– Эй! – крикнула я, и голос мой был пронзительным, словно струна гитары. – Разве можно сидеть, когда в мире столько музыки? Разве можно забыть о фламенко, что пахнет солнцем, и о танце, что согревает душу? Подними свои руки, почувствуй ритм! Прогони этого Быка Безразличия своим огнём!
Селия медленно подняла голову. В её глазах зажёгся крохотный огонёк. Я продолжала хлопать, добавляя к этому свой танцевальный ритм, пусть и неидеальный, но полный страсти. И тогда случилось чудо! Прямо на глазах руки девушки стали отрастать из плеч, заполняя рукава платья. Потом они выросли полностью и легли, как изящные лианы, на колени Селии. Девушка медленно подняла руки. Сначала неуверенно, потом с нарастающей силой. Она закрыла глаза, и я увидела, как по её щекам текут слёзы. Это были слёзы не грусти, а пробуждения. Её тело начало двигаться, покачиваясь в ритме, который теперь звучал в её собственном сердце.
И тут же, прямо у её ног, сквозь сухую землю пробился росток, и на нём расцвел невероятной красоты Цветок Страстоцвета! Его лепестки были словно языки пламени, и аромат его был таким пьянящим, таким эмоциональным, что я почувствовала, как по всему телу пробежали мурашки.
В этот момент, словно по волшебству, с небес послышались мелодичные звуки, а из близлежащего дома выбежал музыкант с гитарой, за ним – другие, их лица, ещё недавно грустные, теперь светились надеждой. Они начали играть! Мелодия наполнила деревню, и люди, слыша её, стали выходить из своих домов. Мужчины начали притопывать, женщины – покачивать бёдрами, а затем зазвучала музыка для хо́ты и муне́йры*!
Селия поднялась. Её руки, полные жизни, теперь взмывали в воздух, а её тело двигалось в танце, полном такого огня, такой дерзости и страсти, что я ахнула! Она не просто танцевала – она жила танцем! Она была воплощением истины, что настоящий танец – это танец души, невидимый и непоколебимый.
Бык Безразличия отступил. Я увидела, как дымка печали рассеивается над деревней, уступая место яркому солнцу и звонкому смеху. Я чувствовала, как весь воздух пропитался энергией возрождения.
Моё приключение в Испании ещё не закончилось. Я стояла, вдыхая запах Страстоцвета и слушая музыку, которая теперь вибрировала в каждом уголке Андалусии. Я знала, что добро победило зло, потому что люди вспомнили, что такое страсть и как важно ей делиться. А что будет дальше? Я не знала. Но я точно знала, что мир полон таких волшебных моментов, и самое главное – уметь их чувствовать и делиться ими. Мои приключения по страницам волшебной книги только начинаются, и я уже предвкушала, что же ждет меня на следующей странице. Моё сердце, полное ритма и воздушности, готово к новым танцам!
Пояснения:
*Андалу́сия – это самый южный регион Испании, место, где когда-то жили отважные рыцари и прекрасные принцессы! Представь себе яркое солнце, белоснежные домики, аромат апельсиновых деревьев и зажигательные танцы фламенко. В Андалусии сохранились древние замки и дворцы, которые помнят времена арабских сказок. Это очень красивый и интересный край с богатой историей и культурой.
*Дон Кихо́т и Са́нчо Па́нса – это герои знаменитой книги. Дон Кихот – мечтательный рыцарь, который начитался рыцарских романов и вообразил себя настоящим героем. Он ездит на тощей лошадке, сражается с ветряными мельницами, принимая их за великанов, и постоянно попадает в забавные ситуации. А Санчо Панса – его верный оруженосец, простой крестьянин, который верит в обещания Дон Кихота о богатстве и славе и следует за ним повсюду. Санчо более практичный и часто помогает Дон Кихоту выпутываться из неприятностей. Вместе они путешествуют, совершают смешные и грустные подвиги и учат нас ценить дружбу, верность и продолжать мечтать.
*Альга́мбра – это сказочный дворец в Испании, похожий на волшебный замок из восточной сказки! Представь себе величественные стены, изящные башни, красочные мозаики и журчащие фонтаны в тенистых садах. Альгамбра была построена много веков назад арабскими правителями и считается одним из самых красивых зданий в мире. Если когда-нибудь будешь в Испании, обязательно попроси родителей свозить тебя туда – это незабываемое зрелище!
*Цветок страстоцве́та – это необычайно красивый и сложный цветок, похожий на маленькое произведение искусства! У него яркие лепестки разных оттенков, а в центре – удивительная корона из тоненьких ниточек. Название «страстоцвет» (или пассифлора) ему дали миссионеры, которые увидели в нём символы страданий Христа: корона напоминала терновый венец, а тычинки – гвозди. Но не бойся, сам цветок совсем не страшный, а очень даже красивый и интересный! Из некоторых видов страстоцвета даже делают вкусный сок.
*«Дуэ́нде» – это испанское слово, которое сложно перевести одним словом. Представь, что ты слушаешь музыку или смотришь танец, и тебя вдруг пробирает дрожь, мурашки по коже – это и есть дуэнде! Это чувство глубокой эмоции, волнения, даже немного грусти, но в то же время восхищения и восторга. Это как магия, которая рождается из искусства и трогает нас до глубины души. Как будто внутри тебя что-то зажигается. Не каждый танец или песня обладают дуэнде, это что-то особенное, редкое и волшебное.
*Фламе́нко – это очень эмоциональный и страстный испанский танец. Представь себе яркие платья с воланами, звон кастаньет, стук каблуков и гитарную музыку, которая то затихает, то взрывается яркими аккордами. Танцоры фламенко выражают свои чувства – радость, грусть, любовь, гнев – через движения рук, ног и выражение лица. Это очень красивый и захватывающий танец, который никого не оставляет равнодушным.
*Беско́гтяй ящерица, или халци́д, – это необычная ящерица, которая похожа на змейку! У неё очень маленькие ножки, которые почти незаметны, поэтому она ползает, извиваясь всем телом, как змея. Но, в отличие от змеи, у неё есть веки, и она умеет моргать! Живут эти ящерицы в траве и под камнями, питаются насекомыми. Они бывают разных цветов, от серого до бронзового.
*Собор Святого Семейства (или Сагра́да Фами́лия) в Барселоне – это гигантская церковь, похожая на сказочный замок из песка! Её строят уже очень-очень давно, больше ста лет, и она до сих пор не закончена. У собора очень необычная архитектура, со множеством башен, украшенных фигурами святых, животных и растений. Внутри он тоже поражает воображение – высокие колонны похожи на стволы деревьев, а через цветные витражи льётся волшебный свет. Если окажешься в Барселоне, обязательно сходи посмотреть на это чудо архитектуры – оно точно запомнится на всю жизнь!
*Святой Иа́ков (или Сантья́го, как его называют в Испании) был одним из двенадцати апостолов Иисуса Христа. В Испании верят, что после смерти Иакова его останки привезли туда на корабле. Поэтому святой Иаков считается покровителем Испании, как бы её защитником. В его честь даже назван главный город Галисии – Сантьяго-де-Компостела. Многие люди совершают паломничество – длинный путь пешком – в этот город, чтобы почтить память святого. Это как поход в особо важное и святое место. Представь, как будто ты идёшь в гости к очень доброму и мудрому другу, который всегда готов тебе помочь!
*Пасодо́бль – это энергичный, страстный танец, похожий на марш. Представь себе испанскую корриду: тореадор смело сражается с быком. В пасодобле мужчина изображает тореадора, а женщина – его плащ. Они двигаются резко и гордо, как будто участвуют в настоящей битве. Музыка в пасодобле тоже очень яркая и драматичная, как будто специально создана для того, чтобы передать всю напряжённость и красоту корриды.
