Анастасия Калько
Тиманский овраг
Посвящается «столице мира» Воркуте и ее жителям, в благодарность за замечательные впечатления от моей первой поездки за Полярный Круг летом 2023 года!
Большое спасибо Igor за стихи, подаренные Алексею!
Все персонажи и события романа являются вымышленными. Любое сходство с реальностью случайно. В заброшенном поселке Рудник нет ночного клуба. «Нерон», от пола до потолка, придуман автором. Дом с эркером является аварийным, и заходить туда в поисках несуществующего «Нерона нежелательно. А вот просто посетить с экскурсией Рудник, «вселенную Сталкера», с которой начиналась история Воркуты – гораздо разумнее.
Моя Воркута,
Светла и горда!
Даже в мороз
Хмурой зимой
Сердцем согрет
Мой город родной!
/А. Пахмутова, В. Кузнецов. "Моя Воркута" (гимн города, 1960 г.)/
Живем мы что-то без азарта,
Однообразно, как в строю.
Не бойтесь бросить все на карту
И жизнь переломить свою…
/Э. Рязанов, А. Петров. Песня из к/ф "Вокзал для двоих" (1982 г.)/
*
У Вити Уланова, Младшенького, был самый лучший день рождения в мире – так считал мальчик, садясь в мамину машину.
Сегодня Вите исполнилось шесть лет. А в сентябре он должен был пойти в школу. И мама решила сразу же купить ему школьное снаряжение, не дожидаясь лета, когда за покупками для школьников ринутся все родители и в ярмарочном комплексе бывшего ДК Крупской будет негде яблоку упасть.
– Я думаю, что вряд ли в феврале будут очереди за пеналами и рюкзаками, – весело сказала мама, прогревая мотор "крузера". – Терпеть не могу толкаться в переполненном зале и хватать первое попавшееся потому, что сзади уже очередь напирает и в затылок сопит. А ты?
– И я тоже, – ответил Младшенький настолько солидно, насколько ему позволяло детское автокресло, пристегнутое к переднему сиденью рядом с водительским. А как бы он хотел просто сесть рядом с мамой и пристегнуться ремнем, как взрослый! "Понимаю, – ответила мама, когда он поделился с ней этим желанием, – но до двенадцати лет этого нельзя. Ты ведь потерпишь еще шесть лет?" "А что мне еще остается", – вздохнул Витя, у которого речь была развита не по годам. "В школе он будет опережать своих сверстников, – заметил как-то дядя Ефим, – мда, когда отец – адвокат, а мать – топовая писательница, да и в гостях бывает интеллектуальная элита, просто не в кого быть незнайкой со стандартным, так сказать, словарным запасом!" "И еще у тебя стоит поучиться скромности!" – рассмеялась его жена Белла, которая категорически запрещала мальчику называть ее "тетей Беллой".
Наташа включила магнитолу, и в салоне зазвучала "Сказочная тайга".
– А почему звезды пьяные? – спросил Младшенький, когда начался припев. – Как это бывает?
– Это метафора, – пояснила Наташа. – В тайге зимой небо часто пасмурное, мутное, особенно в пургу, и кажется, что звезды мерцают и покачиваются, как пьяные… Ты ведь читал про тайгу?
К шести годам Витя Уланов-Младшенький давно уже читал самостоятельно, и больше всего его интересовали энциклопедии вроде "Я познаю мир". Он готов был не выпускать их из рук даже за едой или в постели. Няне Лизе не раз приходилось отбирать у воспитанника книгу и фонарь по ночам.
– Белла и дядя Ефим сейчас в тайге? – спросил мальчик.
– Нет, – Наташа выехала на набережную Обводного канала, – они с дядей Ефимом не в тайге, а в тундре, за Полярным кругом. В районе вечной мерзлоты.
Друзья семьи, адвокат Ефим Коган и его жена и коллега Белла Измайлова, часто ездили по работе на Крайний Север, где отбывали наказание их подзащитные. Сейчас у них был процесс в Воркуте в Республике Коми.
"Мамаша из меня фиговая получилась, – хохотала Белла по телефону, – вроде тебя: бегаю, задрав штаны, то в суд, то в СИЗО, то по зонам, дома почти не бываю. Ташка скоро Алину будет мамой считать, а я так – не пришей кобыле хвост!"
Таше, поздней и долгожданной дочери Ефима и Беллы, недавно исполнилось полтора года, и как раз в этот день Коган и Измайлова сели в воркутинский поезд, к подзащитному, обвиняемому в убийстве. Подследственный, водитель служебного автобуса, на беду не имел алиби на момент убийства своего соседа, работника УФСИН, человека мрачного, неуживчивого и неуравновешенного, конфликтовавшего со всем районом. "Так и на зону пойдет, но не признается, что навещал свою пассию, – разводил руками Ефим, – и даже перед угрозой приговора по 105-й, часть 2, пункты – почти весь алфавит! Вот это благородство уже не есть разумно!"
– Тут такая зима! – тарахтела Белла. – Полная полярная ночь уже прошла, но все равно светает поздно. Выходим из отеля, фонари еще горят. Темнеет сразу после полудня, и в пять часов пополудни уже черным-черно! А уж как задует пурга – хоть булыжники к поясу привязывай, прямо с ног сшибает! Фима, и тот вчера чуть не улетел. Да! Питер наш – просто курорт по сравнению с Воркутой, грех нам жаловаться. Суровый климат, не для хлюпиков, однако! А гостиница – супер! Всего 3 звездочки, выше нет, но люкс та-акой классный! Прямо Европа! Мы, правда, в нем только ночуем, а так бегаем, как тыгыдымские кони. Я уговариваю любовницу клиента дать на суде показания, ищу любопытных соседок, которые видели, как к ней кавалер заходил. Подтвердит парочка людей, что он в тот день не соседа мочил, а у дамы гостил, и оправдательный вердикт в кармане. Дело-то яйца выеденного не стоит, не такие распутывали!
Притормозив у магазина "Подарки. Родословные книги" на проспекте Елизарова, Наташа зашла и приветливо кивнула знакомым продавщицам. Пока она выбирала эзотерические сувениры для своих знакомых мужчин к 23 Февраля, Младшенький светски беседовал с одной из продавщиц.
