Страница 4 из 4
Спустившись на улицу, они увидели остановившийся возле дома видавший виды желто-синий микроавтобус с надписью «милиция» на боку и проблесковым маячком на крыше. Дверка приоткрылась, и первым из нее выбрался пожилой, грузный, высокого роста мужчина в милицейской форме с погонами майора.
– Добрый день, Виктор Олегович. Так это ты потерпевший? Что, уже и профессия адвоката становится опасной?
– Здравствуй, Коля. Ты старший группы? По-прежнему лямку тянешь, на заслуженный отдых не собираешься?
– Мне еще полгода служить осталось, чтобы максимальную пенсию заработать.
К ним неторопливо подошли двое вышедших из микроавтобуса молодых сотрудников милиции в гражданской одежде.
– Приступим? – майор вопросительно посмотрел на Смурова. Виктор стал подробно рассказывать о покушении. Милиционеры записали его показания, осмотрели и сфотографировали место происшествия, сделали необходимые замеры, упаковали в полиэтиленовые мешочки обнаруженные гильзы. При этом Смуров, сам не понимая почему, умолчал о подобранной им ранее гильзе. После того, как был составлен соответствующий протокол, майор с облегчением сказал:
– Ну, кажись, все. Виктор Олегович, вы с нами в управу поедете или своим ходом? Полковник Заяц сказал, что вы к нему должны явиться.
– Я ближе к трем к нему подъеду, мы так договорились.
– Ну, добро. Тогда мы отчаливаем. Еще увидимся. – Майор махнул рукой. Работники опергруппы сели в микроавтобус, который сразу же громко заурчал, тронулся с места и быстро скрылся за поворотом.
Все это время стоявшая в стороне Карина молча наблюдала за происходящим. Проводив глазами микроавтобус, Смуров подошел к ней.
– Ты же, кажется, торопилась на роботу?
– А мне любопытно стало, я же все-таки журналист. Может, мне это пригодится, в профессиональном плане.
Возле дома притормозило красное узкоглазое такси, с широкими полосами из желтых клеток и тремя большими нулями по бокам. Из машины выскочил взлохмаченный Кричковский, одетый в светло-голубые джинсы и белую футболку с синей каймой на воротнике.
– Привет братьям и сестрам по несчастью! – громко провозгласил он.
– Какому такому несчастью? – отозвался Смуров.
– А когда в тебя стреляют, это разве не несчастье? – вскинул вверх бороду Сергей.
– Несчастье – это когда попадают! – заметил Виктор.
– Резонно! Учту на будущее. О, а откуда у тебя синяк над глазом? – приглядевшись, спросил Кричковский. – Вчера, вроде бы, не было. Что, ночью отношения друг с другом выясняли?
– Нет, просто с утра вышел не выспавшимся на улицу и столкнулся с разогнавшимся грузовиком, – с серьезным видом ответил Виктор.
– Да? – удивленно протянул Сергей, – Что, правда?
– Конечно. Посмотри за поворотом, там останки грузовика догорают.
– А, шутишь! – дошло до Кричковского. – Тебя что, ударили?
– Нет, просто неудачно отмахивался от пуль, – без тени улыбки ответил Смуров. – Видишь следы на штукатурке дома?
Кричковский, встав на цыпочки, пощупал руками выбоины от пуль.
– Ну, засада! Витя, почему? Кто?
– Если бы имелись ответы на эти вопросы, было бы проще. Помнишь присказку: «Знал бы прикуп, жил бы в Сочи»? Так и тут. Знать бы, кто и почему, тогда можно было бы продумать стратегию ответных действий, прикинуть варианты. А так приходится ловить черную кошку в темной комнате. Одно могу сказать наверняка – мы явно кому-то мешаем. Но все же не настолько, чтобы отправить нас на тот свет. Им скорее всего просто нужно, чтобы мы на время исчезли из города.
– Но зачем? Дурдом какой-то!
– Друзья! Вы тут будете самостоятельное расследование проводить, или мы куда-то едем? – подала голос Карина.