*Хо́та и муне́йра – это весёлые народные танцы из северной Испании! Представь себе большую компанию людей, которые танцуют, взявшись за руки, под бой барабанов и звуки волынки. Хота – быстрый и энергичный танец с подпрыгиваниями и быстрыми движениями ног. Мунейра похожа на хоровод, но тоже очень живая и задорная. Оба танца – это яркое и радостное зрелище, которое заряжает энергией и хорошим настроением!
Новая жизнь начинается! Китайская народная сказка
Ночью мне снился удивительный сон: я летела по небу, а рядом со мной парил огромный дракон, светло-зелёный, как нежный побег бамбу́ка*. Чешуя его переливалась всеми оттенками изумруда, а глаза светились мягким, тёплым светом. Я испугалась, но дракон повернул ко мне свою величественную голову и промолвил:
– Синь цзянь сянь шы!
Я не понимала слов, но голос был такой добрый и спокойный, что страх улетучился. Внутри меня всё затрепетало – я чувствовала, что это что-то очень важное, волшебное. Я знала, что это значит «Новая жизнь начинается!»
Утром я вскочила с кровати, сердце билось, как барабан. Мне вспомнился сон, и я помчалась к моей заветной книге «Сказки народов мира». Моя волшебная книжка, как и обещала, лежала открытой на китайской сказке, её страницы светились лёгким золотистым светом.
С замиранием сердца я трижды прошептала волшебные слова, стараясь вложить в них всю свою надежду на чудо:
– Сказка – явься, чудо – здравствуй! Сказка – явься, чудо – здравствуй! Сказка – явься, чудо – здравствуй!
Мир вокруг закружился в вихре красок – ярко-красные фонарики, золотистые драконы, изумрудные рощи бамбука… И вот я уже стою на шумном китайском рынке, воздух наполнен ароматами специй, ладана и… о, боже! … жареной пеки́нской утки*! Запах был настолько сильным и аппетитным, что у меня тут же слюнки потекли. Торговцы расхваливали свои товары на непонятном, но мелодичном языке, рядом пробегала маленькая панда, воровато таская кусочки чего-то вкусного. Всё было настолько ярким, красочным и невероятно живым, что я застыла от изумления, не в силах оторвать взгляд.
Я стояла у входа в Запретный город*, поражённая его величием. Красные стены, сверкающие на солнце, казались бесконечными, а за ними, будто гигантская змея, извивалась Великая Китайская стена*, уходящая в туманную даль. Воздух был пропитан ароматом благовоний и чего-то сладкого – возможно, из лавок, которые стояли поблизости.
Вдруг я заметила её – девочку лет двенадцати, в ярком шёлковом платье цвета распустившегося пиона. Её чёрные, как вороново крыло, волосы были зачёсаны в два аккуратных пучка, украшенных маленькими серебряными заколками в форме дракончиков. Она была необыкновенно красива, но её лицо выражало такую глубокую печаль, что у меня сжалось сердце. Она сидела, опустив голову, на низенькой каменной тумбе. Рядом с ней лежал маленький, изящный эрху – старинный китайский смычковый музыкальный инструмент с двумя металлическими струнами.
– Девочка… – тихонько позвала я, не решаясь потревожить её.
Она вздрогнула, подняла на меня большие, тёмные глаза, полные слёз. Её губы задрожали.
– Помогите! – прошептала она, голос её был хрупким, как тончайший фарфор, и таким же печальным, как мелодия эрху, которую, я догадалась, она недавно играла. – Злой колдун Цао заточил моего отца, хранителя Нефри́тового Дракона*, в хрустальную клетку! Он… он хочет завладеть силой дракона!
Её слова прозвучали, как удар колокола. Лин, так звали девочку, рассказала мне легенду о Нефритовом Драконе – могущественном существе, что хранит благополучие всего края. Без него, как гласила легенда, урожай риса не созреет, а вершины гор Уду покроются вечным снегом. Страшное предчувствие холодом пробежало по моей спине.
– Хранитель Нефритового Дракона… – прошептала я, понимая, что попала в самую гущу невероятных событий. – Но кто такой этот колдун Цао?
– Он завидует моему отцу, – всхлипнула девочка, вытирая слёзы рукавом. – Завидует его силе, его мудрости… Он хочет стать самым могущественным в стране, но для этого ему нужна сила Нефритового Дракона!
Я смотрела на эту хрупкую девочку, на её отчаяние, и поняла, что должна помочь. Я не знала как, но я должна была попробовать. Ведь если Нефритовый Дракон будет заточён, то всему краю грозит беда.
Лин, успокоившись, достала из-за пазухи небольшой фонарик. Он был необычный – сделанный, казалось, из панциря древней черепахи, его поверхность переливалась янтарным светом. Он был приятным на ощупь, как будто излучал внутреннее тепло.
– Это… это подарок моего отца, – прошептала Лин, её голос слегка дрожал. – Он укажет тебе путь к логову Цао. Береги его, Варя.
Я взяла фонарик в руки, почувствовав, как от него исходит мягкое, успокаивающее тепло.
– Спасибо, Лин, – сказала я, чувствуя, как в сердце зарождается надежда. – Я обязательно найду твоего отца.
Путь к логову колдуна оказался долгим и опасным. Я шла по узким, извилистым улочкам, пробираясь сквозь толпу. Воздух был наполнен ароматами и звуками: торговцы расхваливали свои товары – бамбуковые палочки для еды, изящные чайные сервизы с затейливыми рисунками, милые фигурки панд, и даже живых карликовых тигров в крошечных клетках. Я видела яркие представления – танцы льва, сверкающего в лучах солнца, и танец дракона, очаровывающего плавностью движений. Музыка эрху доносилась отовсюду, то грустная и меланхоличная, то весёлая и игривая. Но несмотря на всю красоту и оживление вокруг, в моей душе росло тревожное предчувствие.
Фонарик, который Лин дала мне, непрерывно излучал мягкий свет, словно живой. Он освещал мой путь, показывая дорогу через лабиринты переулков и за холмы. Наконец он указал на огромную, зловеще-чёрную пещеру, скрытую за высокими горами. В её устье чувствовался пронзительный холод, и воздух был странно тяжёлым, наполненным запахом серы и чего-то нехорошего.
Войдя внутрь, я очутилась в полумраке. Стены пещеры были покрыты странными символами, которые напоминали древние иероглифы. Воздух был наполнен странным гулом. На полу и на стенах валялись разбросанные волшебные предметы: кисти для каллиграфии, древние свитки, испещрённые таинственными знаками, и странные алхимические приборы, из которых исходил тусклый, зловещий свет. Всё это выглядело жутко и захватывающе одновременно. Я чувствовала, что приближаюсь к чему-то очень опасному…
Пройдя глубже в пещеру, я увидела его – отца Лин. Он сидел скованный, в клетке из идеально чистого хрусталя, который переливался всеми цветами радуги при свете моего фонарика. Его лицо было бледным, но глаза горели несокрушимой силой. Рядом с клеткой стоял колдун Цао – высокий худой старик с длинной седой бородой, которая почти доходила до пояса. Его глаза, глубоко посаженные и пронзительные, напоминали тёмные бездны. Он был одет в длинное чёрное одеяние, расшитое странными символами. От него исходило ощущение ледяного холода.
Вместо того чтобы вступать в бой, я решила попробовать другой подход. Вместо меча – мудрость. Я зажгла фонарик ещё ярче, и его тёплый свет упал на лицо Цао.
У меня внутри всё так и бушевало, как будто в животе завелись бабочки! Я представила себе первого человека из китайских легенд – Пань-гу́*, рожденного из хаоса: огромного, в тёмно-тёмном, страшном месте, где всё было вперемешку, как каша! А он был такой сильный, и верил, что всё будет хорошо! Именно он сделал горы, реки, деревья, даже зверей! Супергерой! Мне самой захотелось стать такой сильной!
