Страница 3 из 4
Это было лучшее свидание месяца! Жаль, что только два раза в месяц.
Ах, как хотелось бы каждый день!
Баюн, расслабленной походкой довольного жизнью джентльмена возвращавшийся с…ой, ну, возвращавшийся, короче. Настоящий джентльмен никогда не скажет, откуда!
Возвращавшийся Баюн внезапно сменил развалистую походку, на резкие, плавные, быстрые скачки, с прижавшимися к макушке ушами.
Случилось это после того, как он услышан громкий ор, стук, гам и бадабум доносящийся из Избушки.
Последний прыжок он проделал с вытянутыми вперед передними лапами.
На лапах вытянулись острые когти достойные бенгальского тигра. Дверь с перепугу забыла, что отрывается наружу, и открылась внутрь.
Баюн шикарным, плавным, размашистым прыжком влетел в горницу. И увидел Бабу Ягу сидящую, поджав ноги, с зажатой в трясущейся руке метлой, как последней надеждой, на самом высоком шкафчике.
Метла делала порывы разобраться и добраться, но Яга судорожно прижимала её к груди.
Вся горница была усыпана каким-то белым порошком. Ступа валялась в обмороке возле печки. Вокруг были рассыпаны черепки, черепушки и лоскутки.
По центру горницы что-то неведомое, но явно очень, очень опасное кружилось, вертелось, подвывало, выло, завывало, орало, и вопияло.
Баюн вытаращенными глазенками пару секунд оценивал обстановку, потом с громким мявом, храбро – отчаянно с места, без разгона, подскочил вверх. И растопырив лапы, приземлился на воющее, орущее, ревущее, мечущееся и метающееся.
Приземлившись, поднял левую переднюю лапу и мощно хлопнул по мешку, на который прикотился.
Наступившая блаженная тишина почти оглушила.
Яга, всхлипывая на уровне того же подвывания, кое как сползла со шкафчика.
Кот повел дрожащую хозяйку к столу. Смахнул с табуретки и краешка стола белый порошок, усадил её, налил водицы.
Она, хлюпая носом и посекундно вздрагивая, выпила три чашки колодезной водицы подряд, прежде чем смогла пояснить, что такое случилось.
– Этот Ирод Интеллектуальный, – дрожащий палец Хозяйки указал на мешок из- под муки, валяющийся в центре, в котором до сих пор, что-то тихонько ворочалось, – этот убийца моих планов и мечтаний, довел своими приставаниями ступу до обморока!
Палец Яги ткнул в ступу по-прежнему лежащей в полной отключке.
– Вылизал всё тесто из квашни! Ирод Интеллектуальный!!!!! Придется теперь в город за мукой лететь! Потому что он и муку всосал в себя! Куда в тебя только лезет столько?! Потом сначала пытался мешок снаружи в себя втянуть, затем решил что изнутри легче будет, как-то в него влез. Да как начал метаться и орать! Я чуть кони в сторону Бога не двинула!
Яга решительно схватила метлу, и направилась было на расправу с Иродом Интеллектуальным, окончательную так сказать.
Баюн не дал. Он встал пушистой грудью на защиту ИИ.
– А я тебе, сколько говорил, – наставительно выговорил он Яге, – чтоб без меня ни- ни по кнопочкам!
Яга смущенно потупилась:
– Так я ж хотела порядок навести…
– Мда…навела…
Баюн окинул взглядом полностью разоренную кухню:
– Ты ему какую программу-то запустила?
– Да какая там программа?! – заюлила Яга, – так по кнопочкам надавила.
Баюн тяжко вздохнул. Подошел к мешку, вытряхнул из него полностью дезориентированный и крайне обиженный на весь мир в общем, а на Ягу и мешок в частности, робот- пылесос.
– Что, малыш, – похлопал его по черному бочку Кот, – досталось тебе?
Робот обиженно взвыл, жалуясь на всех, кто тыкает не туда, и не так.
– Понимаю…
Во время наводимого Бабой Ягой порядка, нарушитель её спокойствия стоял в уголке, и просительно помигивал лампочками, просясь в дружную компанию.
Но Яга ему больше не доверяла.
С тех пор его включали только в присутствии Баюна, и только когда ступы не было дома.
Мстительная ступа так и не простила нахалу приставаний. А больше всего того, что он похвалил её крутые бока. На её, ступы взгляд, комплимент получился так себе. Бестактный.
Зато Баюн, получивший Робика в полное владение, был очень, очень доволен, раскатывая на нём по всей Избушке. Стараясь не попадать под ноги Хозяйке. А ещё лучше без нее.