– Да, двигаем к «Оазису», заберем наши авто. Вон такси, я попросил водилу подождать, – встрепенулся Кричковский.
Они забрались в автомобиль. Кричковский уселся спереди рядом с молоденьким водителем, а Смуров с Кариной разместились на заднем сидении.
– Пункт назначения – ресторан «Оазис», – громко хлопнув дверцой, провозгласил Кричковский. Водитель недовольно на него покосился, но, не сказав ни слова, завел и плавно тронул автомобиль с места. Ехали молча. Радиоприемник был включен. На волнах местной радиостанции передавали хитпарад. Через открытые окна в салон проникал теплый ветерок и приятно освежал. Смуров даже начал подремывать, как вдруг почувствовал на своем колене руку Карины. Он приоткрыл глаза и глянул на нее. Поглаживая его ногу, она отстранено, как будто была одна, смотрела вперед, и улыбалась. «Один черт поймет этих женщин», – подумал Виктор, но говорить и делать ничего не стал. Такси остановилось рядом с рестораном. Пока Кричковский расплачивался с водителем, Виктор помог Карине выйти из машины и глянул на часы. Маленькая стрелка приближалась к одиннадцати. Несмотря на утреннее время, активное июльское солнце уже во всю припекало. На небе не виднелось ни облачка. «Сегодня будет жарковато, хорошо бы заскочить домой и одеться полегче», – подумал Смуров.
Подойдя к стоянке, каждый из троицы направился к своему автомобилю. Еще издалека Смурову что-то показалось подозрительным. Подойдя ближе, он понял причину. Передние колеса были полностью спущены. Тут же раздался разгневанный возглас Кричковского:
– Вот блин, мне два колеса прокололи!
– У меня та же картина, – отозвался Смуров, осматривая свою машину. – Внутрь, похоже, не залазили, замки и стекла целые. Так что, это не проделка автомобильных воров или хулиганов, а, скорее всего, продолжение нашей истории.
– Достали гады! – вознегодовал Сергей, в сердцах пиная мокасином съежившийся скат. – Что будем делать?
– Нужно привести авто в рабочее состояние. Не помешает также проверить, не подложили ли нам еще какую свинью. Стоянка то охраняемая, сейчас будем разбираться. – Виктор направился к металлической будке, из окна которой выглядывал усатый охранник в синей хлопчатобумажной форме и, приблизившись, спросил:
– Кто здесь главный?
– А что такое? – недовольно отозвался автомобильный страж.
– Я спрашиваю, кто здесь главный? – внушительно повторил Смуров.
– Сейчас я, а вообще есть директор фирмы, – уже более почтительно сказал охранник.
– Я вижу у тебя на поясе мобильный телефон, набери номер директора, – потребовал Смуров.
– А что такое? – в голосе работника стоянки появился испуг.
– Видишь вон два автомобиля: зеленый «Фольксваген» и белую «Ауди»?
– Ну вижу.
– У них пробиты передние колеса, и случилось это сегодня ночью на охраняемой вами стоянке.
– Я ничего не знаю, я здесь только с девяти утра.
– А это меня не колышет. Давай вызывай директора. – Адвокат начал заводиться.
Охранник, отойдя в сторону, потыкал кнопками телефона, что-то сказал в трубку, затем, подойдя к Виктору, протянул ему телефон:
– Директор на связи.
– Смуров взял трубку, поздоровался и, услышав ответ, представился:
– Это адвокат Смуров Виктор Олегович. С кем я разговариваю?
– Директор фирмы «Катран» Щур Иван Петрович.
– Так вот, пан Щур. На вверенной вам стоянке сегодня ночью или утром прокололи колеса у наших с товарищем автомобилей. Охранник в курсе. Если не хотите проблем, то быстренько вызывайте работников автосервиса. Пусть они поменяют камеры и заодно проверят, нет ли других повреждений. Ключи мы оставим. Если к двум часам все будет сделано, мы расстанемся по-доброму. Если нет, будем разбираться по-другому.
– Через суд, что ли? – на высокой ноте отозвался собеседник.
