Страница 1 из 5
Вы даже себе представить не можете, сколько раз вы копировались в Стикс.
Скучно живете? Вас угнетает обыденность и все надоело? Кругом серая тоска и ничего не радует? Хандра и чувство постоянной усталости? Тогда можете быть уверены, что ваши двойники-иммунные проживают, в лучшем случае, сутки, а потом или погибают в лапах монстров, или сами накладывают на себя руки. Да и те, кому довелось обратиться в монстра, вряд ли дотянут до уровня «лотерейщика». «Ползун», «медляк», максимум – «прыгун», вот ваш уровень в том мире.
Удачливый рейдер с рядом полезных даров и не знающая преград «суперэлита», в прошлой жизни не могли быть серыми и скучными личностями.
Настойчивый стук в дверь вывел из сна. «Твари. Какие же вы все твари», – не в силах открыть глаза, думал Иван, с трудом переходя из состояния сна в бодрствование. Глаза, с трудом, но открылись, и он уставился в бежевый натяжной потолок, в глянцевом отражении которого, отражалась огромная кровать, где он разглядел себя и Машу. Подружка спала, закинув на него свою ногу. Этот «трахадром», как собственно и эту квартиру, и всю мебель в ней, он приобрел для своей любовницы. Кровать привезли и установили только вчера утром и Маша, в ультимативной форме, потребовала сразу же провести ее «ходовые испытания». Пришлось срочно придумывать «командировку» в соседнюю область на конференцию с инвесторами.
К Машке Иван Гутченко, работавший заместителем мэра города последние шесть лет, прикипел сразу, как только увидел ее на совещании в администрации области, когда она, молодой специалист отдела культуры, докладывала результаты работы за квартал, вместо своего, внезапно заболевшего, начальника. Они встречались уже более полугода. Вначале на квартире, которую она снимала на окраине города, а последние два месяца, на этой, купленной им в «новострое», но оформленной на Машу, двухкомнатной квартире. Если об отношениях с Машей знали либо догадывались многие, то о квартире знал только его водитель Сергей, который регулярно привозил шефа на адрес и помогал заносить пакеты с покупками.
Стук в двери не прекращался. Надо было вставать, иначе непрошенный визитер грозил разбудить весь дом. За ближайших соседей он не переживал. Их не было, так как на лестничной площадке остальные квартиры находились на стадии внутренней отделки.
Осторожно, чтобы не разбудить, он убрал ногу подруги с себя и выбрался из-под одеяла. Набросив на голое тело халат, направился к двери. Тело сопротивлялось такому насилию над еще пьяным и уставшим от секса организмом, а глаза вообще отказывались работать, поэтому свой путь Иван осматривал одним полуоткрытым глазом.
А вот увиденное в дверной глазок мгновенно мобилизовало внутреннюю энергию организма. За дверью стоял лично начальник областного управления ФСБ Житенев Андрей Михайлович, который славился как властный, принципиальный и жесткий человек. «Вот это засада. Следили, раз о квартире знают. И пришли «брать» когда я совсем на расслабоне оказался. Что же они «накопали» на меня?» – рой тревожных мыслей пронесся в голове. Сразу вспомнились последние «мутные» схемы по бюджетным средствам на ремонте двух школ в дальнем мухосранском районе области, с «его» фирмами-подрядчиками, телефонные разговоры с начальником областной налоговой с просьбой «по-штормить» пару несговорчивых предпринимателей и наоборот не трогать одного хорошего знакомого. Но медлить с открыванием двери нельзя и рука, путаясь в длинном рукаве халата, потянулась к дверному замку.
– Добрый вечер, Андрей Михайлович, – голос звучал сухо, так как горло, как и все остальные органы, слушалось плохо.
– Скорее ночь и совсем недобрая. Я в машине жду. Думаю, что пары минут достаточно, чтобы собрать вещи и спуститься вниз.
Он не спрашивал о двух минутах, а просто констатировал то, что должно было произойти.
– Я в машине. В ней на ходу переоденетесь, Иван Иванович, – Житенев развернулся и начал спускаться по лестнице, унося с собой мощный светодиодный фонарь, который и заливал лестничную площадку ярким светом. Только оставшись в темноте, Иван понял, что электричества в доме нет.
«По крайней мере, на арест это как-то не похоже. Уже хорошо», – думал Иван. Он сбросил на пол халат и начал собирать разбросанные по полу вещи. Дольше всего искал носки. Ему не очень хотелось расстраивать фсбешника, выбиваясь из установленного тем временного режима. Вскочив в трусы и брюки, держа под мышкой остальную одежду, он направился на выход. Промелькнула мысль, чтобы разбудить и попрощаться с Машей, но он ее тут же отбросил, так как это заберет у него драгоценные секунды. Закрыв двери, он, перепрыгивая через две-три ступеньки, рванул вниз по лестнице.
Возле подъезда стояла личная «Шкода» Житенева, но с водителем. Сам Житенев сидел на пассажирском сиденье. Задняя дверь салона предупредительно была открыта, а может и непредупредительно, а показывая срочность мероприятия.
В трех метрах позади «Шкоды» стоял серый микроавтобус «Хундай», возле которого в полной экипировке стояли два бойца фсбешного спецназа. В открытой боковой двери в салоне виднелись еще несколько вооруженных бойцов.
Забросив в салон «Шкоды» свои вещи, он влетел на заднее сиденье. Машина рванула с места, не дожидаясь пока он закроет двери.
– Прежде, чем начнете одеваться дальше, посмотрите в окно на небо со своей стороны, – не оборачиваясь к Гутченко, произнес Житенев. – А потом я просвещу вас о сложившейся обстановке в городе.
Две разно размерных луны смотрели в удивленные глаза Ивана. Вначале ему это показалось наваждением, вызванным бессонной ночью и остатками хмеля в крови, но проморгавшись, он убедился, что две луны не являются плодом его галлюцинации, а реально находятся в ночном небе. Одна луна была немного меньше, но она была лишняя! Кроме лун там еще виднелись несколько крупных звезд, а также спиралевидная туманность, очень напоминающая антураж из фильмов о звёздных эпопеях и войнах.
– Впечатлило, надеюсь?
– Да, – еле выдавил из себя Гутченко.
