Страница 7 из 8
– Нехорошо вышло.
Вася закрыл глаза, его руки мелко тряслись, на глазах блестели слезы.
– Осуждаешь?
– Ты был совсем юн и глуп. Не каждый взрослый делает правильный выбор.
Борис Иванович смотрел на соседа и думал: «Почему судьба дает людям такие испытания? В чем провинился маленький Василий? И чем провинился он? Он был лишь немного старше.»
Усилием воли он отогнал подступающие мысли, посмотрел на Василия.
Сосед сидел с закрытыми глазами, опустив голову. Вдруг он открыл глаза, в них теплилась надежда и благодарность.
– Не ожидал, что ты поймешь меня. Прилежный семьянин, любящий муж и отец.
– Родители сильно ругали?
– Мама плакала. Просила одуматься и хотя бы записать на себя ребенка, но я уперся как лось. Отец сказал, чтобы сразу после экзаменов я уезжал из города и не лез в семью девушки. Раз так решила судьба, ничего не изменишь.
– И ты уехал?
– Дома стало совсем плохо. Мама все время плакала и говорила, что не знает, как вырастила такого бесчувственного сына. Отец и вовсе уехал к родителям, и вернулся только после моего отъезда.
– Кто-нибудь поддержал тебя?
– Никто не знал. Не тот случай, чтобы сообщать новости.
– Получил ты свободу в большом городе?
Василий усмехнулся, стер со стола невидимый мусор.
« Отец сдержал слово: в городе я получил хорошую работу. Его старый друг взял меня без разговоров. Я приступил к работе, вокруг меня постоянно крутились красивые девушки, но я почему-то стал их бояться. Все время боялся залета и вспоминал Мышку. Она являлась мне в снах и наяву. Мне все время мерещилось, что она плачет и ребенок тоже. Моя душа рвалась на куски.
Мама сообщила, что Димка женился на Мышке, а потом родился ребенок. Сын. Здоровый крепкий малыш, копия я. Она купила подарки и пошла в гости, но ее не впустили, подарки не взяли, ребенка не показали. Мама плакала, показывала дорогие детские вещи и просила что-нибудь сделать.
Через год Димка заметил мою маму, когда она следила за счастливым семейством и пыталась сфотографировать малыша. Он не сказал ни слова, сделал вид, что не видит ее. Но через месяц они исчезли из города и никто не знал, куда.
Шли годы. Сначала я держался, но все время на глаза попадались счастливые пары. На работе мужики хвастались своими детьми и строили планы на будущее. Казалось, только я был один. Каждый раз при виде ребенка мое сердце сжималось от боли и я думал, как там мой малыш? Здоров ли он, хорошо ли спит, добр ли с ним проклятый Димка? Я с ужасом представлял, что мой сын зовет папой чужого человека, залазит к нему на колени и доверчиво шепчет все свои сокровенные тайны.
Кто-то сказал, что сейчас легко найти нужного человека, нужно только подать заявку и оплатить, или порыться на сайтах в интернете. Словно одержимый я бросился на поиски. Все свободное время искал страницы Димки или Мышки.
Однажды мне повезло. Я нашел Димку, но его страница была закрыта. Под новым ником стал пытаться попасть к нему в друзья и увидеть фотографии сына. Но он словно чувствовал меня и каждый раз отказывал.
Я стал дерганым и сильно похудел. Родители и знакомые начали беспокоиться, уговорили меня сходить в больницу. Доктор сказал, что я пришел вовремя. Меня еще можно спасти, но детей у меня никогда не будет.
Меня долго лечили. Я надеялся на чудо, но Бог не слышал моих молитв. Видимо я сильно напортачил в прошлой жизни. Или в этой. Кто знает? Пришлось отложить поиски.
Когда болезнь отступила, я был похож на мумию, а ведь мне было всего тридцать. Таким меня и подобрала Зоя. Выходила, откормила и дала надежду на будущее. У нее умер муж и она очень переживала, что не смогла помочь ему.
Я привязался к ее дочкам и решил, что это хороший вариант. Я смогу расплатиться за прошлые грехи и подарить любовь, которую не смог дать единственному сыну. Но сначала, я решил найти Димку, вдруг он разрешит видеться с сыном? Наверняка у него уже есть свои дети, зачем ему лишний рот?
