Страница 3 из 4
Прошло всего несколько дней, после того как Юля убила Ворона, в голове снова и снова крутился этот момент. Когда воспоминания пытались захватить её разум, девушка пыталась прийти в себя, закрывала глаза и глубоко дышала, вдыхая через нос и медленно выдыхая через рот. Данная техника медитации иногда помогала ей. Помимо дыхательной гимнастики, Юля пыталась выстроить внутренний монолог сама с собой, раньше это ей помогало, но теперь разговоры ни к чему не приводили.
– Убивать остатки людей в мои планы не входило… А был ли Ворон человеком с точки зрения морали?…Хотя пережить апокалипсис тоже не было в моих планах… Нет, не так, пережить апокалипсис, а точнее остаться в живых в моих планах, конечно же было, но это что-то из разряда фантастики, я бы и подумать не могла, что человечество способно полностью вымереть. Как бы правильно сформулировать свою мысль? Вымирают виды животных, растений, но ведь они исчезают от рук человека, неужели человек эволюционировал до своего пика и уничтожил сам себя? – размышляла вслух Юля, её мысли сменялись одна за другой. Она посмотрела на Степу, он положив голову ей на колени, смотрел на неё своими чёрными, блестящими глазами. Девушка вглядывалась в собачьи глаза и вдруг её посетила мысль, которую она озвучила вслух:
– В общем, самого апокалипсиса в моих планах на будущее не было, а вот выжить при любом катаклизме было всегда, вывод таков: формулируйте свои желания правильно, не зря об этом болтали все кому не лень. Знаешь Степа, я наконец поняла чего не хватает в этом ангаре-нашего автомобиля. Я по нему очень скучаю. Девушка резко сменила направление своих мыслей, чтобы вновь не вернуться к воспоминанию о Вороне и еще раз оглядев ангар, задумалась и подперев подбородок произнесла:
– Стёпа, мы привезем сюда мой мерседес! Надо вывозить его сейчас, пока подтопление не добралось до него. Он там стоит один без меня и скучает. Так, завтра среда, а по средам и пятницам мы ездим в нашу подземку. Завтра отправимся в город на какой-нибудь машине из паркинга аэропорта, чтобы бросить её там, а свой мерседес заберём и перевезем. Все свое должно быть рядом, – сделала заключение девушка.
В лучах закатного солнца, они со Степой вернулись в боинг, Стёпа ел корм, а Юля натянув на себя футболку, ела чипсы, которые принесла из duty free. В зоне duty free и в кафе аэропорта было много нетронутых и неиспорченных продуктов, это ещё один плюс жизни в этом месте, а маячить в городе лишний раз, в сложившейся ситуации опасно…
А в это время, Егор готовил пасту в своем игровом клубе, его небольшая кухня наполнилась аппетитными ароматами.
– К зиме готовиться надо, где-то найти мясо, заморозки всякие. С голоду подохнуть же можно. Но сначала надо малышку найти и привезти. Она не будет жить одна хуй знает где. Башка трещит, надо за таблетками сгонять, – думал Егор, пробуя макароны на готовность и сливая воду…
Проснулась Юля с восходом солнца, чтобы успеть закончить все намеченные дела к закату. Девушка не оставалась вне укрытия по ночам-это было одно из ее правил с начала Армагеддона. С начала пандемии, когда количество блюстителей порядка убавилось, народ озверел и ночь стала временем, когда люди выживали и боролись не только с вирусом, но ещё и друг с другом. Этот период девушка пересидела в своей подземке.
Она посадила Степу в рюкзак-переноску, положила свой нож в карман брюк, а на пояс повесила молоток. На паркинге аэропорта девушка нашла автомобиль, марки BMW, на нём и отправилась в город. На автомобиле девушка ехала медленно,чтобы не привлекать нежелательное внимание шумом двигателя. Город приобретал запустевший вид: городские газоны заросли высокой травой, в некоторых местах, сквозь асфальт начали прорастать растения, в воздухе летал мусор…
Подземный паркинг её дома так и был подтоплен, вода уходила, но медленно. Она старалась как можно тише передвигаться ,чтобы всплески воды не разносились эхом по паркингу. В углах,где было сухо,копошились крысы. Юлю передернуло от одного их вида. К её кладовой они не подойдут, она об этом позаботилась заранее, установив ультразвуковой отпугиватель. Ультразвук еще был при предыдущем владельце кладовой, когда у него в этом помещении размещалась майнинговая ферма. Но все же сам факт наличия здесь грызунов вызывал у неё отвращения. Она решила, что надо поторопиться вывезти мерседес из подземки, пока крысы не добрались до него и не погрызли салон и внутреннюю проводку.
Её автомобиль стоял в сухой и отдаленной части паркинга. Она стянула с него защитный чехол, погладила по капоту, по эмблеме и сев в автомобиль, завела. Мотор издал приятный для её ушей звук, она закрыла глаза и наслаждалась-было в этом что-то особенное, наверно это было напоминание о прошлой жизни, когда она могла сесть в свой автомобиль и поехать, слушать музыку, стоять в пробках, наблюдать за людьми, которые куда-то торопятся. Девушка аккуратно сложила чехол и закинула его на заднее сиденье. Стёпа спал в переноске, стоящей на переднем пассажирском кресле. Юля решила забрать из кладовой нужные ей вещи и остатки еды: несколько банок тушенки, еду и вкусняшки для Степы, несколько коробок кукурузных палочек и бинокль с функцией ночного видения. Этот бинокль ей подарил на день рождение её знакомый пилот, сказав, что хотя бы таким образом она будет выбираться в люди. Когда человечество было живо, Юля сидела на подоконнике и заглядывала в чужие окна, с помощью этого бинокля, пока не приобрела телескоп. С телескопом оказалось интереснее и бинокль был отнесен в кладовую…
Девушка вернулась в автомобиль и глядя на скрытую дверь своей кладовой вновь погрузилась в воспоминания былой жизни, размышляя на тему того: «кто бы мог подумать, что жизнь повернётся именно так, как это сейчас происходит».