Житенев передал ему бутылку с водой. – Освежитесь и слушайте. Сегодня, в два часа ночи, то есть два часа назад, город накрыло очень плотным туманом с кислым запахом. Полностью исчезли электричество и мобильная связь. Наши каналы и каналы связи МВД со столицей и соседними регионами, также не работают. Сейчас в мэрии соберется штаб по чрезвычайной ситуации. В состав войдут, кроме меня и вас, начальники областного МВД, МЧС, облздрава, командир учебного центра национальной гвардии. Вам придётся возглавить работу штаба.
– Почему мне? А мэр?
– Нет мэра. Он вечером уехал в загородный дом. Дома нет. И всего поселка этого нет. Кроме того, нет ни одного дома с той стороны реки, то есть третьей части города.
– Бред какой-то. А где же это все делось?
– Разбираемся. Уже выслали патрули из наличных на этот момент сил райотделов полиции и Нацгвардии. Ждем от них информации. Вы оделись? Подъезжаем.
Возле здания мэрии редкой цепочкой стояло оцепление из трех десятков бойцов с автоматами и полном боевом снаряжении. Возле входа и с обоих торцов здания из мешков с песком были оборудованы огневые точки с пулеметными расчетами. Возле входа, заехав задними колесами под ели, стоял БРДМ, на броне которого сидели два бойца.
– Не плохо обустроились, – прокомментировал увиденное Гутченко. – А танк, что же не поставили?
Ему показалось, что эта реплика должна как-то раскрепостить выглядевшего напряженным полковника.
– Танк, Иван Иванович, а вернее, два танка, стоят во дворе мэрии. Там же находятся БМП и два бронетранспортера. Пока что сюда стянута рота Нацгвардии. Еще одна рота и взвод спецов ФСБ находятся на территории пожарной части. Два взвода – в городском управлении полиции. Периметр площади тут моим решением будет усилен спиральным проволочным заграждением. Спираль уже привезли, а ежи, на которой она будет крепиться, готовят на железнодорожной станции из рельсов магистрали.
– Они что же, пути разбирают?
– Для начала используют запасные рельсы. В последствии будут разбирать саму дорогу. Все равно в ближайшей перспективе использоваться не будет.
– Почему это?
– Рельсы обрываются на мосту через реку. Вернее, мост обрывается. Он обрушен возле противоположного берега. Что там дальше еще не установлено.
Они поднялись к центральному входу. ФСБешник оглянулся на площадь.
– Интересный персонаж, – он кивнул в сторону пожилого мужчины, который подметал тротуар вдоль жилой пятиэтажки, расположенной рядом с мэрией. – В городе непонятная хрень творится, а человек занят своим обычным делом в такую ночь.
В большом зале совещаний уже собрались члены сформированного штаба. – Здравствуйте, коллеги. Язык не поворачивается сказать: «Доброй ночи». Давайте сразу к делу. Прошу всех к карте.
Когда все собравшиеся переместились к большой карте областного центра, Житенев, взяв в руку длинную указку, стал перед ними. – Начну обрисовывать обстановку на данный момент. В начале констатирую только факты, которые мне известны. Первое. Ночью, после плотного тумана со специфическим запахом, город, вернее его часть, оказались на неизвестной территории. Отсутствует вся часть города, которая была на противоположном берегу реки. Второе. Полностью отсутствует электроснабжение и телефонная связь. Попытки связаться с другими населенными пунктами при помощи радиостанций оказались бесплодными. Эфир просто стерилен. Третье. Виденный всеми вами ночной небосвод совершенно не похож на привычный нам. Таким образом, можно сделать вывод, что часть города, где мы находимся, каким-то образом перемещена в какую-то другую реальность, мир, вселенную. Звучит это бредово или фантастично, но факты показывают именно на это. В массовую галлюцинацию или поголовную шизофрению не верю.
– Есть ли информация о настроениях у населения? – задал вопрос Гутченко, обращаясь ко всем сразу.
– А откуда сейчас будет такая информация? Туман рассеялся только пару часов назад. Связь отсутствует, поэтому распространения слухов пока нет. Еще никто толком о случившемся и не знает и большинство еще спит. Разве что таксисты задалбывают наших гаишников на улицах, – не вставая, откинувшись на высокую спинку кресла, начальник городской полиции Полтев, у которого с заместителем мэра были давние личные «терки».
– А какими силами мы располагаем? Я имею в виду военные и полицейские силы. Возможны волнения ввиду неясности обстановки. Кроме того, возможна активизация как криминального контингента, так и мародерство жителями продуктов питания и прочих товаров, – продолжил Гутченко, не обращая внимания на сарказм полицейского.
– На данный момент мы уже располагаем курсантами учебного центра Национальной гвардии, – Житенев обратился к подполковнику, – уточните, какое количество личного состава уже собрано и задействовано.
Встав и одернув китель, подполковник первым делом представился: – Гольдин Виталий Васильевич, подполковник, начальник учебного центра национальной гвардии по подготовке младшего начсостава. В данный момент в наличии четыреста сорок курсантов центра, а также, прибыли по тревоге сорок офицеров и прапорщиков, проживающих в имеющейся части города. В распоряжении нашего центра имеется три танка Т-72, четыре БМП-1, десять БТР-80, два БРДМ и два многоцелевых бронеавтомобиля «Тигр».
Сто сорок человек личного состава находится на территории центра и патрулирует его окрестности. Еще три группы по сто человек: в управлении полиции, в мэрии и в маневренных группах, которые высланы с полицией в окрестности города.
– Благодарю, Виталий Васильевич. Есть ли запас стрелкового вооружения, кроме того, что закреплен за личным составом?
– Небольшой. Точно ответить сейчас не готов, но думаю, что не более ста единиц.
– Это я уточнил на случай необходимости вооружения дополнительных сил. Сотрудников МВД, МЧС, военкоматов, мобилизованных.
Житенев в это время смотрел на дворника, все также убиравшего улицу, переваливая в большой мешок содержимое уличных урн.
Юле было больно. Очень больно. Дышать было очень тяжело из-за пыли, забившей нос и наполнившей рот. Из-за этой же пыли, плотно засыпавшей глаза, невозможно было рассмотреть ничего вокруг себя. Тело занемело, прижатое к дивану чем-то холодным.
Накануне Юля приехала в гости к своей тете и осталась ночевать у нее, чтобы утром вернуться домой на первом автобусе. Тетя ушла на ночную смену, а Юля, слегка поужинав и посмотрев телевизор, легла спать в зале на диване. Больше в квартире никого не было. Что произошло ночью с домом она не понимала. Сон прервался на какое-то мгновенье грохотом и последовавшей за ним болью, а потом наступило беспамятство. Сколько она пробыла без сознания, Юля тоже не понимала.
