– Не понял! Зачем это? – нахмурился Ромашка и недоверчиво покосился на Саманту, – зачем тебе дуэлянт, Сэм?
– Ну как, – задумчиво посмотрела в потолок гномочка и незаметно подмигнула мне, – а вдруг он мне понравится? И я ему? И он окажется достаточно решительным парнем, чтобы озвучить сразу свои намерения… папенька тогда сразу от меня отстанет… а там, глядишь, и сговоримся…
– Саманта, – рыкнул всегда спокойный Ромашка, не замечая, как все в ожидании уставились на него, а Янисса с Сильвеной недоуменно переглянулись, будучи не в курсе зародившихся симпатий в нашем дружном коллективе сумасшедших.
– Что? – безмятежно спросила гнома, доедая яблочко, – тебя что-то смущает?
– Меня смущает то, что ты собираешься поселить у себя в комнате какого-то непонятного мужчину! – рявкнул принц так, что мы все подпрыгнули, а Саманта уронила огрызок, – хотя у тебя есть я, между прочим!
– Ну а я-то откуда знаю, что у меня есть ты? – невозмутимо ответила Сэм и равнодушно пожала плечами, – как говорит главный папенькин шпион, «взгляды к делу не пришьёшь».
– А то ты не понимаешь? – Ромашка, кажется, даже не замечал, как хитрюга Сэм плавно подводит его к крючку, как опытный рыбак, вываживающий рыбку. Все застыли в ожидании, а Сириус даже хвост прикусил от волнения.
– Неа, – я даже не заметила, что схватила императора за рукав, и только поражалась самообладанию Саманты, – меня сюда папенька прислал замуж выходить, я не могу обмануть его надежд, ты ведь понимаешь?
– Ну а кто тебе мешает? – воскликнул окончательно замороченный Ромашка, – вот и выходи, не вижу никаких препятствий.
– За кого? – Саманта демонстративно тяжко вздохнула, – выбор-то так себе. Те, кто предлагает, мне не нравятся, а кто мне нравится – как-то не стремится заявить о своих намерениях.
– И кто это тебе нравится? – подозрительно нахмурило брови эльфийское высочество, – очень, знаешь ли, интересно!
– Как думаешь, сорвётся? – тихонько спросил меня Эдуард, склонившись к самому моему уху и чуть не касаясь его губами, отчего меня окатило жаркой волной.
– Ни за что, – так же негромко ответила я, – просто он этого ещё не понимает, но Сэм своего не упустит, ты же знаешь. Ромашка обречён, хотя, по-моему, он и не против вовсе даже.
– Я с тобой первый познакомился, так что и замуж ты выйдешь за меня! – рявкнул между тем Ромашка и стукнул кулаком по столу, – понятно?!
– Это официальное предложение, – спрятала хитрющие глазки и довольную улыбку за сложенными ладошками Саманта, – или так… всплеск эмоций?
– Официальное, – успокаиваясь, выдохнул принц, кажется, только сейчас понимая, что его спровоцировали на реальное предложение руки и сердца.
Сильвена, которая молча сидела во время импровизированного спектакля в своём кресле, встала, подошла к Сэм и протянула ей руку.
– Восхищена, – коротко сказала она, и я впервые увидела, как вампирша улыбается, – это было… сильно!
– Мои… кхм… поздравления, – обалдело проговорил Дин и потряс головой, – ну вы даёте…
Ромашка задумчиво посмотрел на Сэм, слишком сосредоточенно выбирающую в вазе очередное яблоко, и вдруг от всей души расхохотался, запрокинув голову и вытирая слёзы.
– Саманта, я тебя обожаю, – отсмеявшись, выговорил он, – но ты не ответила.
– Не ответила на что? – практичная натура Сэм требовала ясности и конкретики. Желательно подтверждённой показаниями свидетелей.
– Ох, Саманта, – вздохнул улыбающийся Ромашка и обнял довольную гномочку, – хорошо, раз уж для тебя это так важно. Я, принц Романнувиэль из клана Серебряной Лилии, предлагаю тебе, Саманта Греммльх, княжна Ригеррская, свою руку и сердце. Пока у меня больше ничего нет, хотя, если ты захочешь, то могу в перспективе предложить трон Лесного королевства. Хочешь трон, Сэм? И ответь уже в конце-то концов…
– Да, – счастливо просияла глазами гномочка, и под бурные аплодисменты присутствующих замаскированный принц с явным удовольствием поцеловал невесту, – а насчёт трона я подумаю…
К Ромашке тихонько подошёл Эдуард и что-то вложил ему в ладонь, шепнув на ухо пару слов, а мы пока объясняли впавшей в ступор Яниссе, что в нашей восхитительной компании не только император с помощником, мягко говоря, странные, но и Ромашка – не тот, кем кажется. Змейка только головой качала и бросала на нас задумчивые взгляды.
– Даже если я сомневалась в том, что пророчество Дармиса про нас, то теперь у меня исчезли любые сомнения, – прокомментировала она события, – ни в каком ином случае судьба не свела бы вместе представителей правящих кругов всех основных рас, населяющих наш мир.
– Что ты имеешь в виду? – спросила Сэм, рассматривая надетое ей на палец Ромашкой кольцо с крупным рубином. Вот, значит, что передал ему Эдуард, единственный из нас вовремя сообразивший, что внезапное предложение Ромашка должен хотя бы символически закрепить кольцом.