– И давно ли ты был вот такой, – женщина показала сантиметров тридцать над прилавком, – а сейчас уже такой взрослый молодой человек!
– Я скоро пойду в школу, – важно сообщил мальчик. – Сейчас мы с мамой будем покупать все, что нужно, пока нет очередей.
– Ну, в добрый путь, в добрый путь, – заулыбались обе продавщицы.
Проходные дворы, через которые можно было срезать угол по пути к ярмарке, были засыпаны последним февральским снегом, между домами завывал и свистел по-разбойничьи северный ветер, окна залепливало снегом. А как эти дворы расцветают к концу апреля и до августа-сентября смахивают скорее на испанский квартал, чем на питерские проходные дворы! Наташа любила гогеновскую яркость деревьев и цветов в Петербурге.
На ярмарке в будний февральский день было мало покупателей. По залам бродило всего несколько человек, и никто не мешал Наташе и Младшенькому неторопливо выбирать школьные принадлежности по вкусу. Увидев покупателей, продавцы с энтузиазмом начали расхваливать свой товар.
Наташа, советуясь с Витей, выбирала ему рюкзак, тетради, ручки, фломастеры и прочее, необходимое для первоклассника.
Младшенький был воодушевлен потоком новых ощущений ("Ух ты, я как большой пошел с мамой за покупками! И это все для меня!") и даже не шалил и не капризничал. Покончив со школьными покупками, Наташа предложила сыну отнести пакеты в машину и еще немного побродить по залам, если он не устал. "Чего бы я устал?! – даже обиделся Витя. – Что я, маленький?"
И они направились гулять по другим залам, купив в автомате кофе для Наташи и горячий шоколад для мальчика.
В отделе дисков у лестницы Наташа приобрела пару очень хороших сборников рок-музыки и хитов 90-х годов – чтобы слушать в машине, в магазине ДВД – несколько фильмов и детективных сериалов, которые очень хотела посмотреть. Несколько книг; сборник японских кроссвордов у знакомого продавца, приятного пожилого мужчины с доброжелательной улыбкой; сувениры для родственников из Севастополя; аромапалочки и масла себе и Белле, пазлы для Младшенького… И к машине пришлось снова тащить два тяжелых пузатых больших пакета. "Вот так, шопоголизм заразителен, – смеялась над собой Наташа, – Белла куда ни зайдет, тут же опустошит все полки, и я туда же. Ну и дорвалась!"
– А теперь, – сказала она сыну, когда они уложили и эти покупки в багажник "крузера", – предлагаю ответить твой день рождения вот в этом симпатичном кафе. Возьмем все десерты, какие только пожелаем, напитки, и я торжественно вручу тебе подарок-сюрприз!
– Этот тот большущий пазл, который ты мне купила, пока я бегал за минералкой к автомату? – с энтузиазмом спросил мальчик.
– Ушам своим не верю: ты подглядывал?!
– Нет. Просто я увидел, из какого магазина ты выходишь, когда принес воду, – снисходительно улыбнулся мальчик, – и у тебя в руках большая коробка с бантом… Не Ташке же ты пазл купила! Она еще мелкая и дура, – с превосходством старшего припечатал Витя. И увернулся от шутливого замаха маминой перчатки.
– Когда-то ты был таким же, как Таша, – сказала Наташа. – И даже еще меньше. Шесть лет назад, когда я привезла тебя из родильного дома, ты был меньше моей руки…
– Ну, это дело прошлое, – спешно перебил ее мальчик. – А что за пазл?
– На пять тысяч деталей.
– А что на нем изображено?
– А вот это сюрприз.
– Люблю сюрпризы. И пирожные тоже! – азартно выпалил Младшенький.
*
Телефонный звонок раздался вечером, когда Наташа после ужина села за стол и раскрыла общую тетрадь с черновиком рукописи.
Новая книга продвигалась вяло, строчки приходилось буквально вымучивать, они никак не желали превращаться в увлекательный роман, и Наташа даже испугалась: "Я что – исписалась?"
Вот и сейчас она "отправила" главную героиню в гости к родителям потенциального жениха, где по замыслу Катя Савская должна была найти нечто, продвигающее расследование. Но никак не могла придумать, под каким предлогом Катя сможет заглянуть на антресоли, впервые придя в гости и что именно там найдет. "Дневник? Фотоальбом? Шкатулку?.."
И Наташа даже обрадовалась, увидев на дисплее телефона аватарку Беллы.
– Слушай, – привычно затарахтела подруга, – тут такой сюр, прямо "Двенадцать месяцев"! Мы нашли единственную в городе вебкамеру неподалеку от ресторанчика, где ужинаем, там подают та-аакую оленину! Хочешь, ручкой помашем? Лови ссылку… Вау! Ну и метель! Говорят, тут иной раз автобусы в тундру улетают!.. Не знаю, Фима, пустые, или с пассажирами… Сказала: не знаю! Иди сам прокатись в таком летучем автобусе, в тундре и посмеешься!.. Да вот мой супружник так и трясется от смеха, представив себе, что автобус улетает в тундру вместе с пассажирами! Прямо добрый дядюшка Фима! Слушай, ну я и бестолочь! У Младшенького же день рождения, а мы позабыли. Но я исправлюсь. Завтра у нас выходной, так мы все воркутинские магазины перероем в поисках суперподарка для моего первого крестника!
Наташа уже смотрела на экран, где на черном фоне мелькало что-то белое. Вдали, по освещенной дороге вдоль домов, тянулись редкие автомобили. Машину Ефима и Беллы – судя по очертаниям, "Мицубиси Лансер" – уже залепило снегом и замело колеса так, что их почти не было видно. Две фигуры, стоящие в свете фонаря перед машиной, больше смахивали на снеговиков, чем на Беллу и Ефима. Толстые длинные пуховики, теплые шапки под капюшонами надвинуты до бровей, лица прикрыты шерстяными масками, как в костюме полярника в Музее Арктики и Антарктики, куда Наташа недавно водила сына; руки прячутся в больших рукавицах… Фигура повыше – наверное, Коган. Рядом возбужденно размахивает руками Белла. Ее скороговорка слегка приглушена плотной шерстяной маской, защищающей нижнюю часть лица от ветра и снега, а ноги в здоровенных узорчатых пимах азартно притопывают по снегу.