Звать на помощь не получалось все из-за той же пыли или штукатурки, которая заполняла рот. Дышать получалось небольшими вдохами – тело было плотно прижато к дивану, а проклятая пыль, раздражая гортань и легкие, вызывали кашель. Однако и хорошо прокашляться у нее не выходило.
Пальцы рук и ног она чувствовала и могла ими шевелить, так что переломов она скорее всего избежала.
В конце концов, ей удалось проморгать глаза и хоть что-то рассмотреть вокруг себя. Много увидеть не удалось – практически полный мрак. К дивану ее прижимала бетонная плита, которая не раздавила девушку, то ли по стечению обстоятельств, то ли из-за хлипкой преграды, в виде быльцев старого дивана, на которые упиралась. По крайней мере, верхнее быльце, которое Юля могла видеть, не дало плите раздавить ее голову.
Слабый лучик света, даже не лучик, а его отблеск, еле-еле пробивался откуда-то со стороны ее ног, а если есть свет, то и приток воздуха будет.
Паника уже прошла и из каменного мешка она решила пробовать выбираться в сторону ног. Можно, конечно, ждать прихода спасателей, но под плитой оставаться было страшно, она хоть и держится, но сколько это продлиться неизвестно. В кромешной тьме она постоянно слышала, что где-то что-то скрипит и осыпается.
Цепляясь пальцами за обшивку дивана начала пытаться сдвинуть тело. С пятой попытки ей удалось сдвинуться сразу на пару сантиметров, и эта маленькая победа ее воодушевила. Усилив движения Юля сдвинулась еще немного. Сейчас она напоминала змею, которая двигается хвостом вперед.
Быльца, находившаяся в ее ногах, была оторвана и это позволило сместить часть тела с дивана. Отдышавшись и немного восстановив силы, потраченные на необычный способ перемещения, ей удалось сползти в нишу, образовавшуюся среди нагромождения плит и обломков мебели, где она смогла, согнувшись сесть и размять затекшее тело. Немного развернувшись, Юля увидела проем, из которого до нее доставал уличный свет, но судя по его размеру и количеству препятствий, быстро выбраться из каменной ловушки ей не светит.
Первую пару метров она проползла довольно быстро, всего пару раз ударившись головой и немного порезав колено. Дальше лаз расширялся, но был перепутан кусками арматурных прутьев, торчащих с разных сторон как в квест-комнате или фильме об искателях сокровищ. И вновь девушке пришлось становиться змеёй, чтобы пробраться через лабиринт железных прутьев. Еще два метра и на ее теле добавилось десяток мелких и не очень порезов, шишка на голове, стертые ссадины на локтях и коленях.
Протиснувшись через последнее скопление арматуры, за куском плиты она наконец-то увидела небольшой участок неба. Правда до него было метра четыре и выбираться надо будет вверх, но лаз был шире и без острых предметов. Растянувшись на спине и расслабив тело, девушка решила отдохнуть и снова восстановить силы перед последним броском на волю. Закрыв глаза, постаралась вслушиваться в доносившиеся с улицы звуки. Никаких признаков того, что развалины дома разбирают спасатели, не было. Неслышно голосов людей и звуков работающей техники. Только обоняние улавливало запах дыма. И чем ближе она продвигалась к виднеющемуся небу, тем сильнее и насыщенней становился этот запах.
Немного восстановив силы, Юля начала подъем наверх, цепляясь за различные выступы.
Для взрослого мужчины такой подъем был бы труден, но преодолим. А вот для хрупкой девушки, которая четыре месяца назад только окончила школу и работала продавцом кофе в подземном переходе метро, а самой большой физической нагрузкой в жизни, которую она испытала, был сбор хвороста для костра во время похода в лес с классом, это стало задачей на пределе сил и возможностей. Не имея ни сил, ни навыков, она смогла подняться наверх и перевалившись через край провала, обессиленно растянуться на куске плиты.
У нее не осталось ни силы, ни желания шевелиться, звать на помощь и даже просто осмотреться вокруг. Она хотела просто лежать, вдыхая свежий воздух и смотреть в небо. И пить. Пить хотелось просто до умопомрачения. Язык, казалось, ссохся в маленький комочек, а на зубах скрипел песок. И жутко болела голова. Боль разрывала, то виски, то затылок, то лобную часть. Но несмотря на жуткую головную боль и страшную жажду, шевелиться Юля не могла и не хотела. Силы оставили ее, и она, с полным безразличием ко всему, что происходит вокруг нее, лежала, не шевелясь на спине. «Хорошо, что не зима сейчас. С такими спасателями я бы уже околела в морозную погоду».
Так она могла бы лежать неизвестно сколько времени, но в реальность ее вернули выстрелы, которые раздались совсем недалеко. Приподнявшись на локтях, она наконец осмотрелась.
Весь первый подъезд теткиного дома обрушился и представлял собой громадную кучу обломков из конструкций дома, мебели и бытовой техники, а остальная часть дома возвышалась над ней своей изуродованной громадиной. Такое Юля видела только по телевизору, когда показывали хронику происшествий о взрывах бытового газа в квартирах.
Перевернувшись на живот, она хотела встать на колени, но они были изодраны до крови, и она уселась боком, согнув ноги в коленях. С высоты завала, на котором она находилась, открылась жуткая картина. В нескольких местах к небу поднимались дымы пожаров, на дороге в одну большую кучу, собрались десятки изуродованных при столкновении машин, часть из которых уже успели полностью выгореть и теперь продолжали дымить тлеющими покрышками. Большой продуктовый магазин, куда она зашла, приехав город, чтобы купить тетке вкусный тортик, зиял своими разбитыми витринами, а рядом с центральным входом, перевернувшись на бок, лежал автомобиль «Скорой помощи». И никаких признаков проведения спасательной операции она не увидела. На значительном расстоянии виднелись несколько человек, в одиночку и небольшими группами неспешно идущих куда-то по своим делам.
А вот картина, открывшаяся ей с противоположной стороны дома ее, сразу же испугала. На игровой площадке детского сада лежало несколько тел. По их положению и позам было понятно, что люди уже не живые. Над одним из тел склонилось два человека, вероятно оказывавших помощь пострадавшему.
