Страница 1 из 2
– Ну ладно, дочь, нам пора. Не забудь включить охлаждение на мультиповаре, а то ужин испортится, – бодро вещал голос мамы из недр телефона. Прослушав аудиосообщение до конца и ответив на него, я в который раз удивилась тому, что родители частенько уезжают в отпуск вдвоём. Им не надоедает каждый день видеть друг друга, наоборот. Им этого мало!
Вот бы и мне так-же повезло встретить в своей жизни того самого, и чтоб не как у всех – разводы, делёжки и детей за угол. А как папа с мамой – не разлей вода. Мечтательно вздохнув, я завернула на светящуюся голубым неоновым светом станцию для электромобилей. Зря я надеялась, что очереди не будет. В нашем мегаполисе жизнь кипела даже в позднее время суток. Дождавшись своей очереди, я подъехала к блоку зарядки, где шустро перемещающийся миниробот ловко подключил блок. Пошёл отсчёт времени до окончания зарядки машины:
120, 119, 118 секунд…
Покинув станцию, я направилась домой, перебирая в уме, что ждет меня на ужин в мультиповаре?
Дажольск.
15 июня 2027г. Понедельник.
Я собиралась принять ванну, когда все случилось. Резко наступила тишина, и через секунду дом тряхнуло так, что моментально выплеснувшийся адреналин в моем теле подсказал мне, что нужно выбираться на улицу. Я неслась мимо падающих шкафов из своей квартиры, как паркурщик – профессионал, лихо лавируя вниз в поворотах подъезда. Ан нет, не профессионал: я внезапно полетела кубарем со ступеней. Какой-то жирный мужик, выбежавший неизвестно откуда, сбил меня с ног, сводя на нет все мои акробатические кульбиты. Из соседних квартир выбегали люди, проносившиеся мимо по лестнице. Нужно спешить, пока не затоптали. От падения острая боль в колене сопровождалась приятным щебетом птиц в голове. Уже не так быстро поднявшись, я увидела знакомые очертания почтовых ящиков вдоль стен и поняла, что я на первом этаже. Выход рядом. Черт! Дома осталась моя Бусинка, домашний питомец и по совместительству лучшая подруга. Резко разворачиваюсь назад и из-за пыли и цементной завесы рухнувших балок не вижу ничего. Не пройти, не подняться наверх. Остаётся звать:
–Буся! Кис-кис, отзовись!
Что с моим голосом?! Едкая пыль дерёт горло, от чего мои слова похожи на карканье вороны. На зубах скрипит песок вперемешку с привкусом металла во рту. Кровь! Видимо, лихо приложилась не только коленом, но и подбородком об пол. Блин, а может, это не песок, а мои зубы?! Об этом думать не хотелось.
Я вышла на улицу как раз в разгар эвакуации. С информационных дронов, зависших на высоте девятиэтажного дома, доносились сирены и чёткие инструкции для населения. Короткие вспышки с неба говорили о том, что в дронах запущен режим фотосъёмки. Люди с ошалелыми глазами все как один шли в одном направлении.
Угроза ядерного взрыва – это то, о чем власти толковали последние две недели. Из каждого утюга нам рассказывали, что взрыв неминуем, и нужно готовиться к последствиям. В памяти всплыли четкие инструкции, какому блоку где собираться и куда идти. Ну почему это произошло именно сегодня?! Я, студентка четвертого курса биотехнологического факультета, у которой только-только начались романтические отношения. Точнее начались бы, если бы вечером я смогла пойти на свидание с Вадиком. Познакомились мы пару месяцев назад, сев за один столик в столовой предприятия. В тот день мне так и не удалось нормально пообедать, потому что он смешил меня разными байками.
– Пойдём вечером, погуляем? – спросил он, щурясь от яркого солнца.
Сегодня мы встретились на открытой вертолетной площадке, где я ждала своего рейса после смены. Я проходила практику в лаборатории предприятия.
– А куда? – я старалась «держать лицо», не показывая свою радость от его предложения. Он посмотрел на меня со смешинками в глазах и ответил:
– Уточек на озере покормим.
– Но у нас нет ни уточек, ни озера.
– Тогда можешь покормить меня.
– Хлебушком?
– Чем угодно, я всеядный.
Я грустно улыбнулась воспоминаниям. Мне сейчас казалось, что это было не сегодня, а когда-то давно. Интересно, где он сейчас?
Наш крупный город под названием Дажольск входил в четвертый блок эвакуации. Туда же входили еще три маленьких городка и огромная территория промышленного завода, где в лабораторных условиях выращивают полудрагоценные и драгоценные камни, такие, как алмазы, кварц и аметист. Не трудно догадаться, что на заводе, который был основан ещё в 1939-м году, работала половина населения нашего Дажольска с Вадиком в придачу.