– Можно и через суд, но, думаю, в данном случае мы поступим проще. Фамилия Стасов вам о чем-то говорит?
Собеседник замолк.
– Не доходит? Тогда уберите две последние буковки. Так понятнее?
– А… Да, – после некоторой паузы, уже тоном ниже, сказал директор.
– Так вот, будете иметь дело со Стасом. Или вам еще несколько имен назвать?
– А это не понты? – протянул Щур.
– Хотите, можете проверить. Только тогда это вам обойдется дороже. В общем, к двум часам авто должны быть на ходу. Или будет небольшая разборка с большими последствиями. У меня все. До свидания. – Смуров передал трубку охраннику, тот взял ее, приложил к уху, выслушал какие-то указания от директора, сказал: «Понял» и уважительно глянул на адвоката.
Виктор повернулся и пошел к сотоварищам, стоявшим возле сверкающего «Ягуара». Сергей, размашисто жестикулируя руками, что-то эмоционально говорил Карине. Когда Смуров приблизился, та повернулась к нему и сказала:
– Ну что, мальчики, я вижу, вы теперь безлошадные. Я, конечно, уже спешу, но могу подкинуть вас, если не очень далеко.
– Нам нужно на Лычаковскую, это рядом, – ответил Виктор.
– А зачем нам туда? – встрял Кричковский.
– К Лене Львовой, – напомнил ему Смуров.
– А… – понимающе кивнул художник.
– Это по пути, садитесь, – предложила Карина и распахнула дверку серебристого красавца «Ягуара».
Когда они вырулили со стоянки, Виктор оценивающе осмотрел салон новенькой иномарки и повернулся к Карине:
– Откуда у тебя такой шикарный зверь? Что, новости нынче так хорошо оплачивают?
– За информацию, если она своевременная и нужная, всегда неплохо платили. Правда, иногда за нее приходится дорого расплачиваться, случается, и жизнью, – не отрывая глаз от дороги, серьезным тоном ответила Карина.
Глава 5
«Ведите, а ведомые найдутся».
Лао-цзы
Карина высадила их возле шестиэтажного здания проектного института и умчалась, на прощанье коротко посигналив. Приятели вошли в просторный холл и направились к лифту. На ржавом шурупчике на давно не беленой стене висела табличка: «Лифт не работает по техническим причинам».
– Сколько сюда захожу, столько вижу эту надпись. Может, этого лифта там уже нет, и техническая причина заключается в том, что господа ученые просто загнали его на сторону? – вздохнул Смуров. – Ничего не поделаешь, придется пешком переться на пятый этаж.
Приятели стали подниматься по широкой, отшлифованной многочисленными ходоками каменной лестнице.
Мобилка Смурова ожила и торжественно выдала фугу Баха.
– Твой фугас фугасит, – схохмил Кричковский.
– Я слышу, не глухой, – отозвался Виктор, проверяя на табло номер телефона звонящего. – Ага, это Стас. Нажаловался-таки Щуренок.
– Здорово, брательник, – оглушила басом трубка.
– Привет, Стас.
– Узнал? Это хорошо, что не забываешь. Законник, что за наезд на Щура?
– Что, настучала стояночная крыса? * (* игра слов: Щур на украинском языке – крыса).
– Да вроде того. Мне, понимаешь, мои пацаны шепнули, что господин адвокат Смуров на меня ссылаясь, разборкой грозится.
– А что, мне на тебя уже ссылаться нельзя?
– Ну почему? И можно, и нужно, если дело того стоит. Но ты же свои проблемы обычно сам решаешь. Что, серьезно припекло? – участливо спросил собеседник.
– Да ерунда. Просто дефицит времени, – пояснил Смуров.
– Так чем тебе насолила эта крыса?
– Мы с Сергеем-художником, ты его знаешь, оставили на стоянке возле «Оазиса» свои тачки. А сегодня утром обнаружили, что у них проколоты передние колеса.
– Беспредел, – возмутился Стас. – В порядочном месте уже машину поставить нельзя! И что?
