Страница 2 из 5
Костыль крутанул рукой над головой, давая знак своим: – По коням, парни, работы много у нас.
– Погоди, Костыль. Не готов я тут к автономному плаванью. Я с вами хочу, – сержант встал следом за ним. – Тут каждый для себя решает, и я вам уже не командир. А ты, Валера, наверно за два года просто устал от службы и командиров, вот и тянет тебя на вольные хлеба. Объективно мы здесь ничего не представляем. Знаний и подготовки у нас полный ноль. А вместе, как говорится, и батьку бить легче.
В след за сержантом встало еще шесть солдат. – Мы тоже с вами, если не против.
Костыль довольно кивнул: – Только у меня «Нива» пятиместная, а нас пятеро. С транспортом как-то уж сами разберитесь.
Сержант повернулся к решившим жить самостоятельно товарищам: – Валера, мы примем любой транспорт. Одна единица наша. Любая, на ваше усмотрение.
– Хорошо, Артем. Мы посоветуемся.
Они собрались в кружок и минут пять тихо перешептывались, судя по жестикуляции, иногда споря. Когда вернулись, Валерий озвучил принятое решение.
– Без обид только. Наше предложение такое: сейчас вам переходит один БТР. Но на нашем полигоне осталось куча техники, оружия, которого нам не хватает и боеприпасы. Если вы, Костыль, даете гарантии, типа честного слова, что ваша кодла в дальнейшем не будет претендовать на этот участок, то давайте туда смотаемся вместе и попробуем еще разжиться оружием и техникой.
– Годится. При всех говорю, что наш стаб на эту точку претендовать не будет. О ее местонахождении и договоренности с вами, я доведу нашему руководству. Надеюсь, что у нас сложатся нормальные взаимоотношения в дальнейшем. Стикс большой, места хватит всем.
Костыль, Артем, Валера и еще пара солдат, расчистив от травы участок земли, начертив план полигона, начали обсуждать возможные варианты действий. Когда они все обсудили, то собрали всех вокруг импровизированной карты.
– План такой, парни. Тут бросаем один БТР, нашу легковушку и два человека для охраны. На втором БТРе три человека выдвигаются на этот холм в стороне от полевого лагеря, – Костыль веткой ткнул в участок схемы. – Остальные на грузовике выдвигаются на противоположный от холма край полигона и останавливаются на этом вот пригорке. Когда они будут на месте, группа на БТРе начинает шуметь и привлекать на себя внимание. Шуметь надо «по-взрослому», чтобы даже глухая тварь услышала и бросив все рванула в ту сторону. Как расположение полка освободится от тварей, вторая группа двигается к стоянке транспорта. Там же и караул находился. Желательно, как можно тише, не привлекая внимания. С горки машину накатом пустите, а если какая тварь там останется, то валите ее только холодным оружием. Пока там только зеленые должны быть, но быть готовыми надо ко всему. Стрелять этой группе только в самом крайнем случае.
– Кто в какой группе будет?
– На отвлечение иду я, Бача и кто-то из водителей на БТР. Остальные во второй группе. Нас и трех хватит, а вам надо будет быстро с поиском и погрузкой разобраться. Сразу определитесь, кто и какую технику сможет перегонять.
– Ясно, разберемся, – Валерий сразу показал двум парням. – Вы на БТРы за руль, я еще один Камаз поведу. Артем, ты как?
– Моя рота в карауле была, когда все началось. Я оружейку собирать.
– Вот теперь, по коням, парни.
– ТмихарБар, ты, своим небрежением к долгу, нарушил Закон. И прежде, чем я оглашу тебе приговор, хочу услышать, как ты понимаешь свое преступное поведение? Осознаешь ли ты его тяжесть и смирился ли ты со своим будущим наказанием?
Судья-каратель БиипурДин упер свой немигающий взгляд в обвиняемого, который упав ниц перед слугой Закона, ждал разрешения поднять свою голову.
– Можешь ответить мне.
ТмихарБар, выждав несколько положенных мгновений, поднял голову и, ни в коем случае не встречаясь своим взглядом с глазами судьи-карателя, глядя тому в район шеи, ответил тихим голосом: – Я, судья-каратель, был ленив. Я не выразил почтение своему начальнику. Я подвел очень многих. Я смиренно принимаю любое взыскание.
– Мразь! – взревел судья-каратель, вскочив со своего кресла. – Ты был не ленив! Ты не выполнил свою работу качественно и своевременно. Ты не начальнику выразил непочтение! Ты ранее дважды игнорировал его прямые указания и в третий раз совершил это. Ты не подвел многих! Ты нарушил Закон. Ты не можешь принять взыскание. Взыскания не будет! Будет кара! Кара тебе и пример для других.
ТмихарБар резко склонил голову. Его грудь сдавила боль страха. По слухам, этот судья-каратель был самым жестоким и скорым на расправу. ТмихарБар понял, что пощады не будет и его вот-вот потащат к жертвенной яме, где или палач, или сам судья-каратель, вспорют ему живот и дождавшись, когда кишки, вытягиваясь длинной лентой, опустятся до дна, перережут его горло.