– Ну смотри, – Янисса не выдержала и тоже сладко зевнула, – император и лорд Фердинанд от людей, Линда – дочь могущественной ведьмы, ты – княжна, наследница богатейшего Ригеррского княжества, Сильвена – сильнейшая в своём клане, официальная наследница условно бессмертного графа Арктура, я – из самого древнего клана оборотней, причём именно из того, который хранит мудрость наших народов, ну и от эльфов, как выяснилось, целый принц. И кто-то попробует мне сказать, что это случайность?
Мы переглянулись, и даже ушлая Сэм не нашлась, что возразить, а может, просто была увлечена осмыслением своего нового статуса. Хотя сомневаюсь, что мою практичную подругу можно смутить такой, пусть и приятной, мелочью, как предложение руки и сердца.
– Итак, – подвёл итоги император, – примем как данность то, что мы и есть то самое «войско малое» из пророчества, и действовать будем с учётом этого. Леди Янисса, а вы можете к завтрашнему, точнее, к сегодняшнему, вечеру разузнать побольше об этом пророчестве, чтобы нам понимать, во что мы, – тут император запнулся в поисках, видимо, приличного слова, – во что мы ввязались.
– Конечно, – кивнула резко посерьёзневшая Янисса, – и прошу вас, обращайтесь ко мне просто по имени, как и принято в вашей компании. Можно даже как Саманта – просто Яна. Мне нравится такой вариант.
– Договорились, – кивнул Эдуард, – тогда я для вас тоже просто Эдуард.
– А я – Дин, – завершил расшаркивания императорский советник, – и можно на «ты», мы тут и вправду… как одна семья уже…
На этой оптимистичной ноте народ наконец-то потянулся к выходу, зевая и натыкаясь на мебель и друг на друга. Император подхватил на руки задремавшего Карлоса, спрятавшего голову под крыло, Саманта забрала сладко уснувшего Сириуса, и во сне не расстающегося с книжкой про Ледяную королеву, а Крис сбежал к Ромашке, который пообещал отнести рыжика на кухню к Шатху, чтобы он мог обсудить там с орком какие-то ужасно секретные и важные вещи.
Дин задержался в дверях, затем повернулся и, убедившись, что мы остались вдвоём, негромко сказал:
– Лин, всё, что я говорил – правда. Ты очень мне нравишься, и я надеюсь, что после того, как всё наладится, я смогу начать ухаживать за тобой. Но… понимаешь… Оливия…
– Я всё понимаю, Дин, и не сомневаюсь, что Оливии будет необходима твоя помощь, во всяком случае, пока она не придёт в себя после того ужаса, который ей пришлось пережить. Ты поступаешь очень благородно, беря на себя заботу о ней. Наверное, поступи ты иначе, я была бы разочарована, что ли… Давай разговор о наших отношениях отложим на потом, ладно? Сейчас у нас есть множество иных забот, гораздо более важных и серьёзных…
– Да, – Дин растерянно пожал плечами, – ты, конечно, права. Доброй ночи, Лин…
Когда я наконец-то осталась одна, то просто рухнула в кресло, чувствуя, что сил не осталось от слова абсолютно. Но только собралась встать и добраться до кровати (и Странник с ней, с причёской! Начну разбирать – усну прямо с расчёской в руках, а звать Нинетту нет ни сил, ни желания), как дверь приоткрылась и в комнату просунулась голова Сэм.
– Не спишь ещё? – прошептала она тоном матёрого заговорщика и, увидев, как я открыла глаз, просочилась в комнату, – ну, давай, говори…
– Я? – от усталости я никак не могла сообразить, про что именно я должна говорить, – а про что? Про вас с Ромашкой?
– Ой, да что про нас говорить, – отмахнулась Саманта, – с нами всё понятно. Про тебя.
– А что про меня я должна говорить? – все попытки уловить смысл в словах подруги заканчивались провалом, – Сэм, скажи прямо, я очень плохо соображаю и не понимаю, почему ты такая отвратительно бодрая. Это, видимо, от наличия жениха…
– А я про что! – нелогично воскликнула Сэм, – ну, кто из них?
– Из кого? – наш разговор начинал напоминать беседу глухого со слепым: никто ничего не понимает по определению, – я тебя умоляю….
– Эд или Дин? – гномочка удобно устроилась на моей кровати и ждала ответа с горящими глазами, – кого ты выбрала?
– Никого, Сэм, – я таки выбралась из кресла и прямо в платье рухнула на кровать, – Дин наверняка привыкнет к Оливии и будет с ней, и это абсолютно правильно. А Эдуард… а Эдуард император…
– И что с того? – Саманта устроилась поудобнее, – он тебе что, не нравится?
– Нравится, – ответила я, помолчав, – очень нравится, Сэм…
– Больше, чем Дин? – по-деловому поинтересовалась подруга, – или так же?
– Больше, – я спрятала лицо в подушку, – но, Сэм, он император, а я – простая ведьма, хоть сто раз меня графиней назови. Так что исключено: где он – а где я…
– Вижу один выход, – решительно сообщила Саманта, – ты становишься императрицей и, следовательно, равной ему по социальному статусу. Здорово я придумала, правда?
Не успела я ответить на столь оригинальное предложение, как дверь тихонько приоткрылась, и в комнату пробрались Крис, Сириус, и Карлос. Мы с Самантой с изумлением смотрели на переглядывающихся фамильяров.