– Так этой стоянкой Щур заведует. А стоянка-то, охраняемая. Значит, мы платим не только за парковку, но и охрану, то есть сохранность автомобиля. Так?
– Само собой.
– Вот я и потребовал, чтобы он срочно за свой счет, в порядке компенсации, привел тачки в порядок. А заодно, чтобы глянули, не сделали ли еще какой пакости в виде надрезанного тормозного шланга или чего-нибудь в этом роде.
– А что, есть причины опасаться? – голос Стаса посуровел.
– Есть, – подтвердил Смуров.
– Нужна помощь?
– Пока нет. Разве что, подстегнуть Щура.
– Не вопрос. Он у меня сейчас засуетится. Еще и поляну накроет за беспокойство. Не хочешь вечером присоединиться?
– Спасибо. Но боюсь, не получится.
– Ну, если надумаешь, звякни. Держись, братан! Не чихай, не кашляй!
– Постараюсь. Пока, – сказал Смуров, отключаясь.
Перед его глазами мысленно встали пропахшие потом черные дермантиновые маты на крашеном суриком дощатом полу огромного спортивного зала. Мальчишки и парни в белых кимоно. Поклон, стойка, захват, бросок, удержание. Подсечка, болевой прием. Громкий гортанный возглас на непривычном для уха псевдояпонском языке. После – посиделки в соседней забегаловке. Бокал холодного жигулевского пива, заедаемого необычайно вкусным плавленым сырком «Дружба». Обманчиво добродушное лицо здоровяка и заводилы Вальки Стасова, школьного дружка. Валька жил в соседнем подъезде и был на два года старше. По причине особой, не совсем понятной симпатии, он с первого класса опекал примерного ученика Витю Смурова в школе и на улице. Стасов был типичным двоечником-второгодником, переростком-хулиганом по кличке «Стас», которого уже тогда боялась вся школа и подрастающая шпана в микрорайоне. Именно он затащил семиклассника-отличника Витьку в секцию дзюдо спортивного клуба «Динамо» и потом помогал оттачивать полученные там навыки в уличных драках. Смуров увлекался многими вещами одновременно и особого фанатизма в отношении к спорту не проявил, но кандидата в мастера спорта к 18 годам получил. Стас в спортивной карьере его опередил, стал мастером спорта и однажды даже занял призовое место на чемпионате СССР по дзюдо. Но привычка к разгульному образу жизни взяла свое. Постепенно он забросил спорт и вместе с несколькими подпевалами-подручными занялся рэкетом цеховиков, а затем и начавших появляться кооператоров. Заработал и отсидел первый срок, потом попал в зону повторно. Пути- дорожки бывших приятелей разошлись.
Смуров пребывал в должности начальника 5 отдела УВД, когда ему на глаза попалась фамилия Стасова как поднадзорного одной из спецкомендатур области, где отбывали наказание так называемые «химики» – лица, условно освобожденные из мест лишения свободы с обязательным привлечением к труду. Виктор, через некоторое время, посетив эту спецкомендатуру, приказал привести к нему Стаса. Они встретились как хорошие старые знакомые, несмотря на то, что стояли уже по разную сторону закона. Распив привезенную Смуровым бутылку водки и закусив немудреной закуской в виде нарезанной кружками вареной колбасы, кабачковой икры, лука и хлеба, они долго вспоминали юношеские годы. Виктор потом дал понять начальнику спецкомендатуры, что Стас находится под его покровительством, и тому стали делать определенные поблажки, чаще других отпускать на выходные домой. Освободили его условно-досрочно, и Стас устроил отвальную в поселковом ресторане, где вместе с руководством спецкомендатуры присутствовал и специально приглашенный Смуров.
