– Видно, у тебя со зрением проблемы, – растянулась в улыбке Корнелия и тут же спросила: – Зачем звала?
– Чего?
– Звала меня зачем? – переспросила Корнелия.
– Когда? – вытаращила глаза Лиза.
– Да только что, – потеряла терпение рыжая гостья. – Ты сказала: бабушку твою за ногу! Вот я и явилась.
– Явилась откуда? – недоумевала Лиза.
– От заво́дного чуда! – съязвила Корнелия. – Что надо? – Зеленые глаза сузились и стали точь-в-точь как у кошки. Даже зрачки, кажется, сделались вертикальными.
– Да ничего мне от тебя не надо! – вспылила Лиза. – Свалилась черт знает откуда и пристала!
– Ну не надо так не надо. – Пожала плечами Корнелия.
То, что произошло потом, не поддавалась никаким объяснениям. Корнелия крутанулась на месте. Юбки длинного платья взметнулись вверх. Раздался треск, снова в воздухе разнесся красный дым. И Корнелия исчезла. А на полу, на том самом месте, где только что стояла девушка, сидела рыжая кошка и насмешливо взирала на испуганную Лизу.
– Мамочки… – плаксиво протянула Лиза и отпрянула назад, тут же споткнувшись и грохнувшись на грязный пол. Вверх взметнулся столб пыли, и Лиза чихнула. Потом еще, и еще, и еще, и еще.
Она зажмурилась. Открыла глаза и снова зажмурилась. Досчитала до десяти и опять открыла.
– Надо срочно что-то выпить, иначе я чокнусь, – прошептала Лиза.
Но выпить в этом доме было нечего, как, в общем-то, и поесть.
Так они и сидели. Лиза и кошка. Или Корнелия?
– Значит, ты – это она? – наконец прервала тишину Лиза.
Кошка склонила голову в знак подтверждения.
– А ну-ка обернись обратно! – потребовала Лиза. – Нужно поговорить!
Рыжая лишь растянула пасть в усмешке и фыркнула.
– Подожди-ка! – Вспомнила Лиза слова кошки – тьфу ты! – Корнелии о том, что Лиза якобы произнесла заклинание. – Бабушку твою за ногу! – выкрикнула она.
Все произошло точно так же, как и минутой до этого: вспышка, треск, красный дымок – и вот перед Лизой снова стоит рыжеволосая девушка Корнелия.
– Обалдеть! – протянула Лиза.
– Так нельзя! – тут же начала ругаться рыжая. – Нельзя гонять меня туда-сюда. Если что-то надо, говори, а попусту не зови! Нашла игрушку.
– Надо! – спохватилась Лиза, наконец подскакивая с пола. – Очень надо!
– Что?
– А ты все можешь? – заговорщически прошептала Лиза.
– Ну… – фыркнула Корнелия. – Допустим, многое.
– Верни меня домой! – тут же потребовала Лиза.
– Ты дома, – нагло улыбнулась рыжая нахалка.
– Нет, домой, к бабушке Прасковье!
– Этого не могу, – улыбка Корнелии стала еще более наглой.
– Не можешь?
Лиза лихорадочно соображала. Раз самое заветное ее желание девушка-кошка исполнить не могла, нужно тогда просить о чем-то важном! О чем же? Лиза чувствовала, будто она Алладин, который дорвался до лампы. Главное, не профукать желания.
– Дом приведи в порядок! – попросила Лиза.
– Вот еще! – совершенно по-кошачьи фыркнула Корнелия. – Силы тратить на такую ерунду. Это ты и сама сделаешь.
Какая противная, однако, особа!
– Тогда света мне дай и одежду, – с умирающей надеждой попросила Лиза.
– Это можно, – смилостивилась Корнелия.
Она щелкнула пальцами. И тут же во всем доме вспыхнули лампы, замерцавшие теплым оранжево-голубым светом.
– С ума сойти! – удивлялась Лиза, осматриваясь по сторонам. – Да будет свет.
– Гасить сама будешь. – В тоне Корнелии явно читался какой-то подвох.
– Погашу, не волнуйся, – ехидно ответила Лиза.
– Ну? Все, что ли? – устало зевнула рыжая.
– А одежда!