Как только я приступил к новым поискам, болезнь снова вернулась. Я начал таять на глазах. Зоя испугалась, решила, что сглаз или порча, и потащила меня по бабкам.
Мы объехали много мест, но никто не смог мне помочь. Лекари отводили глаза и разводили руки, советовали готовиться к худшему. Но Зоя не отступила, сказала, что в этот раз, так просто не сдастся и не отдаст злодейке – судьбе второго мужа.
Болезнь отодвинула поиски: я с трудом передвигался и стал плохо видеть. Тоска съедала меня изнутри. Чтобы хоть как-то облегчить страдания, я стал часто ходить с девочками в парк. Садился на скамейку и часами наблюдал за счастливыми отцами с детьми. Понимают ли они, как им повезло? Вот оно, маленькое счастье, которое, возможно, никогда не настигнет меня. Я готов был отдать все на свете, лишь бы увидеть сына. Интересно, какой он стал? Похож ли он на меня? Знает ли обо мне? Любит ли он меня? Мне было так больно и так одиноко. За что мне все это?
Где-то в глубине души я надеялся на чудо. Мой мальчик растет, он взрослеет и однажды узнает правду. Не может не узнать.»
Василий замолчал и Борис Иванович отвел взгляд, пряча выступившие слезы.
– Он узнал?
– Надеюсь, что нет. Карвалольчиком не угостите?
Василий держался за грудь и тяжело дышал.
– Да, конечно.
Борис Иванович быстро достал пузырек, снял крышку и протянул Василию.
Василий снял дозатор, отпил корвалола и вернул пузырек Борису Ивановичу.
– Что-то сердце расшалилось. Не к добру это.
– Ты больше не ищешь сына?
– Нельзя мне. Понимаешь?
– Как такое возможно? Они не имеют права. Ты же отец.
Он покачал головой.
« Однажды в парке ко мне подсела незнакомая женщина, она нагло рассматривала меня и даже потрогала. Она выглядела намного младше меня, вся такая красивая и ухоженная.
Я рассмеялся:
– Не к тому берегу швартуешься, милая.
Женщина равнодушно хмыкнула:
– Духи никогда не ошибаются.
Я затаил дыхание, весь мир вокруг застыл. Руки вспотели, хотя на улице было достаточно прохладно.
– Вы кто?
– Не ищи сына. Понял?
– Тебя Димка послал?
– Ты отказался от детей и продал своего нерожденного сына, – спокойно сказала женщина. – Ты проклял себя и весь свой род.
У меня похолодело внутри. Откуда она все знает? Точно, ее послал бывший друг, он нашел меня и пытается запугать. Другого объяснения нет.
Я присмотрелся к женщине внимательнее:
– Мы знакомы?
– Если ты продолжишь поиски сына, то умрешь.
– Я хочу его видеть. Хоть на минуточку. Вы не имеете право. Я его отец, слышите? —я схватил женщину за руку, пытаясь поймать ее взгляд. – Я заплачу. Сколько вы хотите? Я все отдам!
– Твой сын жив только потому, что ты отрекся от него и взял деньги на откуп. Можно сказать, ты спас ему жизнь, – она странно улыбнулась.
– Что это значит?
– Есть время, когда врата вселенной открыты и каждое желание человека исполняется. Неважно, хорошее оно или плохое. Таков закон мироздания. В тот день, на детской площадке, ты сказал много глупостей и получил то, что хотел. Мышка бы потеряла ребенка, но ты продал его и по законам вселенной, больше не являешься его отцом. Но если однажды он признает в тебе отца, то он умрет. Ты ведь не хочешь детей, правда?
Она так страшно улыбнулась, будто в ней сидело другое существо. Я явно увидел острые белые зубы и горящие пламенем глаза.
– Я был не в себе. Я передумал. Пожалуйста, исправьте все.
– У твоего сына долгая счастливая жизнь, но в ней нет места для тебя. Забудь о нем и не ищи. Сделай хоть что-то полезное для своего единственного ребенка. И еще. Не вздумай удочерить этих милых девочек и не называй их дочками. От греха подальше.
Женщина высвободила руку и ушла.