Уйдя из милиции, Виктор потом неоднократно встречался со Стасом, и просто так, чтобы распить рюмку-другую, и по делам. Стас игнорировал не пользующееся почетом в уголовном мире «ментовское» прошлое Виктора, а Смуров не обращал внимания на криминальное настоящее бывшего школьного приятеля и по его просьбе как адвокат иногда брал на себя защиту попавшихся на горячем боевиков бригады Стаса или знакомых из других группировок. Сам Стасов лично уже старался не подставляться, и официально значился как президент одной из холдинговых компаний и крупный акционер нескольких солидных хозяйственных обществ. В последнее время он все чаще пользовался услугами Смурова как опытного юриста и консультанта по бизнесу. Поэтому в разговоре с директором стояночной фирмы Виктор уверенно упомянул Стаса, не сомневаясь, что последний его поддержит.
Виктор так углубился в воспоминания, что не заметил, как они поднялись на пятый этаж и подошли к стеклянной двери с цветным витражом. Открыв ее, они попали в отдельный бокс с небольшим коридорчиком и несколькими закрытыми дверьми. На оклеенной голубовато-серыми обоями стене в ярко освещенном коридоре висела большая деревянная доска объявлений, на которой белели многочисленные прикрепленные листы бумаги с напечатанными текстами и вырезки из журналов и проспектов.
Виктор стал изучать объявления, а Кричковский пристроился возле набранного на компьютере листка с гордым названием «Наша газета». Пока Смуров выуживал нужные сведения, Сергей откопал для себя в газете кое-что интересное и стал оглушительно смеяться.
– Витя, ты глянь сюда, – издавая булькающие звуки, с трудом произнес он.
– Что такое? – отозвался Смуров.
– Тут такие приколы, – продолжал смеяться Кричковский. – Почитай здесь в рубрике «С усмешкой». Вот, в разделе СДАМ (ДАМ): «Сдам одинокому, интеллигентному налоговому инспектору двух вышестоящих спонсоров за умеренное вознаграждение. Нижеподписавшийся». – Ха-ха- ха. А вот ответ: «Дам сдачу (могу по морде)! Вышестоящий спонсор».
– Правда, прикольно? – давился смехом Сергей. – А вот еще в конце: «ТЕЛЕФОН (ФАКС) РЕДАКЦИИ: Выдержан (в светло серых тонах), укомплектован автоответчиком. Автоответчик не дразнить!»
Виктор тоже посмеялся, и в свою очередь, показал:
– Смотри, какой-то шутник в объявлении «Темы мотивационно-обучающих семинаров» исправил «мотивационно» на «примативационно». Ребята не без юмора, да? Но мы сюда все-таки по делу пришли, так что давай искать нашу «Л» в кубе.
– Как-как?
– Что, не понятно? Трижды «Л» – Лену Львовну Львову. Так, видишь, тут написано, что Елена Львова сегодня в 13 часов в комнате № 52 проводит презентацию для кандидатов в Европейский бизнес клуб, а здесь указано, что в 11 часов в комнате № 54 она же ведет занятие в школе волшебников Гайворон.
– Какой школе, волшебников? Гайворон? Это что, целый гай волшебных ворон? Гай шумыть, крукы щебечуть! – Кричковский опять заразительно расхохотался. * (* гай на украинском языке – лес).
Смуров не выдержал и тоже улыбнулся, но затем сделал серьезное выражение лица:
– Давай ближе к телу. Часа дня еще нет, так что госпожа Львова, по идее, должна быть тут. – Смуров осторожно приоткрыл дверь с латунными цифрами 54 и заглянул внутрь.
– Ага, вот и она собственной персоной.
– Дай, гляну, – Кричковский, любопытствуя, тоже просунул голову в щелку.
В центре вместительной комнаты симпатичная невысокая стройная блондинка, в белой блузке и голубых расклешенных джинсах с бахромой, размахивала руками как дирижер, а человек двадцать прилично одетых взрослых мужчин и женщин, обступив ее по кругу, вытворяли «черт знает что». Стоя по парам, лицом к лицу в овальных картонных масках, они синхронно повторяли ужимистые движения друг друга и выкрикивали странные слова. С разных сторон доносилось: «Я уши длиннющие!», «Я вибрирующий воздушный пузырь!», «Я золотая опиумная снежинка!», «Я звенящая пупырчатость!»