– Горло не застуди, Лестрейндж, – улыбнулась Наташа, привычно назвав подругу фамилией Беллиной любимой киногероини, Беллатрисы Лестрейндж из "поттерианы", – и привет Фиме. Ну, вы даете: в такую погоду рванули камеру искать, чтобы помахать мне рукой! Позвонили бы по скайпу из отеля, поднесли телефон к окну, раз уж так хотели показать мне воркутинский вечер. А то мне даже неловко, что вы так рискуете. Что это у вас за спиной? Уже тундра?
– Зачэм абыжаэшь, дарагой? – раздался голос Ефима; Коган в привычной своей манере дурачился, имитируя говор восточного человека из фильмов Георгия Данелии, – Какой-такой тундра-пундра? Это Тиман, недалеко от центра. У нас за спиной – одноименный овраг… Да ничего, к ночи еще немного поутихло, по крайней мере меня и машину не сдует, а Белку, если что, я утром посветлу подберу и отряхну… – он увернулся от пригоршни снега, которую Белле так и не удалось слепить в снежок. – А что днем творилось – мишугене ("С ума сойти!" – пер. с идиш. /прим. автора/)! Пока я на прениях прокурора под лавку загонял, а Белка свидетелей обвинения бушлатом по залу гоняла, за окном так пуржило! Я грешным делом боялся, не рухнут ли стены нам на головы… Белка, не ржи, горло застудишь!
– Головой, Фима, надо думать, а не грешным делом, – хихикнула Белла.
– Каждый понимает в меру своей испорченности!
Шшшшшуууууух! – на спину Когана снова обрушилась внушительная горсть снежинок.
– Мда, в снежки тут не поиграешь, – сочувственно сказал Ефим, – почти минус двадцать, снег не лепится, а сыплется! Вернемся, нам родной питерский февраль теплым покажется!
– Как там ваш процесс? – спросила Наташа.
– Со щитом. Завтра зачитают приговор. Впаяют парню за самовольную отлучку с работы по личным делам, а сто пятую снимут. Следователю дадут пенделя и дело на доследование вернут – пусть ищет, кто на самом деле этого вертухая "загасил". А ты как думала?.. – хвастливо сказал Коган.
– Ты днем камеру открой, часов в 15-16, – посоветовала Белла. – Сейчас перед закатом небо приобретает такой янтарный оттенок!.. Я никогда не видела подобного, хотя где мы только не были. Словами не передать.
– Только не позже 17.00, – напомнил Ефим, – потом уже темнеет, и картина до следующего светового дня вот такая, – он повел рукавицей вокруг.
– Классные варежки, – заметила Наташа. – И обувка. Где взяли?
– У местных купили, – Белла приподняла полы пуховика, показывая узор своих пимов, – из тундры привозят на продажу, хэнд-мэйд. Обувка – шик: и смотрится классно, и тепло, и ноги не скользят! Умеют же северяне вещи делать! А в наших ботинках мы тут в первые дни только и делали, что на "мэри поппинс" плюхались! Кстати, могу и тебе в подарок прикупить, когда женщина из тундры снова привезет товар на продажу, будешь в эксклюзиве рассекать! И не раньше полудня заходи, такой тут в феврале световой день короткий. Но местные уже и этому радуются, что хоть на несколько часов солнышко выходит. В январе, говорят, день еще короче, а в декабре дней 8 – 10 вообще полная ночь… Ай! – она схватилась за Ефима. – Ну и ветрище сорвался, чуть в овраг не смел! Фиггасе! Фима, или это ты опять шутишь? Он уже пару раз исподтишка поддавал мне в спину и с невинным видом говорил, что это ветер…
– Да нет, на этот раз я не при чем, – Коган посмотрел на небо. – Опять задувает. Едем в гостиницу, Белка. Только машину откопаем, ее уже по самые окна занесло.
Глядя с улыбкой, как ее друзья возятся с лопатками у сугроба, в который превратился их внедорожник, вызволяя "Лансер" из-под белого покрывала, Наташа подумала, что обязательно понаблюдает за тундровым зимним закатом…
Она еще не знала, что сделала первый шаг к одному из самых опасных приключений в своей жизни.
– Судя по твоему смеху, звонили Фима и Белла? – в кабинет вошел ее муж, Виктор Уланов, адвокат из фирмы Когана. – Только мой босс и его супруга способны заставить тебя так хохотать.
С недавних пор Уланов два-три раза за неделю приезжал к Наташе в квартиру на Фонтанке и оставался ночевать. Оставлять в одиночестве 91-летнюю бабушку, живущую в районе "Московской", ему не хотелось. Несмотря на неиссякаемую энергию и ясный ум, Карина Ильинична уже вступила в преклонный возраст… Но она очень настойчиво выпроваживала внука на Фонтанку: "Мальчонка без отца растет, парню мужской пригляд нужен, а не только мать да нянька! А то вырастет хулиганом или разбалованным, и что с ним делать будете? Что у вас там с женой вышло, вникать не хочу, сами люди взрослые, разберетесь, а сына не бросай, коли ты отец!"
Уланов приезжал, проводил время с женой и сыном, ночевал в своей комнате, гулял с Младшеньким… Иногда они даже куда-то выбирались все втроем. С Наташей они держались приветливо, по-дружески. Но не более. Давняя история, стоившая обоим седых волос, все еще стояла между ними…
– Да, – Наташа поднялась из-за стола, – ты угадал. Узнаю отчаянный нрав Беллы и удальство Ефима; безумству храбрых поем мы песню. Они направились после ужина искать вебкамеру, чтобы передать нам привет и поздравить Младшенького с днем рождения. Вот в такую погоду, посмотри.
– Да-а, – Уланов заглянул на экран Наташиного компьютера. – Я, кажется, догадываюсь, чья это была затея, а Ефим просто не мог отказать супруге. И в самом деле ночь кромешная, а у нас солнце только садится. И метет – в двух шагах ничего не видно.
– Пока мы разговаривали, их машину совсем занесло, – заметила Наташа, – они ее еле откопали.
– В феврале в Коми часто бывает пурга. Зима в это время особенно лютая, понимает, что ее время проходит даже в Заполярье, и звереет.
– Ты тоже бывал в Воркуте?