– Ах да! – Она снова щелкнула пальцами левой руки и сказала: – На первое время сойдет, а дальше сама сошьешь.
Лиза увидела, как накидка с нее испарилась, а теперь на ней оказалось… длинное темно-коричневой платье с воротником под самое горло, а сверху платья был повязан простой белый передник.
– Это что за наряд горничной? – возмутилась Лиза.
– А ты в платье принцессы собралась грязь вывозить? – хохотнула Корнелия. – Ну все, мне пора.
– Подожди! У меня куча вопросов! – вскрикнула Лиза.
– Потом. Все потом. – Девушка-кошка уже приготовилась крутануться вокруг собственной оси.
– Да кто ты такая-то? – крикнула Лиза, когда в комнате снова затрещало и задымилось.
– Твой фамильяр, – крикнула в ответ Корнелия и обратилась кошкой, которая тут же выскочила из дома в распахнутую дверь.
Глава 5
Кто такие фамильяры, Лиза узнала из какого-то фантастического фильма. Кажется, это животные, которые были связаны с хозяином тесными узами, общались с ним ментально и все-все про него знали. А еще помогали. Обязаны были служить и помогать. Вот и Корнелия помогла. Платье вон какое подсунула: ни дать ни взять Лизавета-горничная-из-Викторианской-эпохи. Еще герцога не хватало. Ну или на худой конец графчика. Подумав об этом, Лиза тут же треснула себя по лбу и начала с опаской озираться по сторонам: а ну как и правда из какого темного угла вылезет местный князек?
Вокруг было тихо. Фух! Кажется, пронесло! Лиза вдруг вспомнила, что у нее на кухне кран прорвало, и понеслась туда. Полный порядок! Вентиль на месте, вода не хлещет. Видно, Корнелия постаралась.
Лиза с опаской снова тихонечко крутанула кран и отпрыгнула подальше. Однако на этот раз вода полилась умеренной струей. Набрав ее в ладони, девушка увидела, что она была чиста и прозрачна.
– Как попа младенца, – ляпнула Лиза и тут же прыснула со смеху. – Слеза! Слеза младенца. Эх ты, ведьма-колдовница Лиззи Кортни.
Почувствовав неимоверную жажду, Лиза снова набрала пригоршню воды и напилась. Насытившись, Лиза пискнула:
– Ой. – А вдруг нельзя это пить? Но было уже поздно. Постояв в задумчивости минутку-другую, Лиза поняла, что в козленочка она не обратилась. – И на том спасибо.
Сполоснув деревянное ведро, которое она выволокла из чулана, Лиза набрала в него воды и швырнула в нее тряпку. Схватив метлу, девушка двинулась наверх.
– Спальню приберу и лягу спать, – решила Лиза. – Вдруг, когда я проснусь, все это закончится.
Правда, верилось в такой исход с трудом. К тому же Лиза ловила себя на мысли, что ей даже чуть-чуть нравится это приключение. Никто ее тут не попрекает, недотепой не называет. Наоборот, ждут вон, как манну небесную, эликсиров Кортни. О зельях и эликсирах Лиза ничего не знала, но решила, что будет разгребать проблемы по мере их возникновения. Первым делом – уборка.
Вообще-то, дома она мало что делала по хозяйству. Мама доверяла Лизе только пылесос. И то робот-пылесос, который сам все делает. На кнопку уж Лиза была в состоянии нажать. А все эти метлы, тряпки, швабры… Нет, Лиза, конечно, видела, как баба Прасковья намывает полы, подоткнув длинную юбку и задрав к небу свой широкий зад.
– Не велика премудрость, – решила Лиза и, грохнув ведром об пол так, что часть воды расплескалась и растеклась грязной лужей, принялась за дело.
В углу громоздился пузатый, будто у него рахит, шкаф на тоненьких кривых ножках. Дверцы его были массивными. Закрыты плотно. Достав из передника небольшую тряпочку – она взяла в чулане целую дюжину, – Лиза смочила ее в воде и начала протирать этот самый шкаф. После некоторых усилий из-под серого слоя пыли показалось темно-коричневое дерево, а по нему, по самым краям дверок, начали зеленеть листочки и краснеть розы.