Блондинка захлопала в ладони, привлекая всеобщее внимание: «Все! Снимаем маски. Вы почувствовали ощущение наполненности? А теперь – взаимопоздравления с партнером, который синхронно с вами вышел на трассу парения. Найденный хозяйский образ принадлежит вам на равных. Поздравляем друг друга! Приветствия свободных хозяев!»
Раздались свист, хрюкание, улюлюкания. Некоторые участники действа стали подпрыгивать, корчить рожи и дрыгаться как припадочные.
Ведущая громко провозгласила: «Если вы сейчас поработали качественно, каждый утвердился на тропе. Это означает, что любые проблемы, с которыми вы были связаны до того, исчезли. Если вы недомогали, то теперь – выздоравливаете. О чем-то беспокоились – повод для волнений уходит. Находились с кем-то в конфликте – конфликт исчезает, оснований для него уже нет. Не ведали, как решить ту или иную ситуацию, – возникает глубинное понимание, что делать, как поступить. Проблемы в Гайвороне не решаются. Мы просто выходим из плена проблем, возвращаемся в свое природное беспроблемное пространство, где все наши "хвосты" сами по себе подчищаются, а новые – не вырастают.
Да, это важно – не вырастают… по крайней мере, до тех пор, пока мы не спускаемся "с неба на землю". Но кто может помешать нам оставаться в парении, в том хозяйском настрое, в который мы сейчас вошли? Только мы сами, наша собственная инерция и старые привычки. Дерзайте, и у вас все получится! Дома повторите и закрепите полученные сегодня навыки работы с партнером-зеркалом. К следующему занятию принесите с собой куклы. О том, как их сделать, почитайте письменную инструкцию в пакете документов по первой ступени. До встречи!» Блондинка, помахав рукой, танцующей походкой выпорхнула из комнаты. И едва не столкнулась в коридоре со Смуровым и Кричковским.
– О, Виктор Олегович! Здравствуйте. Вы ко мне?
– Да, Лена. Добрый день. Я хотел бы с вами переговорить.
– Я сейчас, только на одну минутку отлучусь, и мы пообщаемся. Только недолго. У меня времени в обрез, через пятнадцать минут начинается презентация по клубу.
– Я вас долго не задержу.
– Вот и хорошо. Подождите меня здесь. – Блондинка встряхнула светлыми кудряшками и скрылась за соседней дверью.
– Это и есть Лена Львова? – спросил Кричковский.
– Да.
– И сколько же ей лет?
– Тридцатник с хвостиком.
– А хвостик большой?
– Как у лисички.
– А выглядит моложе… – с заинтересованным выражением лица протянул Сергей.
– Не раскатывай губу, – поморщился Смуров. – Ты не в ее вкусе. Она умных любит.
– Ой, ой, ой. Все они только вид делают, что их мозги в первую очередь интересуют. А как до дела доходит… Вот. А эта Лена мне даже по раскрасу подходит. Смотри, мы в одном тоне, и джинсы у нас одного цвета. Слушай, а чем это они тут занимались? Это и есть школа волшебников Гайворон? Вот эти вот дрыганья конечностями, крики маразматические? – иронично поинтересовался Сергей.
– Не понимаешь – не суди. Знаешь, очень часто истинная мудрость на первый взгляд, особенно если он обывательский, выглядит нелепо, даже глупо, – с задумчивым видом ответил Виктор.
– Ты хочешь сказать, что вот этот цирк и есть какая-то высшая мудрость? – засмеялся Кричковский.
– Не знаю, не могу утверждать, так как в сути этого явления, как, впрочем, и во многих других, я глубоко не разбирался. Как там у Шекспира: «Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам». Одно могу сказать уверенно: если нашему уму что-то кажется непонятным или даже безумным, это скорее наша внутренняя проблема. И это следствие стереотипного подхода, привитого обществом. Ум – это только одна, аналитическая составляющая нашего я, которую со времен Платона и Аристотеля на Западе принято превозносить. А ведь есть еще интуиция, подсознание, есть то, что не подвластно законам логики. То, что связывает нас со Вселенной, с Высшими силами, с Богом, наконец. Это как кому нравится называть. И пути выхода на такую связь могут быть разными: молитва, медитация, транс, ясновидение, гадание и тому подобное. Возможно и что-то типа Гайворона. Правда, тут не всегда понятно, с кем вступаешь в контакт, от кого можешь получить информацию и помощь, и чем придется за это расплачиваться. Так сказать, связь через черный ящик.