Он не видел, как Судья-каратель сделал знак рукой своим подручным, которые резво подскочили к нему и накинули на голову мешок, затянув вшитый по его краю шнурок. Мешок был из плотной ткани и дышать сразу стало труднее – материал очень плохо пропускал воздух. Его дернули за ворот, заваливая назад, а затем, подхватив под мышки, потащили к выходу. ТмихарБар не противился, он уже смирился с уготованной ему судьбой.
Здание, где обосновался судья-каратель, прибывший с инспекцией их Картеля на новой колонизированной планете, было, судя по всему, очень древним. Никаких механических устройств для подъема-спуска между уровнями здания, в нем предусмотрено не было. ТмихарБара волокли по лестнице, спиной вниз, от чего его пятки бились при падении с каждой ступеньки. «Неужели, после внезапного приезда судьи-карателя, тут уже успели выкопать жертвенную яму?» – пронеслось у него в голове и в этот момент его швырнули на землю.
Подручные тем временем негромко переговаривались.
– Что с ним приказано делать?
– Судья-каратель велел убрать его с глаз и ждать. У него сегодня еще несколько преступников. Этот был первым.
– Ты не знаешь, яма готова?
– Судья-каратель, еще по прилету, дал распоряжение главе Картеля, готовить ее возле временной резиденции.
– В любом случае, раньше рассвета не начнут. Перед ритуалом он любит отдохнуть и расслабиться. Местный Глава уже всех озадачил. Готовят хорошее угощение и развлечения.
– Надеюсь, что арестантов будем охранять не мы, и сможем перекусить местными угощениями.
– На все воля Судьи-карателя.
Для ритуала казни был выбран высокий холм недалеко от городка, в котором располагалась база Картеля. У основания его пологого восточного склона была приготовлена ритуальная яма. Вся окружность вокруг нее была усыпана толстым слоем желтого песка.
По традиции ритуал должен быть проведен в первую декаду после рассвета.
Холм быстро заполнялся выделенными Главой Картеля в качестве зрителей. На самой вершине холма был установлен ретранслятор, который будет передавать трансляцию казни на космическую орбиту для последующей передачи во все Картели.
– Позволите начать, Судья-каратель? – глава Картеля заискивающе склонился к уху высокого чиновника.
БиипурДин махнул рукой: – Начинайте. Надо быстрее все тут закончить. Нас ведь еще ждет пиршество. И туман начинает сгущаться.
– Я понял, Судья-каратель.
Он тут же выпрямился во весь рост и махнул рукой распорядителю церемонии: – Начинайте.
– Скажите, Глава, на этой планете всегда такой мерзкий запах от тумана?
– Я был во многих местах. Туманы не редкость, особенно в периоды смены цикличности при вращении вокруг светила. В этом секторе колонизации я недавно. Туманы были, но такого запаха не наблюдалось.
– Надеюсь, что меры безопасности приняты в полной мере, – Судья-каратель не спрашивал, а высказался в утвердительном тоне.
– Не сомневайтесь, Судья-каратель. Дальние подступы к нашей базе уже давно перекрыты системами слежения и уничтожения. На период вашего пребывания здесь, система немного исправлена. Теперь уничтожаются все биологические организмы, которые превышают размер новорожденного аборигена. На ближних подступах к базе развернуты дополнительные патрульные группы на земле и две воздушные платформы. А место проведения ритуала окружено моей личной охраной. Это, конечно же, потребует некоторого увеличения материальных затрат и энергетических ресурсов, но ваша безопасность важнее.
– Благодарю. Ваше служебное рвение будет отмечено мной перед Хранителями. Но этого мало. Надо ускориться в завоевании планеты. Ваши успехи в разработке недр необитаемых планет этой системы весьма похвальны. Однако, Хранители, в первую очередь, нацелили миссию вашего Картеля именно на завладение этой планеты. Ее ценность не в недрах. Атмосфера и климат близки к планетам-прародительницам наших рас и цивилизаций. После завоевания какое-то время уйдет на модификацию местной растительности и адаптации поверхностного слоя атмосферы. Это будет прекрасным местом для заселения Высшими.
– Я глубоко проникся этим заданием, Судья-каратель. Работы не прекращаются никогда. Но аборигены хитры и быстро приспосабливаются к нашим методам их поиска и уничтожения. Все-таки их цивилизация успела достаточно хорошо развиться с момента ее обнаружения. Они еще слабо развили свою заатмосферную технику, но на поверхности планеты мощь их вооружения причинила нам немало хлопот. Я докладывал Хранителям, что, невзирая на опасность для своей планеты, они нанесли несколько ударов по нашим первым базам ядерным оружием, уничтожив множество солдат и персонала. Самое страшное, что теперь эта местность надолгое время опасна для нахождения там. В данное время нами выявлены и полностью обезврежены все наземные пункты базирования такого оружия, но у них много боевой техники, которая имеет такое оружие и плавает под водой. Учитывая огромные водные просторы планеты и, пока еще, незначительность наших сил и возможностей в поисках и уничтожении подводных аппаратов аборигенов, опасность будет существовать еще какое-то время. Мы, в основном, успеваем перехватывать и уничтожать их ракеты, но они постоянно меняют тактику их использования. Рано или поздно, но их скрытые запасы иссякнут.