– Ого! Красотища! – обрадовалась Лиза и принялась за дело с еще большим энтузиазмом.
К тому моменту, как шкаф был протерт и засверкал чистотой, вода в ведре превратилась в пакостную жижу, а Лиза почувствовала, что она утомилась. Ну и въедливая же эта пыль!
Правда, старания девушки были вознаграждены, потому что, когда она распахнула отчаянно заскрипевшие дверцы шкафа, из его нутра на нее пахнуло свежестью чистого, будто только вчера выстиранного, белья и ароматом цветов. Каких, Лиза не знала, ибо не разбиралась. Да она одуванчик от ромашки-то с трудом могла отличить или сосну от березы. Что уж говорить о цветах.
Шкаф был полон всякой всячины: справа на вешалках висело несколько ярких платьев, а слева на полочках лежали стопочками простыни и пододеяльники. Казалось, и одежда, и постельное белье были новенькими. Лиза провела по вещам кончиками пальцев – ни тебе пылинки, ни тебе паутинки.
– Спасибо тебе, бабка Кортни, – довольно мурлыкнула Лиза. – Хоть что-то в этом доме осталось нетленным.
Лиза потерла руки. Осталось только полы помыть, пыль с кровати вытрясти да протереть все остальные предметы в комнате. Слава богу, не надо думать, чем застелить постель – вон в шкафу сколько всего чистенького-пречистенького.
Взглянув на грязную воду в ведре, радости Лизы поубавилось. Работы-то еще немерено. Эх! Сейчас бы робот-пылесос сюда. Ну или хотя бы обычный. А еще бы какую-нибудь женщину из клининговой компании. Или лучше целую бригаду. Они бы ей вмиг навели порядок от подвала до чердака. Лиза тут же представила, как за окном в подвесной люльке стоит мускулистый мойщик окон в одних джинсах на подтяжках, пересекающих его литые мышцы, и, пританцовывая, до блеска натирает стекла в ее спальне.
– Тьфу ты! – чертыхнулась на себя Лиза.
Она и забыла, что стекол в этом доме не было. А значит, и соблазнительного мойщика окон ей не видать. Кажется, ей вообще придется забыть о всех благах человечества и жить в этом странном месте, где существовали ведьмы, обращенные в жабин мельники и девушки-кошки с вреднючим характером. Интересно, куда подевалась рыжая нахалка? Небось специально прячется, чтобы Лиза снова ее не вызвала и не заставила наводить порядок.
– Мисс Кортни! – послышался снизу чей-то голос. – Мисс Элизабет Кортни?
Кого это к ней занесло?
Глава 6
Лиза, вооружившись ведром с грязной водой, спустилась в гостиную, но здесь никого не было, однако со стороны лавки доносилось нетерпеливое покашливание.
Опустив ведро на пол, Лиза сунула нос в проем двери, ведущей в лавку. Посреди заросшего паутиной помещения стояла высокая худая дама. То, что это именно дама, а не какая-нибудь матушка из лекарни, Лиза поняла по наряду незнакомки: темно-малиновое шелковое платье, белоснежные кружева на лифе, камелия под тонкой шеей, огромная шляпа, на полях которой красовался замысловатый натюрморт из ягод клубники, ежевики, голубики, шелковицы и мелких цветочков. Они выглядели так натурально, что Лиза испугалась, не лопнут ли спелые ягодки на солнце и не потечет ли из них сок, но потом Лиза поняла, что все эти вкусности были сплетены из шелковых шнуров. Вот так мастерство! «Надо и мне такую шляпу», – решила Лиза.
– Привет! – обратилась она к даме.
Стоявшая до сих пор вполоборота визитерша, повернулась к Лизе лицом и, вставив монокль в левый глаз, уставилась на Лизу.
– Мисс Элизабет Кортни? – поинтересовалась дама.
– Она самая. А вы?
– Я госпожа Каприсия Симплтон, мэриня нашего славного Сансторма, – представилась дама, высокомерно вскидывая подбородок.
– Мымриня? – ахнула Лиза.
– Мэриня, – учительским тоном поправила ее госпожа Симплтон. – Мой муж, сэр Фул Симплтон, бессменно стоит во главе Сансторма вот уже сорок лет.