Представители компании «Умный Дом» были крайне удивлены негостеприимством Яги, когда они пришли к ней с предложением поумнеть Избушку.
Ну, там, чтоб печка по хлопку растапливалась. Лучина по щелчку зажигалась. Ведра сами в колодец бегали. Поленья самостоятельно в поленницу складывались.
Они, не привыкшие к отказам, попытались уговорить. Не получилось с первого раза? Подумаешь! Мы с десятого зайдем.
Сверкая пятками в сторону города, почесывая те места, по которым прошлась метла, и, вытаскивая колючие веточки из штанов, они, отплевываясь, искренне недоумевали.
Что же сделал ИИ хозяйке Избушке, что теперь их все белки закидывали шишками, и никак не получалось отплеваться от плевел, забивших рты, после меткого посыла лапой Избушки?!
– Скатертью дорога! – кричала им вслед злющая Хозяйка, и добавляла, – в крошках и заплатках!
Баюн, катаясь на Робике, философски качал головой, думая, что если правильно да с умом, то на любом ИИ покататься можно.
Если тыкать в правильные кнопочки.
Только Яга больше на такие авантюры не подписывалась. Не осталось у нее и капли доверия к Ироду Интеллектуальному.
Вот ни капелюсеньки!
Баба Яга досадливо прикусила губу, прочитав послание доставленное дятлом.
– Что не так, Ягуся? – лениво глянул на неё с лежанки Баюн.
– А! Родственница в гости решила заявиться. А она такая, …такая,…– Баба Яга сделала странный жест в воздухе, – креативная,… а уж чем её угощать, и вообще, ума не приложу! Пироги она не ест, фигуру бережет, мясом брезгует…
Яга несколько минут постояла в задумчивости. Потом махнула рукой:
– А! Приготовлю, то, что нам с тобой вкусно. Ей всё одно не угодишь!
Скоро стол ломился от вкусного. Пироги пахли так, что медведь за пару верст от Избушки потянул носом, решив, что давно он в гости к Яге не наведывался.
По пути ему встретился Леший:
– Потапыч, ты куда это?
– А ты? – спросил Мишка.
Леший хитро прищурился:
– Туда же, куда и ты. На запах.
Они понимающе посмотрели друг на друга и потопали к Избушке, мирно обсуждая проделки Кикимор.
При подходе к Избушке друзья увидели, что Кикиморы тоже не дремали. И подтягивались на запах.
Яга гостям была рада. Наготовила столько, что только вместе, и справиться можно.
Все чинно пристойно расселись за столом, в ожидании гостьи.
Наконец, послышался звук прилетевшей ступы, и по крылечку простучали каблучки.
Дверь распахнулась. Все головы повернулись в том направление.
И в горнице наступила такая тишина, что стало слышно муху. Муха от смущения, что её услышали, тоже посмотрела на дверь. И в судорогах свалилась на стол.
Баюн выронил из пасти стыренный кусок ветчины.
Леший, опрокинув на себя чашку горячего чая, только что налитого из пыхтящего самовара, даже не зашипел.
Гостья, довольная произведенным впечатлением, прошла в центр горницы и встала там, слегка поворачиваясь во все стороны. Чтоб рассмотрели получше, значит.
– Бабуль, – проглотив застрявший кусок ветчины, выдавил из пересохшего горла Баюн, – а чегой-то у неё юбка на шее?
– Не знаю, – ошеломленно ответила Яга, пытаясь вылезти из-под стола, и нащупать табуретку, – может мини такое?
– Тетенька, вас что, собаки подрали? – сочувственно спросила Кикимора, сумевшая усидеть за столом.
Гостья оскорблено нахмурилась, открыла рот, чтобы начать отвечать, но её прервал такой громовой хохот, что никто бы ничего и не услышал.
Она, жутко обидевшись на деревенщин, только открывала и закрывала рот.
Когда все немного успокоились, гостья сумела перекричать остаточный шум:
– Да что вы тут все понимаете! – она гордо задрала носик, – я на самых модных показах это купила! В кредит, – вынужденно призналась она, – на такую красотищу никаких мильонов не жаль!
Потапыч встал из-за стола, и на твердых лапах обошел вокруг гостьи.
– Мда…а мы ещё над городскими ржали, когда они джинсы по асфальту возили…Помнишь, Ягусь, ты нам по блюдечку с яблочком показывала?
Гостья фыркнула:
– Ничего вы не понимаете! Безвкусные! Я вам сейчас покажу!
И она шустро прыгнула за печку вместе с чемоданом.
Когда она оттуда вышла,…дар речи пропал уже у всех. Они даже смеяться не могли. Уже не могли. Животы болели.
