Читать «Естествознатель. Книга 3. Янтарная гавань» — Виолетта Орлова онлайн
Страница 5 из 11
Инк смерил Артура насмешливым взглядом.
— Ну разумеется, не сможем. Я лишь покажу дорогу. Как туда проникнуть — это ваша забота.
— Я думаю, мы сами найдем Тимпатру на каких-нибудь картах, — возразил Артур. — Неужели без тебя мы не доберемся?
— Исключено. Этот город не нанесен ни на одну карту Королевства — если не веришь мне, попробуй поискать. Только на это уйдет куда больше времени, чем согласиться взять меня с собой.
— Посмотри на них, — Артур указал на своих друзей. — Я доверяю каждому, как самому себе. Тебе же, откровенно говоря, я не доверяю нисколько. Зачем тебе идти с нами?
Инк усмехнулся, оценив прямоту юноши.
— Когда-нибудь ты станешь доверять мне больше, чем кому-либо. Но не сейчас. Я оставляю за собой право сохранить мои цели втайне от всех вас.
— Почему ты рассказал Дейре, что я ночую в шале Морских львов? Зачем тебе это было надо?
— А вот этот вопрос надо задавать не мне. Кажется, Тод уже пытался выяснить подобную информацию, — Инк как бы невзначай дотронулся до своей щеки, где еще недавно темнел огромный синяк.
— Ах ты, наглец! — воскликнул Тод, резко вскочив с места. Он уже был готов подойти к Инку и разобраться с ним на свой манер, когда Артур придержал его за плечо.
— Не надо, — попросил он.
— Нет, ты вообще слышал его? Что он себе позволяет? — воскликнул Тод, и в голосе его послышались истеричные нотки.
— Все это, конечно, очень странно, — озабоченно проговорил Артур. — Я должен подумать.
— Что ж, — криво усмехнулся Инк. — Тогда я пойду спать. Советую не затягивать с решением.
Он медленно вышел из гостиной, нарочито шаркая ногами, как бы издеваясь над всеми присутствующими.
— Он доводит меня до белого каления! — про себя буркнул Тод.
— Я не понимаю, зачем ему было поступать в Троссард-Холл, если он вдруг с такой легкостью собрался отсюда уходить? — резонно заметил Даниел.
— А мне он просто не нравится, — с отвращением сказала Диана. — Разве можно в такое опасное путешествие брать с собой совершенно непроверенного человека? Кто он вообще такой? Мы о нем ничего не знаем.
— Диана права, — поддакнул девушке Тод.
— Надо просто взвесить все риски, — сказал рассудительный Даниел. — Вариант первый. Допустим, он говорит правду и знает, где Тимпатру. Допустим также, что он приведет нас туда. В результате мы потратим куда меньше времени, чем если сами будем искать город, которого просто нет, согласно беруанским картам. Поиски эти могут быть весьма продолжительны, а значит, и более опасны. Еще хуже будет, если они окажутся бесплодными. Потеря времени в нашем случае критична, ибо нам надо как можно скорее найти профессора Каучука. Второй вариант развития событий. На самом деле, Инк врет. Он не знает, где Тимпатру, и говорит так только из-за того, чтобы мы его взяли с собой. При этом у него свои цели, возможно, даже не очень благочестивые. Он может предать любого из нас и бросить в беде в любой момент. Так что брать его с собой также может статься опасной затеей.
— Ну и что, ты подсчитал риски, умник? — ворчливым голосом поинтересовался Тод, ужасно не хотевший брать с собой заносчивого Инка, которого он в отместку прозвал просто Иком.
Даниел спокойно кивнул головой.
— Получается пятьдесят на пятьдесят. Брать его — риск, но и не брать, тоже, в некотором смысле, риск. А так как мы на первый план все-таки ставим помощь папе Артура, то первый вариант даже предпочтительней, ибо поможет нам сократить время.
— Ты прав, Дан, — сказал Артур. — Хоть мне и не хочется его брать... Если он действительно знает, где Тимпатру — это огромное преимущество. Но как же я волнуюсь за вас всех! Мне претит сама мысль о том, что из-за меня вы можете попасть в беду! Тин, что ты скажешь родителям?
Лицо Тина, прежде веселое и безмятежное, сильно нахмурилось.
— Я пришлю им записку с голубем. Скажу, что какое-то время поживу у твоих друзей в Той-что-примыкает-к-лесу и Кагилу.
— Ты будешь врать им?
Тин пожал плечами.
— Не совсем. Мы ведь действительно можем встретить твоих друзей. Зачем волновать родителей понапрасну?
— Неужели они не догадаются, что ты их обманываешь? И потом, они могут отправить за тобой единорогов в Ту-что-примыкает-к-лесу.
— И они никого не найдут там, — беспечно махнул рукой Тин.
— А ты, Дан?
— Я напишу своим, что отправляюсь в научно-исследовательскую экспедицию от школы. Родители настолько убеждены в моей неспособности совершать глупые и нелогичные поступки, что не будут подвергать мои слова сомнению и особо волноваться.
— А как же Дейра? Она же наверняка сообщит родителям о том, что вы пропали из школы.
Даниел виновато опустил голову.
— Об этом я тоже думал. Не знаю. Можно было попробовать поговорить с ней, но вряд ли она поймет. Директриса настолько фанатично относится к своей школе... Но я надеюсь, она не так быстро обнаружит наше отсутствие. И потом, пока голуби долетят... Мы уже будем в каком-нибудь крупном городе, откуда я пришлю еще одну успокоительную весточку. Напишу все, как есть. Что решил на время оставить учебу, посмотреть мир, подумать...
Артур насмешливо присвистнул.
— Все с вами понятно, ребята. Так, значит, когда мы отправляемся?
Друзья радостно переглянулись; видимо, они готовились к более продолжительной схватке с Артуром.
— Как только придут запасы, — с важным видом проговорил Тин. — А до этого времени необходимо детально проработать продовольственный план.