– Лин, тут такое дело, – Крис переступил лапками и аккуратно сел на пушистую попу, обвив себя хвостом, – мы тут поспорили…
– Насчёт чего? – я посмотрела на Саманту, которая, прищурившись, изучала мелкую компанию, – и где вы в таком случае Нисси потеряли?
– Она пока маленькая, а у нас взрослый разговор, – отмахнулся Крис, повергнув нас с Самантой в состояние абсолютного культурного шока, – в общем, Лин… Кто? Дин или Эд?
Я застонала и откинулась на подушку, стараясь не слышать хихиканья Сэм. Она повозилась и, свесившись с кровати, шёпотом спросила:
– Кто за кого болеет?
– Я, ррразумеется, за Эдуарррда! – Карлос воинственно распушил перья и пару раз хлопнул крыльями, – прррекрррасный варрриант! Имперрраторрр!
– А я за Дина, – скромно шепнул Сириус, присматриваясь к лежащей на столе газете, – он мне книжку принёс. С картинками.
– А я за Лин, – сообщил Крис, – она всё-таки моя собственная ведьма. Я только за неё могу болеть.
– То есть лидер пока не определился, – задумчиво проговорила Сэм, и я, заметив её резко ставший отрешённым взгляд, строго произнесла:
– Только попробуй! Мне только тотализатора и не хватало!
– Хорошо, хорошо, – с готовностью согласилась Саманта, глядя на меня подозрительно честными глазами.
– Сэм, я серьёзно! Мне только этого не хватало, – я сердито нахмурилась и, повернувшись к фамильярам, наткнулась на три кристально честных взгляда из серии «кто? мы? да как ты могла подумать?»
– Крис, узнаю – посажу на диету из овсянки, пожизненно, понял? – Крис активно закивал головой, но от такой покладистости мои подозрения только усилились.
Выпроводив наконец-то Сэм и отправив фамильяров к Шатху, я стянула платье и рухнула в постель. Странник всемогущий, неужели я дожила до этого светлого момента?
Сон навалился мгновенно, не оставив мне ни малейшей свободы выбора, и утащил в свои мягкие объятия. И снова, как недавно, я увидела себя в невероятно красивом платье, но на этот раз со мной танцевал неизвестный красавец с тонкой герцогской короной в тёмных волосах. Он улыбался мне, говорил какие-то наверняка изысканные комплименты, кружил в танце, но я никак не могла рассмотреть его. Откуда-то пришла уверенность, что он чрезвычайно хорош собой, но его образ всё время ускользал, как ни пыталась я заглянуть ему в лицо. Внутри постепенно возник и стал стремительно разрастаться клубок ледяного страха: я старалась вырваться из объятий своего кавалера, но никак не могла этого сделать, снова и снова оказываясь в кольце его рук. Внезапно он остановился, наклонился ко мне и я наконец-то смогла рассмотреть его как следует: он действительно был удивительно красив, но всё впечатление портили глаза. Их просто не было – вместо них на меня смотрела мутная белёсая клубящаяся мгла, ледяная и мёртвая даже на вид. Красавчик с жутким туманным взглядом укоризненно покачал головой, глядя на меня, и предостерегающе погрозил пальцем. После чего сделал неуловимое движение рукой, и я проснулась, чувствуя, что дрожу от липкого страха.
Выбравшись из-под одеяла и соскользнув с кровати, я налила воды из стоящего возле кровати кувшина и забралась с ногами в кресло. Сон отшибло начисто, хотя я и мечтала проваляться в постели как минимум до обеда. Но одна мысль о том, что я могу снова увидеть туманного красавчика, делала перспективу сна абсолютно непривлекательной.
Дверь скрипнула, и я с трудом удержалась, чтобы не взвизгнуть: почему-то показалось, что Туман – буду так его называть – может подобраться ко мне и наяву. Но, к счастью, это оказался Крис, который встревоженно смотрел на меня золотыми плошками глаз, особенно яркими в полумраке комнаты.
– Лин, что случилось? – он запрыгнул мне на колени и обеспокоенно тронул мягкой лапкой, – я спал, но вдруг почувствовал, что тебе плохо, что ты в опасности. Ты куда-нибудь ходила?
– Нет, – я покачала головой, – наверное, именно тебе я и могу всё рассказать: ты точно не сочтёшь меня сумасшедшей. Во всяком случае, я на это надеюсь…
И я рассказала внимательно слушавшему Крису всё с самого начала, с того момента, как я впервые увидела туманного мачо во сне ещё в Колдунах, потом подробно пересказала сегодняшний сон, особенно тот момент, когда Туман, судя по всему, предостерегал меня от дальнейших шагов.
– Лин, а когда ты собиралась мне всё это рассказать, если бы я сейчас не пришёл? – подозрительно и мрачно поинтересовался Крис, – тогда, когда Туман, как ты его называешь, утащил бы тебя?
– Куда утащил бы? – от страха у меня даже голос сел, – Крис, он что, может меня куда-то забрать? Да?!