– Дедушка, – я запнулась, потому что руки немного тряслись, – ты не прав! Ты всё делаешь неправильно! Помнишь Пань-гу? Он никакой магией не пользовался, никаких плохих дел не делал! Ты же знаешь, что раньше всё было как большой-большой беспорядок, а он всё сам прибрал и упорядочил! Только своей силой и верой! Горы, реки, цветочки, всё-всё-всё! Он хотел, чтобы всё и всем было хорошо, он это сделал из любви!
Я немножко помолчала, несмело посмотреть Цао прямо в глаза, хотя было немного страшно. И продолжила, стараясь, чтобы мой голос был плавным и спокойным:
– А ты… – я специально сделала паузу, чтобы он удивился, – ты хочешь быть главным, и делаешь гадости, всем даешь только зло! Это ненастоящая сила! Небесный Император* не злой, он добрый, он всем помогает! Настоящая сила – это когда всем хорошо! Вот папа Лин, он сильный, даже очень-очень! Но он сильный, потому что он всех любит и защищает, а не потому, что он колдует! А ты, дедушка, забыл, что самое главное – это доброта! Посмотри на этот фонарик! Он тёплый, добрый и светлый! Вот это настоящая сила!
Я закончила, сердце билось очень быстро от волнения.... Я надеялась, что он меня послушает. Очень сильно на это надеялась!
Цао посмотрел на меня, его пронзительный взгляд на мгновение смягчился. Он взглянул на отца Лин, запертого в хрустальной клетке, потом снова на меня. Его губы тронула едва заметная улыбка, полная глубокой печали.
– Ты права, дитя, – тихо сказал он, его голос хрипел, словно хрустел сухой лист. – Я был слеп в своей жажде власти, ослеплён ею, как мотылёк пламенем. Я искал могущества, не понимая, что истинное могущество – в гармонии с миром, а не в его разрушении.
Колдун Цао взмахнул рукой и, словно по мановению волшебной палочки, хрустальная клетка рассыпалась в пыль. Отец Лин, немного пошатываясь, встал на ноги.
В тот же миг, будто в ответ на освобождение Нефритового Дракона, небо над горами Уду озарилось ослепительным светом. Из-за вершин показался огромный дракон, чешуя которого переливалась всеми цветами радуги. Он издал могущественный, но прекрасный звук, похожий на тысячу музыкальных инструментов, играющих одновременно. Свет от дракона был таким ярким, что заполнил всю пещеру, и я почувствовала, как меня окутывает тепло и спокойствие.
Я вернулась домой, но чувство тревоги не покидало меня. Цао раскаялся, но что будет дальше? Сможет ли он изменить свою жизнь? И что произойдёт с балансом сил в этом мире? Сказка закончилась, но история, кажется, только начинается…
Пояснения:
*Бамбу́к – это удивительное растение, похожее на высокую траву, только очень прочную, как дерево! Он растёт очень быстро, некоторые виды могут вырастать на целый метр всего за один день! Из бамбука делают много всего интересного: дома, мебель, посуду, игрушки и даже одежду. А ещё панды очень любят лакомиться бамбуковыми листьями.
*Пеки́нская утка – это очень известное блюдо китайской кухни. Представь себе зажаренную до хрустящей корочки утку с нежным мясом внутри. Особенность её приготовления в том, что утку надувают воздухом, чтобы кожа отделилась от мяса, и потом обмазывают специальным соусом. Благодаря этому кожица получается тонкой и хрустящей, как чипсы. Это блюдо считается деликатесом и подаётся на стол по особым случаям.
*Запретный город – это огромный, красивый дворец в центре Пекина, столицы Китая. Он был домом для императоров и их семей почти 500 лет! Называется он «запретным», потому что обычным людям туда нельзя было входить без специального разрешения. Представь себе целый город с множеством зданий, золотыми крышами, дворами и садами, окруженный высокой стеной. Сейчас Запретный город – это музей, где можно увидеть, как жили китайские императоры.
*Великая Китайская стена – это очень длинная стена, которая тянется через горы и пустыни в Китае. Её строили очень-очень давно, чтобы защищаться от врагов. Представь себе стену, которая такая длинная, что её видно даже из космоса! Конечно, невооруженным взглядом, а на специальных фотографиях. Она сделана из камня и земли, и на ней есть башни для дозорных. Это одно из самых известных сооружений в мире!
*Нефри́товый дракон – это не настоящее существо, а мифическое, волшебное. В китайских сказках и легендах дракон – это символ добра, мудрости и силы. Его часто изображают из нефрита – красивого зелёного камня, который в Китае очень ценят. Нефритовый дракон может управлять погодой, водой и удачей. Он похож на огромную змею с лапами и крыльями и считается защитником Китая.
*Пань-гу́ – это великан из китайской мифологии, которому приписывают создание мира. Представь: была только темнота и хаос, похожие на яйцо. Внутри этого яйца спал Пань-гу. Он проснулся и 18 тысяч лет рос, пока не разделил яйцо на две части. Верхняя часть стала небом, нижняя – землёй. А чтобы небо и земля снова не слиплись, Пань-гу стоял между ними и продолжал расти. Когда он умер, его тело превратилось в горы, реки, солнце, луну и всё остальное в мире.
*Небесный Император —это главный бог в китайской мифологии. Представь себе самого могущественного царя, только он правит не страной, а всем небом и даже другими богами! Он следит за порядком в мире, за сменой времён года и за тем, чтобы всё шло своим чередом. Китайские императоры считали себя сыновьями Небесного Императора и правили на земле от его имени.
Сердце Хон Гильдона. Корейская народная сказка
Мне десять лет, и зовут меня Варя. Моя волшебная книга «Сказки народов мира» сегодня она пахнет жёлтыми листьями и чем-то пряным, похожим на корицу. Страница словно сама собой раскрылась на корейской сказке. «Сказка о храбром Хон Гильдо́не*!» – читаю я вслух, немного запинаясь. Потом, вспомнив слова магического заклинания, добавляю с максимальной серьёзностью: «Сказка – явься, чудо – здравствуй! Сказка – явься, чудо – здравствуй! Сказка – явься, чудо – здравствуй!»
И мир вокруг меня растворился, как сахар в горячем чае.
Вот я уже стою на склоне горы Тхэбэкса́н* среди сосен таких высоких, что их верхушки теряются в дымке. Ветер шепчет мне что-то на непонятном языке, но запах… о, божественный запах! Сочная трава, нагретая солнцем, и… кимчи – традиционное корейское блюдо из квашеной пекинской капусты, приправленной острым перцем, чесноком, имбирём и другими специями! Я и не представляла, насколько далеко разносится аромат кимчи! Это удивительно! Настолько удивительно, что я чуть не забыла, зачем сюда пришла.
Передо мной предстала невероятная картина: долина, похожая на гигантскую фарфоровую чашу, а в центре – Дворец Кёнбокку́н*, весь сверкающий, словно украшенный тысячами изумрудов и сапфиров. Солнце отражалось в его белых стенах, ослепляя меня. Но… что это за тень, нависающая над дворцом?
Это был он. Огромный, чёрный как ночная бездна Кумихо́*. Девятихвостый лис размером с небольшую машину, с глазами, похожими на тёмные горящие угли. Он сидел на крыше, насмешливо склонив голову. Его хитрый взгляд скользил по людям, спешившим по своим делам. И вдруг я услышала его шёпот, пронзительный и ледяной: «Ещё одна улыбка… ещё одна жемчужина в моей коллекции… скоро весь Сеу́л* будет моим!»