Я долго смотрел ей вслед и не мог пошевелиться. Могут ли слова женщины быть правдой? Я вспомнил всю свою жизнь. Как только я начинал тосковать по сыну или начинал искать его, мне становилось хуже. Это точно. Я и сам не раз думал об этом, но все списывал на нервы и совпадения. Но слишком много было таких совпадений, это уже закономерность.
Из ступора меня вывели девочки. Они смеялись и тянули меня играть.»
Борис Иванович вытер текущие слезы, всхлипнул носом, словно ребенок.
– Ты больше его не искал?
Василий улыбнулся. Впервые на его лице светилась истинная любовь
– Моя жизнь закончена, а он должен жить долго и счастливо. Чужой, незнакомый мне мальчик. Мой удел платить долги и молиться за его здоровье.
– Василий… Прости, как твое отчество?
– Степанович я, – сосед встал. – Спать вам пора, Борис Иванович, а я тут страшилки на ночь рассказываю. Ни к чему это. Простите.
Борис Иванович проводил соседа до калитки.
– Ничего, мы старики привычные.
– Если что помочь надо, вы не стесняйтесь, зовите. Дети ваши редко приезжают, а я тут, всегда под рукой.
– Ты ведь не работешь, на что вы живете? Если не секрет, конечно.
– Сейчас необязательно ходить на работу. Я ценный специалист, акула бизнеса. Да и в город мне нельзя, вдруг с мальчиком встречусь? Не удержусь я. Точно знаю.
– Деньги значит есть. Это хорошо. А то у нас закаток полный погреб, а есть некому.
– Вы детей берегите. Это великое счастье.
Василий Тимофеевич пошел к своему дому. Печальный лик Луны спрятался за тучу, вокруг стало темно.
– Василий Тимофеевич! Ты заходи вечерком на чай. Моя жена знатные пирожки стряпает.
Сосед обернулся:
– Непременно зайду, Борис Иванович. Спокойной ночи.
***
Всю ночь Борис Иванович кидался во сне, кричал и плакал. Ему снился маленький мальчик, он тянул к нему руки, плакал и кричал:
– Папа, не уходи. Я люблю тебя, папа!
– Петенька, сынок, – кричал Борис Иванович. – Я обязательно вернусь. Я найду тебя, слышишь?
Испуганная жена растолкала его, протянула стакан воды. На ее лице читалось беспокойство.
– Что с тобой, Боря?
Борис Иванович залпом выпил холодную воду, вытер рукавом пот на лице. Мысли путались, голос сына все еще звучал в голове. Он вскочил с кровати, открыл шкаф, переоделся в парадный костюм. Достал чемодан, бросил его на кровать и начал спешно складывать в него вещи. Положил в карман документы, деньги и вещи.
– Мне нужно ехать. Срочно.
Он двинулся к двери, но там стояла жена, упершись руками в косяки.
– К ней собрался?
– Отойди.
– Ты так и не забыл ее, да?
– У меня есть сын.
– А наши дети? Они что-нибудь значат для тебя?
– Старший и так знает, остальные уже взрослые. Они все поймут.
– Ты говорил, что это было ошибкой. Я простила тебя и старалась забыть. А ты все это время думал о ней?
– Она ни при чем. Я должен помириться с сыном.
– Он давно забыл тебя и не хочет видеть.
– Я помню его. Я люблю его и…
– Не пущу!
Борис Иванович взял жену за руку, осторожно отодвинул от двери. Он грустно улыбнулся:
– Я правда люблю тебя, но он мой сын. Василий Степанович не может ничего исправить, а я могу. Понимаешь?
Вадима в деревне с детства считали не от мира сего. Он не бегал на пруд ловить лягушек, не лазил по деревьям, выпускал насекомых на волю. Когда отец приносил с охоты дичь и заставлял мальчишку ощипывать её, Вадим подчинялся, но плакал горькими слезами. Мясо есть мальчик тоже отказывался.
Отец ругался на чем свет стоит:
– Что это за мужик вырастет? Как он семью кормить будет?
И однажды потащил сына на охоту. Но Вадим убежал. Искали его всей деревней. Нашли. Выдрал тогда отец мальчишку крепко. Тот три дня сидеть не мог, но продолжал упрямиться. Отец махнул рукой и отстал от сына – толку от парня всё равно не будет, пусть живёт теперь сам по себе.