– На Изнанку, куда же ещё, – сердито ответил котёнок и глубоко задумался, – значит, он решил через тебя действовать… вот, значит, как… Лин, нам срочно нужна помощь, и я знаю, к кому мы сейчас идём… Одевайся…
Как ни странно, но мне даже в голову не пришло спорить с Крисом, так как, во-первых, фамильяр однозначно лучше меня разбирается во всех этих волшебных штуках, а во-вторых, мне было банально страшно. Если совсем откровенно – то очень-очень страшно. Поэтому я быстренько натянула брюки и первую попавшуюся рубашку и проскользнула вслед за Крисом в приоткрытую дверь.
Котёнок быстро перебирал лапками, и я подхватила его на руки, чтобы малыш сэкономил силы, так что Крис только негромко командовал, куда и когда поворачивать, спускаться или подниматься. Уже через пять минут я совершенно перестала представлять, в какой части замка нахожусь, но рыжик вёл нас уверенно, и мне оставалось только слушаться и послушно топать вперёд.
Когда мы протиснулись в очередную дверь, я с удивленим обнаружила, что Крис привёл меня в каморку к Шатху, который не спал, а сидел на своей крепкой лежанке и внимательно, без привычной стеснительной улыбки смотрел на нас.
– Шатх, началось, – непонятно сообщил Крис орку, и тот нахмурился, – Боргел уже второй раз снится Лин. Сегодня он во сне велел ей прекратить заниматься этим делом. Я почувствовал его запах в комнате Лин, он приходил сам. Значит, он рассержен.
– Леди Розалинда, когда он приснился вам впервые? – спросил Шатх, подняв на меня очень внимательные и умные глаза, которые ну никак не могли принадлежать скромному кухонному рабочему.
– Просто Лин, пожалуйста, – вымученно улыбнулась я, и орк молча кивнул, а я в очередной раз подумала о том, как мы сразу не заметили ни гордой осанки, ни словно высеченных неведомым мастером резких, но благородных черт лица. Или нам этого просто не показывали… – это было ещё дома, за сотни миль отсюда, я видела его во сне накануне того дня, когда получила приглашение на отбор. А потом сегодня…
– Шатх, ты понимаешь, что это значит? – Крис взволнованно дёргал пушистым хвостом и громко сопел, – он не рассчитывал на то, что место императора займёт Эдуард, человек, который ему неподвластен, а его марионетка перенесётся в другой мир. Это совершенно не входило в его планы. Кассандра поломала много лет выстраиваемую интригу, и Боргелу приходится на ходу менять планы. А так как Эдуард любит Лин, то действовать пытаются через неё.
– В смысле любит? – я разом позабыла про все опасности, мнимые и реальные, потрясённая словами Криса, – Крис, ты ошибаешься!
– Да это только ты слепая, – отозвался рыжик, взглядом выражая всё, что он думает о степени сообразительности некоторых отдельно взятых ведьм, и не будем показывать на них пальцем, – но сейчас не об этом…
– Как это – не об этом?! – воскликнула я, позабыв все свои недавние страхи.
– Женщины… – мученически закатил золотые глазки Крис, – вам бы только про любовь. А то, что до неё ещё как-то надо дожить – это тебя уже не беспокоит?
– Шатх, – переключился фамильяр на молча улыбающегося орка, – у тебя есть что-нибудь, что мы можем надеть на Лин, чтобы Боргел не мог пробираться в её сны?
– Есть, – прогудел Шатх и, встав, подошёл к стоящей на столике шкатулке. Открыв её, он несколько минут перебирал различные украшения и в итоге протянул мне небольшой медальон на тонкой цепочке, – надень и никогда, слышишь, никогда не снимай, а когда всё закончится, амулет сам рассыплется. Особенно будь внимательна со снами и ни при каких обстоятельствах не ложись спать без этого амулета. Он не даст Боргелу возможности приходить в твои сны.
– Спасибо, – искренне поблагодарила я орка и тут же надела амулет на шею, спрятав его под рубашкой, – а кто он такой, этот Боргел?
– Ночь – не лучшее время для разговоров о нём, – нахмурился орк, – скажу только, что он – хозяин Изнанки, тот, кто мечтает захватить наш мир… Этого достаточно для того, чтобы ты не забывала носить амулет?
– Более чем, – потрясённо отозвалась я и, ещё раз поблагодарив Шатха, в сопровождении Криса отправилась к себе в надежде поспать ещё немножко. Если бы я знала, что ждёт меня в комнате, я бы осталась ночевать в каморке при кухне….
Глава 3
Эдуард II
Вернувшись в свою комнату, я отключился, как только голова коснулась подушки: накопившаяся за последние двое суток усталость не оставила мне выбора. Наверное, я смог бы проспать до обеда, но кто же мне даст это сделать в том филиале сумасшедшего дома, в который превратился дворец за последнюю неделю.
Не успел я, казалось, закрыть глаза, как меня кто-то начал тянуть за рукав рубашки, которую я не снял, так как даже на это простое действие не хватило сил. С мученическим стоном открыв глаза, я увидел рядом на постели Карлоса, который встревоженно хлопал крыльями.
– Пррросыпайся, – велел мне фамильяр, именно – велел, не оставляя вариантов для отказа, – срррочно, тррревога…
– Что случилось? – спросил я, уже вскакивая и судорожно пытаясь одновременно натянуть сапоги и найти куртку.
– Крррис прррислал, Рррозалинда, тррревога, срррочно, – Карлоса словно перемкнуло на этих словах, но я уже не вслушивался, поняв главное: Лин грозит какая-то пока неведомая опасность. Этого было более чем достаточно для того, чтобы меня вынесло из комнаты с такой скоростью, что стороживший двери в мои покои стражник даже среагировать не успел.