– Пару раз. Еще в Синдоре работал, в Ухте, Печоре… В Сыктывкаре тоже довелось. Не похоже, конечно, на Сочи или Анапу.
– Да, получается, что ты поездил по довлатовским местам? – улыбнулась Наташа.
– Получается, что да.
# – (см. роман "Две вдовы Маленького Принца", 2022 г. /прим. автора/)
*
Несколько последующих дней небо над Тиманским оврагом было затянуто низкими темно-серыми тучами, из которых почти непрерывно сыпал крупный частый снег. Увидеть янтарный закат, так поразивший Беллу, Наташе не удавалось. Заходя на вебкамеру в ожидании подходящей погоды, она с интересом наблюдала за кусочком жизни далекого, пока незнакомого города.
"Послушать избалованных московских блогеров, так в Воркуте и жизни нет, – думала Навицкая, – называют ее городом-призраком, но, судя по тому, что я вижу, живет город. Живее всех живых. Да, лоска арбатского и невского, конечно, нет, но и не медвежий угол. Да! Видели бы эти писаки тот городок, возле которого стояло наше подразделение на Ближнем Востоке – глинобитные хижины, колодцы, "удобства" на улице – взвыли бы в ужасе! А Воркута живет, держится, жить хочет и борется за это!"
Наташа сразу прониклась симпатией к этому городу в Республике Коми. Она читала и другие отзывы о Воркуте – от ее жителей и гостей, любящих город и считающих его лучшим местом на Земле, "столицей мира". Недаром в гимне Воркуты, который она отыскала и прослушала в интернете, были слова: "Как бы ни было в жизни мне трудно – не забуду тебя, Воркута!".
Через овраг тянулась линия электропередач – мощные высоковольтные установки. За ним ровным рядом стояли разноцветные дома – северяне предпочитали в окраске стен яркие цвета. Мимо них непрестанно тянулись потоки автомобилей.
"Помнится, мне рассказывали, как при строительстве Петербурга домовладельцев обязывали красить дома в яркие краски… И господину, пожелавшему сделать свой дом темным, пришлось заплатить за это кругленькую сумму… Природных красок на севере мало, и люди стараются хоть немного "расцветить" пейзаж…"
Темнело все еще рано, и в сумерках ярко вспыхивали фонари. Мимо объектива проходили люди; выгуливали собак; бегали дети, перебрасываясь снежками и волоча за собой санки. Глядя на чистенькие ухоженные машины, яркие шапки и пуховики людей и румяные веселые лица детей, Наташа не верила тому пессимизму, с которым пишут о Воркуте столичные тревел-блогеры. "Конечно, клубов ночных, бутиков и тусовок им не хватает, вот и ноют. Не зная города, приговор ему выносят! Как мне в свое время…"
Парадоксально, но в эти дни Наташа легко придумала решение сложной задачи в своей рукописи, и заметно продвинулась в развитии сюжета.
В Питер вернулись Ефим и Белла – с победой в суде, охапкой покупок и подарками от благодарных родственников подзащитного и его самого. Они делились впечатлениями и показывали множество фотографий зимней Воркуты.
– Вот только обратно пришлось снова ехать на поезде, – крякнул Ефим, – аэропорт закрыт из-за пурги. Два дня в поезде! Хорошо, там хоть душ и ресторан есть. В Котласе час стояли. Я уже думал, что Белка весь вагон забьет своими покупками, так она увлеклась шопингом и забыла-таки о своем старике-муже, или сбежала от него в город, аки пушкинская Мариула…
– Ой! – весело парировала Белла. – Беспокоился он! Стоял у вагона, с проводницами балагурил и глазки им строил. Тоже мне, старик! Ни одной не пропустил, за всеми приударял, пока я покупала сувениры, ведь если я не куплю – Фима и не вспомнит, что надо же всем хоть что-то с дороги привезти… Этот пакет тебе, Уланов. А это – твоей бабушке. Вот это – тебе, Наташа. А где Младшенький? Скорее зовите его сюда, скажите, крестная ему охапку подарков привезла!.. Целый вечер разбирать будет.
*
Апрель выдался не по-северному теплым. Столбик термометра то и дело поднимался до двадцати градусов выше нуля. Но наученная восемью годами жизни в Петербурге Наташа не спешила убирать теплую одежду. По закону подлости, стоит только упаковать в чехол и повесить в гардеробной дубленку и поставить рядом зимние ботинки с распорками, как на другой же день снова задувало ледяным северным ветром, и приходилось все распаковывать заново. Сколько раз уже так случалось.
15 апреля Наташа отправила в издательство законченный роман и решила устроить себе две недели отдыха перед началом работы со следующей книгой. "Да, Жорж Санд работала без перерывов. Я читала, что она отводила себе для работы 5 или 6 часов каждый день. И если, скажем, дописывала один роман за три часа до истечения этого срока, то тут же начинала следующий, чтобы не нарушать распорядок дня. Но я – лентяйка… да и следующий роман в издательстве ждут только в сентябре. А до Дня Знаний еще как до звезд", – Наташа прочитала оповещение о доставке письма с вложенным файлом, вышла на балкон и закурила.
"На четыре минуты лучше, чем по плану, – вспомнила она героя Томми Ли Джонса в "Захвате". – Чёрт, до чего же я хорош!". Да, сдать готовую рукопись за две недели до срока – это здорово. И на этот раз ей даже удалось обойтись без "обезьян" вроде изменившегося цвета глаз кого-то из второстепенных героев или клички домашнего любимца или "он заказал кофе и с наслаждением отпил ароматного чая". Когда что-то такое ускользало и от нее, и от редактора издательства, хейтеры заходились ликующими воплями в интернете: "Аффтар, учи матчасть! Что это я прочитал? Жаль денег, потраченных на книгу, лучше бы я на них пива купил! Не советую никому читать!"