***
Как-то Вадим встретил на лесной тропинке незнакомца. Тот поздоровался с мальчиком как с равным и сказал:
– Когда придёт время и ты почувствуешь силу, уходи из деревни.
Вадим подивился, но спрашивать, о чем тот толкует, не стал, кивнул и побежал на свою любимую поляну, за земляникой. Сейчас наберёт её полный туес, маманя высушит да напарит, а зимой пирогов напечёт, то-то аромат по всей избе пойдёт, словно лето вернулось!..
Прошло время. Вадим превратился в красивого ладного парня. Пора бы женить его, но где невесту-то сыскать? В родной деревне за блаженного ни одна девка, даже самая неказистая, не пойдёт. Отец хмурился, косо поглядывал на сына-неудачника, дескать, вот ведь нахлебничка Бог послал. И не думал он о том, что парень взял на себя всю тяжёлую работу по хозяйству: заготовку дров на зиму, покос травы летом, осенью сбор урожая. А столько ягод, грибов, орехов никто из односельчан отродясь из лесу не приносил. Но всё одно, не люб был Вадим отцу.
***
Однажды парень проснулся от того, что его кто-то позвал. Отец, братья и сёстры ещё спали, и только мать возилась на кухне. Вадим сразу понял: вот оно, то, о чём говорил незнакомец. Но куда уходить? Может, к местной знахарке, авось не прогонит? Она уже старая, помощник нужен. Тем более ведунья его учила распознавать травы и какая для чего годится. Собрал парень свои скромные пожитки и прошёл к матери попрощаться. Та сразу всё поняла, заплакала, но удерживать сыночка не стала, понимала: не будет её кровинушке житья здесь.
– Не плачь, мама, я недалече, у Велеславы жить буду, увидимся.
– Нет, сына, чует моё сердце, не примет она тебя. Но ты найдёшь своё место, ты мудрый и со всем справишься. Вот тебе моё материнское благословение.
Мать поцеловала сына в лоб, собрала снеди в дорогу, сама отвела его за порог и выпустила в большой мир.
К Велеславе Вадим всё же зашёл: а вдруг не прогонит? Больше-то ему идти было некуда, да и боязно.
Велеслава словно ждала его, встретила на пороге, но в дом не пустила:
– Негоже тебе теперь здесь появляться. Это моё место силы. А ты ступай себе, мне тебя учить больше нечему. Когда найдёшь своё пристанище, тогда новые знания откроются, там и учителя встретишь.
***
Долго ли, нет ли бродил Вадим по свету, неведомо. Но вот однажды на лесной поляне почувствовал, что он дома. Место хорошее чистое, светлое, родник рядом.
Энергия захлестнула молодого ведуна. Появилось ощущение мощи.
"Тут и буду жить, – решил он. – Хорошо, что сейчас весна, значит, успею избу срубить. Но перво-наперво баню надо поставить". Ещё с детства Вадим знал первый закон колдуна: содержи душу и тело в чистоте. Да и перезимовать в бане можно, если с домом к зиме не поспеет.
Парень тщательно выбирал деревья для постройки. С каждым разговаривал, гладил, просил прощения. Обязательно брал отросточек либо веточку, и когда те давали корешки, высаживал в землю на место срубленных. Вадим не торопился, обустраивался основательно. Он разузнал, где можно добыть камень и глину для печки. Выяснил, что недалеко, всего в трёх верстах, есть большое поселение, значит, без работы не останется. Люди быстро прознают про ведуна и будут приходить со своими нуждами и хворями. А пока надо и дров заготовить, и сена насушить, а когда пора подоспеет, собрать ягоды, грибы да съедобные коренья, орехи и дикий мёд тоже пригодятся. Травы целебные следует заготовить, каждую в свой срок. Настоек да оваров наделать. Нужда в них всегда есть. Мяса прикупить у охотников, завялить впрок. Самому-то не надо, не ест он его, и жизнь любой твари губить колдуну нельзя, если он не чёрный маг. Но по опыту зимовок Вадим знал, что в самый лютый мороз за помощью будут приходить звери, и не все из них травоядные.