– На это нельзя рассчитывать. Я не военный. Мое предназначение выявлять и пресекать нарушение закона. В колонизации я вам не советчик, но совет все-таки дам. Вы, все же, впервые возглавляете лично такую миссию. И вот мой совет – не затягивайте. Попросив дополнительные силы, вы не покажете свою слабость или несостоятельность. Мотивируйте это и ускорением сроков зачистки планеты, и сохранности жизней воинов. И выскажите особую обеспокоенность за сохранение чистоты планеты. Хранители поймут, что лучше вложить больше сразу и добиться желаемого результата, чем растягивать это на неопределенный период, теряя различные ресурсы. Обосновывайте и просите. А теперь хватит о делах, Глава. Начинаем ритуал.
Трех осужденных уже подвели к песочному кругу возле ямы и опустили на землю, предварительно сорвав с них всю одежду. Мешки были сдернуты с их голов.
Распорядитель ритуала начал зачитывать вину первого осужденного. Это заняло не много времени и окончив, он повернулся к Судье-карателю. В его воле было сейчас смягчить наказание, но он этого делать не стал. Обстоятельства требовали именно казни. Такова была воля Хранителей при направлении его сюда. Только смертные приговоры в назидание другим.
Судья-каратель медленно встал и направился к осужденному, которого два помощника уже подвели к яме. Его рот был освобожден от кляпа, что бы своим предсмертным ревом он ужаснул всех наблюдающих за церемонией.
Став перед осужденным, Судья-каратель медленно извлек из ножен кинжал, а затем медленно, чтобы преступник и зрители прониклись моментом, приблизил клинок к лицу казнимого. Дыхание обреченного участилось, из горла вырывались булькающие звуки, а глаза расширились от нахлынувшего ужаса. До обнажения клинка у него еще теплилась надежда на милость, но если клинок покинул ножны, то все кончено. Назад не обагренный кровью он никогда не вернется.
Насладившись страхом своей жертвы, Судья-каратель медленно сделал горизонтальный надрез через весь лоб, легким нажимом рассекая плоть острейшим лезвием и ощущая, как оно скользит по кости черепа.
Кровавые струи обильно залили все лицо. Осужденный пытался отдернуться, но помощники придержали голову, чтобы от его движений капли крови не попали на дорогие одежды их хозяина.
Выждав некоторое время, Судья-каратель сделал разрез в нижней части живота. Тут требовалось быть искусным, так как большой разрез позволит сразу же вывалиться всей массе кишок, а недостаточно большой затруднит их извлечение согласно ритуалу. Лучший размер – длина клинка.
Опустив клинок, он пальцем другой руки проник в рану и подцепив кишку, извлек ее наружу. Подошедший распорядитель принял у него кинжал и передал грузило. Ритуал не предписывал для этого чего-то особенного. В данном случае, грузилом стал кусок кирпича из развалин неподалеку, с привязанной веревкой, на которой был закреплен крючок. Важен был только вес грузила. Тяжелый ускорит процесс, а недостаточно тяжелый не выполнит своей функции.
Судья-каратель, приняв грузило, зацепил крючок за вытянутую петлю кишки и несильным рывком придал ускорение, направив грузило в ритуальную яму. Казнимый ревел во всю мощь своего горла, а его кишки длинной лентой улетали вниз. Его рев вскоре был заглушен восторженным ревом, вырвавшимся из сотни глоток собравшихся зрителей, как только они увидели, что Судья-каратель, вновь взяв кинжал, двумя быстрыми движеньями рассек грудину. Из ран тут же показались пульсирующие нижние доли легких. На кровь уже никто не обращал внимания. Взгляды всех были устремлены к синей ленте кишок, медленно утекавших вглубь ямы и темно-красным легким, то появляющимся, то исчезающим в разрезах.
Когда кишки остановились, исчерпав всю длину, а издаваемые казнимым звуки перешли в обессиленное мычание, Судья-каратель, приняв поданный распорядителем кинжал, рассек горло.
Подручные отпустили руки своей жертвы и его тело мешком свалилось в черную пустоту.
В ритуале возник перерыв, пока подручные не засыпали свежим песком бурые пятна первой жертвы.
С вторым осужденным все происходило точно также, ведь ритуал не менялся уже несколько тысячелетий.
ТмихарБара смиренно сидел на земле в неудобной позе. Ноги от такого положения уже стали затекать. «Пусть затекают, это не надолго», – думал он, глядя как второй осужденный исчез в ритуальной яме.
Из низины, где протекала неширокая речушка, довольно быстро стал надвигаться туман. Вначале он поглотил чрево ямы, а за тем, также быстро устремился в сторону последнего осужденного и зрителей, находившихся на холме. Непродолжительное время ТмихарБара видел только своих охранников, а остальных только слышал, но вскоре не стало видно и его охрану, хотя они стояли, положив свои ладони на его плечи.
Запах у тумана был отвратительный и раздражающий обоняние.
Охрана также начала волноваться. ТмихарБара это понял, когда услышал голос одного из конвоиров, который открыл защитный экран со шлема и обратился к напарнику.
– Перестала работать система навигации. Я не вижу положение ни командира, ни одного из воинов сегмента. Работает только внутренняя система прицеливания и жизнедеятельности.
– У меня то же самое. На радаре помехи и повышение электромагнитного поля на местности. Связи нет. Может это какое-то оружие аборигенов?
– Приборы не показывают ничего опасного в атмосфере. Все в норме. Запах не только не классифицируется, но вообще никак не влияет на обычные показатели атмосферы. А вот уровень электромагнитного поля постоянно повышается.