"А вот обломайтесь. Я стала внимательнее и в этот раз вас разочарую: прицепиться будет не к чему. А если вы начнете из пальца высасывать повод поругаться, я и ответить могу. И вы, ребята, узнаете на своем опыте, что такое разозлить десантника, диванные вояки! Я, в отличие от некоторых, воевала по-настоящему…"
*
Наташа прекрасно выспалась, съездила искупаться в Парк 300-летия Петербурга, свозила Младшенького в "Гулливер" на Старой Деревне. Там они провели весь день, веселясь, как дети, в зоне досуга. В тире Наташа выиграла главный приз, огромного игрушечного медведя кислотно-розового цвета. В призовом автомате они битый час безуспешно пытались перерезать ниточку, на которой висела пухлая пачка купюр. Младшенький обкатал все аттракционы, напрыгался на батуте, накувыркался в бассейне с цветными шариками… В фудзоне они наелись бургеров, картофеля-фри с нагетсами и мороженого, запивая эти вредные, но вкусные яства газированной водой из краников "Бургер-Кинга".
– Классно стреляешь, мама, – похвалил Младшенький, таща медведя в машину.
– Тут промазать просто невозможно, – ответила Наташа, – видел бы ты, как я на войне с движущейся БМДехи от "алибаба" отстреливалась – вот где было сложно!
Прогулявшись по "Ашану" и "Леонардо" и посмотрев в кинотеатре "Альпийские приключения", Наташа и Младшенький погрузили покупки в машину и, довольные, поехали домой. На следующий день Уланов повез сына в ЦПКиО и в парк на Крестовском острове, а Наташу приперла к стене Белла:
– Теперь не отвертишься: раз ты сдала книгу и отдыхаешь, то можешь прошвырнутьсч со мной на Уделку. И погода благоприятствует!
Жена и помощница модного адвоката Ефима Когана, успешная женщина Белла Измайлова не делала различий между бутиками Гостиного двора и Пассажа и магазинами для простых смертных. И еще – она с детства обожала Удельный рынок, где могла провести целый день. Когда-то этим бесхитростным признанием Белла шокировала Наташину севастопольскую родственницу Лэтти, приезжающую в Петербург для "инспектирования бутиков", как шутила ее дочь Жанна, студентка Университета Профсоюзов. Красавица-блондинка Виолетта, или, как ее называли в семье, Лэтти, была последней любовью Наташиного двоюродного дяди Виллибалда. Она считала себя утонченной особой с изысканным вкусом и, услышав от Беллы восторженный рассказ об Удельном рынке, сморщила хорошенький носик: "Я бы и за миллион не подошла к этому ужасу!" "Это не ужас, – обиделась Белла, – а еще одна достопримечательность Петербурга, наравне с Медным Всадником, мостами и Васькиной стрелкой! И там можно найти много интересного!"
Так что пока оба Вити – старший и младший – гуляли по паркам и катались на аттракционах, Наташа с Беллой носились по Удельной. Иногда Наташе приходилось удерживать Беллу, порывающуюся скупить все, на что падает взгляд.
– Магазин ДВД закрыли, авадакедавра! – сетовала Измайлова. – Где же я теперь буду свои любимые сборники фильмов одного актера покупать? И духи там таааакие прикольные продавались! "Мажи нуар" была почти как настоящая… На фиг мне эти прибамбасы для смартфонов?.. Ну, хоть магазин журналов на месте! А с какого фига вместо кафе домашней кухни открыли "Ламоду"? Кто к ним пойдет за штанами за 10-15 тысяч, если через дорогу на рынке можно купить ничуть не хуже, но гораздо дешевле?! Давно же я на Уделке не была, и кое-какие перемены меня очень не радуют! Интересно, они с мнением потребителей считались, когда закрывали-открывали точки?! Ах, какие в этом кафе были пирожки с капустой! А грибной суп!..
– Считается, что ДВД – это уже прошлый век, и сейчас все смотрят фильмы в онлайн-кинотеатрах или скачивают, – вклинилась в ее монолог Наташа.
– Хах-хха! – тряхнула черными кудрями Белла. – Надо учитывать мнение ВСЕХ потребителей, а не ориентироваться только на шибздиков, которые без телефона и вай-фая и в туалет не ходят! Нам с Фимой лучше поставить диск в домашнем кинотеатре и устроиться перед "плазмой" в любимых креслах, чем тянуть из интернета неизвестно что с фиг знает какой вирусной угрозой… Фима как-то квартировал в какой-то гостиничке под Магаданом, от скуки качнул себе в тырнете фильм на телефон, так потом изматерился, пока вирусняки из гаджета выгонял! Вот тебе и качалки! А диски все лицензионные – хоть знаешь, с кого спрашивать, если на них что-то зловредное окажется.
Она гневно фыркнула в сторону магазина аксессуаров на месте ее любимой точки ДВД, и вихрем унеслась в магазинчик, где можно было найти журналы, сборники кроссвордов и аксессуары на любой вкус. Белла всегда покупала там заколки и "махрушки" для волос. Наташа – сборники японских кроссвордов и книги из серии "Мировые рецепты". Жаль только, что не всегда было время приготовить какое-нибудь "Чилийское танго", эстонский черничный суп или ореховый торт по-норвежски… "На кухне уже три полки забито сборниками рецептов из всевозможных стран, – веселился по этому поводу Уланов, – а ты чаще всего без всяких рецептов пихаешь замороженную пиццу в микроволновку!" "Зато могу ответить на вопрос журналиста о коллекционировании, что я собираю книги самых интересных рецептов народов мира", – отшучивалась Наташа.
– Платья для стройняшек! По сто рублей, девчата! – весело закричала какая-то женщина у выхода, зазывно колыхнув вешалками, на которых пестрели летние наряды. – Ивановский текстиль!
Белла успела к ней первой, опередив еще трех девушек.
– Похоже, тут на мою фигуру ничего нет, – усмехнулась Наташа, – я хоть покупки посторожу, пока Белла обновки выбирает.
Через четверть часа продавщица и покупательницы разошлись довольные: продавец – с пустыми вешалками и пухлым кошельком, а Белла и девушки – с покупками.
– Видал-миндал?! – заорала Белла, размахивая четырьмя платьями. – Классные наряды на лето, и обошлись мне дешевле, чем Фимин любимый доппио в "Империале"!
– Представляю, какую мину скорчит Фима, и как будут смотреться эти наряды в твоей гардеробной…
– Ну и что? – Белла аккуратно пристроила обновы в один из пакетов, где еще оставалось место, – у меня костюм из Пассажа мирно соседствует с сарафанчиком из "Фикса", а платье с Гостинки ничего не имеет против того, что на соседних зажимах висят джинсики из "Планеты"! Я человек разносторонний, Наташка, и Фима давно к этому привык.