Под заунывный вой сирен я шла к пункту сбора одна, родители уехали в отпуск еще на прошлой неделе. Шла быстро, отчаянно жалея о том, что не прихватила с собой ни документов, ни денег, ни еды. А я ведь пять минут назад планировала в ванной уйти в заплыв. Хмуро ухмыльнувшись, я представила, как выбегаю на улицу голой. Была бы потеха. Но больше всего я переживала за свою Бусинку. Хотелось вернуться и найти её, взять на руки и закрыть ее от всего этого ужаса своим зелёным бомбером от «HALFBOY». Эх, Буся, теперь вся надежда на волонтеров. Если верить информации с дронов, то волонтёры займутся потерянными питомцами. Я шла и не чувствовала в колене боли, тихо офигевая от увиденного. Горожане, опережая друг друга, неслись с бешеной скоростью.
Везде был хаос, полуразрушенные дома выглядели как в каком-нибудь фильме-катастрофе, клубы дыма валили так, что не было видно солнца. То тут, то там по тусклым вспышкам было видно, как быстро военные заполняют город.
Ступая по асфальту в любимых кедах, которые я не успела снять, благо, придя домой, я вспомнила, что забыла в машине телефон и собиралась вернуться за ним. Машина! Нужно взять телефон! Быстро развернувшись на месте, я побежала обратно, к своей машине, которая находилась на подземной стоянке под моим домом.
– Скорость хорошая, но направление путает! – услышала я в свой адрес от идущего мне навстречу мужчины с двумя маленькими сыновьями на руках. Рядом в домашнем халате, по-видимому, его жена толкала огромный чемодан на колесах. Юмористы.
Арка входа в подземный гараж была не завалена, это порадовало.
Ключей от машины не было, они остались в сумке. Не давая себе “затроить”, я нашла глазами небольшой кирпич, коих было море после разрушений, и схватила его почти на ходу, не останавливаясь. Нырнув в арку, со всех ног побежала к машине. Выбив стекло со стороны водительской двери, я достала телефон, в чехле которого была банковская карта и пара красных купюр наличными. Быстро вернувшись на улицу, я побежала к пункту сбора.
Спустя пятнадцать минут активной ходьбы я была на месте. Оставалось дождаться своей очереди в пункте идентификации личности и покинуть город. Вон, военные грузовики уже начали увозить всех детей, которых смогли собрать.
В пункте сбора, который представлял ряд высоких палаток из брезента болотного цвета, нас ждали военные. Про себя я удивилась тому, как быстро они подготовились. Вот это уровень! Из-за высокого роста и развитой мускулатуры военные, все как один, походили на Дуэйна Джонсона из старого фильма «Геракл», только были в форме. Да и формы я такой не видела: цвет камуфляжа из смеси чёрного и болотного, руки в чёрных перчатках, на головах капюшоны. Сверху капюшонов наушники с микрофонами. Наёмники, не иначе.
Очередь двигалась быстро, и я заметила, что горожане, у которых были при себе сотовые телефоны, неохотно, но сдают их. Вот же блин! Нужно успеть предупредить родителей о случившемся. Но передо мной уже возникло окно регистрации с поглядывающим на меня тоже Дуэйном Джонсоном, только в женской одежде и с завязанными в «конский хвост» длинными чёрными волосами. От чего ее «бычья» шея была напоказ, и на ней проступали крупные вены. Она быстрыми, точными движениями пальцев проверяла результаты сканирования на планшетнике, тыкая чёрным маникюром в экран. Посмотрев на меня, нет, даже сквозь меня, каким-то равнодушным голосом спросила:
– Телефон есть?
Тётке было, как говорится «не шишнадцать», особенно ее старил загар, от чего кожа выглядела сильно подкопченной, да ещё и с фиолетовым отливом.
– Неа, – ответила, быстро мотнув головой, мысленно порадовавшись своей привычке держать его на беззвучном режиме.
Протягиваю ей свою слегка трясущуюся руку для подтверждения своей личности. Скан чипа, и я свободна.
– Следующий!
Спасение
Работа шла слаженно, и уже через час я тряслась в кузове допотопного грузовика с деревянными лавочками, в котором битком были набиты люди. Нас оповестили, что едем мы в подземное убежище, где спасёмся от последствий ядерного взрыва.
В кузове из-за отсутствия окон было темно, ехали долго. Поначалу активно обсуждающие последние события голоса постепенно стихли. Я с нетерпением и с опаской ждала окончания поездки, ноги затекли, но я хотя бы сидела. Собрав мысли в кучу и стараясь не отчаиваться, я вспомнила про родителей. Быстро написав папе короткую смс, я убрала телефон. Интересно, почему солдаты у нас забирали мобильники? Возмущение внутри меня поднялось волной, видимо, стресс от последних событий требовал выхода. Стараясь отвлечься, я закрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов.
– И долго нам ехать? – чей-то недовольный женский голос …
– Меня больше волнует ни сколько ехать, а почему мы так медленно плетёмся, лап…
Парочка лет сорока. Капризная женщина надула губы, так похожие на огромные вареники, а мужчина, заботливо поглаживая ее по руке, монотонным голосом что-то ей рассказывал. Постоянно поправляя мокрый от пота чуб, он то и дело вытирал свои руки о клетчатую рубашку.
Рядом со мной двое мужчин разговаривали о несостоявшейся рыбалке:
– Прикормку купил, фидеры подготовил, у Наташи отпросился, и на тебе! А ты, Василич, лодку свою заклеил?