– Индикаторы панели у меня работают в мерцании.
– То же самое и на моих. Может перейдем на автономное дыхание? Ужасный запах.
– Мне тоже противно, но мерцание шкал индикаторов и прицела на защитном экране будет мешать визуальному обзору.
В голове ТмихарБара что-то сжалось. Какой-то непонятный спазм сдавил его виски, дыхание участилось и сердцебиение перешло в ритм, который бывает во время бега. Одни и те же мысли неслись по кругу в его голове: «Жить хочу. Я же не виновен. Моя вина не заслуживает такой кары».
Щелчки защитных экранов на шлемах охранников стали спусковым крючком. Как только шлемы экзоскафандров телохранителей Главы Картеля закрылись, ТмихарБара бросился вперед, в сплошное «молоко» тумана, держа ориентир в направлении ритуальной ямы, где местность была очищена от невысокой растительности. Он не знал сколько может продержаться туман и бежал с максимальной для него скоростью. Долгое сиденье на коленах сразу же дало о себе знать – пробежав несколько метров, мышцы ног налились тяжестью и болью. Его бег был похож на судорожные дерганья, но он продолжал двигаться подальше от своих конвоиров, от безжалостного Судьи-карателя и его подручных, от радостной толпы, которая жаждет его мучительной смерти. Но дальше всего хотелось оказаться от страшной ритуальной ямы, на дне которой сейчас его дожидалось два тела.
«Не стреляют. Боятся. Где-то тут, недалеко от ямы, находились Судья-каратель и Глава Картеля, когда так внезапно опустился туман. Есть шанс немного оторваться от погони. А она непременно будет, ибо приговор должен быть исполнен, не взирая ни на что. Лучше от пули, чем вот так, с кишками, вытекающими из живота. Еще лучше, чтобы пушки автоматической системы защиты базы, мгновенно разорвали его на куски, избавив от мучений».
Чистое поле закончилось, и он все чаще стал цепляться за кустарник и ветви деревьев. Внезапно нога провалилась в пустоту, а из пелены тумана появилось темное пятно, которое при столкновении с ним оказалось стволом упавшего большого дерева. Удар пришелся в лобную часть головы и сознание «поплыло», а тело отлетело в сторону.
ТмихарБара пришел в себя, когда услышал треск ломаемых веток. Он открыл глаза и перевернулся на живот. Осматриваясь, немного приподнявшись из опустившегося до уровня колен тумана, который рваными клочьями кое-где еще заполнял низину, увидел первого преследователя. Это был его конвоир. Большими шагами он стремительно двигался в полусотне метров от него. Скорее всего, он специально создавал много шума, чтобы заставить беглеца сорваться убегать в сторону от него, где уже выставлена частая сеть наблюдателей.
ТмихарБара вжался в мягкую, мокрую землю, вдавливаясь в податливый влажный дерн подбородком и зарываясь в нем руками. Ему хотелось слиться с этой растительностью.
Несмотря на страх, приятный запах растений будоражил его обоняние, ведь последний раз ему удалось поесть за шесть часов до того, как его вызвал командир его Фаланги и сразу же, минуя старшего Пальца, привел к командиру Кулака. Дальше время для него понеслось вскачь. Его погрузили, ничего не объясняя, в скоростной разведывательный панцирник и доставили на аэроплощадку, где перегрузили на малую аэроплатформу, которая уже и доставила, ничего не понимающего младшего оружейного техника ТмихарБара на аэроплощадку штаба Картеля.
Быстрый переезд сразу же в штаб, где время резко остановилось, когда два охранника, со знаками отличия прислужников Судейского Корпуса, нацепили на него кандальную связку, состоящую из стального ошейника, соединенного стальными тросами со стальными браслетами на руках и ногах. И только после этого ему было объявлено, что он подозревается в совершении преступления и предстанет перед судом в самое ближайшее время.
Жизнь изменилась. Вот вроде только что он был на месте службы, выполняя обычную работу по ремонту вышедшего из рабочего состояния вооружения их Руки и бац, уже преступник, ожидающий приговора.
Его поместили в тесную камеру, где было две емкости. Одна для воды, вторая для опорожнения естественных отходов организма. Еды не давали. Зачем переводить ее, если с огромной долей вероятности, поддерживать силы в данном организме уже нет никакой необходимости.
Судьба его была предрешена. Просто так не будут задействовать такие ресурсы, отвлекая их от затягивающейся зачистки планеты. Значит ожидается показательная экзекуция. ТмихарБара слышал о таких, где законом не пахнет вообще. Главное – страх. Вызвать чувство страха за невыполнение приказа, некачественное выполнение приказа, медленное выполнение приказа.
И вот, спустя чуть больше местных суток, его жизнь вновь изменилась. Он не просто преступник, а беглый преступник, не только нарушивший закон, но ослушавшийся приговора. Наплевавший на заповеди – Смирение и Покорность. Бежавший в неизвестность по чужой и не колонизированной до конца планете. Бежавший в неизвестность.
Правда, назвать бегом лежание в мокрой траве, было нельзя.
ТмихарБара еще раз втянул в себя сладкий запах травы и дотянувшись языком, сорвал ее пучок, начал медленно пережёвывать, наслаждаясь приятным вкусом сока, заполонившим его рот.
