожа все так же ощущала приятный холодок металла. Холодок в такую жару?!..
Я лихорадочно дернулся к скудным потокам Силы, потянул на себя до дрожи в ногах. По лбу покатились капли пота. И влил собранную Силу в Громовой удар. Топнул для верности ногой, не пренебрегая предписанным ключом-движением. Красная волна техники рванулась… И схлопнулась в кольцо Скриза. Да что, такое?!
Я вскинул голову, чтобы увидеть, как серебристый червь раззявил пасть размером с ворота и исторг из себя множество рубиновых колец Силы. Я прыгнул, чтобы уйти от техники, но мои потуги с обращением к Силе, с попыткой выполнить несколько мощных техник подряд не прошли даром. Ноги дрожали от слабости, и я просто повалился на песок, не в силах уйти от настигающих плетений.
Воздух светился рубиновым светом, жгуты Силы, из которых была соткана техника, горели прямо перед моим лицом. Я непроизвольно зажмурился. Это конец… Дыхнуло холодом, опять послышался довольный всхлюп. Я больше не ощущал жара надвигающейся техники. Открыл глаза, надо мной в пяти чжанах навис серебристый яо. Потоки Силы неспешно скользили в воздухе. Не осталось даже следа рубиновой техники червя.
На безглазой и безносой туше, даже показалось, что отразилась какая-то эмоция – недоумение или обида. Хотя, как это может быть? Ерунда!
Я вскочил на ноги, с удивлением почувствовав прилив сил. Мои союзники все также держались на расстоянии вокруг червя, ожидая моей техники. Они еще не поняли, что ничего не будет. Я кинул взгляд на застывшего яо. Чешуя на брюхе чудовища выделялась цветом и была розоватой, по бокам шли две полосы, где чешуйки были красного цвета, росли в другом направлении.
Я выхватил меч, кинулся к яо, на ходу по привычке потянулся к Силе и влил в технику Быстрого шага. Ох, ты ж, опять только скормлю все кольцу! Но с удивлением почувствовал, как проваливаюсь в ускорение. Тенью метнулся к брюху червя и врубился клинком вдоль намеченной линии.
Верный меч взрезал серебристое тело, плеснулась тягучая зеленая жижа. Песок тут же стал с шипением таять под действием крови. Я бросился в сторону, а червь упал вперед брюхом на песок, в попытке раздавить меня.
Он изогнулся кольцом и метнулся молнией в попытке проглотить наглую букашку. Я отскочил в сторону и кубарем покатился по песку. Не знаю, как не зарезался собственным мечом. Донеслись крики и приглушенные хрипы от караванщиков, которые участвовали в битве на моей стороне.
Я вскочил на ноги, увидел, что пара человек сломанными куклами неподвижно лежат на песке. Червь медленно, напоказ перекатился кольцами, приподнялся над землей. Морда его застыла в десяти чжанах в вышине. Он изогнулся, я почувствовал, как вокруг яо собирается Сила…
Яо опять подставил розоватое брюхо и выделяющиеся полосы по бокам. Там, где я достал его мечом, пузырился зеленый порез. Похоже, червь действовал по установленному шаблону, намереваясь опять использовать рубиновую технику испепеления.
Это шанс! Я зачерпнул из едва чувствующихся потоков Силы и провалился в Быстрый шаг, тенью метнулся к яо. Вывалился в реальный мир. Вскинул голову, надо мной уходила в бесконечность покачивающаяся чешуя. Я подпрыгнул и вонзил меч в линию, где чешуйки сходились в разных направлениях. Вблизи они были похожи на металлические блюдца, все в щербинах и рытвинах.
Я опять влил силу в Быстрый шаг и порывом ветра понесся, вверх перебирая ногами по телу яо. Верный клинок вскрывал тело червя, как плуг отваливает пласт жирной земли. У самой морды действие техники прекратилось, я оттолкнулся и, уйдя от клацнувшей пасти чудовища, сделал сальто назад.