– Нет, Вань. Катерок я себе электрический купил, чтобы прикормку на середину пруда сбрасывать. Ребята в спортзале подсказали модель хорошую. Кораблик маленький, полметра длиной, но такой юркий. От пульта работает, на бортик прикормку насыпаешь, и плывет он, куда направишь его. Жмешь на кнопку, и он сбрасывает корм в воду, крышка откидывается.
И он показал кистью руки, как именно откидывается крышка.
– Вот, хотел попробовать, сам видишь, не получилось.
Я повернула голову и посмотрела на “Василича”. Он сидел ближе ко мне и держал в руке черную сумку – “планшет” на ремне, в которой, судя по пузатым бокам, было много чего. Одет в костюм серого цвета, на руках часы с компасом и функцией GPS, явно туристические. Руки сильные, под рукавами рубашки проступали мускулы. Крепкий дядька, лет под пятьдесят. Он посмотрел на меня, видимо, почувствовав мой взгляд и подмигнув, сказал:
– Не бойся, девочка, все будет хорошо.
Наверное, что-то в моём выражении лица побудило его успокоить меня. А моя память уже несла меня в прошлое. Я вспомнила нашу рыбалку с папой. Как я поймала на удочку свою первую рыбу, которая хоть и была мелкой, но зато очень активно прыгала и пружинила на леске.
Естественно, мне стало её жалко, и я, аккуратно сняв её с крючка, отпустила под папин смех обратно в речку. Помню, как этот пескарик переливался на солнышке своими серебристыми боками, и я даже придумала ему имя, правда, уже не помню какое.
У кого-то зазвонил мобильник, и машина резко остановилась. Секунду назад выпрыгнувший из кабины военный, уже заглядывал к нам в кузов. Вытянув вперед руку, гаркнул:
– Быстро сюда телефон!
Осматривая притихшую толпу, он ждал. Спустя секунд десять полез за пояс и вытащил оттуда GLOK какой-то там модели, серебристое дуло которого было опасно направлено к нам в кузов. Кто-то заголосил, и мы услышали выстрел.
– Пока предупреждающий! Вторым я убью ее, – и махнул рукой, указывая на кого-то. Мне не видно было, о ком речь: люди, стоявшие передо мной, частично загораживали обзор. Солдату передали телефон, никто не посмел сказать ни слова.
– У кого ещё остались мобильники? Все выходим по одному на проверку.
Тишина, никто не шелохнулся. Зато краем глаза я увидела, как мой сосед “Василич” медленно засунул руку в свою сумку, и что-то мне подсказывало, что он полез не за мобильником.
Зашипевшая рация, торчащая из нагрудного кармана, отвлекла солдата, он вскинул руку к наушнику и, послушав, коротко бросив в микрофон “Ок”, захлопнул с силой дверь. От громкого лязга металла я чуть не подскочила. Спустя несколько секунд наша машина сорвалась с места. Скорость была такой, что мы, казалось, собрали по дороге все кочки и ухабы.
– Не нравится мне это, – сдвинув брови, хмуро пробурчал “Василич”.
По моим подсчетам прошло около трёх часов, а, возможно, уже наступил вечер, прежде чем наша поездка завершилась. Во время пути все приуныли, так что ехали молча. В кузове было почти темно, но глаза, привыкшие к темноте, позволяли видеть происходящее. Прямо на полу кузова расположились люди со своими баулами. Кто-то, как я успела заметить, успел даже вздремнуть. Мои ноги затекли, и я периодически переставляла их поудобнее, на сколько позволяло пространство.
Машина сбавила скорость, и, судя по наклону корпуса, мы поехали по направлению вниз. На улице слышалось оживление, переговаривались мужские голоса, но слов было не разобрать.
Спустя пару минут мы остановились. Мне было одновременно и интересно, и тревожно – что же дальше? Куда мы приехали сейчас, и вернусь ли я когда-нибудь домой? Надеясь получить ответы на все свои вопросы, я приготовилась на выход. Внезапно почувствовав короткую вибрацию телефона, увидела на экране смс от Вадима: «Ты где»?
Борт кузова откинулся, и я быстро отключила телефон, чтобы не тратить заряд батареи. Позже отвечу. Мы оказались в огромном тоннеле, освещаемом яркими фонарями под сводом потолка. Болезненно щурясь от ослепляющего света, я заметила противогазы на лицах и водителей грузовиков, и сопровождающих. Оказывается, мы ехали не одни, а колонной из четырёх машин. Видимо, остальные машины присоединились к нам по пути из других населенных пунктов. Слезая с кузова, я почувствовала запах незнакомого газа, от которого ощутила сладковатый привкус на губах. Мои ноги вдруг стали ватными, движения заторможенными, как в замедленной съемке, и я отключилась.
15 июня 2027г. Понедельник.
Северное шоссе, кафе “ЛУНА”, 50 км от Дажольска.
– Он успел? – спросил старик с бледным лицом, которое было покрыто сетью морщин. Глубоко посаженные глаза под кустистыми седыми бровями смотрели на своего собеседника внимательно. Прямой нос и плотно сжатые губы, которые он то и дело растирал задумчиво пальцами. Абсолютно белые волосы спадали на плечи пышными волнами. Старомодный плащ был большеват, но даже он не мог скрыть прямую спину старика.