«В 2018 году, это за два года до появления вируса, я приобрела кладовую комнату в лабиринтах – 4 этажа паркинга. Это была комната 30 квадратов с собственной канализацией, ванной комнатой, собственным генератором и бронированной, скрытой дверью. Дверь была в цвет стены и не имела ручек с внешней стороны, а замки были спрятаны сверху и снизу. На первый взгляд это была просто стена. Ранее это помещение принадлежало криптобизнесмену , который сделал там майнинговую ферму, а после какой-то неудачной сделки разорился. В год, когда он разорился, я получила наследство от своего дедушки- какой-то круговорот денег в природе. Мне как раз не хватало место в квартире для хранения вещей и я вложила полученное наследство в это помещение. Сделала там косметический ремонт, установила стеллажи вдоль стен от пола до потолка, купила коробки и хранила там вещи, старую мебель, одеяла, подушки и различный хлам, который мог бы годами пылиться в квартире из-за того, что его было жалко выбросить, в силу моих особенностей интроверта или же он мог действительно когда-нибудь мне пригодиться.
Когда началась пандемия, мы со Степой спустились вниз и я сделала там генеральную уборку, выбросила все ненужное. Уборкой кладовой я занималась для того, чтобы отвлечься и чем-то себя занять, ведь все в городе было закрыто, на улицу дальше своего района тоже нельзя было выходить, вся ситуация очень сказывалась на психическом состоянии. Поэтому выбросив абсолютно ненужный и непригодный хлам я, тем самым, освободила место для хранения еды, которую закупила. Все сложилось как нельзя кстати. В общем, едой и водой я запаслась, по моим подсчетам моих запасов хватило бы на год»…
Выехав из подтопленного паркинга, она ехала в сторону аэропорта 20км/ч, чтобы не создавать лишнего шума. Птички пели по-весеннему, светило солнце. Из-за тишины в городе, были слышны шуршания листвы и жужжание насекомых. Девушка аккуратно, оглядываясь по сторонам возвращаясь в свое укрытие, ей было важно доставить в целости и сохранности себя и свой автомобиль.
– Не помню, чтобы весна была такой тёплой. Сейчас заедем в одно место, – сказала она своему песелю, который лежал на соседнем сиденье и играл с игрушкой. Юля припарковалась у панельной девятиэтажки на Ленинском проспекте и трансформировав лежанку Степы в рюкзак, накинув его на плечи, вышла из машины. Они прошли несколько метров и зашли в небольшой зоомагазин. Было пусто, стояли пустые ведра, некоторые были опрокинуты, по полу были раскиданы остатки несъеденного корма. Там, на полу лежал шланг, который девушка протянула туда,подсоединив его к крану в уборной, включила и наполнила ведра водой, которые стояли на входе в магазин, затем достала нож и разрезала мешки с кормом, корм посыпался на пол. Юля оглядела зоомагазин, взяла с прилавка несколько мешочков с собачьим вкусняшками для Степы и вернулась в автомобиль, снова разложила Степе лежанку,
– Вот держи, – она дала ему дольку вкусняшки и почесала его за ухом. Они выдвинулись в аэропорт…
Несколько месяцев назад:
Армагеддон’20 убил все человечество, но не тронул домашних животных. Ни один из питомцев не умер от нового вируса, поэтому некоторые животные остались заперты в квартирах, рядом со своими мумифицированными хозяевами. В то время Юля, которой нечем было заняться в опустевшим мире, брала ящик с инструментами и ходила по этажам своего ЖК, взламывала квартиры соседей, выпуская питомцев на свободу. В квартирах, которые ей нравились, она задерживалась, садилась на пол, скрестив ноги и смотрела на интерьер или на вид из окон. Затем она ходила по улицам района, усадив своего песеля в рюкзак-переноску и рассыпала корма в зоомагазинах, ставила ведра с водой. Некогда домашние собаки начали сбиваться в стаи, приспосабливаясь к новой реальности. Среди бойцовских пород собак мог находится и маленький чихуахуа, который бродил рядом с лабрадором. Животные выживали как могли, бегали по улицам города в поисках пропитания. Юля разрезала мешки, высыпала корм внутри магазина, чтобы в случаи непогоды еда не испортилась и бродячие животные могли поесть. Она сидела на крыльце, собаки ели, иногда подходили к ней, чтобы она их погладила, как это делали их хозяева при жизни, иногда собаки лежали рядом, а затем расходились. Юля смотрела на них, думая о их прежней жизни, рассуждая о том, что у них были имена, но чтобы не запутаться, каждого из собак она называла просто «Бродяга». В какой-то момент они даже начали отзываться на эту кличку. У девушки всегда была особая связь с собаками, они всегда тянулись к ней.
– Интересно, им нравится их новая жизнь. Обожаю собак, это лучшие существа, хорошо, что они живы, – размышляла вслух Юля, почесывая Бродяг за ухом.
Все районные собаки, завидев фигуру девушки или услышав её голос, мчались к ней навстречу, радостно виляя хвостами…
Несколько дней назад:
Добравшись без происшествий до аэропорта, вечер Юля провела как обычно, сидя на полу в ангаре, скрестив ноги, поедая кукурузные палочки и разглядывая свой автомобиль. За столько месяцев разлуки она, как истинный интроверт, соскучилась по нему. Стёпа лежал рядом и грыз косточку.
– Как красиво, – рассуждала девушка и потянувшись за кукурузной палочкой заметила, что тремор рук снова вернулся.