По пути ко мне присоединился Дин, которого, как выяснилось, поднял Ромашка, разбуженный встревоженным Сириусом. Сам Ромашка побежал за Сэм, а мы с Дином, сопровождаемые указывающим короткий путь Карлосом, затормозили у дверей покоев Лин. Я перевёл дыхание и решительно вошёл в гостиную, где, к собственному невероятному облегчению, увидел живую и невредимую, хотя и смертельно бледную ведьму, забравшуюся с ногами в кресло. Но, присмотревшись, понял, что её бледность обусловлена не просто испугом, а дело гораздо серьёзнее. На руках Лин сидел Крис, рыжая шёрстка которого просто искрилась от магии, а золотые глазищи удерживали взгляд ведьмы, находящейся в каком-то полуобморочном состоянии.
– Что случилось? – негромко спросил я, опасаясь сбить Криса и нечаянно тем самым навредить Лин, – что нужно делать?
– Колдовство, – ответил Крис, продолжая неотрывно смотреть в глаза ведьмы, – мне нужна Янисса. Но я не могу её позвать, ждём Сириуса. Карлос пока не умеет, мы не успели его научить.
– Но ты можешь коротко объяснить, если это не помешает? – сердце разрывалось от тревоги на Лин, и я готов был на что угодно, лишь бы с её очаровательного личика исчезло выражение ужаса и обречённости.
– В спальне Лин ждёт какая-то страшная опасность, что-то родственное Яниссе, но по магическому фону я не могу определить, что именно. Может быть, какой-то яд, я не знаю. Знаю только, что если Лин войдёт в спальню, то умрёт. А её туда тянет со страшной силой. Я удерживаю, как могу, она мне помогает, но её магия иной природы. Где Сириус? Почему так долго?
– Мы тут, – выдохнула запыхавшаяся, видимо, от быстрого бега Саманта, – командуй, Крис, что делать.
– Зовите Яниссу, – повторил Крис, – и побыстрее, я долго не удержу, её очень сильно тянет. Сириус, постучись к Нисси, может быть, она тебя услышит. Она маленькая, но талантливая.
Сириус кивнул и молча сел, прикрыв глаза и встопорщив синий гребень, Сэм беспомощно оглянулась на Ромашку, который расстроенно пожал плечами и нежно обнял свою гномочку. А я с какой-то острой очевидностью понял, что готов отдать что угодно, лишь бы иметь право вот так же защитить от бед большого мира свою ведьму.
– Она уже идёт, – через несколько показавшихся бесконечными минут Сириус открыл глаза и хвостом смахнул капельку пота, – она смогла, Крис. Она разбудила Яниссу, и они уже спешат сюда.
Дверь распахнулась, и взволнованная Янисса вбежала в комнату. Она спустила с ладони Нисси, скользнувшую к Сириусу и Карлосу, которые что-то одобрительно начали ей говорить. Змейка возбуждённо шипела и оглядывалась на замершего Криса.
– Что произошло? – Янисса встревоженно переводила взгляд с одного на другого и наконец остановилась на мне, видимо, как на старшем по званию. Я растерянно пожал плечами и пересказал то, что поведал мне Крис, который, застыв золотистой статуэткой, по-прежнему не отрывал взгляда от Лин.
Янисса тут же сосредоточилась, прикрыла глаза и застыла, прислушиваясь и принюхиваясь. Мы молча наблюдали, будучи готовыми мгновенно исполнить любое распоряжение оборотницы, на которую только и была надежда. Несмотря на все усилия Криса, наша ведьма бледнела всё больше, а пальцы, которыми она вцепилась в подлокотники кресла, казалось, навечно свело судорогой.
– Там змеи, – наконец-то открыла глаза Янисса и обеспокоенно взглянула на дверь спальни Лин, – их немного, но они очень ядовитые. Вам с ними не справиться.
От её слов всех присутствующих, и даже меня, бросило в дрожь, а я, когда представил, что Лин могла туда войти, почувствовал, как подогнулись колени. Я раньше никогда не верил, что страх за другого человека может парализовать: теперь я в полной мере ощущал, что очень заблуждался.
– И что делать? – озвучил общую озабоченность Дин, с тревогой глядя на уже почти бессознательную Лин и явно слабеющего Криса. Я не успел ответить, как Карлос аккуратно подхватил Сириуса и, пыхтя от натуги, перенёс его на подлокотник кресла, в котором сидела ведьма, Туда же скользнула маленькая Нисси.
– Умница, Карлос, – шепнула Сэм, глядя на то, как Нисси нежно обвивается вокруг лапки Криса, Сириус прижимается к нему сзади, а Карлос кладёт крыло на рыжую спинку, – он первый сообразил, что единственное, что могут в данной ситуации фамильяры, – это поделиться с Крисом своей силой. Эд, твой фамильяр просто молодец!
– Отойдите, – скомандовала Янисса, с огромным удивлением смотрящая на крошку Нисси, которая явно делилась с Крисом своей магической энергией, – мне нужно место, и побольше.