– Ты это серьезно? Ну, ты даешь! – опять расхохотался художник.
– Конечно. Кстати, китайский мудрец Лао-дзы еще за пять веков до нашей эры говорил: «Когда глупец слышит о Дао, он громко смеется. Если бы он не смеялся, это не был бы Дао».
– Да ты, адвокат, еще и доморощенный философ. Кто бы мог подумать!
– Просто мы раньше больше общались по другим поводам, более прозаичным. Ты знаешь, я и сам не так давно проще смотрел на мир и не задумывался о таких вещах.
– Вот и я о том. Когда не задумываешься – жить проще.
– Это, как сказать… Ну ладно, как-нибудь потом поговорим на эту тему, вон Лена вышла.
Лена Львовна, успевшая сменить джинсы на белую юбку, энергично приблизилась к ним с озабоченно-деловым выражением лица и черной кожаной папкой в левой руке:
– Виктор Олегович, я в вашем распоряжении, но только буквально на пять минут.
– Я же говорил, что не задержу вас. Меня только интересует, какую фотографию вы видели у Падвы. Вы мне вчера звонили по этому поводу.
– Ах, да. Когда вы меня вчера утром спрашивали по поводу фотографий, что были в вашей папке консультанта, то я совершенно была уверена, что никаких фотографий не видела. А вчера днем ко мне зашел Петр Петрович, мы пообщались, и когда он уходил, то у него из файла с документами выпала фотография женщины. Он ее подобрал с полу, как-то смутился, и тут я припомнила, что именно такой снимок попадался мне на глаза, когда я просматривала вашу папку. Вот я вам и позвонила.
– Это все? – спросил Смуров, глядя блондинке прямо в глаза.
– Да. А что еще? – Лена Львова поправила правой рукой прическу.
– Так вы говорите, что Падва смутился, когда вы увидели это фото?
– По крайней мере, мне так показалось… Да вы его сами можете спросить об этом, он напросился присутствовать со своими кандидатами в клуб на моей презентации, которую мне, кстати, уже пора начинать.
– А нам с товарищем можно поприсутствовать?
– Ради бога. Я думаю, свободные места найдутся. Пойдемте.
– Да зачем нам идти на эту презентацию, – начал было упираться Кричковский.
– Идем, я тебе потом объясню, – слегка подпихнул его вперед Виктор.
Вслед за Львовой, несколько приотстав, они зашли в расположенную рядом просторную комнату, напоминающую аудиторию в учебном заведении. Основное ее пространство заполняло несколько рядов мягких офисных стульев на хромированных ножках, на которых уже восседало пару десятков человек, преимущественно солидного возраста.
– А вон и Петр Петрович, – Смуров глазами показал Кричковскому на сидящего в переднем ряду немолодого усатого мужчину с уже заметной лысиной среди седеющих волос на голове и в очках с затемненными стеклами. Пристроившись на «камчатке», друзья стали рассматривать присутствующих.
– А Львова что-то темнит, – прошептал Виктор на ухо Сергею.
– С чего ты взял? – так же тихо спросил художник.
– Есть такая наука общения, как НЛП – нейролингвистическое программирование. Если изучить ее некоторые приемы, то можно по движениям глаз и некоторым жестам многое понять в поведении собеседника. Так вот, когда она якобы припоминала, как Падва уронил фотографию, ее взгляд был обращен вверх и вправо. У правши, которой она является, это означает, что она не вспоминала, а придумывала, конструировала зрительную информацию. Если бы она действительно припоминала сцену с Падвой и фотографию, ее взгляд был бы обращен вверх и влево. К тому же она немного нервничала, но старалась это скрыть.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