*
Дома еще никого не было. Лиза, няня Младшенького, взяла выходной, а Уланов с сыном еще не вернулись с Крестовского острова. "Их оттуда до закрытия палкой не выгонишь, – улыбнулась Наташа, – после зимы радуются теплым апрельским дням!"
Она разобрала покупки и отправила мужу СМС: "Вы где?" Ответ пришел через четверть часа: "Катались на "Шалтай-Болтае", сейчас идем есть пиццу". "Я так и думала. До вечера!"
*
Выходя из метро, Уланов с Младшеньким увидели первые, ранние ландыши, ранее невиданные в Петербурге в апреле.
Старушка в белом платочке без особой надежды протянула Виктору букеты:
– Купите цветочков!
– Папа, давай купим для мамы, – потянул отца за рукав Младшенький. Адвокат достал кошелек.
Минуя Технологический институт, оба Виктора с наслаждением вдыхали свежий весенний аромат цветов. Они купили два букетика, вспомнив о няне Лизе. "Всем девочкам весной надо дарить цветы", – сказал отцу Младшенький.
*
Букетик благоухал в вазе на Наташином столе – первые цветы в этом году, обманутые ранним теплом, а может, парниковые. Но это были верные вестники весны, которая уже окончательно вытеснила из Петербурга зиму. Они очень диссонировали с тем, что Наташа видела на экране.
Тиманский овраг по-прежнему прятался под снегом, только с проезжей части белую "шубу" счистили и на обочинах образовались настоящие тоннели – выше человеческого роста. В Воркуте зима еще не спешила сдавать позиции. "Бывает, что у них и в июне снег идет", – сказал Наташе Ефим, хорошо знающий климат Коми.
Наташа поправила цветы в вазочке и замурлыкала песенку: "Мы поедем, мы помчимся на оленях утром ранним"… И улыбнулась: похоже, что обаяние Севера коснулось и ее.
"Ландыши на столе и сугробы на экране, – думала она, – интересное сочетание… Может, хоть оно разбудит мою творческую мысль, и я придумаю завязку для нового романа. А не послать ли мне на этот раз Катю Савскую в тундру? Это что-то новое"…
Наташа отошла, чтобы приготовить себе в кофе-машине чашку кофе. Вернувшись к столу, она увидела, что одна из машин фыркает, выбрасывая в воздух клубы пара – прогревает мотор. Красный "пежо", миниатюрный "дамский" формат, более уместный для Невского проспекта, чем для окраин Воркуты. Стекла тонированы, и не видно, кто сидит за рулем – мужчина или женщина. "Кажется, на похожем "пежике" ездила Таня Садовникова у Литвиновых и обожала эту машину", – подумала Наташа и отпила кофе. Сама она предпочитала более солидный формат. Сейчас она ездила на массивном "лэнд-крузере", а для представительских целей имела "Линкольн-Навигатор"…
*
Человек в черной дубленке, появившийся в кадре со стороны дома, только начал переходить через дорогу. Он, наверное, даже не понял, что происходит, когда красный "пежо" ударил его сзади.
Наташа остолбенело смотрела, как тело несчастного высоко взлетело в воздух и рухнуло в исполинский сугроб у обочины. Ограждение содрогнулось, и Наташу передернуло; ей показалось, что она даже слышит глухой звук удара головы, с которой слетела шапка, о металл… Снег взметнулся белым облаком и осел, мгновенно засыпав упавшего. Красная машина развернулась и рванулась к дороге. Ее занесло, закрутило, и, пытаясь выровняться, она неумолимо приближалась к кромке оврага…
– Твою мать. Вот и посмотрела закат, – севшим голосом пробормотала Наташа, никак не ожидая, что ставшее уже привычным любование Воркутой примет такой характер. Так искрился на солнце белый снег; над домами клубились красиво подсвеченные облака причудливой формы, золотилось предзакатное небо. А только что на фоне этой идиллической картины алая машина сбила человека, он лежит, распластанный, в сугробе, а машина-убийца отчаянно маневрирует, визжа шинами, и вот-вот сорвется в овраг.
Рука в черной рукавице высунулась из сугроба, попыталась уцепиться за что-то, но рыхлый снег проминался и осыпался. Рука поскребла по нему и бессильно упала.
Тут только Наташа вышла из ступора. Господи, человек, сбитый машиной, нуждается в помощи, он, наверное, сильно травмирован, а вокруг – никого. И машина-убийца вот-вот грохнется с немаленькой высоты. Не ту машину выбрал для воркутинской зимы… Пусть с ним разбираются правоохранительные структуры, но нельзя же сидеть, как болван, и смотреть, как гибнут сразу двое.
Наташа быстро открыла мобильный интернет, нашла номера телефонов воркутинских ГИБДД и "скорой помощи" и сначала позвонила врачам.
Услышав о жертве ДТП у Тиманского оврага, диспетчер четко ответила, что высылает машину.
В полиции ей ответил мужчина с гулким басом.
– Высылаю наряд, – прогудел он. – А вы не уходите, нам понадобятся ваши показания. Вы где находитесь?
– В Петербурге, – ответила Наташа.
– В смысле? – совсем не официально спросил полицейский.
– Я смотрю вебкамеру, хотела понаблюдать за закатом. И увидела наезд.
– Понял…
Записав ее номер и сказав, что ей позвонят при необходимости, Наташа задумчиво повертела в руках телефон. "Странно как-то… ДТП произошло в Воркуте, а "скорую" и полицию я вызываю из Петербурга. Поблизости никто ничего не видел, а я на вебкамере с расстояния более 2000 километров увидела! Ну и наворот. Напишешь в книге – хейтеры заорут, как паровозные гудки, что "так не бывает, авторша, ТП, все выдумала! А это нерадостная примета времени. Мы много смотрим на экраны своих телефонов, и слишком мало – вокруг себя!"
Она хотела сразу вернуться к экрану, чтобы посмотреть, как обстоят дела, но тут из детской раздались крики и чей-то плач.
Младшенький и его товарищи из подготовительной группы готовились к "выпускному" в садике и репетировали постановку. Но сейчас там явно что-то происходило. К детскому плачу присоединилась визгливая и злая женская скороговорка.