Все это он делал, продолжая вжиматься в землю и вслушиваясь в окружающее пространство. Треск веток слышался не очень далеко, но и не критически для обнаружения близости.
«Странно, что меня еще не засекли локаторы базы, с которыми связаны все контрольные точки охранного периметра. Да и аэроплатформы ни разу не заметил в небе».
Только подумав о таком везении, он ощутил в ушах характерный противный треск. На него был наведен малый локатор экзоскафандра охотника. Сразу же в небо взвился дымный след гранаты, который достигнув апогея траектории, устремился к нему.
«Все», – успела проскочить в голове последняя мысль и сознание потухли, выбитое из тела мощным ударом звуковой волны. Ослепительной белой вспышки подавляющего боеприпаса ТмихарБара уже не видел.
Глава № 5.
Зоя стояла на площадке колокольни и осматривала окрестности. Первоначальные дела, которые ей поручил Воробей, к обеду уже были сделаны, и она решила осмотреться. Уже от многих она слышала, что с колокольни храма открывается отличный вид.
– Красота то какая! Ляпота!
– Да уж, вид отсюда прекрасный открывается, – подтвердил один из бойцов Воробья, которого оставили наблюдателем.
– Зоя, – представилась женщина, рассматривая мужчину, который, лишь на мгновенье скользнул по ней взглядом, всматривался в даль.
– Глаз.
– Что «глаз»?
– Зовут меня так – Глаз. Я далеко вижу. Дар у меня такой. Все время наблюдателем ставят.
– Ясно. Можно я тут пока постою? Видами полюбуюсь. Старшие говорили, что возможно скоро съедем отсюда.
– Да стойте, сколько хотите. Совсем не мешаете. Движения в округе пока не наблюдаем. А поговорить можно и не отвлекаясь от наблюдения. А съезжать надо быть готовыми всегда. Вот как только кто-то унюхает первые признаки «кисляка», так сразу и будем убегать. Места новые, неизведанные. Сроков перезагрузки кластеров никто сказать не может. Поэтому и надо быть всегда наготове.
– А вот подскажите мне, как старожил, эти кластеры, как вы их называете, всегда разноцветные?
– В смысле? Как это?
– Ну, вот я смотрю на них с высоты, а у разных участков совсем разные цвета, если прищурюсь, конечно. Внизу это мне как-то не бросалось в глаза, а отсюда видно сразу несколько. Я в сторону солнца, когда смотрела, то прищурилась и увидела, что на разных участках разные цвета земли. Вначале подумала, что это из-за солнечных лучей у меня со зрением сбой такой, а когда в другую сторону смотрела, то прищурившись, и там разноцветные поля увидела.
– Интересное явления, Зоя. Эй, Дрон, посмотри тут сам пока, а я нашу гостью к Воробью отведу. Чуйка, что об этом цветоаномале начальству надо знать.
Напарник махнул рукой, давая понять, что справится и без Глаза.
– Пошли, Зоя, начальнику расскажем о твоем прищуренном взгляде.
Воробья они нашли возле импровизированной кухни.
– Воробей, тут вроде у новенькой какой-то дар открылся. Поговори, может что-то полезное. Я о таком ни слышал никогда.
– Салага ты, вот и не слышал. Вали наверх и смотри в оба, а то прошляпите гостей непрошенных. Рассказывай, Зоя, – он, отправив дозорного, повернулся к женщине.
– Поднялась на колокольню, осмотреться. Вначале все виделось обычно, а как только прищурилась, то обратила внимание, что участки местности имеют разные цвета или их оттенки. Спросила у Глаза, что бы это могло значить, а он сразу к тебе привел.
Воробей задумался. – Точно дар какой-то проклюнулся. Не слышал о таком. А скажи, вот тут, у этого кластера, какой цвет?
Зоя посмотрела вокруг себя. – Здесь зеленое свечение. Яркое. А сверху у соседнего участка, там, где сосны растут, тоже зеленое, но не такое насыщенное. Я бы сказала, что там салатный оттенок.
– Так, давай-ка, для ясности прокатимся чуточку. Прыгай в автобус.
Воробей свистнул одному из своих бойцов и рукой показал на «ЛАЗ». Боец сразу переместился в конец салона, а Воробей на водительское место. Зоя села возле него на место кондуктора.
– Я тут недалеко видел «тройничок». Это такие куски земли на стыке трех кластеров. Как правило, они маленькие и их Улей не перезагружает. Мини-стабы, так сказать. Ох, если только мое подозрение подтвердится, у тебя дар просто золотой будет, – на ходу комментировал комендант временной базы.
Они проехали пару километров и остановили автобус. – Пошли, осмотришься.
Прищурившись, Зоя осмотрелась вокруг.
– Этот еще наш кластер, зеленый. Тот, что левее – светло-зеленый, как и у соснового леса. Правый – голубоватый.
– А вон тот кусочек небольшой? Видишь, на их стыке?
– Белый. Полностью белый треугольник.
– Класс! – воскликнул Воробей. – Просто супер! Ахрипа теперь дождаться бы. Будем стаб на постоянку искать. Жаль, что церковь на стандартном кластере расположена. Уж больно понравилась она мне и местом, и зданием. Но, Зоя, для уверенности этого заключения, надо еще где-то найти «тройники» такие же и проверить их цвета. Сейчас назад вернемся, а потом проедемся по округе.