Со стороны детсада спуститься по развалинам было для нее невозможно и Юля, еще раз осмотрев руины, решила попробовать слезть со стороны магазина. Ее немного смущало, что одета она была только в сильно изорванную и перепачканную кровью и пылью ночную рубашку. «Бред все это. Главное, что жива осталась. А сколько народа осталось там внизу, под развалинами!». Отбросив чувство стыда, она, цепляясь за обломки, начала спуск.
Уже в конце спуска с развалин ее внимание привлек шум приближающегося транспорта. Уцепившись за обломок стены, она привстала и осмотрелась. В ее сторону направлялась небольшая колонна техники, в которой было три больших грузовых машины военной раскраски, один красный микроавтобус и две легковых машины, на крыше одной из них был большой знак такси. Машины неторопливо втягивались в городскую застройку. Со всех сторон к ним стали стягиваться люди от всех ближайших домов. Их было очень много. Несколько сотен бегущих, медленно передвигавшихся и даже ползущих людей, двигались к подъезжавшим машинам.
Решив, что эта колонна – военные, которые пришли на помощь после случившейся катастрофы и прибыли для вывоза людей, Юля стала быстрее спускаться, что стоило ей новых ушибов и ссадин.
То, что произошло, когда она спустилась с развалин, повергло ее в шок и вызвало ступор всего тела. Со стороны машин раздались множество выстрелов, слившихся в сплошную канонаду из автоматных очередей. Стреляли из машин по идущим за помощью людям, которые не обращая внимание на падающих со всех сторон убитых и раненых, продолжали идти и бежать к машинам.
Юля укрылась за большим куском обломка стены, боясь высунуться из-за него.
Постепенно стрельба стала стихать. Раздавались короткие очереди и одиночные выстрелы. «Наверно, они всех перестреляли», – подумала она и опасливо выглянула из укрытия.
Увиденная ею картина еще сильнее напугала. Огромное количество людей буквально облепило машины. Из кузовов грузовиков еще пытались отстреливаться или отбивались от лезущих к ним людей прикладами. Одна из легковых машин, на которой повисло с десяток людей, объехав грузовик и сбив несколько человек, попыталась прорваться, но водитель не справился с управлением и врезался в опору линии электропередач. Автомобиль заглох, а разъяренная толпа продолжала бить руками по стеклам и корпусу.
В этот момент в толпе появилось несколько более крупных чудовищ, которые превышали ростом многих людей примерно на голову. Расшвыряв в стороны людей, которые к удивлению девушки, не стали убегать, а немного отойдя в стороны, наблюдали со стороны, чудовища разбили стекла машины и начали вытаскивать водителя и пассажиров наружу. Два чудовища, вытащив водителя, тут же свалили его на землю и начали рвать зубами. Крики водителя и пассажиров резанул Юлию по ушам и она, зажав уши ладонями, спряталась за стеной. Она понимала, что надо бежать куда-то далеко, но ноги налились тяжестью, а страх вновь сковал все тело.
Когда Юля все-таки раскрыла глаза, то увидела молодого на вид парня, который стоял в десяти шагах от нее, и вертя головой, осматривал округу.
– Эй! Парень! Прячься быстрее сюда, – негромко окрикнула его девушка.
Молодой человек резко обернулся на ее голос и уставился на нее черными и совсем нечеловеческими глазами. Склонив голову на бок, он буквально несколько мгновений рассматривал ее, а за тем довольно громко заурчав, бросился к ней.
Вскрикнув, Юля упала на четвереньки и полезла в щель под большим куском панельной плиты, которая разломившись на несколько частей при обрушении здания, переломилась. Не обращая внимания на новые царапины и ссадины, она смогла протиснуться под плиту, где пространства было достаточно, чтобы стоять согнувшись. Преследователь, упав на живот, пытался пролезть следом за ней, все также продолжая урчать и протягивал к ней свои руки. Его тело было крупнее Юлиного и сразу пролезть у него не получалось. Кроме того, острый край арматурного прута впился ему в спину и мешал пролезть.
Осмотревшись под ногами, она нашла кусок какой-то палки с острым, немного излохмаченным краем и вооружившись им, стала колоть нападавшего в лицо.
Снаружи добавилось урчащих звуков. Когда Юля выглянула сквозь щель в месте перелома плиты, то увидела, что к месту ее укрытия подошло еще несколько человек. Но самым плохим из увиденного было то, что среди них было одно крупное чудовище. Ей удалось рассмотреть, что это когда-то была женщина, так как на теле была длинная красная юбка, удерживаемая на талии резинкой. Из остальной одежды сохранились грядные обрывки блузки, теперь уже непонятно какого цвета, которые частично висели на плечах. Вся морда чудища, груди и лохмотья, были перепачканы кровью.
Чудовище прошло через толпу, как ледокол через скопление льдинок, просто раздвинув их своим телом, ни на секунду не притормаживая. Взгляд был направлен именно вместо, откуда Юля выглянула наружу. Чудовище исчезло из обзора и тут же тело пытавшегося добраться до нее парня пропало. Его выдернули наружу под издаваемое им урчание, которое изменило свой тон, как показалось девушке, на недовольный.
В разломе плиты появилось несколько рук, которые тянулись к ней растопыренными пальцами.
А на месте парня уже появилась рука с мощной мускулатурой, которая никак не могла принадлежать нормальной женщине. Рука тут же начала шарить по завалу, пытаясь ухватить девушку цепкими пальцами. Попытка ткнуть в руку острием палки никакого результата не дала. Рука резко дернулась и выбила палку из рук, при этом несколько крупных заноз впились в ладони девушки, а сама она упала на спину и отталкиваясь ногами поползла назад, пока не уперлась головой в завал, а ягодицы попали на что-то мягкое, но упругое. Мельком взглянув, Юля вскрикнула от неожиданности, чем вызвала всплеск урчащих за преградой голосов.
Рядом с ней, присыпанный пылью от штукатурки, на спине лежал труп мужчины, на котором были только синие трусы. Головы у трупа не было, так как она была раздавлена бетонным перекрытием.
Юля дернулась от увиденного тела и чуть было не попала в захват женщины-чудовища. Пришлось переползать через тело в другую часть ниши.