Наташа встала и вышла из кабинета.
В детской она узнала, что один из мальчиков, отрабатывая танец, неловко взмахнул рукой – и сшиб со столика графин с вишневым соком. На беду, напиток выплеснулся на платье одной из девочек. Пострадавшая начала душераздирающе рыдать. Ее мать завопила, что платье – "от известного кутюрье", стоит тридцать тысяч, так что "никто отсюда не уйдет, пока нам не возместят ущерб". Мать провинившегося мальчика пыталась объяснить, что у нее сейчас нет таких денег, и предлагала застирать платье, пока пятна свежие. Мать девочки истерически вопила в ответ, что не даст стирать "дизайнерское платье всяким рукожопым" и требует немедленной компенсации, "или по суду больше уплатите". Потом она встала в дверях, растопырив руки: "Пока не оплатите ущерб, никто не выйдет!"
– Так! Что тут за рэкет?! – рявкнула Наташа, чуть не налетев на ее пухлую спину.
В "горячих точках" голос капитана Навицкой слышали все даже в самой жаркой битве; она могла переорать даже миномет. От ее грозного рыка скандалистка отскочила. Но тут же справилась с испугом и агрессивно заявила хозяйке, что нечего приглашать "всяких тут конченых", которые портят дорогие вещи и могут "чего-нибудь еще сп…ть".
– В моем доме я сама решаю, кого приглашать, – резко сказала Наташа, – и консультации у вас не просила. И нечего при детях материться, вам тут не кабак! Заложников удерживать я вам не позволю. А платье вашей дочери, "дизайнерское за тридцать тысяч", я на днях на Удельной видела, точь-в-точь такое же, и стоило оно там рублей семьсот. И швы точно так же криво обработаны, так что и вы этот "наряд от кутюр" скорее всего там же и купили.
Теперь она была благодарна Белле за то, что та вытащила ее накануне на рынок. "Теперь мне хоть есть, чем крыть, чтобы эта горлопанка и впрямь не попыталась "развести" нас на бешеные тысячи!"
– Не спорьте с ней, это бесполезно, ее вся округа боится, себе дороже уступить, и в садике она всех "строит", – торопливо зашептала, прихватив Наташу за локоть, чья-то бабушка.
– На линии огня пострашнее бывало, – отрезала Наташа.
И тут скандалистка, увидев, что мальчик и его мать пытаются пройти к выходу, коршуном метнулась наперерез, буквально смела хрупкую оппонентку обратно своей мощной грудью, а мальчику отвесила подзатыльник:
– А ну вернулись! Разговор еще не закончен! Куда намылились? Кто мне ущерб оплатит? Я купила ребенку платье…
– А ну, остынь! – рявкнула Наташа, поймав ее за руку и ловкой подсечкой отправив на низкий детский диванчик. – Руки придержи! И кончай орать! Достала!
Взглянув на ее лицо, "гроза всей округи" не рискнула выйти на новый виток скандала. Она поняла, что эта суровая женщина с короткой стрижкой ей не по зубам. Другие опасливо притихают, тушуются, уступают, а эта женщина совсем другая. И с ней лучше силами не мериться.
– Извинитесь перед мальчиком и его матерью, – жестко сказала Наташа. – И возможно, они не будут тогда писать на вас заявление по факту рукоприкладства. Запомните, что в чужой монастырь со своим уставом не ходят, и в чужом доме не надо свои порядки наводить. А если вы собой не владеете, то не монайте всю округу, а сходите к врачу – на Пряжке с сезонными обострениями хорошо умеют справляться. Все ясно, или повторить? Или сразу вызвать полицию? Вымогательство, попытка незаконного лишения свободы, рукоприкладство – приличный букет. И свидетелей предостаточно. Ну, так что?
– Извините, – пробормотала притихшая крикунья, глядя мимо мальчика и его матери.
– Сейчас, – мирно сказала Наташа, давая понять, что инцидент исчерпан, – Лиза поможет вам замыть пятна на платье дочери, а я пока приберу тут.
Она подняла с мягкого покрытия графин и выкатила "умный" пылесос, круглый, с мордочкой манула наверху. Дети с восторгом смотрели, как он, ритмично урча, ползает по полу, смывая разлитый сок.
– Вот так, – сказала Наташа, – если дать жесткий отпор и продемонстрировать хаму, что он заходит слишком далеко, и мириться с этим больше не будут, у него весь кураж пропадает. И наоборот, уступать и тушеваться перед такими, как она, нельзя. От этого такие люди только еще больше распоясываются и наглеют. Лучше вовремя осадить подобную особу, чем терпеть ее вздорные выходки. Пусть знает, что общественные правила приличия писаны и для нее. Конечно, страшно, когда кто-то ухает из темной пещеры, сверкая желтыми глазами… Но если не удирать в ужасе, а метнуть в пещеру камень, то скорее всего, оттуда вылетит самая обычная сплюшка… Тот, кто хочет всех вокруг запугать, сам трусоват по природе и страдает комплексами…
… Вернувшись в кабинет, Наташа "оживила" погасший экран компьютера. В густеющих сумерках она увидела, что дорога пуста. Только следы многочисленных протекторов отпечатались, да на обочине валяются обрывок медицинского жгута и одноразовая перчатка. Пока Наташа разбиралась со скандалом в детской, прибыла "скорая" и увезла пострадавшего… А "пежо"? Свалился в овраг? Или водитель уже дает показания в полиции? Или все-таки выровнял машину и удрал до приезда наряда? Что произошло, пока она ставила на место распоясавшуюся гостью?..
*
Ей позвонили дня через три, когда Наташа курила на балконе после двух часов сидения в кабинете над чистой тетрадью. Первая фраза рукописи никак не хотела складываться – на ум приходили только заезженные штампы или пассажи в духе иронического детектива. "Не годится!"
Номер на экране был незнакомым, и даже не петербургским. "Опять мошенники", – подумала Наташа, вспомнив прошлогоднюю историю в Ходжа-Сола. – Ничему их опыт предшественников не научил! Ладно… Послушаю, что эти придумают, может, посмеюсь!"
– Наталья Викторовна Навицкая? – строго спросил мужской голос в трубке. Звучал он весьма официально, и на заднем плане не было шума офиса, обычно сопровождающего звонки мошенников.