– Завтра надо ехать за успокоительными на медецинский склад. Панические атаки вернулись, – сказала она лежащему рядом Степе. Тот поднял на неё свои глаза и подошел поближе, положив голову ей на колени. Просидев еще несколько часов, дождавшись, когда ночь опустится на город, они вернулись в свой Боинг.
В эту ночь она снова плохо спала, её мучали приливы то жары, то холода, высокий пульс, паническая атака никак не отступала. После совершенного убийства девушка совсем не хотела покидать аэропорт, боясь встреч с охотниками. Каждую ночь её мучали кошмары, как Ворон поднимается с земли с ножом в спине и кричит: «Я найду тебя». Сценарий сна менялся, но фраза была неизменной.
Утром она сидела скрестив ноги на взлетно-посадочной полосе и смотрела на боинг, на фоне восходящего солнце, Стёпа лежал рядом. Состояние девушки были разбитое, она никак не могла выспаться и прийти в себя.
– Думаю именно так выглядит и ощущается посттравматический синдром. Убила я его, потому что он создал опасность для меня. Я защищалась! В условиях нынешней ситуации я все сделала правильно. Надо съездить на фармацевтический склад и найти таблетки атаракса, раньше мне их выписывали… Интересно, в городе можно увидеть зелёный луч восходящего солнца? – сказала она вслух, постоянно меняя темы своих размышлений…
Не далеко от аэропорта находится огромный фармацевтический ангар, там есть бинты, любые таблетки, шприцы, вообще все. Юля была там уже несколько раз, брала оттуда пластыри, спирт и обезболивающее, на всякий случай. В этот раз она оставила Степу в своем убежище, тот и сам не желал покидать их дом, видимо из-за пережитого стресса в последнюю вылазки…
Утро было серым, моросил дождь, но температура воздуха сохранялась в районе 15 градусов. В качестве средства самозащиты она взяла из мастерской молоток,надела на свои брюки пояс монтажника и повесила держатель для молотка, поверх топа нацепила оверсайз зиппер. Натянув на лицо балаклаву и посмотрев на свое отражение, вздохнула и сказала:
– Мир меняется, сказали бы мне два года назад, что я останусь единственной выжившей и ещё буду бороться за свою жизнь с какими-то костюмированными бойцами, ни за что бы не поверила. Да и кто бы поверил?!
– Она чмокнула лежащего на постели Степу и покинула частный борт «Борхан»…
Юля ехала на электрокаре, который нашла вблизи аэропорта, по трассе, ведущей к складу, следила за обстановкой по боковым зеркалам. Наверно, девушка ещё долго бы не выбиралась из своего укрытия, но она чувствовала, что ей срочно нужны эти таблетки. Ей нужно научиться выживать в новом мире, но на данный момент без помощи лекарств она не справлялась.
– Знаете в чем плюсы и минусы пережить апокалипсис? Плюсы-людей нет, минусы-их вообще нет, а если и есть, то оказалось, что они хотят тебя убить или навредить. Так странно, человечество почти вымерло, а его остатки вместо того, чтобы объединиться и строить новый мир, уничтожают друг друга. Меня это не касается, я убила Ворона в целях своей защиты и защиты синеглазки, – Юля вдруг поймала себя на мысли.
– Если бы я не убила Ворона, он бы убил синеглазку, значит я спасла его. Выбора-то не было, все равно нужно было жертвовать чьей-то жизнью. Хотя этот синеглазка тоже очень подозрительный, – продолжала рассуждать она вслух.
Подъехав к складским помещениям и припарковав машину, девушка огляделась по сторонам, убеждаясь что никого нет. Она испытывала внутреннюю тревогу, у неё снова начался тремор рук и она натянула рукава зиппера на пальцы и подошла к двери. Дверь со скрипом открылась, девушка подождала, снова убеждаясь, что никого нет и никто её не слышал. Стояла тишина.
Она медленно передвигалась, рассматривая высокие стеллажи, заставленные коробками с лекарствами и перешагивала через опрокинутые вещи. Вдруг она услышала глухой скрип за стеллажом рядом с ней, Юля резко замерла, её рука автоматически потянулась к молотку. Она продолжила медленно двигаться вдоль стеллажа, как ей казалось, по звуку, кто-то с другой стороны тоже шел параллельно ей. Выйдя в проход, девушка замахнулась молотком, а на неё было наставлено оружие. Парень также как и она был в балаклаве. Он увидев девушку, резко стянул балаклаву.
– Тихо! Это я, – сказал он, опуская пистолет.
– Псих придуроШный, – сказала Юля и прошла мимо, пытаясь успокоиться и сбить свой зашкаливающий пульс.
– Я Егор, малыш, – парень засунул балаклаву в карман своего зиппера.
Юля спрятала молоток за спину и прошла вперед.
– Где твоя собачонка? – спросил парень и последовал за ней.
– Дома.
Поняв, что про свое укрытие она ему ничего не расскажет, он оглядел ее сверху вниз и сказал:
– Молоток хуйня. Тебе надо иметь при себе перцовый баллончик и уметь быстро бегать. Выбить из твоих рук молоток-секундное дело. Ты быстро бегаешь? – спросил он, облокатившись на угол стеллажа.
Юля напряглась и посмотрела на него, размышляя о том, что он псих:
– А ты? – спросила она.
– Лан, потом зачекаем твои навыки в беге, – пробурчал он, разглядывая коробку какого-то лекарства и возвращая её на место.
Девушка села на корточки и начала вытаскивать из ящика упаковки Атаракса. Парень пригляделся.
– Панички ебашат? – спросил он.
– Ага.
– После того как ты этого уебана прирезала? Малыш забей, ты все правильно сделала.
Юля взяла упаковок 50.
– Давай синеглазка, пока! – и направилась к выходу.