— Чего?
— Ну то есть подсчитать сколько питательных веществ каждый из нас будет потреблять, — с преувеличенно озабоченным видом проговорил Тин.
— Ты-то уж точно будешь потреблять больше всех! — засмеявшись, воскликнула Диана.
— Мне простительно, я ведь беруанец, — скромно проговорил Тин. — Но вообще нужно также четко продумать маршрут, кто что будет нести, где будем останавливаться на пути и прочее...
— По-моему, ты перечитал книг про путешествия, — весело поддел друга Артур.
— Должен же кто-то быть осведомленным. Кстати, предлагаю определить наши роли. Я, например, буду поваром. Арч, ты, несомненно, капитан, руководитель. Тод?
— Бродячий музыкант, — шутливо отозвался Тод. — Полный мечтаний о несбывшейся любви...
— Диана?
— Хм... Я, пожалуй, буду лекарем. Должен же кто-то лечить тебя, Тин, если объешься пеммиканом.
— Кстати, вы знали, что на корабле поваром является судовой кок? — с умным видом поинтересовался Даниел, который обожал читать про морские путешествия.
— Дан, не увиливай от темы. Кем ты будешь в походе и какая от тебя польза?
— Честно говоря, я и сам не представляю, чтобы от меня была хоть какая-нибудь польза... — с большим сомнением проговорил тщедушный юноша.
— Значит, ты — балласт, — невозмутимо выдал Тин.
— Дан в нашей компании будет самым смелым, — вдруг сказал Тод. Даниел удивленно посмотрел на друга, однако не нашел в его лице ни тени насмешки.
— Вот как? — удивленно переспросил он.
— Дозорный, разведчик — назови это как хочешь. Но непременно самый смелый.
— Хм... Если, конечно, мне не придется делать что-то трудновыполнимое... — промямлил Даниел, сам хорошенько не понимая, нужно ли ему в действительности непременно быть смелым.
— Остается только Алан, если он с нами пойдет, и Инк.
— Алан — проводник, — с готовностью сказал Артур. — А что до Инка... Честно говоря, я даже не могу представить.
— А я тоже проводник, — вновь раздался нагловатый голос. Оказалось, Инк и не думал идти спать, а продолжал подслушивать ребят.
— А ну гуляй, пока не наваляли, — уже добродушным голосом проговорил Тод.
— Нет, так не бывает. Не может быть в экспедиции двух человек с одинаковыми функциями. Придумай себе чего-нибудь другое, Инк, — дотошно заявил Тин, который любил, чтобы во всем был порядок.
— Я буду спасателем, — ухмыльнулся сероглазый юноша. — Так как вы все наверняка будете попадать в глупые истории, то кому-то придется вас спасать.
— Гм, весьма самонадеянно, — пробормотал Тин. — А как же мы сами себя назовем? Ну то есть нашу экспедицию?
— Уж точно не «Маралы», — фыркнул Артур.
— Предлагаю назвать так: «Братство спасения Ирионуса», — с улыбкой предложила Диана.
Название всем понравилось без исключения, ибо оно намекало на главную цель путешествия, а также на то, что ребят связывают узы еще более крепкие и сильные, чем дружба. Друзья еще какое-то время сидели у камина и наблюдали за тем, как догорает огонь. Каждый из них вполне осознавал, что решился на крайне отчаянный шаг, который разом перечеркнет всю прошлую жизнь.
Что ждало этих храбрецов? Ничего нельзя было сказать с определенностью. Будущее выглядело туманным, непонятным, страшным, даже жутким, и лишь одна мысль согревала юные, пылкие сердца уже бывших студентов Троссард-Холла: они не просто бросают учебу, поддавшись детскому порыву. Они действительно искренне хотят помочь другу, а этот благочестивый мотив многое оправдывает и прощает.
Артур же был счастлив, ибо не чувствовал более одиночества. Все выглядело совсем не так, как в тот день, когда он вернулся в Троссард-Холл из пещеры. Теперь с ним были его верные друзья, готовые разделить все опасности пути. Единственное, что заботило юношу, это судьба Индоласа и Алана. Почему все-таки они не пришли?
На следующий же день начались поспешные сборы. Вернее, они перемежались с учебой и прочими немаловажными делами. Только Артур был свободен, так как уже не работал на Дейру. Директриса, скрепя сердце, согласилась отпустить своего бывшего ученика. Она только попросила предупредить ее в тот самый день, когда он будет уходить.
Юноша собирал вещи. Из одежды у него была только пара темно-зеленых кагилуанских рубашек, несколько штанов, а также красивая белоснежная сорочка и брюки, скроенные по последней столичной моде, которые ему подарил Индолас. Помимо этого, у него имелся изящный компас из латуни, чудесные кротиные сапоги, пригодные для плохой погоды, черный непромокаемый плащ с капюшоном, отороченным беличьим мехом и вполне защищающим от ветра и загадочная ракушка Дельфины. Все эти предметы Артур заботливо положил в свою вместительную суму, смастеренную Дианой.
Также у него имелся большой пакет с беруанским чаем, походная кружка, моток веревки, крепкая кагилуанская настойка и лечебные мази. На этом его скромные пожитки заканчивались, если, конечно, не брать в расчет увесистый кошель, сверху донизу набитый венгериками. Если бы во время прошлого путешествия у него было столько денег, он был бы в состоянии, наверное, приобрести Ту-что-примыкает-к-лесу со всеми ее жителями, вместе взятыми. Ну или, по крайней мере, он смог бы путешествовать с куда большим комфортом.