Мы быстро отодвинулись к двери, оставив посреди комнаты только Яниссу, да у окна стояло кресло, в котором скорчилась ведьма и застыли четыре фамильяра. Оборотница прикрыла глаза, на мгновение её контуры расплылись, и вот уже на ковре свивает кольца гигантская змея. На этот раз все были морально готовы, поэтому никто не дрогнул, хотя, как мне показалось, даже дышать старались потише.
Яна тем временем подползла к двери, каким-то образом открыла её и уже собралась скользнуть внутрь, когда я, не выдержав, остановил её.
– Яна, – обратился я к огромной змеюке, и она с негромким шипением повернула ко мне треугольную голову с равнодушными мудрыми глазами, – пожалуйста, постарайся узнать, кто это сделал. И… береги себя…
Змея сначала замерла, словно в удивлении, а затем медленно прикрыла глаза с вертикальным зрачком, видимо, в знак согласия, и грациозно просочилась в спальню, не забыв аккуратно закрыть за собой дверь.
Несколько томительных минут ничего не происходило, затем дверь дрогнула, а в комнате что-то с грохотом упало. Мы переглянулись, и Сэм осторожненько так передвинулась к нам поближе, впрочем, не сводя взгляда с застывших фамильяров.
Я встревоженно взглянул на ведьму, скорчившуюся в кресле, и мне показалось, что пальцы, впившиеся в подлокотники кресла, слегка расслабились, а на меловых щеках появились краски. Или я просто увидел то, что мучительно хотел видеть? От размышлений меня отвлекло донёсшееся из комнаты леденящее душу шипение: казалось, что на раскалённый камень раз за разом выплескивали холодную воду. Шипение то становилось громче, то почти стихало, его тональность менялась от низкой, какой-то утробной, до высокой, настолько резкой, что хотелось опуститься на пол и закрыть голову руками, лишь бы не слышать его. На минуту мне даже показалось, что оно становится каким-то ритмичным, гипнотизирующим.
И вдруг всё смолкло, словно внезапно выключили все звуки вокруг: побледневшие встревоженные лица друзей, вероятно, были отражением моего собственного. Я не испытывал ни малейших иллюзий по поводу того, что, сунься мы сами в спальню Лин, живым оттуда точно не вышел бы никто.
Скрипнула дверь, и мы все затаили дыхание, но на пороге стояла Янисса, уже в человеческом облике, серая от усталости, совершенно измученная, с покрытыми ссадинами руками. Я бросился к ней, подхватил на руки и бережно усадил в кресло. Ромашка уже стоял рядом, протягивая ей стакан с разбавленным вином. Янисса благодарно кивнула и хотела взять стакан, но чуть не выронила его – так дрожали её руки.
– Спасибо, ты очень любезен, – еле слышно проговорила она, но Ромашка лишь отмахнулся: и действительно, о какой благодарности может идти речь? Это мы в неоплатном долгу перед нашей змейкой.
– Кажется, я готов изменить своё отношение к змеям, – задумчиво глядя на Яну, проговорил Дин, который – это я знал абсолютно точно – змей боялся, а потому терпеть не мог.
– Как Линда? – прошептала Яна, отпивая из стакана, который держал для неё Ромашка, – я давно не сталкивалась с таким сильным колдовством.
– Я уже лучше, – хрипловатый голос Лин показался мне самой сладкой музыкой, которую только можно себе вообразить, – Яна, я твоя вечная должница.
– Не стоит, – улыбнулась змейка, – скажи лучше спасибо своему Крису и его приятелям: вот кто герои так герои… Если бы не они, ты обязательно вошла бы в комнату даже против своего желания. Выведенные специально тигровые змеи обладают удивительной восприимчивостью к колдовству, а эти были очень умело настроены на то, чтобы заставить тебя войти в спальню. Ну, а оттуда ты уже не вышла бы… От яда тигровой змеи нет противоядия.
Я побледнел и с трудом подавил желание схватить Лин в охапку, запереть в самой защищённой комнате замка и приставить два… нет… три отряда стражников…
– Яна, – подала голос задумчиво молчавшая до этой минуты Саманта, – а ты узнала, кто так сильно «любит» Лин, что даже особо ценных змей на неё не пожалел? Хотя, прости, тебе, наверное, нужно отдохнуть?
– Ничего, – Яна уже выглядела значительно бодрее, – я понимаю ваше желание узнать как можно больше. Я успела заглянуть в сознание некоторых из них и хочу вам сказать, что там не было ничего кроме всепоглощающей ненависти конкретно к Линде: кто-то умело внушил тигровым, что Линда представляет опасность для их потомства, а змеи, как и любые живые существа, больше всего беспокоятся о своих детях.
– Это Боргел…
– Это Флоренс…
Мы с Крисом высказались одновременно и переглянулись.
– Кто такой Боргел? – хмуро уточнил я, а остальные, кроме Дина, который тоже был не в теме, с недоумением покосились на меня, – ну что? У нас такого не было, так что мы с Дином не в курсе, кто это и что ему может быть нужно от Лин.
– Боргел – хозяин Изнанки, – взял на себя просветительские функции Крис, – он хочет подчинить себе этот мир, потому что на Изнанке ему становится тесно, он изо всех сил старается пробраться сюда, чтобы потом однажды захватить сначала Руалльскую империю, а затем и остальные государства. У него уже всё было спланировано, он сумел, видимо, полностью подчинить себе императора Эдуарда и приставил к нему леди Флоренс. Но тут произошло непредвиденное: ты, Эд, поссорился с ведьмой, и она забросила тебя сюда. Ты нечаянно поломал все тщательно продуманные планы Боргела, чем вызвал нешуточный гнев, я думаю. И он решил заняться тобой, но прежде устранить Лин, которая мешает леди Флоренс подобраться к тебе поближе.