– Нам надо держаться вместе, – он схватил её за плечо и взглянул в глаза.
– Я люблю быть одна. А ты очень подозрительный, – девушка выхватила руку и покинула амбар. Парень прикусил губу.
Выйдя из помещение, она увидела, что Егор что-то ищет на нижних полках, а его ламба стоит за углом. Девушка взвесила все за и против и проглотив таблетку атаракса завернула за угол. Ключи от ламбы лежали внутри, она как можно тише открыла дверь и села за руль.
– Классная тачка, а какой салон, дорого-богато, – сказала Юля и завела ламбу. Звук мотора был прекрасен.
– Уф, какой звук. Как мне не хватало этих прекрасных звуков и такой красоты. Это роскошь, – сказала девушка, погладив замшевый руль.
Егор искал таблетки от головной боли, находил и складывал их в карман, когда услышала знакомый звук двигателя.
– Сука! – он вскочил и выбежал на улицу. Юля уже подъехала ко входу и улыбнулась ему, открыв окно.
– Тачку верни, – сказал он.
– А ты хорошо попроси, – парень кинулся к двери, а девушка дала по газам и выехав на трассу скрылась за поворотом.
– Сука! Я тебя найду! Я сука до тебя доберусь! Юля, ты доиграешься у меня! – кричал раздраженно он и чтобы как-то выплеснуть свою агрессию, со всей силы ударил кулаком по воротам ангара и сел на землю, облокотившись к стене, думал о своих дальнейших действиях. Он посмотрел на часы Rolex на своей руке,
– Сегодня четверг. Значит ты, сучка, завтра приедешь в свой подвал, там мы и встретимся, – решил он, прикусив губу и посмотрев на разбитую руку, зашел обратно в ангар взять спирт и бинты. Рука была забинтована, балаклава надета, парень покинул амбар и поехал в сторону дома на электрокаре, который бросила Юля. Он всю дорогу пытался побороть приступ агрессии…
Девушка уже загнала ламбу в ангар:
– Нереальная машина! – рассказывала она Степе, изучая наличие вещей. В бардачке лажали киндеры и фантики от них, на заднем сиденье был брошен пистолет. Юля, поедая киндер, открыла козырек, там лежала карточка сложенная пополам, девушка развернула, ее пульс вновь начал зашкаливать. Это была ее фотография. Из ее квартиры.
– Он мародер-преследователь, поэтому и моё фото у него. Он был в нашей квартире. Он наверно за одно с охотниками. А вдруг он договорился с ними, что они сохранят ему жизнь, а он отдаст им меня, – сказала она Степе и выйдя из машины открыла багажник. Девушка замерла на месте, там стояли два ящика: один был до краев заполнен патронами, а второй оружием. Юля смотрела на это, думая о том, что ей теперь делать.
– Стёпа, мы угнали тачку у мародера-психа. А вдруг он правда с теми костюмированными… Но хотя он сам чуть не погиб от их рук, а вдруг это все запланировано…Похоже, что угонять его машину было импульсивным решением. Зачем ему моя фотография и мой кулон? Все таки в первое время, когда никого не было мы жили спокойнее. Ну ладно, угнали и угнали. Мы же уже это сделали, – девушка захлопнула дверь и взяв Степу на руки, вернулась в самолет.
Она лежала в кровати, в обнимку со Степой, чувствуя как паническая атака обволакивает её тело. Юля встав, начала ходить взад-вперед по самолету, пытаясь отвлечься от дурных мыслей, которые лезли в голову. Залезла в стол, где лежали её личные вещи: блокноты и всякие заметки. Она что-то искала, снова и снова перебирая вещи в столе.
– Черт, я забыла фотоальбом в кладовке и скетчбук с рисунками и сказками, которые я писала во время пандемии. Стёпа, нам надо съездить туда. Завтра! Забрать остатки вещей. Вдруг этот мародер будет меня искать. Мы все заберём и больше туда никогда не вернёмся, – выпив целую таблетку атаракса, девушка почувствовала как постепенно, начиная с макушки её головы, паническая атака отступает, она села, разложила кресло и погрузилась в сон.
Атаки вернулись к ней зимой 2021 года…
Зима 2021
Этот период был самый тяжелый, каждая страна пыталась сдержать распространение Армагеддона. Все авиасообщения и сухопутные границы были закрыты…
Я также как и все сдавала ПЦР, но мои тесты всегда были отрицательными. Тогда я решила, что если никаких признаков заболевания у меня нет, то я обязательно дождусь лекарство. Ведь от меня зависела еще и жизнь моего песеля, без меня он не выживет.
Я научилась справляться со своими эмоциями, мой мозг перестроился на программу выжить любой ценой, подстраиваясь под сложившуюся ситуацию и отключил функцию эмпатии. Я поняла в то время-главное правило не задумываться на тему высокой смертности и того, что будет с миром. Надо жить настоящим, полностью фокусируясь на себе. В то время мне нужна была какая-то идея за которую бы я держалась и я её себе нашла.
Я пообещала Степе, что после победы над вирусом, мы вместе с ним отправимся в Перу. Мы будем гулять по красивым местам, отправимся смотреть Мачу-Пикчу, а потом купим тур по Амазонке и будем путешествовать целый год по всей Латинской Америке.
Я лежала в своей постели в ЮЗАО и мне казалось, что я слышу как огромный ковш роет землю для массового захоронения в Коммунарке. Но это было невозможно, между моим домом и Коммунаркой 20 км. Когда земли для массовых могил не стало хватать, жертв вируса начали сжигать, печи крематориев работали круглосуточно. Я выглядывала в окно и видела, что город пустеет, приобретая ужасающую картину. Вот тогда панические атаки и вернулись.