– Очень рада за него, – любезно ответила Лиза.
– Сын сказал, что ведьма Кортни объявилась. Вот я и решила сразу нанести вам визит, посмотреть, так сказать, что к чему, – и не давая Лизе опомниться, тут же добавила: – Вы слишком молоды.
– Слишком молода для чего? – взъерепенилась Лиза. Ее всегда раздражали подобные комментарии.
– Для всего, – сделала неопределенный жест госпожа Симплтон. – Для замужества, в первую очередь. Сколько вам лет?
– Не вашего ума дела! – отрезала Лиза. – Замуж я не собираюсь, а если соберусь, то вашего разрешения спрашивать не буду.
– Не успели приехать, и уже дерзите мэрине? – фыркнула госпожа Симплтон.
– Всяких мымрин забыла спросить, – пробубнила Лиза, подбоченившись.
– Вижу, вы истинная Кортни!
Женщина отвернулась и начала рассматривать лавку. Лизе бы и самой не мешало все тут хорошенько разглядеть, да только мэриня Симплтон так ее взбесила, что внутри у девушки все клокотало. Ишь ты! Слишком она, оказывается, молода! Молода да удала!
– Вы зачем пришли? – спросила она.
– Когда намереваетесь открыть «Любовные снадобья»? – вопросом на вопрос ответила госпожа Симплтон.
– Тут все грязью заросло, не видите разве?
– Ну, вы Кортни с домашними делами по щелчку пальцев справляетесь, – усмехнулась мэриня. – У вашей бабушки всегда была идеальная чистота.
По щелчку пальцев! Усмехнулась Лиза. Не на ту напали. Ей и за год не выгрести.
– Даю вам две недели на обустройство и пополнение запасов, – распорядилась госпожа Симплтон. – А с первого числа шестого месяца открывайте лавку. И не тяните. Мы уже десять лет без любовных приворотов-зелий живем. Плотских утех хоть отбавляй, а любовью и не пахнет! Люди пожениться не могут, живут во грехе! Сколько можно? Так что принимайтесь-ка за дело!
Лиза озадаченно уставилась на мэриню. Что ж это у них тут за жизнь такая? Получается, пока кто-то не слопает любовное зелье, не влюбится? Как вообще у них тут все работает? Так! Пора выпроваживать мэриню-мымриню и искать Корнелию. Пусть кошка все Лизе объяснит.
Вдруг свет, проникавший из распахнутой двери, на секунду загородила какая-то фигура, а когда эта самая фигура втиснулась в лавку, Лиза признала в вошедшем утреннего всадника, который так беззастенчиво пялился на ее голые коленки и кое-что еще. На лице парня сияла все та же глуповатая улыбка. Правда, зубы были белоснежными, будто он их в отбеливателе кипятил. Видимо, у них тут хорошие стоматологи. В руках парень сжимал огромную плетеную корзину, содержимое которой было прикрыто клетчатым полотенцем.
– А вот и мой сын, – сказала госпожа Симплтон.
– Меня Дамми зовут, – еще шире улыбнулся парень и нагло подмигнул Лизе, отчего ей тут же захотелось двинуть этому недоумку промеж глаз. Что ж, имя ему подходило как нельзя лучше. Дамми он и есть Дамми.
– Это вам с нашей мэриной кухни, – кивнула Лизе мэриня и двинулась к выходу. – Не забудьте, что я вам сказала. Первого дня шестого месяца. Ровно через две недели.
Госпожа Симплтон строго взглянула на Дамми, еще строже на Лизу и покинула лавку.
– Сделаешь для меня зельюшко любовное? – совсем обнаглев, наклонился к Лизе парень и потянулся губами к ее щеке.
Она тут же треснула по противной морде грязной мокрой тряпкой, которой терла шкаф в спальне и которую до сих пор сжимала в руках.
– Убирайся отсюда, идиот! Или забыл про мельника и жабу? – зашипела Лиза.
Дамми засмеялся, но попятился к выходу.
– Я на тебе женюсь, Лиззи Кортни, – заявил он. – Вот увидишь, женюсь.
Так вот почему мэриня, не успев войти, запела про замужество. Видимо, этот дурак что-то ей наплел. Только ей навязчивых ухажеров не хватало. Еще и придурковатых!