У юноши, к сожалению, совсем не имелось теплых вещей и палатки, где можно было остановиться на ночлег. Впрочем, предусмотрительный Тин, как выяснилось, заказал не только пеммикан. Буквально через несколько дней после того разговора у камина, на территорию Троссард-Холла прилетели единороги-перевозчики с солидным грузом. Они скромно приземлились на опушке леса, стараясь не нарушать границы территории. Тин с огромной радостью выбежал к ним, а вернулся уже с различными столичными товарами. Домашний юноша, ни разу в жизни не выезжавший дальше своего гнездима и школы, оказался чрезвычайно ответственным в делах подготовки к путешествию. Более того, он уже несколько дней подряд ходил в библиотеку и запоем читал книги касательно различных экспедиций, организуемых Беруанским географическим обществом.
За те два раза, что Тин бегал к лесу, в холле домика Морских львов сформировалась огромная куча всевозможных предметов. Тин предпочел все сгрузить в свою комнату, чтобы ребята, непосвященные в это путешествие, не задавали лишних вопросов.
Что же он приобрел? Вот приблизительный список его покупок: двадцать пачек сушеного гороха и лука, яичный порошок, пучок лаврового листа и армутские специи, гераклионская соль, сухое молоко, крупный сахар, пятьдесят плиток горького шоколада, гречиха, солонина, курага с финиками, пеммикан, овсяная каша, сладкие сухари, сушеные короеды, мука из короедов для пресных лепешек, пила и топор для заготовки дров, котелок, спальные мешки из верблюжьей шерсти и варежки из шерсти мериноса для всех членов экспедиции, вместительная теплая палатка на десять человек с предбанником, вязаные шапки, плащи, носки, шарфы, веревка, несколько ножей — один короткий армутский, другие подлиннее, — столовые приборы, бинты, спирт, небольшие песочные часы, восковые свечи, кремний и иголки с нитками.
Все эти вещи Тин приобрел, справедливости ради надо отметить, не на свои деньги. Спонсировал покупки исключительно Даниел Фук, который не только ежемесячно получал большую стипендию, но еще мог похвастаться регулярными посылками от родителей. Тин также заказал членам экспедиции по вместительной суме, чтобы каждый поучаствовал в переноске походных принадлежностей. Сам же он, разумеется, был целиком и полностью ответственным за еду. Тин предпочитал нести съестные пожитки, ибо для него вопрос питания оставался одним из самых насущных и важных.
Он также предусмотрительно заказал одежду для Дианы, так как девушка совсем не могла похвастаться наличием теплых вещей. Она не располагала своими деньгами, так как все уходило на оплату учебы. Теперь же эта необходимость отпадала, правда ее доходы от этого никак не изменялись. Помимо прочего, Тин уже несколько дней подряд наведывался на шоколадную фабрику, чтобы присмотреть там что-нибудь съестное. В своем уме мечтательный светловолосый юноша уже придумывал блюда, которыми он планировал угощать друзей, и фантазия его поистине не знала границ.
Артур тоже ходил в библиотеку. Ему, как руководителю группы, необходимо было тщательно продумать маршрут. Он и так вел ребят наугад, практически вслепую, отчаянно надеясь, что какой-нибудь из выбранных путей приведет их к отцу. Сначала ответственный юноша сделал несколько копий карт, которые имелись в библиотеке Троссард-Холла. Некоторые из них оказались весьма недурны и довольно точно отображали месторасположение городов, языки и наречия, местную флору и фауну. Выяснилось, что Беруанское Королевство по своим размерам колоссально, и, помимо таких крупных поселений как Беру, Полидекса, Гераклион и Кагилу, здесь имелись также многочисленные маленькие деревеньки, каждая из которых, ввиду своей исключительности, могла бы называться городом. Помимо этого, Артур нашел карту, которая в деталях показывала возможные перемещения армутских кочевых поселений. Оказалось, что для каждого армутского города был отведен некий участок земли, по которому жители могли перемещаться. И хоть эти передвижения и носили в целом произвольный характер, но, тем не менее, за свою территорию кочевники никогда не выходили.
Так, Мир чудес в основном перемещался между двумя городами: Полидексой и Кагилу. Эти правила не были лишены логики, ибо кочевники могли существовать только там, где имелся некий торговый интерес. Помимо Мира чудес, у армутов было еще несколько поселений. Ярмарка желаний — город, перемещавшийся вблизи крупных деревень на востоке; Драгоценный ларец предлагал свои изысканные товары жителям городов у Вилковых гор, и, наконец, призрачный Тимпатру — столица армутов, надежно скрытая от всех прочих людей. И как Артур ни пытался отыскать сей таинственный град, у него ничего не вышло, ибо Инк, судя по всему, оказался прав: армуты тщательно скрывали местонахождение столицы от чужеземцев.
Так или иначе, по подсчетам Артура, сперва их маленькой группе следовало идти в Мир чудес. Там у него худо-бедно имелись какие-то знакомые. Была надежда встретить украденную сестру Тода, а также Кирима, если, конечно, тот еще жив и не попался снова в шатры Ролли. Друзья помогли бы им добыть пропуск, заодно, возможно, Олень смог бы рассказать что-нибудь про Тимпатру. Артур отчего-то был уверен, что Кирим вернулся в родной город. Несмотря на злополучную татуировку, быстроногий юноша всегда мечтал жить в Мире чудес, так как там была его родина и семья. Конечно, Олень вполне мог решить остаться с Тэнкой в Кагилу; в этом случае Артуру следовало попробовать отыскать госпожу Нарр, которая не меньше Кирима могла бы им подсобить.
Итак, выбранное направление — Мир чудес, только вот где бродячий город в настоящий момент? Юноша предполагал, что кочевники должны были находиться вблизи Полидексы. Во-первых, он уже слышал это от полидексян, которые приехали на едингбол, а во-вторых, город сам направлялся в ту сторону, когда Кирим, Артур и Тэнка благополучно скрылись у кагилуанцев. Решено, значит, Полидекса.