– Доберемся до Перу и там все пройдёт. Тебе туда можно, я все узнала. Ты же не собака, ты мой компаньон, – говорила я Степе…
сегодня
…Перебегая дорогу, они услышали уже знакомое жужжание и тут же подняли голову-над ними летал коптер.
– Сука! – выругался Егор, он схватил девушку за руку и кинулся ближе к домам, пытаясь скрыться под листвой деревьев и кустарников.
– Стоять! – послышался голос сзади.
– Окружайте, они под деревьями, бегут в сторону Якиманки, вдоль девятиэтажек. Окружайте, – давал команду один из охотников, который сидел на крыше дома на Ленинском и управлял квадрокоптером.
Из-за зеленой листвы на деревьях ему было сложно разглядеть ребят.
Егор поднял с земли камень и швырнул его в коптер, от того что-то отвалилось и он повалился на землю.
– Суки живчики, второй коптер нам утилизировали. Парни ловите их. Вновь послышался голос по рации, – в этот момент Юля свистнула, где-то вдали послышался собачий лай.
Когда Егор и Юля выбежали на открытое пространство около серой девятиэтажки, их окружили, наставив на них оружие.
Егор вытащил из кармана свой пистолет.
– База прием, их двое и они реально адаптированы к зараженной среде, – передавал охотник, сидящий на крыше.
– Прием, взяли их?
– Парни работают. Думаю сегодня мы вернёмся не с пустыми руками.
– Ура! Ждём. Нам пора выбираться из этого бункера, а эти двое сделают доброе дело, все равно от них пользы нет, бегают по городу… Вели переговоры по рации, которые были слышны и ребятам.
– Брось оружие. Бросай! – кричал один из охотников.
Девушка обернулась, за ней был зоомагазин, ведра были наполовину пусты, значит Бродяги продолжают сюда наведываться и не придумав ничего лучше она снова свистнула.
– Бросай оружие, я сказал! – продолжал кричать охотник.
Послышался шелест высокой травы, которую с начала пандемии было некому косить, охотники суетливо наводили свое оружие, которые были заряжены дротиками с неизвестной жидкостью, то на ребят, то на траву. Сквозь траву кто-то пробирался.
– Да хуй тебе! – крикнул Егор и выстрелил им по ногам, охотники отскочили и были готовы выпустить свои дротики. Но в этот момент из зарослей выпрыгнул огромный пёс боксерской породы и рыча вцепился в руку одного из охотников, тот выронил ружье. Следом за этим псом выбежали ещё десятки собак.
– Сука! Парни уходим! Не стреляем парни, нападение собак, они порвут наши костюмы. Не стреляем, – пёс отцепился от руки и скалился вслед.
– Цербер, прием, проверь мой костюм серийный номер 0795? – сказал охотник, на которого напал пёс.
– Жизненные показатели в норме, 0795-вторая кожа не пострадала. Что там у вас? Прием!
– Сбежали, эти суки приручили бродячих собак! Мы отходим. Твою мать! – ругался Брут.
– Где ламба? – спросил Егор, тяжело дыша от бега.
– В соседнем дворе, – ответила Юля, пытаясь отдышаться.
Он схватил её за руку и они побежали в обратную сторону, к его машине, она была ближе.
– Кидай ключи, я нас вывезу отсюда. Я знаю этот район, – сказал Юля, Егор кинул ей ключи и сел на переднее пассажирское.
Они покидали район дворами через Обручева.
– Уебаны конченные, всех убью, нехуй нам мешать жить. Пользы сука от нас нет, ускорю им встречу с их мумифицированными родными ахуенная польза будет, – ругался Егор.
Юля привезла их в аэропорт. Егор вышел и оглядевшись, последовал за девушкой.
– Ты здесь живешь? – спросил он.
– Да, в самолете, – сказала Юля.
– Стоило бы догадаться, – ответил он, следуя за девушкой, рассматривая аэропорт.
Выйдя на ВВП, Юля посмотрела на парня:
– Выбирай любой самолет и живи, прилипала, – сказала она. После таблетки атаракса и пережитых эмоций, её клонило в сон, но перед этим она очень хотела в душ, смыть с себя следы крысиных лапок, которые, как ей казалось, она чувствовала до сих пор.
– Я с тобой буду жить, – ответил Егор.
–Нет. Мы не будем жить вместе. Выбирай самолет и живи.
– Будем. Вот этот хочу, – он кивнул на Борхан.
– Это мой.
– Вот и будем вместе жить.
– Нет, я живу не одна, – сказала Юля и последовала к трапу.
– С кем ты, сука, живешь? – начал злиться Егор.
– Со своим песелем. Ты придурошный, знаешь об этом?
Девушка поднялась на свой борт, Стёпа весело вскочил и завывая побежал встречать хозяйку. Он будто чувствовал, что сегодня что-то случилось. Они вместе со Степой покинули самолет и прошли в здании аэропорта. Там, в одной из лаундж зон, она закрывшись на замок, набрала горячую ванну, налила огромное количество пены, скинула одежду и легла в ванну. Стёпа расположился рядом, на коврике…
Егор лежал на ВПП и смотрел в голубое небо.
– Всегда мечтал полежать на взлетке… – думал он про себя. Пролежав так час, он зашел в свободный самолет и включил кран с водой, воды нет.
– Сука, где блять вода! – он ударил по душу, швырнул его в душевую и направился к Борхану. Ему никто не открыл, он уже собирался пнуть по двери, когда заметил как из здания аэропорта вышла Юля, переодетая и с полотенцем на голове, она что-то ела, рядом с ней шагал Стёпа.
– Ты, сука, где была? – пронесся крик через все летное поле.
– Вот что ты орешь? Где я могу быть? Я лежала в ванне с пеной, а потом ела в duty free, – ответила Юля, засунув бутылку с водой подмышку, а бутерброд в зубы, она открыла дверь Борхана и зашла вовнутрь, откусывая сэндвич.