В полете с удовлетворением оценил результат от дела рук своих. Края серебристого тела разошлись, и наружу свисала требуха яо. Выделялся черный мешок, который мерно сжимался и разжимался. Сердце зверя. Я приземлился на землю, выбив фонтан песка. На мгновение застыл.
И спину опалило опасностью… Обернулся – прямо в лицо летел расходящийся вертикальный веер техники. Красный цвет энергии, мощь достаточная, чтобы расколоть камень. Веер Силы краем прошел сквозь меня. Кольцо на пальце опять обдало холодом и довольно хлюпнуло, я опять как будто ощутил небольшой прилив сил.
В ярости развернулся, уставившись взглядом, откуда пришелся удар. Практик в синих одеждах и белой чалме, на лице злорадная ухмылка, которая начала медленно сходить под моим взглядом. Он побледнел, я даже увидел, как задрожали у него ноги, и он хлопнулся на задницу. Я с обещанием кивнул и резко обернулся к червю. Сначала нужно разобраться с ним.
Веер техники разошелся огромной красной дугой, врезался в раззевающего пасть червя, из глотки которого доносился ужасающий рев, и разрубила зверя на две половины. Яо буквально лопнул, и два обрубка упали на песок. Я пригнул голову, прикрыл глаза предплечьем. Дернулся, почувствовал, как пара капель жгучей крови проела одежду. Р-р-р… Ладно, с этим все!
Я повернулся к практику, походя, вычеркнул меня из мира живых, кинув технику. И не будь на мне треклятое кольцо, его планом суждено было сбыться! Практик же, что выдал финальный веер Силы, уже успокоился и спрятался за спинами своих товарищей. Караванщики обнажили мечи, молча стояли между мной и человеком, который пытался меня прикончить. Просто потому, что ему было так удобней. Ничего личного.
Да, ничего личного… Я одним движением выхватил меч, лязгнула сталь. Медленно двинулся к недавним союзникам. Практик за спинами товарищей поднял брови и, повернувшись, со смехом что-то гортанно сказал своему товарищу. Но тот даже бровью не повел, не отрывая от меня взгляда.
Я потянул Силу, скудные потоки этих земель. Еще сильней! Что смог зачерпнуть, влил в технику Быстрого шага и тенью метнулся к противникам. Все еще находясь в измененном пространстве, с титаническим усилием проталкиваю меч в ставшем вязким воздухе. Двое бойцов отлетают в стороны, открывая передо мной проход.
Я вываливаюсь в обычное пространство и одним ударом перерубаю человека, нанесшего мне удар в спину. Фонтан крови ударил в жаркие небеса и опал на песок, почти тут же с шипением испарился. Я проскользил дальше, обернулся, и резко махнул клинком, сбрасывая капли крови. Застыл в стойке, меч ровно над землей, глаза над лезвием смотрят на противника.
Мертвец в заляпанном кровью синем халате, застывшие тела двух бойцов и мрачная тройка еще живых. Оранжевый, белый и красный – по цвету намотанных на голове тряпок. Оранжевый – в сером кафтане и такого же цвета штанах. Белый – в белых одеждах, с разводами пыли. А красный – в ярко желтом халате. Они молча застыли, держа в руках изогнутые мечи, формой напоминающие полумесяц.
Вдруг справа раздалась громкие причитающие выкрики. Я скосил взгляд. От руин города к нам со всех ног бежал низенький широкий человек – тот торговец, что отвел вьючных животных. Белая шапка, намотанная из кусков ткани, зеленый кафтан и желтые широкие штаны, заканчивающиеся на щиколотке. Рост, большой живот и свободные одежды, делали его похожим на шарик. От бега он потерял туфли и теперь сверкал голыми ногами, размахивая руками и что-то крича по-своему.