Я вздрагиваю. Жемчужины? Что он имел в виду? И что это за «коллекция»? Наверное, сейчас нужно поговорить с кем-нибудь из местных… но кого-то другого здесь не было. Пока что… только я и этот ужасный лис.
А, нет… На лавочке в сквере сидел седой старик. К нему-то я и направилась.
Старый мудрец с бородой, доходившей почти до земли – длиннее моей руки точно! – прищурился, глядя на меня своими мудрыми, как небо после дождя, глазами. Он пах сухой травой и чем-то сладковатым, похожим на имбирь.
– Кумихо… он не просто вор, девочка, – прошептал он, – он крадёт не вещи, а надежду. Каждая украденная улыбка – это потускневшая жемчужина в сердце Сеула. Представь себе: радостный смех ребёнка, искренний смех влюблённых, улыбка старика, вспоминающего молодость… Кумихо забирает их, поглощает, словно мотылёк, питающийся светом. И если он соберёт все жемчужины… город погрузится во тьму. Вечная ночь. Холод. Забвение.
Я ахнула. Картина, которую он нарисовал, была ужасающе реальной. Мне стало страшно, по-настоящему страшно.
– Но… есть надежда, – продолжил мудрец, его голос немного смягчился. – Веками хранится в памяти народа легенда о Хон Гильдоне. Знаешь его?
Я кивнула. Конечно, я знала! Хон Гильдон – это же почти как Робин Гуд, только корейский! Я слышала много историй о нём.
– Хон Гильдон, легендарный герой, пожертвовавший всем ради своего народа, спрятал своё сердце, свою непоколебимую веру в добро, в священном гинкго, – сказал мудрец, кивнув куда-то в сторону, – древе мудрости. Только оно может дать силу, чтобы противостоять Кумихо. Найди его сердце, Варя, и ты сможешь спасти Сеул.
Я отправилась на поиски священного гинкго. Дорога была длинной и извилистой, но я не сдавалась. Встретила группу танцоров Тхальчу́м* – их маски были настолько жуткими, что я чуть не закричала, но их движения… невероятные! Полны жизни, энергии, какой-то безудержной радости. Они словно сами были воплощением солнечного света.
Один из танцоров, молодой человек с маской демона, но с глазами, полными доброты, остановил меня.
– Девочка, куда ты направляешься? – спросил он, голос его был неожиданно тихим и мелодичным, совсем не похожим на демонический.
Я объяснила ему свою миссию, рассказала про встречу со старым мудрецом, про свою цель – найти священное гинкго и сердце Хон Гильдона.
Он улыбнулся, обнажив лишь часть своего лица, скрытого за маской.
– Ты ищешь дерево мудрости? Мы знаем дорогу, – сказал он. – Но прежде ты научишься призывать свет. Танцуй с нами! Чангочу́м* – танец, призывающий солнце.
И они научили меня этому танцу, словно передавая мне частичку своего света и энергии. Я танцевала под ритмичный стук барабанов, чувствуя, как сила света наполняет меня.
Наконец я увидела его – огромное древнее гинкго, раскинувшее свои ветви, словно объятия. Его ствол был толще любого дома, а листья переливались золотом в лучах заходящего солнца. И в его ветвях, прикреплённая к толстой ветке, словно драгоценный плод, висела маленькая деревянная шкатулка, запертая на сложный замок, усыпанный причудливыми гравировками.
Это был не просто замок. Это была загадка. Я поняла это сразу. Каждый символ на замке символизировал часть корейской культуры: пи́ри* (национальный инструмент), пибимпа́б* (национальный корейский салат), Хвану́н* (великий бог)…
Вспомнив слова мудреца, я решила не ломать замок грубой силой. Нельзя прибегать к насилию, когда речь идёт о таком священном предмете. Я стала рассматривать каждый символ, стараясь понять его значение. Я вспоминала каждый рассказ, каждую историю, каждую встречу, каждый танец… каждый запах Кореи… и медленно, символ за символом, замок начал открываться. Это было нелегко, это потребовало огромной концентрации и усилий, но… он открылся! С лёгким щелчком, словно шёпот самого дерева.
В шкатулке не было ни меча, ни волшебной палочки, ни какого-либо другого магического артефакта. Лежало там всего лишь простое, неприметное зеркало. Я подняла его и… вместо собственного отражения увидела его. Кумихо. Но это был не тот ужасающий зверь, которого я видела над дворцом. Перед мной стоял… одинокий, измождённый лис с огромными, полными грусти глазами. Он смотрел на меня не с ненавистью, а с какой-то тоской, словно заблудившееся дитя.
Его голос, когда он заговорил, был удивительно тихим и печальным:
– Я… я хотел лишь поделиться своей болью, – прошептал он. – Показать, как быстро ускользает радость, как ветер… Я видел, как люди забывают ценить её, как легко она теряется в суете… и я хотел… хотел, чтобы они почувствовали то же, что и я… тоску по свету… по улыбке…
Его слова поразили меня. Его зло… это был не злой умысел, а крик о помощи, попытка обратить внимание на свою боль, на своё одиночество. Он не хотел зла, он просто страдал.
Я поняла. Мне не нужно было сражаться с ним. Мне нужно было показать ему его собственное отражение – его истинное лицо, его одиночество, его тоску. Я направила зеркало на него – и Кумихо увидел себя. Его взгляд изменился, он, казалось, впервые увидел себя таким, какой он есть. И он заплакал. Его слёзы, чистые и горячие, упали на землю и… превратились в яркие, сверкающие жемчужины. Не потускневшие, а сияющие – жемчужины надежды.
В тот же миг город Сеул, казалось, озарился ярким светом. Кумихо исчез, растворившись в воздухе, словно утренний туман.
Я вернулась домой, сердце было наполненно необычайной радостью и тихой гордостью. Эта сказка, эта встреча, научили меня тому, что даже в самом большом зле может скрываться грусть, и что сострадание – самая большая, самая действенная сила в мире.
Пояснения:
*Хон Гильдо́н. Представь себе Робин Гуда, но в Корее давным-давно. Это и есть Хон Гильдон! Он был очень сильным и ловким, как ниндзя, и боролся за справедливость. Хон Гильдон помогал бедным людям, у которых отбирали деньги и еду богатые и жадные. Он был похож на супергероя из сказки, который грабил богатых и отдавал бедным. Хон Гильдон стал легендой, и про него до сих пор рассказывают истории.
*Тхэбэкcа́н – это очень высокая и красивая гора на границе между Северной Кореей и Китаем. Корейцы считают её священной, как будто это дом богов. Представь себе огромную гору, вершина которой покрыта снегом, а на склонах растут густые леса. На вершине Тхэбэкcан находится Небесное озеро – очень красивое озеро в кратере вулкана. Эта гора – как символ Кореи, о ней сложено много легенд и песен.
*Дворец Кёнбокку́н. Представь себе самый большой и красивый дом в Корее, где жили короли и королевы много-много лет назад. Это и есть дворец Кёнбоккун! Он похож на огромный сказочный замок с красивыми садами, тайными проходами и разноцветными крышами. Если ты когда-нибудь поедешь в Корею, обязательно посети Кёнбоккун – это как будто путешествие в прошлое!
*Кумихо́ – это существо из корейских сказок, волшебная лиса с девятью хвостами. Представь себе хитрую лисичку, которая может превращаться в красивую девушку! Кумихо часто изображают обманщицами, которые соблазняют мужчин, чтобы украсть их жизненную силу или съесть их печень (бррр!). Но иногда кумихо могут быть и добрыми, помогая людям. В общем, кумихо – это как оборотень, только вместо волка – лиса, и у неё целых девять хвостов!