Глава № 6.
Ночной сон не принес облегчения. Сон был плохим и тревожным. В ночной тишине постоянно урчала голодная тварь. Сновиденья были полны кошмаров, болели раны, чесалось все тело, особенно голова и жутко воняло потом. Принятые меры по сохранению тепла помогли мало – она все равно мерзла. А еще добавилась пульсирующая головная боль и чувство жажды.
Юля проснулась окончательно, когда из лаза появились лучи света.
Кое-как размяв затекшее тело, она направилась к выходу.
– Привет, подруга! Я перекушу, а ты давай, докладывай. Никто за ночь на твою невинность сзади не покушался?
В ответ зомби тихо, но протяжно урчало, вновь призывно сгибая пальцы.
– Неее, не проси. Самой мало, – она намазала майонезом пару кусков хлеба и в прикуску с крабовыми палочками, начала есть, тщательно разжёвывая пищу. – Вот видишь, я каждый кусок пережевываю. При таком подходе и вкусом наслаждаешься, и насыщение лучше, и для организма полезно. А ты жрешь что попало и глотаешь также не разжевывая. Неправильный образ жизни ведешь, подруга. Одно хорошо – компания у тебя сейчас хорошая. А муж твой, наверное, переживает: где ты, как ты, не обижают ли тебя.
Юля только сейчас заметила обручальное кольцо на безымянном пальце женщины, которое глубоко врезалось в плоть пальца.
– Или ты его схарчила, отомстив за свою загубленную молодость?
Тут она обратила внимание, что зомби во время ее монолога перестало издавать звуки, как бы прислушиваясь, но как только она перестала говорить, та вновь заурчала, призывно дергая пальцами.
Появилась и новая проблема. К отвратительному запаху, исходящему от женщины, добавился противный запах разлагающейся плоти от находящегося рядом трупа. Плохо было то, что труп располагался в наиболее удобном месте, где можно было стоять в полный рост.
Тело было решено перетащить в левую часть грота. Взявшись за ноги, Юля начала оттаскивать тело, передвигая его буквально по десять сантиметров за один рывок. В этот момент к ней пришла мысль, что брюки мертвецу не нужны, а ей будет и теплее, и меньше царапин получит, ползая по развалинам. Провозившись пятнадцать минут, она смогла стащить брюки с трупа и тут же надела на себя. Низ штанин пришлось пару раз подвернуть, а в брючном ремне проколоть шилом перочинного ножа новую дырочку. Футболкой она побрезговала – вся верхняя часть была пропитана кровью, которая давно засохла.
Перетащив тело, Юля направилась ко второму трупу. Его куртка должна была дополнить ее гардероб. Снимать куртку было очень неудобно – кромешная темнота, а мужик был плотного телосложения. Но справилась и тут же натянула ее на себя. Куртка была из плотной ткани и громадного размера. В такую одежду можно смело завернуть трех таких девушек, как она. Рукава также, как и штаны, пришлось несколько раз подвернуть.
И вот вреде бы, провозилась с этим занятием не очень долго, а устала. Жажда и головная боль преследовали постоянно. А запах от трупов вызывал тошноту.
Кстати, с трупами придется что-то придумывать. Второй день им только, а уже то еще амбре источают. И закапывать их тут не получится. Просто некуда. Осыпавшейся штукатурки и мелкого битого кирпича не хватит, а большими кусками она вероятно не осилит, так как их надо будет постоянно искать и таскать. И, при этом, нет гарантии, что вонь из-под больших обломков не выберется.
– Уррр, – напомнила о себе тварь.
Их взгляды встретились, и они достаточно долго смотрели друг другу в глаза. Юля вдруг осознала, что в это время урчания она не слышала. Только черные глаза твари заняли все ее сознание. Через какое-то время они обе, одновременно посмотрели в сторону тела. «Та ну нах! Не верю! Не может быть это гипнозом от этой твари. Это я сама хочу избавиться от зловония. Тварь не может заставить меня сделать такое».
Встряхнув головой и отгоняя от себя мысль, что она подпала под какие-то чары людоедки, Юля подняла небольшой осколок кирпича и швырнула в тварь. Даже не став смотреть на результат броска, по его траектории поняла, что попала в голову. Сама же, достав из сумки ножовку по металлу, долго размышляла, выбирая между нею и топориком, что лучше использовать в предстоявшей работе. Выбрала ножовку.
«Хорошо, что голова не сохранилась. Так не смогла бы. Наверно. А может и смогла, когда дышать стало бы нечем». Девушка, в очередной раз отвернувшись от тела, сделала несколько глубоких вдохов-выдохов, чтобы как-то отогнать рвотные потуги. Она уже дважды, откинув ножовку, пыталась вырвать, но кроме удушливых спазмов, вызвавших у нее кашель, и тягучей слюны с привкусом желчи, ничего выдавить не могла. Обе ноги она отделила по коленным суставам, где, как она сама догадалась, пилить было проще. И все это время тварь упорно молчала, глядя в ее сторону.
– Все-таки, думаю, что ты, подруга, на меня ментально воздействуешь, – Юля швырнула еще один кусок кирпича и очередной раз попала в голову. Тварь уркнула, но не громко. – Лови, падла.