В равнинный город, конечно, лучше было добираться на единорогах. Слишком уж долгий и необоснованно опасный путь, если предпочесть идти пешком. Артур придумал арендовать единорогов с небольшой каретой из Беру, денег у него на то было предостаточно. Четырех единорогов вполне хватило бы, учитывая, что ребят не так много. Клипсянин планировал отправить запрос на транспорт в столицу, используя преимущества голубиной почты. В этом случае ребята за день долетели бы до Мира чудес.
Там, в городе, путешественникам следовало оставаться некоторое время, чтобы отыскать пропуск. Затем можно было попробовать арендовать единорогов у самих армутов и переместиться в Гераклион. Именно отсюда, по словам Инка, должен был начаться сложный маршрут в поисках Тимпатру, и пролегал он непосредственно по морю. Здесь, разумеется, пришлось бы расстаться с таким прекрасным и безопасным видом транспорта, как единороги. Инк говорил, что в Тимпатру нельзя добраться по воздуху по нескольким причинам: с одной стороны, армуты нещадно отстреливали всех животных без исключения, пролетающих над их землями. С другой стороны, сами единороги никогда не путешествовали через море, которое являлось для них некой запретной территорией. Короче говоря, именно с Гераклиона должна была начаться самая опасная часть их путешествия, и Артур, хоть и невероятно счастливый от того, что друзья идут с ним, все же предпочел бы, чтобы ребята вернулись в школу. Но до этого момента было далеко, сперва ожидалась встреча с коварным Миром чудес — городом-ловушкой.
Как готовились к походу остальные участники их группы? Диана занималась тщательным изучением записок Артура, которые тот сделал в библиотеке Беру по рукописи Саннерса. Девушка надеялась отыскать ключ, который помог бы им в будущих поисках. Расстраивалась ли она, что оставляет учебу? Судя по ее успеваемости, можно было сделать вывод о том, что девушке не так уж и легко далось принятие решения пойти вместе с Артуром. Диана отчетливо понимала, что таким образом она оставляет свою давнюю мечту раз и навсегда покинуть Кагилу, чтобы получить хорошее образование. Без диплома Троссард-Холла она вряд ли смогла бы так легко устроиться в другом городе, не говоря уже о самой столице, которая с очень большим подозрением относилась к пришельцам. По сути, своим намерением оставить школу храбрая девушка обрекала себя на бедственное существование в будущем, но она ничуть не боялась и ни о чем не жалела, ибо у нее самой имелись на этот счет свои соображения, которые, впрочем, не были достоверно известны никому из ее друзей.
Даниел Фук в мыслях перебегал от одной крайности до другой. Конечно, когда он просил Артура взять его с собой, то приводимые им доводы выглядели весьма убедительными. Но в себе самом юноша еще не мог до конца определиться: правильным ли является его решение оставить школу. Всегда педантичный до крайности, разумный и предельно практичный, Даниел в некотором роде перешагивал сейчас через свою натуру и характер. Привыкший по жизни идти по пути наименьшего сопротивления, он никак не ожидал, что ко второму курсу перемены внутри него приобретут такие масштабы, что он, забыв про все на свете, как безумец, бросится с головой в какую-то сомнительную авантюру.
Это окрыляло и пугало одновременно. Мальчик старался не думать о последствиях принятого решения, пытаясь забыться во всеобщих приготовлениях. Юноша хотел было почитать несколько книжек о выживании в диких условиях, однако он забросил эту идею почти сразу, даже не дойдя до второй страницы, ибо раздел «Укусы ядовитых степных змей» столь испугал его чувствительную натуру, что он чуть не хлопнулся в обморок. Раз уж змеи довели его до такого панического ужаса, что уж говорить о тарантулах, каракуртах, осьминогах и прочих неприятных обитателей, коими полнится земля? Другими главами, заслуживающими внимание, были снежные лавины, обморожение, удушение, колотые раны, переломы, наводнения и пожары. Эти темы словно бы предлагали пугливому юноше различные варианты исхода их путешествия, которое, увы, виделось Даниелу лишь с самой ужасной и трагичной стороны.
Тод боялся куда меньше, чем его приятель. Статный юноша с удлиненными кудрявыми волосами всегда мечтал о какой-нибудь из ряда вон выходящей проделке. Единственный факт, сильно печаливший его, был связан с тем, что он в первый раз в жизни оставлял Эвридику одну. Однако он успокаивал себя тем, что его цель найти Оюну куда важнее всего остального.
Во всеобщей суете и сборах не участвовал только загадочный Инк. Он, как прежде, старательно ходил на уроки, исправно делал в библиотеке домашние задания, а потом до самого вечера сидел в своей комнате, забаррикадировавшись от Тина подушками. Сероглазый юноша был спокоен, рассудителен, и никакие перемены в его поведении не выдавали приближение даты отправления.
Между тем, день долгожданного путешествия наконец наступил.
Глава 7 Человек на четвереньках
Рано утром, когда другие школьники еще безмятежно спали в шале, от домика Морских львов вышла небольшая группа людей, груженых тяжелой поклажей. Они торопливо шли вперед, с беспокойством оглядываясь по сторонам, похожие на воров, решившихся на ограбление школьной казны. Никто их не видел; единороги-охранники, давно уже потерявшие былую бдительность, находились у себя в загонах, преподаватели безмятежно спали, равно как и студенты.
Было около четырех часов утра — в такое время встают только самые отважные путешественники, которым надо дотемна дойти до какого-нибудь постоялого двора. Впрочем, на двор рассчитывать не приходилось, ибо, как уже было известно Артуру, в захудалой Той-что-примыкает-к-лесу не имелось ничего такого, чем мог бы воспользоваться уставший от дороги путник.
Однако надежда встретить Алана все же мелькала у ребят в мыслях и весьма ободряла, ибо друзья верили, что с опытным, уже повидавшим немало дорог проводником они точно не пропадут.