С улицы вновь раздалась стрельба. Длинные и громкие звуки очередей рвали воздух. Руки людей-зомби исчезли из разлома, а женщина-чудовище тут же начала выбираться из проема назад. Юля бросилась к дыре в стене. Практически рядом с домом, в каких-то сорока-пятидесяти метрах, стоял огромный грузовик, в кузове которого были видны военные, стрелявшие в разные стороны. Один из них, увидев группу, которая пыталась достать Юлю, показывал на них рукой и что-то кричал другим военным. Над бортом кузова появился ствол пулемета, и длинная очередь смела большое чудище и людей-зомби, кучно двигавшихся следом за ней. Стрельба продолжалась минут пять, после чего грузовик, взревев двигателем и выпустив огромный шлейф черного дыма, поехал в сторону центра. Стрельба не прекращалась ни на минуту.
«Надо быстро вылезать отсюда и догнать машину, пока военные еще недалеко отъехали», – думала девушка, опускаясь на колени, что бы пролезть под плиту и тут же едва не поплатилась жизнью за эту торопливость.
Женщина-монстр, после попадания в нее пуль, осталась живая и лежала на спине всего в метре от плиты. Как только Юлина голова появилась из щели, монстр попыталась схватить ее за волосы. Но, скорей всего из-за ранения, скорость и реакция у нее сильно уменьшились.
Только один коготь прописал борозду по коже в районе темени и по лицу девушки тут же потекла тоненька теплая струйка крови. От неожиданности нападения и боли от царапины, она дернулась назад, сильно ударившись о плиту затылком. В глазах полыхнули искорки и взгляд немного помутнел, но Юля продолжала отползать в свой грот, увеличивая расстояние до монстра.
Монстр, тем временем, перевернулась на живот и, не отрывая взгляда своих черных глаз от будущей жертвы, начала ползти, помогая себе одной рукой.
Не прошло и трех минут с момента, когда военные появились перед развалинами дома, а положение вернулось к первоначальному: Юля сидела в дальнем конце своего укрытия, а женщина-монстр застряла в щели, сумев просунуть под плитой только голову и одну руку. Она все также плотоядно смотрела на девушку и тянула к ней руку, загребая пальцами битый щебень и штукатурку, издавая при этом противное урчание. Правда теперь урчание было на порядок тише предыдущего.
– Тварь подлая. Что ж ты не сдохла. Мы же тут обе без еды и воды загнемся.
Но в ответ зомби все также продолжала урчать. Пролезть тварь не сможет, так как ей, как и предыдущему парню, торчащие куски арматуры впились в спину.
Немного успокоившись и привыкнув к своему положению заложницы, Юля осмотрелась. Ниша, в которой она находилась, была довольно широкая, так как плита перекрытия обвалилась горизонтально и не разрушилась при обрушении здания. А вот высота ниши везде была разная. В месте, где был лаз наружу и находилась она и зомби, высота позволяла только сидеть. Справа высота увеличивалась из-за провалов вниз, но в темноте рассмотреть подробно там ничего не получалось. Слева, куда свет из лаза добивал лучше, было видно, что за небольшим снижением уровня, дальше он сходит на нет, уходя под верхнее перекрытие.
Решив осмотреться, в поиске другого выхода, девушка полезла на боку в правую сторону. Передвигаться таким способом было не удобно, но на коленях, которые были сильно изранены, она бы не смогла преодолеть и пары метров. Тем временем тварь, увидев, что, Юля удаляется от нее, начала урчать совсем в другой тональности, которую девушка расценила, как глубокое огорчение и печаль по исчезающей еде.
Практически сразу обнаружилась большая ниша, уходящая вниз. Из-за отсутствия света ей пришлось лечь на живот и опустить руки и часть туловища вниз. Дна она не достала, но звуки падающих камешков дали понять, что глубина не очень большая. Решив оставить спуск туда «на потом», Юля обползла провал и сразу же наткнулась на два трупа. Мужчина, крупного телосложения, и опять без головы, и большой рыжий кот. – Вот такое у меня везение. Сильный большой мужик и кот, у которого, как говорят кошатники, девять жизней, погибли, а я выжила. Хорошо, что тут не собака погибла.
Она была «собачницей», а котов не очень-то и любила. И это еще, мягко говоря.
Приблизившись к трупу, она обнаружила придавленную телом хозяйственную сумку. Упершись в труп ногами, она с большим трудом спихнула тело. Осмотр сумки принес большую радость. Кроме ножовки по металлу, стамески, молотка и мотка веревки, обнаружился «тормозок»: завернутые в полиэтиленовые пакеты бутерброды из ломтиков белого хлеба, намазанных сливочным маслом, переложенные кусочками сыра и сырокопчёной колбасы. Там же находилось два яблока и пластиковая полулитровая бутылка с кефиром.
– Ну, теперь заживу, как царь, вернее – царица. Жалко, что воды он с собой не взял.
Тут же, обтерев руки о свою одежду, она съела два бутерброда, решив растянуть появившийся запас еды, не понимая, сколько ей быть заложницей в этом гроте. Сделав пару глотков кефира, она все сложила в сумку и, оставив ее рядом с трупом, продолжила обследовать завал.
Спустя полчаса, заработав еще несколько ссадин и порезов, она разбогатела ещё на пакет с кошачьим кормом и плюшевого медвежонка. Другой еды не было. Самым печальным было отсутствие другого выхода из-под завала.
Вернувшись к трупу, Юля обшарила карманы его одежды. В актив перешли перочинный нож, газовая зажигалка, початая пачка сигарет без фильтра и носовой платок. Связка ключей от квартиры перешла в пассив и отправилась в полет, закончившийся звоном где-то в темноте.
Со всем добытым девушка перебралась на старое место, где, хоть и соседствовала с тварью и трупом, но было намного светлее и был приток воздуха.
Зомбачка ее появлению очень обрадовалась. Тембр урчания изменился. – Ух, какая ты ласковая стала. Но не уговаривай, не сдамся. Я теперь сытая и довольная.
Показав бывшей женщине язык, она достала яблоко и усевшись напротив застрявшего зомби, начала его есть. Откусывая небольшие куски и громко чавкая, она демонстрировала полное удовольствие от поглощения пищи, явно издеваясь над тварью, которая опять изменила тембр урчания.
– Недовольна и обижена, – сделала вывод девушка и тут же поймала себя на мысли, что разговаривает сама с собой. – Интересно, может я уже давно сошла с ума и все это, просто глюки в моем поврежденном сознании? А в этот самый момент добрая медсестра кормит меня из ложечки?