Обе голени полетели к ней, одна из которых угодила по голове твари. Не обращая на удар никакого внимания, тварь подтянула их к себе и начала чавкать.
Девушка отвернулась, не желая смотреть, как поедается человеческая плоть. «Хватит, видела уже, как с живых мясо откусывали. Сейчас для меня это просто способ утилизации источника зловонного запаха, от которого необходимо быстро избавляться». Руки она отпилила по плечевым суставам. Тем временем, переставшая урчать тварь, громко чавкала у нее за спиной.
Закончив с конечностями, девушка обернулась. – Быстро ты, подруга, справилась. Опять не жуя глотала? Изжога не мучает?
В ответ прозвучало короткое: – Урр.
И опять раздалось чавканье.
– Что же это со мной происходит? Я же сама становлюсь каким-то монстром без нервов и сердца! Я пилю человека, чтобы скормить его нелюдю и ищу для этого какие-то оправдания. Мне что, тут вечно жить? В этом жутком зловонии, впроголодь и компании людоедки?
Она отбросила ножовку и закрыв ладонями лицо, разрыдалась. Слезы и сопли размазывались по лицу, смешиваясь с пылью, а Юля все продолжала реветь. Мысли калейдоскопом сменяли друг друга. В них было и проклятие момента, когда она решила поехать в гости к тетке, и сожаление, что не смогла прорваться к военным, и ненависть к твари и самой себе, за то, что ей пришлось делать с трупом.
– Уррр.
– На тварь! – в людоедку полетел большой обломок кирпича, как всегда, попавший в голову.
Перед тварью остались лежать только гладкие блестящие кости.
Развернув туловище покойника, она перекатила его в сторону твари, которая не мигая смотрела на тело, но извивалась всем телом. Когда до нее оставалось расстояние равное ее руке, тварь смогла просунуть внутрь и вторую руку, и вцепившись в плоть подтянула тело к себе. Она могла бы пролезть полностью, размер щели позволял это сделать, но воткнувшиеся в спину арматурины, продолжали удерживать ее, как рыбешку на крючке у рыбака. А ума, отползти назад, освободившись от зацепа, у нее не хватало.
Юля, оставив тварь с новой порцией еды, уползла в самый дальний уголок грота, где, закутавшись с головой в покрывало, заснула.
Пара острых травинок, попав в ноздрю, сильно щекотали нос. Муравей, явно опешивший от неожиданной преграды на его маршруте, метался по шее. Сил у Ахрипа почти не осталось. Хотелось просто вот так лежать, прижавшись щекой к траве и вдыхать ее запах. И не открывать глаза. И не шевелиться. Вообще. Даже если какая-то тварь начнет его жрать. Желательно ей начинать поедание с его ног, что бы голова еще хоть немного отдохнула после перехода по черноте.
В голове пульсировала кровь, молоточками стуча в висках, а чувствовалось это, как будто кто-то, натянув ему на голову металлическое ведро, мерно бьет по дну ложкой. Звон, боль, усталость и жуткая сухость во рту.
А еще чьи-то бубнящие голоса, которые совсем не хотелось слышать и осознавать.
– Ахрип! Эй, Дед Ахрип! На вот, хлебни живчика, полегчает.
Чей-то наглый пинок в его ботинок заставил приоткрыть глаз. Один. Второй открывать не было ни сил, ни желания. Толку-то. Он все равно был ближе к земле.
Перед приоткрывшимся глазом, по стеблю травинки полз рыжий муравей. «Наверняка товарищ той подлюки, которая с его шеи уже забралась под воротник. Вот отдохну и прибью. А этот пусть живет». Ахрип резко дунув, отправил мурашку в небольшой полет.
– О! Зашевелился, родимый командир. Ребята, давайте его чуток дальше перенесем.
– Я еще двух, таких как ты, бездельников, перетащу, – Ахрип приподнял голову и собравшись силами, облокотился на локти.
Второй глаз все также открывать не хотелось. Казалось, что это движение век заберет остаток силы. «Все-таки надо было ночь для восстановления на старой территории провести. Мало времени на отдых выделили. А мы слишком уверились в свои силы и легкости пути. Вот и получили от Стикса подзатыльник». Ахрип корил за это решение только себя, хотя и поддался предложению Марьяны пуститься в обратный путь, едва восстановив силы после перехода.
Да и вправду, назад в Табор они шли легко. Играючи, изучали свои силы, то увеличивая расстояние между собой, то передвигаясь бегом.
Табор встречал их ликованием по всему краю черноты. Выставленные наблюдатели заметили их издалека и оповестили всех. Они же сообщили, что Ахрип и Марьяна возвращаются вдвоем, значит есть новые земли, где и остались остальные члены передового отряда. О том, что остальные могли запросто погибнуть, а эти двое выжили и вернулись – вообще подумать никто не мог.
Ахрипа и Марьяну обнимали, хлопали по спине, жали руки и даже пытались начать подбрасывать вверх.
Когда ликование немного угасло, Ахрип, по старой привычке, вставил «пистон» старшим за то, что в момент всеобщего веселья и эйфории не проводилась охрана периметра Табора.
Кое как наведя относительный порядок и остудив разгоряченные головы, Ахрип сразу для всех в тезисном формате рассказал результаты их похода: стандартные кластеры есть, нашли иммунных – все новички, земли новые и не изведанные, а твари пока слабые и не пуганные. Но это еще проверять надо.