*Сеу́л – это самый главный город в Южной Корее, как Москва в России или Вашингтон в Америке. Представь себе огромный шумный город с небоскрёбами, яркими огнями и миллионами людей! Там есть древние дворцы, как из сказки, современные магазины с роботами и вкусная уличная еда. Сеул – это очень интересный город, где старое встречается с новым.
*Тхальчу́м. Представь себе карнавал с масками, где люди наряжаются в яркие костюмы и танцуют под весёлую музыку, разыгрывая смешные сценки. Это и есть тхальчум – корейский народный танец с масками! Танцоры надевают маски, изображающие разных персонажей – монахов, королей, животных – и рассказывают истории своими движениями. Тхальчум – это очень весёлое и красочное представление, которое понравится всем!
*Чангочу́м. Представь себе танец, где девушки в длинных развевающихся платьях грациозно двигаются, балансируя на голове небольшим барабаном. Это и есть чангочум – традиционный корейский танец! Девушки выполняют сложные ритмичные движения, вращаются и изгибаются, не роняя барабан. Это очень красивый и завораживающий танец, требующий большой ловкости и мастерства.
*Пи́ри – это корейская флейта, похожая на дудочку. Она сделана из бамбука и имеет много дырочек, как у блокфлейты. На пири играют, дуя в неё и закрывая пальцами дырочки, чтобы менять звук. Звук пири очень нежный и мелодичный, часто используется в корейской традиционной музыке. Представь себе спокойную красивую мелодию, похожую на пение птиц – вот так звучит пири.
*Пибимпа́б. Представь себе большую миску с рисом, сверху которого красиво разложены разноцветные овощи, кусочки мяса и яйцо. Всё это поливают вкусным соусом и перемешивают перед едой. Это и есть пибимпаб – популярное корейское блюдо! «Пибим» означает «перемешивать», а «паб» – «рис». Получается красочное и очень вкусное блюдо, похожее на рисовую радугу!
*Хвану́н —это имя бога неба в корейских мифах и легендах. Представь себе бога, который живёт на небесах и управляет всем миром. Хванун считается создателем корейского народа и прародителем первых корейских королей. Он как Зевс в греческой мифологии или Один в скандинавской. Хванун – мудрый и могущественный бог, который следит за людьми и помогает им.
Какая магия! Какое чудо! Итальянская народная сказка
Я, Варя, всего лишь обычная девочка, десять лет от роду, но с огнём в сердце и любовью к приключениям! У меня есть волшебная книжка – настоящая сокровищница сказок со всего белого света! В ней – истории, щедро сдобренные специями и волшебством! Если раскрыть нужную страницу и трижды прошептать: «Сказка – явься, чудо – здравствуй», то… бац! – и ты уже там, внутри сказки, как бабочка в поле маргариток!
Сегодня мой выбор пал на итальянскую народную сказку, заманчивую, как свежий джелато в жаркий день! Я трижды произнесла заветные слова и… очутилась посреди солнечной Тоска́ны*, прекрасной, как девушка на картине Рафаэ́ля*! Вокруг – оливковые деревья, столь древние, что помнят времена Цезаря, благоухающие виноградники, словно сотканные из золота и солнца, а небо – яркое, словно спелый помидор, радостное и беззаботное, как смех ребёнка! Воздух пропитан ароматом базилика и спелых апельсинов.
– Какая красота! – вырвалось у меня невольно.
Даже птицы пели более мелодично, чем обычно. Я уже представила себе вкуснейшую пасту с томатным соусом, который готовят здесь, и свежий хлеб, пахнущий солнцем и дрожжами. «Вкуснотища!» – подумала я, предвкушая итальянские кулинарные чудеса. И тут… я увидела его!
На обочине дороги, пыльной, как старинная карта сокровищ, сидел сам Пино́ккио* –деревянный человечек, обычно такой задорный и болтливый, как щегол на ветке миндального дерева. Сейчас же он выглядел ужасно: его обычно горделиво-прямой деревянный нос поник, словно подвявший базилик под палящим солнцем Тосканы, а глаза были полны слёз. Рядом валялась его маленькая потертая сумочка.
– Что случилось, Пиноккио? – спросила я, забыв на минуту про голод, который мучил меня не меньше, чем запах свежей пиццы, и про все остальные чудеса Тосканы. Мой вопрос прозвучал с лёгким тосканским акцентом, который я как-то сама уловила, оказавшись здесь.
Пиноккио вздрогнул, словно от неожиданности. Он поднял на меня свои большие, полные отчаяния глаза.
– О, моя дорогая! – всхлипнул он. – Этот старый ворчун Пантало́не*, этот жадный скряга украл мой золотой дука́т*! Чёрт возьми! Без него я не смогу купить маме пасту с песто! Она так ждала её к ужину, а теперь… «Ahimè!» (Увы!), – он утёр слёзы кулачком, и на его щеке осталась длинная, чёткая линия. – Я в отчаянии! – закончил он, голос его ломался от рыданий.
Я видела, как на его деревянной щеке задрожала маленькая, вырезанная из дерева слезинка.
– «С» – смелость! – сказала я себе и решила помочь несчастному Пиноккио. Мы взяли с собой Арлеки́на* – весёлого, как солнечный день в Сицилии, и музыкального, как сам Паганини! Он, напевая весёлую песенку и бренча на своей мандолине, повел нас по дороге, петляющей среди виноградников, пахнущих медом и солнцем.
По пути мы встретили Брителлу – очаровательную итальянскую женщину с лицом, словно рассвет над Тирре́нским морем*, – красивым и ясным. Она торговала пиццей, аромат которой разносился на километры, маня, как песня сирен.
– Какой аромат! – вырвалось у меня.
Пицца выглядела невероятно аппетитно, с пузырями теста, словно золотые монеты, и с яркими помидорами, как маленькие солнышки.
Арлекин – наш неутомимый друг – взглянул на Брителлу своими лукавыми глазами и, прежде чем я успела что-либо сказать, принялся танцевать! Он исполнил игривую тарантеллу, заставляя всех вокруг улыбаться. Его движения были быстрыми и задорными. Брителла, рассмеявшись звонким, как колокольчики, смехом, подала нам огромный кусок пиццы «Четыре сыра» – настоящее произведение искусства!
– Пожалуйста, моя дорогая! – сказала она, с сияющей улыбкой. – А ещё возьмите это, – она протянула нам старинную, немного потёртую карту, на которой были изображены извилистые дороги, величественные здания и один странный, похожий на череп, знак. – Эта карта приведёт вас к логову Панталоне. «Buona fortuna!» (Удачи!)
Карта, изрисованная словно старинный пергамент, привела нас к великолепному дворцу Кампильо́не*, блестящему на солнце, как огромный золотой апельсин. Он стоял на холме, над пышными садами, похожими на вышитый ковёр. Внутри, в огромном зале, утопающем в роскоши, сидел Панталоне. Жирный, как только что вытащенный из печи запеченный цыпленок, он утопал в бархатном кресле, похожем на огромную, набитую пухом грушу. В одной руке он держал бокал вина, красного, как кровь, а в другой блестел тот самый золотой дукат.
Рядом с ним, примостившись на низеньком стульчике, сидел Пульчине́лла* – хитрый, как лиса, и изворотливый, как уж. Его лицо было бледным, а глаза блестели лукавством, как спелая слива.
– Вот мы и здесь! – крикнул Арлекин, выполняя энергичный прыжок, который едва не сбил с ног ближайшую вазу с экзотическими цветами. Затем с криком «Вот Бруно!», он подбросил вверх свой яркий разноцветный колпак. Из-под него, словно из волшебного сундучка, выскочил Бруно – наш верный пёс породы итальянская овчарка, весь в завитках шерсти, похожей на шоколадный мусс.