– У тебя вода в душе есть? В том ебанном самолете нихуя нет, – сказал он, садясь в кресло.
– Вода в аэропорту, в лаунджах. Иди там мойся. Не сиди в моем кресле, по тебе крысы бегали, – сказала девушка и поставив тарелку с сэндвичем, вытащила из рюкзака привезенные из кладовой вещи и убрала их в стол. Егор взял с тарелки сэндвич.
– У тебя все равно уже руки грязные, по этому рюкзаку крысы бегали. Вкусно малыш, где ты его взяла? – спросил он, удобно располагаясь в кресле.
– В дьютике сделала, там еды дохрена, – ответила Юля и кинув рюкзак на пол у двери села на кровать.
Стёпа в это время запрыгнул на колени к Егору и облизывал его лицо, затем поставил лапы ему на плечи и обнял парня, а потом и вовсе заснул на его коленях. Юля удивлённо посмотрела на своего песеля, затем на Егора:
– Степа меня любит, – сказал он.
– Он просто хотел слопать сэндвич, – ответила Юля, ещё раз удивлённо посмотрев на Степу. Он никогда не шел к чужим людям, тем более не лез к ним обниматься и не засыпал у них на руках.
– Нам надо ламбу вернуть, – Егор посмотрел на девушку.
– Надо. Она там во дворах хорошо спрятана. Придется сделать вылазку за ней. Иди к себе, я спать собираюсь, – ответила Юля.
–Можем вместе, – предложил Егор, продолжая гладить Степу.
– По тебе крысы бегали, ты всю грязь вентиляции собрал, спи отдельно, – девушка забрала с его колен собаку.
– Я в душ, но мы все равно скоро будем спать вместе, – он ей подмигнул и покинув самолет отправился в лаундж. Девушка упала на кровать, натянула на себя плед:
– Дурацкий день, – пробубнила она и провалилась в сон.
За пять лет до наступления Армагеддона’20 богатейшие люди страны вложились в постройку самого устойчивого к любым катаклизмам бункера, которому дали имя «Новый свет». Убежище, способное выдержать ядерный удар было оснащено модернизированной лабораторией, медицинским центром с высококлассным оборудованием, теплицами, морозильными камерами, собственной фермой, спортзалом, аквапарком, развлекательным клубом, СПА-салонами, ресторанами разной кухни и хранилищем продуктов питания. Главным условием убежища было то, чтобы образ жизни внутри был максимально приближен к их жизни снаружи. Поэтому жизнь «избранных»-так неофициально называли себя жители бункера ничуть не изменилась, не считая того, что теперь они не пользовались своими люксовыми автомобилями, а передвигались на гольф-карах, на 250 метрах под землей.
Внизу было все для обычной жизни, даже был зал, имитирующий улицу, с выбором категории «людная», «безлюдная». В зале можно было выбирать любую виртуальную реальность: лес, город, пляж, горы, море. Включать любую иллюстрацию гулять и посещать все, что хочешь: выставки, галереи, музеи, автосалоны, торговые центры, парки, и все это, не покидая бункер и не подвергая свою жизнь опасности.
Воздух в бункере имел пятиступенчатую защиту очистки как и вода. Все уровни «Нового света» были защищены мощными системами фильтрации от внешних воздействий.
Жилым уровнем для избранных был -5, обустроенный в комфортабельные квартиры, выполненные в современном дизайне. Весь этаж был оснащен тротуарами для прогулок, дорогами для гольф-каров и подъездной дорожкой к жилому кварталу. -5 уровень представлял из себя небольшой городок со всей инфраструктурой, перенесенный под землю.
С появлением в мире первых зараженных Армагеддоном’20, в бункер вошли около тысячи человек. Тысяча счастливчиков, но уязвимых, ведь они могут погибнуть, вдохнув отравленный воздух или выпить неочищенную воду. Сломайся хоть одна ступень очистки «Нового света» и их бункер станет их последним пристанищем. Среди них были дети, старики, все они хотели одного-жить как раньше. Для этого им нужен был противовирус, который ежедневно пытались создать ученые в лаборатории бункера.
Ученые-6 человек, отобранные владельцами бункера. Лучшие биологи и вирусологи круглые сутки работали над созданием вакцины в модернизированной лаборатории «Нового света», на -3 уровне.
Их жилая зона располагалась на -2 уровне восточного крыла. Это было 6 комнат, с личной уборной и просторной общей столовой на этаже. Там же, на -2 располагался и спортклуб с бассейном, для сотрудников с зелёной ступенью доступа, её имели ученые и охотники.
Лучшие доктора и медсестры были отобраны для поддержания здоровья жителей бункера. Они проживали на -5 этаже в восточном крыле, где и располагался медицинский центр, которым пользовались исключительно обитатели -5 уровня. Для персонала же имелся небольшой медпункт на -3 уровне, где посменно вели прием пару докторов.
Охотники, проживали на -1 уровне «Нового света». Их жилые комнаты представляли из себя небольшое помещение размером 2х2м, в котором помещался лишь стол, кровать и шкаф. На этаже для них была обустроена общая уборная и столовая. Охотники-13 человек, лучшие в своей профессии: дисциплинированные, физически подготовленные, прошедшие службу в элитных войсках. Это были военные, отобранные для высокоэффективной защиты бункера и их жителей.
Дезинфекцией костюмов и очисткой фильтров занимались специально-обученные люди или как их называли в бункере «очистители». Они занимали восточное крыло на -1 этаже, проживали они в помещении, казарменного типа. Для них была обустроена также отдельная обеденная зона и уборная.
Обслуживающий персонал, который работал в общественных местах -5 уровня проживал на -4, в помещении казарменного типа с общим санузлом и столовой.