Так и не найдя восторженного признания, гостья обиделась до последней стадии, и, громко хлопнув дверью, покинула честную компанию.
Они ещё долго не могли успокоиться, вспоминая её наряды. И икали, перечисляя ценники, увиденные на шмотье.
– Да…как же мы скучно тут живем, – выдавил из себя Баюн, поправляя строгий галстук.
– И не говори, родной! Надо нам на тот показ заглянуть. Не купить, а так, чтоб в курсе быть. А там глядишь, своё что-то придумаем.
Баюн в ужасе посмотрел на хозяйку. А она уже набирала на блюдечке нужный адрес:
«Альтернативная мода», значилось в поисковике.
Вы пройдите, пройдите по ссылочке. Надо же и нам с вами образовываться.
А то, что ж мы не модные такие! А?!
Принцесса решительно выдохнула, посмотрела на табличку:
«Дракон. Прием с 9 до 17. Суббота, воскресенье – выходной».
Дернула дверь на себя. Дверь не сдвинулась с места. Она дернула ещё раз. Потом ещё раз.
Уперлась ногами в пол, схватила дверь за ручку обеими руками, и начала дергать изо всех сил, вихляясь всей собой во все стороны.
Дверь стояла насмерть.
Разозлившись, принцесса саданула по ней ножкой.
Дверь легко открылась внутрь.
Смущенно кашлянув, она вошла внутрь приемной, и застыла на пороге.
Приемная была забита по завязку. На всех креслах, стульях и даже подоконниках сидели девушки.
От перелива ярких цветов и блеска лучших друзей девушек, зарябило в глазах.
Но было нечто удивительное. Принцесса не поняла, что. Потом вслушалась, и до неё дошло.
Девушки молчали! ВСЕ! Это…молчащие девушки немного пугали.
Но она решительно шагнула к секретарю.
– Мне надо попасть на приём к Дракону, – твердо сказала она после приветствия.
– Всем надо, – равнодушно процедил секретарь.
– НЕТ! Вы не понимаете! Я принцесса!
– Здесь все принцессы, – ещё равнодушней выдал формалист, и повел лапой в сторону сидящих.
– Не все! Я царевна! – раздался голос слева.
– А я дочь президента! – поддержал голос справа.
– И НАМ ВСЕМ НАДО! – зашумела прихожая.
– ТИХХХХОААААА!!! – рявкнул секретарь, и всё стихло, – займите очередь, – велел он вновь вошедшей.
Та, присмирев, выяснила за кем будет, и, найдя краешек незанятого дивана, втиснулась туда.
Очередь двигалась ни шатко, ни валко. Но двигалась.
Девушки выпархивали их кабинета Дракона с разными выражениями лиц. Кто-то радостно, кто-то недовольно сроками покражи.
Секретарь безразлично объявлял тех, кому можно было войти.
Дракон, сидящий в кабинете, довольно потирал лапки.
Их бизнес процветал.
Как удачно, думал он, что они родились тройняшками, абсолютно похожими друг на дружку.
Пока он тут приём принимает, братья крадут тех принцесс, чья очередь уже подошла.
Запись к ним была немаленькая. Ближайшее свободное окно аж через полтора месяца.
Каждый день расписан. Каждый день. Минимум по три кражи в сутки. Иногда больше.
Когда кто-то очень уж блатной прорывался. От Кащея там, или Яги. От своих старались брать без очереди. Дело такое, сегодня мы им, завтра они нам. Всё закономерно.
Дракон вздохнул, и нажал кнопку вызова секретаря:
– Проси следующую.
В приемной образовалась драка. Одна из сидящих в очереди не выдержала, и решила, что ей хватит наглости и мускулов, прорваться без неё.
Вырванные клочья волос и располосованное платье полностью её переубедили в своей везучести. Секретарь наведя порядок, сдвинул очередь нахалки в самый конец.
Очередь двигалась. Счет братьев – тройняшек Драконов исправно пополнялся.
Принц крались. Рыцари спасали. Свадьбы игрались.
В порядке очереди! Всё в порядке очереди!
– ЭЙ!!! Вы куда?! В очередь, девушка, в очередь! Вас тут много, а Дракон существо эксклюзивное и в своём роде единственное.
Про то, что они тройняшки знал только секретарь. Но он поклялся молчать. Всегда.
Век леденцов не видать! Если нарушит. А это, …это очень, очень обидно. Жить без леденцов. Да. Да.
Так что, секретарь будет молчать. Очередь двигаться. Свадьбы играться.
Банк пополняться.
Братьям Драконам ещё свои пещеры строить. Не ипотеку же брать, в конце концов!
У Кащея она такая, что никакого Драконьего века на выплатить не хватит. Внукам и правнукам растянется.