Бруно с радостным лаем ринулся на Панталоне. Тот от неожиданности расплескал вино по своему роскошному халату и, вместо того чтобы разозлиться, начал хохотать, как старый, довольный собой бочонок. Его смех был таким громким и заразительным, что Пульчинелла тоже захохотал. Воспользовавшись этим моментом, я выхватила золотой дукат из его трясущихся от смеха рук.
– Perfetto! (Идеально!), – прошептала я, пряча дукат за пазухой.
Панталоне вне себя от ярости заорал так, что хрустальные люстры в зале задрожали, а его лицо стало багровым, как раскалённый Везувий перед извержением!
– Воры! Малышня! – заорал он, пытаясь подняться с кресла, но его попытки были похожи на неуклюжие движения перекормленного гуся.
Мы же, смеясь, ускользнули из дворца. Арлекин, с мандоли́ной* в руках, заливался смехом, а Бруно радостно вилял хвостом. Мы нашли гондо́лу*, украшенную яркими цветами, и быстро поплыли по изумрудным каналам, оставляя за собой лишь весёлые кружащиеся волны и смех, эхом разносившийся по узким улочкам.
Мы вернули золотой дука́т* Пиноккио. Его радость была безгранична! Он купил своей маме огромную тарелку пасты с песто, такую ароматную, что я чуть не лишилась чувств, а мне в знак благодарности подарил прекрасную куколку – Святую Франци́ску Ри́мскую*, с лицом, полным доброты и нежности. Кукла была одета в наряд из тончайшего льна с вышивкой.
– «Che magia! Che meraviglia!» (Какая магия! Какое чудо!) – воскликнула я, чувствуя, как меня окутывает нежное тёплое волшебство. Внезапно всё вокруг закружилось – и я оказалась снова в своей комнате среди привычных вещей. Книжка со сказками лежала открытой на странице с итальянской народной сказкой.
Я поняла: даже самый маленький человек размером с маргаритку может победить зло, если у него есть смелость, верные друзья и немного итальянского темперамента! И, конечно же, вкусная пицца всегда помогает!
Пояснения:
*Тоска́на. Представь себе живописные холмы, покрытые виноградниками и оливковыми рощами, уютные старинные городки с красными крышами и вкуснейшую итальянскую еду. Это и есть Тоскана – регион в Италии, как область или край в России. Тоскана славится своими красивыми пейзажами, вкусным вином и сыром, а также богатой историей и культурой. Это место, где хочется гулять, наслаждаясь солнцем и красотой природы. Многие художники рисовали Тоскану, потому что она очень красивая!
*Рафаэ́ль – он был очень известным художником, который жил давным-давно в Италии. Он рисовал красивые и нежные картины, чаще всего про Мадонну с младенцем или про разных богов и героев. Представь себе картины с ангелами, красивыми женщинами и мужчинами в ярких одеждах. Лица у них добрые и спокойные, а цвета яркие, но нежные. Картины Рафаэля очень знамениты и висят в больших музеях. Если увидишь картину с красивыми людьми, похожими на ангелов, возможно, это и есть картина Рафаэля!
*Пино́ккио – это деревянная кукла, которую добрый старый мастер Джеппетто вырезал из полена. Волшебная фея оживила Пиноккио, и он стал как настоящий мальчик, но с одним условием: его нос растёт каждый раз, когда он врёт! Пиноккио мечтает стать настоящим мальчиком и переживает много приключений, учится отличать добро от зла, быть честным и послушным. Его история учит нас, как важно говорить правду и быть хорошим человеком.
*Пантало́не – это смешной старичок из итальянского театра масок. Представь себе скупого и ворчливого дедушку в красной шапочке, с длинным носом, узких штанишках и короткой курточке. Он вечно пытается всех обхитрить, но обычно сам попадает в смешные ситуации. Панталоне – один из самых популярных персонажей комедии дель арте, и он всегда вызывает смех у зрителей своими проделками. Он похож на клоуна, только не такой яркий.
*Тирре́нское море. Представь себе карту Италии. Видишь, с западной стороны её омывает море? Вот это и есть Тирренское море. Оно является частью Средиземного моря, как отдельная комната в большой квартире. Тирренское море омывает берега Италии, а также Франции и нескольких островов, например, Сардинии и Корсики. Это тёплое и красивое море, где любят отдыхать туристы.
*Арлеки́н – это весёлый и озорной персонаж из итальянского театра масок, как клоун. Представь себе шута в разноцветном костюме из лоскутков, с чёрной маской на лице. Он очень подвижный, ловкий и всё время попадает в забавные переделки. Арлекин любит пошалить и подшутить над другими, но он не злой, а просто очень весёлый и жизнерадостный.
*Дворец Кампильо́не в Риме —это как мэрия. Это красивое старинное здание, где работает мэр Рима и городское управление. Представь себе большой дом с колоннами, статуями и красивыми лестницами. Внутри есть залы для заседаний и кабинеты, где решаются важные городские вопросы. В этом дворце хранятся важные документы и произведения искусства, связанные с историей Рима.
*Пульчине́лла – это ещё один забавный персонаж из итальянского уличного театра, как клоун. Представь себе горбатого человечка с большим крючковатым носом, в белой одежде и шляпе с широкими полями. Он хитрый, прожорливый и любит подшучивать над всеми. Пульчинелла говорит на непонятном языке, состоящем из писков и воплей, но все его понимают, потому что он очень выразительно жестикулирует. Он весёлый и немного глуповатый, но всегда выходит сухим из воды.
*Мандоли́на – это музыкальный инструмент, похожий на маленькую гитару. У неё грушевидный корпус и короткий гриф с металлическими струнами. На мандолине играют, перебирая струны специальной пластинкой, называемой медиатором. Звук у мандолины звонкий и яркий, часто её используют в народной музыке разных стран, особенно в Италии.
*Гондо́ла – это традиционная венецианская лодка. Представь себе длинную узкую лодку, похожую на чёрный банан. Она управляется гондольером – человеком, который стоит на корме и гребёт одним веслом. В Венеции, городе на воде, гондолы используются как такси или просто для прогулок по каналам. Это очень романтичный и красивый способ передвижения, как будто ты плывешь по волшебной реке.
*Золотой дука́т. Представь себе блестящую золотую монетку. В старину, давным-давно, люди не пользовались бумажными деньгами, как мы сейчас. Вместо них были монеты из разных металлов, например, из серебра и золота. Золотой дукат – это старинная золотая монета, которая была очень ценной, как если бы сейчас у тебя была не одна монетка, а целый мешок! Дукаты использовались во многих странах Европы для торговли и оплаты важных вещей.
*Святая Франци́ска Ри́мская была очень доброй и благочестивой женщиной, которая жила в Риме много веков назад. Она посвятила свою жизнь помощи бедным и больным людям. Франциска основала монастырь, где заботилась о нуждающихся, как добрая медсестра или социальный работник. Церковь признала её святой за её доброту, сострадание и преданность Богу. Её часто изображают с ангелом, который помогает ей в добрых делах.
Ключ, платок и булавка. Британская народная сказка.
Вчера, уткнувшись носом в пыльную книжку со сказками народов мира, я обнаружила закладку – маленькую, выцветшую, но всё ещё цепко держащуюся на пожелтевшей странице. На ней еле заметными чернилами было написано: «Британская народная сказка». Сердце моё подпрыгнуло! Это же… настоящая британская сказка! Я затаила дыхание. Трижды чётко и ясно я прошептала: «Сказка – явься, чудо – здравствуй!».
Мир вокруг закружился в вихре красных телефонных будок и флагов Соединённого Королевства*! Потом всё резко остановилось. Я стояла на холодном, продуваемом всеми ветрами шотландском плато*! Ветер выл, словно заскучавшая арфа, которая играла невесёлую мелодию. Овцы, похожие на огромные пушистые облака, мирно жевали траву, совсем не обращая внимания на бушующую стихию. Даже их блеяние звучало как-то… по-английски сдержанно.