– Да, успел. Внедрение прошло хорошо, мы отслеживаем по GPS его перемещение, едут на юго-восток, как мы и предполагали! – Молодой парнишка лет двадцати на вид закивал, подтверждая свои слова.
Они сидели в дальнем углу кафе, где им никто не мешал и не мог подслушать. Парень, в силу своего молодого организма, с аппетитом уплетал свой обед. Он знал, что через минуту их тут уже не будет, нужно торопиться.
– А Лада, он ее нашел? – с надеждой спросил старик.
– Не знаю, – паренек отрицательно замотал головой, и брови старика нахмурились. Он деревянной ложкой зачерпнул из плошки сметану и положил ее на румяный блин. Свернув блин треугольником, отправил его в рот, оставляя каплю сметаны на бороде. Поднимаясь со стула, он махнул рукой, очерчивая круг и сказав: “Пойдем, Иваш”, и нырнул в открывшийся портал. Следом за ним, оставляя оплаченный счет на столике, в портал нырнул паренёк.
***
На мониторе, в режиме онлайн, транслируемом дронами, он наблюдал за происходящим. Всё получилось, эвакуация прошла успешно. Потирая довольно руки, Арзалг улыбнулся. Морок получился отличный, люди сами пошли к ним в руки. Ещё одна территория сдана без боя. Лакомый кусочек Дажольск теперь принадлежит его корпорации.
– Шеф, к вам Хатург пришёл, – услышал он в голове голос Араны. Какого гхыра он так долго?! Мысленно дав команду войти посетителю, он встал из-за стола и подошел к иллюминатору, ожидая Хатурга.
ОНИ – высшая раса. Им, троллям, нет необходимости разговаривать, это жалкие людишки говорили друг с другом, а ОНИ, главные существа среди всего живого, умели общаться мысленно.
В кабинет ввалился верзила Хатург:
– Приветствую тебя, почтенный Арзалг! Самый большой кристалл Дажольска в наших руках. Мы проверили все лаборатории: все, как ты сказал, он существует и он великолепен!
Тонкие губы шефа растянулись в уродливой улыбке, обнажая ряд кривых острых зубов.
Низкие тучи стягивались над его уродливой шишковатой головой, которая крутилась из стороны в сторону, пытаясь различить, откуда доносится голос. Вокруг стояла страшная, звенящая тишина, но он не дрогнул даже тогда, когда бледный, колючий туман окутал его в плотный кокон и прошипел прямо в ухо:
– Ты-ы Хочеш-ш-шь Влас-с-сти?
Темный стремительный поток силы ощупывает его, словно решая, сможет ли он совладать с этой властью. Влас-те-лин! Как сладко звучит это слово! Он сможет.
– Да! Я хочу править мирами, стать Великим и могущественным! И я смогу, дай мне шанс доказать это! – огромный боевой тролль – шаман яростно зарычал и поклонился тьме. Татуировки на его скулах и висках пришли в движение, лишь только он открыл пасть для рыка. Стоя на холме, Нер’Зул видел, как темные тучи опустились к земле так низко, что он смог разглядеть сквозь них черные провалы глазниц. Липкий холод проникал сквозь толстую серо-бурую шкуру тролля, напоминавшую броню, под которой виднелись огромные бугры мышц, делавшие его непобедимым физически. Но этого было мало, очень мало. Он – шаман, ему нужна самая мощная, несокрушимая магия, с помощью которой он станет всемогущим, и именно за этим он обратился к Великой Тьме.
Не так-то просто было сюда добраться. На его пути вдруг появлялись то огромные пропасти, в которые засасывал белёсый туман, то, взламывая каменные пласты под ногами, вставали армии тех воинов, которых он когда-то убил в сражениях. Они, как зомби, с теми же ранами, которые он нанес им в бою, надвигались на него, сметая все на своем пути.
…и он бился снова и снова, его огромный молот рассекал воздух и безошибочно находил цель. С могучих лап срывались вихри страшной, черной магии, нёсшей смерть. Двуручный меч висел за спиной Нер’Зула, но он так и не понадобился. Путь был труден, но он дошёл.
Подземный город.
18 августа 2027г. Вторник, раннее утро.
Я поднималась по дырявым стальным ступеням на длинный железный мост, который был местным торговым центром. На каждом из шести этажей моста находились развлекательные кабинки, в которых продавали напитки и кислород, еду, энергетики в ампулах и много всякой всячины для поддержания жизни наших организмов. Духота и запах потных тел преследовали меня повсюду. Купив на третьем этаже в автомате большой протеиновый брикет и баллончик чистого горного воздуха, я привычным движением поднесла баллон ко рту, вдохнув не так много, как хотелось бы. Много нельзя, голова закружится, да и растянуть его нужно до следующей вылазки, если она будет.
