– Не советую, ненароком могу снова вернуть тебя в кресло!
– Слава! Что ты такое несешь? Хватит! Прекрати! Иди лучше к Нику, его пора уже вытащить из воды. И вообще, мы хотели пойти на море.
– Надя, к Нику мы пойдем вместе. А с этим… товарищем, думаю, тебе разговаривать не стоит.
– Может, это она будет решать, стоит ли ей со мной разговаривать?
Чувствую, как ярость заполняет меня бурлящим потоком. Как он вообще смеет с ней так себя вести? Указывать, что делать?
Мы стоим друг напротив друга, как бойцы на ринге, готовые броситься в бой. Неожиданно Надя встает и вклинивается между нами, оттесняя от меня своего наглого спутника.
– Слава, нет, пожалуйста. Я прошу, не надо. Мы сейчас пойдем к Нику, и все. Я только заберу свои мокрые вещи. Иди, доставай его из воды.
– Надя…
– Слав, я прошу тебя. Очень.
Он опускает голову, ухмыляется, потом поворачивается к Наде, нагло прижимает ее к себе, заставляя меня дернуться и сцепить зубы. Он муж. Ему можно, да? Слабое утешение для меня.
– Надюш, все нормально, ну, что ты боишься?
– Я не боюсь, Слав. Давай просто уйдем и все.
Просто уйдем и все?
Воробушек поворачивается ко мне. Хочется читать в ее глазах, как раньше я мог читать по ее голосу. Да, вижу, что ей сложно просто так взять и уйти. Но…
– Извини, Ильяс. Правда, не о чем говорить. Я… я рада, что у тебя все хорошо. У меня, как видишь, тоже все в порядке.
Она забирает свой халатик, телефон в чехле, опускает очки.
Неужели вот так просто возьмет и уйдет? Неужели…
Поворачивается к своему мужу, делает шаг и… просто падает на его руки.
– Надя… чёрт… – великан подхватывает её на руки, голова безвольно свешивается, очки падают.
Он смотрит в сторону бассейна, где радостно плещется ребенок. Их ребенок, как я понимаю.
– Чёрт… Её нужно унести в тень, в отель… Есть в отеле врач?
– Не знаю. Можно вызвать. Я… – вспоминаю, что у Зои, у нашего Светлячка тут на Кипре родственники, у которых медицинская клиника. Нужно позвонить Тамерлану. – Давай я отнесу ее, узнаю на ресепшен.
– Я сам отнесу и узнаю. Ты… пожалуйста, помоги с ребенком. Можешь вытащить его из бассейна и привести в лобби отеля? Его зовут Ник, Николай…
– Да, конечно. Он не испугается меня? Чужой человек?
– Он у нас не трус. – смотрит на меня презрительно, буквально мгновение, потом срывается с места и идет к зданию отеля. Вижу, как рука Воробушка беспомощно болтается и сердце сжимается.
Что с ней? Почему ей стало дурно? Неужели она…
Стоп, гадать нет времени. Я должен заняться ее ребенком, ее сыном.
Быстро иду к бассейну, спускаюсь в воду.
– Ник!
Парнишка поворачивается ко мне, улыбается.
– Привет, Ник, я Ильяс, твой… твоя мама попросила меня приглядеть за тобой. Нужно отвести тебя в отель.
– А как же моле? Хочу на моле…
– Маме стало плохо. Твой… В общем, ее понесли в отель. Мне надо проводить тебя к ней.
– Холошо. А потом… ты пойдешь со мной на моле?
– Я постараюсь, Ник.
– Ладно. Пошли.
Он протягивает мне руки, и я поднимаю его из воды. Он кажется таким маленьким, хрупким, хотя на его ручонках я вижу мышцы, и ножки сильные.
У меня не слишком большой опыт общения с детьми.
Сандро меня долго побаивался, хотя на коляске он меня почти не видел – малышом еще был. Да и я сам не слишком стремился с ним общаться. Все-таки помнил, кто его настоящий отец. Потом мы подружились. Но так как дома у Тамерлана я сейчас почти не бываю – видимся редко. Только Айна присылает его фото, и по телефону я иногда с ним болтаю.
– А ты кто? – вопрос сына Нади застает врасплох. И правда, кто я?
При мысли что, возможно, я все-таки отец этого малыша у меня в груди становится глухо и пусто.
Мой сын. Сын, от которого я отказался! Если это на самом деле мой сын?
– Я… я старый знакомый твоей мамы. Меня зовут Ильяс.
– Иляс? Смешное имя. А я Николай. Ник. Так мама называет.