Однако, реальная боль в порезах и ссадинах, перевесили чашу сомнения. – Эй, подруга, я тут решила, что с собой разговаривать – прямой путь в психушку, а туда мимо тебя меня никак не заберут. Поэтому, буду по важным вопросам советоваться с тобой.
Зомби отреагировало на речь повышением громкости урчащих звуков и клацаньем зубов.
– Вижу, что ты согласна. Ничего, что я на «ты»? Ты на вид старше меня будешь.
Съев яблоко, Юля хотела бросить огрызок в тварь, но передумала и доела и его. В сторону зомби полетела только плодоножка, попав ей в нос.
– Знаешь, тварюка, а ведь сидеть тут до бесконечности я не смогу. Продукты закончатся, воды нет. С тобой надо что-то решать кардинально. И откладывать это «на потом» я смысла не вижу.
Девушка раскрыла сумку и достала стамеску. Повертев ее в руках, она поползла к зомби. В своей жизни Юля никого не убивала, да и вообще не причиняла вреда живым существам. Уткам и курицам головы рубил отец, рыбу потрошила мама. Ей было даже жаль мышей, которых убивала мышеловка. Сейчас ей предстояло убить почти человека. «Сердце далеко, а глаза близко», – она крепче сжала стамеску, направив ее острием вперед и тычком нанесла удар, целясь в глаз. В последний момент тварь дернула головой, и удар пришелся под левый глаз. Острие, попав в кость, соскользнуло в сторону, разрезав плоть. А зомби ответило размашистым ударом свободной руки, от которого на предплечье девушки появились три небольших царапины, оставленные ногтями.
Юля отползла назад, потирая царапины, а зомби урчало совсем новым тембром. Из ее раны густо текла темно-красная кровь и стекая по лицу, капала на стамеску, выпавшую из руки при неудачном ударе.
И вновь все вернулось в исходную точку. Юля сидела у противоположной от лаза стены, обхватив колени руками, а зомби все также плотоядно смотрело на нее и тянуло руку. Только урчание то ли прекратилось, то ли перешло в неслышимый человеческим слухом диапазон.
– Слышь, подруга, а на улице наступила полная тишина. Вообще никаких звуков. Ни твоих коллег, ни моих спасателей. И птички не чирикают. Даже не знаю – хорошо это или плохо. Твои придут – скорей всего сожрут обеих, но тебя первую. А уж за мной точно никто не придет.
– Урррр, – ответила зомбачка и, как ей показалось, наклонив голову жалобно посмотрела на девушку. Ладонь при этом не скребла бетон, а развернувшись вверх, призывно дергала пальцами.
– Жрать хочешь? Ладно, уговорила. На меня в плане еды не рассчитывай. Не скучай только, я скоро вернусь.
Ползком вернувшись от второго трупа, она, взяв за хвост, тащила труп кота.
– От нашего стола – вашему столу. Чаевых не надо.
Труп кота упал перед зомби.
Юля рассчитывала просто позлить тварь, но та, схватив рукой тело, подтянуло его к себе и вцепилась зубами. Девушку чуть не стошнило от такого зрелища, а зомби, прекратив издавать звуки, полностью сосредоточилось на трапезе.
– Гребанная ты, зоонекрофилка, – плюнула в ее сторону Юля и, достав зажигалку из сумки, поползла исследовать провал.
Новые шишки и ссадины, полученные при спуске вниз, добавили болевых ощущений, а осыпающаяся пыль вновь забила нос, рот, глаза и, уже жутко чешущееся от грязи, волосы.
Провал был не больше двух метров с множеством выступов из обломков. В самом низу было несколько ответвлений по полтора-два метра. Покойников не было, а вот трофеями удалось разжиться. В ее арсенал, вместо утерянной стамески, вошли топорик для рубки мяса, с широким лезвием и короткой рукояткой, а также, молоток для отбивания мяса. Тут же, вероятно в чьей-то бывшей кухне, из частично раздавленного холодильника, удалось извлечь две упаковки крабовых палочек, пакет майонеза, банку шпрот и огурец. А в морозилке – наверное килограммовый кусок, смёрзшейся до камня, печенки, завернутой в полиэтиленовый пакет.
Всю добычу она выбросила наверх и, еще раз осветив зажигалкой будущий подъем, выбралась сама.
– А вот и я, подруга! Как ты тут без меня, скучала?
Ответом стал все тот же опостылевший уже «Урррррррррр».
«Если ей как-то заблокировать свободную руку, чтобы она не размахивала, то можно попробовать убить топором или молотком по голове. Или отрубить кисть, чтобы гадина истекла кровью», – строя наполеоновские планы по прорыву из развалин, Юля понимала, что в силе и ловкости она уступает зомби, но сидеть тут, не делая попытки вырваться, она не желала.
– Сейчас, подруга, я еще подкреплюсь и займемся тобой.
Она уселась на прежнее место и начала есть крабовые палочки, закусывая их огурцом, опять же громко чавкая, чтобы раздразнить зомби, чего и добилась. Очевидно, что кошачьего тела ей не хватило для утоления голода и такое поведение близкой еды сильно раздражало. Урчание было беспрерывным, громким с разными тональностями.
– Ну, подруга, раз ты мне еще и угрожаешь, буду тебя наказывать.
Положив на пол грота топорик, чтобы он был под рукой, Юля с молотком в руке стала подбираться к бывшей женщине. Когда до ее протянутой руки осталось с пол метра, девушка, зачерпнув свободной ладонью горсть битой штукатурки, метнула ее в глаза твари. Тварь начала мотать головой, пытаясь прочистить глаза и пробовала сделать это рукой. Приблизившись к ней, девушка начала наносить удары молотком, успев ударить три раза. Один удар пришелся в локоть, два в лицо, при этом разбив уже переставшую кровоточить рану под глазом. Тварь просто выбросила руку вперед и угодив в грудь, отшвырнула девушку назад к стенке. Выпавший при этом из руки молоток, остался лежать возле стамески.
Ногти твари не повредили ей ничего, но от падения на спину и ягодицы, при котором она немного проехала на спине, там добавилось множество новых царапин, а ночная рубашка, и без того давно ставшая страшнее старой половой тряпки, просто превратилась в лохмотья.
– У, падлюка, – выкрикнула девушка и запустила в зомби куском кирпича, который попал ей в лоб. – Не нравится? А у меня тут большой запас таких снарядов. Готовься, подруга, сейчас повеселимся.