Теперь я жила в старом подземном городе:как и когда его построили, никто из находящихся здесь не знает. Город, судя по сырости, был глубоко под землёй. Кислорода здесь не хватало, но дышать можно было. Несмотря на нехватку еды и воздуха, мой мозг работал как часы, и за то время, что я здесь находилась, я поняла главное: мы рабы. Под отличным предлогом спасения от радиации нас заперли в этой душной шахте.
Размышляя о том, как дальше быть, я машинально трогала датчик на шее – “браслет”, как говорил номер 23. Никаких имен, только порядковые номера. Никаких друзей и общения, это строго было запрещено ИМИ.
Датчики мы обнаружили, очнувшись, после прибытия сюда. Та жуткая комната, где я пришла в себя, теперь и есть мой дом. Вместе со мной в комнате жили еще три человека, но о них позже. Покупка кислорода была предлогом прийти на мост: я здесь с другой целью.
Проходя мимо большого таблоида, который транслировал рекламу какого-то энергетика, я, не сбавляя шага, посмотрела на экран, с которого на меня с белозубой улыбкой смотрела молодая девушка, поднявшая большой палец руки вверх. «На усталость ты забей, выпей ЭНЕРДЖИ скорей!» – вещала она мне вслед электронным голосом. Этот подземный город, я бы даже сказала, мегаполис, был древним, как бивни мамонта, но в то же время и современным. Жизнь города была круглосуточной, здесь не существовало ночи или дня, не было никаких ограничений и запретов, кроме одного правила: дружить нельзя, никакого общения, каждый сам за себя. Если ты удачен и у тебя есть пластины, то ты мог купить здесь что угодно, хоть самого чёрта.
Пластины были похожи на банковские карты, только полностью из серебра. Это своего рода деньги за работу в руднике, где мы, вновь прибывшие, трудились на благо государства. Даже за один серебряный кусочек металла могли “грохнуть” где-нибудь в подворотне, настолько тяжело их было заработать и не сдохнуть. Как говорили власти, вещавшие нам с поверхности земли через СМИ, требовалось огромное количество добываемого серебра для изготовления микросхем там, наверху, из которых собирали устройства, поглощающие радиацию.
"Возрождение родины – важнейшая задача! Так давайте же все сплотимся и поможем нашим ученым инженерам, не щадящим своего здоровья и доблестно трудящимся над сложными, поистине ценными изобретениями для поглощения и нейтрализации радиации. Даешь металл для снабжения земли! ” – твердили серьезные лица с мониторов на всех этажах железного моста.
Здесь деньги не имели никакой ценности и считались обычными бумажками. В телефоне, который был по-прежнему со мной, связи не было, и последняя ниточка соединения с внешним миром пропала. Но я бережно, не теряя надежды выбраться отсюда, носила телефон с собой, ничего не придумав лучше, как поместить его под тугую резинку носка. Благодаря широким джинсам его не было видно, и хорошо.
Основательно побродив по кабинкам со всякой всячиной и изрядно утомившись, я прислушалась к себе. В животе урчало, а моя бледная тонкая кожа давно не видела приличной ванны. Дайте-ка вспомнить: месяц, два? Да, примерно столько. Мои русые волосы не отличались свежестью и были туго заплетены в косу – так удобнее.
Благодаря кедам на мягкой резиновой подошве, я беззвучно спустилась на второй уровень моста, ловя себя на мысли, что за эти два месяца ОНИ нас научили дисциплине и повиновению. Свеженькие, такие, как я, ещё имели шансы думать своей головой. А те, кто здесь уже давно, лишились напрочь воли, устали бороться. И чтобы выжить, нужно копировать поведение остальных и смотреть НА НИХ безвольным пустым взглядом – это я усвоила быстро. Интересно, кто ОНИ и откуда?
Здесь мы – рабсила, извлекающая из серебряной руды драгоценный металл. И всё бы ничего, но измельченная руда пропускается через ртуть и только потом отсеивается чистое серебро. И всё это для того, чтобы блестящие пластины чистого серебра увозили эти верзилы, наши сторожевые псы. Но увозят не только серебро, но и людей, отравленных жидким металлом. Ртутные пары проникали в легкие и въедались в кожу. Пока никто из тех, кого увезли, не вернулся …
С первого дня Василич взял надо мной шефство и не давал в обиду. Вроде бы он и близко не подходил, и мы не разговаривали, но я замечала его участие. Ещё во время поездки я поняла, что дядька он не простой, было в нем что-то скрытое. Когда нас всех собрали после прибытия для присвоения порядковых номеров, он окликнул меня по имени, чему я очень удивилась, прекрасно помня о том, что в грузовике я точно не называла своего имени.
– Держись ближе ко мне, я постараюсь помочь по возможности, но нельзя показывать, что мы знакомы. Сейчас ОНИ объявят, что общение и контакты запрещены.
Я округлила глаза и уставилась на него, слабо что понимая.
– В каком секторе тебя поселили, Лада? – сделал он новую попытку вызвать меня на разговор.
Я, наконец, пришла в себя и ответила вопросом на вопрос:
– Откуда вы знаете меня?
– Давай я расскажу тебе об этом позже. Тебе нужно под каким-нибудь предлогом прийти на железный мост через пару часов после того, как нас распустят. Я найду тебя сам, – и он отошёл, больше не глядя на меня.