Лиза захлопнула за непрошеными гостями дверь лавки и закрыла ее на засов, чтобы, не дай бог, еще какие мымрини не залезли.
Взгляд девушки упал на корзину, и Лиза тут же откинула полотенце, а там… Яблоки, груши, виноград, помидоры, головка сыра и множество свежеиспеченных булочек разнообразных форм и размеров, от которых по «Любовным снадобьям» разносился одуряющий аромат. Лиза почувствовала, как в животе у нее призывно заурчало.
Глава 7
Лиза слопала огромную булку с изюмом, проглотила сочный персик, чуть не подавившись косточкой, засунула в рот пару виноградин.
Насытившись, она прикрыла угощение полотенцем. Еды хватит дня на три, а потом Лиза что-нибудь придумает. Корнелия! Тут же всплыл в голове образ рыжей красавицы. Вот кто ей все-все сможет объяснить-пояснить.
– Корнели-ия! Кы-са! – кричала Лиза. – Бабушку твою за ногу-у-у!
Все без толку. Нахалка так и не появилась.
– Ну и не надо, – фыркнула Лиза и, сменив грязную воду на чистую, подхватила ведро.
В спальне она осмотрела фронт работы. Лиза, может, и была неумехой, но зато никогда не сдавалась. Вот, например, экзамен по вождению. Никто не верил, что она сдаст, а она всем утерла нос. Села в машину к инспектору, улыбнулась, а дальше… В общем, когда Лиза проехала везде, где нужно было проехать, и вернулась на исходную точку, дядька-инструктор превратился в дедушку – так у него тряслись руки, а в волосах, кажется, появился белесый клок. Он даже Лизу не обматерил. Видно, дар речи потерял. Правда, отправил на пересдачу. Она и пришла. И снова к этому же инструктору. Тот, видимо, понял, что Лиза может к нему так ходить сдавать экзамены до второго пришествия, а он ведь еще жить хотел и желательно без сердечной аритмии. Так Лиза и получила права. Даже третий раз не пришлось на экзамен идти. Магия, да и только!
Поэтому и с уборкой она справится. Не отступит.
В комнате пока что было единственное яркое пятно – отчищенный Лизой шкаф. Все остальное вызывало желание сбежать куда подальше. Может, к Дамми Симплтону напроситься погостевать? У них наверняка в доме чистота! Вот мымриня обрадуется!
Хохотнув, представляя лицо Каприсии Симплтон при виде явившейся с чемоданом Лизы, девушка принялась за дело.
Для начала она стащила с кровати какую-то ветошь – видимо, покрывало, и все, что было под ним, оставив лишь один матрас. Он вроде бы выглядел прилично и даже казался чистым. Все простыни Лиза выволокла во двор, потом придумает, куда их деть.
Пока Лиза протирала деревянные поверхности кровати, стоявших тут же кресла, комода и столика, в голове свербила надоедливая мысль: в этом доме все было до неприличия грязным и ветхим. Взять хотя бы покрывало. Не могло оно за десять лет так истлеть. Ну ладно пыль. Ее всегда и везде полно, но все равно. Дом стоял закупоренным десять лет. Откуда бы взяться такому количеству грязи? Как-то все это было подозрительно.
За размышлениями Лиза не заметила, как спальня преобразилась: на комоде стал отчетливо виден рисунок в виде все тех же цветущих вьюнков, что и на платяном шкафу, кровать заблестела темным деревом, подоконник засиял белизной. Вот еще одна странность! Рамы были, а стекол нет! Зачем тут рамы со шпросами, но без стекол? Что за чертовщина такая.
Лиза подергала ящики комода, но они были заперты: посреди каждого виднелось отверстие для ключа. Только ключика у Лизы-то и не было.
Лиза посмотрела на проделанную работу. Красота! Оставалось только помыть пол и что-то определенно нужно делать со стенами: они как были серыми и в паутине, так и остались. Паутину она, конечно, шваброй смахнет, но такой толстый въевшийся слой плесени в бумажные обои Лизе ни за что не вычистить. Может, содрать их к едрене фене или к этому – как его? – к Вечному Пращуру!