На ходу зевая от нехватки сна и потирая руки от стылого холода, теперь уже бывшие студенты бесстрашно вступили в лабиринт. Тин когда-то гулял здесь, но, несмотря на этот факт, неприятное тоскливое чувство все же начало зарождаться в его груди, когда он вслед за остальными ступил на лесную тропу. Другие же ребята впервые ощутили на себе чары естествознателей, в полной мере проявлявшиеся в этом месте. Когда Даниел, отчаянно пытаясь храбриться, вышел на опушку таинственного леса, покрытую, будто саваном, белым снегом, то тут же выдал:
— Почему-то мне уже сейчас начинает казаться, что...
— Следовало бы остаться в школе? — издевательски продолжил за него Инк.
— Да... То есть нет, — совсем смутился бедный Дан. — Вовсе я так не думаю, просто тут темно и непогода, кажется...
— Вот сам бы и оставался в школе, Ик, раз такой умный, — пробурчал Тод. Беруанец ужасно не выспался, ему было холодно, и он находился в самом что ни на есть скверном расположении духа. Инк в ответ только высокомерно хмыкнул, так как он совершенно не боялся задиристого юношу, уже не раз весьма ощутимым образом показывавшего тому свою неприязнь. Казалось, ни трепка, ни какое-либо эмоциональное потрясение, ни таинственный, причудливо извивавшийся лабиринт естествознателей не были способны всколыхнуть его безразличную ко всему натуру.
Артуру было интересно, в какой момент ребята окажутся во власти защитных сил, препятствующих нахождению чужаков в лабиринте. Сам он, хоть и потерял былые способности, на какую-то малую долю все же оставался прежним естествознателем; местные извилистые тропы его не пугали. Ребята же сначала старались не подавать виду, однако, спустя какое-то время продвижения по темным проходам между плотно стоящими деревьями, они начали заметно волноваться. У Даниела выступила испарина на лице от страха, Тод несколько раз в нерешительности останавливался, Тин едва передвигал ноги в хвосте их маленькой группы, словно его сума вдруг стала весить в несколько раз больше, чем он сам. Диана немного побледнела, однако, кроме этого, на ее решительном лице не наблюдалось ни малейших признаков страха. Она спокойно и вполне расслабленно шла рядом с Артуром, и, как юноше показалось, только это ее смелое поведение заставляло Тода вяло плестись следом за ней, напоминая своим видом верную собачонку, бежавшую за хозяином. Инк, на удивление, вообще не показывал никакого беспокойства, что, впрочем, могло объясняться его флегматичным поведением, которое было неизменно при любых обстоятельствах. Наверное, даже в том случае, если бы путешественники и впрямь встретили какую-то опасность в недрах лесного лабиринта, Инк оставался бы верным себе — спокойным и рассудительным, холодным и невозмутимым.
— Не бойся, Ди, лабиринт — это самое безопасное место в лесу, — решил подбодрить девушку Артур. Диана насмешливо приподняла брови.
— Раз ты спокоен, почему же я должна переживать? — сказала она, чуть улыбнувшись. В своей теплой франтоватой шапке, которую купил Тин, с розовыми от ветра щеками и капельками дождя на лбу она выглядела прехорошенькой.
— Ты не устала идти?
— Тэнку ты тоже заваливал подобными вопросами?
— Тэнка сама бы завалила кого хочешь, — усмехнулся Артур, вспомнив свою непоседливую подругу. Как здорово было бы вновь увидеть ее! И Кирима с Аланом. Алан. Мысли о нем не давали Артуру покоя. Как же так могло случиться, что он не пришел?
Какое-то время отважные путники шли по темному лесу, подсвечивая себе путь фонариками со светлячками. Было, в целом, не очень холодно, начинало светать. И тут, как назло, началась настоящая пурга. Мокрый снег хаотично падал с почерневшего неба, на лету превращаясь в мерзкую холодную воду. Дорога перестала быть различимой, ибо повсюду стоял белый непроницаемый туман, промозглый и угрюмый. Кажется, дул сильный, пронизывающий до костей ветер, от которого верхушки сосен скрипели, подобно корабельным снастям, однако в самом лесу его порывистые удары не ощущались так сильно.
Артур с беспокойством осматривался по сторонам; путники еще даже не дошли до сада естествознателей, а руководитель отряда уже не понимал, куда следует держать путь. Юноша в тревоге искал верную дорогу, однако он также осознавал, что в такую непогоду сделать это крайне сложно и даже практически невозможно.
— Надо остановиться, — решительным голосом произнес он, обращаясь к своим спутникам.
— О нет, только не здесь! — в совершенном ужасе простонал Даниел Фук. — У меня такое странное чувство, будто ветер раздирает меня на части в буквальном смысле слова, хоть он и не особенно сильный.
— Может, попробуем все-таки пройти дальше? — с крайним недовольством поинтересовался Тод.
— Если знаешь, куда идти — пошли. Но мне думается, лучше будет переждать непогоду, — спокойно ответил ему Артур.
— Ты ведь уже несколько раз бывал в этом лабиринте, Арч, неужели мы не сможем отсюда выйти? — проговорил Тин, которому тоже очень не хотелось делать привал, несмотря на уже появлявшееся чувство голода. — Этот лабиринт вроде выходит к Той-что-примыкает-к-лесу?
— С южной стороны — да. А с северной он примыкает к большому лесу, через который я шел в Беру. И поверь, Тин, нам лучше туда не заходить. Тем более сейчас. К сожалению, компас в лабиринте бессилен, и мы движемся практически наугад. Если бы мы только дошли до сада, я точно нашел бы дорогу!
— Я тоже считаю, что нам надо остановиться на привал, — согласилась с ним Диана. — Идти дальше неразумно.
— Разве у тебя не трясутся поджилки от этого места? — кривовато усмехнулся Тод. Девушка пренебрежительно повела плечом:
— А ты разве не знаешь, что лабиринт создавался естествознателями, и ничего опасного здесь быть не может? — вопросом на вопрос ответила Диана. Тод насупился; это замечание ему крайне не понравилось, а особенно неприятно было слышать его от хрупкой девушки, в то время как он сам, будучи вроде храбрым юношей, отчаянно трусил.