– Да. Кто это?
– Капитан Игнатьев. ГУВД Воркуты.
Наташа сразу вспомнила, как звонила в "скорую помощь" и полицию Воркуты, увидев на вебкамере, как машина сбила прохожего. Она боялась, что пострадавший серьезно травмирован и не сможет встать. Так и замерзают северными зимами… Она помнила, как в прошлом году спасли Беллу. Подруга до сих пор не знает, КОМУ обязана жизнью. А Наташе пока нельзя рассказать подруге, что произошло на берегу Девичьего озера.
– Дело о наезде? – спросила она. "Ну вот, опять тянет на цитаты. Один из романов Чейза так назывался!"
– Да, – ответил капитан, – вы звонили …апреля с сообщением о ДТП на улице Тиманской. К сожалению, пострадавший скончался в больнице от полученных травм. И судя по записи вебкамеры, на которую вы ссылаетесь, наезд был совершен преднамеренно, а потом водитель попытался скрыться с места происшествия. Наталья Викторовна, вы – единственный свидетель происшествия. И не могли бы вы…
– Дать показания? – спросила Наташа. – Без проблем. Диктуйте скайп.
– Со скайпом сейчас проблемы, – замялся Игнатьев, – пуржит сильно, сигнал чаще пропадает, чем появляется. Не могли бы вы… – он закашлялся, – приехать для дачи показаний?..
– Понятно, – пробормотала Наташа, наслышанная о силе тундровой пурги. Немудрено, что интернет ее не всегда выдерживает.
– Если вопрос в дорожных расходах… – начал Игнатьев.
– Это не проблема, я в состоянии оплатить дорогу и гостиницу. – "А может, в дороге голова лучше заработает, и я начну работу над рукописью… Джоан Роулинг, кстати, одного из своих "Поттеров" именно в поездах писала, может, и меня железная дорога вдохновит!"
– Спасибо за понимание, – с облегчением сказал Игнатьев. – А то дело – типичный "висяк". Машину мы в овраге нашли, она все-таки слетела… В ней никого не было, и даже следы водителя замело. В салоне снега было полно, ни одного путного отпечатка или ДНК-материала не нашлось… На вас вся надежда, что хоть какую-то зацепку получим.
*
Открыв сайт авиакассы, Наташа посмотрела на растерянного мультяшку – "неведому зверушку", виновато разводящую руками (и что за мода пошла даже у серьезных сайтов – проблемы обозначать дурацкими картинками: "Что за детский сад, штаны на лямках?"), и вспомнила слова своего комбата, майора Мелешко, балагура, острослова и рубаки: "Это и называется, парни: когда д…мометр зашкаливает!" В ближайшие дни ни один самолет не летел в Воркуту, и когда возобновятся полеты – непонятно. Аэропорт не принимает из-за метеоусловий.
Маршруты поездов с пересадками и сменой вокзала Наташа отмела сразу же. Сидеть несколько часов в зале ожидания или мчаться, волоча за собой чемодан, с вокзала на вокзал ей не хотелось. Но наконец-то ей повезло: оказалось, что прямой поезд идет в Воркуту уже завтра утром, и в нем еще есть 19 мест.
"Ехать двое суток, – Наташа тут же забронировала себе купе, желая ехать в уединении, – ну ничего. Белла говорит, поезд хороший, особенно купейные вагоны, так что годится, беру. А то неизвестно, когда там погода позволит открыть аэропорт!"
Наташа посмотрела расписание: 10.00, с Ладожского вокзала. И тут же открыла сайт гостиницы "Воркута", где останавливались Коган с Беллой. По их словам, гостиница хорошая, и расположена удобно, в самом центре города. Забронировав себе "деловой люкс", Наташа пошла собирать чемодан. Нужно не забыть теплые вещи – Гисметео сообщила о немалом "минусе" в Республике Коми. И рукопись – непременно.
Сборы не заняли у нее много времени. Вынеся чемодан в прихожую, Наташа вернулась в кабинет. И снова открыла вебкамеру.
Перед экраном белели в вазочке душистые ландыши, купленные на днях Виктором. И какой это был контраст – нежные весенние цветы, пахнущие первым солнцем, и заснеженный пейзаж на экране. Подумав, Наташа встала и добавила в чемодан еще пару теплых носков, купленных в Россоши. За зиму она ни разу их не надевала – в Питере "три белых коня, декабрь, январь и февраль" выдались мягкими. А за Полярным кругом нужно утеплиться, вон какой снег лежит.
Она старалась не думать о человеке, которого даже рассмотреть не успела до того, как его сбила машина. Кто он был, куда шел, о чем думал – она не знала. Но все же решила дать показания – может, это поможет поймать убийцу, раз уж она не смогла спасти бедолагу. Хотя по-разному бывает. Иногда убийце больше сочувствуешь, чем жертве. Даже Белла в прошлом году, несмотря на полученную рану, больше сострадала убийце, чем жертвам. "Поделом ворам и мука!" – безапелляционно заявила она.
В прошлом году Белле выпало непростое испытание – ей пришлось защищать от обвинения в убийстве бывшую жену Ефима, Антонину. Когда любовницу второго мужа Антонины нашли зарезанной неподалеку от гостиницы, где отдыхала с подругами-сослуживицами бывшая госпожа Коган, следователь в первую очередь заподозрил Антонину. Немало этому поспособствовал и тяжелый характер женщины – жесткий, авторитарный, циничный. Но адвокатский долг был для Измайловой превыше личных чувств, и она принялась рьяно искать доказательства невиновности первой жены Ефима и даже рисковала жизнью. На память об этом деле у Беллы остался шрам на лбу, но неунывающая Измайлова беспечно хохотала: "Все одно к одному! Я старая фанатка Поттерианы, вот у меня и шрам!" "У твоей тезки Беллатрисы были седая прядь и плохие зубы. Шрам на лбу был у Гарри", – улыбалась Наташа. "Хмм! Тогда бегу покупать круглые очечи и белую сову!" – веселилась Белла.
*
До Ладожского вокзала ехали на машине Уланова по утреннему Петербургу, где уже вступали в свои права белые ночи, а на кустарниках набухли гроздья сирени, готовые расцвести в любой день.