Вдруг за дверью спальни мелькнуло что-то рыжее-пушистое. Пронеслось аки молния. Врешь – не уйдешь!
– Мать твою за… Тьфу! – выругалась Лиза. – Бабушку твою за ногу!
Из коридорчика раздался треск. Повеяло дымком.
– То-то же, – довольно потирая руки, улыбнулась Лиза.
В проеме двери появилась недовольная Корнелия. Она была какая-то взлохмаченная. В волосах застряли соломинки.
– Где это ты сеновал нашла? – поинтересовалась Лиза.
– Много будешь знать, к Вечному Пращуру отправишься, – съязвила Корнелий и тут же, зевнув, добавила: – Раз тебе больше ничего не нужно…
– Не-не-не! – Лиза ухватила за шкирку девушку, когда та начала крутиться, чтобы снова обернуться кошкой. – Не так быстро, дорогуша.
– Пусти, – совершенно по-кошачьи пискнула Корнелия.
– Пущу, когда ответишь на все мои вопросы.
– Отвечу-отвечу, только отпусти. Шкурку больно.
– Шкурку ей больно, – фыркнула Лиза, но примирительно добавила: – Молока хочешь?
– А чего покрепче не наколдовала? Не люблю молоко, – одергивая платья и поправляя рыжие кудри, объяснила Корнелия.
– Да что ты за кошка такая, – закатила глаза Лиза.
– Я не кошка, вернее, кошка, но не совсем.
– Знаю-знаю, ты мой фамильяр.
– А значит, твое отражение, – растянулась в улыбочке Корнелия и пошла к лестнице. – Давай хоть молока.
Они спустились в лавку, и рыжая тут же набросилась на еду. Да с такой прожорливостью Лизе запасов и до завтра не хватит! Однако отнять она постеснялась, а точнее понадеялась, что, налакомившись, Корнелия соизволит-таки ей помочь.
– Почему дом такой грязный? – осторожно спросила Лиза.
– Так десять лет никто тут не жил.
– Все равно, – мотнула головой Лиза. – Не мог он так выгрязниться всего за десять лет. Тем более все ставни были плотно закрыты.
– Твоя бабка постаралась, – призналась Корнелия.
– Колдонула?
– Ага. Перед смертью все тут пылью-коростой укрыла, паутиной-слизью обвила.
– И зачем это? – нахмурилась Лиза.
– А чтобы Симплтоны дом к рукам не прибрали, – ответила Корнелия, засовывая очередную виноградину в рот.
– А они хотели?
– Конечно. Мэриня всю жизнь зарилась на «Любовные снадобья». Сама пыталась зелья варить, только ничего у нее не вышло. Не колдовница она.
– Она потребовала за две недели лавку в порядок привести и открыть, – вздохнула Лиза.
– Так приводи. Дел-то на щелчок пальцев.
– Это как это?
– Да вот так! – Корнелия щелкнула пальцами, и тут же посреди лавки появился ярко-красный пуфик, на который она и уселась.
– Обалдеть, – протянула Лиза. – И что, я тоже так могу?
– Ты же Кортни, – мурлыкнула Корнели и погладила живот, довольно заурчав. Кошка!
– А если нет?
– Как это нет? – фыркнула рыжая. – Кортни-Кортни!
– Но я ничего не умею. Сроду не колдовала, – воздохнула Лиза.
– За обман в Сансторме могут и в темницу посадить, или за великую водину сослать.
– Это куда это? – ахнула Лиза.
– Отсюда не видно, – махнула рукой Корнелия и потянулась, грациозно выгибая спину.
– Так я и не обманывала никого. Сразу сказала, что меня не за ту приняли.
– Послушай, – недовольно уставилась на нее зеленючими глазами рыжая. – У нас так уж заведено: раз тебя не за ту приняли, значит, ты та самая и есть.
– Черте что! – выругалась Лиза. – Но ведьмовать-колдовать я и правда не умею.
– Твои проблемы.
– Да что ты за фамильяр такой! Ты же помогать мне должна! – возмутилась Лиза. – А вот как возьму и пожалуюсь на тебе в эту вашу… контору! – ляпнула она. Ляпнула наугад, а Корнелия вдруг подобралась и испуганно сказала:
– Не надо! Только не в конторню!