— Я согласен на привал, — отрывисто проговорил Инк, чем еще больше раздразнил Тода.
— Что, маменькин сынок устал, еще даже не начав путь? — съязвил он.
— Если уж такой храбрый путешественник, как ты, струхнул, едва начав идти, то почему бы и мне не устать? — не выдержав, дерзко парировал Инк. Тод ничего не ответил, так как у него не было ни сил, ни желания препираться. Ребята шли уже несколько часов, однако обещанный сад, где царил вечный оюнь, так и не показывался.
Артур остановился у большой разлапистой ели.
— Тин, вроде у тебя навес? Давай соорудим что-нибудь от дождя и снега.
Тин с готовностью стал рыться в своей вместительной суме. Спустя какое-то время они действительно натянули под деревьями ткань из нежного льняного полотна, пропитанного соком Ваах-лаба, что делало его более прочным и непромокаемым. Раскидистые ветви ели и сами, впрочем, справлялись с непогодой не хуже тента, со всех сторон закрывая путников от ветра. Тин попробовал разжечь костер; не сразу, но ему это удалось. Еловые ветки оказались слишком сырыми и все никак не хотели разгораться.
Теперь, когда их скромное убежище осветили робкие языки пламени, оно приобрело вполне сносный и даже уютный вид, и ребята смогли немного расслабиться. Для того, чтобы дым от костра не скапливался внутри, в центре тента было небольшое круглое отверстие на молнии.
— Может, перекусим? — жалобно поинтересовался у своих компаньонов Тин и тут же, не дожидаясь ответа, принялся готовить еду. Он с изяществом искусного повара красиво разложил финики, пеммикан, заварил дымящийся напиток из листьев Ваах-лаба, а также достал здоровенную плитку шоколада, которую он заблаговременно приобрел на фабрике.
— Тин, таким манером мы уничтожим твои драгоценные запасы еще до того, как придем в Ту-что-примыкает-к-лесу! — весело пошутил Артур.
Юный повар пожал плечами и философски изрек:
— Все имеет свойство рано или поздно заканчиваться. Надо только быть начеку и вовремя пополнять запасы.
— Интересно, в школе уже заметили наше исчезновение? — как бы у самого себя с едва заметной тоской спросил Даниел Фук.
— Сколько сейчас времени? Около семи утра? Наверное, уже заметили. В шесть ведь утренняя зарядка, ты что, забыл? — ответил Тод, за обе щеки уплетая финики.
— Чем ты хотел заниматься, Тод, после окончания школы? — поинтересовался у приятеля Даниел.
— Я уже говорил, что всегда стремился научиться летать. Мне хотелось бы, чтобы у меня был свой единорог, а не арендованный. Я мечтаю найти сестру. О дальнейших планах даже и помышлять не смею. Ну, может, женюсь, — последнюю фразу Тод произнес шутливым тоном и как бы невзначай покосился на Диану, однако девушка не смотрела в его сторону.
— А я всегда считал, что нет профессии лучше фармацевта, однако сейчас мне кажется, что это я от слабости и безволия своего хотел непременно быть фармацевтом, — робко поделился с друзьями Даниел Фук. — Не в том, разумеется, смысле, что эта профессия — удел бесхарактерных слабаков. Просто, во-первых, мне было лень особенно утруждать себя размышлениями на эту тему. А во-вторых, я намеренно выбрал наименее опасное для себя ремесло.
— Любопытно... — произнесла Диана. — Порою мы планируем свою жизнь самым, как нам кажется, наилучшим для нас образом, а потом все поворачивается совсем по-иному, даже куда-то в противоположную сторону, и тогда становится ясно: мы на самом деле ничегошеньки не знаем про то, что для нас лучше, а что нет.
— А ты кем хотела стать, Диана? — с живым любопытством поинтересовался у прекрасной девушки Тод. — У тебя есть мечта?
Диана задумчиво смотрела вдаль, туда, где снежинки вихрем кружились в танце и слезами оседали на черную от размокшей грязи землю, угрожающе ощетинившуюся сосновыми иголками. Ее красивое, гордое лицо, розоватое от холодного ветра и ходьбы, заметно погрустнело.
— У меня есть одна мечта, Тод, — мягко ответила она. — Но она только моя, понимаешь, о чем я?
— Эй, а ты, Ик? Или ты такой же скрытный, как наша прекрасная Диана? — поинтересовался дотошный беруанец у Инка, который умудрился даже под небольшим навесом держаться от всех остальных подальше, насколько это вообще представлялось возможным. Было впечатление, что сероглазый юноша брезговал находиться в их компании.
— А ты все время такой разговорчивый, Тод? — проворчал, наконец, Инк.
— Просто мне хотелось бы немного узнать о тех, с кем мне придется находиться столько времени.
— Об этом надо было раньше думать! И раньше узнавать, — ровно произнес Инк и вдруг захохотал во весь голос, чем необычайно удивил всех остальных. В первый раз они увидели, как этот спокойный и хладнокровный юноша проявляет хоть какие-то эмоции.
Между тем Артур достал из своей сумы кагилуанской настойки, которую, кстати, так любил Алан, и разлил ее по чашкам.
— Мне кажется, нам это не повредит, — с улыбкой сказал он. Проницательный юноша прекрасно понимал, что ребята сильно устали и расстроились из-за того, что они заблудились, даже еще не начав толком свой путь. Помимо прочего, чары лабиринта также действовали им на нервы. Друзья попробовали настойку; Тоду она даже понравилась, все остальные воспринимали напиток, как лекарство. От ее горячительного действия ребята заметно повеселели.
— Понятно теперь, как ты путешествовал с этим своим Аланом, — насмешливо произнес Тод. — Настоечка выручала, не так ли?
— Я смотрю, тебе она тоже пришлась по вкусу?