– Ник. Красивое имя. А… папа тебя как называет? – сжимаю зубы, понимая, что это запрещенный прием, вот так выведывать у ребенка все, но, почему-то свербит, какой-то мазохизм. Понимаю, что услышать ответ будет больно, но…
– У меня нет папы…
И снова как прямой удар в челюсть. Если этот великан ему не отец, тогда… тогда выходит его отец я?
Глава5
С трудом разлепляю глаза, голова шумит, не понимаю, где я, что я… Дурные воспоминания затягивают в водоворот.
Моргаю, вижу перед собой знакомое лицо.
– Слава…
– Да, милая.
– Что… что случилось?
– Ты потеряла сознание, детка, сейчас врач приедет, все будет хорошо.
– Врач? Зачем? Я не хочу в больницу… – никогда не думала, что скажу это, но я ненавижу больницы. Больше никогда не хочу попасть туда.
– Не в больницу, надеюсь, просто… нужно посмотреть, что с тобой. Хотя бы давление измерить.
Давление. Наверное нужно. Только… почему мне стало плохо? Я была на улице, шла к бассейну, куда убежал Ник…
Ник!
– Где Ник? Он плавал.
– Он… его должны принести.
– Кто?
– Я, Надя… вот твой малыш, с ним все хорошо. – я вижу приближающегося мужчину, у него на руках мой сын.
Мой сын и его сын. Потому что этот мужчина – Ильяс.
В первый момент я теряюсь, не понимая, что случилось и почему он здесь.
Откуда он взялся?
И… он на ногах и без очков!
Сначала у меня шок, потом… Потом вспоминаю сцену у бассейна.
Оказывается, шок у меня уже был. Там. Я упала в воду. Он меня вытащил.
А потом пришел Слава…
– Ма! Я хочу на моле. Мы пойдем на моле?
– Слав…Я… мне уже лучше, я поднимусь в номер, а ты…сходи с ним на море, пожалуйста.
– Я могу сходить. – голос у Ильяса такой… такой знакомый, родной.
– Нет. Не нужно. Спасибо.
Смотрю на него. Он прижимает моего сына к своей груди. Они почти не похожи. Почти.
Мой Колясик – так я его называла, когда он был совсем крохой – родился таким беленьким, светловолосым. Славка удивлялся, говоря, что парень больше похож на него чем на родного отца.
И все-таки черты лица сына повторяли черты лица его отца. И я думала, что с возрастом его волосы потемнеют, и кожа станет более смуглой.
– Мне не трудно. И у меня есть опыт с детьми, небольшой, но…
– У тебя есть дети? – сама не знаю, зачем я спросила. Просто… вырвалось.
– Тебе честно ответить, Воробушек? – он ухмыляется, и еще крепче прижимает Ника.
– Волобушек? Ты зовешь маму Волобушком? А она не любит, когда так зовут. – удивительно, откуда мой Ник это знает?
Меня и вправду уже давно никто не зовет Воробушком. И иногда я скучаю по этому прозвищу, скучаю до слез.
– Ильяс, спасибо за помощь, но дальше мы сами, ладно? – Слава поворачивается, чтобы забрать сына, но Ник странным образом словно приклеивается к Ильясу.
– Хочу на моле.
– Ник, не капризничай.
– Не каплизничаю. Моле.
– Маме плохо, малыш, я не могу ее оставить.
– Я правда могу отвести парня на пляж, я присмотрю за ним. – Ильяс смотрит пристально, а я… я боюсь, сама не знаю чего. Не украдёт же он его в конце концов? Не сделает ничего плохого…– или другой вариант. Я жду врача тут, с Надеждой. Кстати, совладелец отеля мой брат и у его… у его подруги тут родственники, у них свои клиники по всему Кипру. Если что-то серьезное-то…
Тамерлан совладелец отеля, это я знаю. Но… кто подруга, у которой родственники на Кипре? Неужели Зоя?
– Я не оставлю Надю. Ник, давай пока без моря, а? Чуть-чуть подожди, потом обязательно пойдем. – Слава прав, он пытается все сделать как лучше, но я вижу, как Ник изо всех сил сдерживается, чтобы не расплакаться. Он так хотел на море. Увидел его вчера в первый раз в жизни и остался в таком диком восторге!
Ильяс видит состояние сына, смотрит на меня, и, мне кажется, вот-вот взорвется.
– Слава… Я думаю… – не знаю, чего мне это стоит, но… – Я думаю ничего страшного если мы отпустим Ника с Ильясом, да? Мне уже лучше, может мы и сами скоро к ним подойдем.
– Надя, если ты считаешь, что ему можно доверить ребенка…
– Я считаю можно.