Пересекаться между собой было невозможно, каждая категория персонала имела свою карту доступа с разрешенным для них уровнем, с помощью которой они перемещались по бункеру. У «очистителей» и обслуживающего персонала был самый низкий доступ-желтый. Самая высокая ступень доступа имелась лишь у главного инвестора -5 уровня-карта цвета рубина. С помощью этой карты в бункере не существует закрытых дверей и запрещенных зон.
Единственный человек, который мог проникать на все уровни, но кроме -5 был Цербер-главный ответственный за всю систему бункера. Он занимался ремонтом оборудования, настройками всех систем и обновлением программного обеспечения. Проживал Цербер на -3 уровне-это было единственное жилое помещение на этом этаже: комфортабельная комната 32 квадратных метра, с личным санузлом и небольшой кухней. Ему был выдан модернизированный планшет, который парень успешно взломал и фиксировал все системы бункера на нём. Он был способен видеть все сильные и слабые стороны системы, мог дистанционно перезапускать и обновлять любое оборудование. С помощью этого планшета Церберу не приходилось целыми сутками сидеть в серверной, расположенной на -4 уровне.
Год назад
У ученых бункера был универсальный доступ к результатам всенародного тестирования во время пандемии. Ежедневно они искали человека, который бы не был подвержен заражению вируса и был бы ключом к решению мировой проблемы…
Все население столицы еженедельно сдавали ПЦР-тесты. Для каждого жителя был выдан специальный уникальный номер (СУН), он закреплялся и по этому номеру все службы могли отслеживать течение болезни от заражения до смерти. В специальной программе, которую разработал программист «Нового света» по позывному «Цербер», заражённые были отмечены красным цветом.
С каждый днем красный цвет преобладал, а вскоре миллионы СУН горели «меткой смерти». В какой-то момент учёные бункера даже прекратили отслеживать результаты, зная, что это уже конец и зеленого огонька не будет. Теперь им приходилось полагаться на себя и искать другой способ создания вакцины…
250 метров под землей. Москва. Несколько недель назад
Брут, ранее он состоял в элитных войсках, он следил за тем как Цербер, сидя в своем кабинете, листает списки, перегоняя во рту зубочистку и поправляя очки.
– Стоп. Верни назад, – сказал он, выкидывая салфетку в мусорную корзину. Цербер прокрутил назад:
– Что такое? Знакомый СУНик увидел?
– Нет, еще крути, еще… Медленнее… Стоп, – Брут вглядывался в экран, убеждаясь, что ему не кажется. Цербер убрал ноги со стола и сел ровно, уставился, не моргая в экран.
– Зелёное?! Это предпоследнее тестирование было, – сказал Цербер, взглянул на дату, затем он выделил зелёный номер и открыл по датам. Каждый тест выбранного СУН был зелёным. Брут подвинул стул ближе к монитору и следил за движениями Цербера. Парень листал список за списком и обнаружил еще один зелёный огонёк, снова выбор по датам и снова все ПЦР зеленые.
– Сейчас напишу программу для поиска зеленого огонька, – сказал Цербер.
Через 15 минут программа была готова и она подтвердила, что есть два номера, которые имеют иммунитет к вирусу.
– Значит выжившие есть?! И они устойчивы к вирусу?! Можно узнать личности? – спросил Брут.
– Неа, когда вирус всех убил, прога полетела и личности привязанные к СУНику слетели.
– Понял. Без имен найдём, теперь мы точно знаем их двое! Охренеть, весь мир молчит, а у нас бегает два живчика, – Брут указал рукой на аппарат, с помощью которого они искали сигнал по всему миру, но аппарат молчал.
«Аппарат поиска жизни»– так Цербер назвал сделанное им наспех устройство, больше напоминающее старый домашний телефон, только со множеством кнопочек и лампочек. Иногда, по вечерам он переключал частоты и пытался поймать сигнал выживших, но все было безрезультатно…
Новый свет был обеспечен всем необходимым на продолжительный срок: лекарством, оружием, едой. Всё было устроено так, что за каждую сферу жизни был ответственный, строгая иерархия. Все должны были соблюдать законы подземного города, а те, кто их нарушал, отправился бы наверх без защитного костюма и фильтра. Обитатели бункера, начиная от «избранных» и заканчивая обслуживающим персоналом были уверены, всё это делается для поддержания цивилизованной жизни и для создания нового общества.
Наверху иерархической системы был житель -5 уровня, по имени Гидеон, человек, инвестирующий большую часть в строительство этого убежища. Ему 65, в этом бункере поселилась вся его семья, следом за ним шли остальные пять инвесторов, с равной долей вложений, со своими семьями…
После обнаружения незараженных, Брут взял распечатку и запросил встречу с -5 уровнем для того, чтобы доложить обновленную информацию. После переговоров охотники разрабатывали план как поймать выживших, ведь они в силу своего аппарата фильтрации воздуха могли ограниченное время находиться снаружи. Ученые, в свою очередь начали разрабатывать протокол изъятия костного мозга для дальнейшего изучения…
Наши дни:
– К вам Брут, – молодая девушка в светлом льняном костюме обратилась к седому мужчине, он сидел в кожаном кресле спиной к ней и смотрел на проекцию Москва-сити, которая отражалась на экране. По кабинету разносился звук, характерный шуму московского ритма до Армагеддона’20.
– Пусть войдет, – ответил мужчина басистым голосом и закурив сигару вновь уставился на экран. Брут вошел в кабинет, девушка покинула помещение и закрыла дверь до щелчка. В этот момент над дверью в коридоре загорелась надпись «не входить».