– А почему тогда я видела его ещё в Колдунах, когда с Эдуардом даже знакома ещё не была? – спросила уже почти пришедшая в себя ведьма, – получается, этот ваш Боргел уже тогда на меня нацелился?
– Я думаю, что он присматривался ко всем девушкам, вызванным на Отбор. Возможно, он снился не только тебе… Яна? Сэм? – включился в обсуждение Ромашка, – вам случайно не снился Боргел? Я, правда, не знаю, как он выглядит…
– Очень красивый мужчина… высокий, темноволосый… – медленно проговорила Яна, невидящим взглядом уставившись в пространство, – но с очень страшными глазами…
– У него тонкая корона в волосах, как герцогская… – негромко добавила Саманта, поморщившись от явно тяжёлых воспоминаний, – а в глазах… туман и больше ничего…
– Вы тоже его видели? – Лин смотрела на подруг круглыми глазами, – но почему ты не сказала мне, Сэм?
– Я не думала, что это важно, – повинилась гномочка, – ну приснился и приснился…это было ещё дома, как раз накануне отъезда.
– И у меня в ночь перед отъездом, – сказала Янисса, – и я тоже не придала сну особого значения… не подумала, что это сам Боргел. Только теперь понимаю…Значит, он приходил ко всем, но выбрал Лин? Почему?
– Ну… эээ… как сказать… – замялся Ромашка и покосился на Сэм, которая ему одобрительно улыбнулась и кивнула, – в общем, Боргел выбрал Лин потому, что её выбрал Эд. Вот. Извини, Эдуард, если выдал твой секрет, но уж больно ставки высоки, не до тайн.
Все, включая фамильяров, перевели взгляды на меня, а я видел только удивлённые светло-серые глаза, в которых безнадёжно тонул. Потом оглядел друзей, виновато пожал плечами и подошёл к Линде. Она по-прежнему сидела в кресле и растерянно глядела на меня. Я присел, чтобы ей не приходилось смотреть на меня снизу.
– Лин, это… это правда, – я мучительно искал слова, чтобы объяснить ей то, что кипело и цвело в сердце, – я не говорил тебе, чтобы не лишать тебя свободы выбора, ведь я знаю, что твоё сердце пока свободно, и я – не единственный мужчина, который претендует на место в нём. Но, раз опасность так близко, я скажу, что действительно сделал свой выбор. Но ни в коем случае не требую от тебя ответа, так как хочу добиться тебя в честной борьбе. И если ты выберешь… другого, – тут все посмотрели на мрачного Дина, – то я приму твой выбор и буду… рад… лишь ты была счастлива.
– Это достаточно… неожиданно, – растерянно проговорила Лин, переводя взгляд с меня на Дина и обратно, – я как-то вот совершенно не готова сейчас обсуждать свою личную жизнь. И в свете этого у меня есть предложение, подкупающее своей оригинальностью.
– Давай, Лин, жги, – хихикнула Саманта, которую, казалось, совсем не обеспокоило то, что мой секрет оказался раскрытым. Или мои чувства были секретом исключительно для меня?
– Мы сейчас тему моих отношений с Эдуардом закрываем, потому что нужно решать совершенно иные вопросы, – Линда мягко улыбнулась мне и смущённо пожала плечами, – а потом, когда мы выясним, что делать и справимся с обозначенным в пророчестве Злом, то вернёмся к этому разговору.
– Ты странная, ты в курсе? – задумчиво спросила её Янисса, – в первый раз встречаю такую ведьму. Впрочем, я и так с людьми мало общалась, но ты, Линда, – это что-то.
– Почему? – Лин подняла на Яну прозрачные светло-серые глаза и с удивлением приподняла брови, – я ничего такого не сделала, по-моему.
– Ты узнала, что к тебе неравнодушен император, на минуточку так, и при этом не бежишь закреплять отношения или хотя бы их обнародовать, а спокойно откладываешь на достаточно неопределённое «потом». Тебя в этом ничего не смущает и не удивляет?
– Нет, – Лин неуверенно взглянула на меня, затем перевела взгляд на погружённого в свои мысли Дина, – Эд правильно сказал – моё сердце пока свободно. Во всяком случае, я не готова заявить, что это не так: слишком много на меня свалилось и слишком неожиданно. Давайте лучше просто примем как данность то, почему этот ваш Боргел выбрал именно меня, и подумаем, как с этим справиться. А ведь у нас на сегодняшний вечер намечена очередная экспедиция в Башню.
– Из этого следует, что нам всем надо попытаться хотя бы немного поспать, чтобы потом не клевать носом в самый неподходящий момент, – решительно заявил Ромашка, подхватил под руку Саманту и утащил из комнаты. Из коридора раздалось его негромкое:
– Спать! Всем спать! Подъём и завтрак через пять часов!
Я поднялся и почувствовал, что категорически не хочу… даже больше – не могу уйти, оставив Лин в комнатах, где совсем недавно ей угрожала смертельная опасность.
– Не переживай, – понимающе глянула на меня Янисса и улыбнулась, – я останусь здесь, чтобы твоей ведьме не было так страшно.