Добежав, он остановился между нами и, перепрыгивая на раскаленном песке с ноги на ногу, с напором стал что-то мне горячо втолковывать и размахивать руками. Затем застыл, показал мне пустые ладони и медленно поклонился. И тут же не выдержал, взвизгнул и опять запрыгал на горячем песке. Я не смог сдержаться и прыснул от смеха. Да, без обувки здесь тяжело. От моей улыбки и горячей тирады толстяка, троица воинов немного расслабилась.
Толстяк обернулся к воинам, что-то требовательно произнес на их гортанном языке. Воины кисло буркнули в ответ и убрали мечи. Толстяк опять, улыбаясь, повернулся ко мне и махнул в сторону руин Эльрима, где в тени стояли необычные двугорбые животные.
Я немного помедлил, от чего у толстяка по лицу прошла тень беспокойства, а руки воинов дернулись к поясу. Доверья у меня к ним нет ни на грош. Только что ударили в спину, а я в ответ зарубил троих. Сложно стать друзьями после такого…
Но допустим, я положу их здесь… Я мазнул взглядом по воинам, они синхронно сглотнули и сделали шаг назад. Толстяк с отчаянием переводил глаза с меня на своих воинов и, не отдавая себе отчета, заламывал руки. Что дальше? Куда идти? Я ведь просто сгину тут в песках. Я вздохнул и с лязгов убрал меч в ножны. Согласно кивнул, выдохнувшему толстяку, он снова заулыбался, а воины убрали с мечей руки.
– Стойте! – я окликнул союзников.
Они буквально подпрыгнули на месте и резко развернулись. Да, я понимаю, что мы говорим на разных языках, и они не понимаю меня. Я окрикнул просто, чтобы привлечь внимание. Успокаивающе поднял руки, показывая пустые ладони, универсальный жест. Караванщики опять выдохнули, убрали оружие и с вопросом посмотрели на меня. Я показал рукой в сторону поверженного яо.
Там целая гора ресурсов. Не знаю как они, но, по крайней мере, без духовного ядра чудовища я отсюда не уйду. Толстяк заулыбался и понимающе закивал. И опять стал указывать в сторону временного лагеря. Я в недоуменно поднял брови.
Ааа! Понял, он предлагает пригнать вьючных животных и набить ингредиентами мешки. Хороший план! – я согласно кивнул и зашагал вслед за нетерпеливо прыгающим с ноги на ногу торговцем.
Оазис оказался большим и почему-то ненаселенным. Большое озеро, в котором даже удалось ополоснуться. Верблюды напились воды и с удовольствием щипали зеленую травку. Поклажа лежала на земле, сложенная в одну кучу.
Возвели шатер, небольшой костер из сухих веток, что нашлись в округе. Вокруг огня расстелили несколько ковриков и вытащили небольшие подушки. Зариф порылся в поклаже и вытащил детали кальяна, завозился, собирая в одно целое. Остальные два воина расселись рядом на подушках на скрещенных ногах и в нетерпении вытягивали головы и давали советы не к месту.
Предводитель нашего каравана купец Азис прилег на ковре чуть в стороне и задумчиво смотрел, как огонь, потрескивая, лижет сухие ветки. Солнце почти зашло, лишь краем выглядывало из-за горизонта, кидая последние лучи. От деревьев и от барханов неподалеку протянулись длинные тени. Наша компания успела поужинать и теперь располагалась на ночевку.
По краю озера колыхались заросли тростника. Мне это напомнило о детстве и покинутом доме, сердце тоскливо сжалось. Я тряхнул головой, отгоняя мрачные мысли, резко встал и провожаемый удивленными взглядами сделал несколько шагов до зеленых зарослей. Выбрал подходящую тростинку, срезал. Вернулся обратно к костру и начал осторожно орудовать ножом.
– Тао, что это у тебя? – поинтересовался Азис, переведя взгляд от огня.
Я уже обрезал с двух сторон тростинку, и в руках осталась небольшая палочка, полая внутри.
– Да, вот вспомнил, как в детстве мастерили свистульки, – не отрываясь от работы, ответил я.
Купец понимающе усмехнулся и откинулся на подушки, заложив руки за голову.