– Брут, Ворон погиб, выполняя задание. Ты уже несколько недель со своими парнями гоняешься за двумя необученными людьми. И заметь, одна из них то ли девчонка, то ли подросток, как докладывал Ворон. В чем сложность привезти их сюда, отправить в лабораторию, а затем взять их костный мозг? Для чего ты сидишь в этом бункере? На тебя тратятся наши ресурсы, а пользы от тебя нет, Брут. На -5 мой племянник уже готов присоединиться, создать свою команду и привезти их сюда. Тогда напрашивается вопрос зачем нам ты?… – говорил мужчина, так и продолжая сидеть спиной и смотреть на проекцию.
– Простите, мы изначально выбрали неправильную тактику. Сейчас мы все меняем и обязательно их схватим.
– Когда? Почему эти двое бегают и живут обычной жизнью снаружи, а я и моя семья сидим как кроты под землей? Ты плохо работаешь. Если ты в ближайшее время не доставишь их сюда, сам отправишься к ним без защиты. Ты понял? – монотонно говорил мужчина, делая паузы для сигары.
Для Гидеона было важно, чтобы его семья ни в чем не нуждалась, все знали, что этот бункер, в первую очередь, сделан для безопасности и для благополучия его семьи. Он заботился о каждом, начиная от своих детей и заканчивая дальними родственникам. Гидеон понимал, что запасы не безграничны и нужно торопиться.
– Понял. Могу идти? – спросил Брут.
– Как там погода снаружи? Наверно в городе все позеленело? – ответил мужчина, улыбнувшись своим мыслям.
– Да, весна вовсю, – ответил Брут.
– Люблю весну, все просыпается, оживает…Да, ты можешь идти, – мужчина сменил картинку проекции на весенний парк, а шум города на пение птиц…
Брут поднялся на свой уровень, зашел в свою комнату, захлопнул дверь и что есть сил заорал, затем скинул все со стола, сел на кровать, обхватив голову.
– Я совершаю много ошибок. Я должен поймать этих двоих. Как мне поймать этих двух живучих тараканов?! Я уязвим, у меня ограниченный запас воздуха, костюм, который ни при каких обстоятельствах не должен быть поврежден. Я в минусе…
Сегодня. 66 км МКАД
Коренастый мужчина с темными волосами, отпил виски из бутылки, икнул и пересек пустынный МКАД. Вдруг позади него раздалось мычание,
– Мне это кажется или действительно посреди МКАДа стоит корова? – сказал покачиваясь мужчина, вглядываясь в животное. Корова пересекла дорогу и направилась в сторону полей, мужчина покачал головой и скрылся за высокими воротами вертолетной площадки. Подойдя к вертолету, погладил его винт:
– Что же дружище, пора подлечить тебя, – напевая себе под нос, он начал заниматься ремонтом своего вертолета, перебирая инструменты, которые забрал в аэропорту, изредка отпивая из горла.
– Как так? Ни одного человека за 48 дней. Карантин был, но даже тогда МКАД не пустовал, а чтобы коровы по нему бродили-это вообще из мира фантастики. Я такое только в фильмах про апокалипсис видел… Всяко же должен кто-то где-то быть. Аэропорт нараспашку, заходи, бери что хочешь, никого нет, никто не охраняет, мусор на взлетке валяется… Нет… Что-то тут не то, не может быть аэропорт так брошен. Или все улетели в Гренландию прятаться от вируса. А может я умер и оказался в собственном раю? А что, мне для райского местечка много и не надо, вертолет, самолет и бутылок цать крепкого алкоголя… Но можно было место потеплее найти. Ночи дикие стали, не припомню такого, – размышлял вслух мужчина, будто разговаривая с вертолетом, умело обращаясь гаечным ключом, откручивая его детали и не прекращая отпивать из бутылки…
Внутри ангара вертолетной площадки стояла палатка, в ней лежал надувной матрас с чистым постельным бельём, несколько квадратных, твердых подушек и теплое, толстое одеяло. В этой палатке и жил вечно подвыпивший обитатель вертолетной площадки, ещё не осознавая масштабы произошедшей катастрофы…
Сегодня.
В бункере, в комнате для конференций работал прожектор. На экране были свежие фотографии вымершего города, поверх которых наложили карты. Брут напряженно смотрел на экран, что-то прокручивая в своей голове, то и дело листая карту, приближая и отдаляя некоторые районы. В помещении стояла тишина, были слышны лишь цоканья Цербера по клавиатуре, который пытался смоделировать 3Д карту города по имеющимся фотографиям.
– По нашим наблюдениям, живчики живут где-то в районе Ленинского. Сегодня парни, мы едем туда их караулить. Занимаем позиции на этих высотках, – он ткнул пальцем, – выезжаем втроем, три точки, полный обзор. Палим по ним снотворным, спускаемся, забираем, привозим сюда. Задача всем ясна? – спросил Брут, выводя на экран постройки, на которых они будут занимать позиции. Среди них были жилые высотки и недострои этажностью 25+ этажей. С этих строений действительно открывался хороший обзор на район, просматривались все дороги и дворы.
Остальная команда кивнула. Через несколько часов они уже заняли свои позиции на Ленинском и ждали ребят. Если бы они не пришли сегодня, они готовы были их ждать в другой день. На данный момент это был их единственный план, каждый день меняться и по три человека выезжать в этот район на охоту. Но охоту на выживших они могли вести только при свете дня, в связи с высокой опасностью нападения собак в темное время суток и отсутствием полного освещения в городе.
Сейчас в бункере велись работы по разработке внедрения в костюм «Вторая кожа•20» усовершенствованных очков ночного видения.
Охотники были уверены, что Егор и Юля проживают где-то на Ленинском и обязательно выйдут из своего укрытия, если не сегодня, то завтра.
На карте Брута, район ЮЗАО был выделен и закрашен красным цветом, помимо этого «МЕГА» была отмечена крестом, место где погиб Ворон. Брут решил, что они всегда крутятся где-то там…