«Ох, как же быть? Странный мужик, несет какую-то ахинею, может, не ходить? Да, наверно, не пойду, мне совсем не интересно, откуда он меня знает. Да и не понятно, чего от него ждать, буду держаться от него подальше», – решила я для себя.
Но спустя три часа я сидела в углу широкой железной лестницы и с интересом получала ответы на все свои вопросы. Эта часть конструкции моста была полуразрушенной и уже не использовалась по прямому назначению. Но зато, благодаря полумраку, мы были скрыты от посторонних глаз.
Василича звали Богдан, он оказался боевой разведывательной единицей…магов?!..(серьёзно, ребят?), – я нервно захихикала, а он как ни в чем не бывало продолжил:
– Ну и за тобой присмотреть заодно. Об этом просил меня твой дед.
– … мой дед?! Нет у меня деда! – я поднялась, четко понимая, что надо срочно уходить отсюда, так что, пока, дядя, досвидос.
– Есть, Лада. И дед есть, жив-здоров, не кашляет. И брат у тебя есть, двоюродный. Это сын мой, Иваш. Родители твои уехали от нас, когда не смогли примириться с решением старших отдать тебя в ученицы самой Стояны. Это “сильная” рода нашего.
Всё поменялось в один миг: надо же, я – Лада Озерова, из рода Озеровых, которые жили испокон веков здесь, в Дажольской области, столицей которой был Дажольск! Родители увезли меня в столицу в надежде затеряться от родственников, которые настаивали на развитии моих, гм, способностей. Ма-ги-чес-ких! Василич, точнее дядя Богдан, ушел, оставив меня наедине с моими мыслями, взяв с меня обещание не задерживаться здесь дольше двух минут. Мародеров хватало везде!
У меня оставалось ещё очень много вопросов, по большей части к родителям, и я очень хотела их когда-нибудь ещё увидеть. Из нашего с Богданом (Василич привычнее) разговора получалось, что почти каждый свой отпуск родители проводили в кругу своих родственников, а я не знала ничего. Интересно, они собирались мне когда-нибудь рассказать об этом? Дед, опять же, оказывается, у меня есть. Если отец мой – Озеров Радим Васильевич, то деда зовут Василий. И брат ещё есть. Я посмотрела на свои руки, как будто ожидая, что сейчас с кончиков моих пальцев сорвется огненный шар! Конечно же, ничего не происходило, и я, заставив себя подняться, пошла в центр моста, где кипела жизнь, и можно было купить поесть.
Встреча
Подземный город. 18 августа 2027г.
Я шла мимо катакомб подземного города, которые представляли особый интерес для крыс и диких псов. Проходя мимо очередного рухнувшего этажа старого дома, я отчетливо слышала глухой рык и чавканье. Нащупав в кармане свой баллон, чтобы не потерять его, я из последних сил прибавила шагу в сторону своего жилища.
Оно представляло собой большую комнату в цокольном этаже разваленного дома. Помимо меня там жили ещё трое, у каждого из нас была «своя» зона.
По соседству со мной обитала старуха, которая постоянно перебирала свои вещи. Я не уверена в том, что о ней вообще знали местные власти, настолько стара она была. И шея у нее была без «браслета». Лицо напоминало сморщенное яблоко, тело было спрятано под ворохом одежды, на голове был огромный пучок из седых волос, напоминавший вторую голову, а голос на удивление был сильным и чистым.
Она рассказывала, что над зданием, где мы живем, когда-то была консерватория, и она в детстве часто приходила туда слушать музыку. Каждый раз в одних и тех же её историях всплывали новые подробности и факты, поэтому я сомневалась в их правдивости.
Зайдя в комнату, я отыскала ее глазами, развернула протеиновый батончик, который представлял собой прозрачную желейную массу красного цвета, размером похожий на кирпич. Разломив пополам, я протянула один кусок ей. Интересно, из чего их делают? Мы ели молча. За это время, что я здесь, такая еда мне порядком надоела, но она была доступна.
– Вы верите в магию? – спросила я у нее. Она посмотрела на меня долгим взглядом и ответила:
– Наша реальность имеет очень интересную особенность: все парадоксы сочетаются друг с другом, все противоположности крепко связаны. Без тьмы мы бы не знали о существовании света. Без зла мы бы не догадывались о добре. Но далеко не все люди способны осознать эту информацию, понять ее.
Она замолчала, глядя на меня. Я же, пытаясь понять все, ею сказанное, и удивляясь все больше и больше, молча смотрела на неё.
Она продолжила:
– Те, чьи умственные способности не развиты, считают, что окружающий мир – плоский. – Она смотрела на меня ясным взором. – Но раз ты задала такой вопрос, то готовься услышать ответ: окружающее нас пространство – трехмерное. Именно здесь преобладают низкие вибрации. Поэтому наша жизнь окружена такими эмоциями, как зависть, жадность, страх и агрессия. В четвертом измерении совсем другие энергии – в нем люди испытывают любовь, радость и счастье. Также здесь ускоряется время, и можно попасть в пятое измерение, где открываются скрытые способности: яснознание, ясновидение, телепатия и возможность выходить в астральные миры. Способности становятся поистине безграничными. Мы, люди, называем это магией, – закончила она свою речь.