– Спасибо, – Ильяс чуть наклоняет голову, усмешка его мне не нравится и на сердце словно камень сверху.
– Только… пожалуйста, будь осторожен, Илик.
– Ты думаешь, я могу быть другим с ним, Воробушек?
Он говорит, и я понимаю, что он… он знает, что Ник его сын. Знает. Понял.
Он ведь знал о моей беременности. Товий Сергеевич мне сказал.
Он… он искал меня. Только… зачем? Чтобы сказать, что готов помогать, готов участвовать в жизни сына? Или, может, чтобы отнять? У них же не принято, чтобы женщина воспитывала ребенка одна?
Или он на самом деле сказал те слова сгоряча, и хотел извиниться?
Но… я помню Алису в его комнате. Или это все тоже было не правдой? Совпадением? Обманом?
Мне очень трудно сейчас понять, что произошло тогда. И так же трудно понять, что делать сейчас.
И сердце стучит как сумасшедшее.
Потому что он тут, рядом, живой, здоровый, на ногах и зрячий.
А я все тот же Воробушек. Пусть я другая внешне, но внутри все та же. Некрасивая, бедная девочка.
– Ильяс, только не сильно долго, хорошо? Полчасика и хватит. Он еще маленький.
– Я вижу. Крем от загара есть?
– Да, Слава, у меня в сумке крем, я ее тебе отдала.
– Вот сумка, там все… держи. – Слава передает пляжный баул Ильясу, я вижу, что он не доволен, но сдерживается.
Ильяс что-то шепчет Нику на ухо, тот смеется. Удивительно, Ник, конечно, не из пугливых, но раньше вот так к первому встречному он на руки не шел. А тут… Неужели зов крови?
– Зря ты его отпустила с этим… Он.
– Слава, не надо.
– Тебе нельзя нервничать, а ты сейчас…
– Со мной все хорошо, пожалуйста, Слав, не нужно.
Я знаю, что он заботится обо мне, что он… любит меня. Только иногда от заботы бывает душно. Иногда устаешь чувствовать себя вечным инвалидом.
– Надя…
– Слав, зачем ты сказал, что ты мой муж?
Глава6
Мы поднимаемся в номер, чтобы там дождаться врача. Слава несет меня на руках, хотя я вполне могу идти сама. Какая-то дама у лифта презрительно поджимает, губы и отпускает тихо замечание о том, что молодежь совсем стыд потеряла.
– Девушке плохо, ей нужен врач, комментарии свои при себе оставьте. – Слава бывает резок, особенно когда считает, что защищает меня.
В номере я прошу его дать мне воды. Закрываю глаза. Голова шумит. Но я не чувствую боли или дурноты.
Понимаю, что просто перенервничала увидев Илика. Еще это падение в бассейн. В остальном со мной все нормально.
Если это можно так назвать.
– Милая, как ты?
– Все хорошо.
Он берет мою руку, подносит к губам, потом опускает голову, прижимаясь лбом к моей ладони.
Мне хочется повторить, что все хорошо, но я не могу врать. Не хорошо. Ничего не хорошо.
Потому что появился Ильяс. И я знаю, что теперь он никуда не исчезнет. Он знает, что Ник его сын. Он понял. Ну, может быть еще не на сто процентов уверен, но, думаю, попросит меня сделать ДНК тест. Я могу отказаться. Я могу снова сбежать, скрыться, сделать так, чтобы он меня не нашел, да?
Вот только… найду ли я в себе силы сделать это?
– Зря мы сюда приехали. – голос у Славы глухой, тихий.
Я не могу сказать ему – я же говорила! Хотя я именно говорила!
Когда узнала, что он собирается везти меня на Кипр…
И это я еще была не в курсе, что мы попадем именно в этот отель!
Нет, Славка не знал в каком отеле мы были с Ильясом и его семьей. Это просто случайность.
Но как там говорят? Случайность – это непознанная закономерность?
Так и есть.
Я просто как-то обмолвилась, как мне понравился Кипр, и как бы я хотела попасть сюда еще раз.
Разумеется, вероятность, что мы приедем именно в этот отель и я встречу тут Ильяса была практически равна нулю.
Но… скажите судьбе о своих планах и она, наверное, посмеется над вами, так?
Вячеслав хотел сделать мне сюрприз, он не сказал куда именно мы едем, точнее, про Кипр я знала, а дальше…
– Нам нужно переехать в другой отель. Я займусь этим.
– Зачем? Это… дорого, неудобно.
– Зачем? – вижу, как его лицо становится жестким. – Надя… Ты… ты ведь сама понимаешь.