Она подтянула к себе с десяток кирпичей и начала бросать их в тварь, стараясь попасть в голову. Парой она промазала, три попали либо в руку, либо в плечо, но пять угодили прямо в голову, сбив при этом несколько участков кожи. Раны начали кровоточить, заливая лицо и глаза.
Когда приготовленные рядом метательные снаряды закончились, Юля швырнула кусок мерзлой печени, который попал в лицо.
Тварь тут же схватила ее и начала отрывать зубами кусок за куском, на сколько это позволяла ее промёрзлость. Тембр урчания стал похож на кошачий, когда кошаков гладят за ушком.
Печенка исчезла в пасти за пару минут и тварь, уставившись на Юлю, протянула к ней руку, призывно подергивая пальцами.
– Урр.
Изданный при этом звук был больше похож на просьбу.
– Что, подруга, метод «Кнут и пряник» действует? Получила по голове, а за тем еду и сразу интонация поменялась. Вот ты уже не требуешь, а просишь! Хватит с тебя.
Только сейчас девушка обратила внимание, что на улице уже начало темнеть. Этот жуткий первый день катастрофы заканчивался.
– Надо где-то поспать. Вымоталась я. Подруга, ты тут посторожи на входе, а я в дальний уголок отползу.
Оправлять естественные надобности организма она решила в левой от нее части грота, а спать – в правой, за провалом.
Готовясь ко сну, девушка, чтобы как-то сохранить тепло, намотала на ноги полиэтиленовые сумки с рекламой супермаркета, а тело получилось прикрыть, завернувшись в кусок покрывала, большую часть которого ей удалось вырвать из-под завала.
Доев первую пачку с крабовыми палочками и положив рядом топорик, она заснула.
– Вроде бы на армейцев похожи, – Костыль в бинокль рассматривал из кустов на холме, где они затаились, группу людей, которые суетились возле какой-то техники. – Расстояние все-таки значительное для такой оптики. Примерно восемь человек насчитал и две единицы техники, но какая – непонятно. Хорошо замаскировали в зарослях. Ближе надо подходить.
– Плохо, что с «дальнозором» никого нет в группе? – Злюка прикрывал командира с тыла.
– Где ж мы сейчас наберем народа с нужными дарами? Все, отходим к нашим, а там уже определимся, как дальше идти к ним будем. Если это новички, которые, как говорит Ахрип, появились на этой территории вчера-позавчера, у них сейчас нервишки на очень большом взводе. Пальнуть могут с перепугу.
После короткого совещания решили, что вся группа скрытно пройдет по опушке леса и максимально близко подойдет к обнаруженной компании, а сам Костыль пойдет по дороге не скрываясь, чтобы привлечь к себе внимание. А дальше – по обстановке, в зависимости от действий, которые предпримут люди на стоянке.
Спустя пол часа, дождавшись, когда его люди доберутся к новому месту наблюдения, Костыль выйдя на проселочную дорогу и забросив свой автомат за спину, пошел по ней, беззаботно помахивая веткой, отгоняя назойливую мошкару.
– Стой! – раздалось из придорожного куста, когда до места стоянки неизвестных оставалось метров сто. – Руки подними и не дергайся.
Костыль поднял руки перед собой и растопырил пальцы. – Стою, поднял и не дергаюсь.
Немного повернув голову, он увидел двух военных. Один постоянно вертя головой и осматривая местность подходил к нему, держа его на прицеле автомата, а второй, стоя на колене, так же с автоматом, изготовленным к стрельбе. Вид у обоих был «так себе»: форма с многочисленными рваными повреждениями и множеством грязных пятен, часть из которых очень напоминали подсохшую кровь, нога у подходившего к нему солдата, поверх штанины, перевязана уже сильно загрязненным бинтом с большим кровяным пятном. У второго были забинтованы голова и шея. Но главное, что сразу бросилось в глаза Костылю, испуганный взгляд и уставший вид солдат.
– Кто такой? Откуда и куда идешь? Оружие от куда?
– Ребята, я вам это должен здесь рассказывать, а потом повторять вашему командиру или меня сразу к нему отведете? Просто сто раз одно и то же говорить мне не хочется. Автомат, сразу предупреждаю, отдавать не намерен, но магазин отсоединю, что бы никто сильно не нервничал. Тут, ребятки, без оружия и на пол минутки оставаться нельзя, – Костыль, демонстрируя свое миролюбие, широко улыбался.
– Покомандуй мне тут еще! – возмутился подошедший боец, остановившийся в трех шагах от Костыля.
Тот скептически скривил губы и не отводя взгляда ответил: – Скажут мне командовать вами – буду командовать, скажут другое – буду выполнять. Так что, идем к старшему?
– Идем! Тема, ты тут останься, подстрахуй, а я этого доставлю пока к нашим. А ты давай, отстегивай магазин.
К месту расположения группы солдат они шли по колее недавно примятой травы, оставленной колесами тяжелой техники.
Подойдя к бивуаку, Костыль определил, что тут находилось, как минимум, еще девять военных, кроме тех, что его остановили на дороге. Но возможно, что посты были и с других сторон. За первыми деревьями стояли два БТРа и ЗИЛ-130 с тентованным кузовом, которые были довольно грамотно замаскированы со стороны поля. Так же, ему понравилось, что костер, на котором готовилась еда, был расположен в довольно глубокой яме и при горении почти не давал дыма. Очевидно, что среди солдат был мастер этого дела.
– Вот, товарищ сержант, задержали. Шел по дороге. Автомат отдавать отказывается, но разрядил. Ведет себя спокойно, но дерзко.
Не оборачиваясь на говорившего и не сводя взгляда с сержанта, стоявшего перед ним, Костыль спокойно произнес: – А мне зачем нервничать? Я-то тут почти местный. Это вы, я смотрю, нервничаете довольно сильно от последних событий.
– Местный, говоришь? – в голосе сержанта промелькнула надежда. – И, я так думаю, что не один ты тут.
– Правильно думаешь, сержант. Не один, но остальные пока побудут в сторонке. Понаблюдают, так сказать.
– За нами?
– И за вами тоже, но, в основном, за округой. Думаю, что вы уже убедились, что в места попали, мягко говоря, неприветливые.