Ну вот и банька готова – брёвнышко к брёвнышку. Все щёлочки мхом заделаны, двери укреплены и утеплены. Печка сложена. Камни для сохранения жара приготовлены. Полки отлажены и вымыты, веники в ряд уложены – берёзовые, дубовые, можжевеловые. Ароматные травы запарены. Теперь можно немного и отдохнуть, силы восстановить. Чувствует Вадим, что скоро придёт первый посетитель, да непростой, очень опасный, а значит, понадобится колдуну вся его сила, все умение и терпение.
***
Гость появился на краю поляны на третий день, вернее гостья. Чёрная волчица, едва живая, выползла из леса да так и осталась у кромки – силы оставили её.
Вадим бережно подхватил зверя и отнёс в баньку. Дышит тяжело, шерсть топорщится. Обследовал – вон дробины застряли в грудине. Много крови потеряла.
"Завязать морду надо, – подумал знахарь, – а то укусит, пока дробь достаю".
Тут, приоткрыв глаза, волчица молвила человеческим голосом:
– Не укушу, доставай, – и вновь впала в беспамятство.
У Вадима кровь застыла в жилах: оборотень! Этого ещё не хватало. Он много слышал леденящих душу баек об оборотнях. Что же делать? Отказаться лечить он не может – живая тварь перед ним. А что как она потом, когда поправится, бед натворит? Да, непростой выбор… Так думал знахарь, пока состригал шерсть около раны, делал надрезы и доставал дробины. Ну вот и последняя. Теперь надо перевязать потуже. Пока спит, заварить крапивы да шиповника. Как раз настоится к пробуждению "гостьи". Если разговаривает по-человечески, значит, и настой выпьет, ведь человек же она наполовину. А вот оборачиваться из зверя ей пока нельзя – ждать нужно, когда раны затянутся.
Волчица шла на поправку медленно, но всё же выжила, а вот в человека почему-то не перевоплощалась.
– В чём дело? Раны затянулись, теперь можно вернуть свой облик. Чтобы продолжить лечение, ты должна стать человеком.
– Не могу, я не оборотень, который становится зверем не по воле своей, а подчиняясь фазам луны. Я ведьма и в волка оборачиваюсь когда захочу. Но для этого мне необходимо попасть в место заповедное, а я слаба, мне самой не дойти. Только место открывается лишь тому, кто достоин знать о нем.
– Хорошо, я отнесу тебя туда, как можно ближе, тебе оно откроется, а я подожду недалече.
На том и порешили.
***
Хоть и силён был Вадим, но нести на руках кого-либо очень тяжело, через несколько метров руки начинают уставать. А уж несколько километров без отдыха и подавно не осилить. И на волокушу положить нельзя: путь по лесу неровный – кочки, да корни деревьев торчат из-под земли, как бы больной не навредить. Так и продвигались медленно, с остановками. Заночевали возле разлапистой ёлки, а как рассвело, дальше пошли.
Только к полудню добрались до нужного места. Смотрит Вадим, а за деревьями-то широкий луг, и посередь того луга растёт огромный дуб, десять человек его вряд ли обхватят.
– Вот это дерево! – ахнул парень. – Отродясь такого не видел.
– Раз ты его увидел, – тяжело проговорила волчица, – значит, достоин обладать этим знанием. Обойди вокруг дерева по солнышку, и я снова стану человеком.
– Значит, если обойти дуб в обратную сторону, можно стать волком?
– Не обязательно волком – любым зверем, каким пожелаешь.
Вадим обошёл дерево по солнцу, и как сделал последний шаг, смотрит, а в его объятиях лежит прекрасная девушка. Она улыбнулась Вадиму ласково и проговорила:
– Я полностью исцелена, можешь отпустить меня.
Легко вспрыгнула и закружилась, раскинув руки.
– Спасибо тебе, ты спас меня от неминуемой гибели. За это я стану твоей наставницей в магическом ремесле. Я ведь волшебница высшего ранга.
– Почему ты за помощью пришла ко мне, а не сюда?
– Слишком далеко убежала и выскочила прямо на охотников. Мне удалось уйти от них. Но до заповедного места, поняла, уже не доберусь. И тут почуяла тебя: ты был близко, поняла, кто ты, знала – поможешь, поэтому, собрав последние силы, пришла к тебе. А теперь ступай домой. Приду завтра с рассветом, жди. Иди не оглядывайся, а то больше не увидишь ни меня, ни места заповедного.
Вадим послушался и быстро пошёл прочь.