После этого, оставив Марьяну на растерзание вопросами, собрал старших для выработки дальнейших действия. Было решено готовить новую партию для перехода и определиться с перечнем имущества, которое необходимо взять с собой, ибо каждый грамм веса на черноте забирал какие-то силы и у несущего этот груз, и у прикрывающего его «чернохода».
Ахрип несколько раз глубоко вздохнул, тряхнул головой, приводя в порядок мысли и поднялся. Ноги слушались его плохо. Ощущалась дрожь в коленях и онемение в стопах. А еще во все складки одежды и обуви набилась мелкая черная пыль.
Группа вышла в кластер, который был началом их пути к Табору – большой, ромбовидный, одиноко и глубоко вклинившийся в черноту. Их ждал одинокий наблюдатель, которого бессменно тут оставил Воробей. Наблюдатель уже умчался докладывать о возвращении Ахрипа, заверив, что им самим идти никуда не надо.
Вскоре появился автобус, за рулем которого находился Воробей. Лихо развернувшись возле лежавшей на траве группы, он выскочил и обнял Ахрипа: – Ну, наконец-то вернулись. Как прошли?
– Устал так, что сил нет вообще. Поторопился с возвращением. Мало отдохнул. Голова совсем плывет, а ты двоишься. А Марьяна вроде бы ничего, ну у нее и опыта в хождении по черноте больше. Хорошо дар свой подняла. Как тут, Воробей?
– Людей катастрофически не хватает. Всех, кого смог, разогнал на кластеры. Оставил трех парней и несколько девчонок. Остальных в рейды. Надо окрестности изучать.
– Ну что, поехали в церковь?
– Знаешь, Дед Ахрип, но я тебя не дождавшись, все на этот кластер перевез. На колокольне только двух оставил, чтобы возвратившихся сюда перенаправлять.
Ахрип уставился на Воробья. Вроде опытный командир. Рассудительный. Должен понимать, что кластер, с трех сторон окруженный чернотой – это ловушка. При перезагрузке такого кластера нет возможности оперативно добраться до его границы. Вернее, возможность добраться будет, а вот только на черноте выдержат не многие, да и те, кто выдержит, протянут недолго.
– Ждешь объяснений моему решению? Все просто. Я тут пару часов назад крестным стал. Теперь у нас есть Зея.
– И кто ж это такой?
– Такая! – Воробей лыбился во все тридцать два зуба. – Зою окрестил. Дар у нее просто сказка, Ахрип.
– Не томи, гад.
– Она, вероятно, видит сроки перезагрузки. А то, что стабы видит, так это сто процентов. Я ее по трем «тройникам» провез.
– И это стаб? – Ахрип показал пальцем в сторону земли между ними.
– Стаб. Она, когда Даром смотрит, кластеры в разных цветах видит, думаю, что цвета зависят от срока до перезагрузки. А «тройники» все были белого цвета. И этот ромб тоже белого цвета! Понимаешь теперь?
– Думать надо, Воробей. Тут и плюсы есть, и минусы. Ладно, – махнул он рукой, – как все соберутся, будем решать. Давай загружать народ и двигать на точку, где вы обосновались.
– В горловине кластера. Перешеек там почти километровой ширины. А от горловины до дальней точки к черноте, я спидометром замерял, четыре километра выходит. И стороны промерил. Примерно посчитали и выходит, что площадь в пятьдесят гектар.
– Такой стаб в Улье очень и очень большая редкость. Да и о Даре, как у Зеи, только раз слышал. Очень давно.
– Да за такого спеца любые средства отдать не жалко! – рассказывая об уникальном даре женщины, Воробей превращался в азартного школьника. – С ней мы можем такую карту составить! Пальчики оближешь!
– Только за такого спеца могут и не платить. Выкрасть, например, или нас всех перебить, а ее забрать. Или ее убить, чтобы у нас такого специалиста не было. А если внешники узнают о таком носителе Дара, тогда точно всех прибьют. Много народа об этом знает?
– Да не очень и много. Глаз с напарником, ты, я и три девчонки из новичков. Остальные в рейдах.
– Вот и надо этим перечнем ограничить знающих. Я сам с ними поговорю. Плохо, что ментанта у нас нет полноценного, чтобы блок им какой-то поставил или временами проверял их болтливость. Или, давай придумаем, как запустить информацию, что дар не такой, как вы подумали, типа, ошибочка вышла. Так, пожалуй, даже лучше будет. Если предупредить человека: «– Смотри, это секрет!», тут же человеческая натура сразу потребует выговорится с кем-нибудь на секретную тему. Короче, подумать надо. Кстати, а почему Зея?
– Да служил я на такой реке, Зее.
Глава № 8.
– Товарищ полковник, – в двери показалась голова какого-то военного, – вернулись две группы, которые направлялись в окрестности на разведку. Старшие групп уже тут ожидают.
Житенев окинул членов штаба взглядом: – Считаю, что штаб должен знать всю поступающую информацию сразу же и из первых уст. Мы должны быстро принимать решения из складывающейся обстановки. Давайте, капитан, пусть сразу входят оба, – махнув военному, он вернулся на свое место.
Вошедшие оба были старшими лейтенантами Нацгвардии. Они были в полной экипировке и с автоматами.