– Более чем достаточно убедились. У нас учения полковые тут проводились. Все выжившие из всего полка тут собрались. Может еще где одиночки выжили, но в это что-то мало верится, после того, что пережили.
– Давай, сержант, я расскажу, что у вас было. Место вашего расположения накрыло туманом с противным запахом. Через какое-то время туман ушел, но все чувствовали себя скверно. А еще спустя какое-то время, часть людей начали вести себя неадекватно, заговаривались, теряли сознание, а потом начали нападать на других и кусаться.
– Так и было. Только поправочка есть. Они не кусаться начали, а жрать.
– Ну, меня ты этой информацией не удивил. Я прекрасно знаю, через что вам всем пришлось пройти, чтобы выжить и сюда добраться. Сам такое прошел и массу подобных историй слышал. Да и видеть доводилось со стороны.
Костыль отошел в сторону и присел на поваленное бревно.
– Как тут у тебя, все адекватные? Психовать не начнут, если мои парни подтянутся?
– Не начнут. Все и правда на взводе, но и физически, и морально выжатые как лимоны. Я дам команду. Вас сколько?
– Со мной тут еще четверо. Остальные на временной базе километрах в пятнадцати, если по прямой. Но тут прямо редко ходят.
– Объяснишь в какой замес мы попали?
– Для этого и пришел. Наша группа разведывает новые территории и ищет новичков, попавших в этот мир, типа вас.
– В смысле «этот мир»?
– Тебя, сержант, как звать?
– Артем.
– Собирай своих, Артем, а я своим ребятам маякну, чтобы подтягивались. Как они подойдут – станут в наблюдение, а я проведу лекцию с вами по ликвидации вашей безграмотности и текущем моменте вашей жизни.
Всего солдат было тринадцать человек. Но, как оказалось, по различным причинам, оружие личное было только у семерых. Боекомплект одного из БТРов был полный к обоим пулеметам, так как на момент происшествия он был дежурным. Поэтому часть патронов перегрузили во второй бронетранспортер.
Пятеро из бойцов были с повреждениями, полученными от обратившихся сослуживцев и все с тревогой ожидали их обращения. Сказались шаблоны, заданные телевиденьем в фильмах о зомби-апокалипсисах.
Рассказ Костыля в этом плане их успокоил и снял напряжение от ожидаемого обращения. Но в целом, открывшейся правдой они были сильно угнетены.
– Хорошего, парни, действительно мало. Но это не повод отчаиваться. Я в этом мире уже больше восьми месяцев, примерно, так как учета не вел, и календаря тут нет. А есть люди, которые живут несколько десятилетий.
– Не гони. Если есть такие монстры, о которых ты говорил, то долго тут никак не протянешь.
– Хочешь верь, хочешь нет, но жить можно и нужно. Есть свои плюсы, которых конечно же меньше, чем минусов. В плюсах, я вам этого не рассказывал еще, полное отсутствие болезней и излечение от уже имеющихся. Опять же, повышенная регенерация. Раны заживают быстро, а потерянные органы отрастают, как хвост у ящерицы. Сила и выносливость заметно возрастают. Кроме того, у каждого появляются определенные способности, просто невероятные для вашего предыдущего мира. Типа, супермены. А вот кому какие достанутся, это уже Улей определяет.
– А у тебя, к примеру, какие способности?
– Это не принято обсуждать. Со знахарем – нужно, с ментатом и близкими друзьями – можно, с командиром – очень желательно, но на твое усмотрение. Это твой Дар, твое, может быть, сокровенное, которое жизнь когда-то спасет. Давайте лучше обсудим, какие вкусные плюшки остались на месте вашего полка.
– Давай, только мне и парням хотелось бы узнать, что нам теперь делать?
– Ребята, у Улья есть свои правила и традиции. Вам дан шанс на новую жизнь и каждый сам выбирает свою судьбу. В традициях или приметах, кому как больше нравится, помогать новичкам. Минимальная помощь, как правило, рассказать об этом мире и научить готовить живчик. Кто-то крестит сразу новыми именами, так как считается, что нельзя тянуть за собой из прошлого мира старые имена. Кто-то, если есть необходимость, снабжает нужными вещами, едой, оружием, но все это на усмотрение «стариков», исходя из их внутренних убеждений. А дальше новички уже сами определяются с дальнейшей жизнью. Так и с вами. Хотите – сами по себе, но к нам в стаб никому дорога не закрыта, если нет плохих намерений. Можно отдохнуть, что-то прикупить нужное, что-то продать лишнее.
Если решитесь присоединиться, придется соблюдать наши законы и правила. Наш стаб находится в стадии формирования, и мы будем рады всем. Работа найдется для всех. Опять же, вместе выживать легче.
– А когда сам по себе, то и делиться ни с кем не надо. Нашел – твое. И на «жирного дядю» не ишачишь, – заявил солдат, который останавливал Костыля на дороге. – Найдем место для базирования. Где разжиться оружием, мы знаем, нам его хватит. А техники там еще для обмена целая куча. Кроме того, мы все-таки, не какие-то там гражданские, а боевое подразделение.
– Вольному – воля, ребята, – Костыль встал, как бы давая понять, что раз у них такой настрой, то и времени терять он не намерен. – Напоследок по твоим, парень, пунктам выскажусь. Найти стабильный кластер – большая удача. Тем более, что это новые территории Стикса и все кластеры тут свежие. Оружие вы найдете. И какое-то количество боеприпасов тоже там осталось. Ваш кластер и мы на него не претендуем. Вопрос только, через сколько он вновь загрузится и что принесет. Может быть, что прилетит точная копия вашей части, и вы, в том числе. Это хорошо, но вопрос, когда это будет? Неделя, две, месяц, год? А может прилететь совсем другая территория. К тому времени мы все «сладкие» места в округе под себя подомнем. И как делить будем тогда? Воевать? И, наконец, на тему, что вы военные. Кто из вас воевал? Кто хотя бы раз стрелял в живую цель? Кто сам был под обстрелом? Молчите? Вот то-то! Ты, боец, когда меня остановил, как шел?
– Как надо шел.
– Хреново ты шел. Ты своей широкой спиной перекрыл прикрывающему товарищу весь сектор обстрела. Шел по его линии огня и в то же время для меня вы оставались на одной линии. Так что, хреновая у вас подготовка. И что касается техники для обмена, да, она конечно лишней не была бы, но у нас и своя есть, на данный момент хватает. И места есть, где еще брать.