И чем больше она говорила, тем меньше я понимала.
– Получается, магии можно научиться? – задала я главный вопрос.
– Да.
В остальных углах напротив нас ютились подростки: Айк и Дэн. Я не знаю, настоящие у них это были имена или нет. Видно было, что они «на своей волне»: с утра до вечера копались с проводами и микросхемами, которые приносили отовсюду. Точнее, они обитали в одном углу, а другой был завален хламом под названием электроника.
Как долго они здесь жили, я не знала. Казалось, они никогда не спали, каждый день мастерили что-то новое и необычное. Их увлечение приносило им, по всей видимости, неплохой доход. Обитатели подземного города несли им на починку различные приборы и оборудование.
Подземный город. 28 августа 2027г.
Каким-то чудным образом меня перевели из адски душной фабрики, где промывали металл, в цех лаборантом. Теперь я должна была брать пробы, чтобы определить качество готового серебра. Так и текли мои рабочие будни.
А спустя три дня после перевода я увидела Вадика. Он случайно был направлен в наш цех для починки анализатора металла.
– Девчата, помощь вызывали? – бодро спросил он, заходя в цех.
Двое “девчат”, стоящие в его поле видимости, один из которых обернулся на его голос, демонстрируя аккуратно подстриженную бородку, а другой, не спеша, повернувшись к нему всем корпусом и скрестив на груди волосатые руки (кажется, его звали то ли Миша, то ли Гриша), сказал:
– Заходи, добрый мОлодец, щас знакомиться будем!
Немного стушевавшись, Вадим, подходя ближе, пробормотал, разводя руки в стороны:
– Да кто вас разберет, все в одинаковых халатах, вот и подумал, что женщины. Что у вас сломалось?
Из микрофона под низким закопченным потолком цеха раздался голос надзирателя:
– Разговоры отставить, захотели в каменоломне поработать недельку?! Сейчас устроим.
Камеры были установлены не только по всему подземному городу, но и тут.
Выглянув из своего сектора, я крикнула:
– Здравствуйте, поломанный анализатор здесь! – и помахала рукой. Вадик шел ко мне медленно, явно узнав и присматриваясь получше к моему силуэту. Я на миг подставила указательный палец к своим губам, давая ему понять, что нужно быть осторожнее и делать вид, что мы не знакомы. Но ни я, ни он все равно не смогли сдержать улыбок. Забирая из моих рук анализатор, он крепко сжал их, и я ответила пожатием на пожатие, внутренне ликуя от этой неожиданной встречи. Его рука была теплой, а глаза лучились радостью. Я посмотрела на его буйную, кудрявую шевелюру и произнесла шепотом, улыбнувшись: «Зарос» и, неохотно отвернувшись, заставила себя вернуться к своим делам.
Через два дня он принес исправный прибор и украдкой сунул мне в руку записку. В разгар рабочей смены я не решалась ее прочесть, она “жгла” мне карман всю смену. И лишь придя в свое жилище, смогла прочитать: « НА МОСТУ ЗАВТРА В ТРИ, ВОЗЛЕ КАБИНКИ ТАТУИРОВЩИКА». Нужно ли говорить, что время для меня тянулось очень медленно, поэтому я нервничала до трех часов следующего дня.
Кабинку татуировщика я нашла быстро, и возле нее меня уже ждал Вадик. Встретившись взглядами, мы, не сговариваясь, довольно активно, в ускоренном темпе, пошли в одном направлении. Как оказалось, он тоже знает местечко, которое мне показал дядя Богдан.
– Ладушка! – Вадим нежно притянул меня к себе и обнял. Я прислонилась головой к его груди и услышала стук его сердца. При моем росте метр семьдесят макушка моей головы доставала ему только до плеча. Впервые за несколько месяцев мне было по-настоящему спокойно.
– Ты тоже знаешь это место? – спросила я своего спутника.
– Да, Богдан показал.
Да что ж такое, опять Богдан.
– Ты откуда его знаешь? – спросила я, внимательно разглядывая обстановку вокруг, на сколько это позволяло отсутствие света. Хотя мне совершенно это не мешало, я отлично видела в темноте. Способности рода?
Говорили мы долго. Он рассказал мне, как искал меня в день эвакуации.
– Но ты как сквозь землю провалилась.
–Так и есть, – улыбнулась я.
– Мы ехали сюда в одной колонне, я включил логику и снова стал тебя искать здесь. Но делал это так явно, что твой родственник заметил это. Он-то мне и помог найти тебя. Когда я узнал, что в шахту упала клетка, поднимающая наверх рабочих…Ох, Ладушка! – он снова обнял меня. Мы сели на ступени, и он продолжил:
– Этот Богдан задал мне жесткую проверку, прежде чем дал добро повидаться с тобой. У тебя родственники все такие? – еле сдерживая смех, спросил он.
– В смысле? Какую проверку? – я округлила свои зеленые глаза.