— Недурна. Даже лучше, чем винотель, — ответил Тод, сладко причмокнув губами.
— Если много выпить, будет голова кружиться, — опасливо заметил Даниел Фук, который во всех ситуациях предвидел наихудший исход.
— Не бойся, Дан, самое высокое, откуда тебе придется в этом случае падать — с высоты своего роста. Мы ведь не на дереве, забыл? — весело сказал Артур.
— Вот именно что не на дереве. На земле надо быть вдвойне начеку, — проворчал тщедушный юноша. — Я, кстати, все еще не верю, что иду пешком через лес! На своих собственных ногах! — с неожиданной гордостью в голосе воскликнул он.
— Тоже мне, нашел чем гордиться. Я понимаю, если б ты перемещался на руках, вот тогда можно было удивиться, — добродушно подшутил Тин над своим невезучим другом.
— Инк, а ты из Беру? — спросил вдруг Артур у сероглазого юноши, который занимался в настоящий момент тем, что согревал озябшие пальцы у костра.
— Нет смысла ничего у него спрашивать, все равно не скажет! — проворчал Тод, с огромной неприязнью посмотрев на Инка. Но неожиданно для всех неразговорчивый юноша ответил:
— Я не из Беру, Артур, — сказал он, серьезно и сумрачно посмотрев тому в глаза. — Но я жил на дереве какое-то время. С матерью.
— Везде-то успел пожить, и в Тимпатру, и в Беру… А зачем с нами увязался? — не выдержав, опять вмешался неугомонный Тод.
— Он — твой друг? — неожиданно поинтересовался Инк у Артура.
— Да, — просто ответил ему Артур.
— Понятно. — Более за этот вечер Инк не сказал ни слова и сидел, нахохлившись, напоминая своим видом замерзшего галчонка. Ребята же продолжили свои безмятежные разговоры, а потом решили даже немного поспать. Когда они проснулись, то увидели, что пурга отнюдь не прекратилась, а, напротив, стала еще сильнее и беспощаднее. Их неблагонадежная крыша, будто кремом, покрылась толстым слоем снега, а вокруг лагеря уже стали формироваться сугробы. Холодало.
— Если мы тут продолжим сидеть, нас просто заметет! — воскликнул Тин.
— Ты прав, — ответил Артур. — Надо идти. Только вот я не знаю, в какую сторону. Наши следы уже занесло снегом.
— Что, опять куда-то идти? — сонным голосом проворчал Даниел.
— Не хочу тебя расстраивать, Дан, но весь наш путь будет состоять из ходьбы. Но в этом есть свои преимущества, — весело проговорил Артур, желая подбодрить приятеля.
— Да, и какие же? — с большим сомнением поинтересовался Даниел.
— К концу похода будешь напоминать Тони Декстора, — со смехом вмешался в разговор Тин.
— Кто это? — удивился Артур.
— А, ну ты же не беруанец, тебе простительно не знать. А ты, Дан, читал про него?
— В книгах по истории я не встречал о нем ни слова, — озабоченно ответил тщедушный юноша.
— Конечно, потому что он еще не умер и не вошел в историю. Но при этом он самый сильный и ловкий из всех спортсменов Беру! Он может подтягиваться на ветке, одновременно поглощать короедов, а еще сбивать ногами пролетающих мимо него ворон! Я бы очень хотел на него походить.
— Боюсь, Тин, с твоей тягой вкусно покушать это мало реализуемо, — весело рассмеялся Артур.
— Просто я только начал свой путь, — философски изрек Тин.
Так ребята и шли, изредка переговариваясь между собой и поминутно растирая варежками свои розовощекие лица. Казалось, коварная погода внезапно ополчилась на путников, без предупреждения объявила им войну, послав на бой лучшую кавалерию — пронизывающий ветер и белые мокрые хлопья. Когда друзья еще находились в школе, смрадень только начинался, сейчас же он будто полностью вступил в свои права.
Маленький отряд шел долго; на удивление, никто больше не жаловался. Даже Даниел Фук. Ребята с каким-то внутренним достоинством переносили неудобства пути, словно бы их не было и вовсе. Час проходил за часом, Артур безжалостно гнал друзей вперед, не останавливаясь, искренне надеясь, наконец, выйти из плена ловушки естествознателей. В какой-то момент Диана мягко тронула его за плечо:
— Артур, — сказала она своим приятным, нежным голосом. — Мы вышли из лабиринта.
Юноша с удивлением посмотрел на подругу.
— Почему ты так думаешь?
— Я уже не чувствую его чар, — просто ответила Диана.
— Точно, точно, — тут же подтвердили Тин и Даниел. — Нет уже того гнетущего ощущения, что мы в ловушке. Мы вышли из него!
Артур достал свой компас и карту. Брови его нахмурились.
— Как хорошо, что ты вовремя предупредила меня, Ди! Иначе мы бы ушли совсем глубоко в лес.
— Из меня вышел бы хороший проводник? — лукаво спросила она у него.
— С таким проводником я, пожалуй, был бы рад еще раз заблудиться, — шутливо признался Артур, отметив, что при этих его легкомысленных словах лицо Тода побагровело.
— Нет уж, Арч, спасибо, конечно, но с меня хватит! Я уже мечтаю побывать у твоей старой знакомой бабули Грейды, так, кажется, ее зовут? И отведать простой деревенской пищи... — бесцеремонно вмешался Тин, при этом с аппетитом облизнувшись. Как можно было предвидеть, он вновь проголодался.
Артур опять сверился с картой. Ребята все же умудрились забрести в лес, недаром они уже так долго находились в пути. Значит, они выйдут к Той-что-примыкает-к-лесу совсем с другой стороны. Теперь нужно было внимательно следить за компасом.