Да, я понимаю. Все понимаю. И то, почему он хочет сбежать – а это будет именно бегство, и то, почему он сказал Ильясу, что он мой муж…
Мы не женаты, пока еще. Мы хотели пожениться весной. Или летом. Дату не назначали. Просто… я подумала, что лучше сделать свадьбу в теплое время года.
Да уж… при этом сама дала согласие на брак только осенью, когда лето закончилось.
– Надя…
Стук в дверь прерывает его, пришел доктор. Молодой приятный мужчина, вполне сносно говорящий по-русски.
Задает вопросы, на которые отвечает Слава – что произошло, как. Меня это раздражает.
– Слава, можно я сама? Я все-таки медик…
– Вы доктор? – удивляется врач.
– Нет, я медицинская сестра. Была раньше. Закончила училище даже. Доктор я просто перенервничала. Еще и случайно упала в бассейн. Наверное, перепад температур, все это…
– И падение! И не забудь казать про то, что ты… про свой диагноз.
– Да, я скажу. Слава, можешь, пожалуйста спуститься, узнать, не вернулись ли Ник и… Ильяс?
– По-моему я нужен здесь, ты так не считаешь?
Закрываю глаза, потому что его излишняя забота иногда реально душит.
– Хорошо, извини. – Слава выходит из комнаты, спокойно прикрывая дверь.
Давление у меня низкое, оно всегда было чуть пониженным. Доктор рекомендует воздержаться от долгого пребывания на солнце, особенно в обеденное время, да я это и сама знаю. И водные процедуры мне следует принимать умеренно. Звучит так официально и немного смешно.
– Берегите себя.
– Спасибо, буду стараться.
Врач выходит, я вижу, что в холле номера его останавливает мой жених.
Все хорошо. Мне просто нужно успокоиться.
Но как я могу успокоиться, когда все вот так, разом меняется в жизни?
Ильяс.
Что мне делать? Что делать с ним? Что мне делать с самой собой?
Чувствую опустошение. Слабость.
Может, действительно Слава прав, и нам стоит уехать? По крайней мере отдохнуть спокойно?
Ох, о каком спокойствии тут может идти речь? Когда все не спокойно.
Все наперекосяк.
Или нет? Может быть, я придумываю себе проблемы на пустом месте?
Кто сказал, что Ильясу захочется признавать моего сына? Зачем ему это? Он свободный мужчина. А может и несвободный. Что я знаю о его жизни?
Даже не приглядывалась, есть ли кольцо на пальце. Ну, у меня вот нет кольца, тем не менее я несвободна.
Возможно, Ильяс, так же как я просто был удивлен, потрясен. Столько лет прошло. Мы с ним оба словно увидели призраков прошлого – да так оно и есть. Мы всего лишь призраки той жизни.
– Надя, все хорошо?
– Да, Слава, я в порядке.
– Иди ко мне. – он садится рядом, раскрывая объятия. Теплые, родные, такие в которых всегда мне спокойно.
Обнимает меня, прижимает к груди. Чувствую, как его губы прикасаются осторожно к моим волосам.
Он дрожит. Он взволнован, так же, как и я.
– Надя…
– Что?
– Давай поженимся тут, а? Я узнавал, это можно сделать. Есть специальные конторы, которые организовывают свадьбы. Можно даже обвенчаться в храме.
Я молчу. Просто не знаю, что сказать. На самом деле не знаю. Понимаю, почему ему в голову пришло вот это предложение, но… как ответить?
– Надь, не молчи.
– Слава, я…
Он поднимает мое лицо в ладонях, смотрит в глаза, внимательно, потом… потом целует, нежно, ласково сначала, потом глубже, острее. Опрокидывает меня на постель, прижимая к себе.
– Надя…
А у меня перед глазами неожиданно возникает сцена из прошлого. Номер, так похожий на этот. Кровать… Нет, сначала пол у кровати.
Илик тогда упал с коляски на пол, и я кинулась ему помогать.
Понимаю, что я перестала отвечать на поцелуи Славы. Неправильно. Все это так неправильно.
– Надя…
– Слава, нужно забрать Ника. Сходить за ним.
– Я схожу, позже… пожалуйста…
Я позволяю ему целовать, ласкать, понимая, что не имею права его останавливать. Но Слава сам замечает мое состояние, убирает руки, поднимается.
– Я схожу за Ником.
– Можем пойти вместе.
– Нет.
– Почему?
– Тебе нужно лежать.
– Я хорошо себя чувствую. Доктор сказал мне можно выходить. Просто не перегреваться и не переохлаждаться.
