– Две минуты, мышонок.
Усаживаю, хлопаю дверью и разворачиваюсь к бывшей подружке.
Та, очевидно, приняла мой экспромт всерьез. Глаза покраснели и наполнились слезами, нижняя губа мелко трясется.
– Ну и гад же ты, Олег!
– А в чем дело? – разыгрываю недоумение.
– Я же тебя люблю!
Потирая подбородок, судорожно ищу выход из положения. Моя ошибка в том, что я не умею расставаться с женщинами. Каждой оставляю крохотную надежду, что это лишь пауза и что точку в наших отношениях ставить еще рано.
– Ты же сам говорил, что я особенная!..
– Прости, Олесь, давай не будем устраивать сцен, это не красиво.
– Кто она?! – неожиданно делает шаг в сторону и указывает пальцем на мою машину.
Я инстинктивно Сашку от нее закрываю. Не хватало еще, чтобы она ее здесь выслеживать начала.
– Сашенька!.. Мышонок!.. – выкрикивает со слезами, – спасибо, хоть не бельчонок, как я!..
– Олеся. Не зацикливайся на мне, девочка… Так бывает…
– Но я же люблю… – всхлипывает жалобно и снова пытается разглядеть Сашу в моей машине, – а эта… ни рожи, ни кожи… Где твой вкус, Олег?..
– Олеся… – нападаю тут же, – ни мой вкус, ни моя личная жизнь тебя никак не касаются. Не переходи границы, о’кей?..
– Сволочь…
– Хватит таскаться за мной.
– Урод… я жене твоей позвоню…
– Звони, – блефую я , – мы развелись, и ей давно похеру.
Одна из немногих, кто знает об Иринке, потому что когда-то была ее фитнес – инструктором и консультантом по правильному питанию.
– Скотина, – замахивается, чтобы врезать по лицу, но я перехватываю ее руку и подтягиваю ее к себе.
– Тебе было хорошо со мной?
– Д-да…
– Я жениться обещал?
– Нет…
– Какие претензии, Олесь?
– Я думала, ты хоть что-то чувствуешь ко мне.
– Прости… – отпускаю ее и развожу руками.
Развернувшись, она дает деру, а я сразу же обхожу машину и сажусь за руль. От злости на дурочку потряхивает.
Жму кнопку старта и выезжаю с парковочного места. Олеся тоже заводит свою ауди и бьет по газам.
Ненормальная.
Выруливаю с парковки и сразу же вливаюсь в поток.
– Кто это? – вдруг раздается тихий тонкий голосок.
Повернув голову, смотрю в ее перепуганное лицо. Щеки пунцовые, глаза огромные и ярко-зеленые.
– Девушка моя бывшая.
– Ты ее бросил?
– Мы расстались… Саша, тебя это вообще не касается, – говорю, скрывая раздражение за спокойным тоном, – не бери в голову.
– Она плакала…
– Она часто плачет. Говори адрес.
– А?.. Нет, ты меня у остановки высади, я сама доеду.
– Заманчивое предложение, но нет…
– Почему? Я в другом районе живу.
– Адрес, Саша, говори! – едва не рычу на нее.
– Красильникова, 89.
– Где это?..
– Промзона… я же говорю, далеко…
Остановившись у светофора, вбиваю адрес в навигатор телефона и устанавливаю гаджет на подставку.
Это почти загород. Сколько же времени у нее на дорогу каждый день уходит?
Плетемся в пятничной пробке почти час, потом еще полчаса на объездную уходит. Я все это время переписываюсь с парнями, что меня уже ждут в баре и только, подъезжая в месту назначения замечаю, что Алесандра за все это время не проронила ни слова. Что совсем на нее не похоже.
– Сань, что молчишь? За девушку мою бывшую, что ли, переживаешь?
– Ты меня поцеловал, – неожиданно говорит она.
– Чего?..
– Поцеловал меня!.. Зачем?! У меня парень есть!