Так что…реклама. Приемная. Очередь.
И любой каприз за ваши деньги! Хоть в когтях, хоть на спине. На всё свой ценник.
И меню услуг.
От маникюра с педикюром, до обучения правильно падать в обморок. А что? Очень даже нужный навык. Потом. В семейной жизни.
Там всё пригодится. Даже выездной нотариус.
Но эта услуга была пока у братьев только в планах. Хотя…
Очень надо! Вот очень! И они её планировали.
Зачем им нотариус? А вот как вы сами думаете, а?
Баба Яга собиралась спать. Да что там собиралась, уже и на печку забралась, как в дверь забарабанили.
Нахально. Громко. Непочтительно.
– Вот я вас, стукунов! – заворчала недовольная Яга, спускаясь с печи.
Стоило ей откинуть щеколду, как мимо неё просочился Змей Горыныч. Юркой змейкой пролетел в горницу, пришепетывая:
– Спрячь меня, скорее, Ягусенька, спрячь понадежней.
Яга и так не шибко довольная, тем, что с печки стащили, начала ворча:
– Куда тебя прятать?! Чего ещё на ночь, глядя удумал?!
– Потом, всё потом! Спрячь скорее! Иначе сгину в цвете сил и молодости! ПРЯЧЬ!!!
Уже взвыл Змей, трясясь каждой чешуйкой.
Яга пожала плечами, открыла подпол. Змей рухнул туда с разбегу всей тушкой. Яга закрыла дверцу. И только хотела уже забраться обратно, на печку, спать, как в дверь снова забарабанили.
– Да что ж это за вечер такой?! – вызверилась Бабуля.
И решительным шагом, твердо решив не давать спуску, направилась к дверям.
Второй раз за вечер откинулась щеколда. Второй раз наплевав на стоящую Ягу в Избушку влетело нечто.
Нечто встопорщенное, лохматое, местами даже слегка ободранное. С выпученными, ненормальными глазищами:
– Где оно?! Где это недоразумение в кубе?! – завопила отодвинувшая, да что там! Почти откинувшая с пути хозяйку местная царевишна.
– ХХТО?! – выдохнула Яга, – и почему в кубе?!
– Три головы, значит, кубовый он! Где Змей Горыныч, где изменник злобный!
– Да что случилось-то?! – Ягу пробрало истинно женское любопытство, да и должна же она была компенсацию за печколазание получить! Ведь так?
Царевишна всхлипнула.
– Он мне жениться обещал!
– Да ладно! – Яга села мимо табуретки, кое-как собрала себя с полу, нащупала табурет, присела, – рассказывай!
– А чего тут рассказывать?! Гуляю я вечерком по саду. Летит ваш Змей драгоценный. Поклонился мне, да и спрашивает: «Какой чудесный вечер, не правда ли? А какие изумительные звёзды!»
Я сразу всё поняла! – царевишна шмыгнула носом, – раз про вечер и звезды разговор завел, значит, на свидание зовет, раз на свидание, значит, замуж взять меня решил! Я к нему на шею от счастья, а он от меня в облака! Третий день догнать не могу!
Сраженная нерушимым логическим выводом, Яга только и могла, что открывать и закрывать рот.
Потом как-то отдышалась, убедила царевишну, что Змея видеть не видела, может в дальние страны подался, за самоцветом редким.
Выпроводила её кое-как за дверь. И тут уж дала себе волю. Ржала минут несколько, наверное, пока снизу не начал тарабаниться Горыныч.
Опомнилась, выпустила сконфуженного Змея:
– Ну, ты и попал, братец! Теперь пока ей жениха не найдешь, себе на замену, ныкаться тебе и ныкаться!
Горыныч уронил все три головы на стол, и натурально взвыл, умудрившись закрыть лапами все шесть глаз.
Ныкаться ему от женской логики пришлось целых два месяца.
Потом царевишна путем логических рассуждений таки вышла замуж за богатыря.
Змей с тех пор зарекся с чужими девами о звездах заговаривать. Мало ли…
А он ещё не нагулялся!
P.S. я вот, что думаю. Вот как Горыныч в Избушку-то влезает? Она расширяется или он ужимается? А? Как вы думаете?
Как-то раз, в стране Драконов
Приключился страшный жуть.
Нарушение законов.
И не плюнуть, не свернуть!
Был Дракон покраден злостно,
Спрятан, стырен, увезён!
Так случилось. Да! Серьезно!
Что попался в плен Дракон.
Долго поиски искались,
Долго шарили везде.
Без Дракона же остались!
Ах, вот точно быть беде!
Нет следа нигде, чешуйки
На полях не отыскать.