– Она ещё пока не моя ведьма, – я посмотрел в глаза Яне, чувствуя удивительное желание довериться, – но я сделаю всё для того, чтобы она ею стала.
– Она уже твоя, – чуть насмешливо шепнула мне наша змейка, – просто сама пока этого не понимает. Дай ей время, Эдуард. Иди…
Я, чувствуя себя почти успокоившимся, вышел в коридор и услышал какое-то шуршание за углом. Насторожившись, сделал пару шагов и только хотел достать кинжал, как услышал знакомый хрипловатый голосок:
– Значит, всё-таки Эд, – солидно рассуждал Крис, сидя на мохнатой попе посреди коридора, – но это и неплохо, император как никак. Думаю, Линда правильно его выбрала. Хотя Дин тоже мне нравится.
– Ррразумеется, пррравильно, – это уже Карлос, – альтерррнативы Эдуарррду нет. Крррасивый, интеррресный… – тут мой фамильяр, видимо, задумался, какой я ещё, и добавил, – брррутальный!
– Что такое «брутальный»? – скромно спросил сидевший там же Сириус, – я где-то уже это слово ел, но я не помню, что оно значит…
– Это значччит – мужжжессственный, – прошелестела Нисси, – шшшикарный мужжжчччина… Зззамечччательный… И такой вежжжливый… Ужжже давно нассс ссслушшшает и не мешшшает…
Я жутко смутился и вышел из-за угла. На меня с пола внимательно смотрели все четыре фамильяра: Карлос – с почти отеческой гордостью, Сириус – с сомнением, Крис – оценивающе, а малышка Нисси – с непередаваемой иронией.
– Простите, – искренне повинился я, – ну не удержался, очень любопытно было послушать. Больше не повторится, честное слово! А почему вы спать не идёте?
– У нас ещё очень много дел, – важно ответил Крис, быстро переглянувшись с остальной компанией, – нас Шатх ждёт. Мы будем знакомить его с Нисси и обсуждать поход в Башню. Извини, Эд, но тебя мы с собой не зовём – это наши дела, не обижайся…
– И не подумаю, – совершенно честно ответил я, с трудом сдерживая зевок: когда напряжение отпустило, с прежней и даже большей силой навалилась усталость, – я иду спать, как и распорядился Ромашка. Так сказать, набираться сил перед подвигами.
Я хотел пошутить, но Крис кивнул совершенно серьёзно и добавил:
– Это точно, силы тебе понадобятся: Боргел очень силён и ужасно зол на тебя, Эд, ведь ты разрушил интригу, которую он выстраивал не один год. Хозяин Изнанки будет сопротивляться и бороться с тобой до полной победы одного из вас, и я очень надеюсь, что это будешь ты, Эдуард.
– Я тоже, знаешь ли, на это надеюсь, – я улыбнулся фамильярам и отправился к себе. По пути размышлял о том, что с утра нужно будет найти графа Рангера и договориться с ним о месте, где он будет нас ожидать, чтобы мы могли отдать ему сына. Дальше, пусть это и звучит не очень хорошо, но остальное – это уже не мой вопрос. У меня своих забот – хоть ложкой ешь, как говорит Лин. При мысли о ведьме в сердце толкнулась тёплая волна и словно омыла его нежностью, а ведь я даже не предполагал, что любить – это вот так… так светло, нежно и немножко больно…
Стражник, охранявший вход в мои покои, браво козырнул и как-то заговорщически улыбнулся, заставив меня подозрительно нахмуриться и поинтересоваться:
– Всё в порядке, капрал? Никто не приходил, не спрашивал?
– Никак нет, ваше величество, – вытянулся по стойке «смирно» стражник, – никто!
Я недоверчиво покачал головой и вошёл к себе в гостиную: на столике, создавая романтический полумрак, горела свеча, хотя я точно помнил, что, убегая по тревоге, погасил свет… а никаких свечей у меня в комнатах никогда и не былотам же обнаружилось ведёрко со льдом, из которого торчало горлышко бутылки, обёрнутое белоснежной салфеткой.
– Очень интересно, – задумчиво сказал я в пространство, так как людей в комнате не наблюдалось, – и очень бы хотелось понять, что, собственно, всё это значит…
– Ах, милый, – раздался из спальни томный женский голос, и на пороге появилась леди Флоренс, одетая лишь в прозрачный, не оставляющий ни малейшего простора для воображения, пеньюар, – где ты был так поздно? Я была уверена, что застану тебя… И поэтому велела даже принести бутылку шампанского, твоего любимого… Эдуард, да что с тобой? Ты мне не рад?
– Если честно, то больше всего на свете я сейчас хочу спать, – откровенно признался я и титаническим усилием воли подавил зевок, – мы не могли бы отложить нашу романтическую встречу, допустим, на завтра, а ещё лучше – на послезавтра?
– Ты плохо выглядишь, – сказала леди Флоренс, усаживаясь в кресло и словно не слыша моих слов, – сейчас это совершенно не вовремя. Дело, которому мы посвятили последние несколько лет, вошло в свою завершающую стадию. Но ты изменился, Эдуард. Я не вижу прежнего желания служить нашей общей цели, и мне хотелось бы понять причину. Ставки слишком высоки, чтобы я могла рисковать, надеюсь, ты понимаешь меня?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