Передо мной, словно выросший из самой земли, стоял домик, весь из серого грубого камня. Единственное окошко, крошечное и узкое, напоминающее глаз мудрой совы, наблюдало за всем происходящим. Из низкой каменной трубы валил густой ароматный дым, пахнувший… нет, не просто рыбой с картошкой. Это был запах «настоящих» фиш-энд-чи́псов*, приготовленных с любовью и щепоткой соли, доставшейся от самой королевы! Запах был такой аппетитный, что у меня слюнки потекли, несмотря на все мои попытки сохранить чопорный английский вид. Я представила, как хрустящая корочка окутывает нежную рыбу, и… нет, пора действовать! Я решительно подошла к домику и постучала в тяжёлую дубовую дверь.
Дверь, скрипнув, словно древний корабль на причале, отворилась. На пороге стояла старушка, высокая и худая, как зимний кустарник, обожжённый первым морозцем. Её лицо, покрытое сетью морщинок, напоминало карту Шотландии – столько же извилистых линий и неожиданных поворотов. На голове у неё красовался колпак, сшитый из грубой шерстяной ткани, но такой яркий и пышный, что больше походил на корону, сброшенную каким-нибудь забывчивым королём. А на её плече, словно декоративная брошь к этому необычному головному убору, сидела красная лисица.
Лисица! Не просто рыжая, а ярко-красная, как закат над Стоунхе́нджем*. Она сверкала умными пронзительными глазами, и её мордочка выражала такое презрение ко всему сущему, что я едва не рассмеялась. Даже её хвост, обычно являющийся символом хитрости, держался с высокомерной прямотой, как шпага у гварде́йца*.
Старушка, обратив взгляд поверх меня, казалось, и не заметила моего присутствия. Она лишь хмыкнула, как старая паровая машина, и проскрипела голосом, похожим на старинный граммофон:
– Добро пожаловать, юная леди. Или, если позволите, «мисс*»? Хотя вряд ли вы знаете, что такое истинный английский этике́т* …
Лисица презрительно фыркнула, подтверждая слова старушки. Я слегка смутилась, но постаралась сохранить спокойствие.
– Я… я Варя, – ответила я, стараясь говорить как можно более чётко и по-английски вежливо. – Меня привела сюда… книга.
Старушка подняла бровь, словно оценивая мою прическу. А лисица почесала лапой за ухом с видимым безразличием.
– Книга? – протянула старушка, щурясь. – Неужели ещё остались в этом мире люди, читающие книги и верящие в сказки? Хотя… Шотла́ндия* всегда была местом, где встречаются реальность и фантазии… Заходите, мисс Варя. Расскажите о своей… «книге». Надеюсь, она не слишком банальна.
Мы зашли в дом. Внутри было удивительно тепло и уютно, пахло дымом от камина и… всё теми же восхитительными фиш-энд-чипсами. Старушка указала мне на грубо сколоченный стул, весь в замазках и заплатках, но удивительно удобный. Лисица, спрыгнув с плеча старушки, грациозно устроилась на коврике, сшитом из разноцветных лоскутков, и уставилась на меня с тем же высокомерным видом.
– Добро пожаловать, мисс Варя! – проскрипела Агата, словно её голос просачивался сквозь толщу веков. Она села в кресло, которое, судя по всему, пережило не одно поколение лордов и леди. – Я – Агата, хранительница тайн этого плато. И, как вы можете видеть, хранительница… немного не в форме. Случилось так, что наш местный лорд, сэр Реджинальд Чизвик-третий, человек, чрезвычайно увлеченный своим благородным происхождением и совершенно лишённый здравого смысла, поссорился с духами Стоунхенджа. Представьте себе! Поссорился! Из-за… из-за того, что они не пожелали поклониться его новой шляпе, расшитой бриллиантами.
Агата вздохнула, словно пытаясь выдохнуть весь абсурд ситуации.
– Теперь над плато висит проклятие, – продолжила она, её голос стал ещё более хриплым. – Каждый день солнце садится на час раньше, чем положено. Если это продолжится, все наши милые пушистые овцы обратятся в камень… а я… я превращусь в нечто ужасное, что даже эта высокомерная особа, – Агата кивнула на лисицу, – не захочет видеть.
Лисица не моргнув глазом фыркнула, издав звук, похожий на презрительный смешок. Даже её хвост дёрнулся с таким изяществом и презрением, что я невольно подавила смешок. Казалось, она полностью согласна с оценкой Агаты и добавляла: «Конечно ужасное!».
Агата неожиданно улыбнулась – тонкая, почти незаметная улыбка, которая, тем не менее, осветила всё её морщинистое лицо. Она сжала в своей костлявой руке камешек, гладкий и серый, размером с грецкий орех, но удивительно похожий на уменьшенную копию Биг-Бе́на*.
– Но есть способ снять проклятье! – прошептала она, как будто открывая страшную тайну. – Нужно найти три волшебных предмета. Они хранят в себе силу, способную противостоять даже капризам духов Стоунхенджа. Первый – ключ от старой красной телефонной бу́дки*. Знаете, таких, что ещё со времён вашей бабушки?.. Символ связи времён, понимаете? Он поможет связать прошлое и настоящее, чтобы исправить ошибку сэра Реджинальда.
Лисица, наблюдая за нами с видом превосходства, издала еле слышимый звук, который я расценила как выражение крайнего недоумения по поводу глупости человечества.
– Второй предмет – платок, вышитый цветами из танца Мо́ррис*, – продолжила Агата, и её голос приобрел какую-то таинственную силу. – Это символ радости, танца и вечной жизни. Только искренняя радость сможет растопить лёд разгневанных духов.
Агата сделала небольшую паузу, словно давая мне возможность переварить информацию. Я, конечно, немного опешила – что за Моррис? Но интуиция подсказывала, что всё это должно быть очень важно.
– И наконец третий предмет – серебряная булавка, украшенная изображением почитаемого святого, – закончила Агата, её голос звучал торжественно. – Символ веры, надежды и… здравого смысла. Всё это скрыто в трёх самых тёмных и труднодоступных уголках Шотла́ндского плато́*. Найдёте – проклятие будет снято. Не найдёте… – она пожала плечами, – тогда нам всем придётся привыкать к вечной темноте.
Я, не раздумывая, взялась за дело. Агата вручила мне потрёпанную, но очень подробную карту Шотландского плато, на которой были отмечены три загадочные локации. Дорога предстояла долгая и опасная. Я отправилась в путь, вооружившись компасом, фонариком (на всякий случай) и бутербродом с фиш-энд-чипсами (на случай, если придётся долго идти).
Первым делом я отправилась на поиски ключа от старой телефонной будки. Карта, которую дала мне Агата, указывает на заброшенный карьер, заросший густым колючим ве́реском*. Ветер, словно разъярённый, рвал мой плащ, и я едва держалась на ногах. Каждое движение давалось с трудом – ветер толкал меня, словно пытался сдуть с этой безлюдной земли.
Внезапно, сквозь густые заросли вереска я увидела её – одинокую ржавую телефонную будку. Она стояла полузасыпанная землей. Краска облупилась, крыша проржавела, и казалось, что следующий порыв ветра может превратить её в груду металлолома. Но она всё ещё стояла, стойко выдерживая натиск непогоды.
И вот, сквозь ржавые щели, я заметила его – ключ! Заржавелый, покрытый слоем земли и мхом, но цельный! Он торчал из замочной скважины, словно маленький храбрый рыцарь, готовый защищать свою будку до последнего.
Я с трудом, царапая руки о колючий вереск, пробралась к будке. Земля под ногами была мокрой и скользкой, и я несколько раз чуть не упала. Но я упорно продолжала двигаться к своей цели. Наконец я вытащила ключ. Он был холодный, как ледяной ручей, и немного липкий от земли.