***
Дарина, так звали волшебницу, пришла, как и обещала, на рассвете и сразу же повела парня в лес.
– Велеслава тебе показывала лекарственные травы. – сказала она. – А я покажу магические. Научу, как делать из них настои, для чего использовать. Как самому сделать амулеты и обереги, какой материал брать для них и где искать. С животными и деревьями научу разговаривать. Если будешь прилежным учеником, научу всему, что знаю сама. Колдовская сила, вижу, есть в тебе, и немалая. Значит, сможешь стать настоящим магом.
***
Так и шло время. Утром Вадим учился, днём принимал больных людей. Оброс хозяйством, дом поставил, отстроил отдельные каморы для больного зверья, поветь для сена, амбар для зерна, погреб для припасов. Всё честь по чести.
Полюбили Вадим и Дарина друг друга. Вот уже у них и доченька родилась. А как подросла, то стала помогать родителям в их знахарском деле. И всё бы ничего, да любила Дарина оборачиваться волчицей, вольно бегать по лесу и дочь к этому приучила. Сколько ни упрашивал Вадим прекратить эти прогулки, сколько ни просил поостеречься, волшебница только плечами пожимала и смеялась:
– Ты, муж мой, слишком уж осторожный, ничего с нами не случится!
– Забыла, как тебя охотники ранили?
– Да ведь не убили же. Есть у нас заповедное место, и ты лекарь отменный – в случае чего вылечишь. Да ладно, что это ты так в лице изменился? Мы осторожно, не бегаем там, где охотники промышляют.
***
Как-то Дарина с дочерью вновь убежали в лес. А у Вадима вдруг сердце заныло, душа заплакала. Бродит из угла в угол, места себе не находит. Сходить в лес надо бы, поискать, но где? Он перестал их чувствовать, возможно, далеконько убежали. Извёлся Вадим весь, а тут как назло двух охотников принесло, сильно пораненных. Видать, лютый зверь их порвал. Вадим промыл раны, зашил, перевязал, целебный отвар разлил по кружкам.
– Пейте, это сил вам прибавит, чтобы до дома добраться смогли. Что случилось-то, кто это вас так?
– Чёрный волк, вернее волчица, отродясь таких не видывали. Мы охотились здесь недалече. Уже собрались уходить, и тут прямо на нас выскочила молоденькая волчица. Мы её пристрелили. Шкуры-то у волков тёплые, знатная шуба получится. Только и пары шагов не успели сделать, чтобы подобрать добычу, как налетела на нас словно чёрная молния вторая волчица, рвала, кусала, норовила до горла добраться. Ванёк упал, обливаясь кровью, а волчица-то на меня, только я изловчился и разрядил своё ружьё прямо в упор.
– Где тела? – похолодев, спросил Вадим.
– Да там и бросили, не до туш было, сами вон еле дошли.
– Идите домой, сейчас вам нужен отдых и сон. А мне надо уйти.
Вадим подождал, пока охотники не скрылись из виду, и пошёл в другую сторону, прямо по кровавому следу. Своих девочек, хоть и в волчьем обличье, он узнал сразу. Они лежали рядом. Серебристая шкура молодой волчицы потускнела. Сразу было видно, что она мертва. А вот сердце чёрной ещё билось, но ведун понял: ей уже ничем не помочь.
– Как же так, родная?.. – Вадим обнял мёртвое тело дочери. – Неужто не почуяли охотников?
– Заигрались мы, – с трудом проговорила Дарина. – Отнеси наши тела в заветное место и оставь под великим дубом. Тогда мы сможем уйти по радужному мосту. А когда придёт твой черёд, будем ждать тебя по ту сторону перехода.
Вадим соорудил волокушу из еловых веток, сверху выслал её душистой травой и цветами, положил безжизненные тела жены и дочери и отправился в скорбный путь. Оставил в заповедном месте под деревом, как и наказывала Дарина. Тела волков вдруг исчезли с носилок, а за дубом приоткрылась завеса, и Вадим увидел радугу, перекинувшуюся как мост от дерева за горизонт, и по этому мосту весело бежали Дарина с дочкой. Завеса закрылась…
***
Вадим сидел с опущенной головой, глядя в одну точку, не заметив, что день закончился и ночь прошла, потом резко встал и обошёл дуб против солнца. Из-за дерева вышел огромный седой волк, глаза его светились яростным огнём. Он задрал голову, тоскливо, пронзительно завыл и побежал вглубь леса.