Почесав кончик носа, бросаю на нее короткий взгляд и, не сдержавшись, начинаю смеяться.
Сашка заливается краской, смотрит исподлобья прямо перед собой и молчит.
– Сюда?
– Поворот за следующим домом.
Ну, чудо чудное! Инопланетянка, мать вашу!.. Где ее воспитывали?.. В монастыре, что ли?..
Первая женщина, выкатившая претензию за мой поцелуй.
Странная, смешная, наивная.
Из таких, наверняка, хорошие соцработники, волонтеры и монахини получаются. Не даром, она в медицину пошла.
– Вот здесь.
– В этом бараке?..
– Это не барак, просто дом старый… – буркает, собираясь уже выскочить на ходу.
– Сань, ты серьезно?..
– Нормальный дом, не всем же в пентхаусах жить!..
– Я про поцелуй…
Понимаю, что ей, наверное, неудобно говорить об этом, но моя гадская натура хочет спровоцировать девчонку на новый приступ смущения.
– Мой парень… Даня… – начинает она, заикаясь, а я аж подвисаю на ее эмоциях, – ему будет неприятно, если он узнает.
– О чем узнает, мышонок?..
– О… – сглатывает нервно, – о поцелуе…
Ловлю ее взгляд и мягко улыбаюсь. Александра вжимается спиной в сидение.
– Разве это поцелуй, Саша?
Подаюсь к ней, касаюсь ее кончика носа своим, а затем, чуть склонив голову набок, целую.
Честно?.. Впечатлить ее хочу. Сминаю мягкие губки и давлю языком на зубы. Впускает нерешительно, но отвечать не думает.
Тогда я сам… глажу ее язычок, двигаюсь плавно, мягко и, чуть прихватив губки, наконец, отпускаю.
– Вот поцелуй. Вот за это тебе перед Даней должно быть стыдно.
Глава 6.
Сегодня моя смена уборщицы. И странно, но я почему-то люблю эти дни. В них масса преимуществ. Спокойная работа в пустом, тихом помещении, до дома добираться в эти дни быстрее, потому что поздно вечером дороги свободные и троллейбусы с автобусами полупустые. К тому же, к моему приходу, как правило, Лехи уже нет, Ника спит без задних ног, а на плите ждет ужин.
И главное – за эти смены к зарплате идет надбавка.
Домываю санузлы, убираю весь инвентарь, умываюсь сама, переодеваюсь и, попрощавшись со сторожем, выхожу из лаборатории.
Глянув на время на экране телефона, прячу последний в карман и вдруг слышу, как меня догоняют чьи-то шаги.
Оборачиваюсь ровно в тот момент, когда мужская рука обвивает мои плечи и прижимает к высокому сильному телу.
– Привет, Санек, – раздается насмешливый голос Олега у самого уха.
По телу пробегает странная судорога, кожу обсыпает мурашками.
– Привет, – бормочу, пытаясь отстраниться.
– Как дела?.. Как Даня наш поживает? Не сильно расстроился?
– Олег!.. – отпихиваю его локтем, но силы в мышцах куда-то деваются, тело ватное, непослушное.
– Что?! – восклицает с притворным ужасом, – бросил тебя?
– Я ему не сказала!
Разговаривала дважды по телефону, переписывалась, но так и не осмелилась признаться. Да и как о таком сказать?!..
Прости, Дань, меня случайно поцеловал другой мужчина. С языком. И мне понравилось!..
– Дааа?.. – тянет Олег загадочным голосом и останавливается около своей машины, – решила сохранить нашу маленькую тайну, мышонок?
– Решила. Но этого больше никогда не повториться.
– Конечно… – шепчет хрипло и вдруг касается губами моего виска, – никогда и ни за что.
Омывшая тело волна слабости подгибает колени, но я каким-то чудом нахожу силы оттолкнуть его.
– Прекрати…
Он шагает назад и вдруг перестает улыбаться.