– В прямом. Я отжимался до упаду, а потом он задавал вопрос, не передумал ли я повидаться с тобой. И так несколько раз. – Он хмыкнул, видимо, вспоминая уроки “спецподготовки” перед свиданием.
Подземный город. 11 сентября 2027год.
Моя смена подходила к концу. Я, занося в компьютер лаборатории последние данные проб, размышляла о завтрашнем дне. На протяжении следующего месяца мы встречались с Вадиком еще три раза, и к предстоящей, заключительной встрече, которая планировалась завтра, должен был присоединиться дядя Богдан. Мы планировали побег. Но если нас поймают, нам конец. Операция – конспирация высшей степени! Я улыбнулась. Ну а что унывать? Нужно отдохнуть: завтра важный день. И я направилась домой.
Народу в центре моста было много, но я быстро отыскала глазами тех, с кем мне нужно было поговорить, встретилась с ними взглядами и почти незаметно кивнула. Это означало, что мы встречаемся на первом уровне моста через пять минут.
И вдруг в ушах противно заныло – сигнал к сборам!
Разговор сорвался, черт! С высоты второго уровня я видела вдалеке огромный клаксон, установленный на кабине большого бронетранспортера с подозрительными бурыми пятнами, который вместо гудка противно скрипел и шипел. Я развернулась и пошла к источнику звука, на ИХ базу.
Грузовик стоял прямо посередине большого перекрёстка на пересечении центральных улиц, что давало военным возможность просматривать все четыре стороны «города». Эта часть местности была в виде большой площадки, на которой стояла вышка с дозорными.
Наши надзиратели были другими, не такими, как мы. Другая раса. Их кожа отливала одновременно и болотным, и бурым оттенком, к тому же маленькие глаза и чересчур развитая мускулатура указывали на принадлежность жителей какой-то другой планеты. Точно такие же были в пункте сбора в моём родном Дажольске, но тогда одежда умело скрывала их. Тролли, как сказал мне Вадик в нашу первую встречу здесь. Нужно ли объяснять, что мне стало не до смеха, когда я поняла, что он не шутил.
Сто тридцать два жителя – пришли все. Все живы.
Я привычно стала в очередь за Богданом, а в двух метрах от нас находился Вадик, номер “23”.
В очереди мы толкались полчаса точно.
– Номер? – спросил тролль, когда подошла моя очередь.
– Двадцать девять, – оттягивая воротник бомбера, ответила я, почувствовав, как мой ошейник завибрировал. « Спокойно, не поднимай глаза» – уговаривала я сама себя, старательно контролируя свое, безучастное ко всему выражение лица. К шее, рядом с ошейником, он припечатал раскалённый штамп, и я почувствовала запах паленой кожи.
После меток (жутко болит) нас распустили. Надолго ли? Скоро узнаем. Все стали расходиться. Проходя мимо, Богдан, налетевший на меня специально, буркнул: “СЕГОДНЯ, возле входа в тоннель, через час”. Ого, так срочно? Через полчаса я уже была в жилище. Одни и те же мысли крутились барабаном в моей голове: нужно выбираться отсюда, и один выход – бежать. Если я погибну на поверхности, значит, так тому и быть. Но тихо умирать под землей и быть биомассой для опытов – не дождетесь. Метка нестерпимо горела. Однако некогда раскисать, мне понадобятся силы. Я развернула очередной протеиновый брикет, и, как обычно поделившись им со своей соседкой, быстро умяла свою часть.
– Уходишь? – Старуха смотрела на меня своими ясными глазами: она поняла, что я задумала. Я ей ничего не ответила, молча соображая, сдаст она меня или нет.
– Если выберешься, старайся держаться подальше от вышек. От них идет морок, искажение действительности. Хотя к их магии ты устойчива, я вижу это.
Ее тихий шёпот я еле расслышала. Раз пошли советы, значит, не сдаст.
О каких вышках она говорила?
Вещей я брать не стала, чтобы быть налегке. Взяла только баллончик с кислородом. Стараясь не шуметь, я вышла из дома.
– С-с-смотри! – свистящий шепот доносился эхом отовсюду, и тьма явила ему события будущих битв, в которых он скоро потеряет своих соратников и … Арсаноэ, его истинную пару. Она была шаманкой из клана “Древней Крови”, как раз под стать ему. Высокая и сильная, практически одного с ним не только роста, но и интеллекта, которого были напрочь лишены подобные им существа. Её серо-бурая шкура была такой упругой и гладкой, а клыки крепкими. Не удивительно, что ею хотели обладать не только его сородичи, но и самые сильные бойцы из кланов орков, огров и гоблинов. Но она выбрала его. Своих врагов она могла повергать одним лишь взглядом. Когда она была рядом с ним, его способности становились безграничными. Ее потоки силы были сокрушительны, она щедро делилась ею с ним.
И сейчас Великая Тьма во всех красках показывала ему ее будущую смерть. Стоя на холме и глядя в темные тучи, Нер’Зул не замечал жадных, огненных миллиардов пустых глазниц, смотревших на него отовсюду.
Он знал, что тьма выполнит его просьбу лишь в том случае, если он отдаст ей самое дорогое, что у него есть.