Маленький отряд продолжил свое продвижение, и вскоре стало предельно ясно, что деревня находится не так уж и близко от их текущего месторасположения. Прошло еще несколько мучительно длинных часов, и Артур серьезно обеспокоился. Юноша ужасно не хотел без Алана заходить в лес — ему явно недоставало опыта, к тому же начинало стремительно темнеть. Ребята уже полдня шли без перерыва, неужели придется еще и ночевать в лесу, где опасность поджидала на каждом шагу? В любом хрусте веток, стоне ветра, шуршании опавших листьев Артур видел страшную опасность, которой, может, не было и в помине. Однако у него еще живы были воспоминания о диких тварях из леса.
— Мы довольно долго идем. Ты уверен, что все правильно? — в какой-то момент осведомился Инк. Пренебрежительные интонации его голоса как бы говорили о том, что этот вопрос волнует сероглазого юношу в последнюю очередь, однако сам тот факт, что он вообще решился его задать, означал, что и его невозмутимое спокойствие дало трещину.
— Судя по компасу, все в порядке. Однако, боюсь, мы слишком далеко забрели в лес... Я не знаю, сколько нам идти до деревни.
— Спать будем в палатке? — скорее утверждая, нежели спрашивая, сказал Инк. Но Артур не имел ни малейшего понятия. Алан всегда предпочитал ночевать на деревьях, так как он не доверял лесу. Но как быть в холодное время года? Сейчас оставаться на деревьях означало вконец замерзнуть. За себя Артур бы так не волновался, но вот за своих друзей…
Через какое-то время, словно в ответ на его переживания, окончательно стемнело. В лесу и так приходилось передвигаться в полутьме, но сейчас дорога совсем перестала быть различимой.
— Смотри, Арч! — вдруг энергично воскликнул Тин, указывая куда-то вдаль.
По левую сторону от них, в самой глубине лесной чащи, горел огонек. Свет мог исходить от жилища, но позвольте, откуда в здешних местах дома? До Той-что-примыкает-к-лесу, вероятно, еще несколько часов ходу. В самой деревне не сыскалось бы приличного дома, что уж говорить об этих отдаленных от всякой цивилизации краях?
— Мы пойдем туда? Наверняка это чей-то дом, — с явной надеждой в голосе проговорил Тин. Юный повар, без преувеличения будет сказано, чрезвычайно устал. Он еще никогда не ходил на такие дальние расстояния, тем более по снегу и грязи, в которой по щиколотку утопали сапоги.
— Тут по определению не может быть никаких домов, — с большим сомнением возразил Артур. — Кто в здравом уме будет селиться в лесу, когда рядом деревня?
— Может, лесники? — предложил свою версию Даниел Фук, который вообще едва держался на ногах и чуть не падал в обморок от усталости.
— Интересно, откуда вы, беруанцы, знаете о лесниках? — усмехнулся Артур.
— Из истории, — протянул Даниел. — По крайней мере, раньше всегда были лесники. После переселения на дерево эта профессия упразднилась и превратилась в нечто вроде древесных лекарей. Эти люди должны следить за состоянием беруанского древа, подлечивать его, удобрять, уничтожать вредителей...
— Если хотите, можем подойти поближе, — предложил Артур, внутренне взвешивая, какая перспектива выглядит опаснее: оставаться на ночь в лесу, либо же попытать счастья у так называемых лесников, которые, по существу, могли оказаться кем угодно, вплоть до грабителей или же еще кем похуже.
Таинственный мерцающий огонек обжитого дома многообещающе просвечивал сквозь белую пелену тумана; преломляясь, он расходился в разные стороны, делая пасмурный лес более уютным и гостеприимным, чем тот являлся на самом деле. Чем ближе заплутавшие путешественники подходили к источнику света, тем более детально они могли разглядеть на небольшом холме, поросшем высокими елями, два величавых строения из серого камня.
Эти великорослые дома, походившие на двух братьев-близнецов, стояли на небольшом расстоянии друг от друга, и по всему было видно, что архитектор проектировал их по одному плану. Одинаково серые, неприглядные, с темно-бурой черепицей, небольшими стрельчатыми окнами, какие бывают обычно в замках, мрачной черной отмосткой, наполовину покрытой снегом, они являли глазу малопривлекательное зрелище. Впрочем, внимательный человек удивился бы, созерцая вблизи эти угрюмые громадины с насупившимися окнами. Дело в том, что дома, несмотря на свою чрезвычайную схожесть, вместе с тем разительно отличались друг от друга. И если при первом взгляде сложно было отыскать эти отличия, то при более детальном осмотре они вполне угадывались и даже бросались в глаза.
Так, строение, расположившееся на южном склоне холма, выглядело как будто чуть более гостеприимным, чем его собрат на северной стороне. В чем же заключалось это гостеприимство? Может, в том, что перед каменной дверью уютно примостился желтый половичок, своим видом напоминая свежий лимон, поданный на завтрак к чаю? Или в мятного цвета занавесках с рюшами, покойно висевшими по ту сторону узких окошек? Вероятно, отгадка скрывалась в небольших ладных елочках, только недавно посаженых у крыльца, как знать?
Так или иначе, дом, находившийся по левую сторону от путников, манил и притягивал куда больше, чем второй. Казалось, тот именно потому и находится на северной части холма, что по своему нраву он куда более угрюмый и нелюдимый, нежели «южанин». Ничто в его сумрачном облике не радовало глаз: ни уродливые стены, которые по праву лучше бы смотрелись на кладбище, ни покосившаяся труба, ни крыльцо траурного цвета, наполовину занесенное снегом. Было ощущение, что хозяева «северянина» уже давно почили, раз не в состоянии привести свое обиталище в более или менее пристойный вид.
Дома стояли в разных концах одного участка, словно бы они смущались или тяготились обществом друг друга. Вокруг них виднелась низкая декоративная изгородь, которая нисколечко не защищала от пришельцев, а скорее задумывалась для красоты, если вообще хоть сколько-нибудь возможно было употребить это понятие для такого мрачного и скорбного места.