Держа в руке этот древний, чуть ли не магический предмет, я почувствовала, как внутри меня загорается огонёк авантюризма. Ощущение было невероятным!
– Вот и первый трофей! – прошептала я, рассмеявшись от радости и облегчения. Я чувствовала себя настоящей искательницей приключений, героиней британской сказки, способной преодолеть любые трудности.
Следуя указаниям карты, я добралась до долины, укрытой от ветра высокими скалами. Карта называла это место «Долиной танцующих фей». Воздух здесь был наполнен каким-то необычным сладковатым ароматом, а солнце пробивалось сквозь листву, создавая причудливые узоры света и тени. Повсюду росли высокие папоротники, их листья шептались на ветру, словно перешёптывались древние тайны. По преданию, именно здесь, под покровом ночной тишины, танцевали феи, оставляя после себя невероятную красоту и волшебство.
Пробираясь сквозь густые заросли папоротника, я чувствовала себя словно в сказочном лесу. Казалось, что за каждым могучим стволом скрывается таинственное существо. Вдруг среди зелени я увидела его – небольшой, но удивительно яркий лоскут ткани нежно-зелёного цвета. Это и был платок для танца Моррис. Вышивка на нём была настолько изящной и затейливой, что у меня дух захватило. Это были цветы – удивительные, фантастически яркие и сочные, словно живые. Они сплелись в замысловатый узор, такой прекрасный, что я невольно задержала дыхание. Казалось, цветы вот-вот оживут, распустят лепестки и закружатся в причудливом танце.
Я осторожно взяла платок в руки. Ткань была мягкой и шелковистой на ощупь, и от неё исходил еле уловимый, пьянящий аромат цветов. Это было поистине потрясающе! Чувство восторга переполняло меня. Я нашла второй магический предмет!
– Теперь осталось совсем чуть-чуть! – прошептала я, прижимая к себе драгоценную находку, словно это была самая настоящая реликвия. Сердце билось от радости и предвкушения. Я почти у цели! Оставалось найти лишь последний предмет – и проклятие будет снято!
Самым сложным оказался поиск серебряной булавки. Карта привела меня к руинам старого замка, затерянного среди холмов. Густой туман окутывал его, словно призрачная пелена, скрывая от глаз всё, что находилось внутри. Ветер пронзительно выл, проносясь сквозь разрушенные стены, и каждый его порыв казался стоном забытого времени. Внутри замка царили полумрак и сырость. Каждый шорох, каждый скрип камней под ногами казался шагом призрака, и я невольно оглядывалась, ожидая увидеть какую-нибудь призрачную фигуру. Атмосфера была настолько напряженной, что у меня мурашки бежали по коже.
Но я собрала всю свою храбрость – ту самую, что присуща настоящим британцам, – и подключила всю свою логику, начала методично обследовать все закоулки замка. Я осматривала каждый камень, каждую щель, каждую трещину в стене. Страх смешивался с любопытством, заставляя меня двигаться вперёд. Часами я бродила по тёмным коридорам, представляя себе, как здесь жили люди много веков назад.
И наконец в самом дальнем углу я увидела её – серебряную булавку, почти скрытую под слоем пыли и обломков! Она лежала на полу, рядом с полусгнившим макетом короны, блестя, словно крошечный кусочек луны, затерявшийся в этом мрачном месте. Свет моего фонарика выхватывал из тьмы изящный узор, выгравированный на булавке, – очень тонкая, почти невидимая работа, изображающая христианского Бога.
Увидев булавку, я почувствовала прилив невероятной радости! Мурашки, покрывавшие кожу, исчезли, уступив место эйфории и облегчению. Мои поиски увенчались успехом!
– Ура! – воскликнула я, не в силах сдержать радости. Мой голос эхом разносился по пустым залам древнего замка. – Все три предмета найдены! Я это сделала! Теперь можно возвращаться к Агате и спасать овец (и саму Агату, конечно!).
Путь обратно к дому Агаты показался мне гораздо короче. Возможно, это было из-за прилива радости и облегчения, которые я испытывала. Тяжесть поиска, напряжение и страх остались позади. Теперь я шла, легко ступая по земле, словно плывя по воздуху. Солнце пробивалось сквозь облака, освещая мой путь, словно одобряло мои старания. Я чувствовала себя настоящим героем, победившим не только физические трудности, но и неверие в себя, сомнения, которые терзали меня в самые трудные моменты. Я сделала это! Я нашла все три предмета! Я знала – теперь всё будет хорошо.
Когда я наконец добралась до дома Агаты, я с гордостью предъявила ей свои трофеи. Агата, встретив меня у двери, внимательно осмотрела ключ, лоскут ткани и серебряную булавку. Её лицо, обычно иссеченное морщинами, казалось… моложе. В её глазах блеснул неожиданный огонёк.
– Прекрасно! – воскликнула она, её голос зазвучал сильнее и яснее, чем прежде. – Именно такие предметы и были нужны!
С неожиданной лёгкостью, ловкостью, которую я никак не могла ожидать от столь старой женщины, Агата прикрепила серебряную булавку к странному камешку, который она держала в руке – тому самому, что был похож на уменьшенную копию Биг-Бена. Затем она аккуратно обернула камешек платком с цветами для танца Моррис и… открыла дверь своего дома, вставив ключ в замочную скважину с наружной стороны.
Вдруг из дома, словно из старинного телефонного аппарата, раздался звонок – долгий, протяжный звонок. За ним последовал ещё один, и ещё… Звуки были такими чистыми и звонкими, как будто сами духи Стоунхенджа отступали перед силой найденных артефактов. И… в этот момент солнце, до этого скрытое за тучами, прорвалось сквозь мрак и засияло во всей своей красе! Его лучи залили плато ярким тёплым светом, оживив всё вокруг. Овцы, которые выглядели такими печальными и застывшими, вдруг ожили, радостно блея и скача по полям.
А Агата… Агата превратилась в молодую красивую девушку! Её лицо светилось здоровьем и счастьем, морщины исчезли, волосы заблестели на солнце. Она стояла передо мной, излучая такое сияние, что я невольно отступила на шаг.
– Спасибо, мисс Варя, – прошептала она, её голос был юн и мелодичен. – Ты спасла нас всех!
Оказалось, что Агата была заколдована, и только снятие проклятья Стоунхенджа могло разрушить чары. Мы с Агатой отпраздновали победу танцем Морриса под звон арфы. Лисица, бросив презрительный взгляд на заходящее солнце, довольно потянулась. А я вернулась домой с чувством выполненного долга и ещё одной чудесной историей в сердце. Ведь добро, даже в самых запутанных британских сказках, всегда побеждает!
Пояснения:
*Соединённое Королевство. Представь, что у тебя есть большая семья, в которой живут мама, папа, братья и сёстры. Они все разные, у каждого свой характер, свои увлечения, но все они – одна семья. Соединённое Королевство похоже на такую семью.
В неё входят четыре «родственника»:
– А́нглия – как старший брат или сестра – самый большой и известный. Там находится Лондон, столица всей семьи – Соединённого Королевства.
– Шотла́ндия – как тот брат или сестра, который любит носить клетчатые юбки килт и играть на волынке. Там высокие горы и живописные озёра.
– Уэ́льс – этот родственник очень гордится своими драконами (они есть на флаге!) и красивыми замками.
– Северная Ирла́ндия – самый младший в семье. Там строят большие корабли, как, например, знаменитый «Титаник».
Хотя у каждого из них своя история, культура и даже немного разные языки, все они вместе составляют Соединённое Королевство. Как и члены одной семьи живут вместе и помогают друг другу.