Многие потом рассказывали, что видели близ деревень седого волка с горящими глазами, он не таился, втягивал ноздрями человечий дух и бежал прочь.
Но как-то в одном из сёл пропали два друга, оба охотники. Пошли на промысел и не вернулись. Поутру мужики – односельчане собрались их искать. Недалече и зашли-то в лес, глядь, лежат оба рядом, у обоих глотки перегрызены, больше ни одной части тела не тронуто, а вокруг клочки седой волчьей шерсти. Перекрестились мужики, смекнули, что непростой был зверь и здесь свершилась месть. Молча забрали тела, похоронили и разошлись. А на следующий день пошли к Вадиму: пусть, мол, нашлёт заклятие, своими силами-то с оборотнем селянам не справиться. Пришли, а хутора Вадимова и нет – чистая поляна, словно и не было здесь никогда жилья. Только седой волк с красными глазами поднялся из травы, посмотрел на людей, беззлобно рыкнул и умчался в лес.
Больше никто не видел ни седого волка, ни Вадима-колдуна.
В стародавние времена люди знали, что в каждой травинке, цветке, деревце, в любом водоеме, в поле и в лесу живут божественные духи. Люди их называли фейри. Почитали их, а некоторых боялись, поэтому приносили подношения и испрашивали благословения на то или иное дело.
Роуэн, спрятавшись за деревом, наблюдала за красивым парнем, который собирал грибы. Она заприметила его давно. Он всегда приносил такие вкусные угощения для лесного духа, словно знал, что в этом лесу не хозяин, а хозяйка. Особенно она любила джем из земляники, собранной в её же владениях. Парень кланялся, ставил на пенёк плошку со словами: "Вот, мама сварила для тебя. Не оставь своею милостью, разреши набрать…" – ягод или грибов, смотря что росло в лесу по сезону.
Внезапно Роуэн пришла такая мысль: "А что если показаться ему?", и сердце затрепетало от такой смелости. Никогда ещё фейри не общались с людьми напрямую и не показывались им. А потом лесной хозяйке подумалось: "Интересно, что он обо мне подумает, понравлюсь ли я ему?"
Роуэн побежала к лесному озеру, склонилась над водной гладью и стала внимательно себя разглядывать: "Да, от людей я, конечно, отличаюсь, но не так чтобы очень. Глаза зелёные, раскосые, узковаты, но зато обрамлены пушистыми белыми ресницами. И волосы густые, длинные, белые с лёгким зеленоватым отливом, зато ягоды рябины, вплетённые в косу, смотрятся очень ярко. Ушки небольшие, аккуратные, ну и что что острые – я их прикрою волосами… Нет, не понравлюсь!.. Ой, я же могу облик поменять и стать как обычная девушка. Ну-ка, на щёки румянец, губы поярче. Глаза? Распахнуть пошире. Цвет? Оставлю как есть – мне нравится зелёный. Волосы? Пусть будут чёрными. О, хорошо смотрятся зелёные глаза и тёмные волосы. Тогда и брови с ресницами тоже почерню. Так, ушки закруглю, вдену серьги, а в косу рябину – тоже ярко смотрится. А ничего девушка получилась, такая я, думаю, понравлюсь тому парню. Платье? Пусть будет просто зелёное, как листва, без излишеств. Да, так и предстану перед ним в следующий раз, когда придёт."
Недолго дожидалась лесная хозяйка своего избранника. Скоро осень, грибы быстро отойдут, а чтобы на всю зиму хватило, надо не лениться, почаще в лес ходить. Вот он, пришёл.
Роуэн стояла прислонясь к дереву. Парень заметил её сразу.
– Здравствуй, красавица, откуда ты? Что-то раньше я тебя не видел.
– Из соседней деревни.
– Не может быть, я всех там знаю, а тебя ни разу не видел!
– Я недавно приехала к тётке погостить.
– К Бакер, что ли?
– Ишь какой любопытный, а не скажу.
– Ну и ладно, а имя-то своё скажешь?
– Роуэн.
– О, "рябина" значит, красивое имя. А моё – Баз. И что же ты делаешь в лесу, Роуэн?
– Грибы собираю.