Ага! Испугалась! Значит, и правда есть какая-то конторня, где таким, как Корнелия могут нагоняй дать.
– Тогда объясни, как мне выпутаться из сложившейся ситуации.
– Как-как, – снова расслабилась Корнелия, видимо, решив, что Лиза пока на нее жаловаться не собирается. – Не умеешь колдовать – научись.
– А можно?
– Конечно. Ты же Кортни, вы для этого рождены. Вот попробуй щелкнуть пальцами.
Лиза тут же усердно щелкнула. Ничего не произошло.
– Да ты не просто щелкай, а подумай, что хочешь получить. Только ты не переусердствуй, – поучала ее Корнелия. – Маленькое желание за раз. Поняла?
– Ага, – кивнула Лиза. – Хочу в спальне веселенькие обоины. – Лиза щелкнула пальцами.
– Беги смотри, – ухмыльнулась Корнелия. – Только мыслины-желаньица правильно мыслить надо, а то всяко может получиться.
Лиза уже не слышала Корнелию, и та, поняв, что на сегодня свободна, снова обернулась кошкой и убежала из дома.
– Веселенькие обои, обоины веселенькие, новенькие, сладенькие, – приговаривала Лиза, спеша вверх по лестнице и не переставая щелкая пальцами.
Еще из коридора Лиза расслышала какие-то странные звуки, будто кто-то потихонечку хихикал. Не иначе как рыжая над ней насмехается!
На пороге спальни Лиза встала как вкопанная. Обои преобразились. Не было больше въевшейся столетней пыли и паутины. Со всех стен на Лизу смотрели улыбчивые уродцы: то ли клоуны из цирка, то ли Дамми Симплтоны, большие, маленькие, средненькие, они корчились в смешных позах и строили девушке рожи. А еще они смеялись, тихонечко так, но на-а-агло! В добавок к этому с обоев капала разноцветная тягучая нуга, издававшая аромат конфет и ванили.
– И сладенько, и веселенько, – прошептала озадаченная Лиза.
Ей пришлось еще раз сто щелкнуть пальцами прежде, чем обои превратились в обычные кремовые, с тонкими деревянными реечками, окантовывающими каждое полотно. Красиво получилось, но подушечки пальцев Лиза защелкала до мозолей.
Видимо, она все-таки и правда была одной из колдовниц Кортни, только дефектная, ничего у нее не выходило с первого раза.
Полы Лизе пришлось мыть вручную. Конечно, не как баба Прасковья, задрав к небу пятую точку, но шваброй намахалась изрядно. Зато к тому времени, как на улице стемнело, спальня была готова к употреблению – все в ней сияло.
Сил на то, чтобы преобразить еще и ванную комнату тоже у Лизы уже не было. На ладонях мозоли от веников и швабр, на пальцах – от щелканья.
Несчастным мешком Лиза повалилась на кровать и устало закрыла глаза. Однако уснуть она не могла. Казалось, прямо к лицу ей поднесли люстру на тысячу лампочек – так было ярко. Открыв глаза, Лиза поняла, что все светильники в доме так и горят с тех пор, как их зажгла Корнелия. Тут же девушка вспомнила наглую кошачью ухмылку и слова рыжей: «Гасить будешь сама».
Глава 8
Чего только Лиза не испробовала, чтобы погасить свет в доме, но оранжево-голубые язычки пламени дрожали и горели пуще прежнего. Все светильники в доме были одинаковых конструкций: на подставке – круглой, овальной, в форме лепестка – стояла толстая свеча, а вокруг нее было стекло, где-то дутое, в форме полусферы, где-то вытянутое кверху, словно древнегреческая ваза, где-то по стеклу вилась красивая резьба.
С первого взгляда Лизе показалось, что это простые восковые свечи, которые должны погаснуть от дуновения ветра. Правда, огонь на них был не совсем обычный. Лиза, недолго думая, и дунула. Пламя дернулось и, кажется, засияло ярче прежнего. Лиза дунула еще. Точно! Вон как вспыхнуло!
Поднеся руку к пламени, Лиза поняла, что оно не обжигает.
– Значит, волшебство, – протянула девушка.
